Рассказ №22. Патруль

Условия конкурса · Все участники · sector-book.ru · deadland.ru

Выражаю огромную благодарность критикам форума "Чернильница" и отдельно Ежи Тумановскому за помощь с вычиткой текста.

Три человека, облаченные в полевую форму организации МАС, с автоматами наперевес, двигались в сторону Лобни. Шедший впереди внимательно смотрел перед собой, иногда сверяясь с детектором искажений. Боец, двигавшийся в середине колонны, оглядывал местность на наличие мутантов. Солдат, арьергарда, постоянно оборачивался, следя за тылом. Лес остался позади патрульной группы, а впереди, на другом конце болота, уже виднелись высотки города и серая полоска защитной стены, окружающая его.

- Слушай, Толян, - нарушил молчание "средний", - так, что у тебя с той рыженькой? Помнишь, ты мне рассказывал?

Шедший впереди солдат ухмыльнулся и, не оборачиваясь, ответил:

- Да ничего. Не, ну было пару раз. Но это не серьезно. - Толян махнул рукой. - Пришибленная она, на всю голову.

- Дикая, - то ли спросил, то ли уточнил "средний", глядя на кусты, растущие слева.

- Точно! Прав ты, Василий. - Толик поднял руку с вытянутым указательным пальцем.

- Потише, пожалуйста, - прошипел третий. - Мне кажется, я что-то слышал.

- Я тоже что-то слышал: как рядовой Смирнов обосрался со страху! - сказал Василий и оскорбительно заржал. В унисон ему вторил и презрительный смех Толяна.

- Да пошли вы! - зло произнес Смирнов.

Снова воцарилось молчание. Тишину нарушало лишь хлюпанье, раздававшееся под "берцами" бойцов. Вдруг Толян остановился, вскинув руку. Он долго смотрел на детектор, водя им из стороны в сторону, а Василий и рядовой следили за окружающей обстановкой. После некоторых раздумий, Толян свернул влево, далеко обходя примятую траву в форме идеального круга. "Гравицапа - искажение гравитационной природы физического воздействия", - вспомнил рядовой слова преподавателя по теоретической подготовке. Где-то вдалеке завыл волк. Рядовой подпрыгнул и выронил автомат, который повис на ремне. Смирнов огляделся, не видел ли кто его позора, иначе в роте совсем жизни не дадут. Но, к счастью, сержанты шли, не обращая на него внимания.

"Ничего. Скоро будем в расположении части. До города - рукой подать." - думал рядовой, пытаясь успокоиться. Он до ужаса боялся Сектора, еще со времен службы в армии. Смирнова, как жителя Москвы, "автоматом" зачислили на охрану Барьера. Именно поэтому, отслужив положенные два года, рядовой подался в МАС, дабы побороть свой страх. Но, все же, финальную точку в его решении поставила высокая зарплата.

- Смотрите! - крик Василия вывел Смирнова из раздумий: сержант стоял, указывая пальцем на небо. Рядовой поднял голову и обомлел: со стороны Глуби горизонт приобрел алый оттенок, который, словно капля краски в кружке с водой, заполнял все небо.

- Твою мать! Всплеск! - заорал Толик. - Бежим, скорее! - и рванул, было, в сторону города, но его остановил Василий, вцепившись в плечо.

- Куда ты собрался бежать, идиот?! К городу не успеть! Меньше пяти минут осталось до разрядки.

- Плевать, бежим! - вырвавшись из цепкой хватки товарища, Толян побежал.

- Сука! - сержант зло сплюнул. - Да что это с ним? Сдохнет же! Смирнов, за мной! - отдал приказ Василий и погнался вслед за Толиком.

Рядову ничего не оставалось делать, как последовать за своим командиром, и он, перехватив автомат, побежал за ним. Становилось все темнее. Десятки молнии разрезали небо. Гремел гром. Начался дождь. Крупные капли били по лицу, стекая за шиворот. Цевье автомата намокло и постоянно выскальзывало из рук. Бежать было трудно. Спустя пару минут Смирнову стало не хватать воздуха, но он не останавливался, боясь разозлить сержанта. Но еще больше он боялся Всплеска, под который хоть ни разу не попадал, но из рассказов знал - ощущение не из приятных.

Вдруг рядовой почувствовал такой страх, который не испытывал никогда в жизни. Появилась уверенность, что везде враги, и они хотят его убить. Откуда-то пришло осознание того, что даже сержанты желают его смерти. Выход нашелся сам собой: стрелять первым. Из жертвы превратиться в охотника, из добычи - в безжалостного хищника. Тем более, сержант, с мерзким именем Василий, которому неизвестно за что досталось командование патрулем, обернулся и недвусмысленно потянулся к автомату, висящему за спиной. Рядовой лишь ухмыльнулся неряшливости сержанта - ведь оружие всегда должно быть под рукой, - и, прицелившись, вдавил спусковой крючок. Пули вспороли тело Васи, и он упал на землю. А Смирнов уже искал взглядом Толика, который улепетывал со всех ног к Лобне. Уперев приклад в плечо, рядовой, как и учили на огневой подготовке, задержав дыхание сделал две короткие очереди. Бывший боевой товарищ полетел лицом в грязь, широко расставив руки, как будто собрался обнять землю.

Стало холодно. Улыбаясь, Смирнов потер ладони, пытаясь согреться. Сильный раскат грома заставил рядового вспомнить о Всплеске, который уже вовсю бушевал во втором поясе. Вместо блаженного спокойствия, которое обязательно должно было наступить после уничтожения "врагов", Смирновым овладела паника. Он не знал, что делать, куда бежать и самое главное: где спрятаться. Рядовой заметался из стороны в сторону, рискуя попасть в искажения, о которых, в прочем, он напрочь забыл. Крепко сжав цевье автомата, Смирнов побежал куда глаза глядят.

* * *

Вечерело. Оранжевый блин солнца медленно опускался к линии горизонта, уступая место темноте. Над болотом стелился пар, местами лихо закручиваясь в спираль под действием неведомой силы. Смирнов бежал, не разбирая дороги. Он спотыкался, падал, вставал и снова бежал, пока силы не покинули его. Когда солдат упал в очередной раз он понял: подняться уже не сможет и долго лежал, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Пульс молоточками стучал в висках, а лицо, от прилившей к голове крови, пылало. Жадно хватая ртом воздух, Смирнов перевернулся на спину и уставился в небо, еще сохранившее алый оттенок после бушевавшего Всплеска. Спустя некоторое время, успокоившись и восстановив дыхание, рядовой начал осознавать, что произошло. Волна ужаса снова накрыла его. Ведь он убил своих товарищей и остался посреди Сектора, один на один с неизвестными искажениями и мутантами, готовыми разорвать рядового при первой же возможности. Словно подтверждая его мысли, где-то справа завыл неизвестный зверь, ему вторил другой. Дрожащими руками рядовой попытался нащупать автомат, но безуспешно. Видимо, потерял, когда бежал. В глазах потемнело, солдат попытался встать, но ноги не слушались и он тут же упал, и попятился, вспахивая пятками землю, пока не уперся спиной в ствол дерева. Тихо вскрикнул и завалился на бок.

