Недавно прочитал на этом сайте рассказ "АПОКАЛИПСИС ДЛЯ ОДНОГО". Ничего вышло,только концепция сюжета немножко не по мне. Поэтому решил перепостить сюда произведение Владимира Контровского...

Владимир Контровский

Последний офицер

«…честь Всероссийскому флоту!

С 25 на 26 неприятельский военный… флот атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили… а сами стали быть во всем Архипелаге… господствующими».

Из письма адмирала Спиридова в Адмиралтейств‑коллегию после Чесменского сражения

«Грохот пушек оборвался в два часа дня. Турецкий флот, несмотря на своё численное превосходство и на равные потери, понесённые противниками – в ходе двухчасового боя в Хиосском проливе взорвались два линейных корабля: русский „Евстафий“ и турецкий „Реал Мустафа“, – в беспорядке отступил к малоазийскому побережью и укрылся в бухте древнего города Эфеса, обозначенного на голландских картах как Чесма.

Позаимствовал с сайта игры http://www.lava-online.ru/index.php?do=static&page...

2012. Лава и Пепел\ Дэн Грин.

Пролог из первой книги:

Лето 2012 года на севере США выдалось жарким. Даже тут, на высоте в два с лишним километра над уровнем моря, в Национальном парке Йеллоустон, о прохладе можно было только мечтать.

Соломон Фридман, тридцатилетний худощавый мужчина с черными кудрями и рыжеватой бородой, сидел на крыльце своего служебного домика, и зашнуровывал высокие ботинки. Он был по своему обыкновению мрачен и желчен. Его характера не выдерживал долго никто – ни женщины, ни друзья.

Сзади послышались тяжелые шаги по дощатому полу. На крыльцо вышел его напарник Мануэль Мозли, гигантский парень с антрацитовой кожей. Он потянулся, расправляя бочкообразную грудь.

- Сол, там твой прибор опять что-то рисует! – сообщил Мано, как называли Мануэля приятели.

Роберт Мак-Каммон. Сборник "Синий мир"

ГОРОД ГИБЕЛИ

Он пробудился с памятью о громе, прокатившемся сквозь каждую его

косточку.

Дом был погружен в тишину. Будильник не прозвонил. "Опоздал на

работу!" - понял он, пораженный стрелой отчаянного, безнадежного ужаса.

Но нет, нет... погодите минутку; он заморгал, прогоняя застилавший глаза

туман, тогда мало-помалу прояснилось и в голове. Во рту еще держался

вкус лука из вчерашнего мясного рулета. День мясного рулета - пятница.

Сегодня, значит, суббота. Слава Богу, в контору идти не надо. Уф,- поду-

мал он,- успокойся... успокойся...

Господи, ну и кошмар ему привиделся! Сейчас сон таял, спутанный

и невнятный, оставляя, впрочем, свою странную, недобрую суть, как змея

оставляет сброшенную кожу. Минувшей ночью была гроза - Брэд знал это на-

верняка, поскольку, вынырнув из сна, увидел пронзительно-белые сполохи и

услышал выворачивающий нутро гулкий рык - о стены спальни грохотала нас-

тоящая буря. Однако в чем заключался кошмар, Брэд не мог сейчас вспом-

Начало книги "Будьте бдительны" Олега Верещагина. Продолжение на

http://vaterland.narod2.ru/literatura/

Мёртвый город

Возможно, пионерская организация возродится именно так? Кто знает… Хотя — как она возродится, из этого, первого, рассказа, вы не узнаете. Это — просто запевка, и запевка довольно мрачная. Не исключено также, что этот рассказ (поскольку я не люблю писать отдельные рассказы) станет первой ласточкой чего-то, вроде повести в рассказах о нашем близком и весьма вероятном будущем. Но продолжение у него будет точно!

Сводка о потерях выглядела удручающе. Ромашов смотрел на лежащий перед ним лист и, если честно, не мог понять, почему Воронеж ещё держится.

Буквы сводки вдруг затеяли странный танец. Ромашов тряхнул головой и понял, что уснул сидя и с открытыми глазами. Он вздохнул и попытался понять, наконец, о чём там говорится.

3-й сводный казачий полк — 11 убитых, 8 выбывших из строя, в строю — 272 чл.

5-й сводный казачий полк — 32 убитых, 17 выбывших из строя, в строю 112 чл.

2-й Донской казачий полк — 23 убитых, 5 выбывших из строя, в строю 201 чл.

Ещё одно произведение Алексея Доронина

http://zhurnal.lib.ru/d/doronin_a_a/

Призраки Ямантау*

Два воинства сошлись в пыли.

Как звук трубы высок!

Еще вчера здесь ковыли

Клонились на восток,

И ветер пел про города

За милями морей,

Поила светлая вода

Внимательных зверей.

Отныне пустошь ляжет тут

В железе и крови.

Ее зловещей назовут,

Но, как ни назови,

Бледны легенды древних дней,

Слова, слова одни...

Немало песен есть о ней,

Да все плохи они...

Л. Денисюк, "Тени прошлого"

Андрей Уланов

Бесшумный звонок

– Ну и о чем ты думал, когда составлял эту писульку? Или ты вообще не думал?

Голос начальства был почти ласков. Начальство не гневалось – злиться на этого конкретного подчиненного полковник ФСБ Михайленко, во‑первых, устал, а во‑вторых, давно выяснил чрезвычайно низкий КПД этого занятия. Как обычно говориться в подобных случаях: злости на тебя уже не хватает.

Впрочем, было еще и в‑третьих – на Руси не принято злиться на убогих, а с точки зрения Михайленко капитан Балашов вполне попадал в данную категорию. Даже внешне – мятый костюм, под глазами синюшные мешки, щетина. Видок тот еще, словно капитан дня три бухал не просыхая. Только запаха дешевой сивухи не хватает для полноты образа, с раздражением подумал полковник. Тоже мне, алкоголик, тьфу, трудоголик хренов. Загнать его, что ли, в медчасть? Пусть полечат недельку‑другую от… да хотя бы от интернет‑зависимости!

– Никак нет, думал.

– Вот скажи мне, Александр Николаевич, – полковник щелкнул зажигалкой и чуть подтолкнул пепельницу в сторону собеседника. Тот качнул головой.

Произведение из сборника фантастики "Первый удар"

Андрей Уланов

Лучший вариант

Остров. День

Вокруг острова был океан. Когда‑то давно европейцы дали ему целых два имени: Великий и Тихий. Чтобы убедиться в ошибочности второго, достаточно попасть в один из неистовых здешних штормов. Понять же нелепость первого можно, всего лишь подняв глаза от воды, – взгляду сразу откроется подлинно безбрежный простор океана пятого.

Такаши Като мечтал покорить именно его. С восьми лет, а еще точнее – с того самого дня, как над маленькой деревушкой протарахтел красно‑желтый, похожий на яркую игрушку, биплан. Еще через несколько лет, жадно вглядываясь в размыто‑серые фото под заголовками «Герои китайского неба» или «Номонхан» он уточнил свою мечту: сделаться не просто пилотом, а военным летчиком. Стать таким же, как они, летать на таких же грозных самолетах…