Рассказ №40. Поляна сказок

Условия конкурса · Все участники · sector-book.ru · deadland.ru

– Поляна сказок там, за оврагом! – Пацифист неопределенно махнул рукой в сторону севера. – Утром дойдем.

Канарейка кивнул. В закатных лучах солнца его ярко-желтая куртка смотрелась, словно, покрытая глянцем свежеприготовленная яичница. Зеркальца, нашитые на куртку, создавали уникальные спецэффекты в виде блеска и вялых солнечных зайчиков. Наверное, сама душа Сектора возжелала в тот миг яичное облачение Канарейки. Возжелала, и тут же переключилась на что-то более адекватное. Сектор благосклонен к настоящим безумцам, это все знают.

Пока проводник вместе с Обуховым занимались обустройством временного лагеря и сбором веток для костра, Канарейка пытался завести разговор с Рыжиком. Поваленное дерево, на котором они удобно устроились, располагало к беседе.

– Как думаешь, почему они не разрешают нам помогать им хотя бы с костром? Ты-то девушка, хрупкое создание, все ясно. Но я мог бы запросто помочь! – завел свою старую песню Канарейка. Он всегда начинал с нее. Обычно Рыжик молчала наедине с парнем в желтой куртке. Но близость к Поляне, конечной точке их совместного путешествия, развязала девушке язык:

– Наверное, потому что ты самый псих среди нас. Тебе просто не доверяют сделать лишнего шага.

– Псих?

– Ну да. Обухов… При всем моем уважении к его заслугам в области изучения психотропной дряни, он – выживший из ума старикан, чей маразм ощутимо крепчает с каждым пройденным нами километром, – девушка тряхнула своей огненно-рыжей клумбой волос. – А наш миролюбивый проводник-сказочник давно уже ку-ку со своей головой, но он хотя бы в гармонии с Сектором, насколько вообще можно быть в гармонии с этим местом.

– Да как ты можешь такое говорить про Пацифиста! Благодаря ему мы все благополучно перебрались через Барьер, проскользнули мимо многочисленных постов и патрулей Первого пояса. Неблагодарная… – Канарейка поперхнулся фразой, натолкнувшись на выразительный взгляд Рыжика.

– Неблагодарная кто? Продолжай, очень интересно узнать, каким именно словом называет меня сумасшедший в желтой куртке с зеркальцами.

– Неблагодарная стерва.

– Слабовато, птенчик. Я думала, что ты знаешь более выразительные словечки. Или птичка боится загрязнить свои перышки матерными выражениями? – Рыжик зашипела, сдавленно смеясь.

– Я не обижаюсь, можешь издеваться сколько душе угодно. Над моей курткой смеялись все, кому ни лень. Как и надо мной. «Не ходи, болван, в Сектор, сгинешь!» Говорили и смеялись, – ответил Канарейка.

– А тот полковник из Твери, когда увидел тебя, прямо чуть не подавился во время припадка смеха. Помню, как он, отсмеявшись, нахмурился и сказал, что «такие канарейки всегда дохнут первыми». Метко он назвал тебя. Но я вот все думаю, почему он сказал, что канарейки дохнут первыми? – Рыжик посмотрела на сидящего рядом парня.

– Шахты. Раньше туда брали канареек. Они первыми гибли, если в шахте обнаруживался газ. Очень чувствительные птицы. Пока канарейка поет, люди спокойно работают. Песня прервалась, птица беспокойно себя ведет – надо сматываться, да поскорее. Думаю, полковник намекал на то, что я первым загнусь, когда Сектор надумает выпустить свой «газ».

– Но ты пока не загнулся. Хотя я искренне считала, что тебя завалит первая попавшаяся хромоногая чупакабра. Желтая пичужка не такая уж и хлипкая, – сказала рыжеволосая девушка.

– Спасибо на добром слове. Повезло, что нам не попалось на пути одинокой хромоногой чупакабры, – натянутая улыбка Канарейки потонула в сгущающихся сумерках.

Вдали послышался пронзительный крик неведомого зверя. Минутой позже раздались выстрелы. Разводящий костер Пацифист повернул голову в сторону звуков. Прислушался. Обухов принялся повторять: «Бандиты, мутанты, надо убегать!»

– Не надо никуда убегать. Что должно произойти – произошло. Здесь мы в безопасности, – сказал Пацифист, поджигая ветки костра.

– А если они вернутся? Что, если там, в темноте, сейчас бродят голодные твари. Мне страшно. Отведите нас немедленно к Поляне! И не зажигайте вы сейчас этот дурацкий костер – он обязательно привлечет к себе внимание! – Обухов принялся заламывать руки, вышагивая между разложенными спальными мешками.

