Рассказ №36. Дебют Кинолога

Условия конкурса · Все участники · sector-book.ru · deadland.ru

Автор: Лэф

Поверьте мне на слово, сидеть в занюханной допросной комнате, скованным за спиной в наручники – не самое худшее, что может случиться с человеком, это я понял только сейчас, после того как покинул Сектор.

- Стоп! – Рявкнул служивый, присев на стул напротив меня и взявшись обеими руками за голову, - А теперь давай заново, по порядку и без выдумок. Чётко, внятно и правдиво.

Почему я называю его служивым? Я попросту не разбираюсь в их званиях, для меня каждый, кто находится здесь – служивый.

- В общем, в Сектор я попал года два назад, почти сразу был принят в бригаду Филина, это контрабандист такой, он оставался на плаву всё это время, потому что по-крупному не промышлял, по мелочи сбывал за Барьер сувениры, хамелеоны нам почти не попадались. Всего нас было семеро, ну, когда я пришёл было одиннадцать, но сам понимаешь, гибнут потихоньку в Секторе.

- Ближе к делу, - оборвал меня служивый.

- Всё шло хорошо, каждому была своя выгода, кто конечно в живых оставался, но всю дальнейшую деятельность бригады оборвало это, - вспоминая события позавчерашнего и вчерашнего дня, договорил я.

- Это? Записи? – Переспросил служивый, который выслушивал мой рассказ уже второй раз.

- Да, записи, - мрачно произнёс я, - Записи Кинолога…

***

Всё началось с самой обыкновенной вылазки. Ранним утром меня поднял с койки Филин, послал в ближайшие леса, искать сувениры, это не было чем-то из ряда вон выходящих событий, всё-таки я работал на него, а значит, должен был выполнять его поручения. Он знал, что меня лучше посылать с утра, толку больше будет. Всплеск произошёл ещё вчера, предполагать, что следующий произойдёт сегодня, было смешно, Всплески происходят неожиданно, но не настолько.

Край солнечного диска только поднимался из-за горизонта, когда под моими берцами приятно хрустел мокрый мох. Вообще я любил слушать окружающую природу, только вот в Секторе всё было по-иному, здесь нельзя было надолго остановиться в одном месте, нельзя было терять концентрацию, и ни в коем случае нельзя было терять бдительность.

Одетый на мне комбинезон «Горка» был несколько больше моего размера, но, тем не менее, он ни в коем случае не стеснял в движении. Хотя «Горка» и считается горным комбинезоном, для условий Сектора она также подходила прекрасно. Отличная защита от ветра, хорошая теплоизоляция и ещё масса плюсов, о которых можно рассказывать очень долго. В кобуре на поясе болтался ПБ, пистолет, разработанный ещё в СССР. Некоторые спросят, почему мой выбор пал именно на него? Да просто в Секторе шуметь очень не хочется, любой лишний громкий звук привлечёт чьё-либо внимание, которое в большинстве ситуаций очень нежелательно.

Осматриваясь вокруг, я, прежде всего, прислушивался к самому себе, чтобы сразу понять, вляпался ли в какое-то психическое искажение. Конечно, многие скажут, что ходить в одиночку в Секторе – самоубийство, но места, где мы промышляли, были более менее спокойными.

Место – куда я направлялся, была большая берёзовая роща, в самом центре которой располагалась небольшая полянка. Не знаю, было ли это место создано природой, или это творение Сектора. Я часто задавался этим вопросом, но ответа найти не мог. Сейчас, в октябре, там было мрачновато, листья уже несколько дней как опали, ветки торчали во все стороны, образуя мрачную атмосферу. Мох кое-где был зелёным, кое-где белым, хотя создавалось впечатление, что везде весь мир был окрашен в оттенки одного единственного цвета – серого.

Пару раз в роще я попадал в зону действия искажений, правда безобидных, вроде «паранойки», к слову, параноиком я был ещё до Сектора, или «пересмешника». В этот раз никакого искажения в роще не было, нет, в ней было кое-что гораздо более жуткое и необъяснимое.

