Рассказ №44. Забытые

Условия конкурса · Все участники · sector-book.ru · deadland.ru

Авторы: Игорь Горбунов, Борис Харькин

Сегодня, во время Всплеска, в одном из корпусов МАС разыгралась кровавая трагедия. Некто, обладающий нечеловеческой физической силой, зверски убил восьмерых сотрудников министерства, троих охранников и скрылся в неизвестном направлении. Кто и как совершил жестокую расправу, следствие в данное время выясняет. Более подробные детали пока не разглашаются.

«Новости Сектора» от 02.09.2025

***

Среди охотников за сувенирами есть поверие будто тот, кто заглянул в глаза смерти, уже никогда не испытает страха и доживет до глубокой старости. Юрке, по прозвищу Пино, с трудом верилось, что бомжеватого вида мужик, который ничком валялся на пороге своей загаженной квартиры, в зенки костлявой смотрел не раз… Он не был охотником, да и вообще, к Сектору отношения не имел. Но видал места не менее лихие…

- Слышь, земеля, очнись, дело есть. - Юрка нагнулся и потормошил мужика за массивное плечо.

Тот приподнял лохматую башку и уставился на него налитыми кровью глазами.

- Даже в таком состоянии, мне хватит пяти секунд, чтоб тебя укокошить… Так что смекай, если есть чем, сколько у тебя времени, чтобы свалить…

Кривясь от царящего в комнате перегара, Пино ответил:

- Твой бывший командир говорил, что в моей непростой ситуации, ты для меня - подарок. Бочка меда… Но, как водится, с маленькой ложкой дерьмица, в виде алкоголизма. Наверное, Андропов не знает, во что ты превратился, потому что я вижу лишь бочку говна и ни малейшего намека на мед.

Пьяница пробурчал что-то невнятное и с трудом уселся, припав к стене. Юрка оценивающе его оглядел. Заросшая густой бородой харя, засаленные волосы и пустой усталый взгляд. Одет - в рваный свитер и потертые джинсы с дырами на коленях. Поверить в то, что этот тип еще полгода назад являлся бойцом спецназа - было невозможно. Да что там… Было трудно поверить в то, что это существо вообще когда-то было человеком.

Единственное, что говорило в пользу боевого прошлого - внушительная масса тела: даже через толстый свитер вырисовывались огромные мускулы.

Бывшей спецназовец смачно отрыгнул и прохрипел:

- А я сначала подумал, что ты свой шнобель не в ту дверь сунул…

При слове «шнобель» Юрка по привычке сжал кулаки. Нос у него и впрямь был немаленький.

- Бочка меда, говоришь? - продолжил алкаш. – Узнаю слова командира, любит он всякую такую херь пороть - мудак сранный! Это ж он, падла, меня выпер… И теперь я пустой, как барабан… Знаешь песню про барабан? Барабан был плох, барабанщик сдох… Вот и я сдох… Чувствую ад… Жарко…

Алкаш лениво стянул свитер. Взору Юрки Пино предстал мощный торс. В глаза сразу бросились татуировки: на левом плече - надпись «За ВДВ» венчала голову скалящегося волка. А на груди был красиво наколот портрет девочки. Юрке на миг показалось, что детские глаза въедливо его рассматривают, и от этого взгляда холодок пробежал по спине.

Пино моргнул, отгоняя наваждение. Мда, ехать в другой конец города, чтобы таращиться на наколки спившегося вояки… Ну Андропов! Подкинул свинью! Он явно преувеличивал, когда хвалил своего бывшего подчиненного - «солдат-профи», «боли не чувствует», «страха не знает»…

Правда, в конце хвалебных од, командир спецназа все же добавил, что его некогда лучший боец Богдаша Ломов, после увольнения на синьку малость подсел… Ни хрена себе – «малость»!

- Выпить, - буркнул Ломов, потирая бороду. – Срочно требуется шмахнуть! Стакан! Ты слышишь? Стакан!

Юрка махнул рукой и направился к двери, но Богдан неожиданно трезво добавил:

- Стой! Мне надо десять минут. Рожу умою, пива глотну и потолкуем… Вижу, ты не просто так сюда притащился.

***

Юрка Пино и Богдан Ломов расположились за шатким столиком на неудобных стульях в неуютной кухне. Сильно воняло дешевым сигаретным дымом, а от холодильника тянуло тухлятиной.

- Ты там труп что ли держишь? – поморщился Юрка.

- Не тема, - обрубил теперь уже по-деловому серьезный Ломов и отхлебнул пиво из бутылки. – Давай так, без долгих вступлений. Сначала я хочу знать кто ты, какое у тебя дело, ну и главное – цена.

- Без проблем. Я - Юрий, но чаще меня называют Пино. Промышляю в Секторе. А дело… Ну, если по военному – ликвидация указанного объекта… Цена… Двадцать тысяч долларов.

- Значит, киллера во мне увидели… - Ломов протер лицо. – Еще раз, по порядку, ты из тех отчаянных, что лазают в запретной зоне и ищут всякую хрень, которую потом толкают за неплохие бабки. Так?

- Ну, если в общих чертах, да.

- Ты хочешь, чтобы я замочил неугодного тебе человека за двадцать штук. Так?

- Не совсем… - Пино замялся. – Замочить ты должен не совсем человека…

- Не, я слыхал байки про монстров и прочую дребедень, которая по вашему Сектору шастает. Но я все больше по людям стрелять привыкший. Да и вообще, пустой базар. Не знаю, что там Андропов наплел, но я тебе не наемник сранный, чтобы рвать по команде «фас».

- Двадцать тысяч долларов, - напомнил Юрка и косо улыбнулся. – Столько сранным наемникам не платят. Понимаешь, я бы в жизни не притащился сюда, если бы был другой вариант. Может, факт, что никто не берется за это дело, тебя подстегнет? Я обращался и к папуасам с «ТТ» под мышкой, и к опытным ребятам, тем, кто в Секторе, как у себя дома. Ни в какую… И командира твоего просил, думал, может, он бойца мне выделит. Бабки предлагал хорошие. Но тот уперся: «действующий боец спецназа…»

- Не должен использовать навыки в неслужебное время, - докончил Богдан.

- То-то и оно… Но ты ж не действующий. И капуста, Андропов сказал, тебе нужна. Не пойму, он говорил про тебя так, будто ты - Рэмбо, Бонд и… Чак Норрис в одном флаконе. Короче, последний раз предлагаю, двадцать две штуки зелени за устранение цели.

Богдан нахмурил брови, бережно протер наколку на груди и что-то прошептал. Юрке послышалось – «скажи…».

