Рассказ №39. Танцы с мутантами

Условия конкурса · Все участники · sector-book.ru · deadland.ru

Сектор заворожил Сергея «Доцента» Потапова. Чем – тот вряд ли мог объяснить. Милый, особенно осенью, среднерусский пейзаж, знакомый еще по школьным изложениям-сочинениям, которые кропались по найденным в интернете описаниям картин Левитана. Березки, осинки, опушки, полянки, озерца, болотца. Все знакомо, до рифмованных строк в голове, до восторга и зевоты. Но, по мере удаления от Барьера, все знакомое и привычное преображалось в нечто, бесконечно далекое от безмятежности и обыденности.

Опасности за Барьером были по самой своей сути другими, чем где-либо в России, да и на всей планете.

Отличие это Сергей, много повидавший на своем, не таком уж долгом, веку, четко объяснить не мог.

Животные? Странное сочетание мутантной флоры и фауны с привычными видами в непривычной и искаженной окружающей среде. Свирепость и неуязвимость, о которых столько галдели газеты и телевидение, были, по мнению ученого, преувеличены.

Проработав в студенчестве на острове Врангеля, родильном доме белых медведей, а потом в Индии, изучая красных волков, тех самых «рыжих собак» Киплинга, здесь, в Секторе, он пришел к выводу – проблема преувеличена и состоит в нежелании понять и изучить повадки новых видов.

Искажения? К «сувенирам» Потапов относился без распространенного в Секторе и за его пределами энтузиазма, хотя, естественно, собирал их при случае, считая вырученные деньги важным подспорьем в своей научной работе. Что касается опасности искажений, то, изучая тех же красных волков, но уже на Памире, Сергей привык ходить по старым минным полям и не видел в аномальных физических и психических образованиях Сектора намного большей угрозы, чем в «сюрпризах», оставшихся после нескольких гражданских войн и пограничных конфликтов конца XX-го – начала XXI века. Конечно, искажения, несмотря на многолетние усилия ученых, не обнаруживались техническими средствами. Единственным детектором мог быть только сам человек. И то только тот, кого «Сектор принял». Потапов был «принят». Его чувствительность к искажениям была не слишком велика, но природная наблюдательность и многие часы и недели в Секторе позволили приобрести бесценный опыт, которого так и не появилось у сверхчувствительных и столь же сверхсамоуверенных новичков, раздавленных «гравицапами», испепеленных «микроволновками», сошедшими с ума в психических искажениях.

Как и положено принятому Сектором, Сергей был «окрещен» следопытами. Прозвище было звонким и запоминающимся – «Румяный», было закономерным продолжением школьного «Колобка» и героического студенческого «Ваулт-боя». Даже жаль было, что после защиты кандидатской и сказочного празднования этого непонятного, но приятного слуху вольных бродяг Сектора, события, «Румяный» был заменен на банального «Доцента».

Люди? Одиночки, уголовники, кланы? Но люди везде люди. И с оружием за Барьером их ходило не меньше, чем внутри. И нрав их был не менее крут, чем у ловцов удачи в стокилометровой зоне вокруг Дубны. «Васька мужика в тайге зарезал, даже штрафа не взяли!» Конфликтовать, дружить, не обращать внимания, здороваться при встрече или приветствовать пулей, также как на Большой Земле, в Секторе ты выбирал сам свой способ общения. Или, если не повезет – способ выбирал тебя.

Все вместе – это и был Сектор. И Сергей Потапов, ученый-зоолог из Санкт-Петербурга его любил. Вот и сейчас, только утром выйдя из Сектора через четвертый пост, он, пройдя несколько километров вдоль Барьера, поднялся на высотку попрощаться с Сектором, который опять позволил прикоснуться к одной из своих тайн.