Перекидывая сделанный собственным руками боевой нож, я продвигался вглубь рощи, постоянно оглядываясь и ища глазами тех, кто мог стать добычей. Когда мной был, достигнут край поляны, то мягко говоря, я офигел. На большом пне, в самом центре поляне, видимом отовсюду, сидел человек, на котором был надет длинный чёрный плащ, берцы, а также беспалые перчатки, в его руках был «Берсерк», недешёвый сувенир, который вполне мог бы быть моей добычей. Казалось, он меня не замечал, хотя сказать точно не решусь, капюшон полностью скрывал его глаза. Скрываться за ближайшее дерево, доставать оружие и стрелять, сейчас было бы нелепо, необходимо было импровизировать. Чёрт его знает, как я умудрился не заметить этого объекта, пытался уловить каждое движение, а просмотрел целого человека.

- Здорово, мужик, - ответной реакции на моё приветствие не последовало, что ещё более усугубило ситуацию.

- Ты живой? – Не двигаясь с места, переспросил я, рука так и тянулась к кобуре, один выстрел и никаких проблем, но ещё больше раздражал факт, что он продолжал крутить в руках «Берсерка».

- Не, ну обрати же ты на меня внимания, - сделав шаг вперёд, я понял, что зря попросил обратить на меня внимания, поскольку незнакомец достал из кармана плаща пистолет Макарова, направил его на меня.

- М-мать, - отступая назад, я оступился и упал, что и спасло мою жизнь. Пуля пролетела совсем близко, просвистев над моей головой.

Не знаю, как я тогда выжил, просто поднялся и побежал прочь. Перед глазами мелькали стволы деревьев, несколько раз на лицо попадала паутина, сплетённая незаменимыми обитателями лесов. Я не оглядывался, боялся увидеть преследователей, да даже если никого и не было сзади, хотелось как можно скорее покинуть эту территорию. Забег продолжался до тех пор, пока зрение не подняло тревогу, пока в его объектив не попало что-то непривычное, что-то, что не являлось стволом очередной берёзы или осины. Маленькая охотничья избушка, брус которой почернел от продолжительных дождей.

Сменив траекторию движения, я бросился к низкой двери и за считанные доли секунд проскользнул внутрь. Не глядя на обстановку, я быстро обернулся. Всё было как по маслу, оказался и дверной затвор с крепкой доской, которая могла выиграть несколько секунд, благодаря которым нервная система могла успокоиться и придумать выход из этой чертовски неудобной ситуации.

Невысокий рост сыграл на руку, голова едва не задевала потолок. Через щели, в которых некогда был заложен для утепления мох, пробивался свет, указывая на то, сколько пыли осело в этом маленьком домишке.

Убранства в избушке было немного, относительно конечно. На деревянный стол, размерами сравнимый со столами, которые находятся в поездах, проливался свет из небольшого окошка. На весь стол была расстелена карта, её содержимое было похоже на Сектор, вот только о том, что существует хотя бы одна карта Сектора – я никогда и ни от кого не слышал. Поверх карты лежала небольшая бледно-зелёная тетрадь, такие обычно продают за несколько рублей, хотя по виду эта была потолще. Рядом лежали ручка, карандаш и небольшой ножик, который пронзил край карты и удерживал её на столе. Скамейка, сделанная в том же самом стиле, стояла рядом со столом. Удобной её назвать было нельзя, но для того, чтобы изучать, или даже составлять карту она вполне годилась.

Конечно, в те моменты моя голова была занята другими мыслями, анализировать происходящее я был готов не сразу. Прислонившись спиной к углу избушки, я сунул руку в карман куртки, отыскал пятак патронов и лихорадочно запихал их в пистолет. Передёрнув затвор, я поднял головы и в этот момент всё тело пронзил панический страх. Через окошко больше не пробивался свет, его загораживало что-то.