- Что делать? Что делать? - шептал рядовой, свернувшись калачиком и обхватив колени руками. Весь опыт Смирнова по выживанию в экстремальных ситуациях сводился к нескольким урокам теоретической подготовки в отделе МАС и паре сезонов давно не популярного шоу в котором британский спецназовец показывал как вести себя в той или иной ситуации. Но то было за Барьером, где все по-другому.

"Прежде всего надо успокоиться и соорентироваться" - вспомнил солдат слова инструктора. Растерев затекшие ноги, он поднялся и, отряхнувшись от уже засохшей грязи, огляделся: с четырех сторон его окуржал густой лес. "Мох растет с севеверной стороны" - слова предподавателя появлялись сами собой, будто он вселился в голову Смирнова и сидел там, давая ценные советы.

Подойдя к ближайшей сосне, рядовой обошел ее со всех сторон, однако мха не обнаружил. Еще минут пять ушло на поиски дерева со мхом. Определившись с выбором направления, Смирнов двинулся было в путь, но осознание того, что он находится посреди болотистой местности заставило солдата остановиться и сделать себе подходящий щуп, который может сгодиться и как оружие.

Настроение заметно поднялось и, несмотря на усталость и минувшие события, Сектор уже не казался таким страшным как раньше. Путь на территорию лагеря, расположенного в Лобне, солдат рассчитывал пройти за два-три часа. Выставив перед собой щуп, он осторожно шел, оглядывая лес. Путь был нетруден, словно сам Сектор помогал рядовому добраться до лагеря. Появилось ощущение легкости. Смирнову казалось, что он сейчас взлетит, и воспарит над деревьями, листва которых, после прошедшего дождя, блестела, отражая свет огромного искажения неизвестной природы, расположившегося значительно левее. На больших кустах росли крупные красные ягоды, которые словно бы просили, чтобы их сорвали и сунули в рот. Смирнов так и сделал. Слегка кисловатый привкус только добавил сил и даже утолил жажду, мучившую рядового после незапланированного "марш броска". Вот зайчик, завидев Смирнова, скрылся под небольшой елочкой, но видимо любопытство пересилило страх перед чужаком: ушастый высунул свою мордочку и, улыбаясь, наблюдал за человеком. Птицы пели над головой солдата, делая это "опасное" путешествие просто прогулкой...

Вдруг что-то очень мощное вырвало щуп из рук Смирнова, в кровь оцарапав ладони, и разорвало в щепки. Древесная труха полетела рядовому в лицо. Он вздрогнул и машинально попятился. Огляделся: уже совсем стемнело. Лес словно растворился в ночи, только луна освещала верхушки деревьев. Впереди был виден свет, явно искусственного происхождения, однако источника солдат распознать не смог. А прямо перед ним мерцало нечто, не поддающееся объяснению. Высотой в два человеческих роста это "нечто" переливалось голубыми и оранжевыми всполохами, освещая пространство в паре метров от себя. Картинка, видимая через "это" слегка искажалась и, время от времени, вздрагивала. И тут Смирнов понял, что находится перед ним: искажение. "Искажения физически-психического воздействия. Чаще всего располагаются вдалеке от своих "собратьев". Как правило, искажение психического воздействия заманивает жертву в гравитационное искажение, которое ее и убивает. По словам выживших, у попавшего в зону воздействия отключаются все инстинкты, время движется гораздо медленне, чем в реальности. Вернуть к действительности человека может только резкая боль или непосредственная близость к другой, гравитационной, аномалии. Как правило это происходит слишком поздно...". - Слова появлялись в голове одно за другим, будто кто-то включил диктофонную запись.

- Ч-черт! Если бы не щуп, то я... - прошептал Смирнов, не в силах отойти от шока. Сердце бешено колотилось, изрядная доза адреналина попала в кровеносную систему. Ладони, с которых капала кровь, дрожали. Он был на волоске от смерти и лишь случайность спасла его.

Сделав еще два шага назад, рядовой обошел искажение по широкому кругу и отправился вперед, к свету.

* * *

Теперь он был внимателен, вслушиваясь в каждый шорох, замечая малейшее движение. Организм работал на пределе возможностей и Смирнов старался идти как можно быстрее. Ноги нещадно болели, вернулась жажда, к которой добавился голод. Но солдат не обращал на это внимание, упрямо двигаясь к поставленной цели. Логика его была проста - есть свет, есть люди. А они обязательно помогут. Накормят, напоят и дадут отдохнуть, а наутро выведут к Лобне, или хотя бы укажут дорогу. Смирнов верил в человеческую доброту, даже здесь, в Секторе. Рядовой был уверен, что люди не звери, как говорили многие его знакомые, побывавшие во втором поясе. Незнакомцы не смогут отказать в помощи молодому человеку, тем более, что он в форме солдата МАС.

Смирнов, по его подсчетам, двигался добрых полчаса, изредка обходя подозрительные места по широкому кругу, но странный огонек, казалось, не приблизился ни на йоту. Усталость давала о себе знать все явственней: ноги заплетались, мышцы ныли требуя отдыха, голова словно налилась свинцом, а глаза слипались и рядовой рисковал уснуть прямо в лесу. Три раза он чуть не упал, но успевал схватиться за ствол дерева. Солдат прекрасно понимал: если он упадет, то встать уже не сможет.