Видимо, татуировка девочки подсказала Ломову правильное решение. Он допил пиво, тряхнул головой и произнес:

- Пять штук сразу, два дня на пропойку, и я готов. Экипировка и вооружение в сумму оплаты не входят. Достанешь все, что я закажу. Если с Андроповым хорошо знаком – он поможет. Но сначала мне необходимо знать - кого надо валить.

Наблюдая, как мерзкий таракан пытается выбраться из раковины, Юрка Пино начал рассказ…

***

Богдан Ломов впервые посетил Сектор, и ожидания его совсем не оправдались.

Сначала они пролезли в замаскированный ветками лаз под бетонной плитой и оказались в запретной зоне. Потом с полчаса шли через вырубку, любуясь кустарником и замшелыми пнями. Затем углубились в ельник и прошагали по узкой тропинке не менее двух часов. И за все время путешествия не произошло ничего необычного.

Наконец, Богдан не выдержал:

- Что-то я не пойму, лес как лес? А я слыхал, тут всякая хренотень непонятная творится.

Пино ухмыльнулся.

- И что ты ожидал увидеть? Деревья фиолетовые и пингвинов трехголовых?

- А еще я слыхал, что охотники за сувенирами долго не живут… - огрызнулся Ломов.

- Ну да, среди солдафонов-то сплошь долгожители… А если серьезно, то понятно, что здесь не курорт. И мутанты, и искажения – все это не выдумка. Чуть не туда ступишь, и кишки на елки намотает. Но мрут, в основном, новички или те, кто мозгами совсем обделен. В Секторе надо быть осторожным.

- Андропов говаривал, что осторожным надо быть даже когда на толчок садишься! – хмыкнул Ломов.

- Это он верно подметил. С такими понятками он бы здесь долго протянул… Есть среди нашего брата один легендарный товарищ, по прозвищу Первый. Так он уже десять лет Сектор топчет. Между прочим, я могу гордиться тем, что знаю его лично. И неплохо знаю - мне даже в связке с ним ходить довелось.

- А почему «Первый»?

- Это длинная история. И довольно скверная.

- Ну так времени у нас вроде полно. Давай, рассказывай, а то что-то скучно в вашем секторе-шмекторе.

- Поверь, зайдем поглубже, скучать не придется, - усмехнулся Пино. - Ладно, не смотри так, сейчас расскажу. Его называют «Первым», потому что многие считают его пионером среди бродяг Сектора. Раньше он жил в деревушке Ивановка, это немного севернее Кимр. Там сейчас, кстати, по классификации МАС - Второй пояс. А когда в пятнадцатом вся эта аномальная байда началась, Первый был в Москве, по работе, а дома осталась его мать и девятилетняя дочь. Мать была совсем старая и умом немного тронутая… Во время эвакуации Всплеск мощный долбанул, вот она от инфаркта и отъехала. В общем, хрен знает, как это вышло, но в суматохе девчонку не эвакуировали… Просто забыли…

На слове «забыли» страшная гримаса исказила лицо Богдана. Всего на секунду, но Пино заметил. Он бы не протянул столько в Секторе, если бы не имел привычку замечать любую мелочь.

- Что с тобой?

- Ничего! – зло отрезал Ломов. – Нормально все.

- Ну-ну… - покачал головой Юрка.

- Так чем там история закончилась?

- В общем, Первый, как узнал про ЧП, стал среди эвакуированных дочку разыскивать, но так и не нашел. Вот тогда он в Сектор и ломанулся. Представляешь?! Все наоборот тогда оттуда бежали, как крысы с тонущего корабля, а Первый, несмотря на все опасности, пошел родных искать. Дома, в Ивановке, обнаружил труп матери, а дочки и след простыл. Он весь Сектор обошел, но никто ее не видал и ничего про нее не слыхал. Так Первый до сих пор по Сектору и бродит, отыскать дочь надеется. Иногда у МАСовцев задания берет, иногда нелегально промышляет. Чисто чтобы с голоду не загнуться, потому что деньги его не интересуют. Мозги у него от всего этого слегка набекрень съехали. Но факт, что лучше него здешние места не знает никто. Сектор после каждого Всплеска меняется, а Первый, все равно – как рыба в воде.

- Да… В натуре история дрянь. Жаль парня. У меня тоже дочери девять. Супруга при разводе отсудила так, что я девчонку даже навещать права не имею. Ох, и сука – моя бывшая! Как кобель я ее, значит, устраивал, а как отец для нашей Катьки – рылом не вышел!

- Паршиво, - кивнул Юрка. Говорить, что в том виде, в каком он впервые встретил Ломова, прибывают только самые ответственные отцы, он не стал.

Правда, теперь Богдан более-менее походил на человека. Помылся, побрился, расчесал лохмы и приоделся в камуфляж.

С полчаса они шагали молча.

Сосновый бор уступил место березняку. Листья уже тронуло желтизной – приближался сентябрь. Внимательный взгляд Богдана примечал среди побуревшей травы ржавые консервные банки и осколки бутылок. И опять – кругом самый обычный лес и ни малейшего признака какой-либо аномальности.

Ломова вновь начала терзать скука, и он решил завязать разговор.

- Слышь, Юрец, а у тебя почему поганяло - Пино? Ты чо - макаронник?

- Тут тоже скверная история, - буркнул охотник за сувенирами. Было видно, что рассказывать он не хочет. Но также было видно, что от заскучавшего Богдана отвязаться удастся вряд ли.

- Раньше меня из-за моего носа частенько называли Пиноккио, - нехотя признался Юрка. - Но я за это каждый раз в табло бил. Вот и сократили до Пино. Тут, вроде уж, морды бить не за что, да и звучит неплохо. Пришлось смириться.

- Хм… понятно. У вас в Секторе у всех, что ль, прозвища имеются?

- Есть такое дело.

- А меня бы как окрестили?

- Хренозавр, - не задумываясь, брякнул Юрка.

- Это еще почему?! Я что-то не припомню, чтобы тебе свой хрен показывал!

Пино, смеясь, пояснил:

- Водится в Секторе здоровенная рептилия. По-научному - раптор, но у нас народ веселый, хренозавром его кличут. В общем, габариты у тебя почти такие же… Прикинь, вот выполним миссию, и буду я друзьям рассказывать, как на дело ходил вместе с хренозавром…

Договорить Пино не успел. С севера послышался звук ломающихся веток. Создавалось такое впечатление, что прямо через березовую рощу напролом прет танк.

Глаза Юрки округлились.

- Вот дерьмо! Неужто, накаркал!

- Теперь будешь друзьям рассказывать, как ходил на дело с двумя хренозаврами, - хохотнул Ломов.

