Аридность часть вторая.

Двое всадников стояли на пригорке, вглядываясь в однообразный степной пейзаж. Один из всадников, совсем молодой, наконец, не выдержал:

– Ну что, поехали. Сколько можно стоять.

– Поехали. Только возьмём севернее, мне там больше нравится.

– Чем это? Пустыня вроде везде одинаковая.

– Это как сказать. Почему-то птицы летели именно в том направлении. И следы лошади ведут именно туда.

– Думаешь, оазис? – подросток насторожился.

– Всё может быть. Может и просто совпадение. Но надо проверить.

– До этого лошадиных следов нам не попадалось. Может, это кочевники?

– Эта лошадь была без всадника – заметил человек постарше, не уточняя, откуда он это узнал. – Одичавшая, скорее всего.

Оазис открылся совершенно неожиданно. Неопытный человек мог проехать в двухстах метрах и уехать уверенным, что всё вокруг сухо, как порох внутри патрона. Степь рассекала длинная ложбина, в которой выбивался маленький родничок. Ручей, созданный источником, тёк по ложбине метров триста, а потом исчезал в земле. Его берега густо заросли кустарником.

Вадим спрыгнул на землю, бросил повод Кириллу и подошёл к источнику. Никаких следов, оставленных человеком. Он нагнулся, зачерпнул воду ладонью и сделал пару глотков. От ледяной воды заломило зубы.

– Хорошая вода.

Лошадям вода тоже пришлась по душе.

– Хорошее место. Ну, нужно сюда краулер звать.

– Странное место. Кирилл, поднимись вон туда и глянь.

Парнишка легко взбежал на площадку в полусотне метров от родника и недоумённо крикнул:

– Ну и на что я должен тут смотреть?

– На следы стоянки.

– Но тут нет никаких следов!

– И здесь нет. Ни кострищ, ни следов юрты. Здесь давно, очень давно никого не было. А травы здесь хватит, чтобы овцы или кони прокормились. Вода есть. Как ты думаешь, почему тут нет никаких следов скотоводов?

Кирилл обратно шёл медленно, пытаясь найти хотя бы какие-то свидетельства того, что здесь бывали люди.

– Не знаю. Действительно, первый раз вижу, чтобы у источника совсем никаких следов. С другой стороны, мы ещё вообще следов кочевников не встречали. Может, этот родник совсем недавно пробился?

– Может быть, – Вадим достал из седельной сумки радиометр. – Радиация в норме, а кустам лет десять, так что вода здесь довольно давно. Похоже, что кочевников здесь немного. Ну, по коням.

Когда краулер подкатил к роднику, капитан вышел, критически оценил источник и задумчиво произнёс:

– Дебит небольшой, заполнять ёмкость придётся до вечера. А топлива уже с гулькин нос. Пока заполняем, смотайтесь на юг, там какой-то населённый пункт должен быть. Там горючих вещей навалом, в крайнем случае, дом разломаем. Проверьте на предмет опасности, и назад. Рации включать только если вас обнаружат.

Дома разбирать не потребовалось, в одном из сараев нашлось несколько тонн каменного угля. Пока его загружали, все парни вымазались, не хуже шахтёров. Мышцы ныли, кожа невыносимо зудела. Горячий душ восприняли как благословение свыше.

– Как заново родился, – Вадим улыбнулся Вике, выглянувшей из машины. – Погуляем до ужина?

– Погуляем, сейчас Васильевне скажу...

Она скрылась, и через минуту появилась уже с «Кипарисом» на плече.

Посёлок, а может станица, чёрт знает, как они тут называются, оказался небольшим. Людей здесь не было уже много лет, но дома стояли целёхоньки. Даже стёкла целые. Вадим подумал, что если здесь встречаются кочевники, то почему они не пытались влезть в дома? Или по каким-то причинам скотоводство здесь не развито? Его мысли переключились на девушку, идущую рядом. Они впервые остались наедине, раньше, рядом с машиной, не проходило и пяти минут, чтобы в их сторону не обращался чей-нибудь любопытный взгляд.

– Посмотрим, что внутри? – Вика с интересом смотрела на дом,

– А почему бы и нет.

Дом был аккуратно закрыт на замок. Вадим подошёл к окну, подобрал кирпич и выбил стекло. Затем просунул руку и открыл раму. Легко вспрыгнул на подоконник и протянул девушке руку.

– Держись.

Она ухватилась за кисть, поставила ногу на стену и, после рывка, оказалась на подоконнике. Её спутник спрыгнул на ковёр, она последовала за ним и оказалась внутри комнаты.

– Совсем как до сухого времени. Всё так аккуратно, – она открыла шкаф, там было совершенно пусто. – Вещи все вывезли.