Тем временем лес жил своей ночной жизнью: пели птицы, которым, видимо, не спалось. Что-то стучало, трещало и, через несколько мгновений, раздавался страшный грохот. Смирнов сначала очень боялся неизвестного "грохотуна", но потом привык и вскоре перестал обращать на него внимание. Вдруг кто-то зарычал. Совсем близко. Рядовой остановился, прислушался. На лбу мгновенно выступила испарина, которую он утер ладонью, уже покрывшейся засохшей коркой крови. Сзади отчетливо послышалось чье-то сопящее дыхание. Смирнов резко развернулся всем телом. Видимо, неизвестный принял это как угрозу, и атаковал. Тяжелое тело ударило солдату в грудь, сбив его с ног. Острые зубы клацнули в сантиметре от шеи, из широкой пасти пахнуло гнилью. Рядовым завладела паника. Он попытался стащить с себя монстра но тот, передними лапами, вцепился в бронежилет и начал его рвать, пытаясь добраться до внутренностей Смирнова. Свободной рукой солдат принялся шарить по земле, пока не наткнулся на что-то твердое и большое. Камень! Сжав булыжник в кулаке, рядовой со всей силы ударил тварь в голову. Это помогло - монстр ослабил хватку и солдат, дрожащими руками, сбросил его с себя. Быстро поднялся. Перед ним находилось подобие собаки, но с вытянутой мордой, как у крокодила. Словно сумасшедший ученый скрестил этих двух абсолютно разных животных. Гладкие бока без малейшего намека на шерсть блестели в слабом свете луны, еле пробивающемся сквозь густой лес. Не издав ни единого звука мутант, иначе его назвать было невозможно, бросился на Смирнова, который был к этому готов: сделав шаг в сторону, он пнул тварь ногой. Зверь, визжа, улетел в ближайшие кусты. Послышался шелест листвы и удар тела об землю. Не теряя времени, рядовой бросился бежать в сторону загадочного света, который был отчетливо виден несмотря на заросли, про себя молясь, чтобы он был не очередным обманом сознания, как это было со смешанным пси-искажением. Тем временем тварь, придя в себя и выбравшись из кустов, бросилась в погоню за ускользающей добычей. Солдат бежал, что было сил, стараясь не попасть в искажение, которое мог не заметить впопыхах. И он его заметил: свернув левее, миновав широкое, в несколько обхватов дерево, рядовой пробежал пару десятков метров и встал как вкопаный: огонек, который находился чуть правее курса движения, "плавал" из стороны в сторону, а тьма в двух шагах впереди была настолько густой, что казалось, можно зачерпнуть ее ложкой. Сглотнув враз загустевшую слюну, Смирнов медленно обернулся: мутант, догадавшийся, что жертва в западне, ускорил бег. Рядовой принял единственное верное решение, которое в итоге и спасло ему жизнь: дождавшись, пока тварь оттолкнеться от земли и прыгнет на него, целясь в горло, он поднырнул под нее и кувырком ушел в сторону, рискуя попасть в другое искажение. Что задумал двуногий, мутант понял слишком поздно, и даже попытался развернуться в полете, но законы физики никто не отменял: с визгом пролетев несколько метров, монстр влетел в искажение, которое мгновенно расплющило того до толщины в несколько милиметров.

Кровавое мессиво брызнуло в разные стороны, несколько капель попало Смирнову на лицо и форму. Но ему было плевать. Оббежав по широкой дуге искажение, он направился в сторону огонька и обомлел: тот находился в паре сотен метров от него. Сердце заколотилось еще быстрее, и не только от усталости, а и неподдельной радости. Ведь близко люди! Оставшийся путь рядовой проделал на одном дыхании, предвкушая встречу с неизвестными и мысленно готовя план объяснений: кто он и что здесь делает.

Лес незаметно расступился, тем самым принося Смирнову просто катастрофическое разочарование. Вместо избы-сторожки, которую он так надеялся увидеть, посреди каких-то холмов и каменных сооружений стоял... простой фонарный столб, поставленный здесь неизвестно кем и зачем. Обессиленный солдат опустился на землю. Руки тряслись, из глаз потекли горькие слезы. Это были слезы обиды, отчаянья и безысходности. Все его надежды на спасение рухнули в один миг, оставив после себя злобу и ненависть. Он с силой ударил кулаком по земле, но попал в камень, расцарапав костяшки. Устремив лицо к полной луне, ставшей невольной свидетельницей этой трагедии, Смирнов заорал. Орал он долго и протяжно, пока горло не схватил спазм и на смену крику не пришел кашель. Неизвестные существа, явно находившееся недалеко, вторили обреченному ору солдата.

Надо было что-то делать. Для начала устроиться на ночлег. Встав с колен и утерев кулаком слезы, тем самым размазав кровь по лицу, рядовой направился к заброшенной церкви, очертания которой были подсвечены луною и видны во тьме. Минуя несколько холмов, еле переставляя ноги, Смирнов подошел ко входу в здание и толкнул дверь. Та поддалась на удивление легко, со скрипом отворившись. В нос ударил запах затхлости. Помещение явно давно не посещали, - что не удивительно, - доски прогнили, и солдат рисковал провалиться в подпол, если он здесь, конечно, был. Закрыв за собой дверь, Смирнов пошел вперед. Он оказался в цетральном зале, заставленном алтарями с изображениями святых в заплесневелых от времени окладах. Рядовой был верующим человеком поэтому не мог не перекреститься. Солдат направился в глубь помещения: доски проседали под его весом, под ногами хрустели осколки стекла. Дойдя до дальней стены, он заметил приставную лестницу, ведущую на чердак. Осторожно забравшись наверх, Смирнов огляделся: обычная "гора", - как называли чердаки в его деревне - заставленная какими-то сундуками и мешками. Пройдя по гнилым доскам, солдат устроился в самом дальнем углу и, подолжив под голову руки, мгновенно уснул.

* * *

Снилось ему, как он парит над Сектором, разглядывая с высоты птичьего полета все, что происходит на этой богом забытой земле. Вот стая странных шестилапых существ улеглась на ветках исполинских деревьев и греется на солнышке, лениво отгоняя надоедливых насекомых. Вдруг один из мутантов вскочил и, ловко спрыгнув, устремился в высокую траву. Спустя минуту он вернулся с гордо поднятой головой, неся в зубах что-то маленькое. С дерева послышался одобрительный рык, видимо, вожака стаи.

Смирнов не стал смотреть, как шестилапый монстр будет расправляться с добычей, и "полетел" дальше. Над ним было светлое, безоблачное небо, в котором, подобно лампочке в темном помещении, ярко светило солнце. А под рядовым, недалеко от леса, располагался старый, заброшенный поселок. Многие дома покрылись плесенью, а изнутри позаростали густой, острой как бритва травой. Через крыши некоторых изб проросли молоденькие, но уже довольно большие, березки, стремясь вытянуться как можно дальше, ближе к солнцу. А по "главной" дороге, проложенной в центре поселка, шли трое человек. Двое были одеты в грязно-серую военную форму, а третий, шедший между ними, закутан в плащ, скрыв голову под капюшоном. Ни у одного из них оружия не было. Рядовой почувствовал, как что-то тянет его вниз, будто на лодыжке затянулась петля лассо, и кто-то незримый подтаскивает свою жертву к себе.

