Мир без солнца. Глава 2. Неприятные встречи (1)

- Граф Розмийский со свитой! – объявили громким голосом, из-за чего Эдвард от неожиданности чуть не выронил бокал, услышав ненавистное имя.

- Какого черта? – возмутился он, отвлекшись от танцующих пар, а точнее, от Изабеллы, которую пригласил на танец родной брат. Естественно, Эдвард не смог ей отказать. Брата она видела редко, поскольку тот сейчас проходил службу в королевских войсках и буквально на двое суток вернулся домой из части, расквартированной для защиты в одном из анклавов, с которыми Рейнсвальд торговал. И видела брата гораздо реже, чем его самого.

- Успокойся, Эдвард, - сказу придержал его Рокфор, стоявший рядом, - думаю, у твоих людей должна быть очень веская причина, чтобы ослушаться твоего указа.

- Конечно, должна быть, - прошипел он сквозь зубы, стараясь хоть внешне быть спокойным, - иначе я их просто расстреляю, за неподчинение и халатность!

- Барон Гористар со свитой! – объявили после, от чего удивился уже Рокфор.

- Что? Этот старый пень тоже решил сюда пожаловать? Он-то что задумал?

- Думаю, только то, чтобы провести сюда Респира! – сказал Эдвард, - если он взял его под свой протекторат, моя охрана не могла ему препятствовать. Вот только чего он этим добивается? Устроить еще один скандал? На его совести их и так больше, чем у всего моего рода! Рокфор, вы позволите, я вас оставлю, мне нужно самому все видеть, как хозяину приема. И ничего не говорите Изабелле. Если она узнает, что этот псих здесь, то точно испортит себе остаток вечера.

Эдвард выбрался из общей толпы зрителей и направился к столам с закусками, где, помниться, он оставил графа Фларского. Теперь, когда все сместились к залу для танцев, в главном зале осталось гораздо меньше народу, в основном только старики, уже отвыкшие от танцев, да те, кто их не любил. Граф, как ни странно, относил себя ко вторым. Только сейчас Эдварду казалось, что людей здесь быстро прибавится. Многим будет очень интересно поглядеть на Респира, пробравшегося в Тристанский замок.

- Барон, куда вы так торопитесь? – граф сам увидел его, и помахал рукой, обращая на себя внимания, - мне казалось, вы были просто очарованы танцами. Нашли что-то интереснее?

- Скорее, противнее, - возразил Эдвард, - Респир все-таки пожаловал сюда, Даже зная, какой прием ему будет оказан. И мне почему-то кажется, что вы к этому тоже причастны. Во всяком случае, сам барон Гористар прибыл с ним.

- Вы думаете, он знает, что я здесь? – удивился граф, - Ведь я никому не говорил, что собираюсь вас навестить. Неужели вы думаете, что они следят за вами?

- Мои перехватчики уже несколько раз сбивали зонды без обозначений над замком, - сказал Эдвард, - почему бы не предположить, что отправляли их Гористары?

- Но это ведь преступление! – возмутился граф, - Никто не имеет права устраивать слежку за дворянином без веских на то оснований. В Королевском Кодексе все ясно прописано по этому поводу.

- У меня нет доказательств, чтобы предъявить им обвинение. И они об этом прекрасно знают, так что остается только ждать, пока они ошибутся. Может, именно этот визит и станет последней их ошибкой, сказал Эдвард, - Вы пройдете со мной?

- Господа, извините, что встреваю, но можно мне с вами? – спросил Северед, с которым граф и разговаривал, пока не увидел Эдварда, - Хотелось бы лично увидеть этого самого Респира.

- Конечно, капитан, - согласился Эдвард, - и не рассчитывайте, что все пройдет гладко. Возможно, вам придется оттаскивать меня от этого негодяя, так что будьте готовы к самому худшему.

- Я бы скорее позволил вам его забить до смерти, - улыбнулся капитан, - но, думаю, это не пойдет на пользу вашему честному имени. Можете на меня положиться.

Представители Гористаров все еще стояли у входа, в сопровождении взвода вооруженной охраны из Тристанской гвардии. Офицер, явно нервничавший, стоял рядом с Респиром, который выглядел так, будто его уже смертельно оскорбили. Подходя, Эдвард заметил, что у него не было церемониальной шпаги, как у остальных. А вот у него самого она была, так что теперь можно было думать, что Респир не решится в открытую обвинять в чем-либо Эдварда без опаски быть насаженным на, пусть и церемониальное, но бритвенной остроты лезвие шпаги.

