S.E.C.T.O.R. 04_БЕРСЕРК

Заканчиваю выкладывать своё нетленное на тему Сектора. Начало вот здесь http://deadland.ru/node/9962, http://deadland.ru/node/9986 и http://deadland.ru/node/9999

S.E.C.T.O.R. 04_БЕРСЕРК

Что я знаю о Коломне? Да практически ничего.

Как-то, изучая рассекреченные архивы, я нашёл статейку о том, как накануне возникновения Сектора мэр Коломны распорядился заменить все бордюрные камни в городе. Подобное там делали каждый год, потому что мэр владел небольшим предприятием по изготовлению тех злосчастных бордюров…

Это как-то связано с тем, что с нами происходит? Ни малейшего понятия, ни единой мыслишки…

Хлёсткий удар по щеке:

– Петрович, очнись!

Я постоянно пребывал в забытье, из которого выныривал лишь перед очередным боем. Я куда-то бежал, понукаемый напарницей, в кого-то стрелял, прятался в развалинах. В моём огнемёте откуда-то взялась горючая смесь, я не помню, где добыл её…

В сосновом бору – с виду таком благополучном, так приятно благоухающем хвоей – на нас напали шестилапы, то ли потомки волков, то ли обезьян. Я всё ждал, что Четвёртый нас выручит, на раз избавив от мутантов, прыгающих по деревьям, но он так и не показался, пришлось отбиваться самим.

В моменты моего недолгого просветления Санька была какая-то взъерошенная и немного не в себе. Губы её постоянно шевелились, будто она с кем-то беззвучно разговаривала, она то улыбалась, то хмурилась. Но действовала при этом уверенно, стреляла, меняла огневые точки, обходила искажения… Неужели призрак надругался и над её сознанием? Всё может быть, но очень-очень вряд ли. Дело в пережитом стрессе последних дней. Постоянное движение к цели, многочисленные препятствия, отряды бандитов, вовсе не спешащих вступить в переговоры…

Однажды мне показалось, что я вижу призрака впереди, и поднял автомат… Я уже не различал, где явь, а где галлюцинации и сны, ведь должен же я был спать когда-то…

В следующий раз я вынырнул из небытия уже в Коломне.

Меня, сидящего прямо на асфальте, трясла Санька и орала:

– Петрович, очнись! Очнись, Петрович! Мы в городе! Куда дальше?

Я открыл глаз. Голова звенела.

– Почему призрак отпустил меня?.. – шевельнул я сухими губами.

– Что ты там шепчешь, Петрович?

– Он отвлёкся на кого-то покруче?.. – Эта догадка заставила меня напрячь все силы, чтобы подняться и двинуть прочь. – Санька, давай за мной. Тут нельзя оставаться.

* * *

Нас засекли, когда мы пересекали улицу. Напряжённую тишину разорвала пулемётная очередь. Первые пули ударили в асфальт в паре метров от нас. Мы с напарницей тут же метнулись за бетонный обломок стены – единственное укрытие поблизости. Потеряв нас из виду, пулемётчик тотчас прекратил огонь. Но стоило мне только приподнять макушку над бетоном… Короче говоря, технично по нам долбили, без фанатизма – не расходуя зря боекомплект, но в то же время не давая сдвинуться с места.

Я осмотрелся, прикидывая путь к отходу. Неподалёку находился Дворец Культуры «Тепловозостроитель» – к нему сразу прикипел взгляд. Не нравилось мне это здание.

Тем временем Санька вела наблюдение за пулемётной точкой.

– Парни Слона? – спросил я, не сомневаясь в положительно ответе.

И потому напарница меня удивила:

– МАСовцы.

Я хмыкнул. Нечего было и надеяться, что она комбезы с нашивками перепутала с фуфайками бандюг. Что привело славных воинов МАСа в Коломну? Неужели они тоже охотятся за сокровищами Слона? Какова бы ни была истинная причина их визита в заброшенный подмосковный город, в случайное совпадение я не верил.