Когда Смирнов оказался на земле, незнакомцы уже были рядом. Тот, что в плаще, остановился, его примеру последовали и военные. Неизвестный махнул рукой, и солдаты отвернулись от него, встав на колени. "Плащеносец" вплотную подошел к рядовому, который к этому моменту видел себя со стороны - грязного, в разорванном бронежилете, и в крови - своей и чужой, - и пальцами легонько коснулся лба эго-Смирнова. Тут же его окружила белая аура, с медленно вращающимися вокруг своей оси голубыми овалами, через которые смутно угадывался человеческий силуэт. Рядовой почувствовал, как кто-то кончиками пальцев, легонько ткнул его прямо в мозг, будто проверяя, есть ли он там. Потом сильнее. И еще сильнее. Когда боль стала невыносимой, Смирнов упал на колени, крича и держась руками за голову. Его эго, находившееся в оболочке постепенно краснеющей ауры, овалы вокруг которой вращались уже с дикой скоростью, стоял на ногах, не испытывая ни малейшего неудобства. Спустя пару секунд аура, окончательно сменив цвет, разорвалась на мириады осколков, разлетевшихся, казалось, по всему поселку. Незнакомец в плаще, все это время державший руку у лба эго-рядового, убрал ее, низко наклонился к нему... и поцеловал. Долго. Взасос. Однако на лице эго не было ни малейшего признака недовольства, удивления или других эмоций. Оно словно застыло. Превратилось в камень. Когда незнакомец закончил, он отошел на пару шагов и снял капюшон. Взору открылось прекрасное женское лицо. Голубые глаза, слегка бледная кожа, тонкие губы. На лице веснушки, как у ребенка. Волосы собраны в тугой пучок. Незнакомка улыбнулась и, что-то приказав, пошла вперед. Солдаты, до этого молча стоявшие на коленях, поднялись и, снова взяв ее под защиту, двинулись в сторону леса.

Боль ушла так же внезапно, как и появилась. На смену ей пришло некое спокойствие и облегчение. Опустив руки, Смирнов поднял голову и увидел, как эго идет к нему. Медленно, не спеша, словно оно не в центре Сектора, а в парке, где-нибудь в Питере. Приложив невероятные усилия, солдат, шатаясь, поднялся на ноги и сделал шаг навстречу эго, которое заметило это и ускорилось. Когда оно оказалось рядом, рядовой ожидал чего угодно, но не того, что произошло: эго просто растворилось в нем. Вошло в него, как в раскрытую дверь, стало одним целым.

Тут же мир вокруг бойца стал в стократ красочнее. Голова больше не кружилась, руки не дрожали, мозг работал на полную катушку, зрение сфокусировалось на синем пятне, находившемся на ветвях одного из деревьев. Тонкие, серебрянные ниточки отходили от этого пятна и устремлялись к ногам Смирнова, однако заканчивались метрах в десяти от бойца. Он медленно подошел к ним и наклонился, протянул руку к одной из них...

Где-то близко прогремел взрыв. Потом еще один. Земля под ногами зашаталась, в прямом смысле этого слова.

Рядовой вздрогнул и проснулся.

Зевнул, пытаясь понять, что с ним и где он находится. Гулко бухнуло и здание церкви опасно накренилось, готовое упасть от малейшего толчка. Тут же солдат вспомнил все, что ему снилось: полет, незнакомка в плаще, взрывы. Последнее оказалось явью. Смирнов вскочил и опрометью бросился к лестнице, по которой накануне забрался на чердак. Но судьба в очередное раз сыграла с ним злую шутку: лестница лежала на полу. "Твою мать! - мысленно выругался рядовой, сжав кулаки и соображая, что же делать. - Высота метра четыре. Придется прыгать." Задержав дыхание, он оттолкнулся от дощатого пола, приземлившись по всем правилам: мышцы расслаблены, ноги вместе в полусогнутом состоянии. Сделав эффектный кувырок, Смирнов вскочил на ноги и бросился к двери. Раздался еще один взрыв и здание церкви начало заваливаться на бок.

Рядовой выскочил в самый последний момент, когда кирпичная стена обрушилась и остальные три, потеряв требуемую опору, рухнули со страшным грохотом, подняв клубы пыли и похоронив под своими обломками иконы и прочие церковные атрибуты.

Смирнов лежал, уткнувшись носом в землю, присыпанный землей, травой и кирпичной крошкой. Пыль оседала на него, делая форму не зеленой, а грязно-серой. Вокруг было тихо, витал запах гари. Рядовой поднялся, отряхиваясь и отплевываясь. Осмотрелся: он был в центре Могильника. На то, что это именно Могильник указывали множество уцелевших холмов из песка и камня, на которых лежали какие-то мешочки, золотая и серебрянная посуда, кое-где треснутая, кресты. Было видно даже оружие - кинжалы, короткие и длинные мечи. Солдат не мог поверить своему счастью - он нашел оружие, а значит сможет защитить себя от нападения очередной, - Смирнов задумался, как назвать монстра, - чупакабры! Быстро пройдя вдоль холмов он собрал все оружие, которое смог найти и вернулся к тому самому фонарному столбу, который уже лежал на земле. Присев на него, солдат разложил все, что нашел: два проржавевших длинных меча, пять поменьше и с десяток кинжалов разной степени сохранности. Негусто. Но на безрыбье и рак рыба, - вспомнил рядовой старую поговорку, очень актуальную сейчас. Не долго думая, Смирнов взял два коротких меча, находившиеся в лучшем состоянии, и два кинжала, которые заткнул за пояс. Остальное оставил валятся на земле, у столба. Вдруг кому понадобится. Последний раз окинув взглядом древнее кладбище и не найдя ничего интересного, рядовой, минуя воронки, оставленные снарядами, пошел в сторону города, виднеющегося вдалеке, где-то перед линией горизонта. Он был уверен, что это не Лобня, но надежда найти людей не покидала бойца. Ведь одному выбраться из Сектора теперь нереально.

* * *

Могильник давно остался позади, уступив место деревьям, которые незаметно окружили Смирнова. Дабы избежать ненужных стычек с мутантами, рядовой решил идти по самой кромке леса. Из него все так же хорошо был виден загадочный город, укрытый пеленой тумана, который придал картине оттенок фантасмагоричности. По пути несколько раз пришлось обходить темные пятна примятой травы, хорошо заметные при свете дня. А однажды он заметил прячущийся в кустах силуэт, отдаленно смахивающий на собачий. От него тянулось множество нитей, одна из которых ярко пульсировала красным, больше похожая на вену. Солдат решил сделать как во сне и нагнулся, чтобы поднять загадочный "отросток", однако существо спешно ретировалось.