- Заткнись! Ныряем в кусты и не высовываемся!

Пино схватил Богдана за рукав и потащил в густые заросли терновника, прямо сквозь ветки, нещадно хлеставшие по лицу.

***

Богдан стиснул зубы - иголки впились в лицо и руки.

- Лежим, не высовываемся! – тихо напутствовал Пино. - Может, мимо пройдет. Слышит раптор фигово, унюхать тоже вряд ли сможет, а вот со зрением у него порядок, так что не отсвечивай. И главное - не вздумай стрелять! Со своей пукалки ты его все равно не завалишь.

- Мне послышалось, или ты назвал «АН-94» - «пукалкой»?! – шепотом возмутился Богдан. – Да из него можно динозавра в салат покрошить. А тут всего лишь хренозавр какой-то.

Пино скривился. Во-первых, от самоуверенности Ломова, а во-вторых, он вспомнил во сколько ему обошелся этот «АН-94». А еще пистолет Ярыгина, две гранаты наступательного типа и куча боеприпасов.

Но, с учетом трудности и важности задания, на вооружении экономить не следовало.

Впрочем, сам Пино был экипирован намного проще. Он издавна пользовался дробовиком «ТОЗ-194» и старым добрым «Макаркой».

Звук ломаемых веток приближался, земля начала подрагивать. Юрке, которому довелось видать раптора больше пяти раз, как всегда, стало не по себе.

В миру бытует мнение, что можно привыкнуть ко всему. Но так говорят только те, кто не встречал хренозавра!

А вот Богдаша, на удивление, выглядел невозмутимым. «Ничего, сейчас раптор покажет личико, посмотрим мы на твое хладнокровие!» - злорадно подумал Пино.

Не прошло и минуты, как раптор показал личико. Очень омерзительное, надо сказать, личико.

Подмяв две молодые березки, он выпрыгнул на поляну и принялся пыхтеть и принюхиваться. Огромные ноздри втягивали воздух, словно два пылесоса. Больше всего этот зверь напоминал тираннозавра, но в уродливой морде присутствовало что-то и от медведя. Стрелять в него было действительно бесполезно - красно-зеленый панцирь, вроде черепашьего, защищал тело лучше любого бронежилета.

Хренозавр остановился посреди тропы, завертел башкой. Оскалился, демонстрируя красное небо и ужасающие зубы.

- Мать моя! – еле слышно прошептал Богдан. – Вот теперь мне не скучно! Это чудо покруче трехголовых пингвинов будет!

- Не бзди, обычно, хренозавры не нападают, - откликнулся Пино. – Разве что когда голодные или в брачный период.

Раптор выгнул короткую шею и отхватил от березового ствола здоровенный кусок древесины. Пожевал и выплюнул, морща морду. С размаху хлестанул хвостом по дереву, отчего то переломилось, словно спичка.

Юрка тревожно прошептал:

- Этот, похоже, голоден.

- Надеюсь, не сексуально голоден, потому что я такого не перенесу! – ответил Богдан.

- Сейчас тебе будет не до казарменных шуточек!

И точно. Хренозавр попереминался с ноги на ногу и двинулся в их сторону.

- Ну вот! – прошептал охотник за сувенирами. – Никак, перегар от тебя учуял!

Раптор уверено шагал к терновым кустам, за которыми укрылись Юрка и Ломов. Трехпалые лапищи оставляли в земле глубокие следы, словно там потоптался гигантский скворец.

- Валим! – крикнул Пино. Вскочил и пулей полетел сквозь лес. Богдан бросился за ним.

- Ты же говорил, что по Сектору бегать нельзя, - крикнул он на лету. – Большой риск угодить в искажение.

- Бывают исключения, - зло бросил Юрка. – Лучше попасть в искажение, чем в желудок этого гада!

Они старались забежать в самую чащу, где деревья растут погуще, а стволы потолще. Сзади трещали ветки, громыхали тяжелые шаги.

Казалось бы, за месяцы, проведенные в стакане, Ломов должен был отвыкнуть от подобных пробежек, но, видно, не зря говорят, мастерство не пропьешь.

У хренозавра было преимущество - длинные задние лапы. Однако наиболее крупные деревья являлись для него препятствием, и вскоре он отстал. Треск стал все тише и, наконец, остался далеко за спиной.

Пино перешел на шаг.

- Фух! Уб-бе-бежали! - заикаясь, проговорил он.

«Перетрухал Юрец, - подумал Ломов. - Ладно, простительно, ведь повод был в прямом смысле - весомый! Но, все равно, подколоть паренька надо - быстрее в себя придет».

- Об-б-босрался? – ехидно спросил Богдан. И тут сообразил, что сам заикается! - Чо з-за н-нах?! М-м-не по-разному ба-башку к-клинило, но т-такого не п-помню!

- Это и-и-искажение, – объяснил Пино. - Скоро п-пройдет.

- Б-бля, что-то н-не проходит!

- Н-ну не т-так скоро. П-просто захлопни п-пасть, и все н-нормально будет.

Богдан хотел ответить, что-нибудь колкое, но понял - проклятое заикание испортит весь эффект, и последовал совету охотника.

***

- Отпустило! – возвестил через полчаса Юрка.

- Наконец-то! - У Богдана в голове будто что-то перевернулось, теперь он не мог понять как можно говорить, не заикаясь!

Они шли через заброшенную деревеньку. Все кругом заросло полынью, и от ее запаха у Богдана свербело в носу. Вдоль дороги стояли заброшенные дома, обнесенные покосившимися заборами. Из густых зарослей крапивы возвышалась насквозь проржавевшая «Нива».

Впереди торчала водонапорная башня, словно перст, с немым укором указующий в серые небеса. «Всевышний отвернулся от этого гиблого места и забыл про него напрочь, - подумал Пино. – А от нас ведь не отвернулся!»

- Везет нам с тобой, Богдаша. В безвредное искажение вляпались, от раптора ноги унесли.

- Вот бы башку такого раптора над камином повесить, - мечтательно протянул Ломов.

- Что-то я не видел в твоей халупе камина.

- Когда всю сумму заплатишь, организую. А на остальное адвоката найму хорошего, с женой за дочь буду судиться. Чтобы хоть пару раз в неделю можно было с ней видеться.

- Ради Бога, - кивнул Пино. – Главное, сначала работу выполни. Вон, лучше глянь-ка туда.

Богдан повернул голову, присмотрелся в указанном направлении.

На пороге одного из домов белели обглоданные кости, а рядом валялись россыпь стрелянных гильз и ржавый смятый рожок от «калаша».

Юрка оглядел останки.