Областью его интересов было поведение животных. С детства Сергей следил за воробьями, мышами, бродячими собаками. Потом пришло время белых медведей и красных волков. Будучи «широко известным в узких кругах» как опытный исследователь, два года назад Потапов был приглашен на работу в Сектор и ни разу не пожалел, что дал согласие. Он обнаружил, что «шестилапов» – два вида, отличающихся как внешним видом, так и поведением. Доказал, что агрессивность «чупакабры» связана с удаленностью от центра Сектора, с силой и частотой Всплесков. Ужаснул следопытов, придя к ним в лагерь с милой зверушкой на руках, оказавшейся «вырвиглоткой». На его объяснения, что маленькое чудовище атакует только в стае, а в стаю может собраться, только если несколько особей окажутся на расстоянии пять-семь метров друг от друга, «да, понюхайте, она же сейчас не пахнет», тычущие стволами испуганные бородачи, в одиночку выходящие на «хренозавра», внимания не обращали. Чтобы его не испепелили вместе с вырвиглоткой, пришлось уйти и отпустить зверька далеко от лагеря.

Ученый заработал репутацию «безбашенного» и удачливого бродяги. Потапов считал - удача любит тех, кто рискует. А еще упорных. Неделю назад он передал своему одногруппнику и закадычному приятелю Сереге Петенькину образцы, которые до сих пор никто не то, что не думал – даже не мечтал получить. Потапов с удовольствием вспомнил вытянувшееся лицо своего тезки:

- Ты гонишь, Ваулт-бой! Прижизненная проба ткани трансморфа! Чем ты его приманил – конфетой?

- Личным обаянием, Делон ты наш, личным обаянием. Биоморфы, трансморфы, метаморфы… Честно слово, следопытское «хамелеон» куда разумнее. И не одна проба. Три, от разных особей!

- Лопнешь от самодовольства, итак морда круглее, чем обычно. Всплески на тебя влияют, что ли? И что мне с этим богатством делать?

- Ты их проанализируешь, аккуратно и незаметно. Получим результаты, подумаем, перепроверим. А потом сделаем тебя академиком и Нобелевским лауреатом. Папа будет тобой гордиться.

- Спасибо, конечно, а тебя кем сделаем? Памятника достаточно будет?

- В бронзе и с бутылкой в руке, каждый день новой. Придумаю. Например, получу неограниченное госфинансирование и пойду приручать рапторов на развалинах Дубны.

- Псих. И всегда был психом. Почему не передал данные Астрахану?

- Пфе! Во-первых, Астрахан слишком во многом компетентен. Профессор всех наук и наше все. «Аномальное – значит наше!». Честно, жаль его вместе с НИИ Акустики не кончило, науке это только на пользу бы пошло. Величие таких как Астрахан измеряется тем, насколько они задержали развитие науки.

- Злой ты.

- Это да. Во-вторых, у ученых, ходящих под МАСом, чтобы они не делали, получается какая-нибудь смертоносная зараза. Не хочу поганить зародившуюся веру в ноосферу таким закономерным результатом.

- Не все так плохо…

- Все. И, в-третьих, но не последних. Сережа Петенькин - мой друг и гений и мне больно смотреть, как ты чуть ли не пробирки за такими, как Тарас Петрович, моешь. Короче, ты будешь анализы делать?

- Кто ж от такого отказывается?

- Дурак бы отказался, ты не дурак. Давай еще по пиву и греться. Васильевич уже баню растопил.

Приятное воспоминание. Но даже «Делону» Петенькину, Потапов не рассказал как добыл образцы. А дело было так…

«Хамелеоны» давно интересовали зоолога. Правда, одно время он сомневался, в его ли епархии находятся эти удивительные существа? Не занимался же он лозой или лярвами. Сергей был зоолог-«позвоночник», не царское это дело – гербарии сушить или с сачком за бабочками и стрекозами гонять! Но «хамелеоны» влекли. Химеричностью облика и поведения, непонятной агрессивностью и, самое главное, необъяснимым стремлением прорваться за Барьер. То, что лабораторные ученые ничего не поняли, вскрывая тела убитых монстров, только подогревало его интерес.

С агрессивностью он разобрался довольно быстро. Вовсе не все «хамелеоны» нападали, только увидев человека. Просто пробежавшая вдали одинокая чупакабра или стая шестилапов, скрывшаяся в ветвях дуба-переростка не попадали в статистику встреч с трансморфами. Кто ж рассмотрит, что у шестилапов было по восемь лап или чупакабра покрыта не шерстью, а перьями?

