Рассказ №30. Записки мертвеца

Условия конкурса · Все участники · sector-book.ru · deadland.ru

Автор: Владислав Волков

«Каждый божий день нам дается с трудом. Мы добываем еду, охотясь на мутантов, строим прибежища, чтобы согреться, утешаемся тем, что мы не одни. Так и есть, мы не одни… Но это нас не спасает. Половина из нас уже заражена мясом тех тварей, на которых мы охотимся. Я не ел много дней, и не знаю, как долго еще продержусь. То, что происходит с моими людьми, пугает всех остальных. Они мутируют… во что-то еще более страшное. Теперь и пули Их уже не останавливают. Мы кочуем с места на место. Оставшиеся уцелевшие сходят с ума. Я стараюсь всем помочь, но скоро мне это будет не под силу. Мы все дальше уходим от спасения, я это чувствую. Куда мы попали? Наша последняя надежда пропала еще месяц назад, когда мы вышли на военную базу. Людей там не оказалось. Большая часть моих людей покоятся теперь в том здании. Это была игра на выживание, в которой Мы поневоле приняли участие.

Теперь я не знаю, что делать. Нас осталось десять человек из пятидесяти. Многие были так молоды. Если мы узнаем, что кто-то из нас заражен, то сразу убиваем. Их нельзя просто так убить. Эти твари совершенствуются с каждой новой жертвой. МОИМ человеком, за которого я в ОТВЕТЕ. Я не смог выполнить свой долг. Последнее, что я могу сделать – это обеспечить оставшимся легкую и быструю смерть. У нас не осталось патронов, чтобы отстреливаться от Них, не осталось даже для того, чтобы пустить себе пулю в лоб.

Я хочу, чтобы весь мир узнал, что Они существуют. Эти ТВАРИ. Это разумные существа.

Мне нельзя показывать слабость своим солдатам. Я их последняя надежда, последняя вера. Знаю лишь одно – нас ничто не спасет.

Из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 21 октября.

Глава 1.

- Нет, ну действительно, что же находится в Глуби? – Слава все не отходил с кучей вопросов от молодого ученого, - ну ты же что-нибудь знаешь? В конце-то концов, кто из нас здесь «первооткрыватель»?

Владимир Краснов с усмешкой посмотрел на друга, поправляя свои очки.

- Сколько мы уже знакомы… - начал снова было разглагольствовать Славик, но ученый его тут же перебил.

- Вообще-то год! Я не могу тебе ничего сказать, пока сам во всем не разберусь, а информацию всем подряд я не могу…

- Ну, Вовк, давай… ты же знаешь, что я никому… - переходя в шепот, выдавил он.

- Опять твои щенячьи глаза. Они тебе не идут, – коротко отрезал Краснов.

Владимир подошел к столу с приборами, начав в них копаться, но когда Слава тихо засопел позади от обиды, ученый тяжело вздохнул.

- Так, хорошо. Только помни, никому… понял? НИКОМУ, - оглядевшись по сторонам и не обнаружив никого рядом, Краснов подошел ближе к другу и прошептал, - возможно, там находится то, что может уничтожить весь мир, а может вселенную… или динозавры… а может инопланетяне устроили там свою базу.

Слава оттолкнул своего друга, который уже смеялся над его доверчивостью.

- Нет, честно, если бы я знал, поделился бы с тобой. Слав, ты мне как брат, хоть мы и год знакомы. Я обязан тебе жизнью, - Краснов никогда не забудет свою первую встречу со Славой.

Славик лишь отмахнулся от друга, который не упускал момент, чтобы пошутить.

- А ты слышал эту байку про Всадника?

- Про кого? – не понял ученый. - Всадник?

- Да эта история уже весь пояс, а может и даже Сектор обошла! Какой-то человек якобы прорвался в Глубь и вернулся оттуда живым и невредимым.

- А тебе откуда это знать? Сам видел его что ли? Слав, вот тебе мой совет, хоть ты и старше меня: не верь во всю эту чепуху, дольше жить будешь. – Краснов взял свою сумку и направился к выходу из бункера, - что встал? Кто обещал мне помочь с измерителями?

Слава пожал плечами и, проверив оружие за пазухой, направился за Владимиром.

- А почему Всадник-то? – в шутку поинтересовался молодой ученый.

- Говорят, он ездит верхом на каком-то животном. Не думаю, что лошади здесь водятся.

- Чего только не придумают, чтобы скрасить свою унылую жизнь, - с этими словами мужчины, закутавшись теплее в одежды, вышли из бункера.

***

Зима в Секторе всегда переносилась хуже всего для людей и обитателей животного мира. Словно, все вокруг уходило в спячку. И это нисколько не делало его менее опасным, напротив, зима проявляла еще больше опасностей. Аномальный холод достигал до минус пятидесяти градусов по Цельсию. По подсчетам ученых, насколько было известно Краснову, больше всего смертей на территории Сектора во всех поясах приходилось именно на зиму. Наука еще не могла объяснить тот факт, ученые терялись в догадках, пока люди умирали. Именно зимой Сектор становился еще более охраняемой территорией. Но даже в такой холод существовали плюсы – некоторые, но не все, искажения уменьшали свое действие, холод их поглощал и делал не столь активными. В каждом Поясе была своя температура, чем ближе к Глуби, тем ниже опускалась температура. Поэтому многие предпочитали в это время находиться на первых поясах. Всплески зимой проходили намного чаще, чем в другие времена года. Но что всех останавливало от того, чтобы уйти отсюда, так это очень редкие артефакты, которые было просто невозможно найти осенью, весной или летом.

Морозная свежесть давала о себе знать. Теплая одежда спасала от холода, но долгое пребывание на улице могло чревато сказаться на организме не хуже любого искажения. Дойдя до назначенного места, ученый присел на корточки, раскопав под собой землю, и стал давить на нее так, словно врач осматривает своего пациента, надавливая рукой на живот и грудную клетку. Солнце уже почти скрывалось за горизонтом, но все свои дела ученый намеревался выполнить до темноты, иначе мало ли что может случиться, хоть они и недалеко ушли от бункера.

Пока Краснов сидел и бубнил что-то себе под нос, копошась в карманном компьютере, Слава, страдая без дела, решил пройтись вокруг и осмотреться. В Секторе он не так давно, но уже успел довольно-таки хорошо обжиться здесь. Дальше первого пояса заходить еще не приходилось, но время от времени он уже обдумывал свои будущие вылазки, только не сейчас. Все, что доводилось ему слышать от здешних людей, заставляло невольно вздрагивать и раскрывать глаза от удивления и неизвестного страха. Слава был не из пугливых, однако он никогда не пропускал ту или иную историю о каких-либо случаях в Секторе, пускай даже и придуманных. В каждой истории, как и шутке, есть доля правды, только эту правду еще надо найти.

Славик натянул на лицо теплую маску, закрыв рот и нос. Меньше всего ему хотелось заболеть от простуды.

- Минус 25, не страшно… бывает и хуже, - тихо пробубнил он себе, скрипя под ногами снегом. Горячий воздух изо рта приятно обжигал нос под маской, - сейчас бы чаю горячего, – замечтался Слава, остановившись и оглядываясь по сторонам.

Сквозь голые деревья была видна только одна белая равнина, которая затем спускалась вниз, и полностью пропадала в овраге. Чтобы хоть как-то еще согреться, мужчина быстрым шагом направился к оврагу, совсем забыв про своего друга, которого оставил одного. Приближаясь к месту, Слава сделал один большой шаг, чтобы переступить через упавшее дерево, и тут же, теряя равновесие, начал падать. Под ногами не чувствовалось земли, снег засасывал его вниз, словно зыбучие пески в пустыне. От страха Слава вцепился двумя руками в злополучное дерево. К его счастью, он был далеко не слаб. Подтянувшись, мужчина вылез из глубокой ямы, пару раз выругавшись на свою глупость, что не взял длинную палку, чтобы проверять глубину. «Интересно, сколько здесь метров?» - подумал он, смотря в огромную дыру, которую он проделал в снегу, - «не будь здесь дерева, я бы уже не смог отсюда вылезти». По телу пробежала дрожь от адреналина, которого Слава испытал. Наконец осознав, что его уже долго нет, он резко развернулся и пошел по своим следам.

Протяжный вой позади себя заставил сердце на секунду остановиться. «Но… как?!» - провертелась быстро в голове мысль. В этом районе животных не может быть. Он тщательно охранялся военными, которые следили за базой ученых. Собрав волю в кулак, Слава медленно стал оборачиваться назад, рука потянулась за оружием. Здесь главное – скорость. Теперь Славик мог рассмотреть животное – огромное существо, отдаленно напоминавшее волка, стояло в пяти метрах от него, за ямой, куда он только что провалился. Серо-грязная шерсть животного вздыбилась, когда мужчина потянулся к оружию. Он еще никогда не видел таких мутантов. Обе косматые пасти у существа с двумя головами одновременно скалились, изо рта текла красная жидкость. «Кровь!» - сразу подумал Славик. Только была ли это кровь животного? В этом мужчина сильно сомневался. Слава не находил никакого преимущества в свою пользу. Существо было настолько огромным, что моментально перегрызет ему горло. Бежать бесполезно, оставалось только надеяться на оружие.

Солнце совсем скрылось, поэтому ученый достал из кармана фонарик. Пора было уходить обратно.

- Слав! – позвал друга Владимир, - Вячеслав! – уже громче выкрикнул ученый. В ответ была лишь безмолвная тишина. – Черт бы его побрал, я же просил не уходить!

Краснов посветил фонариком на снег и обнаружил следы от ботинок. Ничего не оставалось, кроме как идти по ним. Мысленно он уже подбирал все слова, которыми можно было «наградить» напарника за невыполнение приказа.

- Вот ты где! – выпалил не без раздражения Краснов, глядя на фигуру сквозь тусклый свет, - Пошли, нам нужно как можно скорее вернуться, мы и так много времени потеряли, а ты еще… Слав…

Фигура в нескольких метрах от Краснова не сделала ни единого движения, она все также продолжала стоять спиной к обращавшемуся. С опаской подойдя чуть ближе, ученый разглядел другой защитный костюм на неизвестном, у Славы он был намного светлее. Глаза молодого ученого расширились от страха, сердце забилось с такой скоростью, словно готово уже было выпрыгнуть из груди. Чутье подсказывало то страшное опасение, о котором не хотелось и думать. Это был не человек.

Крик, который раздался совсем близко, с трудом заставил Краснова сохранить ясность ума. На секунду он повернул голову в ту сторону, откуда кричали. Когда Владимир снова посмотрел на фигуру, его мозг дал четкий приказ ногам «бежать». Неизвестный за секунду приблизился к ученому. Он все также не двигался и стоял спиной, только теперь уже в паре метров. Краснов уже бежал во всю прыть от этой фигуры, каждый раз падая в снег и поднимаясь. Страх не позволял ему оборачиваться. Что бы это ни было, оно могло следовать за ним. Но как оно так быстро оказалось рядом? Он успел заметить, что фигура была выше него на две головы, это еще больше пугало, ведь ученый был сам высокого роста.

В своих мыслях ученый уже множество раз успел помолиться, думая, что это единственное на что он способен. Молиться и бежать без оглядки. Спустя некоторое время любопытство накрыло страх, и Краснов резко обернулся. Никого. Лишь снег, словно пушистый ковер, покрывал землю и следы от его ботинок. Здесь он был один.

- Слав… - негромко произнес ученый. Но услышав в ответ лишь гул ветра, выкрикнул имя друга громче. И снова безрезультатно. «По своим следам возвращаться обратно опасно. Можно пойти по другому пути…» - рассуждал мысленно Владимир, закутываясь лицом в теплый шарф. - «Но там больше шансов напороться на искажение. Уж лучше это, чем то существо». На миг ученый предположил, что он сам уже подвергся искажению, но тут же себя разубедил. Территориально он знал эти места не так хорошо, как хотелось бы, но в отсутствии аномалий в этой местности был уверен. «Я должен дойти до бункера, а оттуда с помощью сразу отправиться на поиски Славика. Один я ему не помогу. Пожалуйста, будь только жив».

Глава 2.

- Эй, новичок, чего пришел сюда? – старый бармен у столика разглядывал мужчину лет тридцати пяти, который только вошел, стряхивая с себя снег, - Жить надоело или так, решил в путешественника поиграть? Шел бы ты отсюда, а то тебя здесь быстро прищучат! – народу в баре было совсем немного, но на громкий и язвительный смех старика никто не обратил внимания.

Мужчина в теплой униформе приблизился к бармену. Седина в волосах старика, высокомерный взгляд, ехидная усмешка и грубое поведение - все это указывало на очень активное участие этого человека в жизни Сектора. Возможно, он был военным.

- С чего ты взял, что я новичок? – без каких-либо эмоций спросил незнакомец, принимая у бармена кружку горячего чая. После первого глотка внутри все обожгло, и по телу пробежались мурашки. Это было самое приятное за весь день, проведенный в Секторе.

- Знаешь, видал я таких как ты, и с первого раза определить могу все. Кто ты, чем занимаешься, с какой целью здесь, дурак ты или смертник…

Старик плеснул в чашку незнакомца ром.

- Спорим, ты еще такой грог не пил? А, все нормально, за счет заведения, - отмахнулся бармен, увидев, что собеседник полез в карман за бумажником.

- А что ты про меня можешь сказать? – мужчина с удовольствием прильнул к своему горячему напитку.

- Все совсем просто! – старик прищурил взгляд и ухмыльнулся. Теперь он казался более добродушным. – Как я и сказал, ты новичок, пришел сюда один, думаю… нет, теперь уверен, что не по своей воле. Задание, может по работе. Тебя не ценят твои коллеги, начальник вообще твой хочет от тебя таким образом избавиться, и почему бы ему просто тебя не уволить… вот это для меня загадка. Служил в армии, но до высшего звания не дослужился. Маленькая зарплата, семьи нет, девушки нет, даже собаки нет! Да теперь я начинаю понимать, зачем ты здесь. Думаешь, что безнадежен? Или же это для тебя последний шанс, чтобы проявить себя на рабочем месте и утереть нос начальнику? Ты – журналист.

- Смотри… - двое мужчин, сидевшие на коробках не без интереса слушали бармена, - Лютый опять забавляется. – Тихий смешок прошелся по всему бару.

