Мир без солнца. Глава 1. Рейнсвальд. часть 3.

Корвет был относительно небольшим, по меркам флота, судном, без серьезного вооружения, всего с двумя тяжелыми орудиями, и без достаточно мощной брони. Зато это компенсировалось отличной скоростью, для которой, собственно и предназначался. Корветы предназначались для неожиданных и быстрых ударов по кораблям противника, с стиле «ударил и беги», подлетая как можно ближе к тяжелым линкорам и крейсерам, на расстояние, когда от стрельбы прямой наводкой не спасают даже силовые защитные щиты.

Только именно этот корабль, который медленно, на одних только посадочных двигателях, влетел внутрь, не предназначался для настоящих сражений. Слишком уж много на нем было украшений и слишком мало орудий. На носу, вместо привычной боевой рубки и башни основного калибра, была смонтирована фигура карающего ангела с мечом, поблескивающая искорками силового поля. По бокам, словно в дань уважения боевому предназначению корабля, стояли орудийные казематы, как и полагалось на судах такого типа. Оттуда, в разные стороны смотрели скорострельные пушки, но на фоне общих украшений они не производили должного впечатления, наоборот, казались даже лишними. Орудия же на верхней и нижней палубе вообще были убраны, за исключением минимума систем ПВО, без которых в пути обойтись невозможно. Всем своим видом корабль демонстрировал богатство и величие своих хозяев, но способен был выглядеть достойно только на парадах и в доке мирного города. В реальном бою он не выдержал бы даже атаки истребителей.

- «Величие», - заметил барон, поглубже закутываясь в собственный плащ. Шлюз оставался открытым, и температура на пристани продолжала падать, - гордость флота Флара. Кстати, именно на нем и был подписан договор о вечной дружбе с нашим островом. Живая легенда, как говорят простолюдины.

- Я бы посчитал лучше прибыть на штурмовом крейсере, - заметил Эдвард, - он выглядит достойно в любой ситуации, а таким явным желанием покрасоваться своим богатством граф может только навредить себе. Промышленники многое могут простить, но не дополнительных конкурентов на внутреннем рынке. Тем более, кажущихся такими богатыми. Несерьезно такие люди просто не могут быть настроены. Баронам нужно показать силу, а не богатство. Страх может породить уважение, но от зависти добра ждать не приходится.

- Граф никаким образом не собирается притеснять местных баронов, - заявил его собеседник, но не вполне уверенно. Скорее, имел в виду, что не будет притеснять тех, кто уже сейчас выступит на его стороне.

- Неужели? До тех пор, пока не начнет вкладывать деньги в наши активы? – переспросил Эдвард, но не стал развивать тему дальше. В конце концов, всем нельзя угодить, обязательно найдутся недовольные существующим режимом.

Тем временем корабль уже успел пришвартоваться, и сошедшиеся затворы громко клацнули, захватив нужные разъемы и удерживая корабль на весу. Трап, все еще парадный, роботы не успели его убрать, тихо жужжа сервоприводами, распрямился и состыковался с главным переходным люком в борту. Эдвард быстро оглянулся. Караул, состоящий из личной гвардии барона, одетый в парадную форму, уже выстроился вдоль красной дорожки и взял на плечо натертые до блеска старые, тоже чисто церемониальные винтовки, снабженные штыками. Старший офицер, командовавший караулом, вытащил силовую шпагу и взял ее наизготовку.

Люк открылся с тихим шипением, и первыми оттуда показались охранники, сопровождавшие графа. Высокие, тяжелые и мускулистые, они были явными мутантами, с настолько перекачанными мышцами, что на них даже нормальной формы не нашлось, только металлические детали брони, державшиеся на них лишь с помощью широких кожаных ремней. В руках у них были тяжелые штурмовые винтовки, которые обычно в войсках использовались как орудия поддержки, слишком уж громоздкие и неповоротливые. Зато этим ребятам пришлись как раз в пору. И все же Эдвард не смог удержаться от мимолетной гримасы отвращения. Мутантов он терпеть не мог, в любых проявлениях. Конечно, знал, что некоторые, наиболее стабильные формы мутаций, даже в войсках используются, но не считал это необходимым. Наоборот, ему казалось, что это отвратительно. Мутантов надо только уничтожать, а не выводить их, будто и так проблем не хватало. Жаль, что граф, кажется, был другого мнения и даже в качестве личной охраны держал таких чудовищ. У них ведь только одного нельзя было отнять – впечатление они производили, даже на подготовленного человека. К тому же они, в отличие от корабля, наверняка не только эффектны, но и очень эффективны в боевом плане.