С обязательной химеричностью тоже было не все так просто. Поначалу все подтверждало правило – хамелеон всегда перемешивает «трофейные» образы, обычно очень причудливо и довольно коряво. Но оказалось – трансморфы бывают разные. Однажды зоолог обнаружил группу из трех особей. Метаморфозы их были так закономерны, и стиль каждого отличался настолько, что Потапов дал им имена – Пегий, Пестрый и Рябой. Понаблюдав их неделю, он переименовал Рябого в Рябую. Пегий и Пестрый явно соперничали за внимание более мелкого «хамелеона», который был любознательнее и как-то заметно привередливее, что ли. Не то что это были самцы и самка, но Сергей мысленно их разделил на «мальчиков» и «девочку», также отметив, что яркость красок и четкость форм трансформов проявляются, только когда они что-либо делают вместе. Личная жизнь, если можно так выразиться, возвращала их в прежний абсурдный вид.

Еще через неделю Доцент решился на самый безумный эксперимент в своей научной карьере. Сидя в кустах и наблюдая, как по поляне в явном подобии танца скачут исполинские зайцы с человеческими руками, он пытался вспомнить, что им рассказывали на факультативе по ксенобиологии об установлении контакта с возможным инопланетным разумом. Там было много формул и моделей. Помучив память, Сергей решил сделать то, что, по мнению контактеров-теоретиков, делать ни в коем случае было нельзя. Он стянул всю одежду, подобрал две зеленые ветки и, старательно подражая телодвижениям и звукам «хамелеонов», вытанцевал из кустов.

Трансморфы замерли и стали преображаться в нечто угрожающее, а экспериментатор продолжал танцевать, изо всех придерживаясь ритма прерванного ими «хоровода». Исколов все ноги и прокривлявшись еще с полчаса, Потапов был еще жив и «зажег» своим танцем мутантов. Свистя и поскуливая, они прыгали до темноты. Потом «зайцы» потерлись о своего нового партнера по лесному танцполу и ушли в ночь, а ученый остался, голый, вымотанный и счастливый.

Потом были другие встречи с этой троицей. Сергей пришел к выводу – они разумны! Разумны именно втроем, а теперь и вчетвером, потому, что он стал частью этой группы, и теперь и его присутствие меняло их бесформенную жизнь на что-то яркое, имеющее неповторимый, но ясный образ.

Это были его ощущения как обитателя Сектора. А как ученый он пришел к выводу, что именно «хамелеоны» являются ключом к пониманию эволюции зоны отчуждения. Трансморфы заимствовали гены, поедая их носителей. Но передача ДНК от вида к виду – это основа всех мутаций, приведших к появлению забарьерных монстров. Кошачьи втягивающиеся когти на передних и петушиные шпоры на задних лапах шестилапов. Раптор-хренозавр – в основе – мутировавший глухарь с глазами лягушки, видящими только движущиеся предметы. И тогда он взял пробы у «своих» мутантов. Что Потапов хотел найти? Он не знал, но что-то обязательно найдется. Что-то важное.

Петенькин должен был доставить результаты сегодня. Лучший друг всех мутантов потянулся и пошел к кордону егеря Ивана Васильевича, где зоолог базировался последние месяцы. Настроение было хоть куда, и Потапов не сразу понял, что услышал выстрел. До него дошло, когда прогремел второй. Стреляли на кордоне.

Сергей ускорил шаг, почти побежал, стараясь приблизиться к источнику тревоги как можно незаметней. Предосторожность оказалась оправданной. На кордоне были чужие люди. Биолог упал на живот и подполз, выбрав позицию для наблюдения и возможной атаки на непрошеных гостей. Вытащил из сумки направленный микрофон, который, несмотря на то, что электроника в Секторе работала абы как, всегда таскал с собой, Вставил наушник, включил запись. Так и подмывало шмальнуть по уродам, но их около десятка, дадут не целясь залп по кустам и Потапов присоединится к егерю, лежащему посреди своего двора.

В наушнике задолдонили голоса убийц.

- Какой мудак в голову стрелял? Как мне его теперь опознавать? Патрокл, ты?!