- Похоже, стая чупакабр поработала. Надо побыстрее отсюда убираться, не нравится мне здесь.

Вдруг Ломов прислушался и прошипел:

- А ну-ка стоять!

- В чем дело? – удивился Пино.

- На водонапорной башне снайпер засел.

Охотник за сувенирами тихонько присвистнул. На свое чутье он никогда не жаловался, а сейчас ничего подозрительного не заметил. Но Богдаша выглядел уверенным на все сто.

- Давай-ка бочком, бочком во-он за тот домик, - предложил бывший спецназовец.

Домик был скорее сараем - каркасно-камышитовый, в облупленной штукатурке.

Они резво скрылись за его стенами и залегли возле завалинки. Тишина стояла мертвая, и Пино услышал, как вдалеке передернули затвор.

- Как думаешь, кто засаду приготовил? – спросил Ломов.

- Мародеры, кто ж еще.

- Уверен?

Юрка пожал плечами.

- Мы уже во Втором поясе, тут отребья всякого больше, чем в помойной яме. По крайней мере, масовцы вряд ли бы стали устраивать засады.

- Эй, Пиноккио, выходи, руки за голову! – послышался с другой стороны сарая писклявый голосок.

- Сам ты – Пиноккио! – огрызнулся Юрка. - Сейчас в табло получишь!

- Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, щенок?!

Юрка знал.

Мерзкий визгливый голос атамана Губы было трудно не признать.

- Что это за мудрила дефективный? – шепотом спросил Ломов.

- Губа. Бандитский авторитет среднего класса. Бывший зэк, даже поговаривают, что вор в законе. Именует себя атаманом.

- Не люблю зэков.

- Нас тут семеро! – надрывался тем временем атаман. - Не дуркуй, носатый, отдавай цацки и уйдешь невредимым! Я даже великодушно прощу тебе твои дерзкие базары, и ствол оставлю, чтобы ты до своих добрался.

- Я пустой, - крикнул Юрка. И вспомнив слова Ломова добавил: - как барабан. Ни одного сувенира!

- Не поверю, чтобы такой фартовый паренек, как ты, забрёл так далеко и ничего путного не надыбал!

- Клянусь, ничего нет, неудачный сегодня день.

- Нам надо самим позырить, - заявил Губа безапелляционным тоном. - Ты же знаешь – доверяй, но проверяй!

Пино услышал, как вновь щелкнул затвор.

- У них может быть с собой что-то ценное, кроме оружия? – спросил Богдан.

- Откуда я знаю. Не исключено, что уже кого-нибудь обобрали.

- Тогда, договоримся сразу, - сказал Ломов, деловито прикручивая оптический прицел к «абакану». – Это дело в наш с тобой контракт не входит, так? Если я их уделаю, накинешь еще штуку?

- Почему не входит? – возмутился Юрка. - Ты должен устранить цель, и соответственно все препятствия на пути к ней.

- С тобой не поторгуешься, - хмыкнул Богдан. – Все ценное, что у них найдется – мое, идет?

Пино кивнул.

- А мы справимся с семерыми? – неуверенно спросил он.

- Я справлюсь, ты можешь пока вздремнуть.

- Да нет, спасибо, я лучше посмотрю.

- Ну, так чо надумал, Пиноккио? – вопросил Губа. – Решай быстрей или я тебя оттуда за нос вытащу. Тогда уже другой разговор будет.

- Сиди здесь. - Богдан перевел автомат в режим стрельбы по два патрона и ужом пополз меж высокой крапивы.

На душе у Юрки заскребли кошки. Да что там кошки… хреназавр заскреб своими трехпалыми лапищами! Справится ли Ломов с такой шайкой в одиночку?! Люди атамана всегда вооружены до зубов, да и убивать они наловчились. Не сдюжит Богдаша, и Губа будет убивать Юрку долгой мучительной смертью.

Пино тряхнул головой, отгоняя страшные мысли. Вот и пришло время поглядеть - не зря ли пять штук аванса заплачено.

***

Время тянулось медленно, словно Пино попал в искажение «темпоралку». А может, так оно и было? Нет, он бы почувствовал. Просто - напряжение. Охотника за сувенирами подмывало желание выползти и помочь Богдану. Но он понимал, что может лишь помешать.

Послышался двойной выстрел сразу слившийся в один. «АН-94». Кто-то коротко вскрикнул. Затем застрочил «калаш», два раза бахнул дробовик.

Снова «дуплет» из «абакана».

Юрка судорожно сжал «ТОЗ-194». Если кто высунется из-за угла дома – отведает картечи.

- Пиноккио, я тебе уши отрежу! – завизжал атаман. - Носяру в башку вколочу!

- Замолкни, губа половая, - откликнулся Пино. Терять все равно уже было нечего.

- Зря ты это вякнул, щенок носатый! – заорал бандит. - Да я… - Слова потонули в шуме перестрелки. Веер пуль прошил стену над головой Юрки, и он вжал голову в плечи.

«Дуплет».

- А, сука! – Дикий визг. - Больно!

«Дуплет».

Тишина. Наверное, это был контрольный выстрел.

Треск «калаша». Затем одиночный, похоже, со снайперки.

Очередь из «АН-94».

- А-а-а-а! – Долгий крик и стук упавшего тела. Видимо, снайпер свалился с башни.

Юрка чуть не нажал на спусковой крючок, когда из-за угла появился Ломов. В одной руке он держал «абакан», а в другой - «HK G36». Пино вспомнил, что раньше видел этот дорогущий ствол у Губы.

- Вот смотри, что я в рюкзаке у этой пискли губастой нашел. – Богдан показал находки – две черных камешка с каким-то странным металлическим отблеском. Их чуждость этому миру сразу бросалась в глаза.

- Это «облегчалки». Положи их в рюкзак, и его вес уменьшится. Везет тебе, они стоят неплохих бабок.

- Сбыть поможешь?

- Не вопрос. Так ты чо, всех уделал?

Ломов кивнул с таким безразличным видом, что Пино аж не по себе стало.

- Теперь вижу, что бывший командир тебя не зря нахваливал. Слышь, а за что такого бойца из спецназа турнули?

- За то что Андропову глаз на жопу натянул.

Юрке сразу вспомнилась черная повязка на лице полковника. Похоже, глаз на жопу ему Богдаша натянул в прямом смысле.

- Из-за чего?

- А вот это уже не твое дело.

Пино почесал затылок.

- Странно. Андропов о тебе позаботился - меня на тебя вывел, чтобы ты заработать мог.

- Он просто хотел, чтобы я в Секторе сгинул, - отрезал Богдан таким тоном, что Юрка решил завязать с расспросами.