- Барон Тристанский, - Гористар успел прежде, чем Респир открыл род. Перебивать своего дядюшку, правителя всего могущественного клана Гористаров, тот уже не решился. Странно, но, похоже, чем-то его все-таки можно было остановить. Заодно Эдвард успел заметить, как Респир на глазах краснеет и наливается кровью. Он уже был готов начать скандал, как только откроет рот. Его титулованный родственник тоже отлично понимает это, потому и поторопился начать разговор, - Как всегда, твой дом встречает нас со всем своим широко известным гостеприимством. К моему глубокому сожалению, мы вынуждены были отвлечь тебя от столь важных дел с совсем небольшой просьбой, на которой очень настаивает мой родственник, граф Розмийский. Я же сам приехал, чтобы поздравить тебя с помолвкой и приветствовать графа Фларского, который, как слышал, тоже присутствует на этом вечере.

- Кажется мне, я не извещал никого, куда направляюсь, - сказал граф, и Эдвард не без удовольствия отметил мимолетное выражение растерянности на лице барона, не сразу сообразившего, что стоявший по левую руку от Эдварда человек и есть один из претендентов на престол. Однако старик был слишком хитер, чтобы признать свою ошибку, как и причину, по которой узнал о его приезде.

- Господин, - он чуть наклонился в знак уважения, - простите своего старого слугу, но я обязан был дать знать барону причину моего приезда сюда, ибо по не зависящим от меня причинам отношения между нашими домами в последнее время несколько охладели. Потому я и не смог сразу выказать вам свое уважение. Ваша слава, граф, бежит далеко впереди вас самих. И будь те уверены, уже весь Рейнсвальд знает, что вы оказали Тристану большую честь своим визитом.

- Ну, учитывая тот факт, что не прошло и часа, как я ступил на землю Рейсвальда, это говорит о том, что у здешнего дворянства невероятно длинные языки или же слишком большие уши, которыми они узнают много лишнего, - довольно холодно ответил граф, - И, кстати, как здоровье моего уважаемого соперника, графа Ростийского? Не поскользнулся ли он еще на своей губе, которую в последнее время раскатал гораздо шире, чем подобает серьезному человеку?

- Я передам графу ваши заботы о его здоровье, - сказал барон Гористар, проглотив колкость не моргнув и глазом, - Думаю, он по достоинству оценивает свои шансы, поскольку в наше время многие уже забывают о принципах настоящего дворянина, требуя то, что не принадлежит им.

Теперь уже настал черед графа Фларского сделать каменное лицо, что бы не выразить свои чувства. К сожалению, обмен колкостями был прерван самым грубым образом, когда Респир дошел до предела, истощив свое терпение.

- Да к дьяволу ваши интрижки! – довольно громко рявкнул, выйдя вперед, - можете с ними и потом разобраться! Я приехал сюда только ради одной цели! Я хочу видеть ее немедленно! Куда вы ее спрятали? – он настолько осмелел, что даже толкнул в плечо своего дядю, чуть не потерявшего весь свой важный вид, запутавшись в меховых накидках и едва сумевшего сохранить равновесие.

Граф Фларский, впервые столкнувшись с такой эмоциональной личностью, как Респир, не смог скрыть своего удивления и даже отступил назад, рефлекторно протянув правую руку к кобуре. Только Респир все равно не обращал на него никакого внимания, полностью сконцентрировавшись на Эдварде.

- Не смейте меня обманывать и говорить, что ее здесь нет! Я все прекрасно знаю! Вы перевезли Изабеллу из этой ее вечной тюрьмы, Карийского дворца, где в заточении держали с самого детства, сюда. Думали, что я не смогу найти ее в этом месте! Только все равно вы просчитались! Наши чувства гораздо выше всего этого!

- Простите меня за вмешательство, - наклонившись к Эдварду, прошептал Северед, - он все время такой или только касательно этого вопроса? Его ведь в клетке держать надо, не выпуская.

- Думаю, его лучше повесить бы надо было, - так же шепотом сказал Эдвард, даже не особо вслушиваясь в тот бред, что, захлебываясь, нес Респир, - а Гористар, кажется, знал, что именно так все и будет. Вот это меня и пугает. Чего, а сочувствия к чужим страданиям за этим никогда не числилось. И меня это настораживает.

- Дело пахнет порохом, - сказал Северед, - помяните мои слова.

- Барон, - обратился граф Фларский к Гористару, - уймите своего друга, пока наш хозяин не решил выпроводить его!

- Да кто ты такой! – теперь Респир, подавившись очередным посылом к своей чистой любви к Изабелле, впервые обратил на графа внимание, - ты из той же шайки, сговорившейся, чтобы отнять у меня любовь всей жизни! Неужели можно представить себе, что такую любовь разрушит расстояния. Приведите ее сюда, я заберу ее!