– Успокойтесь, профессор, я гарантирую, что ночью нас не потревожат никакие голодные твари. Рядом с Поляной у меня всегда хорошо работает чуйка. Лучше достаньте и откройте для всех консервы. Вы ведь знаете, я не люблю брать нож в руки. – Пацифист посмотрел на сидящую парочку молодых людей и жестом подозвал их перебраться поближе к костру.

Через полчаса вся четверка уже сидела у огня и наворачивала тушенку. Пацифист рассказывал очередную байку. На этот раз про пугливого хренозавра, вздумавшего отложить яйца в забытом схроне взрывчатки. Канарейка слушал вполуха, больше погруженный в собственные мысли. Про Сектор ходит множество легенд и слухов. Про Звездный Колодец и Призрачного пса, про Отгадай-не-тяни и Ванькино болото. А про Поляну сказок рассказывают не так часто. Не любят ходоки за «сувенирами» байку про Поляну. Один из десятка, в стельку пьяный, да и то шепотом расскажет. С одним из таких рассказчиков Канарейка и познакомился случайно в московской забегаловке.

«Есть место в Секторе особое. Поляной сказок кличут. С виду, обычная поляна, березки там, сосенки вокруг. Но перемещается она, зараза эдакая. То возле самого Барьера возникнет, то чуть ли ни в Глубь подастся. Ежели ты никогда не бывал в Секторе – сыскать ее не сможешь. Проводники могут почуять, да и то не все. Троих я знал, кто мог. Гвоздь, Хохотун, да Пацифист. Все трое – безумцы. Но Сектор таких любит, дает им чуйку. Они могут попытаться Поляну найти, повернутые ведь. Причем, каждый в свою сторону. Гвоздь постоянно носит с собой ржавые гвозди, которые предлагает купит каждому встречному, Пацифист ¬– любое оружие десятой дорогой обходит, а Хохотун… По прозвищу все ясно. Но ты слушай сюда, друг, Поляна сказок не даром так называется. Загадать любое желание, попросить, что угодно можешь, Поляна вмиг сказку былью сделает. Да вот только взамен заберет много…»

Любое желание, как заманчиво. Выросший в детдоме Канарейка хранил одно такое. Ни о семье, возвращении отказавшихся от него в детстве родителей, нет. Он мечтал, чтобы лучший друг Мишка Кораблев по прозвищу Корабль, пропавший в Секторе три года назад, вернулся обратно. Живой и здоровый. Никогда неунывающий. Что Сектор взял, Сектор может и отдать обратно. По крайней мере, так говорят охотники. Корабль должен вернуться домой. Кроме него, у Канарейки никогда не было близких людей. Тогда, прослушав байку пьяного охотника про Поляну сказок, Канарейка решил попробовать отыскать ее. Сумасшедший поступок, но в Сектор отправлялись и с меньшим безумием. Он долго искал троих проводников, которые могли помочь. Гвоздя «случайно» застрелили «масовские» ребята во время патруля. Хохотун, как выяснилось, окончательно сошел с ума и повесился. Говорили, что его безжизненный труп еще несколько дней издавал звуки, похожие на хохот. Оставался один лишь Пацифист. Его Канарейка и отыскал. А кроме него и двое других…

Рыжеволосая девушка с холодным взглядом и шрамом, прямой линией проходящим через левую щеку. Ее называли ласково Рыжиком, мужчины приглашали ее разделить с ними свой ужин и кровать. Рыжик разделяла. И властвовала. Перескакивая из одной спальни в другую, бедная сирота из приграничной с Сектором зоны превратилась в настоящую охотницу за кошельками. Она спала с контрабандистами, спецназовцами МАСа, вольными охотниками за биотином, высшими чинами войск. Спала и узнавала, где и что можно достать, куда перемещаются потоки оружия, информации, биотина. Однажды девушка влюбилась в ловчего с окраин Москвы. Та любовь оставила на щеке Рыжика след, а в памяти – воспоминание об окровавленном трупе любимого. Месть. В сердце Рыжика загорелось пламя мести. Огонь смешанных чувств привел ее к легенде про Поляну сказок. И к Пацифисту. Считается, что рыжие приносят удачу в Секторе, особенно, если они девушки. И Пацифист согласился на двойную удачу. Тем более, что последняя хороша ему заплатила.