– Вещи собрали, всё закрыли. Уезжали не спеша, сразу видно. Наверное, рассчитывали вернуться. Кто же знал, что климат навсегда поменялся.

– А родник совсем недалеко, почему же они уехали? У нас бы такое место не бросили. Трава растёт, значит, дожди бывают. Родник есть, значит, скважину можно пробурить, или колодец.

– В то время могло быть хуже. Вот, вырезка из газеты на стене.

Он прочитал вслух кусок текста: «В этом рабочем году нами, совместно с нашими коллегами из США и Бразилии, получены новые научные результаты, требующие существенного пересмотра лесной политики во всем мире. Получены научные доказательства того, что существование рек и осадков на суше определяется деятельностью ненарушенных естественных лесов. Ненарушенный лес представляет собой живой насос, на основе солнечной энергии закачивающий на сушу атмосферную влагу, испарившуюся с поверхности океана. Показано, что засухи, пожары, наводнения, а также ураганы и смерчи на суше являются следствием нарушения лесного покрова и прекращения действия лесного насоса влаги. Уничтожение лесов приводит к полному опустыниванию континентов. Это новые результаты, до сих пор неизвестные научной общественности».

– Не всё поняла. Это значит, что пустыня возникла из-за вырубки лесов?

– Да, теория Горшкова и Макарьевой оказалась верна. Только это слишком поздно поняли.

– Расскажешь мне потом про эту теорию?

– Расскажу, – с улыбкой пообещал парень.

– Вот объявление, – она показала на лист бумаги, лежащий на столе. – С 15 июня подвоз воды прекращается. Население эвакуируется в Ростовскую область. Конечный путь эвакуации – Батайск. Это какой же тут год? Не разберу.

– Кажется, две тысячи двадцать восьмой – Вадим сделал шаг и посмотрел через плечо девушки. – Эвакуировали, когда скважины иссякли. В то время ещё было, куда ехать.

– А потом просто погибали, – Вика положила лист обратно на стол, шагнула назад и упёрлась спиной в грудь парня.

Руки Вадима легли на тонкую девичью талию. Девушка замерла, но не отстранилась. Вадим повернул её лицом к себе, притянул ближе. Она, казалось, перестала дышать. Их губы встретились, замерли на секунду, затем Вика тихонько выдохнула, закрыла глаза и плотнее прижалась к Вадиму. Её руки очень осторожно, точно боясь спугнуть, легли ему на плечи. Второй поцелуй получился дольше и увереннее, чем первый. Ощущение времени исчезло, окружающий мир стал вдруг неважен и далёк.

Снаружи донёсся звонкий мальчишеский голос:

– Вадим, Вика! Куда вы делись?

Вика отпрянула, с опаской поглядев на окно. Вадим подошёл к подоконнику и выглянул.

– Чего шумишь?

– Да мы с Олегом тоже решили по домам полазить. Не возражаешь, если мы составим вам компанию?

– Да с чего бы мне возражать?

Подростки легко запрыгнули на подоконник и через секунду уже стояли внутри, чрезвычайно довольные собой. Вика отвернулась, чтобы скрыть смущение, и притворилась, что изучает интерьер кухни. Мальчишки не заметили, что её дыхание намного чаще нормального.

– Что, ничего полезного не нашли?

– Мы только начали. А в таких оставленных домах надо смотреть на чердаке, там оставалось то, что увозить было неоправданно.

– Точно, вон лестница.

Через шесть секунд оба подростка, прислонив карабины к стене, уже были наверху.

– А тут темно, оказывается. Доставай свой фонарик.

Через минуту они уже углубились внутрь чердака. Вика встретилась с Вадимом глазами, и молодые люди одновременно прыснули со смеху.

Сверху доносились голоса, парни зря времени не теряли. Через несколько минут донёсся восторженный вопль:

– Ого, смотри, чего нашёл!

– Спички. Сколько их тут? На несколько лет хватит.

Кладоискатели спустили с чердака картонную коробку, доверху наполненную спичечными коробками.

– Ой, какие странные, – Вика взяла один из коробков. – Не из картона, а как будто из однослойной фанеры.

– Старые. Вот год изготовления, одна тысяча девятьсот семьдесят пятый. Это же больше ста лет!

– А они загорятся?

– Сейчас узнаем, – Кирилл вытащил спичку, быстро чиркнул по коробку.

Раздался выстрел. Кирилл, в испуге подпрыгнув, отбросил коробок. Вадим, подхватив автомат, бросился к окну. Сообразившие в чём дело подростки тоже схватились за оружие.

– Эй! – раздался голос Антона. – Стоять, не шевелиться!

Вадим спрыгнул на землю, остальные последовали за ним. Выйдя на улицу, они заметили Антона, стоящего перед двумя людьми.