- Жри, сука! – Направив ствол в сторону окна, палец инстинктивно два раза вдавил курок. По виску потекла капля пота, затем ещё одна. Стекло, как ни странно до сих пор находящееся на своём месте, вмиг распалось на мелкие кусочки. Только после совершения этих выстрелов, я наконец понял, в какой заднице оказался, войдя в эту избушку. Меня загнали в ловушку, в которую я наверняка попался не первый. Всё это время мной руководил страх, животный страх, присущий каждому гомо сапиенсу. Попытавшись собраться, слух напрягся, сердце стало биться чуть тише, глаза перестали метаться из одной точки в другую, руки перестали дрожать. Но, только представив, что сейчас кто-то смотрит из леса на избушку, с ухмылкой на лице думает об удачной охоте, снова захотелось стрелять, надеясь, что пуля волшебным образом достигнет охотника.

Что происходило в последующие два десятка минут – не помню. Напрочь. Возможно, ничего и не происходило, возможно, я просто сидел в избушке, в этой психологической ловушке, в которой чем дольше находишься – тем больше ощущаешь свою беспомощность. Через двадцать минут я вырвал карманный нож, сгрёб все находящееся на столе в свой мешок, надеясь изучить позже, с осторожностью поднял засов и вышел. Просто взял и вышел. Вокруг не было видно никого, но я знал, что он за мной наблюдает, знал. Попросив благословение у кого-то, будь он сверху или снизу, я, не оглядываясь, бросился в лес, надеясь выбрести туда – куда хотел.

***

Бригада Филина. Мало кто слышал, что существует некий Филин. Основным законом было не светиться, не играть по крупному, если эта игра не стоит всего. Всё соответствовало этому закону, лагерь располагался во Втором Поясе, на северо-востоке Сектора. Этот район был не особо прибыльным, поиск одного «сувенира» мог занимать длительное время. База бригады находилась в лесу, среди деревьев и полей, куда осмелиться забрести не каждый. Все, кто случайно забредал сюда и случайно натыкался на людей Филина – оставался с ними по собственной воле. Филин человек серьёзный, уважающий тех, кто умеет работать, но люто ненавидящий тех, кто берёт чужое. В лагере каждый мог оставить свои вещи на виду и не бояться за их безопасность, за это многие уважали Филина, он держал всё и всех в железной хватке, держал за горло. Хотя самые ценные вещи, конечно, прятали – инстинкт. Все знали, что в планах Филина было посетить Город Призраков, отсечённую Барьером часть Твери и, конечно же, Глубь, каждый хотел побывать там и вернуться обратно. Вместе бригада переживала многое – нашествие вырвиглоток, из-за которого приходилось не покидать базу в течение месяца, совместное сжиганье ульев вертячек, предательства, необъяснимые события и многое другое…

К моменту, когда я добрался до лагеря, уже стемнело. Лагерь, который оккупировала наша бригада, раньше был толи фермой, то ли зданием зернохранилища. Выбрести к нему не было особой проблемой, во-первых он был недалеко, во-вторых это получилось как-то спонтанно, как только перед глазами появилось знакомый комплекс зданий, на лице пробежала короткая ухмылка. Почему комплекс? Филин делил лагерь на четыре части – свой кабинет, который располагался на чердаке, тренировочный зал, который раньше был либо хлевом без стойл, либо самим зернохранилищем, казармы и склад. Казармы состояли из восьми небольших комнаток, дверей естественно нигде не было, окна по возможности были заколочены досками, не сплошно, конечно. Подвал являлся самой законспирированной частью – вход в него был застелен плесневелым сеном, он был на тот случай, если военные с Барьера лютовать будут, хотя такого ещё никогда не было. На деле же все припасы бригады хранились именно там. У каждого в бригаде была собственная история, свои обязанности и привилегии.

К основному входу в зернохранилище вела зарастающая травой асфальтированная дорога, вокруг простиралось небольшое поле, трава на котором достигала торса человек среднего роста. У ворот курил Колобок, видимо, сегодня дежурить ему придётся.

- Здорово, - завидев меня, издали, крикнул Колобок, - Ты, где был? Шеф уже не раз спрашивал на твой счёт.

- Здравия, - пожав караульному руку, я решил немного задержаться, расспросить о том, что произошло за день, - Забрёл чёрт пойми куда, потом искал выход, ничего интересного одним словом.

- Бывает, - принявшись за следующую сигарету, ответил Колобок, - Шеф сегодня недовольный, проблемы какие-то, остальные кто спит, кто греется у костра внутри.