Игорь Сергеевич Обухов, Обух, Лопух, Профессор – давно уже облысел и никак не мог сойти за рыжую удачу. Работал несколько лет на МАС, исследовал различную «сувенирную продукцию». Желал облагодетельствовать человечество, но был вышвырнут из рядов светил науки, когда выяснилось, что Игорь Сергеевич стал психически неустойчив. Грешили на воздействие «депрессуна» и «паранойки», однако, сам Обухов утверждал, что его выгнали по другой причине. Якобы он оказался свидетелем того, как один из руководителей МАС применял на работе в личных целях «хотюн», артефакт сексуального воздействия. «Сексуальная версия Обухова» породила бесчисленное количество анекдотов и шуток. Профессор желал вернуться к изучению своих любимых «сувениров», от которых у него со временем развилась зависимость.

Желание отыскать Поляну сказок объединило троих разных людей и привело их к Пацифисту. Случайность, судьба, зов Сектора?

В итоге, четверка странных людей коротала безлунную ночь возле костра в Секторе.

– Эй, парень, ты слышишь, что я говорю? – хриплый оклик Пацифиста выдернул Канарейку из мыслей о прошлом.

– Что? Извините, я задумался.

– Эх ты, прослушал занятную историю. Как Петька Шустряк решил на спор запрячь десяток чупакабр в санки и проехать пару метров. Смешная история, – улыбка на рябом лице Пацифиста в свете пламени выглядела жутковато.

– Пфф, ничего смешного. Придурок въехал на своих чупакабрах в искажение «схруста». Для таких изнеженных пташек, как ты, слишком больно слушать, – Рыжик сидела напротив Канарейки, и ее волосы смешивались с искрами костра в одну циничное пламя насмешки.

– Извините, что вмешиваюсь, но, может, настало время потушить наконец-то огонь? Посидим в темноте, зато нас не увидят, – подал голос Обухов.

– Думаю, не стоит. Есть большая вероятность, что в темноте нас заметит Отгадай-не-тяни. А у меня чуйка, что он где-то рядом бродит… – Пацифист прохрипел пародию на смех.

– Ой, ну только вот не надо шутить! – глухим голосом сказал Обухов, ежась под спецовкой. – Под моим началом работал лаборант, так он знал человека, чья жена встречалась на стороне с одним парнем, который видел Отгадай-не-тяни. Обычный юродивый Сектора. Ходит между Лобней и Городом призраков. Любит сахар, фонарики и загадывать загадки. Да вы и сами знаете, уважаемый Пацифист. А охотники специально придумали байку про огромную химеру с головой лисицы, что приходит по ночам, светит фонариком и задает вопросы.

– А если это не пустая байка? – Пацифист неожиданно достал откуда-то карманный фонарик, подсветил свое лицо снизу. – Что от солнца бывает, а в тени погибает? Отвечайте, путники, живее, а иначе съем я вас быстрее! – проговорил Пацифист зловещим тоном.

Обухов пополз в сторону от проводника, а Рыжик засмеялась. Канарейка сначала не мог пошелохнуться, чувствуя холодок на спине, но через мгновение засмеялся вместе с Рыжиком. Нервный то ли кашель, то ли смех Обухова присоединился к общему веселью только минут через пять.

– А я знаю отгадку, коварный монстр! – сказала Рыжик. – Солнечный зайчик, так-то! Теперь ты обязан угостить нас сахаром и раствориться в ночи.

– Правильно, солнечный зайчик. Сахара у меня нет, зато есть интересная история, – ответил Пацифист, убирая фонарик в стоящий рядом рюкзак.

– Погодь с историей, Пацифист. К теме солнечных зайчиков – а в чем суть зеркал на твоих желтеньких перьях, птичка? – спросила Рыжик.

Хорошее настроение, пытавшееся проклюнуться в душе Канарейки, мигом задохнулось.

– Они отражают искажения и не дают Сектору увидеть тебя, – выдохнул Канарейка.

– Ого. Я была права, когда говорила, что ты настоящий псих. Как зеркала могут отразить искажения? Что за чушь? Я уже не говорю про взгляд Сектора.

– Я вычитал в дневнике одного охотника. Он всегда носил с собой маленькое зеркальце, и смог увидеть в его отражении колыхание воздуха. Спасся, хотя был в шаге от того, чтобы войти в зону действия «гравицапы». И я подумал, что в отражениях можно увидеть больше, чем, если смотреть прямо. А желтый цвет раздражает вырвиглоток. Вот вам и моя смешная куртка.

– Парень прав. Искажения зачастую не способны правильно отразиться в зеркалах, – сказал Пацифист. – А сейчас я расскажу сказку.