– Я так понимаю, Петрович, ты по бандитам Слона соскучился? Так они тут тоже есть. – Если напарница хотела так меня подбодрить, то у неё не получилось. – Вон, гляди.

Подтверждая её слова, из Дворца Культуры выглянула небритая ряха со здоровенным шнобелем, а затем и всё тело в драном ватнике выскочило наружу и принялось орать, долбя из АК-107. Его рвение по достоинству – свистом и улюлюканием – оценили коллеги, что прятались в том здании. Это типа психическая атака. Урка в припадке блатной ярости двинул в полный рост к огневой точке МАСовцев.

Пулемёт, что не давал нам покоя, на пару секунд замолчал, а потом вновь принялся строчить, но уже не по нам, а по зарвавшемуся бандюге. Но тот был словно заговорён – ни одна пуля не попала в него, все пролетали мимо, как ни старался пулемётчик.

Пример товарища подвиг бандитов на атаку. Стреляя, они посыпались из оконных проёмов первого этажа ДК.

Я до боли закусил губу. Твою же мать! Мы оказались между молотом и наковальней – посреди противоборства двух группировок, припёршихся в Коломну с той же целью, что и мы. И наше появление тут послужило сигналом к началу огня!..

Меж тем пулемёт затих.

Орда урок – у парочки я заметил на плечах РПГ – мчала на позицию МАСОвцев, которые уж очень вяло сопротивлялись: то ли берегли патроны, то ли имели склонность к суициду, ибо рецидивисты никого не пощадят. Я выглянул из-за укрытия. МАСовцы засели за баррикадой из поваленных деревьев и натасканных обломков кирпича дальше по улице. Что ж, вполне грамотно, но вряд ли им это поможет.

Небритый псих протопал уже половину расстояния до врага, и, казалось, что ему ничто уже не может причинить вреда, когда ему отсекло голову. Та покатилась по усыпанному битым кирпичом асфальту. Тело в ватнике ещё прошло с пяток шагов, продолжая стрелять из автомата, а потом завалилось. Я-то успел заметить блеск длинного когтя-ножа. – примерно так же Четвёртый расправился с хренозавром – а вот для урок смерть товарища стало необъяснимой неожиданностью.

Атака захлебнулась.

– Слона грохнули!.. – послышалось.

Половина урок залегла где была, остальные побежали обратно. И вот тут-то им в спины вжарили МАСовцы – дружно, кучно. Значит, с патронами у них порядок. Впрочем, их триумф продолжался недолго. За баррикадой начался разнобой, слаженный залп по врагу перестал быть таковым – началась беспорядочная стрельба. И вроде бы стреляли по кому-то у себя на позиции.

Призрак, понял я, и туда забрался, точно хорь в курятник.

Осмелевшие было урки поднялись, но тут уж не сплоховали мы с Санькой – хватило пары очередей, чтоб этих перепуганных людишек уложить обратно мордами в строительный мусор.

А среди МАСовцев началась уже настоящая паника, они палили во всех и вся. Навстречу к уркам выскочил особо храбрый боец с поднятыми над головой руками. Вот только Сектор таких не любит – храбрец угодил в гравицапу, его подбросило метра на три в воздух и закружило. Он заверещал, нелепо дрыгая ногами…

Я очень надеялся, что призрака в перестрелке таки завалят МАСовцы или слоновцы. Но уж точно ему нынче не до блесны с довеском в виде Саньки – у него забава масштабней: он уничтожает два хорошо вооружённых отряда. Короче говоря, грешно не воспользоваться моментом, чтобы улизнуть. Не факт, что Сектор расщедрится так вновь.

Я дёрнул Саньку за плечо:

– Давай отсюда, живо!

И мы, пригнувшись, помчались через улицу, к дому, за подъездными дверями которого можно было укрыться от пуль, свистевших над головой.

Уже в доме, привались спиной к шершавой растрескавшейся краске стены, Санька тяжело выдохнула:

– Петрович, далеко ешё? Флешку в камеру? Посмотрим? Куда идти?