- Ясно, ну бывай, удачно продежурить, - хлопнув Колобка по плечу, я проскользнул внутрь.

Колобок был одним из самых удачливых добытчиков, хотя и выглядел как среднестатистический толстячок. Он присоединился к Филину задолго до моего прихода, хотя особой дружбы к этому типу я не испытывал. Мутным типом был этот Колобок, всегда думает о своём, никогда по душам не говорит. Короче, Колобок не был мне ни другом, ни даже товарищем.

Внутри было чуть ли не темнее, чем на улице, в ноздри проникал запах гнилого сена. В углу хранилища играли огоньки, оттуда же доносились знакомые голоса. Решив, что следует показаться, прежде чем рухнуть на койку, я направился к костру.

- Колобок, ты что ли? – Донёсся знакомый голос Эльбруса, травившего байки у костра.

Эльбрус был высоким парнем с хорошо развитой мускулатурой, родом он был с Кавказа, хрен знает, какого чёрта его сюда занесло. С ним мне приходилось бывать в связке, стреляет точно, ориентируется неплохо, с дисциплиной тоже всё в порядке. В общем, на дело с ним идти можно, хотя доверить ему свою спину я не осмелюсь.

- Дежурит Колобок, - из темноты последовал мой ответ, - Всем доброго вечера, Филин у себя?

- О, привет, - радостно ответил Валет, сидящий ближе всех к костру и греющий руки, - У себя, но велел не беспокоить, спит наверно.

- Где был? Филин расспрашивал всех, когда тебя в последний раз видели, - добавил Эльбруса, который сидел в обнимку с Лизой, она не была добытчиком, загнулась бы в первый рейд, нет, она за Барьером была проституткой, здесь играла примерно туже роль. Вообще Филин ни за что не привёл бы сюда бабу, только в Секторе есть такие искажения, которые просто требуют наличия женщины поблизости.

- В лесу вроде как был, до рощи ходил, помнишь, там были? – Моё обращение было направлено Эльбрусу.

- Помню, мы там ещё несколько сувениров нашли, - не смотря в мою сторону, ответил Эльбрус.

- Сегодня типа какого-то там увидел, мутного, - с интересом глядя на напарника, рассказывал я, - Чуть не грохнул меня, я и не думал, что дело до перестрелки дойдёт.

- Типа? Хочешь сказать, в нашем районе кто-то бродит? Ты хвост не привёл? Может в роще «паранойка» появилась? – насторожился собеседник.

- Может и «паранойка», только я достаточно далеко ушёл, а ощущение, что кто-то следит, не пропадало, - нахмурившись, я продолжал словесную дуэль.

- С утра Филину расскажешь, он решит, что делать, - сильнее прижавшись к девушке, закончил Эльбрус.

- Фонарик возьми, ты свой оставил, ещё ужин не забудь, - Валет протянул мне включённый налобный фонарь, банку тушёнки и бутылку с водой, - У меня есть ещё один, всё равно идти дежурить надо, Колобок наверняка ворчит уже. Не разбуди там Кузьмича, он спит.

Валет. Молодой парень, в том мире, за Барьером, он был студентом, его вышибли из института на четвёртом курсе, как он сам рассказывал – из-за азартных игр. Как это бывает – пристрастился к картам или игровым автоматам, проиграл там все деньги, погряз в долгах и не нашёл другого выхода – как бесследно сгинуть в Секторе. «Охотничьему» делу его обучил Колобок, водил собой за «сувенирами», один раз даже на хамелеона с собой повёл. Со временем парень стал полноценным членом бригады.

- Спасибо, - приняв всё, я поспешил откланяться, при этом глядя Валету в глаза.