Новичок теперь уже не мог просто выслушивать, что говорит про него старик. Он покраснел и придвинулся чуть ближе к бармену. Может, теперь все отвернутся, и не будут пристально глядеть на него. Грог снова наполнил пересохший от изумления рот новичка.

- Почти все верно, - полное спокойствие в голосе выглядело фальшивым, что старика очень позабавило,– Я фотограф. Но как ты до остального додумался?! – выпалил незнакомец, смотря прямо в глаза Лютому.

Старик достал вторую кружку и налил себе немного рома.

- Старею… Раньше я мог все рассказать. – Он пожал плечами и влил в себя ром. По глазам вижу, что новичок. Ну а если конкретнее, то кто тебя нарядил так в Сектор? Послал тебя твой начальник, но если он послал тебя именно сюда, то тут ты можешь сразу распрощаться с жизнью без особой подготовки. Влиятельное у тебя начальство, так просто сюда не попасть. Согласился сюда идти, значит, не дорожишь семьей, а из этого заключаю, что у тебя ее и нет. Что ты здесь хочешь найти такого, о чем люди еще не знают? А если и найдешь, то хорошим это точно не закончится. С оружием обращаться умеешь, у меня на подобные вещи нюх. Ладно, говори, как тебя зовут, или думаешь, что я и это тебе скажу? Нет, мальчик, я не экстрасенс. А жаль…

- Михаил.

- Что ж, Мишка, собрался фауну здесь фотографировать или что другое?

Михаил на секунду замешкался, как будто вопрос показался ему сложным. Но Лютый, решив, что собеседнику после тяжелой переправы до здешнего бара не хочется говорить, сразу же всхлипнул и отмахнулся.

- Я не знаю, что ты собрался здесь искать такого, от чего у других полезут глаза на лоб, но лучше бы ты убирался отсюда как можно быстрее. Новичков здесь не любят. Бандитов много… а ты тут такой заявляешься, легкая добыча. Поди, на тебя уже глаз положили.

Мужчины рядом, услышав слова Лютого, тут же тихо заржали и продолжили свой разговор. Старик стрельнул в тех взглядом.

- Ночлежку могу тебе предложить на одну ночь, по дешевке. А на следующий день уезжай, чтобы глаза мои тебя не видели, - уже тихо, чуть пригнув голову, произнес Лютый.

Михаил молча кивнул в знак согласия. «Уехать». Допив свой грог, мужчина уже собрался было встать, но старик его снова одернул.

- Видишь того? – все еще тихо сказал Лютый, взглядом указав на человека, который стоял в углу, облокотившись на стену. – Если ты все-таки не послушаешь моего совета, а я думаю, ты не робкого десятка, подойди к нему. Он не даст тебе пропасть. Правда молчаливее тебя будет, но задницу твою прикроет и доставит ее в назначенное место в целости.

Глянув через свое плечо, Мишка на несколько секунд задержал взгляд на человеке. Он показался ему странным. «Бежать». Он был одет в теплую белую охотничью униформу, на голову накинут капюшон.

- Кто это? – сразу с интересом спросил Мишка.

- Один проводник. С ним мало кто связывается, но свое дело знает отлично. Тебе повезло, что он здесь. Я его уже, наверно, несколько месяцев не видел. Думал, что подрали его звери, а нет, шустряк, должно быть, еще тот. Даже лица его не видел.

- А откуда тогда знаешь, что может провести?

- От некоторых доверенных лиц слышал… не от многих. Так что, не теряй его из виду. Фортуна, мальчик, видимо, на твоей стороне, - старик обнажил в улыбке свои испорченные со временем желтые зубы и удалился в подсобку.

Несколько минут Михаил обдумывал слова Лютого. «Старика здесь все уважают, а он мне предлагает помощь. Он же сам только что гнал меня, а теперь внезапно передумал». Фотограф подбирал слова, с которых можно завязать разговор с этим одиночкой. Для этого понадобилось не так много времени, самоуверенность всегда была особенной чертой Михаила.

- Мне сказали, ты проводник, - начал уверенно фотограф, подойдя к столику проводника. Теперь он мог взглянуть в лицо этого человека, но тот даже не поднял головы, а все еще упорно смотрел в стол. «Как будто спит…» - ты можешь мне помочь?

Сидящие на коробках уставились на Михаила, с интересом наблюдая за происходящим. «Почему они не ржут как тогда, когда я разговаривал с Лютым?» Незнакомец все еще молчал, не подавая никаких признаков жизни. Хотя Мишка и видел, как грудь проводника расширялась и сужалась, можно было подумать, что жизнь покинула это тело. Фотограф придвинулся ближе к проводнику и как можно тише произнес:

- Мне нужно в Глубь.

Глава 3.

Солнце снова поднималось над землей, бросая яркие лучи на снежную пелену. Сектор отнял все хорошее у людей, даже солнце казалось отравленным. «Здесь ничто никогда не спит». Всем заправляет холод и смерть. Всю ночь Краснов пробирался по снегу сквозь лес. Плотная одежда порвалась в некоторых местах, ноги сильно ныли от боли, а тело дрожало от страха. Страх не уйдет, пока все не закончится. Мысль о том, что ученый сбился с пути и потерялся, еще возникла в полночь. Он не знал куда идет, а Славик был единственным, кто лучше всего разбирался в местности. «Я найду тебя, обещаю». Озноб снова пробил тело, а глаза закрывались. Еще немного и он упадет в сугроб. А что дальше? Смерть придет с каким-нибудь волком? Здесь есть твари и похуже волков. Владимир держался как мог, но, когда дыхание сбилось, произошло неминуемое – его ноги подкосились, и он лицом вниз упал в снег. «Я мертв». Сделав несколько усилий подняться, Владимир смог только перекинуться на спину. Ученый горько осознавал, что это лучшее, что произошло сегодня за ночь. Он лежит, а тело отдыхает. «Мертв».

- Надеюсь, ты не страдал, друг, - на секунду он представил, что Слава лежит рядом и смеется над глупостью Краснова.

Он хотел услышать в ответ что-нибудь. Хоть какое-нибудь слово, которое бы так согрело сердце. Лишь тишина сопутствовала его мольбе. Ни ветра, ни шороха листьев, только угнетающая пустота. Он замерзал. Всю ночь ученый провел в движении, стараясь не окоченеть. Да и это скорее было не главное, ему надо было двигаться дальше от того проклятого места. Это существо все не давало ему покоя. Наверняка, оно могло убить его сразу, но почему не сделало? Теперь это уже казалось сном, галлюцинацией. «Это уже неважно. Я этого никогда не узнаю», - единственное, что молодой ученый мог делать – думать. Но и это уже давалось ему с огромным трудом. «Спать… Я сейчас усну и больше не проснусь. Легкая смерть». Краснов закутал лицо еще сильнее и закрыл глаза. Он погрузился в себя, видел, как встал из своего тела и парит над ним, видел свою семью и девушку. Они рыдали, а он ничего не мог сделать. Через мгновение все расплылось, и он вновь очутился на заснеженном поле. Сектор. Это место ни с чем нельзя было спутать. Протяжный вой волка поблизости его совсем не пугал.

- Я мертв, - сказал он себе. А все выглядело как сон. Должно быть, это и есть конец жизни и начало смерти.

Волк где-то в лесу все еще не унимался, как будто оплакивает кого-то. «Меня» - подумал Краснов, но тут же осознал, что это глупо. Внезапно весь мир начал рушиться, буквально. Все проваливалось в пугающую темноту, а тело, казалось, стало разрываться на части. «Что происходит?»

Когда Владимир открыл глаза, то увидел рядом с собой что-то лохматое. Сперва он испугался, не зная, что это вообще такое. «Волк… это волк», - Краснов хотел было в панике позвать на помощь, но это было бы самая его глупая ошибка. Он чуть приподнялся на локтях, рассматривая здоровенную черную тушу. Зверь лежал рядом с закрытыми глазами. Только сейчас ученый осознал, как согрелся рядом с этой зверюгой. «Решил спасти, а потом тепленького съесть? Не видать тебе…» - рука потянулась в карман за ножом, но достать оружие оказалось не так-то просто. Толстые перчатки мешали это сделать. После некоторых попыток вытащить нож, оружие упало в снег. Черный волк сразу поднял голову, учуяв неладное, и с интересом посмотрел своими темными глазами на Краснова.

- Убить хочешь? Знай же, что я просто так не сдамся, - как можно более спокойно произнес Владимир, дотянувшись до ножа.

В один момент животное вскочило на ноги и вцепилось в руку нападавшему. Ученый вскричал, упустив оружие из рук. Нет, сильной боли не было, просто он испугался. Толстая одежда защитила от укуса, но на мгновение Владимиру показалось, что волк и не хотел впиваться сильно в его руку.

- Тихо-тихо… - мужчина не поднимал руки и старался не делать резких движений, дабы не разозлить еще больше зверя. Волк оскалился, но хищного звериного рыка не было.

Действительно, зверь его пощадил, когда схватил за руку. Зубы были такими длинными и острыми, что смогли бы сразу разодрать ученого в клочья.

- Что ты хочешь? Поиграться? – Владимир где-то читал, что хищники, перед тем как убить жертву, сначала выматывают ее. Их это забавляет.

Увидев, что человек ничего больше не собирается делать, черный, как смоль, волк осторожно приблизился к нему. Зверь обнюхал перчатку на правой руке, а затем зубами слабо схватился за штаны Краснова. Чуть потянув на себя, волк отпустил его и сделал несколько шагов назад.

- Хочешь, чтобы я пошел за тобой? – вот теперь удивлению просто не было предела.

Волк молча затрусил вглубь леса. Ученому ничего больше не оставалось, как последовать за диким зверем. Куда он мог его привести? В стаю к остальным? Странно, но вместе с этим волком пришло еще и чувство безопасности. Краснов понимал, что это глупо, но, возможно, это был последний его шанс, чтобы выжить.

Краснов посмотрел на небо. Он ни о чем не думал, не мог, и не хотел. Вся жизнь пролетела у него перед глазами, а что же сейчас? Что-то было не так… но что? Звезды и луна… много маленьких точек на небе пробивалось сквозь мрачные тучи. Даже солнце им было не помехой. «Но как?! Кажется, я все еще в бреду». Это было необычно и красиво. То, что он видел в Секторе было порождением ужасного, но небо было единственным, чем хотелось любоваться. Почему он это раньше не заметил? А видит ли это чудо кто-нибудь еще, кроме него? Если и видит, то о чем думает? Небо то и дело переливалось яркими красками, а солнце подхватывало игру, придавая больше желтого цвета. «Либо это связанно с искажением, либо с затмением». Второе было более вероятно, так как кто-то из коллег не так уж давно обмолвился и скором затмении.

- Волк, ты это чувствуешь? – начал он разговаривать со зверем, который чуть повернул голову, словно понимая, о чем говорит человек, - думаю, да. Здесь что-то происходит.

Действительно, столько непонятных событий произошло за столь короткий срок. Сначала высокая пугающая фигура, затем волк, теперь это явление на небе. К чему это все? Ученому казалось, что сама душа Сектора бродит по земле, то и дело совершая удивительные вещи. Он забирает жизни… и сохраняет. «Я все еще жив».

Ноги снова заныли, а тело пробил озноб.

- Я не могу… - каждый вздох давался Владимиру с трудом. Он как старый дед корячится с ноги на ногу.

Волк пугал и одновременно вселял глупую надежду. В этих местах было много ловушек, оставленных Сектором, но зверь упорно шел вперед. «Он чувствует. Волк ощущает ловушки». Черная шерсть животного внезапно вздыбилась, он оскалился, не сводя глаз с пустого места перед собой. «Что он видит?» - мурашки пробежались по телу. Он слышал о том, что животные якобы чувствуют и видят призраков и тому подобные вещи. Рука потянулась за ножом, но применить его так и не пришлось – зверь тут же успокоился, но не сдвинулся с места и не отвел взгляд.

- Что там? – спросил мужчина, будто зверь мог бы ему ответить. Ученый сделал несколько шагов вперед и только сейчас увидел на снегу еле заметные следы и что-то темное.

Кровь. Первая мысль, которая его посетила, была о Славике. Он готов был взвыть от досады. Подойдя еще ближе, Владимир увидел торчащую из сугроба руку, точнее, что от нее осталось. Он стал лихорадочно копать, вытаскивая тяжелую тушу. Еще секунда и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Не от горя, а от радости – это был не Славик. Он не знал этого человека, да и тяжело было распознать его лицо. Труп был настолько изувечен, что сразу откидывал мысли о легкой смерти. Изо рта все еще сочилась струйка крови, поэтому Краснова встревожила мысль о том, что смерть к нему пришла совсем недавно. А значит это «что-то» находится недалеко.

- В каких же муках ты умер? – ученый потянулся к его карману, в надежде найти что-нибудь полезное. Ни документов, ничего либо еще, что могло бы помочь. Разве что цепочка была зажата в руках умершего. С трудом разжав ее, Владимир увидел медальон со странным знаком – крест в кругу. Выкидывать медальон Краснов не захотел, а убрал в свой карман. Кто знает, может это амулет, который «сохранил» жизнь своему прежнему хозяину. При мертвеце был заряженный пистолет, который обрадовал ученого.

Волк сунул свой нос в сугроб, принюхиваясь.

- Что там?

Зверь вытащил из снега какую-то толстую книгу. Краснов сразу взял книгу из пасти волка и открыл ее. Это был ежедневник, который намок и мог порваться из-за неосторожного движения. На первой странице говорилось о каком-то походе, но Владимир даже не успел прочесть, волк ткнулся носом в перчатку Краснову и потянул на себя.

- Ведешь дальше, Черныш? – на лице теперь появилась безнадежная улыбка. Он уже успел дать волку кличку, - нужно быстрее уходить, я не знаю, что его убило, но это точно не «обычное» животное Сектора.

Волк снова посмотрел понимающими глазами на ученого, от которого Владимир каждый раз вздрагивал. Ученый убрал ежедневник во внутренний карман своей куртки и стал пробираться по снегу дальше. Люди в Секторе рассказывали много невероятных историй. Кто-то слышал от кого-то, а кто-то и сам был очевидцем. Краснов же был уверен в том, что ему никто не поверит. Быть может, он все равно расскажет, что с ним произошло, если доживет.