Я покачал головой – и без флешки отлично помню то место, где спрятаны сокровища Слона. А я ведь так и не рассказал напарнице, на чьи богатства мы позарились…

Минут через пять, обогнув стороной парочку искажений, мы добрались до заброшенного завода, обнесённого бетонным забором, в котором дыры были чуть ли не в каждой вертикальной плите. Раньше, ещё при Союзе, тут что-то производили, но потом это что-то стало никому не нужным, а новая власть переделал пустующие помещения под цех, выпускающий бордюрные камни.

Я жестом велел Саньке залечь и не отсвечивать.

Не может быть, чтобы добро своё Слон оставил без охранения. Ему, конечно, нужны были бойцы, чтобы отбить вторжение МАСовцев, но… Что бы я на его месте сделал? Мне нужно и прикрыть схрон и не привлекать к нему внимания…

Снайперы.

Посадить пару-тройку снайперов на крышах или ещё где – в самый раз. И пусть отстреливают всех, кто приблизиться к запретной территории, то есть к заводу.

Грохотала перестрелка, слышались взрывы. Две вооружённые группировки методично уничтожали друг друга, а я высматривал, где притаилась опасность.

– Трое их, – первой нарушила молчание Санька.

Я хмыкнул. Умная, сообразила. Я тоже троих приметил.

– Мои двое – на крыше завода, а твой, Петрович, тот…

– Почему это твои – двое? – огрызнулся я.

– Потому что, – отрезала Санька.

Ну, тоже довод.

Мы открыли огонь.

* * *

Цех встретил нас запустением: пахло пылью, везде паутина…

– Мы уже рядом, да, Петрович? – Ноздри Саньки раздувались, выдавая её волнение. Примерно так же её штырило, когда мы угодили в спарку заики и сирены.

Надо было рассказать ей о призраке, о том, что он вёл меня сюда, о том, что сувениры с видео принадлежат банде Слона, но у меня всё язык не поворачивался…

И всё же я набрал в грудь побольше воздуха и…

Увы, судьба вновь преподнесла мне сюрприз.

Санька захрипела и мягко опустилась на пол, выложенный из чугунных плит.

Голова её откинулась, из открытого рта потекла алая струйка.

Здоровенный тесак с зазубринами на лезвие – то самый тесак, которым призрак разделал хренозавра, не нож даже, а почти что меч – сам собой выдернулся из груди моей напарницы. Лишь потом я увидел призрака.

– Она больш-ше не нуж-жна. А ты ещ-щё пригодиш-шьс-ся, Ес-сли будеш-шь с-себя х-хорош-шо вес-сти. – Аморфный, не имеющий постоянной формы – он возник рядом со мной. Лишь его тесак у моего горла был очень-очень постоянным и ощутимым.

– Зачем я тебе? – Заставив себя не думать о гибели Саньки, я попытался представить ход его мысли. Единственная причина, по которой он может оставить меня дальше портить воздух…

Какая?!

Послышался знакомый шелест.

Призрак хохотал от всей души, если она у него вообще есть.

Его забавляло моё желание жить.

* * *

Оказалось, я жив ещё только потому, что призрак доверил мне честь проторить ему путь в схрон.

Я должен был пойти туда первым.

– На вс-сякий с-случ-чай, мало ли…

Через цех можно попасть в небольшое техническое подземелье, где раньше размещались электрошкафы, движки шнеков, подстанция и прочее в том же духе. Нынче же тут было куда просторнее – это я смог оценить после того, как спустился по металлической гулкой лестнице к скрипнувшей петлями двери, – подозрительно незапертой – за которой обнаружился тёмный коридор. На стене я нащупал мощный рубильник, который пришлось, поднатужившись, поднимать двумя руками. Зажёгся свет. Хм, кто-то тут всё поддерживал все эти годы в отличном состоянии. Я провёл рукой по стене из красного кирпича – сыро, но слегка. Я вступил в лужу на полу и выругался – не столько из-за неудобства, сколько из-за нервов.