– Да постой ты, Пацифист, надоели твои байки, лучше пташку послушаем! – прервала проводника Рыжик.

– Нет. Время сказки. Что должно произойти – произошло. Однажды, юный самоуверенный охотник…

– Что? Я сказала, что надоели твои сказ… – возмущенный голос Рыжика внезапно оборвался.

Канарейка испуганно посмотрел на девушку. Та сидела с открытым ртом и полными ужаса глазами. Канарейка хотел вскочить с земли, но не смог даже пошевелиться. Обухов застыл в позе дохлой чупакабры.

– … охотник решил, что сможет дойти если не до самой Глуби, то хотя бы до пределов Второго пояса. Дурак. Нарвался на стаю вырвиглоток, руку потерял. Укрылся на окраине заброшенного села. Захворал сильно, заражение крови пошло. Чувствовал, что не выберется из Сектора. И пропал бы охотник, обгладывали его кости хищные твари, да решил он сдуру попытаться выбраться к людям. Дурак, что ни говори. Встретил на пути бородатого человека, с глазами синими, как море, которое охотник никогда не видел. Назвался встречный просто – Проводником. Он вывел охотника на поляну, где стояла брезентовая палатка. Обработал рану, наложил повязку на культю. А как стемнело, развел костер и усадил курить рожки. И рассказал Проводник раненому охотнику историю. Прямо, как я вам сейчас. После рассказа охотник загадал желание, чтобы его рука снова была с ним. И она отросла – чудо случилось. Но цена… Проводник вложил в новую руку охотника нож и поставил свои условия: жизнь или смерть. Охотник выбрал жизнь и перерезал горло Проводнику. Вот, собственно, и весь сказ. У кого-нибудь есть вопросы? – неожиданно спросил Пацифист.

– Мы сейчас на Поляне сказок, верно? А ты и есть тот самый однорукий охотник? – голос Рыжика никогда еще не звучал с такой холодной интонацией.

– Спасите!!! Помогите! Спа… – зашелся в крике Обухов, но тут же и замолк.

Канарейка понял, что способность говорить вернулась и к нему. Но он не знал, что сказать.

– Что должно произойти – произошло. Да, я тот самый охотник. И мы действительно на Поляне сказок. Я вас обманул, сказав, что она за оврагом. Извините, издержки работы, – спокойно сказал Пацифист.

– И что с нами будет? – спросил внезапно осмелевший Канарейка.

– Исполнения желаний. Понимаете, друзья, Поляна сказок – необычное искажение. Я сам так и не понял, как оно работает. Вся суть в том, что Поляне нужен человек, который будет приводить к ней новых любителей чудес. Таким человеком был Проводник, и, как вы уже поняли, являюсь им и я. Проводник попросил убить его, потому что устал обрекать других на гибель. Поляна прямо исполняет желание лишь того, кто станет ее помощником. Между ними устанавливается связь. Человек приобретает невиданные способности, чуйку, о которой я вам говорил. Его не трогает Сектор. Разорвать связь может только смерть от руки нового «поставщика душ». Проводник угрожал, что убьет меня, задушит голыми руками, если я не убью его. Как видите, я жив. Правда, с тех пор не переношу никакое оружие, будь то холодное или огнестрельное. Но оно мне и нужно. Связь с Поляной сказок вернее любого бронежилета с автоматом.

– Тьфу, урод! Я сразу поняла, что с тобой нечисто. Мразь, «хамелеон», выкидыш Сектора! – зашлась в истерике Рыжик, но тут же успокоилась. – Постой. Ты сказал, что будут исполнения желаний. Но при этом исполниться лишь желание приемника. Как это понимать?

– Самую суть ухватила, молодец, девочка. Один из вас троих – мой приемник. Остальные… Ты искала того, кто убил твоего возлюбленного, верно? Твое желание исполнилось, он перед тобой! – Пацифист показал рукой на застывшего Обухова.

– Профессор? Невозможно, он-то здесь при чем?

– Сами того не зная, вы испортили жизни друг друга. Профессор Обухов, совершенно случайно перепутал папки досье на ловчих без лицензии. А потом все завертелось: не тот человек, не то место, не то время, не та смерть. Правда, профессор, вы вообще не должны были заходить в секретный архив МАСа?

– Архив… Да при чем здесь архив?! Я только один раз туда попал, когда меня пригласил к себе заведующий хранилищем для… эмм… личной беседы, – сбивчиво затрещал Обухов.

– Да. В тот раз вы и накуролесили, сами того не заметив. Вытащили досье знакомого нашей общей знакомой ради праздного любопытства. А когда вас окликнули, засунули папку в совершенно другое место. Забавно получилось.