Лес казался нескончаемым. А все вокруг погрузилось во мрак, луна закрыло собой светило, которое не только согревало тело, но и душу. Молодой ученый смотрел на это со страхом. Сектор изменился. И он это чувствовал.

Глава 4.

Михаил лежал на раскладушке в маленькой комнате, которую предоставил ему Лютый. Рука ныла от боли. К счастью, это был не перелом, а всего лишь вывих. Когда он разговаривал с проводником, то внезапная ярость накатила на него от того, что тот не отвечал. Фотограф схватил того за руку, чтобы хоть как-то растрясти молчаливого, но в ответ тот мгновенно вывернул ему кисть.

«- Отпусти!» - стонал он от боли, но проводник продолжил медленно выворачивать руку, пока Мишка не упал на колени. Он не мог сопротивляться, если бы и очень хотел. Выставив себя дураком, Мишка, после того как проводник его отпустил, ушел в комнату, тихо посапывая.

- Зря ты так сделал, - через пару часов Лютый пришел навестить новичка, - не принуждай его. Этот человек умен и проворен.

По одежде проводника тяжело было понять его телосложение, впрочем, как и у остальных. Толстый слой скрывал фигуру. Но Михаил представлял под одеждой груду мускулов, хоть проводник и был немного ниже его самого.

- Как хоть его здесь зовут? – не подавая никакого интересна, спросил фотограф.

- Не знаю… его так и зовут Проводник. Изначально давали клички Тихий, Молчун, потом уже пошло Безликий. В общем, называй его как хочешь. Но помяни мое слово, мальчик, этот человек тебе нужен, - старик облокотился на деревянный столик. – Так что, пока он не ушел, обрати на себя его внимание. Это тебе ведь надо выжить.

- Почему ты мне помогаешь?

- Почему? – Лютый почесал затылок, - потому что ты туп как пень и упорный как баран. Не хочу обременять себя новой трагедией… - он тут же замолчал, погрузившись в свои мысли, - до тебя здесь уже был новичок. Да, он прославился лишь своей смертью. И тебе бы лучше не знать.

- Как?

Лютый промолчал, окинув последний раз взглядом комнату, и вышел, громко шаркая ногами.

«Этого старика нужно послушать. Меня ведь действительно выкинули. Так пускай же я вернусь обратно победителем, чем побежденным». Он достал из рюкзака свое главное оружие, с которым пришел сюда – фотоаппарат. Последние снимки, которые были здесь, особой ценности не представляли. Природа, мелкие и средние животные, люди. Ничего, что могло бы заинтересовать. Если бы он заплатил проводнику вдвое… нет, втрое больше, чем остальные, смог бы он отвести его в Глубь? Фотограф поднялся с кровати и поспешно вышел из комнаты.

На часах было уже полночь, так что бармен протирал стойку и собирался уходить спать.

- Теперь уже не спится? – с ухмылкой прохрипел старик, - будешь моим последним клиентом, - он налил Мишке водку, - для храбрости.

- Зачем мне сейчас храбрость? – удивился мужчина, но от выпивки не отказался.

- Чтобы сейчас поговорить с Проводником. Он в комнате, и возможно с утра уйдет, а когда вернется остается только гадать. Или ты передумал?

- Хорошо, - нехотя протянул фотограф и разом опустошил рюмку, поморщившись.

Когда он постучал в комнату, ответа не последовало. «Конечно, он же немой». Но все равно открыл дверь. Проводник сидел на стуле и читал какую-то книгу. «Почему он не раздевается? Он вообще снимает эту одежду?» - это очень удивило Михаила, потому что в комнате было тепло, а тот сидел в теплой одежде, лица по-прежнему не было видно.

- Я хотел извиниться… - начал фотограф с заученной фразы, ожидая хоть какого-то внимания на себя, но Проводник, словно, не слышал его. «Да он и глухой к тому же! Хотя тогда-то за столом все слышал и понимал». Мишка искренне его недолюбливал, а разговаривать с ним вежливо было просто невыносимо.

- Эй! – громче и суровее сказал он.

Проводник оторвал взгляд от книги и уставился на него. Михаилу на секунду показалось, что он увидел во взгляде странника отрешенность и недоверие. Да, теперь он видел эти глаза, они были темно-зеленого цвета. «Он молча спрашивает, что мне надо».

- Помоги мне, а я не останусь в долгах. Помнишь, я говорил…

«Конечно, он помнит, такое нельзя забыть. Его бы обсмеяли, если бы услышали другие. Да и Проводник под своей маской наверняка обнажил зубы в усмешке».

- Вот, - мужчина протянул страннику толстую пачку денег, но Проводник снова приступил к чтению, - это только за дорогу туда. После завершения, получишь столько же.

«Я его заинтересовал. Да вы только посмотрите!» - раздраженно думал он, заметив, что Проводник на несколько секунд задержал дыхание. Момент истины для Мишки настал – наживка на крючке. Проводник взял деньги и убрал к себе в карман, молча кивнув.

Ранним утром фотограф почувствовал, что его кто-то толкает в бок. Молчун стоял возле него, как и прежде в одежде. Время выдвигаться. Лютый снабдил фотографа автоматом, ножом и едой на несколько дней, конечно же, не за красивые глаза. Солнце еще не вышло из-за горизонта, утренний воздух приятно холодил, но так было некоторое время, потом пришлось укутывать лицо сильнее. Мишка то и дело всхлипывал, вытирая перчаткой сопли. Когда они уже отошли от базы на довольно большое расстояние, Проводник стал идти еще медленнее. Сугробы и так замедляли ход, но Молчун уменьшил скорость не из-за этого. По пути они наталкивались на некоторые следы от ботинок, даже были лапы. «Собаки», - с опаской размышлял Михаил. Фотоаппарат у него был всегда под рукой. Если бы что-то случилось, то он скорее бы схватился первым делом не за оружие, а за свою камеру. «Я ему плачу за дорогу и за охрану. Так пускай отрабатывает, у меня здесь своя цель, нежели размахивать оружием и терять свою работу». Об этом он вскоре пожалел, когда они столкнулись с опасностью.

Спустя несколько часов непрерывной ходьбы, усталость начала сбивать с толку, но фотограф шел молча. Еще бы, показать слабость этому высокомерному типу? Проводник словно прочел его мысли и подал знак рукой. Они находились в лесу, вокруг множество деревьев, солнце немного согревало, но не сильно. Молчун, положив огромный рюкзак и оружие, стал расчищать землю для костра. Уже через несколько минут яркое пламя согревало путников. За все время ни одного слова. Михаил был не из говорливых, но даже ему это показалось тяжелым испытанием.

- Наверное, ты думаешь, что я совсем спятил, решив пойти в Глубь? Да и ты тоже не лучше, согласился ведь. Я знаю, что оттуда никто еще не возвращался, - уверенно произнес Мишка, словно бы Молчун задал ему вопрос, - но ведь откуда-то все слухи пошли! Там что-то есть, и мне нужно узнать. Значит, ты тоже совсем одинок? Ведешь новичка в Глубь, - усмехнулся он, - как сказал Лютый – чистое самоубийство для нас обоих. Ты принял деньги, поэтому я могу предположить, что ты был там, раз знаешь дорогу. Я ошибаюсь?

Молчун посмотрел на него своими зелеными глазами и кивнул. Фотограф не мог не заметить «паучьи глазки» у Проводника. Он улыбался… или ухмылялся. «Умеешь смеяться?»

- Ладно, я отлить, - с этими словами он направился к дереву, расстегивая ширинку.

«Только не отморозь себе чего-нибудь». Мужчина быстро повернул голову назад, посмотрев на Молчуна. Тот смотрел в огонь. Он готов был поклясться, что слышал ехидный шепот. Это произнес Молчун, ему не могло показаться. Обратно к костру Михаил вернулся с заинтересованным видом, но ничего не сказал, а принялся жарить сосиски, которые Лютый дал ему. Проводник не ел и не пил, что очень удивило фотографа. Ведь дорога была длинной, а мороз только усиливал аппетит.

Весь день Молчун и Мишка пробыли в пути, ближе к сумеркам очередной привал обрадовал фотографа, но на этот раз это была пещера. Он понял, что сегодня они заночуют здесь. Теплая одежда позволяла спать в такой холод, но долго так не протянешь. А идти им еще очень долго. Что же собирается делать Проводник? Может, они будут переходить с базы на базу, пока не доберутся до контрольной точки? Это был единственный вариант. Пещера была не большой, но, перед тем как туда идти, Молчун жестом приказал ждать его снаружи. «Наверное, проверяет на наличие медведя… или чего похуже. А если что-нибудь интересное там?» - когда Проводник скрылся в темноте, Михаил последовал за ним, держа перед собой фотоаппарат. Функция ночного виденья позволяла хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Молчун ушел с фонарем, Мишка же его сдуру оставил в рюкзаке Проводника. На земле во многих местах был лед, наверху висели сосульки. Он даже начал опасаться, что одна из них проломит ему голову, зрелище было бы не из приятных.

Рядом с пещерой не было ни следов, ни каких-либо других знаков, указывающих на что-либо живое. Но тревожное чувство не покидало фотографа. Меньше всего хотелось бы столкнуться со спящим медведем. Хотя они бы могли его застрелить и пожарить на костре. Пройдя несколько метров, Михаил стал чаще дышать, в пещере становилось все жарче, и едкий запах, который появился так внезапно, заставил его поморщиться. С каждым шагом это ощущалось все сильнее и сильнее. «Словно кто-то сдох здесь», - Михаил поймал себя на мысли, что похоже так оно и есть. Еще пара шагов, и мужчина стал покачиваться из стороны в сторону, словно его что-то толкало, разум помутнел. В камере ничего странного не замечалось, только земля, а впереди пустота. Возвращаться. Нужно идти обратно. Но, казалось, остановиться было невозможно. Ноги с трудом передвигались вперед, как будто он был механической игрушкой – будет идти, пока его что-то или кто-то не остановит. Он не заметил камня впереди себя, хотя тот был не маленьким. В мгновение ока, Михаил оказался лежащим на земле лицом вниз. Фотоаппарат лежал рядом, но мужчина даже не мог посмотреть на него. Он вообще ничего не мог сделать. Глаза закрывались, сердце колотилось с бешеной скоростью. «Надеюсь, это будет не больно».

Глава 5.

Последний час ходьбы уже вконец выбил все силы из ученого. Его проводнику волку усталость была нипочем, животное с легкостью шло по сугробам, даже не проваливаясь в ямах. Краснов же, наоборот, то и дело заваливался в снег с ругательствами. Живот урчал, настойчиво прося еды, боль по всему телу мучила. Привал наступил через полчаса возле упавшего дерева. Когда волк скрылся за деревьями, ученый тут же вспомнил про дневник. Теперь можно было отдохнуть и почитать. Он открыл дневник в середине, некоторые слова с трудом читались из-за размытых чернил, но в целом все сохранилось.

«Скоро мы выйдем на людей, я не могу дождаться этого момента, мое сердце переполнено радостью, как, наверное, и у моих выживших бойцов. Вчера мы обнаружили человеческие следы. Их много, так много. Наверное, где-то рядом находится чья-то база. Нам помогут, и мы выживем. Мои ребята теперь обсуждают, что будут делать, когда вернуться домой. Кто-то уедет с семьей в путешествие, кто-то займет бизнесом и больше не сунется в Сектор, а кто-то сделает предложение своей девушке. Я сделаю все, чтобы их мечты сбылись.

Меня постоянно посещают мысли о том, что мы увидели. Из Глуби еще никто не возвращался, неужели мы будем первыми? О нас напишут в учебниках истории, будут называть героями. Но что тогда здесь делают люди? Секретная база? Они единственные живые люди, которые обосновались здесь. И они нам помогут. Помогут. Я это повторяю как заклинание, как молитву. Все чаще и чаще. Теперь я уверен, что это не бандиты. Бандиты сюда не сунутся, в этом они умны, но не более. Думаю, завтра мы уже окажемся под крышей с едой».

Из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 13 сентября.

Краснов от испуга дернулся, когда из-за деревьев появился его волк, яростно раздирая мертвого оленя.

- Да, я смотрю, мы пируем сегодня, - радостно сказал ученый, подходя к трупу животного, но Черныш ни с того ни с сего оскалился и чуть не тяпнул за руку Краснова.

«Не забывай, каким странным бы он не был, этот зверь дикий, и у него свои правила».

Волк впервые зарычал на него и снова скрылся из виду. «Что с ним?» Когда волк ушел, Краснов ножом стал вспарывать живот оленя. Кое-как он развел костер сухими ветками и стал небольшими кусками жарить свежее мясо. Кровь скапывала вниз, теперь это возбуждало в нем зверский аппетит. Он даже подумал, что если бы не было огня, то съел бы мясо сырым без всякого отвращения.

Пока еда готовилась, ученый стал размышлять о прочитанном.

- Судя по дате, тот человек точно не вел этот дневник. Тогда почему он был у него? Может, нашел так же, как и я? Теперь… так погодите-ка, Глубь?! Автор этого дневника побывал в Глуби?

Дурманящий запах поджаристого мяса наполнял рот слюной, а живот еще громче заурчал. Краснов, отвлекшись от мыслей, жадно вцепился в жареное мясо, запекшаяся кровь стекала по губам, капая на штаны. «Наверное, я кажусь диким. Пускай так, но у меня есть еда!»

Странное поведение волка все не давало ему покоя. А что если зверь выкинет фокус и похуже? Он может наброситься на него в любое время. Не надо так сильно доверять этому животному. Краснов только сейчас вспомнил то, что его еще удивило в волке. У зверя были красные воспаленные глаза. Но может это лишь показалось, ведь волк даже не смотрел на ученого, он рычал и смотрел на оленя. В какой-то момент Краснов уже начал считать волка своим спасителем, другом. Этот спаситель может оказаться также и его убийцей.

- Значит Глубь. Теперь мне действительно интересно, как дневник «выжил» и попал сюда, на первый пояс. А возможно ли, что тот человек все-таки и написал все это? Но он не мог пройти так все в одиночку.

Краснов был не силен в тактиках, военных действиях, его работа ограничивалась лишь компьютерами, поэтому-то он и сидел на первом поясе, занимаясь своей работой, где его никто не тронет, и он будет в безопасности. Как же он ошибался. Сектор словно решил вытащить его из своего уютного гнезда и пустить на произвол судьбы. После сытной еды, ученый вытащил дневник и открыл его на той странице, на которой читал раньше.