Стрелки на стенах, нанесённые под трафарет синей краской, указывали мне путь. Именно эти стрелки были на видео.

На двери, в которую я упёрся в конце коридора, засов тоже, как на предыдущей, отсутствовал. Да и освещение тут было слабое, что меня насторожило.

Я немного подождал, чтобы глаза привыкли – и понял, почему призрак (хитрый, сволочь!) отправил меня одного: тут всё было заминировано. Вот натянутая проволока, вот обычная ОЗМ-72, а вот так я сумею избежать пучка осколков-роликов в живот, хотя все соответствующие учебники уверяют, что разминированию подобные случаи не поддаются.

Откуда я всё это знаю-умею? Оттуда же, откуда я зоркий такой.

Рассказывать о том, где я служил в ранней молодости, желания нет, простите. Как и не хочу вспоминать о том, как потерял глаз – глупо получилось: в руках, как у пацана какого-то, взорвался запал МУВ-2. Хорошо ещё, пальцы не оторвало, только посекло слегка кисти…

Я вошёл в склад.

Столько сувениров я не видел за всю свою жизнь.

Стеллажи стояли не только вдоль стен, но и рядами по всему помещению десять на десять метров примерно. На стеллажах – ящики, картонные и деревянные. Некоторые уже были открыты, ещё пяток я открыл сам.

Ух, сердце замирало от предварительных подсчётов сколько это всё может стоить.

Я ходил от одного стеллажа к другому, точно сомнамбула.

Как же мне не хотелось отдавать всё это призраку!..

Но я никак не мог вынести отсюда всё это добро незаметно, мимо него. Надо что-то сделать, как-то выйти из положения…

– Надо уничтожить сувениры, – решительно подумал я вслух. – Надо!

Жадность фраеров сгубила… Я вздохнул и покачал головой. Таскали бы себе потихоньку вмаз до скончания веков, и горя бы не знали, так ведь позарились на несметные сокровища Сектора…

И я сделал то, что считал единственно верным.

Сейчас ведь главное – выжить.

Мертвецу сувениры ни к чему.

…Я бежал по коридору прочь от схрона. А потом был взрыв, и ударная волна сшибла меня с ног и бросила на влажный пол.

* * *

Вставать не хотелось.

Как совладать с Четвёртым? Нужен был план. Хоть какой-нибудь завалящий план. Нельзя позволить ему завладеть моим сознанием, надо дать отпор, надо сопротивляться…

Легко сказать, легко подумать и даже представить мою триумфальную победу: я ставлю ногу на поверженную тварь, в тот миг похожую на полиэтиленовый куль, наполненный водой, а уже секунду спустя она напоминает человека, у которого кожа почему-то пятнистая…

Я не знал, что делать, и до дрожи в коленях боялся подниматься наверх. Но разве у меня был выбор?

Я облизал пересохшие губы. Очень-очень хотелось жить.

Каждый шаг к двери, ведущей из подземелья, едва давался мне. На ноги будто повесили двухпудовые гири.

Скрипнули петли.

Но прежде чем выйти их подземелья, я достал один-единственный контейнер, позаимствованный мною в схроне, открыл его и, шумно выдохнув, достал багровый кристалл. Порождение адреналинки – берсерк – тут же заставил мою кровь прилить к лицу, плеснуть в глаз. Мышцы взбугрились, губы исказил яростный оскал. Мне хотелось порвать призрака на части, одни руками, и хорошо, что у меня нет оружия, я сам!..

Подо мной загудела первая ступенька, вторая, третья… Я поднимался. Где ты, призрак?! Выходи!

И тут меня точно зажало в тисках.

Я застыл, не в силах пошевелиться. Я не мог даже моргнуть. Действие сувенира как обрезало. Глупец! На что рассчитывал вообще, собираясь совладать с Четвёртым при помощи берсерка?!

Моё тело двинуло прочь от входа в подземелье. Мои руки небрежно уронили кристалл на чугунный пол.