Смирнов крепко сжимал рукоятки своих мечей, ярко блестевших, при солнечном свете. На навершии одного из них был выгравирован орел, сидящий на кресте. Синие силуэты, от которых исходили серебрянные и красные нити разной длинны, мелькали все чаще. Зрение фокусровалось на одной из них подобно автоприцелу. Почему силуэты синие, Смирнов понять не мог, но в голове навязчиво крутился фрагмент из сна, где он нагнулся и протянул руку, чтобы поднять серебрянную ниточку, которая вела к неизвестному существу такого же оттенка. Еще одна странность не осталась без внимания рядового: возле темных пятен примятой или пожухлой травы ему становилось то холодно, то жарко. Часто начинало "колоть" в правом боку. "Что же со мной происходит? - риторический вопрос, так и оставшийся без ответа, крутился в голове солдата. - Может, это всего лишь галлюцинация? Последствие нервного истощения, голода и аномального влияния Сектора? Да, скорее всего, - утешил себя Смирнов. - Кстати! Я же не ем вторые сутки. Почему голод пропал? И пить не хочется" - новый вопрос озадачил бойца.

Вдруг его взгляд сфокусировался на чем-то розовом, ярко выделяющемся из коричневой и зеленой массы. Рядовой остановился, вглядываясь. Лежащий на земле силуэт был большой, явно человеческий: отчетливо различались голова и туловище. Сердце солдата бешено заколотилось: ведь он нашел людей! Пускай одного, не страшно. Его друзья наверняка где-то здесь, близко. Смирнов бросился к незнакомцу, продираясь прямо сквозь кусты, ветки которых больно хлестали по лицу. Неизвестный зашевелился, тихо застонал. Послышался звук, который не спутаешь ни с чем иным. Звук передергиваемого затвора автомата. Прогремела короткая очередь и над головой солдата просвистели пули, срезая ветки и выбивая древесную щепу. Рядовой уткнулся в землю.

- Не стреляйте, пожалуйста! - Прокричал Смирнов. - Мне нужна помощь. Я без оружия!

- А ну руки вверх, тварь! - солдат с удивлением услышал приятный женский голос. - А теперь медленно, чтобы я тебя видела, выходи.

Рядовой выполнил приказ. На земле, метрах в трех от него, лежала девушка, одетая в плащ. Рядом рюкзак, окровавленные бинты, куски ваты и фляга. В руках незнакомки - автомат, направленный на солдата. Смирнов поднял глаза, чтобы увидеть ее лицо и обомлел: в раненой незнакомке он узнал девушку из сна. Только теперь вокруг нее пульсировала розовая аура и в разные стороны тянулись уже привычные нити-паутинки. Но как такое может быть?

- Что "может быть"? - видимо, последние слова рядовой произнес вслух. - Ты кто такой?

- Рядовой Смирнов, - ответил боец, переминаясь с ноги на ногу. - Отдел МАС.

- МАСовец значит. Вот я попала! - девушка зло сплюнула. - И что теперь? Арестуешь меня? Или сразу расстреляешь, а, рыцарь? - раненая с усмешкой посмотрела на мечи, которые Смирнов держал в руках.

- Мне помощь нужна, - повторил солдат.

- Какая помощь? Ты посмотри, - девушка указала на вату и бинты. - Мне бы кто помог. Я даже перевязаться не могу. А все благодаря вашим идиотам, которые артобстрел второго пояса затеяли! - раненая, морщась от боли, приподнялась на локтях и оперлась спиной о ствол дерева.

- Позволь мне? - мирно, насколько мог, произнес Смирнов, делая шаг навстречу.

- Ага, сейчас! Ниче, что меня в грудь ранило?

- Что я, груди не видел? - искренне удивился солдат девичей логике. Видимо незнакомка посчитала это весомым аргументом и, убрав автомат, кивнула, тихо сказав:

- Выбирать не приходится.

Воткнув мечи в рыхлую землю, Смирнов присел рядом, взяв кусок ваты.

- Что во фляге? - Спросил он.

- Спирт. Чистый. Пыталась рану промыть, да куда там, сиськи мешают, - солдат криво улыбнулся давая понять, что шутку понял. Смочив вату, он аккуратно приподнял легкую кофточку, перемазанную в крови. Девушка посмотрела на него, хмыкнула, но ничего не сказала. Взгляду открылась красивая девичья грудь, прямо под ней находилась рана, из которой тонкой струйкой на живот стекала кровь. Раненая часто дышала. Смирнов невольно задержал взгляд на груди. "Второй, не больше" - пронеслось в голове.

- Так и будешь пялиться? Или перевязку сделаешь? Холодно, между прочим. И болит, - девушка поморщилась.

Рядовой тряхнул головой и начал промывать рану.

- Что с тобой случилось? - Тихо спросила раненая.

Смирнов принялся рассказывать свою историю, параллельно делая перевязку. Раньше боец никогда не оказывал первую помощь пострадавшим при осколочном ранении, но на теоретической подготовке слышал, как правильно это делать. Медленно, не спеша, он туго заматывал рану бинтом.

- И вот я нашел тебя, - подвел финальную черту в изложении своего "приключения" рядовой, опуская кофточку и застегивая плащ.

- Дай попить. Там, - девушка указала на рюкзак.

Смирнов подтянул его к себе и, порывшись, извлек еще одну флягу. Открутил пробку и протянул емкость раненой. Та жадно приложилась к горлышку и долго пила, не отрываясь. Капельки воды стекали по подбородку. Закончив, девушка протянула флягу солдату. Он взял ее в руки и сделал пару глотков. Вода, будто спирт, обожгла горло и пищевод. Смирнов выплюнул ее и закашлялся. Из глаз потекли слезы.

- Спирт? Какого хрена? - сиплым голосом спросил солдат, глядя на девушку.

- Какой спирт? Там вода! - она вырвала флягу из его рук и сделала еще пару глотков, подозрительно посмотрела на рядового. - Видишь, вода.

Откашлявшись, солдат рукавом утер слезы, размазав по лицу застывшую грязь вперемешку с пылью.

Помолчали. Каждый думал о своем.

- И что, тебе их совсем не жалко? - не выдержала девушка.

- Кого? - не понял рядовой.

- МАСовцев этих. Толяна и... Василия, кажется? Ты же их, считай, сам положил.

- Это был не я! Не знаю, что произошло но мне...

- Не надо, не говори. Это - "паранойка". Искажение такое, психического воздействия. Всем, кто в него попадает, кажется, что кругом враги. Так жалко или нет?

- Не было времени у меня жалеть! - обозлился солдат. - Я в Секторе один - впервые. Сдохну, кто меня потом жалеть будет? - рядовой приготовился выслушать обвинения и мысленно с ними согласился.

- Ну и правильно, - неожиданно произнесла девушка. - Тут каждый сам за себя, никого жалеть не надо. Ни-ко-го.

- Как это "сам за себя"? Мы же вместе. - Искренне удивился Смирнов.

Раненая фыркнула.