- Да чё ты волнуешься, Парис. Это – Иван, егерь из заказника.

«Ого, Патрокл, Парис! Какая любовь к Древней Греции. Москвичи! Из Московского клуба ловчих. Это их понт - давать клички из мифов и школьного учебника по истории Древнего мира. Типа элита и аристократы. А Патрокл – это Влад Егоров, редкий гад. Просился в помощники, «рюкзак буду носить, ружье чистить, уж больно Сектор посмотреть хочется». Его еще Хлопов, директор охотхозяйства, рекомендовал. Спасибо, Иван Васильевич предупредил, что дрянь-человечишко, браконьер и уголовник. И Хлопов – одного с ним поля ягода. Вот как оно все обернулось. А зачем им тела опознавать, кого ищут?»

- А биолога тут нет! Его трудно перепутать. Лицо круглое, глаза как плошки, шальные такие, волосы – соломенно-рыжие. Надо его из Сектора ждать.

«Оба-на! Так это по мою душу. Почему? Зачем? Неужели Петенькин подгадил? Придурок несчастный! Так, записал достаточно, надо сваливать, здесь уже никому не поможешь»

Вдруг с чердака спрыгнул невысокий человек и рванулся в лес. Ловчие загалдели и открыли ему вслед огонь.

«Никитка! Сын Васильевича!» Выбора не было. Сергей выстрелил. Затылок Егорова вырвало напрочь, плеснув на «Париса» невеликим содержимым черепушки «Патрокла». Ловчие залегли. Еще пара бабахов, чтобы плотнее лежали. «А теперь – бежать!»

Отбежав с километр, Потапов сунул в дупло сумку с аппаратурой, рассудив, что так доказательства целее будут. Дальше путь лежал к пятому посту. Там Вася Переслегин капитанит, душа-человек, устроит «аристократам» горячий пролетарский приём.

Судя по стрекоту сорок, ловчие на удивление быстро пришли в себя и уже взяли его след. «Ну, ну, догоняйте!» Прыгая через валежник, продираясь через дикую малину, Потапов отметил, что танцы с мутантами пошли на пользу его физической форме. «Кто хорошо танцует, тот хорошо дерется…», вспомнилась фраза из «Похитителей бриллиантов». Ловчие заметно отстали.

Показался Барьер. Потом блокпост. Солдат у шлагбаума направил автомат на ученого. Потапов узнал его – это был контрактник Галеев.

- Фарит! Это я, Потапов!

Галеев опустил ствол.

- Что стряслось?

- Задница стряслась! Кордон перебили! Зови Переслегина!

Фарит поцокал языком и, понизив голос, сказал:

- Нет Переслегина. Вчера на усиление в Тверь оправили и половину наших с ним. Опушин командует. Сейчас позову.

Сергей мысленно простонал. Опушин был хитромудрый карьерист и перестраховщик. Считай, ловчие уже ушли.

Вышел капитан Опушин. Потапов повторил сообщение ему. Капитан покачал головой:

- Средств на проверку вашего сообщения, Сергей Михайлович, а уж тем более на поиск и задержание этих …э, ловчих у нас нет. Сейчас сообщим в отряд, свяжемся с полицией. Кстати, сержант, почему посторонний на блокпосту с оружием? Порядок забыли? Немедленно изъять!

Галеев виновато посмотрел на Сергея и, протянув было руку, замер, глядя куда-то за его спину. Тот тоже обернулся. Из леса показались ловчие.

- Сдайте оружие, Сереженька, всем же лучше будет.

За спиной Опушина стоял Хлопов, тот самый, который так просил за иуду Егорова, и ласково улыбался. Опушин вцепился в карабин ученого

- Фарит, это измена! – завопил Потапов.

Галеев решительно вскинул автомат, направив его на ловчих, и тут Хлопов выстрелил ему в лицо. Потапов дернул спусковой крючок, и карабин громыхнул прямо в руках капитана, повалившегося навзничь, так и не выпустив оружия ученого. Вокруг как горох застучали пули, выпущенные ловчими. Директор охотхозяйства юркнул в окопчик возле шлагбаума, а Сергей, петляя, понесся в Сектор.