«Двое снова подрались, и теперь это плохо сказалось на всех моих бойцах. Мои ребята в напряжении, это сводит их с ума. Но я все еще командир, они меня боятся… но уже не так как раньше. Леху мы похоронили, надо отдать ему должное. Без него я бы много не добился. Он всегда помогал мне с порядком. А теперь влез в драку и получил ножевое ранение в спину. Думаю, его смерть многое показала моим парням. Это должно отрезвить их.

Насилие не прекращает насилия. Оно его продлевает.

Вчера мы попали в искажение. Я даже не знаю, что это был за вид. Такого я еще никогда не видел. Казалось, что все физические и психические искажения воссоединились в одно целое. Но оно было небольшим, лишь маленькая часть земли… совсем маленькая… на которой полегло больше десяти человек за невероятно долгие минуты. Остальные, включая меня, находились вне досягаемости, и не могли помочь им. Этот кошмар всегда будет со мной. Врагу не пожелаешь такой смерти. Некоторые парни, которые стояли рядом со мной, плакали от безысходности. Мы не могли сдвинуться с места, стояли, словно приросшие к земле, и смотрели. Смотрели… Только бы это скорее кончилось. Я предполагал, что вокруг нас еще много таких искажений, поэтому приказал никому не двигаться. Никто не ослушался.

Когда это кровавое месиво прекратилось, мы ушли обратно по нашим старым следам. Куда нам идти?»

Из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 21 сентября.

Краснов словно потерял дар речи. То, что он прочитал, уже было ценной информацией. Ценнее этого дневника ничего нет. И теперь нужно сделать так, чтобы его увидел мир.

- Тот человек тоже нашел этот дневник также. Он прочел его и… я же теперь несу этот груз на себе, - ученый прерывисто дышал, переваривая и осмысливая все.

«Бояться нужно живых, а не мертвых», - мелькнула мысль в его голове.

Глава 6.

Яркий свет заставил Михаила открыть глаза. Он все еще не осознавал, что произошло и где находится. Но было приятно тепло. Запах жареного мяса возбудил в нем аппетит. Протерев глаза, фотограф увидел перед собой Молчуна. Они находились все в той же пещере, но теперь рядом с выходом. Ночной воздух еще больше морозил, но огонь как-то спасал от обморожения.

Молчун резко поднял свой воротник к глазам, отложив кусок мяса и кружку горячего чая. Что-то в нем было не то. Михаил это заметил, но решил ничего не говорить. В конце концов, он помнил, как Проводник в баре ударил его при всех.

- Не хочешь есть при мне? – усмехнулся фотограф, приподнимаясь и потирая затылок.

Он помнил тот отвратительный запах, как упал. Голова так сильно болела, что он готов был отдать все за таблетку аспирина.

- А фотоаппарат где мой? – тут же спохватился Мишка, ища глазами свою самую ценную вещь.

Молчун протянул его фотоаппарат с крайним нехотением. Михаил обсматривал свой прибор так, словно это было единственное, что дороже его самого.

- Он жив… жив! – воскликнул с облегчением Мишка, убирая фотоаппарат в чехол, - иначе мне делать было бы здесь больше нечего. Так что здесь случилось? Я помню, как шел следом за тобой и дальше этот мерзкий запах. Видимо, я от него потерял сознание. Ты меня нес до самого входа. Должен сказать тебе спасибо за мое спасение. Но как тогда ты вышел сухим из воды? Тебе совсем крышу не снесло? И да, я понимаю, что это было искажение. Мне казалось… а впрочем, неважно.

Михаил с каждым разом все больше раскрывался с Проводником. Тот молчал, а он развеивал тишину своими разговорами. По скрытым движениям Проводника, Михаил знал, что раздражает его время от времени, поэтому в нужный момент умолкал. Как и сейчас.

- При мне ты еще ни разу не спал. По крайне мере, я не видел. Я останусь на дежурстве, а ты спи, договорились?

Проводник еле заметно кивнул в знак согласия. Наверное, он ждал этих слов, но сам бы и виду не показал. Молчун лег на бок спиной к огню, вскоре его дыхание стало ровным.

Михаил ждал удачного момента. И теперь он наступил. Время узнать, что же представляет из себя этот человек. Почему скрывает свою внешность, но среди остальных людей остается таким популярным. Фотограф тихо встал на ноги и бесшумно обошел костер, подойдя к голове Проводника. Оставалось только развязать веревки на капюшоне и стянуть его. Под рукой Молчуна было оружие, поэтому одно неверное движение, и… неизвестно что будет. Развязать веревки не составило труда. Рука Михаила потянулась к капюшону, медленно стягивая его вниз.

В ту же секунду голова Молчуна повернулась к нему, но Мишка не растерялся, он всем своим телом навалился на Проводника, откинув оружие в сторону. После того, как Проводник ударил коленом в живот фотографу, Мишка зажмурился от боли. Если бы на нем не было столько одежды, то удар такой силы был бы во много раз болезненнее. Он не хотел бить Проводника, иначе тот бы мог отказаться от путешествия. Впрочем, он и после такого, скорее всего, уже не поведет его в Глубь. А если терять нечего, то нужно завершить дело до конца. Молчун отбивался как мог, но Мишка, одержав перевес в силе, ни в какую не отступал. Теперь удары не были такими болезненными, а значит, настал тот самый момент. Он моментально скинул капюшон, сорвал шарф, закрывающий лицо, с Проводника и застыл на месте.

- Ты девушка?!

Удар в нос свалил Михаила на землю. Русоволосая потянулась к автомату, но оружие было отброшено ногой фотографа. Она была очень красивой - длинные волосы были убраны неуклюже в хвост, на вид не больше тридцати. Ее взгляд готов был прожечь насквозь Мишку. Если бы он не отбросил вовремя автомат, то она бы точно засадила ему пулю в голову. Он это знал.

- Спокойно, я больше тебя не трону, - он поднял руки, как будто сдавался, - видишь? Все хорошо, все хорошо… хорошо.

Слова звучали как заклинание. Он старался ее успокоить, но тем самым наоборот взбесил еще больше.

- Кто тебя просил это делать? – ее голос звучал словно скрипка, которая находилась в руках виртуозного музыканта. Девушка прищурилась, готовая в любой момент поступить, как велит ей ее рассудок. Она развернулась и собралась уже уходить из пещеры, но Михаил окликнул ее.

- Но как? Неужели ты и есть тот самый проводник, который был в Глуби? Я… я просто не знаю, что сказать.

- Вот и молчи. Слухи меня опережают, я не врала.

Фотограф так и не понял, была ли она в Глуби или нет. В любом случае, теперь его тревожила другая мысль.

- Ты бы меня все равно не отвела туда, – это был явно не вопрос, - тогда куда мы шли?

- Подальше отсюда. Мне нужно попасть на второй пояс, а ты бы мне помог в этом. Да, мы бы не пошли в Глубь. Правильно Лютый говорил, ты ходячий мертвец, раз появился здесь.

- А ты лучше?

- Ты меня не знаешь! – яростно выкрикнула девушка. Эхо прошлось гулом по всей пещере.

- Тогда ты мне должна вернуть деньги, - после минутной паузы заключил фотограф.

- Нет.

Михаил ожидал не такого ответа, но спорить сейчас не стал.

- Так что же мы теперь будем делать? Вернемся… - закончить вопрос он не успел.

- Нет, нужно двигаться дальше. А с твоим распущенным языком я не могу позволить тебе уйти.

Насупившись, Михаил сел на землю и молча стал тыкать палкой в обгоревшие бревнышки. Под маской он ожидал другого. А чего? Человека с уродливым лицом? Да, такая мысль не раз посещала его. Это девушка. Дело приняло новый оборот, и это никак не облегчало ситуацию, наоборот, ухудшало.

Девушка скрылась в темноте, натянув капюшон, наверное, проветриться, как решил Мишка. Сам он задумчиво уставился на полыхающий огонь, а вскоре лег, потеплее укутавшись. Через несколько минут он уснул, не дождавшись своего проводника. «Это девушка».

Глава 7.

«Мы потратили четыре дня. Ровно четыре гребанных дня мы пробыли в неизвестности. И, как мы надеялись, нам удалось найти базу. Она действительно оказалась военной. Мы были в паре метров от спасения, мои люди радовались в открытую. Будто сама судьба над нами сжалилась. Ох, как же мы ошибались. Я начал думать, что мои парни легко отделались в том искажении. Это было огромное здание, у входа никого не была – ни патруля, ни солдат, ни единой живой души. Рядом на земле валялись мертвые вороны, внутри все было усыпано костями мертвых животных, да и не только. Конечно, мои парни испугались, но уходить тоже никто не хотел. Я послал несколько людей осмотреть здание. Я видел их живыми в последний раз.

Весь день было глухо. Так мы просидели до темноты в полном неведении. Ни еды, ни воды, к нашему горю, нигде не было. Ровно в полночь это место превратилось в ад. Повторяю, никому не желаю пережить этот ужас, который…»

Из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 25 сентября.

К своему удивлению, когда Краснов перевернул лист, продолжения не последовало. Несколько страниц было вырвано у самого корешка книги.

- Но что же произошло дальше?! Что?! – внутри него все кипело. Такое чувство обычно испытываешь, когда читаешь обычную книгу, заканчивавшуюся на самом интригующем моменте. Но ведь это была не вымышленная книга. Это реальность. Ужасная. На следующих страницах, после вырванных, говорилось о том, как группе сложно выживать. Они ушли с той базы всего несколько человек. И теперь заражены.

Волк появился также внезапно, как и исчез в последний раз. Вся его пасть была в крови и в какой-то отвратительно жиже, которые капали струей на снег. Косматая шерсть тоже приобрела кровавый оттенок.

- Черныш… - только успел произнести ученый.

Зверь кинулся на человека, совершив прыжок. Краснов успел пригнуться и быстро вытащил пистолет, нацеливаясь на взбесившегося крупного зверя, который мог разом вцепиться ему в шею и разорвать. Еще одна попытка, и волк вцепился в толстый рукав куртки. «Все как в нашей первой встрече». Руку пронзила невыносимая боль, даже куртка не спасала. Пистолет выпал из рук. Краснов упал в сугроб, борясь со зверем. Его кровавые зубы были в нескольких миллиметрах от лица ученого. «О боже, он меня сожрет!» Краснов взревел, приложив все усилия. Он ударил волка в морду, тот даже заскулил и отступил. Через секунду он скрылся за деревьями.

Ученый, отыскав пистолет и дневник в снегу, хотел поскорее убраться. Но волк будет его преследовать. «Я хочу, чтобы эта тварь сдохла», - мысли лихорадочно вертелись в голове. «Он здесь. Я знаю, знаю…»

Волк прятался в нескольких метрах от своей добычи. Он готов был растерзать человека, хотя некоторое время назад помогал ему. Заражение проявилось довольно быстро.

Укушенная рука сильно болела, куртка пропиталась кровью. Нужно было срочно наложить повязку. «Он бешенный. И укусил меня», - теперь единственный шанс выжить – это дойти до людей. Они помогут, спасут его.

Совсем близко послышался хруст снега под чьим-то весом. Краснов держал палец на курке. Ему понадобилась доля секунды, чтобы развернуться и выстрелить. Человек, стоявший перед ним, непонимающими глазами смотрел на ученого. Часть куртки в области груди побагровела. Его лучший друг, которого он считал мертвым, упал в снег.

- Слава… Слава! Нет! – все расплывалось, будто во сне. Во рту пересохло, а глаза увлажнились, - Славик! Ну, пожалуйста… - ученый упал на колени перед другом, который захлебывался собственной кровью. Он не мог сдерживать слез, лившиеся по щекам, - Прости меня… Славик, пожалуйста, не умирай… прости… прости… - он задыхался, и слова пропадали.

Раздалось яростное рычание. Зверь ликовал, Краснов это знал. Волк своими красными глазами уставился на человека. «Все из-за тебя… он из-за тебя умер!»

- Сдохни, - ученый всхлипнул и спустил курок, но зверь не упал, а всего лишь дернулся. Краснов всадил в голову животного несколько пуль. «Вот и все».

Глава 8.

Когда Мишка открыл глаза, солнце уже поднялось высоко. Ему казалось, что видел дурной сон, в котором его проводник оказался слабым полом. Напротив сидела она и ела.

- Не сон, - томно произнес фотограф, сладко потягиваясь.

Девушка без всякого удивления посмотрела на своего спутника. Она открыла банку консервов и молча подала ему.

- Как мне тебя звать? – на его лице теперь была ехидная ухмылка.

- Как хочешь. Все по-разному меня называют. Ты же меня называл Молчуном, разве нет?

- Но я все время думал, что ты мужик!

- Одно другому не мешает, - русоволосая теперь смотрела на свою еду, не поднимая глаз. По ней было видно, что такое уже было. «Ее разоблачали», - подумал фотограф, но решил промолчать.

После не очень сытного завтрака, Михаил стал собирать вещи, готовясь к дальнейшему пути. Теперь он старался показаться ей сильным и мужественным, то и дело, показывая невозмутимый вид к тому, что их может ожидать в дальнейшем пути.

- Мы направляемся на второй пояс? – спросил Мишка, поравнявшись со своим проводником. Он чувствовал какую-то странную близость с ней, но не мог ничего себе объяснить.

- Нет. Сначала нужно дойти до ученых и встретиться с неким Владимиром Красновым. У него находится то, что мне надо.

- Хорошо, - фотограф пожал плечами.

Ему еще многое предстоит узнать об этой странной девушке, которая с легкостью выживает в Секторе.

***

«Я остался один. Со мной больше никого нет. Раны кровоточат. Я заражен. Надеюсь, этот дневник увидит свет. Я сделал все, что мог. Миссия окончена. Смерть. Они здесь. Они…»

Последняя запись из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 29 октября.