***

Пино с аппетитом уплетал тушенку, временами прикладываясь к фляге с вискарем. Настроение было отличное. Цель похода уже близка, и путь к ней оказался, на удивление, удачным. А еще радовало, что Губа со своими ублюдками отправился куда ему и положено – в ад, пускай там строит из себя авторитета.

Вот только разговор с Ломовым почему-то не клеился, хотя, все вроде бы располагало к мужской беседе – ночь, костер, алкоголь.

Бывший спецназовцев словно отключился – уставился стеклянными глазами на танцующее пламя и замер. После разговора об Андропове он стал особенно нелюдим.

- Может, все-таки, жахнешь глоточек? – во второй раз предложил Пино, протянув фляжку.

- Не, все, я хомут на глотку ставлю. Если я еще тут квасить начну, то все мутанты разбегутся и мочить некого будет.

- Как знаешь. Вискарек-то не из рядовых, я его…

- Может, и меня угостишь? – послышался мужской голос из-за деревьев.

Богдан тут же схватился за автомат. То, что кто-то подкрался к ним так бесшумно, сильно насторожило.

- Тихо, тихо, - к костру подошел худосочный мужик с короткими седыми волосами.

- Богдан, свои! - сказал Пино, но в голосе его почему-то была тревога. – Убери ствол.

Сводить с мушки седого, Ломов не торопился. И небезосновательно – в руке незнакомца был ужасающего вида обрез, похоже – самопальный.

Не обращая внимания на Богдана, седой спокойно уселся у костра, положив обрез рядом. Ломова немного взбесило, что этот тип ведет себя так, будто на него смотрит не дуло автомата, а водяной пистолетик. Но, похоже, ночной визитер не представлял опасности.

Юрка протянул ему флягу. Пришедший отхлебнул, поморщился.

Богдану показалось, что он смотрит на него нагло, с вызовом и даже с ненавистью.

- Как промысел, Пино? – спросил седой, голос был желчным.

- Нормально, - неохотно отозвался Юрка.

- Куда путь держите?

- Да так, прогуливаемся.

- Ну-ну… думаешь, я не знаю, куда ты направляешься? Не в свое дело ты нос суешь.

Юрка не ответил, только плюнул в костер.

- Зря ты это затеял, Пино, ох, зря… - Седой встал и исчез в ночи также бесшумно, как и появился.

Богдан удивленно покосился на охотника за сувенирами.

- Ты помнится вчера рассказывал про искажение «паранойку», мы часом в него не угодили? А то мне показалось, что этот тип меня съесть заживо хочет.

- Тут дело не в «паранойке» - нехотя признался Пино. – Знаешь, я тебе про задание не все детали рассказал…

- Это я с самого начала понял, - ухмыльнулся Богдан.

- Да? А что тогда подписался?

Ломов помолчал немного, затем тихо заговорил:

- Ты же видел, во что я превратился. Не человек, слякоть. Валяюсь под ногами и ничего хорошего от меня не жди. Ни денег, ни семьи, только стакан с водярой и ночные кошмары. Я хочу выбраться из поганой ямы. И если получу бабки, которые ты мне обещал - выкарабкаться будет куда проще. Куплю шмотья, ремонт сделаю в квартире и найму адвоката, чтобы вернуть право с Катькой видеться… Вот тогда будет смысл жить… Ну а если наше с тобой дело не выгорит, то сдохнуть мне не страшно.

- Ни добавить, ни отнять… Ну и к лучшему. Мне в принципе пофигу твои мотивы, но если в нашей стране станет на одного алкаша меньше, я в этом ничего плохого не вижу…

Богдан поворошил длинной веткой тлеющие головешки, и костер вспыхнул с новой яростью.

- Тогда раскрывай карты. За то, что темнил раньше – я не в претензиях. Ты мне дал шанс начать новую жизнь, уже хотя бы за это тебе - спасибо.

Пино залпом допил остатки виски.

- Хорошо. Слушай. Помнишь, я тебе рассказывал про мужика, чью дочь забыли из Сектора эвакуировать? Так это он и был. Первый.

Богдан потер лоб:

- А на нас-то он чего окрысился? Мы к его беде, вроде, непричастны.

- Он свято верит, что монстр, которого мы идем мочить – и есть его дочь Алиса.

На скулах Богдана задергались желваки.

- Ты чо несешь?! Какая на хрен дочь?! Я детей убивать не подписывался!

Пино затараторил:

- Постой, не кипи. Первый – чокнутый. Его мозги давно уже Сектор съел! Он думает, что она его дочь, но поверь, это не так! Просто мутант, очень напоминающий маленькую девочку. Волк в овечьей шкуре. Причем волк, который немало людей на кусочки порвал. На моих глазах она оторвала голову Пашке Шустрику, а он был отличным стрелком и опытным охотником. Я тогда еле ноги унес! Она невероятно быстрая, сильная, и по ней хрен попадешь даже с автомата! Разве что издалека, когда она тебя не видит.

Ломов встал, прошелся вокруг костра.

- Мда… Но лично ты как думаешь – может, она быть дочерью Первого?

- Его Алиса пропала десять лет назад. А тут маленькая девочка. Если это – Алиса, то как она за десять лет не выросла! – Пино немного подумал и добавил: - Хотя Сектор и не такие чудеса творит!

- Муть какая-то, - фыркнул Ломов. – За десять лет можно весь Сектор перерыть, как он ее раньше не повстречал?

- А вот тут ты не прав. Сектор огромен. Это только на карте – территория от Москвы до Твери, а попадешь внутрь, можешь всю жизнь блуждать. Есть такое искажение – «бродилка», ступишь в нее и будешь наяривать километры на одном и том же месте. А иногда и не на одном и том же. Поговаривают, что как-то двое проводников попали в «бродилку» а, когда вышли из нее, очутились в джунглях Колумбии. Но это, конечно, слухи… Не важно… В общем, клянусь тебе, даже если этот мутант когда-то и был дочерью Первого, то теперь в нем мало что от нее осталось.

Богдан поморщился.

- Что-то задание тухлятиной попахивает.

- Штуку сверху накину.

- Дело не в штуке, хотя за язык тебя никто не тянул. Ты обещал раскрыть все карты, Пино, но что-то пока так и не упомянул - у тебя-то тут какой интерес? На борца против мутантов ты не сильно похож.

- Там где эта тварь засела у меня нычка. А она на свою территорию никого живым не пускает.

- Нычка, говоришь? И что в ней может быть такого, что дороже, чем двадцать три штуки зеленью?

- Биотин. Уж про него ты, наверное, слыхал.