*****

Пройдя метров пятьсот по сектору, Гектор, командир группы «А», предложил Парису разделиться.

- Давай так, Парис. След мы потеряли. Пока потеряли. Твоя группа пойдет на северо-восток, моя на северо-запад. Кто найдет след – гонит «ботана» на другую группу. Если что по дороге найдем, все его. Какая группа объект уложит, та и выиграла. Ящик коньяка с проигравшего. Такой магарыч подойдет?

Парис пожал плечами:

- Ну если у тебя лишний коньяк есть… Согласен.

Группы разделились. Гектор переглянулся со своими охотниками.

-Ну что, утрем носы Сектору? Двинулись.

Ловчие шли, внимательно присматриваясь и прислушиваясь к окружающему. Это был Сектор, про который они много слышали и в который каждый из них давно мечтал попасть. А Гектор думал о своем. О том как важно ему, выбившемуся только благодаря жестокости и исполнительности, выполнить это задание. Даже хорошо, что возникли сложности. Планировал Хлопов и косяки это его. А вот Гектор исправит чужие ошибки и с честью выйдет из сложной ситуации. И тогда спонсоры клуба, подкинувшие этот контракт именно ловчим, его заметят и оценят по достоинству.

Ловчий строил планы и не подозревал, что за его группой следят злые глаза, за которыми находится изобретательный мозг, тоже строящий планы. И в эти планы карьерный рост Гектора не входил…

Где-то через час, группа «А» услышала дурные крики и вой. Кто-то вопил, как умалишенный, колотил палкой по деревьям и ломал кусты.

- Леший, что ли? – пошутил Диомед, помощник Гектора.

Вдруг вопли смолкли. Крикун проломился через кусты куда-то вправо и затих. Но к ловчим кто-то приближался. Что-то или очень большое или маленькое. Только этого маленького было много. Потянуло смрадом. Гектор, опомнившись, сорвал с плеча компактный огнемет. Поздно! Диомед, беспорядочно стреляя, забежал за спину командира. Три других бойца замешкались и их облепили и начали живьем есть шустрые зверьки. Это были вырвиглотки. Гектор широкой дугой провел перед собой, сжигая авангард стаи, а потом пустил струю в своих людей, катающихся по земле, пытаясь стряхнуть жутких тварей. Пламя охватило ловчих, вырвиглоток, Гектор поливал их, пока не кончилось горючее, потом поменял контейнер с составом и замер в ожидании новой атаки. Ее не последовало. Диомед с ужасом и восхищением глядя на своего командира, поднял большой палец.

*****

Парис и его люди остановились, прислушиваясь к вспыхнувшей вдалеке стрельбе. Впрочем, она тут же стихла. Парис попробовал связаться с группой «А», но радио только пищало и подвывало.

- Вот ваш Сектор, хоть флажками знаки подавай. Ладно, пошли.

Где-то через полчаса ловчие взяли след. Объект неторопливо шел, прихрамывая и время от времени прислоняясь к деревьям, обдирая мох.

- Лох, одним словом - «ботан», - хмыкнул один из ловчих.

По такому следу, можно было идти, как по проспекту. Вдруг впереди идущий боец затряс головой.

- Гудит! И в пальцах щиплет! – удивленно поделился он. Ловчие осторожно вышли на поляну. След кончился.

- И где…

Сзади с дерева кто-то спрыгнул, и растолкав ловчих, на поляну выскочил объект. Он диковинно подпрыгнул, еще раз, приземлился метров в трех, потом снова прыгнул и рванул к кустам. Охотник, жаловавшийся на гул в голове, метнулся следом, приседая и вскидывая оружие. И – превратился в раскатанный тонким слоем фарш! Другие ловчие метнулись под деревья и залегли, но их хитроумная жертва была уже далеко.

*****

Почти олимпийским тройным прыжком перелетев через гравицапу и зайцем юркнув в кусты, Сергей услышал позади характерный звук – эдакий булькающий хруст-выдох-стон. Значит, его безумная идея удалась и еще одним противником меньше. Гравицапа «Вася Пупкин» - искажение серьезное и, что важно, стационарное. Только новички в Секторе могли о нем не знать.