ФИ: Скворцова Дарья

Псевдоним: Владислав Волков

«Каждый божий день нам дается с трудом. Мы добываем еду, охотясь на мутантов, строим прибежища, чтобы согреться, утешаемся тем, что мы не одни. Так и есть, мы не одни… Но это нас не спасает. Половина из нас уже заражена мясом тех тварей, на которых мы охотимся. Я не ел много дней, и не знаю, как долго еще продержусь. То, что происходит с моими людьми, пугает всех остальных. Они мутируют… во что-то еще более страшное. Теперь и пули Их уже не останавливают. Мы кочуем с места на место. Оставшиеся уцелевшие сходят с ума. Я стараюсь всем помочь, но скоро мне это будет не под силу. Мы все дальше уходим от спасения, я это чувствую. Куда мы попали? Наша последняя надежда пропала еще месяц назад, когда мы вышли на военную базу. Людей там не оказалось. Большая часть моих людей покоятся теперь в том здании. Это была игра на выживание, в которой Мы поневоле приняли участие.

Теперь я не знаю, что делать. Нас осталось десять человек из пятидесяти. Многие были так молоды. Если мы узнаем, что кто-то из нас заражен, то сразу убиваем. Их нельзя просто так убить. Эти твари совершенствуются с каждой новой жертвой. МОИМ человеком, за которого я в ОТВЕТЕ. Я не смог выполнить свой долг. Последнее, что я могу сделать – это обеспечить оставшимся легкую и быструю смерть. У нас не осталось патронов, чтобы отстреливаться от Них, не осталось даже для того, чтобы пустить себе пулю в лоб.

Я хочу, чтобы весь мир узнал, что Они существуют. Эти ТВАРИ. Это разумные существа.

Мне нельзя показывать слабость своим солдатам. Я их последняя надежда, последняя вера. Знаю лишь одно – нас ничто не спасет.

Из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 21 октября.

Глава 1.

- Нет, ну действительно, что же находится в Глуби? – Слава все не отходил с кучей вопросов от молодого ученого, - ну ты же что-нибудь знаешь? В конце-то концов, кто из нас здесь «первооткрыватель»?

Владимир Краснов с усмешкой посмотрел на друга, поправляя свои очки.

- Сколько мы уже знакомы… - начал снова было разглагольствовать Славик, но ученый его тут же перебил.

- Вообще-то год! Я не могу тебе ничего сказать, пока сам во всем не разберусь, а информацию всем подряд я не могу…

- Ну, Вовк, давай… ты же знаешь, что я никому… - переходя в шепот, выдавил он.

- Опять твои щенячьи глаза. Они тебе не идут, – коротко отрезал Краснов.

Владимир подошел к столу с приборами, начав в них копаться, но когда Слава тихо засопел позади от обиды, ученый тяжело вздохнул.

- Так, хорошо. Только помни, никому… понял? НИКОМУ, - оглядевшись по сторонам и не обнаружив никого рядом, Краснов подошел ближе к другу и прошептал, - возможно, там находится то, что может уничтожить весь мир, а может вселенную… или динозавры… а может инопланетяне устроили там свою базу.

Слава оттолкнул своего друга, который уже смеялся над его доверчивостью.

- Нет, честно, если бы я знал, поделился бы с тобой. Слав, ты мне как брат, хоть мы и год знакомы. Я обязан тебе жизнью, - Краснов никогда не забудет свою первую встречу со Славой.

Славик лишь отмахнулся от друга, который не упускал момент, чтобы пошутить.

- А ты слышал эту байку про Всадника?

- Про кого? – не понял ученый. - Всадник?

- Да эта история уже весь пояс, а может и даже Сектор обошла! Какой-то человек якобы прорвался в Глубь и вернулся оттуда живым и невредимым.

- А тебе откуда это знать? Сам видел его что ли? Слав, вот тебе мой совет, хоть ты и старше меня: не верь во всю эту чепуху, дольше жить будешь. – Краснов взял свою сумку и направился к выходу из бункера, - что встал? Кто обещал мне помочь с измерителями?

Слава пожал плечами и, проверив оружие за пазухой, направился за Владимиром.

- А почему Всадник-то? – в шутку поинтересовался молодой ученый.

- Говорят, он ездит верхом на каком-то животном. Не думаю, что лошади здесь водятся.

- Чего только не придумают, чтобы скрасить свою унылую жизнь, - с этими словами мужчины, закутавшись теплее в одежды, вышли из бункера.

***

Зима в Секторе всегда переносилась хуже всего для людей и обитателей животного мира. Словно, все вокруг уходило в спячку. И это нисколько не делало его менее опасным, напротив, зима проявляла еще больше опасностей. Аномальный холод достигал до минус пятидесяти градусов по Цельсию. По подсчетам ученых, насколько было известно Краснову, больше всего смертей на территории Сектора во всех поясах приходилось именно на зиму. Наука еще не могла объяснить тот факт, ученые терялись в догадках, пока люди умирали. Именно зимой Сектор становился еще более охраняемой территорией. Но даже в такой холод существовали плюсы – некоторые, но не все, искажения уменьшали свое действие, холод их поглощал и делал не столь активными. В каждом Поясе была своя температура, чем ближе к Глуби, тем ниже опускалась температура. Поэтому многие предпочитали в это время находиться на первых поясах. Всплески зимой проходили намного чаще, чем в другие времена года. Но что всех останавливало от того, чтобы уйти отсюда, так это очень редкие артефакты, которые было просто невозможно найти осенью, весной или летом.

Морозная свежесть давала о себе знать. Теплая одежда спасала от холода, но долгое пребывание на улице могло чревато сказаться на организме не хуже любого искажения. Дойдя до назначенного места, ученый присел на корточки, раскопав под собой землю, и стал давить на нее так, словно врач осматривает своего пациента, надавливая рукой на живот и грудную клетку. Солнце уже почти скрывалось за горизонтом, но все свои дела ученый намеревался выполнить до темноты, иначе мало ли что может случиться, хоть они и недалеко ушли от бункера.

Пока Краснов сидел и бубнил что-то себе под нос, копошась в карманном компьютере, Слава, страдая без дела, решил пройтись вокруг и осмотреться. В Секторе он не так давно, но уже успел довольно-таки хорошо обжиться здесь. Дальше первого пояса заходить еще не приходилось, но время от времени он уже обдумывал свои будущие вылазки, только не сейчас. Все, что доводилось ему слышать от здешних людей, заставляло невольно вздрагивать и раскрывать глаза от удивления и неизвестного страха. Слава был не из пугливых, однако он никогда не пропускал ту или иную историю о каких-либо случаях в Секторе, пускай даже и придуманных. В каждой истории, как и шутке, есть доля правды, только эту правду еще надо найти.

Славик натянул на лицо теплую маску, закрыв рот и нос. Меньше всего ему хотелось заболеть от простуды.

- Минус 25, не страшно… бывает и хуже, - тихо пробубнил он себе, скрипя под ногами снегом. Горячий воздух изо рта приятно обжигал нос под маской, - сейчас бы чаю горячего, – замечтался Слава, остановившись и оглядываясь по сторонам.

Сквозь голые деревья была видна только одна белая равнина, которая затем спускалась вниз, и полностью пропадала в овраге. Чтобы хоть как-то еще согреться, мужчина быстрым шагом направился к оврагу, совсем забыв про своего друга, которого оставил одного. Приближаясь к месту, Слава сделал один большой шаг, чтобы переступить через упавшее дерево, и тут же, теряя равновесие, начал падать. Под ногами не чувствовалось земли, снег засасывал его вниз, словно зыбучие пески в пустыне. От страха Слава вцепился двумя руками в злополучное дерево. К его счастью, он был далеко не слаб. Подтянувшись, мужчина вылез из глубокой ямы, пару раз выругавшись на свою глупость, что не взял длинную палку, чтобы проверять глубину. «Интересно, сколько здесь метров?» - подумал он, смотря в огромную дыру, которую он проделал в снегу, - «не будь здесь дерева, я бы уже не смог отсюда вылезти». По телу пробежала дрожь от адреналина, которого Слава испытал. Наконец осознав, что его уже долго нет, он резко развернулся и пошел по своим следам.

Протяжный вой позади себя заставил сердце на секунду остановиться. «Но… как?!» - провертелась быстро в голове мысль. В этом районе животных не может быть. Он тщательно охранялся военными, которые следили за базой ученых. Собрав волю в кулак, Слава медленно стал оборачиваться назад, рука потянулась за оружием. Здесь главное – скорость. Теперь Славик мог рассмотреть животное – огромное существо, отдаленно напоминавшее волка, стояло в пяти метрах от него, за ямой, куда он только что провалился. Серо-грязная шерсть животного вздыбилась, когда мужчина потянулся к оружию. Он еще никогда не видел таких мутантов. Обе косматые пасти у существа с двумя головами одновременно скалились, изо рта текла красная жидкость. «Кровь!» - сразу подумал Славик. Только была ли это кровь животного? В этом мужчина сильно сомневался. Слава не находил никакого преимущества в свою пользу. Существо было настолько огромным, что моментально перегрызет ему горло. Бежать бесполезно, оставалось только надеяться на оружие.

Солнце совсем скрылось, поэтому ученый достал из кармана фонарик. Пора было уходить обратно.

- Слав! – позвал друга Владимир, - Вячеслав! – уже громче выкрикнул ученый. В ответ была лишь безмолвная тишина. – Черт бы его побрал, я же просил не уходить!

Краснов посветил фонариком на снег и обнаружил следы от ботинок. Ничего не оставалось, кроме как идти по ним. Мысленно он уже подбирал все слова, которыми можно было «наградить» напарника за невыполнение приказа.

- Вот ты где! – выпалил не без раздражения Краснов, глядя на фигуру сквозь тусклый свет, - Пошли, нам нужно как можно скорее вернуться, мы и так много времени потеряли, а ты еще… Слав…

Фигура в нескольких метрах от Краснова не сделала ни единого движения, она все также продолжала стоять спиной к обращавшемуся. С опаской подойдя чуть ближе, ученый разглядел другой защитный костюм на неизвестном, у Славы он был намного светлее. Глаза молодого ученого расширились от страха, сердце забилось с такой скоростью, словно готово уже было выпрыгнуть из груди. Чутье подсказывало то страшное опасение, о котором не хотелось и думать. Это был не человек.

Крик, который раздался совсем близко, с трудом заставил Краснова сохранить ясность ума. На секунду он повернул голову в ту сторону, откуда кричали. Когда Владимир снова посмотрел на фигуру, его мозг дал четкий приказ ногам «бежать». Неизвестный за секунду приблизился к ученому. Он все также не двигался и стоял спиной, только теперь уже в паре метров. Краснов уже бежал во всю прыть от этой фигуры, каждый раз падая в снег и поднимаясь. Страх не позволял ему оборачиваться. Что бы это ни было, оно могло следовать за ним. Но как оно так быстро оказалось рядом? Он успел заметить, что фигура была выше него на две головы, это еще больше пугало, ведь ученый был сам высокого роста.

В своих мыслях ученый уже множество раз успел помолиться, думая, что это единственное на что он способен. Молиться и бежать без оглядки. Спустя некоторое время любопытство накрыло страх, и Краснов резко обернулся. Никого. Лишь снег, словно пушистый ковер, покрывал землю и следы от его ботинок. Здесь он был один.

- Слав… - негромко произнес ученый. Но услышав в ответ лишь гул ветра, выкрикнул имя друга громче. И снова безрезультатно. «По своим следам возвращаться обратно опасно. Можно пойти по другому пути…» - рассуждал мысленно Владимир, закутываясь лицом в теплый шарф. - «Но там больше шансов напороться на искажение. Уж лучше это, чем то существо». На миг ученый предположил, что он сам уже подвергся искажению, но тут же себя разубедил. Территориально он знал эти места не так хорошо, как хотелось бы, но в отсутствии аномалий в этой местности был уверен. «Я должен дойти до бункера, а оттуда с помощью сразу отправиться на поиски Славика. Один я ему не помогу. Пожалуйста, будь только жив».

Глава 2.

- Эй, новичок, чего пришел сюда? – старый бармен у столика разглядывал мужчину лет тридцати пяти, который только вошел, стряхивая с себя снег, - Жить надоело или так, решил в путешественника поиграть? Шел бы ты отсюда, а то тебя здесь быстро прищучат! – народу в баре было совсем немного, но на громкий и язвительный смех старика никто не обратил внимания.

Мужчина в теплой униформе приблизился к бармену. Седина в волосах старика, высокомерный взгляд, ехидная усмешка и грубое поведение - все это указывало на очень активное участие этого человека в жизни Сектора. Возможно, он был военным.

- С чего ты взял, что я новичок? – без каких-либо эмоций спросил незнакомец, принимая у бармена кружку горячего чая. После первого глотка внутри все обожгло, и по телу пробежались мурашки. Это было самое приятное за весь день, проведенный в Секторе.

- Знаешь, видал я таких как ты, и с первого раза определить могу все. Кто ты, чем занимаешься, с какой целью здесь, дурак ты или смертник…

Старик плеснул в чашку незнакомца ром.

- Спорим, ты еще такой грог не пил? А, все нормально, за счет заведения, - отмахнулся бармен, увидев, что собеседник полез в карман за бумажником.

- А что ты про меня можешь сказать? – мужчина с удовольствием прильнул к своему горячему напитку.

- Все совсем просто! – старик прищурил взгляд и ухмыльнулся. Теперь он казался более добродушным. – Как я и сказал, ты новичок, пришел сюда один, думаю… нет, теперь уверен, что не по своей воле. Задание, может по работе. Тебя не ценят твои коллеги, начальник вообще твой хочет от тебя таким образом избавиться, и почему бы ему просто тебя не уволить… вот это для меня загадка. Служил в армии, но до высшего звания не дослужился. Маленькая зарплата, семьи нет, девушки нет, даже собаки нет! Да теперь я начинаю понимать, зачем ты здесь. Думаешь, что безнадежен? Или же это для тебя последний шанс, чтобы проявить себя на рабочем месте и утереть нос начальнику? Ты – журналист.

- Смотри… - двое мужчин, сидевшие на коробках не без интереса слушали бармена, - Лютый опять забавляется. – Тихий смешок прошелся по всему бару.

Новичок теперь уже не мог просто выслушивать, что говорит про него старик. Он покраснел и придвинулся чуть ближе к бармену. Может, теперь все отвернутся, и не будут пристально глядеть на него. Грог снова наполнил пересохший от изумления рот новичка.