- Вместе? Э нет, товарищ. Ты дотащишь меня до поселения, заберешь вознаграждение от старосты и валишь на все четыре стороны.

- А как же Лобня? Мне в расположение части попасть надо, - растерялся солдат.

- Хм... - задумалась девушка. - Ладно, на месте разберемся. Проводника выделим, если что. Доведет тебя до границы с городом, а там уж сам дотопаешь.

Выбор у рядового был невелик: либо бросить незнакомку и пытаться добраться до загадочного города, мелькавшего на горизонте, одному, либо идти с ней в поселение и уже оттуда, вместе с проводником, вернуться в Лобню.

Солдат кивнул.

- А как тебя зовут? - поинтересовался Смирнов и посмотрел в лицо девушки: такое же бледное, как и во сне. Волосы заплетены в тугой пучок. Голубые глаза настолько глубокие, что кажется, в них можно утонуть и даже мысли не возникнет просить о помощи.

- Линда. Это все, что тебе нужно обо мне знать. Кстати! Надо и тебе кличку придумать.

- Зачем? - равнодушно спросил солдат.

- В Секторе по именам не зовут. Примета плохая. Будешь, - девушка задумалась. - Патруль!

- Патруль так Патруль. Нормально. - Пожал плечами Смирнов.

- Вот и славно. А теперь хватит болтовни. Поднимай свою и мою задницы, и идем к лагерю. Дорогу я покажу.

* * *

Патруль взял себе рюкзак Линды и она шла налегке. Только висевший на ремне автомат, который девушка отказалась отдать, отягощал путь. Было видно, что ей очень плохо: Линда постоянно цеплялась за корни деревьев и рядовому приходилось поддерживать ее, чтобы не упала. Розовая аура раненой потускнела, а нити-паутинки стали короче. Но несмотря на свое состояние, Линда безошибочно находила дорогу между искажениями, - вот что это за темные пятна! - которые стали попадаться все чаще.

- Все, привал, хватит себя мучить, - не выдержал Патруль, когда девушка в очередной раз зацепилась за корень. Она тяжело опустилась на землю, солдат сел рядом и извлек флягу из кармана рюкзака. Протянул раненой. Линда взяла ее и приложилась к горлышку. Опустошив емкость на половину, вернула ее рядовому. Смирнов хотел было попить, но вспомнив вкус воды, обжигающей словно спирт, передумал.

- Нельзя здесь так, - прошептала Линда, утирая губы.

- Как?

- Привал устраивать на первом попавшемся месте. Это Сектор, Патруль. Сек-тор. Так не делают. Сначала нужно проверить место на наличие искажений, потом...

- Молчи, - прервал ее Смирнов. - Не трать силы - они нам еще пригодятся. До лагеря, как я понимаю, далеко?

- Да, - кивнула девушка. - Скоро закончится лес. Потом будет поле. Недалеко Город призраков, лагерь в трех...

- Как? Какой город? - Перебил Патруль Линду.

- Призраков, - раненая удивленно подняла брови. - Не слышал о таком?

- Вот что на горизонте мелькало, - сказал солдат неизвестно кому: то ли себе, то ли временной напарнице. Он слышал много легенд, связанных с Городом и даже знал людей, побывавших в нем. Если верить одному из мифов, то все жители Города бесследно исчезли во время первого Всплеска, пронесшегося над Сектором. Вторая легенда гласит, что все, кто жил в нем, были растерзаны мутантами в июне две тысячи двадцать пятого, когда масса неизученных животных пыталась прорвать Барьер изнутри, и теперь весь Город усыпан выбеленными дождями и временем костями. Но третью, самую страшную историю, рассказал Смирнову сержант Кирющенко: будто бы все население по неизвестной причине в один миг оказалось вмуровано во все твердые предметы, которые оказывались поблизости - стены домов, асфальт, столбы. Даже в автомобили!

- Вижу, что слышал. И не раз, - произнесла Линда, заметив, как рядовой дернул головой, представив подобную картину. - Знаешь, неизвестно, что правда, а что выдумка. Мало кто оттуда вернулся. Еще меньше в своем уме. Еще меньше говорят правду. Вот такая вот логическая цепочка, - вздохнула девушка.

Патруль посмотрел на нее: бледная, источающая слабый, розовый свет. Миловидное лицо во что-то вымазано, на щеке ссадина. Воротник плаща высоко поднят, скрывая шею. Грудь мерно вздымается вверх-вниз, в руках автомат. Нити-паутинки расходятся во все стороны и появилось желание протянуть руку, взять хоть одну, посмотреть - что будет?

- Слушай, - прервал молчание Патруль. - А что тут за звери такие, синие? Трусливые падлы...

- Синие? - Линда повернула бледное лицо к солдату. - Не знаю, не видела таких. А ты что, замечал?

- Ну да... И перед тем, как тебя нашел. И сейчас, по дороге к лагерю. От них еще ниточки такие тянутся, как паутинки. Все серебрянные и одна красная, самая большая.

- Что за бред ты несешь, Патруль? Какие ниточки? Какие звери? Здесь отродясь ничего подобного небыло. Звери как звери! - Сказала девушка и осеклась. Сплюнула. - Мутанты блин! Может, и я у тебя розовая... с ниточками?

- Ну, да, - вполне серьезно ответил Смирнов. - Розовая.

Линда посмотрела на него как на сумасшедшего.

- Да уж, - выдавила она. - Повезло так повезло. Еще семь кэмэ к поселению с сумасшедшим пилить. Ты это, дай рюкзак мой, и держись подальше, хорошо?

- Но... - начал было Патруль, и запнулся, увидев предостерегающий жест девушки. Протянул ей рюкзак. Она взяла его, и достала упаковку каких-то таблеток. Две таблетки положила в рот.

- Что это? - Спросил Смирнов.

- Противозачаточные, - обидно съязвила девушка на ходу надевая рюкзак. Патруль не задумываясь двинулся следом. Теперь шли молча. Тишину нарушали лишь непонятные звуки, раздававшиеся из глубины леса. Пару раз пришлось обойти искажения и даже вернуться назад.

Лес закончился резко, как будто когда-то давно его просто вырубили под одну линию, отделив от поля, раскинувшегося перед Городом призраков, виднеющимся уже значительно ближе, чем в прошлый раз. Территорию поля покрывали глубокие рытвины и ямы, заполненные жижей, темные пятна-искажения, а в центре всего этого возвышалось нагромождение из огромных камней. Линда остановилась, оглядываясь, прямо как Василий, которого Патруль убил вчера. Вчера! Прошел всего лишь день, как Смирнов оказался один на один с Сектором, а казалось - целая вечность. За это время солдат пережил столько, что другому на всю жизнь хватит, и еще останется.