Петляя по редколесью и прислушиваясь к ощущениям, чтобы самому не вляпаться в искажение, ученый прикидывал план дальнейших действий. Идти в Лобню на базу МАС? Или МАСовцы также в сговоре с армейцами, ловчими? И кто стоит за всей кровавой неразберихой? Эх, тезка, тезка! Кто ты – предатель или тоже жертва? Жив ли вообще? И что нашли в переданных тебе образцах такого, что вызвало столь жуткие последствия? Кабы знать!

Вдруг его словно мешком с кирпичами ударило в бок, мотнув в сторону и вперед. Врезавшись в осину, Сергей, падая, кувыркнулся через голову и скатился в овражек. Это его и спасло от следующей пули. Увлекшись хитрым планом по заманиванию в искажение одной группы ловчих, ученый выскочил точно на выстрелы другой, видимо пережившей нападение вырвиглоток во вполне боеспособном состоянии.

«Баста, карапузики, кончилися танцы», - просипела в голове то ли блатная, то ли детская доисторическая песенка. Это был конец. Но, зажав вздыбившуюся мясом, лоскутами одежды и осколками кости рану, биолог собрал силы и, пробежав по ручью, текущему на дне овражка, метров двести, выбрался наверх. Там, прислонившись к дереву, оценил ситуацию. Оставшиеся силы ушли на рывок. Пуля, войдя сзади, чуть правее лопатки в подмышечную впадину, повредила подкрыльцовую артерию и перебила плечевую кость. Начала накатываться боль. В ушах глухо гудело. Сунув под мышку один тампон индпакета, на выходное отверстие – другой, туго прикрутил руку к туловищу. Давящая повязка получилась так себе, но на большее времени не было. «Промедолу бы», вздохнул Потапов и пошел по направлению к Вольному поселению следопытов во Втором поясе. Шансов дойти у него не было, но сдаваться Сергей был не намерен.

Он шел, спотыкаясь и шатаясь, и ему было больно. Это была не просто боль, это была жуткое, непереносимое страдание, словно все тело стало зубом, терзаемым бормашиной. Каждое движение отдавалось в ране, в голове, волосах, ногтях. Боль наполнила собой все, она была даже вовне. Болела одежда, обувь, кусты, трава под ногами. Почему он еще не потерял сознание, было просто чудом. А может это уже и был кошмарный бред умирающего, а сам Серега Потапов, улыбчивый разгильдяй, уже лежал, скаля зубы, там, где его настигла пуля, а враги торжествовали победу над его агонизирующим телом?

Несколько раз он падал, поднимался, снова падал, снова поднимался. Наконец, подняться он уже не смог и пополз, роя лбом землю, извиваясь, как гусеница на горячем песке. Слетела повязка, ничем не сдерживаемый алый поток хлынул из раны. Потом кровь пошла ртом. Это точно был обморок, в сознании вытерпеть все это и продолжить борьбу, было, конечно, невозможно.

Кровь оставалась на жухлой траве, стволах деревьев, ветках кустов. Ему мерещилось, что он плывет по бассейну с кровью, над которым колышется багровый туман. «Сколько же её во мне?», простонал ученый, проваливаясь, наконец, в сладкое небытие.

*******

Охота заканчивалась. По кровавому следу на палой листве, Гектор, опытный ловчий, нагонит свою жертву в течение часа. Он потерял троих из своей группы, в группе «В» - один навсегда остался на кордоне лесника, возможно ушлый «клиент» приморил еще кого-нибудь. Ну что ж – потери неизбежны. Главное, что понял охотник, по совместительству наемный убийца – не так страшен черт, как его малюют. И Сектор не намного ужасней, чем леса и выродившиеся села за Барьером, где ловчий охотился прежде.

После сегодняшнего, уже, несомненно, удачного предприятия, авторитет Гектора в клубе поднимется на небывалую высоту, а солидное денежное вознаграждение укрепит его положение еще сильней.

Показался объект. Уверенной трусцой он бежал в сторону Глуби. Диомед удивленно выдохнул:

- Ожил!