- Почти все верно, - полное спокойствие в голосе выглядело фальшивым, что старика очень позабавило,– Я фотограф. Но как ты до остального додумался?! – выпалил незнакомец, смотря прямо в глаза Лютому.

Старик достал вторую кружку и налил себе немного рома.

- Старею… Раньше я мог все рассказать. – Он пожал плечами и влил в себя ром. По глазам вижу, что новичок. Ну а если конкретнее, то кто тебя нарядил так в Сектор? Послал тебя твой начальник, но если он послал тебя именно сюда, то тут ты можешь сразу распрощаться с жизнью без особой подготовки. Влиятельное у тебя начальство, так просто сюда не попасть. Согласился сюда идти, значит, не дорожишь семьей, а из этого заключаю, что у тебя ее и нет. Что ты здесь хочешь найти такого, о чем люди еще не знают? А если и найдешь, то хорошим это точно не закончится. С оружием обращаться умеешь, у меня на подобные вещи нюх. Ладно, говори, как тебя зовут, или думаешь, что я и это тебе скажу? Нет, мальчик, я не экстрасенс. А жаль…

- Михаил.

- Что ж, Мишка, собрался фауну здесь фотографировать или что другое?

Михаил на секунду замешкался, как будто вопрос показался ему сложным. Но Лютый, решив, что собеседнику после тяжелой переправы до здешнего бара не хочется говорить, сразу же всхлипнул и отмахнулся.

- Я не знаю, что ты собрался здесь искать такого, от чего у других полезут глаза на лоб, но лучше бы ты убирался отсюда как можно быстрее. Новичков здесь не любят. Бандитов много… а ты тут такой заявляешься, легкая добыча. Поди, на тебя уже глаз положили.

Мужчины рядом, услышав слова Лютого, тут же тихо заржали и продолжили свой разговор. Старик стрельнул в тех взглядом.

- Ночлежку могу тебе предложить на одну ночь, по дешевке. А на следующий день уезжай, чтобы глаза мои тебя не видели, - уже тихо, чуть пригнув голову, произнес Лютый.

Михаил молча кивнул в знак согласия. «Уехать». Допив свой грог, мужчина уже собрался было встать, но старик его снова одернул.

- Видишь того? – все еще тихо сказал Лютый, взглядом указав на человека, который стоял в углу, облокотившись на стену. – Если ты все-таки не послушаешь моего совета, а я думаю, ты не робкого десятка, подойди к нему. Он не даст тебе пропасть. Правда молчаливее тебя будет, но задницу твою прикроет и доставит ее в назначенное место в целости.

Глянув через свое плечо, Мишка на несколько секунд задержал взгляд на человеке. Он показался ему странным. «Бежать». Он был одет в теплую белую охотничью униформу, на голову накинут капюшон.

- Кто это? – сразу с интересом спросил Мишка.

- Один проводник. С ним мало кто связывается, но свое дело знает отлично. Тебе повезло, что он здесь. Я его уже, наверно, несколько месяцев не видел. Думал, что подрали его звери, а нет, шустряк, должно быть, еще тот. Даже лица его не видел.

- А откуда тогда знаешь, что может провести?

- От некоторых доверенных лиц слышал… не от многих. Так что, не теряй его из виду. Фортуна, мальчик, видимо, на твоей стороне, - старик обнажил в улыбке свои испорченные со временем желтые зубы и удалился в подсобку.

Несколько минут Михаил обдумывал слова Лютого. «Старика здесь все уважают, а он мне предлагает помощь. Он же сам только что гнал меня, а теперь внезапно передумал». Фотограф подбирал слова, с которых можно завязать разговор с этим одиночкой. Для этого понадобилось не так много времени, самоуверенность всегда была особенной чертой Михаила.

- Мне сказали, ты проводник, - начал уверенно фотограф, подойдя к столику проводника. Теперь он мог взглянуть в лицо этого человека, но тот даже не поднял головы, а все еще упорно смотрел в стол. «Как будто спит…» - ты можешь мне помочь?

Сидящие на коробках уставились на Михаила, с интересом наблюдая за происходящим. «Почему они не ржут как тогда, когда я разговаривал с Лютым?» Незнакомец все еще молчал, не подавая никаких признаков жизни. Хотя Мишка и видел, как грудь проводника расширялась и сужалась, можно было подумать, что жизнь покинула это тело. Фотограф придвинулся ближе к проводнику и как можно тише произнес:

- Мне нужно в Глубь.

Глава 3.

Солнце снова поднималось над землей, бросая яркие лучи на снежную пелену. Сектор отнял все хорошее у людей, даже солнце казалось отравленным. «Здесь ничто никогда не спит». Всем заправляет холод и смерть. Всю ночь Краснов пробирался по снегу сквозь лес. Плотная одежда порвалась в некоторых местах, ноги сильно ныли от боли, а тело дрожало от страха. Страх не уйдет, пока все не закончится. Мысль о том, что ученый сбился с пути и потерялся, еще возникла в полночь. Он не знал куда идет, а Славик был единственным, кто лучше всего разбирался в местности. «Я найду тебя, обещаю». Озноб снова пробил тело, а глаза закрывались. Еще немного и он упадет в сугроб. А что дальше? Смерть придет с каким-нибудь волком? Здесь есть твари и похуже волков. Владимир держался как мог, но, когда дыхание сбилось, произошло неминуемое – его ноги подкосились, и он лицом вниз упал в снег. «Я мертв». Сделав несколько усилий подняться, Владимир смог только перекинуться на спину. Ученый горько осознавал, что это лучшее, что произошло сегодня за ночь. Он лежит, а тело отдыхает. «Мертв».

- Надеюсь, ты не страдал, друг, - на секунду он представил, что Слава лежит рядом и смеется над глупостью Краснова.

Он хотел услышать в ответ что-нибудь. Хоть какое-нибудь слово, которое бы так согрело сердце. Лишь тишина сопутствовала его мольбе. Ни ветра, ни шороха листьев, только угнетающая пустота. Он замерзал. Всю ночь ученый провел в движении, стараясь не окоченеть. Да и это скорее было не главное, ему надо было двигаться дальше от того проклятого места. Это существо все не давало ему покоя. Наверняка, оно могло убить его сразу, но почему не сделало? Теперь это уже казалось сном, галлюцинацией. «Это уже неважно. Я этого никогда не узнаю», - единственное, что молодой ученый мог делать – думать. Но и это уже давалось ему с огромным трудом. «Спать… Я сейчас усну и больше не проснусь. Легкая смерть». Краснов закутал лицо еще сильнее и закрыл глаза. Он погрузился в себя, видел, как встал из своего тела и парит над ним, видел свою семью и девушку. Они рыдали, а он ничего не мог сделать. Через мгновение все расплылось, и он вновь очутился на заснеженном поле. Сектор. Это место ни с чем нельзя было спутать. Протяжный вой волка поблизости его совсем не пугал.

- Я мертв, - сказал он себе. А все выглядело как сон. Должно быть, это и есть конец жизни и начало смерти.

Волк где-то в лесу все еще не унимался, как будто оплакивает кого-то. «Меня» - подумал Краснов, но тут же осознал, что это глупо. Внезапно весь мир начал рушиться, буквально. Все проваливалось в пугающую темноту, а тело, казалось, стало разрываться на части. «Что происходит?»

Когда Владимир открыл глаза, то увидел рядом с собой что-то лохматое. Сперва он испугался, не зная, что это вообще такое. «Волк… это волк», - Краснов хотел было в панике позвать на помощь, но это было бы самая его глупая ошибка. Он чуть приподнялся на локтях, рассматривая здоровенную черную тушу. Зверь лежал рядом с закрытыми глазами. Только сейчас ученый осознал, как согрелся рядом с этой зверюгой. «Решил спасти, а потом тепленького съесть? Не видать тебе…» - рука потянулась в карман за ножом, но достать оружие оказалось не так-то просто. Толстые перчатки мешали это сделать. После некоторых попыток вытащить нож, оружие упало в снег. Черный волк сразу поднял голову, учуяв неладное, и с интересом посмотрел своими темными глазами на Краснова.

- Убить хочешь? Знай же, что я просто так не сдамся, - как можно более спокойно произнес Владимир, дотянувшись до ножа.

В один момент животное вскочило на ноги и вцепилось в руку нападавшему. Ученый вскричал, упустив оружие из рук. Нет, сильной боли не было, просто он испугался. Толстая одежда защитила от укуса, но на мгновение Владимиру показалось, что волк и не хотел впиваться сильно в его руку.

- Тихо-тихо… - мужчина не поднимал руки и старался не делать резких движений, дабы не разозлить еще больше зверя. Волк оскалился, но хищного звериного рыка не было.

Действительно, зверь его пощадил, когда схватил за руку. Зубы были такими длинными и острыми, что смогли бы сразу разодрать ученого в клочья.

- Что ты хочешь? Поиграться? – Владимир где-то читал, что хищники, перед тем как убить жертву, сначала выматывают ее. Их это забавляет.

Увидев, что человек ничего больше не собирается делать, черный, как смоль, волк осторожно приблизился к нему. Зверь обнюхал перчатку на правой руке, а затем зубами слабо схватился за штаны Краснова. Чуть потянув на себя, волк отпустил его и сделал несколько шагов назад.

- Хочешь, чтобы я пошел за тобой? – вот теперь удивлению просто не было предела.

Волк молча затрусил вглубь леса. Ученому ничего больше не оставалось, как последовать за диким зверем. Куда он мог его привести? В стаю к остальным? Странно, но вместе с этим волком пришло еще и чувство безопасности. Краснов понимал, что это глупо, но, возможно, это был последний его шанс, чтобы выжить.

Краснов посмотрел на небо. Он ни о чем не думал, не мог, и не хотел. Вся жизнь пролетела у него перед глазами, а что же сейчас? Что-то было не так… но что? Звезды и луна… много маленьких точек на небе пробивалось сквозь мрачные тучи. Даже солнце им было не помехой. «Но как?! Кажется, я все еще в бреду». Это было необычно и красиво. То, что он видел в Секторе было порождением ужасного, но небо было единственным, чем хотелось любоваться. Почему он это раньше не заметил? А видит ли это чудо кто-нибудь еще, кроме него? Если и видит, то о чем думает? Небо то и дело переливалось яркими красками, а солнце подхватывало игру, придавая больше желтого цвета. «Либо это связанно с искажением, либо с затмением». Второе было более вероятно, так как кто-то из коллег не так уж давно обмолвился и скором затмении.

- Волк, ты это чувствуешь? – начал он разговаривать со зверем, который чуть повернул голову, словно понимая, о чем говорит человек, - думаю, да. Здесь что-то происходит.

Действительно, столько непонятных событий произошло за столь короткий срок. Сначала высокая пугающая фигура, затем волк, теперь это явление на небе. К чему это все? Ученому казалось, что сама душа Сектора бродит по земле, то и дело совершая удивительные вещи. Он забирает жизни… и сохраняет. «Я все еще жив».

Ноги снова заныли, а тело пробил озноб.

- Я не могу… - каждый вздох давался Владимиру с трудом. Он как старый дед корячится с ноги на ногу.

Волк пугал и одновременно вселял глупую надежду. В этих местах было много ловушек, оставленных Сектором, но зверь упорно шел вперед. «Он чувствует. Волк ощущает ловушки». Черная шерсть животного внезапно вздыбилась, он оскалился, не сводя глаз с пустого места перед собой. «Что он видит?» - мурашки пробежались по телу. Он слышал о том, что животные якобы чувствуют и видят призраков и тому подобные вещи. Рука потянулась за ножом, но применить его так и не пришлось – зверь тут же успокоился, но не сдвинулся с места и не отвел взгляд.

- Что там? – спросил мужчина, будто зверь мог бы ему ответить. Ученый сделал несколько шагов вперед и только сейчас увидел на снегу еле заметные следы и что-то темное.

Кровь. Первая мысль, которая его посетила, была о Славике. Он готов был взвыть от досады. Подойдя еще ближе, Владимир увидел торчащую из сугроба руку, точнее, что от нее осталось. Он стал лихорадочно копать, вытаскивая тяжелую тушу. Еще секунда и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Не от горя, а от радости – это был не Славик. Он не знал этого человека, да и тяжело было распознать его лицо. Труп был настолько изувечен, что сразу откидывал мысли о легкой смерти. Изо рта все еще сочилась струйка крови, поэтому Краснова встревожила мысль о том, что смерть к нему пришла совсем недавно. А значит это «что-то» находится недалеко.

- В каких же муках ты умер? – ученый потянулся к его карману, в надежде найти что-нибудь полезное. Ни документов, ничего либо еще, что могло бы помочь. Разве что цепочка была зажата в руках умершего. С трудом разжав ее, Владимир увидел медальон со странным знаком – крест в кругу. Выкидывать медальон Краснов не захотел, а убрал в свой карман. Кто знает, может это амулет, который «сохранил» жизнь своему прежнему хозяину. При мертвеце был заряженный пистолет, который обрадовал ученого.

Волк сунул свой нос в сугроб, принюхиваясь.

- Что там?

Зверь вытащил из снега какую-то толстую книгу. Краснов сразу взял книгу из пасти волка и открыл ее. Это был ежедневник, который намок и мог порваться из-за неосторожного движения. На первой странице говорилось о каком-то походе, но Владимир даже не успел прочесть, волк ткнулся носом в перчатку Краснову и потянул на себя.

- Ведешь дальше, Черныш? – на лице теперь появилась безнадежная улыбка. Он уже успел дать волку кличку, - нужно быстрее уходить, я не знаю, что его убило, но это точно не «обычное» животное Сектора.

Волк снова посмотрел понимающими глазами на ученого, от которого Владимир каждый раз вздрагивал. Ученый убрал ежедневник во внутренний карман своей куртки и стал пробираться по снегу дальше. Люди в Секторе рассказывали много невероятных историй. Кто-то слышал от кого-то, а кто-то и сам был очевидцем. Краснов же был уверен в том, что ему никто не поверит. Быть может, он все равно расскажет, что с ним произошло, если доживет.

Лес казался нескончаемым. А все вокруг погрузилось во мрак, луна закрыло собой светило, которое не только согревало тело, но и душу. Молодой ученый смотрел на это со страхом. Сектор изменился. И он это чувствовал.

Глава 4.