Сам граф, показавшийся следом на трапе, на их фоне казался совсем небольшим и невыразительным, даже одетый в роскошный парадный кафтан цветов правящего дома Флара. Лишь только когда подошел совсем близко, больше не оттеняясь своими громоздкими телохранителями, Эдвард смог оценить его по достоинству. Граф был почти двух метров роста, немного узковат в плечах, но очень гибкий. На худом и вытянутом лице уже успело отпечататься выражение человека, привыкшего править, но не принимать ответственности за свои ошибки. Нос, слегка вздернутый вверх, уже где-то был сломан, что придавало лицу немного мужественности.

- Добро пожаловать в мой скромный дом, граф, - отвесил поклон Эдвард, - я весьма польщен, что вы решили удостоить меня чести принимать человека такой важности, как вы. Буду надеяться, что и вы запомните радушие Тристанского Дома.

- Полно вам, барон, - граф ответил на поклон, но сразу перешел на простой тон, чем сразу завоевал симпатию Эдварда, - не стоит утруждать себя такими высокими речами, когда я прибыл не за этим. Подобного уже успел наслушаться у себя дома. Сюда я прилетел, надеясь на бокал хорошего вина и задушевный разговор, а так же надеясь услышать, что моя родственница, баронесса Карийская, действительно нашла себе достойного супруга.

- Могу вас уверить, граф, - вступился сам барон Карийский, - супруг более чем достоин руки Изабеллы. Один из самых благородных людей всего Рейнсвальда, можете поверить мне на слово.

- Мой добрый друг, Рокфор, - граф протянул руку для рукопожатия барону, - я всегда привык вам во всем доверять, кроме скачек, разумеется, в этом деле у каждого своя голова должна быть.

- Вы пройдете с нами к остальным гостям? – спросил Эдвард, неприязненно глядя, как мутанты охраны графа выстраиваются рядом с его гвардейцами. Каждый из них был, по меньшей мере, втрое больше нормального человека, и его солдаты, даже в парадной форме, казались совсем беспомощными на фоне этих громил, - или мы так и будем тут одаривать друг друга любезностями, пока не кончится все вино?

- Барон, - граф проследил взгляд Эдварда, - вам не нравятся мои охранники?

- Не в обиду будет сказано, но я всегда крайне пренебрежительно относился к мутантам любой породы. И даже скажу, что не понимаю, зачем нужно их брать на службу. Если уж так хочется сохранить им жизнь, то можно отправить на какие-нибудь грязные или тяжелые работы. По-моему, только люди имеют право служить в охране дворянина, никто больше, - Эдвард показал рукой, куда следует идти, и все трое медленно пошли по застеленному красной дорожкой причалу, еще не до конца вытоптанной всеми прошедшими за сегодня гостями.

- А вот и очень зря. Это великолепная охрана. Они настолько тупы, что не способны понять даже само значение слова «предательство», в голове у них только одна мысль, а в данном случае, защита своего хозяина. И они с радостью умрут за меня, если представится такой случай. А учитывая их силу и выносливость, мало кто даже попытается совершить такой опрометчивый поступок, как напасть на них.

- Не стоит говорить о мутантах в такой счастливый день, - сказал барон Карии, - все-таки моя дочь выходит замуж, и я не хочу слышать в этот день такие тяжелые вопросы, как чистота человеческой крови. Отложите это на другой раз.

- Что ж, это верное замечание, - согласился граф, - барон, простите, не знаю вашего имени… Тяжело все время обращаться только по титулу. Вы ведь позволите обращаться к вам по имени?

- Эдвард… В честь отца назвали.

- Он и сам не запятнал имя своего великого отца, - вставил Рокфор, - герой обороны Такийской провинции, когда на нее хлынули мутанты.

- Наверное, с тех пор у вас и появилось чувство вечного недоверия к мутантам? - спросил граф, - но можете не отвечать, я слышал, что там творилось. Вам тогда должно было быть не старше восемнадцати, ведь прав? Обязательная для всех молодых дворян служба в армии короля. Там закаляется характер и находишь настоящих друзей. А так же окончательно понимаешь, готов ли служить Родине или только самому себе. Лично для меня это стало началом и концом военной карьеры. Знаете, я тогда понял, что мое оружие – не силовая шпага и не лазерная винтовка. Мое оружие – слово. И порой разит оно куда сильнее, чем любое другое. Вы ведь оставили службу после гибели своего отца?