Гектор сплюнул, - Просто собрался. Уже знаем, что «ботаник» не просто мясо. Ноги у него ожили, а голова, похоже, отнялась. Словно кросс бежит, не прячется. Пора кончать.

Взяв интервал в двадцать шагов, ловчие пошли наперерез своей добыче.

Вдруг зашипела, зафырчала рация. Через треск и завывание помех прорвался голос Париса:

- Гек…ор! А …агарыч-то мой. …ижу объект – …жит к Ба…ру. Сейчас б…у брать. …обирай ма…тки, лу..ер!

Гектор остановился, и ошалело посмотрел на ясно видимого «ботаника», тяжелой трусцой бегущего по заросшему полю к небольшой березовой рощице.

Парис, командир группы «В» был опытным ловчим. Так ошибиться он не мог. Гектор дал знак Диомеду и они, сблизившись, медленно пошли на объект. Тот был уже метрах в трехстах и, похоже, выдохнувшись окончательно, сбавил шаг и медленно брел среди невысоких кустов, никак не пытаясь скрыться.

Диомед посмотрел на Гектора. Тот кивнул. Ловчие вскинули оружие. Два одновременных выстрела всполошили, успокоившихся было, птиц. «Ботан» даже не покачнулся. Все так же размеренно, как на прогулке, он шел вдоль опушки рощи. Уже понимая, что что-то не так, черт, да, блин, все не так, ловчие выстрелили снова, потом еще и еще. Тот же результат.

Гектора прошиб пот. Мысли судорожно скакали, он силился что-то вспомнить, он точно должен был понять, что происходит, но взбудораженный ум вытаскивал из памяти всякую ересь про зомби, упырей и серебряные пули.

Радио затрещало и закричало голосом Париса:

- …ектор! Осто…ожно! Тут ка…ая-то …ень.… Это …вушка! Это не…

Беспорядочные выстрелы, потом радио снова смолкло.

Диомед и Гектор стояли, уставившись друг на друга, потом снова посмотрели на свою «дичь». «Ботаник» оказался неожиданно близко, шагах в пятидесяти. Трава вокруг заколыхалась. Ловчие открыли беспорядочный огонь. Объект рванулся на них, не обращая внимания на пули, рвущие его меняющуюся плоть. Диомед заорал, зверь одним прыжком оказался возле него и пальцами, превратившимися в огромные когти, вырвал этот крик вместе с гортанью.

Трава, кусты шевелись, хватали за одежду, почва стала зыбкой. Гектор отшвырнул карабин с опустевшим магазином и, теряя остатки разума, побежал прочь.

********

25 октября 2021 года С.С. Петенькин, сотрудник НИИ Медгенетики и Ф.Р.

Хлопов, директор охотхозяйства, прибыв по служебной надобности на кордон егеря И.В. Федорова, обнаружили егеря, его жену и несовершеннолетнего сына мертвыми. Прибывший наряд полиции подтвердил сообщение – Федоров с семьей были убиты, проживавший с ними С.М. Потапов, биолог из Санкт-Петербугрского университета, с которым была назначена встреча у С.С. Петенькин – отсутствует. При осмотре места происшествия были обнаружены следы борьбы, взломанный пустой сейф егеря, где, по словам Хлопова, ранее хранились значительные средства. За домом было обнаружено тело, опознанное, как труп работника охотхозяйства, Егорова Владислава, ранее судимого по статье «Нелегальные финансовые операции с объектами неизученных свойств», помощника ученого Потапова.

Старший оперуполномоченный оперативно-розыскной части уголовного розыска особого межмуниципального отдела «Барьерный» УМВД России по Московской области

майор А.К. Сейдазимов.

25 октября 2021 в 12.30. Сергей Потапов, ученый из Санкт-Петербурга, работающий в зоне отчуждения «Сектор», попытался по своему пропуску и поддельным документам МАС, провести в зону отчуждения «Сектор» группу неустановленных лиц в числе 9 человек, мотивируя научной необходимостью и распоряжением замминистра МАС. При попытке задержания в целях уточнения его полномочий, оказал сопротивление и, возглавив нападение, с боем прорвался в зону отчуждения «Сектор». В ходе скоротечного огневого боя сержант Галеев был убит, капитан Опушин – ранен. В связи с недостаточным для предупреждения возможного повторного нападения количеством бойцов на блокпосте, преследование организованно не было.