На границе зрения слева что-то мелькнуло – и передо мной возник призрак.

Я почувствовал, что могу опустить голову.

А ещё мне позволили говорить.

– Ч-что с-скаж-жеш-шь? – прошелестело.

Я помедлил, собираясь с мыслями, аккумулируя в себе ощущения. Быть может, жить мне осталось меньше минуты.

– Я уничтожил всё.

Призрак не поверил.

Тогда я сказал:

– Смотри. – И он ворвался в мой мозг.

Он увидел там огонь, пожирающий сувениры, вспышку, взрыв, услышал грохот, почувствовал вонь гари…

Четвёртый вышел из меня, я едва не упал – на миг контроль исчез.

– С-сволоч-чь, – только и сказал он.

А я уже, не моргая, с ужасом смотрел на свою правую руку. Она просто поднялась сама собой перпендикулярно перед телом, будто никогда вообще не была частью меня. И надо бы схватить её второй рукой, опустить, но я не смог даже пошевелиться.

Рука развернулась, согнувшись в локте и направив на меня кисть, а потом сжала пальцы в кулак и выставила указательный – и я опять не оказал ей никакого сопротивления.

Палец медленно приближался к лицу.

Я понял, что является его целью, и закричал.

Я попытался отвернуться, смежить веки, сделать хоть что-нибудь…

А потом я ослеп…

…И в тот же миг прозрел.

Это не то, что раньше. Это иначе и чем-то похоже на особые запахи перед Всплеском, только больше, шире, лучше. Пока у меня оставался глаз, я не мог ощущать Сектор во всей его красе. Если призрак хотел наказать меня, то он ошибся – он сделал мне великолепный подарок!..

Пошатываясь, чувствуя, как кровь течёт по лицу, я двинул прочь из Коломны. Никто меня больше не держал, не подчинял себе. Наоборот – Сектор приветствовал Петровича сероводородом вырвиглоток, рёвом хренозавра вдали и стрекотом ларв. Сектор как бы говорил: «Ты теперь один из нас». И мне было хорошо. Пожалуй, мне никогда не было лучше.

Почему призрак оставил меня в живых?

Кто он такой вообще?..

Я не знаю.

Я могу только догадываться.

Наверное, он – порождение Сектора, возникшее где-то в самом центре Глуби. Или всё прозаичнее, и он всего лишь человек, завладевший новой технологией, позволяющей ему быть быстрым и невидимым для обычных людей?..

Лишь одно я знал точно: нам ещё предстоит встретиться.

Но это будет уже совсем другая история.

* * *

Три месяца спустя, Питер.

Я неловко чувствовал себя в костюме, рубашке (надеюсь, белой) и в галстуке (надеюсь, в тон моему наряду). Одежду мне подбирали смешливые девушки в одном бутике в квартале отсюда. Сегодня я должен выглядеть не то что респектабельно, но хоть немного походить на гражданское население, даже с учётом того, что мои пустые глазницы прикрывает чёрная повязка, а в руках – увесистая трость с мощным латунным набалдашником.

Хлопнула дверь.

Я почувствовал тёрпкий аромат дорогих духов, безуспешно пытавшийся скрыть запах одинокой старости. Директриса прошла мимо, чуть коснувшись моего плеча бедром. Я сразу же представил себе сухощавую женщину лет пятидесяти.

– Санников Борис Юрьевич? – Голос у неё оказался неприятно дребезжащим.

Я накинул ей ещё десяток годков и кивнул. Нынче за Барьером меня именно так величали согласно паспорту. Имея достаточно денег, можно менять документы хоть по три раза на дню. Намекну: общак Слона затянул на весьма солидную сумму, которой хватило бы на пару островов в океане с мулатками, и ещё на вертолёт с яхтой осталось бы, вот только мне того уже не надо – слетал, посмотрел, скучно там…

Но я ведь взорвал склад сувениров, верно?