Расшнуровавшись, расстелив матрас и скинув с себя куртку, я с большим наслаждением завалился на койку. На смежной с койкой тумбочке положил банку тушёнки и литровую бутылку с водой, в этих условиях это было самым лучшим напитком, хотя иногда завозили и чай, который очень быстро кончался. Достав с пояса ножны и вытащив из них добротный боевой нож, я принялся аккуратно вскрываться банку, уже пуская слюни в предвкушении желанного ужина. Банка была ещё тёплой, это хорошо, аппетит от этого только лучше. Подцепив ножом самый большой кусочек и отправив его в желудок, я заулыбался. Некоторым бывает мало ужинать в дорогущем ресторане и съесть несколько французских блюд, а кому-то достаточно небольшой, едва согретой банки тушёнки, чтобы получить удовольствие. Фонарь прекрасно освещал всю комнату и даже небольшую часть коридора, одним словом мне было уютно. Человек привыкает ко всему, нужно дать лишь время, к темноте, к вылазкам, в каждой из которых есть шанс склеить ласты. Сектор – это как русская рулетка, вот только в барабане не одна пуля, в лучшем случае их три, в худшем пять. В размышлениях я и не заметил, как быстро разделался с тушёнкой. Облизнув нож, на котором оставались остатки мяса, я глотнул воды и вспомнил о находках. С опаской расстегнув вещмешок, я с ювелирной точностью ухватился за край тетради и вытащил её наружу. Надписи на обложке подтвердили мои предположения, это была далеко не случайно попавшая сюда школьная тетрадь. Увлечённый чтением, я перелистывал листы от одного к другому и не заметил, как уснул…

***

Ранним утром меня разбудил дикий крик. Вскочив с койки и схватившись за пистолет, я осмотрелся в комнате, протёр глаза. Ничего подозрительного. Высунув одну лишь голову, осмотрел коридор, тоже ничего. Осторожно начал осматривать комнаты, никто не спал, кроме Кузьмича, заведующего складом, который наверняка дрых ещё со вчерашнего вечера.

- Кузьмич, подъём, ты крик слышал? – Потрепав спящего красавца за плечо, я понял, что совершил ошибку, бездыханное тело улеглось на спину. У Кузьмича было перерезано горло, даю сто процентов, что он даже не заметил ничего.

Отшатнувшись от мертвеца, я резко обернулся, надеясь увидеть Эльбруса или Колобка, но никого не было, пустой дверной проход. Чувствуя, что внутри что-то вновь начинает бить тревогу, я попытался сдержаться, на этот раз получилось. Выйдя из комнаты, я направился в сторону хранилища. У бочки, где ещё вчера сидели почти все члены бригады, что-то было. Сломя голову, я понёсся туда и обнаружил тело Эльбруса, с дыркой во лбу и ещё не покинувшую этот мир Лизу, у которой отсутствовала какая-то часть тела. Разбираться в анатомии сейчас крайне не хотелось, подступила тошнота.

- Филин! Колобок! Валет! – С надеждой прокричал я, ответом мне была тишина.

Сдержав порыв тошноты, и положив палец на курок, я засеменил к воротам. На улице уже просветлело, открывался неплохой вид на дорогу, по которой я возвращался сюда. На бетонной плите, у ворот, лежало тело Валета. У него была свёрнута шея. Гуманно. По сравнению с девушкой. Чтобы понять, что Колобок тоже готов, было достаточно посмотреть на участок умятой травы, около которого кружила большая стая ворон.

Схватившись обеими руками за голову, я чуть не выдернул клок волос. Единственное, что крутилось в голове – это сон. Страшный, реальный сон. Не было никакой вылазки, никто в меня не стрелял, никто не убивал тех, к кому я за это время привык.

Вернувшись в реальность, я забежал внутрь, быстро преодолел участок пути до казарм, пробежал по коридору и повернул к собственной комнате. Резко затормозив в дверном проёме, я впал в столбняк. Да, кажется, так это называется. Путь был преграждён им, тем самым мужиком, который был встречен мной в роще. Примерно так я себе его и представлял. Невысокий, чуть выше меня, где-то сто семьдесят сантиметров. На голове серая вязаная шапка, сзади откинут капюшон, и самое главное – холодный, решительный и жуткий взгляд. Вскоре всё тело пронзил панический приступ смеха, я смог на один шаг отдалиться от него.