Михаил лежал на раскладушке в маленькой комнате, которую предоставил ему Лютый. Рука ныла от боли. К счастью, это был не перелом, а всего лишь вывих. Когда он разговаривал с проводником, то внезапная ярость накатила на него от того, что тот не отвечал. Фотограф схватил того за руку, чтобы хоть как-то растрясти молчаливого, но в ответ тот мгновенно вывернул ему кисть.

«- Отпусти!» - стонал он от боли, но проводник продолжил медленно выворачивать руку, пока Мишка не упал на колени. Он не мог сопротивляться, если бы и очень хотел. Выставив себя дураком, Мишка, после того как проводник его отпустил, ушел в комнату, тихо посапывая.

- Зря ты так сделал, - через пару часов Лютый пришел навестить новичка, - не принуждай его. Этот человек умен и проворен.

По одежде проводника тяжело было понять его телосложение, впрочем, как и у остальных. Толстый слой скрывал фигуру. Но Михаил представлял под одеждой груду мускулов, хоть проводник и был немного ниже его самого.

- Как хоть его здесь зовут? – не подавая никакого интересна, спросил фотограф.

- Не знаю… его так и зовут Проводник. Изначально давали клички Тихий, Молчун, потом уже пошло Безликий. В общем, называй его как хочешь. Но помяни мое слово, мальчик, этот человек тебе нужен, - старик облокотился на деревянный столик. – Так что, пока он не ушел, обрати на себя его внимание. Это тебе ведь надо выжить.

- Почему ты мне помогаешь?

- Почему? – Лютый почесал затылок, - потому что ты туп как пень и упорный как баран. Не хочу обременять себя новой трагедией… - он тут же замолчал, погрузившись в свои мысли, - до тебя здесь уже был новичок. Да, он прославился лишь своей смертью. И тебе бы лучше не знать.

- Как?

Лютый промолчал, окинув последний раз взглядом комнату, и вышел, громко шаркая ногами.

«Этого старика нужно послушать. Меня ведь действительно выкинули. Так пускай же я вернусь обратно победителем, чем побежденным». Он достал из рюкзака свое главное оружие, с которым пришел сюда – фотоаппарат. Последние снимки, которые были здесь, особой ценности не представляли. Природа, мелкие и средние животные, люди. Ничего, что могло бы заинтересовать. Если бы он заплатил проводнику вдвое… нет, втрое больше, чем остальные, смог бы он отвести его в Глубь? Фотограф поднялся с кровати и поспешно вышел из комнаты.

На часах было уже полночь, так что бармен протирал стойку и собирался уходить спать.

- Теперь уже не спится? – с ухмылкой прохрипел старик, - будешь моим последним клиентом, - он налил Мишке водку, - для храбрости.

- Зачем мне сейчас храбрость? – удивился мужчина, но от выпивки не отказался.

- Чтобы сейчас поговорить с Проводником. Он в комнате, и возможно с утра уйдет, а когда вернется остается только гадать. Или ты передумал?

- Хорошо, - нехотя протянул фотограф и разом опустошил рюмку, поморщившись.

Когда он постучал в комнату, ответа не последовало. «Конечно, он же немой». Но все равно открыл дверь. Проводник сидел на стуле и читал какую-то книгу. «Почему он не раздевается? Он вообще снимает эту одежду?» - это очень удивило Михаила, потому что в комнате было тепло, а тот сидел в теплой одежде, лица по-прежнему не было видно.

- Я хотел извиниться… - начал фотограф с заученной фразы, ожидая хоть какого-то внимания на себя, но Проводник, словно, не слышал его. «Да он и глухой к тому же! Хотя тогда-то за столом все слышал и понимал». Мишка искренне его недолюбливал, а разговаривать с ним вежливо было просто невыносимо.

- Эй! – громче и суровее сказал он.

Проводник оторвал взгляд от книги и уставился на него. Михаилу на секунду показалось, что он увидел во взгляде странника отрешенность и недоверие. Да, теперь он видел эти глаза, они были темно-зеленого цвета. «Он молча спрашивает, что мне надо».

- Помоги мне, а я не останусь в долгах. Помнишь, я говорил…

«Конечно, он помнит, такое нельзя забыть. Его бы обсмеяли, если бы услышали другие. Да и Проводник под своей маской наверняка обнажил зубы в усмешке».

- Вот, - мужчина протянул страннику толстую пачку денег, но Проводник снова приступил к чтению, - это только за дорогу туда. После завершения, получишь столько же.

«Я его заинтересовал. Да вы только посмотрите!» - раздраженно думал он, заметив, что Проводник на несколько секунд задержал дыхание. Момент истины для Мишки настал – наживка на крючке. Проводник взял деньги и убрал к себе в карман, молча кивнув.

Ранним утром фотограф почувствовал, что его кто-то толкает в бок. Молчун стоял возле него, как и прежде в одежде. Время выдвигаться. Лютый снабдил фотографа автоматом, ножом и едой на несколько дней, конечно же, не за красивые глаза. Солнце еще не вышло из-за горизонта, утренний воздух приятно холодил, но так было некоторое время, потом пришлось укутывать лицо сильнее. Мишка то и дело всхлипывал, вытирая перчаткой сопли. Когда они уже отошли от базы на довольно большое расстояние, Проводник стал идти еще медленнее. Сугробы и так замедляли ход, но Молчун уменьшил скорость не из-за этого. По пути они наталкивались на некоторые следы от ботинок, даже были лапы. «Собаки», - с опаской размышлял Михаил. Фотоаппарат у него был всегда под рукой. Если бы что-то случилось, то он скорее бы схватился первым делом не за оружие, а за свою камеру. «Я ему плачу за дорогу и за охрану. Так пускай отрабатывает, у меня здесь своя цель, нежели размахивать оружием и терять свою работу». Об этом он вскоре пожалел, когда они столкнулись с опасностью.

Спустя несколько часов непрерывной ходьбы, усталость начала сбивать с толку, но фотограф шел молча. Еще бы, показать слабость этому высокомерному типу? Проводник словно прочел его мысли и подал знак рукой. Они находились в лесу, вокруг множество деревьев, солнце немного согревало, но не сильно. Молчун, положив огромный рюкзак и оружие, стал расчищать землю для костра. Уже через несколько минут яркое пламя согревало путников. За все время ни одного слова. Михаил был не из говорливых, но даже ему это показалось тяжелым испытанием.

- Наверное, ты думаешь, что я совсем спятил, решив пойти в Глубь? Да и ты тоже не лучше, согласился ведь. Я знаю, что оттуда никто еще не возвращался, - уверенно произнес Мишка, словно бы Молчун задал ему вопрос, - но ведь откуда-то все слухи пошли! Там что-то есть, и мне нужно узнать. Значит, ты тоже совсем одинок? Ведешь новичка в Глубь, - усмехнулся он, - как сказал Лютый – чистое самоубийство для нас обоих. Ты принял деньги, поэтому я могу предположить, что ты был там, раз знаешь дорогу. Я ошибаюсь?

Молчун посмотрел на него своими зелеными глазами и кивнул. Фотограф не мог не заметить «паучьи глазки» у Проводника. Он улыбался… или ухмылялся. «Умеешь смеяться?»

- Ладно, я отлить, - с этими словами он направился к дереву, расстегивая ширинку.

«Только не отморозь себе чего-нибудь». Мужчина быстро повернул голову назад, посмотрев на Молчуна. Тот смотрел в огонь. Он готов был поклясться, что слышал ехидный шепот. Это произнес Молчун, ему не могло показаться. Обратно к костру Михаил вернулся с заинтересованным видом, но ничего не сказал, а принялся жарить сосиски, которые Лютый дал ему. Проводник не ел и не пил, что очень удивило фотографа. Ведь дорога была длинной, а мороз только усиливал аппетит.

Весь день Молчун и Мишка пробыли в пути, ближе к сумеркам очередной привал обрадовал фотографа, но на этот раз это была пещера. Он понял, что сегодня они заночуют здесь. Теплая одежда позволяла спать в такой холод, но долго так не протянешь. А идти им еще очень долго. Что же собирается делать Проводник? Может, они будут переходить с базы на базу, пока не доберутся до контрольной точки? Это был единственный вариант. Пещера была не большой, но, перед тем как туда идти, Молчун жестом приказал ждать его снаружи. «Наверное, проверяет на наличие медведя… или чего похуже. А если что-нибудь интересное там?» - когда Проводник скрылся в темноте, Михаил последовал за ним, держа перед собой фотоаппарат. Функция ночного виденья позволяла хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Молчун ушел с фонарем, Мишка же его сдуру оставил в рюкзаке Проводника. На земле во многих местах был лед, наверху висели сосульки. Он даже начал опасаться, что одна из них проломит ему голову, зрелище было бы не из приятных.

Рядом с пещерой не было ни следов, ни каких-либо других знаков, указывающих на что-либо живое. Но тревожное чувство не покидало фотографа. Меньше всего хотелось бы столкнуться со спящим медведем. Хотя они бы могли его застрелить и пожарить на костре. Пройдя несколько метров, Михаил стал чаще дышать, в пещере становилось все жарче, и едкий запах, который появился так внезапно, заставил его поморщиться. С каждым шагом это ощущалось все сильнее и сильнее. «Словно кто-то сдох здесь», - Михаил поймал себя на мысли, что похоже так оно и есть. Еще пара шагов, и мужчина стал покачиваться из стороны в сторону, словно его что-то толкало, разум помутнел. В камере ничего странного не замечалось, только земля, а впереди пустота. Возвращаться. Нужно идти обратно. Но, казалось, остановиться было невозможно. Ноги с трудом передвигались вперед, как будто он был механической игрушкой – будет идти, пока его что-то или кто-то не остановит. Он не заметил камня впереди себя, хотя тот был не маленьким. В мгновение ока, Михаил оказался лежащим на земле лицом вниз. Фотоаппарат лежал рядом, но мужчина даже не мог посмотреть на него. Он вообще ничего не мог сделать. Глаза закрывались, сердце колотилось с бешеной скоростью. «Надеюсь, это будет не больно».

Глава 5.

Последний час ходьбы уже вконец выбил все силы из ученого. Его проводнику волку усталость была нипочем, животное с легкостью шло по сугробам, даже не проваливаясь в ямах. Краснов же, наоборот, то и дело заваливался в снег с ругательствами. Живот урчал, настойчиво прося еды, боль по всему телу мучила. Привал наступил через полчаса возле упавшего дерева. Когда волк скрылся за деревьями, ученый тут же вспомнил про дневник. Теперь можно было отдохнуть и почитать. Он открыл дневник в середине, некоторые слова с трудом читались из-за размытых чернил, но в целом все сохранилось.

«Скоро мы выйдем на людей, я не могу дождаться этого момента, мое сердце переполнено радостью, как, наверное, и у моих выживших бойцов. Вчера мы обнаружили человеческие следы. Их много, так много. Наверное, где-то рядом находится чья-то база. Нам помогут, и мы выживем. Мои ребята теперь обсуждают, что будут делать, когда вернуться домой. Кто-то уедет с семьей в путешествие, кто-то займет бизнесом и больше не сунется в Сектор, а кто-то сделает предложение своей девушке. Я сделаю все, чтобы их мечты сбылись.

Меня постоянно посещают мысли о том, что мы увидели. Из Глуби еще никто не возвращался, неужели мы будем первыми? О нас напишут в учебниках истории, будут называть героями. Но что тогда здесь делают люди? Секретная база? Они единственные живые люди, которые обосновались здесь. И они нам помогут. Помогут. Я это повторяю как заклинание, как молитву. Все чаще и чаще. Теперь я уверен, что это не бандиты. Бандиты сюда не сунутся, в этом они умны, но не более. Думаю, завтра мы уже окажемся под крышей с едой».

Из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 13 сентября.

Краснов от испуга дернулся, когда из-за деревьев появился его волк, яростно раздирая мертвого оленя.

- Да, я смотрю, мы пируем сегодня, - радостно сказал ученый, подходя к трупу животного, но Черныш ни с того ни с сего оскалился и чуть не тяпнул за руку Краснова.

«Не забывай, каким странным бы он не был, этот зверь дикий, и у него свои правила».

Волк впервые зарычал на него и снова скрылся из виду. «Что с ним?» Когда волк ушел, Краснов ножом стал вспарывать живот оленя. Кое-как он развел костер сухими ветками и стал небольшими кусками жарить свежее мясо. Кровь скапывала вниз, теперь это возбуждало в нем зверский аппетит. Он даже подумал, что если бы не было огня, то съел бы мясо сырым без всякого отвращения.

Пока еда готовилась, ученый стал размышлять о прочитанном.

- Судя по дате, тот человек точно не вел этот дневник. Тогда почему он был у него? Может, нашел так же, как и я? Теперь… так погодите-ка, Глубь?! Автор этого дневника побывал в Глуби?

Дурманящий запах поджаристого мяса наполнял рот слюной, а живот еще громче заурчал. Краснов, отвлекшись от мыслей, жадно вцепился в жареное мясо, запекшаяся кровь стекала по губам, капая на штаны. «Наверное, я кажусь диким. Пускай так, но у меня есть еда!»

Странное поведение волка все не давало ему покоя. А что если зверь выкинет фокус и похуже? Он может наброситься на него в любое время. Не надо так сильно доверять этому животному. Краснов только сейчас вспомнил то, что его еще удивило в волке. У зверя были красные воспаленные глаза. Но может это лишь показалось, ведь волк даже не смотрел на ученого, он рычал и смотрел на оленя. В какой-то момент Краснов уже начал считать волка своим спасителем, другом. Этот спаситель может оказаться также и его убийцей.

- Значит Глубь. Теперь мне действительно интересно, как дневник «выжил» и попал сюда, на первый пояс. А возможно ли, что тот человек все-таки и написал все это? Но он не мог пройти так все в одиночку.

Краснов был не силен в тактиках, военных действиях, его работа ограничивалась лишь компьютерами, поэтому-то он и сидел на первом поясе, занимаясь своей работой, где его никто не тронет, и он будет в безопасности. Как же он ошибался. Сектор словно решил вытащить его из своего уютного гнезда и пустить на произвол судьбы. После сытной еды, ученый вытащил дневник и открыл его на той странице, на которой читал раньше.