– Ложь. Ничего я никуда не совал! Меня вечно обвиняют в разных домыслах! – Профессор побледнел. – Да и откуда вы знаете, что я делал в хранилище?

– Чуйка. Мы на Поляне сказок, не забывайте. Здесь я знаю очень много. Что до вашей карьеры, профессор… Девушка с огненными волосами и ваш начальник. Помните, как вы застукали их с «хотюном»? Ах да, девушка тогда успела ускользнуть до вашего прихода. Иначе, вы бы встретились. Забавно, забавно. Что должно произойти – произошло.

– Сволочи… Сволочи… Сволочи… – Рыжик принялась раскачиваться из стороны в сторону, из глаз потекли слезы.

Обухов и Канарейка одновременно поняли, что эффект «окаменения» исчез. Профессор оперативно вскочил на ноги, сделал пару шагов…

И свалился на землю, с торчащей из горла рукояткой ножа Рыжика.

– Ну вот, одно желание уже исполнилось! – Пацифист засмеялся.

Канарейка не знал, что делать. Обухов издавал булькающие звуки и дергался в последних конвульсиях. Рыжик тянулась к своему пистолету. Пацифист смеялся.

И началось веселье.

Резко пахнуло сероводородом. С восточной стороны стоянки послышался треск ломающихся кустов. Через мгновение на Поляну выскочило несколько подвижных сгустков тени. Двое из них набросились на бедного умирающего Обухова, а еще трое прыгнули на рыжую девушку.

Она не успела достать пистолет. Не успела даже вскрикнуть.

Вырвиглотки терзали тело Рыжика под безумный хриплый хохот Пацифиста.

– А вот и желание профессора исполнилось. Виновник его изгнания из МАС наказан! До чего ж забавно.

Живот Канарейки скрутило. Удушливый запах сероводорода смешивался с дымом костра, куда отлетела оторванная вырвиглотками нога Рыжика.

– Не бойся, парень, они тебя не тронут. Возьмут свое и уйдут Тем более, у тебя желтая куртка. – Пацифист склонился над Канарейкой, содрогающимся от рвотных позывов. – Каково твое желание, парень? Самое время загадывать…

– Ты знаешь… Вернуть… Мишка Корабль… Чтоб вернулся… – Канарейка застонал.

Одна из вырвиглоток оторвалась от поедания трупа Обухова и подбежала к Канарейке. Страх, резкий запах сероводорода, смешанный с кровью погрузили сознание парня в темноту…

– Проснись и пой, парень! – голос Пацифиста.

Канарейка очнулся.

Утро. Холод.

Пацифист сидел на корточках и задумчиво вертел в руках пистолет Рыжика. Следов ночного побоища, как и стоянки, не было.

Ничто не напоминало о произошедшем. Лишь Пацифист с оружием в руках.

– Очухался? Вот и ладненько. Возьми игрушку в руки, направь мне вот сюда, – мужчина показал себе на лоб, – и нажми на курок. Забавно держать оружие в руках после стольких лет воздержания. Хех, пуля лучше, чем нож, всяко лучше. Сделаешь дело, все сразу и поймешь.

– Я… я… не могу, – выдавил из себя несчастный Канарейка.

– А у тебя выбора нет. Хочешь увидеть своего друга живым и здоровым? Закончи со мной, и можешь догнать его через час к югу отсюда. Не хочешь – ну, тогда мне придется сперва убить тебя, а потом брать грех на душу, и возвращать исполненное желание Поляны обратно.

– Почему? Почему именно я твой приемник? Ведь Рыжик называла меня Канарейкой. Такие птички всегда дохнут первыми.

– Ночью ты успешно выдержал газовую атаку вырвиглоток сероводородом и ничего, цел! Понимаешь, парень, когда я увидел твою желтую куртку с зеркальцами, то сразу понял, что ты – тот, кто нужен. У тебя есть шанс спастись. Эта идея с отражениями, подумай хорошенько над ней…

****

Эхо от выстрела растворялось в утреннем воздухе.

В южном направлении брел одинокий и грустный парень в грязной желтой куртке с нашитыми на нее зеркальцами. Он шел, не разбирая дороги, но ни один зверь и ни одно искажение не преградило ему путь.

Его вела чуйка.

Ваша оценка: None Средний балл: 5.1 / голосов: 16
Комментарии

Ахахаха

Хренозавр откладывает яйца в схроне взрывчатки : )

ахха :)

Доставило, спасибо : )))

Быстрый вход