- Убьёшь меня, как и всех их? Скормишь своей псине или просто пустишь пулю в лоб? – Не переставая смеяться, чужим голосом спросил я. Его лицо было невозмутимо, лицо человека, побывавшего в самом сердце Сектора. Он смотрел мне в глаза ещё с десяток минут, будто бы читал информацию через них, а потом просто взял и ушёл. С ухмылкой на лице подняв пистолет и направив его дулом в спину отдалявшегося Кинолога, палец вдавил курок. Выстрела не последовало, прозвучал лишь глухой щелчок, после которого я повалился на пол от чувства полного бессилия, прижался к углу и схватился руками за голову, пытаясь сообразить, что только что произошло.

***

- И всё? – Посмотрев мне в глаза, спросил служивый, я отвернул лицо, хватит играть в гляделки, наигрались.

- Всё. Я даже вещи не взял, вышел и ушёл, пока не повязал ваш патруль, - коротко улыбнулся я.

- Стоп, так что было в той тетради? Что там было написано? – Похоже, вояке требовалось сделать детальный доклад о допрос, иначе чего ему так напрягаться? Списать на сумасшедшего и посадить за нарушение границы Барьера.

- Написано? А, ну если вкратце, то кинологом он был в одном из ОВД Москвы. Крыша у него на почве собак съехала, хотя раньше был одним из лучших кинологов во всей столице. Там что-то про мокруху было написано, я толком не вник, но выперли его из полиции и лишили всех наград. Потом появился Сектор, всю информацию об этом месте он пробивал через старых знакомых. У него пёс чем-то заболел, он был ему как лучший друг, после увольнения служебную собаку разрешили оставить, так вот это она и была. Ситуация была безвыходная, либо лучший друг отбрасывает копыта прямо на глазах у хозяина, либо необходимо что-то предпринимать, - от излишней многословности захотелось пить, - Ну вот тогда он узнал о биотине, думал, поможет. Как ты уже понял – не помогло. Дальше ты мне вряд ли поверишь, но там было написано, что он решился к походу в Глубь и вроде как, ставлю акцент на слове «вроде», добрался. Что стало потом – чёрт его знает, крыша съехала окончательно. Возможно, то чтобы было там, в самом центре Сектора, изменило его навсегда.

- Где записи? – Оборвал меня служивый.

- В моём вещмешке их не нашли? Значит либо обронил по пути, либо оставил в лагере, - я ответил вопросом на вопрос.

- А Филин твой, с ним что? – Неожиданно спросил допрашивавший меня вояка.

- Филин? Его тела я не видел, утверждать не возьмусь, но вряд ли его судьба сложилась лучше, - углубившись в раздумья, ответил я.

- Ясно, - уныло заключил военный.

В бронебойную дверь допросной кто-то постучал, затем служивший посмотрел на меня в последний раз и, скрипнув дверью, вышел.

***

- Что говорит? – С серьёзным видом спросил напарник военного, проводившего допрос.

- Ты сам всё прекрасно слышал, не зря же жучков напихал, - без интереса ответил уставший вояка.

- Ладно-ладно, - расслабившись, хмыкнул более заинтересовавшийся делом военный, - Что делать с ним будем?

- Не мне решать, вроде как на правду похоже, хотя не уверен, вдруг он сочиняет или вляпался в какое-то искажение, неизвестное доныне, которое заставляет думать, что случилось что-то ужасное?

- Вряд ли, от надёжных информаторов недавно были получены сведения, что несколько групп охотников были убиты неизвестными, или неизвестным, - на последнем слове был поставлен акцент, - Меня тревожит другое, если всё как говорит задержанный, то какой смысл этому Кинологу оставлять его в живых? Не находишь?

- Меня самого именно этот вопрос и терзал в последние минуты допроса, но ответа из его рассказа я так и не нашёл.

- Ладно, надо пробить уволенных несколько лет назад московских кинологов, самых лучших. Должен быть уволенный и ныне пропавший без вести, справишься?

- Без проблем, его оставляю на твоё попечительство, - кивнув в сторону двери с табличкой «Допросная», сказал допрашивавший и потихоньку отдалился.

- Оставляй, с Гонцом я разберусь сам…

Ваша оценка: None Средний балл: 4.6 / голосов: 10

Быстрый вход