Ломов кивнул.

- За Барьером его ждут влиятельные люди, - продолжил Пино. - Очень влиятельные. И очень ждут, понимаешь?! Если не дождутся - придется мне как Первому всю оставшуюся жизнь в Секторе провести. И еще не факт, что они меня тут не достанут.

- А не боишься мне про тайник говорить? Вдруг прострелю тебе репу и заберу весь твой биотин.

- Во-первых, ты его не найдешь, схроны я делать умею, а когда замешаны такие бабки, еще и очень стараюсь. Во-вторых, ты без меня отсюда просто не выберешься. Ну и в-третьих, мне кажется, ты не из тех людей, кто других из-за бабок убивает.

- Ладно, убедил, - буркнул Богдан.

- Давай начистоту, - твердо предложил Пино. – Теперь я рассказал все. Наш договор по-прежнему в силе?

Ломов хмуро смотрел в костер и молчал.

***

На следующий день Сектор изменился.

Нет, визуально все вокруг было таким же, как и раньше – те же ели, сосны, тропинка. Но теперь за каждым деревом Богдан ощущал опасность. Стояла гнетущая тишина, в которой отчетливо были слышны скрип хвои под ботинками, дыхание Юрки, шелест легкого ветерка в верхушках деревьев.

Они переночевали в подвале заброшенного дома и утром продолжили путь. Пино сказал, что цель совсем рядом, в соседней деревне. Сам Пино тоже изменился, он стал предельно серьезным и настороженным. То и дело останавливался, прислушивался. Долго стоял у развилок, перед тем как выбрать по какой тропе пойти.

Богдан был начеку, автомат держал в руках, внимательно всматривался в кусты и высокие лопухи. А еще его не покидало чувство, что кто-то следит за ними. Он явно ощущал между лопатками чей-то буравящий взгляд.

- Слушай, Юра, чуйка у меня, что кто-то нам на хвост подсел. Не Первый ли твой?

- Похоже на то.

- Будет мешать?

- Наверняка, - косо ухмыльнулся Пино.

- И сколько он уже тут охраняет свою дочку от таких как ты?

- Мы с ним в напарниках были, тайник вместе сделали. Я уже обещнулся людям, что продам биотин, а тут этот монстр объявился. Я предложил Первому нанять людей, чтобы ее завалили, не думал, что он настолько пришибленный, что будет мутанта защищать. А он ни в какую! И на деньги ему насрать. Тогда мы с Пашкой Шустриком попытались мимо нее прошмыгнуть и технично биотин вытащить. В общем, я уже говорил, чем это закончилось! Вот я и пошел людей искать, которые ее грохнуть бы смогли, а Первый, видать, заподозрил и трется тут целыми днями. Говорят, пока меня в Секторе не было, она еще пару ребят разорвала.

- А может, мне этого Первого заранее нейтрализовать? Чтобы под ногами не путался.

Охотник за сувенирами задумчиво почесал кончик длинного носа.

- Жалко, он хоть и чокнутый, но нормальный мужик.

- Я не имел в виду убить, - сказал Богдан. - Просто вырублю. Засаду устрою, прикладом в репу и все дела.

- Не стоит, тут кругом полно искажений. Не до засад. Когда Первый сам нарисуется, тогда и долбанешь его прикладом. А он нарисуется - скоро уже деревенька.

И точно, не прошло и десяти минут, как тропинка расширилась, превращаясь в заросшую сорной травой дорогу. Впереди виднелись покосившиеся крыши.

- Вот и пришли, – сказал Юрка, снимая с плеча дробовик. – Теперь все от тебя зависит.

Богдан всмотрелся в оптический прицел. Взгляд скользил между обшарпанными домами, кучами сгнившего мусора, поваленными столбами электропередач. Тишина. Все мертво. Создавалось впечатление, что человеческая нога не ступала тут уже лет пятьдесят.

- А ты уверен, что она все еще здесь? Может, ушла? Раньше ведь ее в этих краях не было, значит, она перемещается по Сектору.

- Твои бы слова да Богу в уши. Думаешь, мне ее убить больно хочется?

- Если ушла, то все равно выплатишь всю сумму.

- Ладно, - согласился Юрка.

И в этот момент в одном из домов резко хлопнула дверь. От неожиданности Пино вздрогнул. Ломов вновь прилип к оптике. Спустя секунду он прошептал:

- Это же самая обыкновенная девчонка!

- Не дай волку в овечьей шкуре себя обмануть, - сказал Юрка, нервно моргая. - Смотри внимательно.

Ломов смотрел.

Невысокая девчушка в оборванном грязном платьице в цветочек, с перепачканным личиком, стояла на крыльце одного из домов.

Внезапно она переместилась на другую сторону улицы. Не перебежала, не перешла, а именно переместилась! Она двигалась так быстро, что из-за скорости очертания ее фигуры размывались.

- Мда… - прошептал Богдан. Даже с такого расстояния чувствовалась исходящая от этого создания угроза.

Перекрестье прицела легло точно на лоб девчонки. Спусковой крючок приятно холодил палец. Но нажать Ломов не решался. Существо словно почувствовало, что оно на прицеле. Богдану показалось, что девочка уставилась на него зелеными глазами и какое-то время изучала. А потом она резко переместилась вбок. Выстрелить Ломов не успел.

Она стремительно приближалась, смещаясь из стороны в сторону так, чтобы не попасть под линию огня. Громыхнул дробовик Юрки. Ломов на секунду отвлекся. Лишь на секунду.

Острая вспышка боли пронзила голову. Когда искры перестали плясать перед глазами, Богдан понял, что произошло. Это Первый – он подошел, как всегда бесшумно, и саданул Ломова прикладом обреза. Лишь благодаря «железному» черепу Богдан не потерял сознание.

Вот так вот! А еще сам хвалился, что нейтрализует Первого. В голове пронесся дурацкий каламбур – «Первый успел первым».

Монстр тем временем был уже возле Пино. Тот снова выстрелил. Практически в упор. Но в последний миг мутант, продемонстрировав чудовищную реакцию, сместился в сторону. Облако картечи прошло мимо. Девочка приблизилась почти вплотную, и Юрка неловко выставил дробовик перед собой.

- Алиса, не надо! – закричал Первый.

Алиса не слушала. Она нанесла страшный удар по лицу Юрки, и тот отлетел в сторону, поливая траву кровью из размозженного носа. Охотник за сувенирами лежал и не шевелился, под головой натекла лужа крови.

Богдан переключил «абакан» в режим стрельбы очередями.