Девушка обернулась и посмотрела на бойца. Сказала:

- Вижу, сам ты не отстанешь. Ладно, прогонять не буду. Это поле - поле Чистильщиков. Есть такой клан здесь: сумасшедшие, пытающиеся очистить Сектор от мутантов и охотников. Таких, как я.

- Ты мутант?! - Удивился Патруль, крепко сжав рукоятки мечей.

- Нет конечно, - рассмеялась Линда. - Я - охотница! В общем не важно. Главное теперь, быстро и незаметно пройти это поле, чтобы не попасться на глаза Чистильщикам.

- Да кто это такие? - удивленно вскинул брови Смирнов.

- Ох... Ладно, слушай: есть такой клан - Чистильщики. Борцы за Сектор, как они сами себя называют. Верят, что Сектор не для живых организмов, мол, в нем происходят какие-то процессы природные. Я сама толком ничего не понимаю. Так вот, эти самые борцы валят всех подряд, без разбору. На этом поле, - девушка указала себе за спину, - их видят очень часто, поэтому и не ходит сюда никто. Но загвоздка вот в чем: поле - единственная дорога к поселению. Пройти по нему, как в русскую рулетку сыграть. С одной стороны это хорошо, но с другой плохо.

- Поясни, - попросил Патруль.

- Хорошо то, что к нам никто не лезет. Поселение хоть и вооружено неплохо, и охотники там что надо, но все же. Через поле Чистильщиков мало кто ходит. Очень мало. Ну, а плохо то, что нам и самим домой вернуться проблематично.

- А подходы к поселению почему не охраняются? - Смирнов буквально заваливал девушку вопросами.

- Смысл? Чистильщики сметают патрули на раз, но само поселение не атакуют - стремаются. До сих пор помнят гады, как мы им года три назад вломили. Выловить и уничтожить этот клан возможности нет - подонки по всему Сектору шастают.

- И обойти поле никак, - констатировал факт Патруль.

- Конечно никак! Я что, совсем на дуру похожа? Если б можно было обойти, я бы сюда ни за какие коврижки не сунулась! Пошли, - махнула рукой охотница и двинулась вперед. Солдат за ней.

Вдруг совсем рядом послышалась автоматная очередь, но не так как обычно. Казалось, будто кто-то запустил аудиозапись и поставил самую низкую скорость воспроизведения.

- Кто это? - Спросил Патруль, оглядываясь по сторнам.

- Ни "кто", а что! Зеркалка, - даже не остановившись, ответила Линда. - Искажение, как бы телепортирующее звук на большое расстояние. Короче: тот, кто стрелял, может находиться в десяти километрах от нас. Ясно?

Смирнов кивнул, но поняв, что Линда не могла этого увидеть, сказал "Да".

Они шли, все больше смещаясь к центру поля. Патруль понимал, что сейчас они как на ладони. Стреляй не хочу. Очень мешали глубокие рытвины и ямы с жижей. Дважды солдат чуть не наступил в такую яму, но заметив, как осыпавшийся с края песок исчезает, не долетев до поверхности воды, возвел внимание в квадрат. Нагромождение из камней было совсем близко, метров сорок, не больше. Вдруг зрение Смирнова сфокусировалось на силуэте, источающем мягкий, розовый свет. И еще на одном. И еще.

- Линда... - неуверенно начал Патруль.

- Чего тебе? - Отозвалась девушка.

- Там силуэты, за камнями. Трое.

- Какие силуэты?! - девушка обернулась к нему и поморщилась от боли. Схватилась за грудь. - Что ты несешь? Может, ты мутант какой, что видишь то, чего не вижу я?!

- Мутант, говоришь? - Послышался мужской голос и в тот же миг трое человек в черно-белых комбинезонах с автоматами, - а один даже с громоздким гранатометом за спиной, - вышли из-за камня. - А ну сучка, ручки за голову упакуй. И ствол на землю положи, а то я тебя... положу! - Приказал мужчина на вид сорока лет, высокий, под два метра ростом.

Линда витиевато выругалась и опустилась на колени, отбросив автомат в сторону.

- И пистолет доставай. Небось, под плащом кобура то спрятана, - приказал Гранатометчик - так про себя именовал незнакомца Смирнов. - Ну, а ты, рыцарь, чего стоишь? Железяки свои в сторону выбрось, на землю плюхнись и не рыпайся!

Патруль выполнил приказ, краем глаза заметив, как девушка, крепко сжав зубы, отбрасывает в сторону пистолет. "Надо же, а ведь когда перевязку делал, кобуры не было. И когда успела?" - Пронеслось в голове солдата.

- Ну, и кто вы такие будете? - Произнес двухметровый детина, подойдя почти вплотную. Его силуэт источал яркий, розовый свет от которого расходились привычные уже нити-паутинки. Автомат он положил на плечо, а его напарники держали на прицеле пленников.

- Грибники, - съязвила Линда. - Вот в лес вышли и заблудились. А вы лесники, да?

- Шутишь? - Ухмыльнулся здоровяк и наотмашь ударил девушку тыльной стороной ладони по лицу. Линда завалилась на бок, прижав руки к щеке. - Кто такие я спрашиваю?! Ты, - он повернулся к рядовому. - Говори!

Патруль не знал, что сказать.Откуда-то пришла уверенность, что это именно Чистильщики и если Смирнов скажет правду - их убьют. Если соврет... а что врать то? Что могут делать два человека во втором Поясе опасности? Не туристы же, и, тем более, грибники.

- Что это у тебя? - Здоровяк наклонился поближе к Смирнову, спрятавшему руки за спину. - А ну, показывай!

Резким движением Смирнов выбросил руку вперед, пытаясь полоснуть противника по горлу кинжалом, который был заткнут за пояс, однако здоровяк, видимо ожидавший чего-то подобного, подался назад и наотмашь ударил солдата ногой в челюсть. На миг в глазах рядового все потемнело, чтобы через секунду выспыхнуть ярчайшими искрами. Голова закружилась, во рту почувствовался солоноватый привкус крови. Издав громкий хрип, Патруль завалился на бок, держась за челюсть.

- Не стрелять! - Крикнул противник, предостерегающе вскидыая руку. - Я с ним потом поговорю.

- Старшина, а с девкой что? - Спросил кто-то из двух оставшихся.

- Что хотите! - коротко махнул здоровяк.

Напарники довольно осклабились, предчувствуя веселье.

Патруль лежал, глотая собственную кровь. Как ни странно, с каждой порцией боль чувствовалась все меньше и меньше, приводя мысли в порядок. Зрение фокусировалось на трех силуэтах даже сквозь опущенные веки, сердце учащенно билось, а головокружение постепенно прошло. "Может, ты мутант какой, что видишь то, чего не вижу я?! - вспомнил Патруль слова Линды перед тем, как на них напали. - Мутант... мутант...".