«Двое снова подрались, и теперь это плохо сказалось на всех моих бойцах. Мои ребята в напряжении, это сводит их с ума. Но я все еще командир, они меня боятся… но уже не так как раньше. Леху мы похоронили, надо отдать ему должное. Без него я бы много не добился. Он всегда помогал мне с порядком. А теперь влез в драку и получил ножевое ранение в спину. Думаю, его смерть многое показала моим парням. Это должно отрезвить их.

Насилие не прекращает насилия. Оно его продлевает.

Вчера мы попали в искажение. Я даже не знаю, что это был за вид. Такого я еще никогда не видел. Казалось, что все физические и психические искажения воссоединились в одно целое. Но оно было небольшим, лишь маленькая часть земли… совсем маленькая… на которой полегло больше десяти человек за невероятно долгие минуты. Остальные, включая меня, находились вне досягаемости, и не могли помочь им. Этот кошмар всегда будет со мной. Врагу не пожелаешь такой смерти. Некоторые парни, которые стояли рядом со мной, плакали от безысходности. Мы не могли сдвинуться с места, стояли, словно приросшие к земле, и смотрели. Смотрели… Только бы это скорее кончилось. Я предполагал, что вокруг нас еще много таких искажений, поэтому приказал никому не двигаться. Никто не ослушался.

Когда это кровавое месиво прекратилось, мы ушли обратно по нашим старым следам. Куда нам идти?»

Из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 21 сентября.

Краснов словно потерял дар речи. То, что он прочитал, уже было ценной информацией. Ценнее этого дневника ничего нет. И теперь нужно сделать так, чтобы его увидел мир.

- Тот человек тоже нашел этот дневник также. Он прочел его и… я же теперь несу этот груз на себе, - ученый прерывисто дышал, переваривая и осмысливая все.

«Бояться нужно живых, а не мертвых», - мелькнула мысль в его голове.

Глава 6.

Яркий свет заставил Михаила открыть глаза. Он все еще не осознавал, что произошло и где находится. Но было приятно тепло. Запах жареного мяса возбудил в нем аппетит. Протерев глаза, фотограф увидел перед собой Молчуна. Они находились все в той же пещере, но теперь рядом с выходом. Ночной воздух еще больше морозил, но огонь как-то спасал от обморожения.

Молчун резко поднял свой воротник к глазам, отложив кусок мяса и кружку горячего чая. Что-то в нем было не то. Михаил это заметил, но решил ничего не говорить. В конце концов, он помнил, как Проводник в баре ударил его при всех.

- Не хочешь есть при мне? – усмехнулся фотограф, приподнимаясь и потирая затылок.

Он помнил тот отвратительный запах, как упал. Голова так сильно болела, что он готов был отдать все за таблетку аспирина.

- А фотоаппарат где мой? – тут же спохватился Мишка, ища глазами свою самую ценную вещь.

Молчун протянул его фотоаппарат с крайним нехотением. Михаил обсматривал свой прибор так, словно это было единственное, что дороже его самого.

- Он жив… жив! – воскликнул с облегчением Мишка, убирая фотоаппарат в чехол, - иначе мне делать было бы здесь больше нечего. Так что здесь случилось? Я помню, как шел следом за тобой и дальше этот мерзкий запах. Видимо, я от него потерял сознание. Ты меня нес до самого входа. Должен сказать тебе спасибо за мое спасение. Но как тогда ты вышел сухим из воды? Тебе совсем крышу не снесло? И да, я понимаю, что это было искажение. Мне казалось… а впрочем, неважно.

Михаил с каждым разом все больше раскрывался с Проводником. Тот молчал, а он развеивал тишину своими разговорами. По скрытым движениям Проводника, Михаил знал, что раздражает его время от времени, поэтому в нужный момент умолкал. Как и сейчас.

- При мне ты еще ни разу не спал. По крайне мере, я не видел. Я останусь на дежурстве, а ты спи, договорились?

Проводник еле заметно кивнул в знак согласия. Наверное, он ждал этих слов, но сам бы и виду не показал. Молчун лег на бок спиной к огню, вскоре его дыхание стало ровным.

Михаил ждал удачного момента. И теперь он наступил. Время узнать, что же представляет из себя этот человек. Почему скрывает свою внешность, но среди остальных людей остается таким популярным. Фотограф тихо встал на ноги и бесшумно обошел костер, подойдя к голове Проводника. Оставалось только развязать веревки на капюшоне и стянуть его. Под рукой Молчуна было оружие, поэтому одно неверное движение, и… неизвестно что будет. Развязать веревки не составило труда. Рука Михаила потянулась к капюшону, медленно стягивая его вниз.

В ту же секунду голова Молчуна повернулась к нему, но Мишка не растерялся, он всем своим телом навалился на Проводника, откинув оружие в сторону. После того, как Проводник ударил коленом в живот фотографу, Мишка зажмурился от боли. Если бы на нем не было столько одежды, то удар такой силы был бы во много раз болезненнее. Он не хотел бить Проводника, иначе тот бы мог отказаться от путешествия. Впрочем, он и после такого, скорее всего, уже не поведет его в Глубь. А если терять нечего, то нужно завершить дело до конца. Молчун отбивался как мог, но Мишка, одержав перевес в силе, ни в какую не отступал. Теперь удары не были такими болезненными, а значит, настал тот самый момент. Он моментально скинул капюшон, сорвал шарф, закрывающий лицо, с Проводника и застыл на месте.

- Ты девушка?!

Удар в нос свалил Михаила на землю. Русоволосая потянулась к автомату, но оружие было отброшено ногой фотографа. Она была очень красивой - длинные волосы были убраны неуклюже в хвост, на вид не больше тридцати. Ее взгляд готов был прожечь насквозь Мишку. Если бы он не отбросил вовремя автомат, то она бы точно засадила ему пулю в голову. Он это знал.

- Спокойно, я больше тебя не трону, - он поднял руки, как будто сдавался, - видишь? Все хорошо, все хорошо… хорошо.

Слова звучали как заклинание. Он старался ее успокоить, но тем самым наоборот взбесил еще больше.

- Кто тебя просил это делать? – ее голос звучал словно скрипка, которая находилась в руках виртуозного музыканта. Девушка прищурилась, готовая в любой момент поступить, как велит ей ее рассудок. Она развернулась и собралась уже уходить из пещеры, но Михаил окликнул ее.

- Но как? Неужели ты и есть тот самый проводник, который был в Глуби? Я… я просто не знаю, что сказать.

- Вот и молчи. Слухи меня опережают, я не врала.

Фотограф так и не понял, была ли она в Глуби или нет. В любом случае, теперь его тревожила другая мысль.

- Ты бы меня все равно не отвела туда, – это был явно не вопрос, - тогда куда мы шли?

- Подальше отсюда. Мне нужно попасть на второй пояс, а ты бы мне помог в этом. Да, мы бы не пошли в Глубь. Правильно Лютый говорил, ты ходячий мертвец, раз появился здесь.

- А ты лучше?

- Ты меня не знаешь! – яростно выкрикнула девушка. Эхо прошлось гулом по всей пещере.

- Тогда ты мне должна вернуть деньги, - после минутной паузы заключил фотограф.

- Нет.

Михаил ожидал не такого ответа, но спорить сейчас не стал.

- Так что же мы теперь будем делать? Вернемся… - закончить вопрос он не успел.

- Нет, нужно двигаться дальше. А с твоим распущенным языком я не могу позволить тебе уйти.

Насупившись, Михаил сел на землю и молча стал тыкать палкой в обгоревшие бревнышки. Под маской он ожидал другого. А чего? Человека с уродливым лицом? Да, такая мысль не раз посещала его. Это девушка. Дело приняло новый оборот, и это никак не облегчало ситуацию, наоборот, ухудшало.

Девушка скрылась в темноте, натянув капюшон, наверное, проветриться, как решил Мишка. Сам он задумчиво уставился на полыхающий огонь, а вскоре лег, потеплее укутавшись. Через несколько минут он уснул, не дождавшись своего проводника. «Это девушка».

Глава 7.

«Мы потратили четыре дня. Ровно четыре гребанных дня мы пробыли в неизвестности. И, как мы надеялись, нам удалось найти базу. Она действительно оказалась военной. Мы были в паре метров от спасения, мои люди радовались в открытую. Будто сама судьба над нами сжалилась. Ох, как же мы ошибались. Я начал думать, что мои парни легко отделались в том искажении. Это было огромное здание, у входа никого не была – ни патруля, ни солдат, ни единой живой души. Рядом на земле валялись мертвые вороны, внутри все было усыпано костями мертвых животных, да и не только. Конечно, мои парни испугались, но уходить тоже никто не хотел. Я послал несколько людей осмотреть здание. Я видел их живыми в последний раз.

Весь день было глухо. Так мы просидели до темноты в полном неведении. Ни еды, ни воды, к нашему горю, нигде не было. Ровно в полночь это место превратилось в ад. Повторяю, никому не желаю пережить этот ужас, который…»

Из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 25 сентября.

К своему удивлению, когда Краснов перевернул лист, продолжения не последовало. Несколько страниц было вырвано у самого корешка книги.

- Но что же произошло дальше?! Что?! – внутри него все кипело. Такое чувство обычно испытываешь, когда читаешь обычную книгу, заканчивавшуюся на самом интригующем моменте. Но ведь это была не вымышленная книга. Это реальность. Ужасная. На следующих страницах, после вырванных, говорилось о том, как группе сложно выживать. Они ушли с той базы всего несколько человек. И теперь заражены.

Волк появился также внезапно, как и исчез в последний раз. Вся его пасть была в крови и в какой-то отвратительно жиже, которые капали струей на снег. Косматая шерсть тоже приобрела кровавый оттенок.

- Черныш… - только успел произнести ученый.

Зверь кинулся на человека, совершив прыжок. Краснов успел пригнуться и быстро вытащил пистолет, нацеливаясь на взбесившегося крупного зверя, который мог разом вцепиться ему в шею и разорвать. Еще одна попытка, и волк вцепился в толстый рукав куртки. «Все как в нашей первой встрече». Руку пронзила невыносимая боль, даже куртка не спасала. Пистолет выпал из рук. Краснов упал в сугроб, борясь со зверем. Его кровавые зубы были в нескольких миллиметрах от лица ученого. «О боже, он меня сожрет!» Краснов взревел, приложив все усилия. Он ударил волка в морду, тот даже заскулил и отступил. Через секунду он скрылся за деревьями.

Ученый, отыскав пистолет и дневник в снегу, хотел поскорее убраться. Но волк будет его преследовать. «Я хочу, чтобы эта тварь сдохла», - мысли лихорадочно вертелись в голове. «Он здесь. Я знаю, знаю…»

Волк прятался в нескольких метрах от своей добычи. Он готов был растерзать человека, хотя некоторое время назад помогал ему. Заражение проявилось довольно быстро.

Укушенная рука сильно болела, куртка пропиталась кровью. Нужно было срочно наложить повязку. «Он бешенный. И укусил меня», - теперь единственный шанс выжить – это дойти до людей. Они помогут, спасут его.

Совсем близко послышался хруст снега под чьим-то весом. Краснов держал палец на курке. Ему понадобилась доля секунды, чтобы развернуться и выстрелить. Человек, стоявший перед ним, непонимающими глазами смотрел на ученого. Часть куртки в области груди побагровела. Его лучший друг, которого он считал мертвым, упал в снег.

- Слава… Слава! Нет! – все расплывалось, будто во сне. Во рту пересохло, а глаза увлажнились, - Славик! Ну, пожалуйста… - ученый упал на колени перед другом, который захлебывался собственной кровью. Он не мог сдерживать слез, лившиеся по щекам, - Прости меня… Славик, пожалуйста, не умирай… прости… прости… - он задыхался, и слова пропадали.

Раздалось яростное рычание. Зверь ликовал, Краснов это знал. Волк своими красными глазами уставился на человека. «Все из-за тебя… он из-за тебя умер!»

- Сдохни, - ученый всхлипнул и спустил курок, но зверь не упал, а всего лишь дернулся. Краснов всадил в голову животного несколько пуль. «Вот и все».

Глава 8.

Когда Мишка открыл глаза, солнце уже поднялось высоко. Ему казалось, что видел дурной сон, в котором его проводник оказался слабым полом. Напротив сидела она и ела.

- Не сон, - томно произнес фотограф, сладко потягиваясь.

Девушка без всякого удивления посмотрела на своего спутника. Она открыла банку консервов и молча подала ему.

- Как мне тебя звать? – на его лице теперь была ехидная ухмылка.

- Как хочешь. Все по-разному меня называют. Ты же меня называл Молчуном, разве нет?

- Но я все время думал, что ты мужик!

- Одно другому не мешает, - русоволосая теперь смотрела на свою еду, не поднимая глаз. По ней было видно, что такое уже было. «Ее разоблачали», - подумал фотограф, но решил промолчать.

После не очень сытного завтрака, Михаил стал собирать вещи, готовясь к дальнейшему пути. Теперь он старался показаться ей сильным и мужественным, то и дело, показывая невозмутимый вид к тому, что их может ожидать в дальнейшем пути.

- Мы направляемся на второй пояс? – спросил Мишка, поравнявшись со своим проводником. Он чувствовал какую-то странную близость с ней, но не мог ничего себе объяснить.

- Нет. Сначала нужно дойти до ученых и встретиться с неким Владимиром Красновым. У него находится то, что мне надо.

- Хорошо, - фотограф пожал плечами.

Ему еще многое предстоит узнать об этой странной девушке, которая с легкостью выживает в Секторе.

***

«Я остался один. Со мной больше никого нет. Раны кровоточат. Я заражен. Надеюсь, этот дневник увидит свет. Я сделал все, что мог. Миссия окончена. Смерть. Они здесь. Они…»

Последняя запись из найденного дневника командующего спецотрядом «Альфа». 29 октября.

Ваша оценка: None Средний балл: 6.5 / голосов: 68
Комментарии

Зарегестрировался для того, чтобы написать отзыв. Честно, читал взахлеб. Очень понравился стиль написания, атмосфера напряжная. Получил огромное удовольствие от чтения. Понравилось, что в некоторых местах автор сам дает додумать детали.

Просто не мог пройти и не прокомментировать. Если бы было продолжение, то прочитал бы сразу.

Однозначно 10

Стиль написания очень хорош, но в целом создается впечатление вырванного из романа куска. После прочтения преследует чувство незавершенности. Местами заметна не очень качественная вычитка текста.

Быстрый вход