А вот и нет. Для того, кто умеет обращаться со взрывчаткой, ничего не стоит сымитировать конкретнейший завал, а потом вернуться и разобрать пару камней, тем более, что банда Слона и МАСовцы перебили друг друга, и никто мне больше не мешал ни похоронить Саньку, ни перетащить сувениры в новый схрон.

Что же касается призрака и того, что он увидел во мне… Один хороший человек много лет назад научил меня сопротивляться боли. Надо лишь отчётливо представить что-то, погрузиться в своё воображение. Мысль ясна? У меня отличная фантазия. Я очень-очень хорошо представил, как взорвал склад, и Четвёртый мне поверил.

Но я отвлёкся.

– Что? – переспросил я.

– Зачем вам эта девочка? – в голосе директрисы прорезалось что-то… не осуждение, нет, – хотя она считала меня законченным педофилом – но искренний интерес.

Надеюсь, я сумел скрыть своё отвращение к ней, и лицо моё осталось бесстрастным:

– Если это имеет какое-то значение, я обращусь в другой детский дом.

– Нет-нет, что вы, что вы! – Она испугалась, что я отменю сделку, засуетилась, уронила что-то со стола, наверное, папку с сопроводительными документами – по крайней мере, именно её она подняла с пола и, не потрудившись отряхнуть от пыли, сунула мне.

Оформить опекунство стоило до смешного мало. Если бы директриса знала, что я с лёгкостью готов был расстаться с суммой в сотню раз больше, она бы сдохла от приступа жадности. Сказать ей, что ли?..

– Сейчас её приведут. Вас оставить наедине?

Я кивнул…

– Танюша, ты борщ готовить умеешь? – спросил я минут пять спустя, когда в кабинете запахло нежно и чуточку застенчиво.

– Н-нет… – Похоже, мою двенадцатилетнюю приёмную дочь – согласно документам, я стал отцом сегодня утром – удивил и даже испугал мой вопрос.

И действительно, с чего бы взрослый мужчина, в сравнении с которым крот – образец зрячести, интересовался такими интимными подробностями у девочки-подростка?

– Обязательно научись. Твоя мама… – Я чуть помедлил, вспоминая настоящее имя Саньки. – Мария Семёновна Александровна очень вкусно готовила борщ.

Я почувствовал, что девочка чуть расслабилась – задышала свободнее, что ли.

– Идём. – Я встал и протянул в пустоту руку, надеясь, что правильно сориентировался на звук её голоса.

– Куда?

– А не всё ли равно? Или тебе хочется остаться здесь?

Маленькая ладонь коснулась моих изрезанных шрамами пальцев.

– Танюша, – сказал я, когда мы уже ехали на такси в Пулково, – твоя мама очень хотела, чтобы ты училась в Англии, и училась на одни пятёрки или какие там сейчас оценки… Ты её не подведёшь?

Надеюсь, она кивнула в ответ.

* * *

Я не видел самолёт, взмывающий в небо с маленькой Таней Александровой на борту, но я знал, что именно это сейчас происходит. Просто знал.

Каждому своё: кому в прилизанную благополучную Европу – жить нормальной жизнью, а другим мечтать о светлом будущем здесь, в стране, вечно подающей надежду и мнящей себя самой-пресамой. У меня же третий путь – я возвращаюсь в Сектор, а не на остров в океане. Там, среди искажений и мутантов, я могу видеть даже без глаз.

Стуча тростью перед собой, я двинул к автобусной остановке.

Пора домой.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.9 / голосов: 23
Комментарии

Десятка.

очень хорошо написано)

-------------------------------------------------------------

THERE IS NO KNOWLEDGE - THAT IS NOT POWER

Ну типа того . Финиш очень приличный . На детали автор по-прежнему хронически забивает .

Герои пришли в свою Коломну . Хотя , судя по карте , Коломна и сектор никак не пересекаются .

Или может карта на оффсайте недействительна ?

Кое-какие шероховатости с призраком . Хрен знает , как два усталых человека с акм и с тремя глазами на двоих , смогли ухлопать трех снайперов .

Но достаточно драматичный финал все вытаскивает .

Быстрый вход