Притворяясь, что ему больно, Патруль поднялся в исходное положение.

- Очухался, - услышал он голос здоровяка. - Повторим процедуру, или все сам расскажешь?

- Расскажу, - тихо произнес Смирнов и открыл глаза: Старшина стоял в двух шагах целясь в него из пистолета, ствол автомата второго противника так же был обращен к солдату, а Гранатаметчик, справа, держал на прицеле стонущую от боли Линду.

- Вот и славненько, - хлопнул в ладоши здоровяк. - Приступай: кто такие? Откуда?

Говорить Патруль ничего не собирался. Еще лежа на земле, он разработал план, который, если все будет так, как задумано, поставит финальную точку в этой ситуации. Главное теперь - дотянуться до красных нитей Старшины и второго протвника.

- Ну, чего молчишь? - здоровяк замахнулся на Смирнова, намереваясь ударить его рукоятью пистолета, но солдат ловко увернулся и, схватившись за две красные нити-паутинки... соеденил их вместе. На излете мысли Патруль успел заметить как округлились глаза Старшины, как ствол автомата второго Чистильщика сместился в сторону. Раздался грохот выстрелов и пули прошили тело здоровяка, который из последних сил поднял пистолет и выстрелил в голову бывшему напарнику. Тут же послышались выстрелы третьего Чистильщика и Линда, вскрикнув напоследок, затихла. С обезумевшими глазами Чистильщик взял на прицел рядового, но тот оказался быстрее: выхватив из-за пазухи последний клинок, он с силой метнул его в противника. Чистильщик упал, держась за торчащую из горла рукоять клинка.

А потом перед глазами все померкло и наступила тьма...

* * *

Холодные капли монотонно били по лицу, стекая за шиворот. Патруль открыл глаза: вокруг уже стемнело. Солнце, свет которого еле пробивался сквозь тучи, пряталось за линию горизонта из последних сил освещая гиблую землю Сектора. Смирнов поежился, вздрогнул всем телом и принялся разминать затекшие конечности. Сел. Рядом с ним лежало четыре трупа: трое Чистильщиков и Линда. В голове пронеслись события минувшего дня - артобстрел Могильника, Линда, засада Чистильщиков и смерть девушки.

Патруль встал и, пошатываясь, подошел к Линде, чье бездыханное тело находилось в паре шагов от него. Девушка лежала в неудобной позе, широко раскинув руки. Мокрый, продырявленный в нескольких местах плащ вымазан в кровь. Уже привычной ауры, которую он видел у всех живых существ, не было, как и нитей-паутинок. Наклонившись, он зачем-то дотронулся до лица Линды - холодное, оно почему-то отдавало страхом смерти, первобытным ужасом, который чуствует всякий, кто видит мертвого человека. Смирнов быстро отдернул руку и подобрал автомат, лежавший рядом. Извлек обойму: наполовину полная. Вставил обратно и передернул завтвор. Плечевую кобуру с пистолетом и несколькими запасными магазинами он надел на себя. Обернулся и посмотрел на Чистильщиков, убитых им же. "Получилось, - подумал Патруль. - Значит, я теперь не человек, а мутант." Как ни странно, после этой мысли не появилось чувства ужаса, радости или удивления. Лишь сухая констатация факта. Теперь необходимо принять решение, что делать дальше: пытаться выбраться из Сектора и вернуться в Лобню, или же остаться здесь, где ему теперь самое место. А что его ждет ТАМ, за стеной Барьера? Бесконечные шаблонные расспросы на тему "Где был? Что делал?". А если МАСовцы узнают, что он теперь мутант? Варианта два - либо убьют, тихо и незаметно, либо отдадут ученым, которые будут ставить на Смирновым бесконечные эксперименты. Третьего не дано.

Солдат бесчувственно посмотрел на девушку. Того давящего чувства жалости, которое присуще сентиментальным людям, просто не было. А ведь действительно - чего жалеть? Смирнов знал ее всего пару часов и, если бы они дошли до поселения, больше никогда бы не увидел. Их не связывала дружба, партнерство или любовь. Они два совершенно незнакомых человека, волею Судьбы встретившихся в Секторе и нуждающихся во взаимной помощи. Патруль сделал все, что мог. Увы, не получилось. Ну так все там будем...

Постояв еще немного под монотонно льющим дождем, которого Смирнов даже не замечал, он принял решение: обыскав тела Чистильщиков, он двинулся в путь, к Городу призраков, который укутало серебристым маревом, отчего казалось, что Город хранит некую страшную тайну, разгадку которой он позволит узнать лишь немногим избранным.

Ваша оценка: None Средний балл: 6.4 / голосов: 31
Комментарии

"Автор рассказа" пишет:
Выражаю огромную благодарность критикам форума "Чернильница" и отдельно Ежи Тумановскому за помощь с вычиткой текста.

Э? По ходу, если форум для начинающих писателей, то и критики там тоже начинающие. Это не попытка зацепить, а выражение удивления благодарностью. Выборочно для примера:

Есть:

- Слушай, Толян, - нарушил молчание "средний", - так, что у тебя с той рыженькой?

Надо:

— Слушай, Толян, — нарушил молчание средний, — так что у тебя с той рыженькой?

Почему:

Потому что дефис — не тире, кавычки в данном случае не употребляются (так как не цитата, не прямая речь, не собственное наименование и не особое значение) и союз так что не расчленяется, поскольку входит целиком в придаточную часть предложения и использован не в значении «таким образом».

Есть:

- Да ничего. Не, ну было пару раз. Но это не серьезно. - Толян махнул рукой. - Пришибленная она, на всю голову.

Надо:

— Да ничего. Не, ну было пару раз. Но это не серьезно, — Толян махнул рукой. — Больная она, на всю голову.

Почему:

По правилам оформления диалогов в русском языке. Возможно, это не ошибка, но нет такого выражения пришибленный на всю голову (если только оно не диалектное), а есть — больной на всю голову. Скажу даже более: в наших палестинах (Арх. обл.) слово пришибленный вообще в этом значении (странный, придурковатый — словарь Кузнецова) не употребляется.

Есть:

"Ничего. Скоро будем в расположении части. До города - рукой подать." - думал рядовой, пытаясь успокоиться.

Надо:

"Ничего. Скоро будем в расположении части. До города — рукой подать", — думал рядовой, пытаясь успокоиться.

Почему:

По правилам оформления прямой речи в русском языке.

Нормальный рассказ

Оценка 6/10

Отличный рассказ. Оценка 9.

Быстрый вход