- Она не желает тебя видеть, Респир, - жестко сказал Эдвард, - И в этом я с ней полностью согласен. И уж тем более она никогда не любила тебя! Перестань орать, как пьяный на площади, и попытайся хоть что-то сохранить от своей чести, которую и так уже почти всю растерял!

Тем временем, гости действительно собирались вокруг них. В Тристанском замке была великолепная акустика, поэтому вопли Респира слышали все. И, как и самые простые бабки на любом базаре, бароны и герцоги поторопились самолично увидеть причину таких воплей. К тому же, Респир был тем самым гвоздем программы, которые многие желали увидеть. По правде сказать, мало кто хотел расстройства помолки Эдварда с Изабеллой, поскольку это был один из немногих браков в Рейсвальде, который был заключен по любви, а не по расчету, но реакцию Респира в ответ на это увидеть хотелось очень многим.

- А ты, самый главный из всех злодеев! – он бы, наверное, кинулся на Эдварда, если бы Гористар не успех схватить его за плечо, - Как ты вообще только можешь думать, будто такая чистая девушка, как Изабелла, может отдать свое сердце такому деспоту, как ты! Она ненавидит тебя! Она писала мне, как ненавидит тебя!

- Писала? – изумленно выгнув бровь, переспросил Северед, увидев, что барон Карийский тоже подошел к ним, - мне казалось, он ее только издалека видел.

- Ну, ему может казаться, что и писала, - пожал плечами барон, исподлобья глядя на Респира, - не знаю, правда, кто. От моей дочери ему никогда и строки не было написано, могу поклясться своей честью.

- Приведите ее сюда немедленно! Покажите ее мне, я хочу видеть, что вы с ней сделали! – почти завизжал Респир, вырвавшись от своего дяди, - Я никуда не уйду, пока не увижу ее! Где моя Изабелла?

- Граф, держите себя в рамках, - теперь уже пришла очередь хватать за руки Эдварда. Его терпение было не безграничным, тем более, при таких прямых оскорблениях в его адрес, еще и в его же доме. Он почти успел схватиться за шпагу, но капитан корсаров поймал его за руку и удержал от такого дурного поступка. А барон Карийский выступил за него, воспользовавшись секундным перерывом в воплях Респира, когда он остановился, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха. Не дал Эдварду оскорбить себя ругательствами в адрес Респира, - Этим днем будет объявлено о помолвке моей дочери и барона Тристанского, так что прошу вас, перестаньте доставлять всем неудобства своими бессмысленными претензиями!

- Помолвка? – Респир только сейчас разобрал это слово и даже побледнел.

- Вообще, его даже жалко, - негромко добавил Северед, занятый только тем, что приерживал Эдварда от необдуманных действий. Один его вид рядом немного отрезвлял, - Он ведь действительно любит ее. Причем настолько сильно и без оглядки, что теряет рамки реальности. Такое чувство достойно уважения.

- Он достоин только того, чтобы я разбил ему лицо, - прошипел Эдвард сквозь зубы, - и только дайте мне возможность, как немедленно это сделаю. Небесами клянусь, я на нем живого места не оставлю, если он еще раз скажет ее имя.

- Думаю, вам не пойдет на пользу затевать драку в таком месте, - так же негромко заметил корсар, - здесь все же не корабельная кают-компания. Да и там бы это смотрелось, по меньшей мере, безрассудно.

- Приведите ее сюда! – снова потребовал Респир, - если понадобится, я обыщу каждую комнату этой тюрьмы, но найду ее. Немедленно приведите ее сюда!

- Вы желали меня видеть, граф Розмийский? – Изабелла, вместе со своими фрейлинами и в сопровождении матери, вышла к нему, пройдя сквозь расступившихся гостей. Сейчас в ней не было и капли прежней теплоты и веселости, она была холодной, как лед на пустых камнях.

Эдвард удивленно округлил глаза и в недоумении посмотрел на Рокфора. Тот так же удивленно смотрел то на него, то на свою дочь. Даже Северед ослабил хватку, пораженный не меньше остальных появлением Изабеллы. И лишь граф Флорский выразил всеобщее недоумение тихим присвистом и даже отступил на пару шагов, давая возможность е подойти ближе к Респиру.

- Я вас слушаю граф, что вы хотели мне сказать? – она разговаривала таким спокойным, но твердым тоном, что Респир и сам немного остыл. Увидев наяву и так близко человека, про которого столько мечтал, он впервые растерялся, даже не зная, как реагировать на такую холодность. В его грезах, болезненном воображении, такой Изабеллы попросту не существовало. Она должна была броситься ему на шею, целовать и кричать, как его любит, но точно не разговаривать таким ледяным тоном.