- Именно так, граф, - подтвердил Эдвард, задержавшись перед дверьми из белого мрамора, расписанными золотыми рельефами, открывавшихся сервоприводами. Вели они в так называемый Белый Зал, меньший по размерам и намного уютнее Большого Зала, но сейчас народа там почти не было, кроме нескольких молодых наследников, заигравшихся в бильярд. Они низко поклонились проходившим мимо дворянам, но после этого сразу вернулись к игре. Эдвард оглянулся на них, и снова вернулся к прерванной фразе, - Только мой отец пропал, а не погиб. Ни тела, ни корабля так и не нашли. Конечно, это только формальности, но все же хочется надеяться…

- Естественно, - граф положил ему руку на плечо, - простите меня за бестактность. Я даже рад в то, что вы еще верите в то, что ваш отец жив. Многие наследники, наоборот, были бы сильно обрадованы тем, что место на престоле освободилось. Теперь я вижу, что Рокфор отдает свою дочь в надежные руки. Да, и мое имя Делай. Когда мы одни, можете ко мне так обращаться. Однако, ненависть к мутантам пошла у вас именно с королевской службы?

- Вряд ли, господин, - отрицательно покачал головой Эдвард, - Такийская провинция тут ни при чем, хотя я там потерял много хороших друзей. Там это чувство, скорее, окончательно сформировалось. Я мутантов терпеть не могу с детства, даже сам не знаю, почему.

Остаток разговора по пути в Большой зал ушел на обсуждение планов герцога Камского относительное «Сакрала», насколько успешным он будет. Герцог до сих пор очень многое держал в секрете, но уже известно было, что в первую очередь корабль строится для миссии по колонизации другого острова, как в свое время отправился тогда никому неизвестный сын графа Тарскаского, когда графство окончательно проиграло борьбу с Гористарами за свою независимость. Теперь же он уже взял себе титул принца, контролируя целый остров и до сих пор продолжая его колонизацию. Впрочем, многие недовольные таким его поведением, поскольку он слишком активно сотрудничает с корсарами.

И лишь когда уже начали подходить к дверям зала, граф, наконец, завел речь о настоящей цели своего прибытия сюда. Немного откашлявшись, он обратился к Эдварду с самым скромным тоном.

- Извините за мою прямоту, барон, но, как я понимаю, такой крупный баронат, как Тристанский, не может не участвовать в грядущей борьбе за престол. Сейчас все претенденты активно ищут союзников, которые помогли бы склонить чашу весов в свою пользу и без военных действий. Чью сторону собираетесь занять вы?

- Тристанский баронат никогда не имел общих корней с королевской династией, как вы знаете, - начал Эдвард издалека, - до сегодняшнего дня. Изабелла приходится вам родственницей, а потому, согласно закону кровного родства, я обязан сделать весьма определенный выбор. Так что могу пока лишь поручиться, что весь Тристанский барон выступит в вашу поддержку, если понадобиться. К тому же у нас весьма тесные связи с герцогом Камским. Сейчас мы безвозмездно спонсируем его войска, пока все средства уходят на постройку «Сакрала», так что думаю, он тоже не сможет отказать.

- Мой дорогой друг, - Рокфор, кажется, облегченно вздохнул, - я был уверен, что ты не пойдешь на попятную. Мне очень приятно это слышать, и теперь окончательно спокоен за свою дочь, что действительно отдаю ее в руки человеку чести.

- Граф Фларский, претендент на престол Рейсвальда! – объявил глашатай, когда они зашли в зал, к остальным гостям, - Приветствуем вас на приеме!

Публика, надо сказать, отреагировала весьма положительно на его появление. Многие герцоги и бароны были не против увидеть его на престоле, особенно в случае, если им от этого тоже что-то перепадет, хотя представители Остезейского союза только поклонились в знак приветствия, но лично подойти предъявить свое уважение не соизволили. Эдвард про себя заметил, что стоит потом еще заглянуть к Линку, представителю союза, и поговорить по этому поводу. Ведь все-таки сейчас все в его доме, а значит, должны подчиняться тем правилам, которые он установил. Только не сейчас, не стоит портить этот вечер подобными мелочными разборками. Они могут и подождать.

Когда люди немного успокоились, к ним подошел герцог Камский, уже изрядно навеселе. Одной из черт характера этого человека была, что он никогда не знал меры, но даже будучи совершенно пьяным, он не терял головы и мог вполне спокойно рассуждать о самых сложных вещах.

- Эдвард, друг мой, - и тут же принялся с ожесточением трясти руку графу, - я рад, что ты привел сюда нашего будущего короля. Надеюсь, он тоже одобрит проект «Сакрала» и поможет с его реализацией.