- Алиса! - Первый бросил обрез и выставил вперед ладони, стремясь показать мирные намеренья. - Алиса, я твой отец… Я не сделаю тебе ничего плохого…

Она переместилась к нему и замерла, всматриваясь в лицо. Неестественно-зеленые глаза были широко открыты, в них читалось что-то странное… В голове Ломова закрутились нетипичные для спецназовца сентиментальные мысли. Ему показалось, что девочка вот-вот бросится Первому на руки и разревётся. А тот бережно сотрет с её лица грязь и слёзы, а затем уведёт из этих поганых мест. Богдану немыслимо захотелось увидеть эту сцену. Ведь он и сам давно мечтал обнять дочь.

Ломов ошибся в Алисе. Она наотмашь ударила по голове. Первый отлетел на несколько метров, словно марионетка, которую резко дернули за ниточку.

- Что ж ты с папкой так невежливо? – криво ухмыльнулся Богдан и разрядил в нее всю обойму.

***

Богдан Ломов очнулся, с трудом разлепил веки. Голова разрывалась от боли. Он полулежал, прислонившись спиной к сосновому стволу. Девочка стояла напротив и пронзительно смотрела ему прямо в глаза.

Ломов вспомнил, что произошло. Он выпустил всю обойму в это существо, а существу было хоть бы хрен. Пули рвали платье, брызгала кровь, но раны тут же затягивались!

Потом она оказалась возле него. Удар. Вспышка. И Богдан на несколько секунд выпал из реальности. А может, и минут?

Девочка сделала шаг вперед. Холодная дрожь пробежала по спине Ломова. Он понял, сейчас она его прикончит. Что ж, он был к этому готов с самого начала.

Богдан сдернул с ремня гранату, вытащил чеку.

Девочка замерла. Нет, она не испугалась. Она пристально рассматривала его. Взгляд скользнул по разорванному на груди камуфляжу, по виднеющейся из-под него татуировке, задержался на ней.

- Это… моя дочь, - прохрипел Ломов. Он аккуратно вставил чеку на место. Похоже, время для геройского самоубийства еще не пришло. Может, как-то удастся с ней договориться?!

- Послушай, я не очень-то умею с детьми общаться, но…

Договорить Багдан не успел. Девочка вновь вгляделась в его глаза, и бывший спецназовец испытал жгучий холод и леденящий страх.

Он растворился в этих изумрудных глазах. А потом словно наяву увидел и услышал…

- …Бабушка! Бабуля! – Девочка рыдает над распростертым телом. – Бабуля, ты меня слышишь?!

Не слышит. Лежит, не шевелясь, глаза пустые, стеклянные.

Жгучий холод. Леденящий страх.

- Бабуля, любимая! Ну, вставай! Пожалуйста, не спи!

Что-то сдавливает виски. Боль! Теперь болит уже вся голова. Будто раскаленное сверло ввинчивается в затылок. Обдавая жгучим холодом, парализуя леденящим страхом.

Бабушка не дышит. Страх загоняет в сырой подвал. Вверху оставаться нельзя – нечто жуткое, непонятное, чужое раздавит голову. Боль.

Папа, где ты! Папа! Почему тебя всегда нет, когда ты так нужен?!

Сверху чьи-то шаги.

- Я здесь! – Крик немой. Горло не слушается, его заполнил леденящий страх и жгучий холод.

Слышатся мужские голоса:

- Бабка. Мертва.

- Больше никого?

- Я здесь! – кричит ребенок. Он раскрывает рот словно рыба. Тщетно. Они не слышат!

- Никого.

- Я здесь!!

- Уходим. Сейчас снова Всплеском накроет!

- Я здесь!!! Пожалуйста, заберите меня!

Они больше не придут! Никто сюда не придет! Не спасет, не выведет!

Ее забыли!

Снаружи слышно, как заунывно воет Граф, мечась по двору, громыхая цепью. Его тоже забыли.

Боль!

Холод!

Страх!

Собака на улице уже не воет, а скулит, как побитый щенок.

В подвале оставаться нельзя – холод убъет.

Шатаясь, стуча зубами, девочка выходит на улицу. Из носа бежит алая струйка крови, ноги подкашиваются.

Ночь. Но крыша дома пылает, озаряя все кругом – в нее ударила молния.

Девочка падает на колени, затем на четвереньки. Спазм проходит по всему телу, желудок выворачивает снова и снова.

Из земли вырывается синий сноп электричества – бьет ее прямо в живот, подбрасывает вверх. Изломанной куклой она падает на землю.

Тело колотит, по нему пробегают голубые вспышки.

Вдруг, боль проходит. Мгновенно, будто щелкнули выключателем.

Девочка чувствует, как что-то наполняет ее.

Сила?!

Да – сила! Она топит жгучий холод и прогоняет леденящий страх.

Из-за калитки показывается мерзкое создание. Волк? Обезьяна? Что-то среднее. С массивных челюстей капает желтая слюна.

Граф подвывает и рвется с цепи. Он не хочет помочь хозяйке, он хочет – удрать.

Но ей уже не нужна помощь.

Один взгляд в глаза уродливой твари, и та убегает в ночь, поджав хвост и резво перебирая шестью лапами.

Алиса улыбается.

Теперь ей не нужны спасатели, теперь она позаботится о себе сама.

***

Богдан долго не мог прийти в себя от увиденного. Тряс головой, моргал. Он словно сам пережил весь этот кошмар.

Когда дар речи вернулся к Ломову, он зашептал:

- Я понял, как плохо тебе пришлось! Никто, никто не заслужил такого! Послушай меня, пожалуйста! Я тоже перенес немало. Но я же продолжаю жить, я изо всех сил стремлюсь вернуться к нормальной жизни! У каждого есть шанс… Там в траве лежит без сознания твой отец. Я знаю, ты его не простила… Но он не виноват, он искал тебя все эти годы… Прости его! Я тоже всех ненавидел, это ни к чему не привело, я стал пьяницей, превратился в чудовище… - Богдан осекся. Как бы она вновь не рассвирепела от неосторожно вылетевшего слова.

Девочка приблизила лицо. Странное лицо, вроде обыкновенная девочка, а с другой стороны было в ней что-то абсолютно чужое, не такое, ненормальное. Ненормальное как молния, которая бьет из земли вверх.

Она всмотрелась в глаза бывшего спецназовца. Ее взгляд проник прямо в мозг. Он рылся там как у себя дома, заставляя Богдана вновь пережить самые кошмарные воспоминания.

В ушах загрохотали взрывы, эхом донесся голос полковника Андропова: «Бойцы, рвать духов! Беспощадно, дерзко! Если встретите подростка, спиной к нему не поворачиваться! А лучше сразу крошить в капусту! У них у каждого по «калашу» и гранате, они вас в шесть секунд на тот свет отправят! Задача ясна?! Ну все, родные, давайте! За ВДВ! За Россию! Вперед!»