- Изабелла, любовь моя, - он протянул к ней руку, но она отшатнулась, не дав и коснуться себя, - что они с тобой сделали? Почему ты так холодна? Я пришел забрать тебя отсюда. Мы будем вместе, как в наших мечтах…

- Я не желаю вас видеть граф, - так же спокойно сказала Изабелла, - никогда не хотела и не хочу быть с вами. Я вас никогда не любила, а сегодняшним днем будет объявлено о моей помолвке с бароном Тристанским, так что прошу вас впредь не беспокоить меня. Если вы действительно любите меня, оставьте свои мечты и не мешайте мне быть счастливой, - с этими словами она развернулась и снова скрылась среди гостей, вместе со своими фрейлинами.

Респир, окончательно сраженный этим фактом, даже не нашелся, что сказать, просто стоя на месте и переваривая только что услышанное. Реальность оказалась слишком другой по сравнению с той, что он себе представлял. Та Изабелла, что на самом деле существовала, вдребезги разбивала все его мечты и надежды, оставляя на их месте только темную, гулкую пустоту.

- Но ты же любишь меня, - прошептал он вслед. И эта фраза словно вернула его к жизни, - Ты же любишь меня! Ты любишь меня! Любишь!

Он попытался следом за ней броситься в толпу гостей, но охрана, по сигналу Эдварда, схватила его, не дав и шага сделать. Респир окончательно утратил всякое самообладание, вырываясь и лягаясь, продолжая что-то выкрикивать вслед Изабелле. Охранники, схватившись за руки, не давали ему броситься следом в толпу, удерживая на месте, но в то же время не применяя насилия.

Эдвард уже не смотрел на него. Он смотрел на барона Гористара, стоявшего в самой расслабленной позе. Кажется, все происходящее не только не трогало его, но даже забавляло. Легкая улыбка блуждала у него на губах, вместе с самым задумчивым выражением лица. Сейчас он больше всего походил на шахматиста, сделавшего удачный ход. Вот только в какую именно партию он играл, Эдвард все не мог понять. И именно это пугало его намного больше, чем все угрозы Респира, вместе взятые.

- Прошу вас, уведите его отсюда, - попросил Рокфор графа Гористарского, - Он и так уже вышел из себя, не дайте ему окончательно опозорить собственное имя, а заодно и ваше.

- Да, конечно, - согласился Гористар, - Респир, друг мой, я думаю, нам уже пора.

Охрана Эдварда буквально с рук на руки передала так и не успокоившегося Респира свите графа. Когда они уходили, Эдвард еще слышал крики Респира, чувствуя себя так, словно поскользнулся на автомобильной подножке и упал в грязь.

- Знаете, это мне напомнило один случай на Тайхоте, - сказал Северед, тоже задумчиво глядя вслед Респиру, - там была немного похожая история, только любовь была настоящая. И дело очень паршиво кончилось.

- А можно немного поточнее, - попросил Эдвард, - думаю, что сейчас не самое время рассказывать истории, но мне просто необходимо чем-то выбить из головы воспоминания об этой встрече. Так что, прошу вас, не стесняйтесь и рассказывайте.

- Так вот. На Тайхоте это тоже успело стать частью истории. Когда мы там приземлились, люди рассказывали ее как красивую, но жуткую легенду. Тогда остров был разделен на несколько карликовых государств, занимавшихся только тем, что изводили друг друга в постоянных междоусобицах. Так вот, к каждой такой стычке им требовался повод, чтобы выглядело все весьма законно. И вот, двое детей, один из них был даже королевским отпрыском, полюбили друг друга. Девушка была из семьи дворянина другого королевства. Правда, отец влюбившегося чада оказался весьма циничной персоной и сразу понял, как всем этим воспользоваться. Он изводил сына, постоянно приезжая к этому дворянину то на прием, то на встречу, то просто как бы случайно, но девушку позволял увидеть издалека, порой обмолвится парой слов, но ничего больше, до тех пор, пока тот не сделал глупость и не попытался выкрасть девушку. Охрана дворянина, конечно, тут же пристрелила ловеласа, но дело было сделано. У его папаши уже стояли войска на границе, и он тут же, объявив о покушении на члена своего семейства, начал наступление уже через пару часов после гибели своего отпрыска. Его противник, так ничего толком не понявший, не успел даже собрать армию, как был разбит.

- Хотите сказать, что Гористар ищет повод, чтобы объявить мне войну? – спросил Эдвард, - Это невозможно! Он не пойдет на открытый конфликт, тем более, что на носу смерть короля и выборы нового правителя.

Ваша оценка: None Средний балл: 5.2 / голосов: 6

Быстрый вход