- Мы как раз о нем только что говорили, - граф с трудом вырвал руку из тисков Райсора, - вы действительно считаете, что столь дорогостоящий проект будет успешным. И что же случится с вашими землями, если он не оправдает надежд?

- О, по этому поводу можете не беспокоиться, - Райсор поймал еще один бокал вина с подноса проезжавшего мимо официанта, - я нашел отличного капитана для этого дела. То есть, я думал, что нашел капитана, но вместе с ним, оказывается, нашел офицеров для команды и отличную цель для будущей миссии.

- Кстати, о капитане, - включился Эдвард, - знаешь, я в первый раз слышу, что это будет корсар. Мог бы хотя бы предупредить меня, что зовешь такого человека в мой дом. Не то, чтобы я отказал, но все же…

- Барон, он очень достойный человек, - вступился за своего протеже Райсор, - и не подтверждает ни одну из тех сказок, что мы часто слышим о корсарах. Да и вообще, что это я только говорю. Вам надо самим его увидеть, тогда все поймете. Сейчас я его приведу, в последний раз видел его около столика с пуншем… сейчас вернусь, только никуда не уходите… - и тут же, отвесив легкий поклон, скрылся среди других приглашенных.

- Этот Райсор, он надежный человек? – протянул граф, глядя ему в след, - а то производит впечатление какого-то мечтателя. Я бы даже сказал, легкомысленного человека. Ему можно доверять?

- Райсор отличный друг и еще лучший союзник, - сказал Эдвард, - но вы правы, он мечтатель, и никогда не смотрит на реалии. Потому он и заложил сразу два корабля. Правда, второй вскоре пришлось заморозить, поскольку герцогство не выдерживало постройки сразу двух кораблей такого масштаба, как «Сакрал». Он едва вытягивает и один, и то с помощью помощи соседей. Мне едва удалось уговорить его от того, чтобы принять помощь Гористаров. Ведь тогда бы они очень быстро подмяли под себя весь проект. А что это значит, думаю, объяснять не стоит.

- И кто еще входит в спонсирование проекта? – спросил граф, и добавил, - у вас отличное вино, барон, передайте похвалу виноделу.

- В проект входит сам герцог Камский, я, больше на правах союзника, поскольку с самим проектом связан гораздо меньше, чем со спонсированием герцогства, барон Карийский и герцог Хаервика. Сейчас о своей доле подумывают бароны Касмарского банка, но уже больше о спонсировании будущей колонии, поскольку сам корабль фактически достроен, осталось закончить с инженерным и горным оборудованием, - подвел подсчет Эдвард, - честно сказать, я не уверен, что все окупится, но, как бы то ни было, еще одна нормальная колония для Рейнсвальда не будет лишней.

- Граф Фларский, позвольте засвидетельствовать мое почтение, - к ним подошел с собственной персоной тучный мужчина в перешитом под разросшуюся фигуру военном мундире, богато украшенном наградами и регалиями, - герцог Хаервика, к вашим услугам. Прошу меня простить, но я совершенно случайно услышал ваш разговор со своим компаньоном, герцогом Камским. Так что пришел вас просить о милости. Будьте столь любезны уговорить его отказаться от этой дурной затеи с капитаном корсаров. Это же немыслимое безрассудство!

- Я думаю, Райсор вполне отдает себе отчет о том, что делает, - заметил Эдвард.

- Конечно, барон, но вы не видели еще самого капитана. Это же самый настоящий корсар, как в детских страшилках. Он угонит «Сакрала» быстрее, чем мы глазом успеем моргнуть, - герцог даже вздрогнул и обернулся, словно боялся, что сам капитан стоит у него за спиной, готовясь голыми руками разорвать его на части за дерзкие слова, - матерь небесная, а вот и он…

В самом деле, из толпы гостей вынырнул Райсор, ведя за собой человека, который, действительно, больше кого-либо другого подходил под определение корсара. Высокий и мускулистый, что не могли скрыть пышные одеяния камзола, даже на званый вечер пришедший в характерных корабельных сапогах, чуть слышно позвякивавших при каждом шаге, с загорелым и обветренным лицом, нижнюю часть которого закрывала аккуратная бородка, с небольшими косичками на скулах. На лице, прямо через левый глаз, шел небольшой шрам, который никогда не пытались удалить.

- Постойте с нами, - попросил герцога граф, поймав за руку, когда тот попытался ретироваться, - мне так же важно знать и ваше мнение, прежде чем о чем-то просить герцога Камского. Думаю, в нашем присутствии капитан корсаров не попытается вас убить. Во всяком случае, если в нем есть хоть что-то человеческое.

Ваша оценка: None Средний балл: 3.3 / голосов: 4

Быстрый вход