Перед глазами мелькали картины из прошлого: грязный автомат, взрывы, оторванные части тела… «Все, братан, пиздец! - выплевывая кровь, говорил Костик. – Поддержки не будет. Они забыли нас! Это последняя высота, Богдаш, ты понял, последняя... Продал нас Андропов. Особняк себе теперь достроит… Что-то холодно мне, чувствую, кишки вываливаются…».

Пощечина. Вспышка. Свет.

Девочка с зелеными глазами смотрит со смесью жалости и призрения.

Богдана трясло.

Все то, что он надежно утопил в стакане, всплыло, заставляя дрожать от боли и ужаса.

- Зачем ты со мной так?! – По щекам текли слезы.

Алиса молчала.

Нечеловеческим усилием воли, Ломов заставил себя успокоиться. Вытер остатки слез с покрасневших глаз.

Алиса не шевелилась. Нечеловеческий взгляд просвечивал Богдана насквозь.

Что она делает? Играет, как кошка с мышью, перед тем как убить?

Нет. Так не пойдет! Лицо дочери всплыло перед взором, и Ломов захотел выжить.

Нужно отсюда выбираться! Он уцелел, когда погиб весь взвод. Он и отсюда выкарабкается!

Надо убедить ее. Она должна отпустить!

Он начал твердо и так хорошо:

- Послушай, Алиса! У тебя не все еще потеряно, есть шанс жить нормально. Видишь, это моя дочь - Катерина. Она у меня хорошая девочка. Я вас познакомлю. Она ходит в школу, в четвертый класс. И ты должна пойти в школу. Послезавтра как раз первое сентября… – С каждым предложением Ломов терял уверенность в себе. Он сам чувствовал неискренность своих слов. Он ждал, что вот-вот Алисе надоест слушать, и она оторвет ему башку…

***

Богдан Ломов сидел на кухне, вперив потухший взгляд в окно.

С помощью Алисы он обошел стороной всех монстров, искажения, бандитов и выбрался из Сектора.

С помощью «облегчалок» он вытащил Первого и Юрку.

Первого посадили в психиатрическую лечебницу, а Пино валялся в реанимации. Заплатить он, понятно, не мог.

Однако деньги у Богдана были.

Теперь ему хватит и на камин, и на адвоката, который запросто нагнет юриста жены. Теперь Ломов будет видеть дочь.

Но на душе было скверно. Он продал Алису людям из МАС. Продал как иуда, как паскудная тварь, как Андропов, который когда-то продал взвод Богдана.

Продал!

Ее будут держать взаперти, на ней будут ставить опыты.

За окном шелестела желтой листвой осина. Дерево, на котором должны висеть такие предатели как он. Вешаться Богдан, конечно, не станет, ему есть ради кого жить. Но предательства – единственное в жизни, чего стоит по-настоящему стыдиться - он уже не забудет никогда.

***

…Было Первое сентября. Нарядные дети шли в школу. На мальчиках были строгие костюмы, на девочках – чёрные юбки и белые блузки, а в волосах - красивые разноцветные банты.

Алисе тоже обещали, что она пойдет в школу. Алиса тоже хотела чёрную юбку, белую блузку и красивый цветной бант.

Но вместо школы она пошла сразу в институт. Закрытое военное НИИ при Министерстве Аномальных Ситуаций, сформированное специально для изучения мутантов Сектора. Тут банты были не в моде.

Дядя со сгоревшей душой, мертвый изнутри, привел ее сюда. Оставил, получив взамен какие-то бумажки. Здешние дяди и тети широко улыбались ей, но Алиса чувствовала фальшь. А еще она точно знала - если ей хоть что-то не понравится, вряд ли кто-либо сможет ее сдержать.

Ваша оценка: None Средний балл: 6.2 / голосов: 18
Комментарии

Замечательно, автор, но Ваш сюжет похож на сюжеты некоторых рассказов, присутствующих в ЭТОМ конкурсе! Если Вы не читали предыдущих рассказов и просто так совпало - одно дело, но это минус Вам же, а если взяли от каждого по крохе - два минуса. У Вас же было времени больше всех на то, чтобы представить читателю что-то эксклюзивное. Писать Вы умеете, но то, что здесь много чего из этого уже было, портит впечатление...

Приветствую! Спасибо за комментарий.

Захотелось ответить. (Специально зарегистрировался под ником Afftor, чтобы не нарушать анонимность)

Перед тем, как приступить к написанию рассказа, я прочитал «Смертельные игры», два рассказа про Квадрата и первые главы Пути одиночки. И, разумеется, путеводитель.

В Смертельных играх мне очень понравился один момент. Вот он:

«Воспользовавшись передышкой, Гена снял рюкзак и сел в траву. Закрыл глаза. Услышав вой, вздрогнул.

- Волки? – прошептала Настя.

- Хуже, - ответил Чуб. – Одичавшие псы. Для волков человек – опасный чужак, а для собак – предатель. Блин, вот некстати! Если они взяли след, то скоро будут здесь... Бежим!

Геша нацепил рюкзак и поспешил за Чубом, отмечая, что вымотался. А вот проводник уставшим не выглядел и бодро бежал к предполагаемой деревне. Сзади пыхтел Греков, хекал неподготовленный Костик. Собаки залаяли ближе.

Когда эвакуировали жителей, никто не подумал о животных…»

Это место запало в голову и вскоре - когда я сочинял сюжет для рассказа и перебирал разные варианты, оно всплыло, и я решил его развить и зайти немного дальше, а может, и намного дальше…

Из конкурсных рассказов я прочитал только «Укус любви» (он короткий, и у него тогда был наивысший рейтинг), на другие просто времени не хватило. Так что, если и есть какие-то совпадения (среди 44-х-то рассказов, по-моему, это неудивительно)), то уверяю – они случайны. Чтоб мне хренозавр хрен откусил, если вру ))

"Afftor" пишет:
Чтоб мне хренозавр хрен откусил, если вру ))

Добрый день, я Хренозавр - говорите адрес. :)

Рассказ хороший, хоть и не совсем в моем стиле, чересчур жесткий. Но прочитал не отрываясь. Из минусов - есть ошибки. Оценка 9.

Черные камни(облегчалки) были в сталкере под названием Волчьи сльозы или как-то. В который раз убеждаюсь, что сектор и остальные вселенные, просто копии сталкера

▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄

Они уже рядом...

Все остальные вселенные - копии вселенной в которой мы живём)

Быстрый вход