Временно исполняющий обязанности начальника поста «Лобня-5» Московского погранотряда капитан

В.В. Опушин

25.10.21, в 17.00, моторизированный патруль МАС прибыл по вызову блокпоста №5 Московского отряда. Пройдя по следам прорвавшейся в Первый пояс Сектора бандгруппы, в 18.15, в 700 метрах к северо-востоку от стационарного гравитационного искажения «имени Васи Пупкина», патрулем были обнаружены останки тел и снаряжения троих людей, погибших при столкновении с хищниками Сектора. Поиск остальных членов бандгруппы прекращен в связи с наступившей темнотой и началом не спрогнозированного Всплеска.

Командир 3-моторизированного патруля осназа МАС,

старший лейтенант А.Химков.

Из аналитической записки о событиях 25 октября 2012 года на кордоне заказника «Барьерный» и посте «Лобня-5» Московского погранотряда.

Совместное расследование полиции, военной прокуратуры и следственного отдела МАС пришло к следующим выводам:

Потапов Сергей Михайлович, научный сотрудник кафедры зоологии позвоночных биолого-почвенного факультета Санкт-Петербургского государственного университета, вступил, с целью обогащения, в преступный сговор с группой правонарушителей, называемых на уголовном жаргоне «следопыты». Контактом научного сотрудника, в преступных кругах ставшего известным как «Доцент», с уголовниками послужил ранее судимый Егоров Владислав Евгеньевич (кличка «Патрокл»), работник охотничьего хозяйства «Московский Барьер», и егерь заказника Федоров Иван Васильевич, имевший многочисленные знакомства в среде браконьеров.

Сформированная преступная группа осуществляла действия по незаконной добыче и сбыту объектов с неизученными свойствами. 25 октября в банде возник конфликт, видимо из-за доли в прибыли. Федотов, вместе с семьей и «Патроклом» Егоровым были убиты. Данные баллистической экспертизы охотничьего карабина Потапова, изъятого капитаном Опушиным во время инцидента на блокпосту «Лобня-5», подтверждают личное участие Потапова в убийстве Егорова и Федорова.

Затем, взломав сейф егеря, где хранилась его доля добычи, бандиты попытались по подложным документам проникнуть в Сектор. Благодаря бдительности капитана Опушина их преступные намерения были раскрыты и бандиты, прицельным огнем ранив капитана Опушина и убив сержанта Галеева, с боем прорвались в зону отчуждения. Столкнувшись в Сектора со стаей мутантов, банда была уничтожена.

Тело «Доцента» Потапова найдено не было, он считается пропавшим без вести, по все видимости также погиб.

*******

Чье-то прохладное дыхание привело Сергея в чувство. Три огромные шестилапые «чупакабры» стояли над ним, наклонив уродливые морды и капали серебристой слюной на рану. Жгло нестерпимо, но всепроникающая боль прошла. Кровотечение прекратилось. Слабость осталась, но Сергей смог сфокусировать взгляд.

Это были Пегий, Пестрый и Рябая. «Самка» села пирамидкой, скрестив конечности, и загудела. «Самцы» поднялись на задние лапы. Морды их были в крови. А потом… Они стали меняться. Исчезли дополнительные конечности, уменьшились зубы, ноздри. Шерсть сплеталась в какое-то подобие ткани. Вдруг Потапов понял – они превращаются в людей. Еще через минуту – в него! Над Сергеем, окровавленным и грязным, стояли два других «Доцента» - румяных, с задорными рыжими чубчиками в целехонькой одежде. «Ох, и глупый же у меня вид!», - оформилась первая и пока единственная мысль.

Двойники аккуратно, почти нежно положили Потапова в небольшую яму, а Рябая, гудя как пчелиный улей, накрыла его собой, словно одеялом. Чувствуя, как трансформирующаяся плоть «хамелеона» обволакивает его, проникает в рану, и через нее все глубже в тело, Сергей – или уже не он? – снова отключился.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.1 / голосов: 48

Быстрый вход