Мужчина был молод, лет двадцать от силы. Девушка – ещё моложе. Антон заметно нервничал, но карабин держал твёрдо. Рядом лежал разряженный арбалет.

– Я ему кричу: «Стой», а он разворачивается и стрелой в меня. – Антон показал на косяк двери, в котором торчала железная стрела. – Ну, я и выстрелил поверх головы.

– А арбалет – барахло, – заметил Кирилл. – Я в двенадцать лет делал, и то лучше был. Даже не оструган, только занозы получать.

Парень бросил на него такой взгляд, как будто ему в душу плюнули, но промолчал.

– Зато стрела хорошо вошла. Попал бы он в тебя, и был бы с карабином. А для кого был приказ по одному не ходить?

– Да я вас искал, куда вы пропали?

– Кто, откуда? – Вадим повернулся к парочке.

Те пытались понять, чего можно ожидать от встреченных, и, судя по их лицам, не ждали ничего хорошего.

– Из Эмирата, – наконец ответил парень.

Судя по тому, как он говорил, его мучила жажда. Вадим прекрасно понимал, как должен себя чувствовать человек в такой ситуации. Сам не так давно был в сходном положении. Только ему, в отличие от этой парочки, тогда нечего было терять. Вадим отстегнул флягу с пояса и бросил парню.

Тот поймал её на лету, встряхнул и передал спутнице. Та, открутив крышку, жадно начала пить. Кирилл снял свою фляжку и тоже бросил. После тог, как обе фляги опустели, Вадим махнул рукой:

– Идёмте, поговорим.

Игорь Андреевич отправил молодёжь проверить, не движется ли кто-нибудь по следам пришедших, сел напротив парня, махнул рукой Вадиму, приглашая присоединиться к разговору, и крикнул:

– Нина! Позаботься о девчонке, а то она сейчас свалится.

Его жена, которую молодёжь звала Васильевной, взяла девушку под локоть и повела в краулер. Парень проводил их беспокойным взглядом.

Когда девушка оказалась внутри машины, Васильевна осмотрела её, улыбнулась и спросила:

– Как тебя звать, девочка?

– Инна – ответила та, смотря себе под ноги.

– Ну и что с тобой сначала делать, мыть или кормить?

В её голосе прозвучала неподдельная доброта и участие, услышав его, гостья впервые подняла взгляд.

– Кормить, – тихо произнесла она.

– Когда ела в последний раз?

– Два дня назад.

– Вика, чего стоишь столбом, принеси тарелку каши. И много не сыпь, а то ей плохо будет. И чай сладкий налей.

Когда девушка поела, сполоснулась под душем, и, стесняясь, одела данную ей, вместо старых лохмотьев, одежду, Васильевна сказала:

– Выйди, покажись своему другу, пусть знает, что с тобой всё в порядке. А то он испереживался уже весь. А потом возвращайся, расскажешь нам всё по порядку.

Вадим всё это время пытался разобраться в местной обстановке. По всему выходило, что на Северном Кавказе главенствует Эмират, до этого бывший монолитным, а в последнее десятилетие распавшийся на пару десятков отдельных кланов. Южные склоны Кавказа попали в «дождевую тень», и соответственно были непригодны для жизни. В Эмирате до последнего времени активно использовались старые военные технологии, в частности дроны, которые практически выбили людей на открытых пространствах. Но электроника уже практически не действует, и это одна из причин распада Эмирата. Парень, которого, как выяснилось, звали Руслан, родился в районе Анапы, в долине Сукко, а в Эмират попал, когда вместе с группой ровесников сделал вылазку на развалины Новороссийска. Провёл он в рабстве чуть больше года, а потом бежал, прихватив с собой девушку. Идти по степи они решили потому, что вдоль побережья есть несколько поселений, которые считают врагом каждого, кто не из их посёлка. А в степи они отклонились к востоку, попали в полупустыню и чуть от жажды не умерли. Руслан также сказал, что почти любой посёлок севернее Новороссийска с радостью примет беженцев, в большинстве из них крайне не хватает людей. Те, кто южнее, тоже примут, но, если ему верить, то статус будет – чуть выше раба. Горец скорее сдохнет, чем воспримет как равного какого-то чужака.

Через полчаса разговоров из-за машины появилась спутница Руслана, в первый момент Вадим её даже не узнал. Удивительно, как меняют человека чистая кожа, приличная одежда и чуточку уверенности в завтрашнем дне. Она ободряюще улыбнулась, махнула рукой и скрылась снова. Руслан, несколько успокоившись, продолжил рассказ. Его кормить раньше времени никто не собирался, здесь считали, что мужчина должен легко переносить небольшие лишения. Так что парню пришлось рассказывать ещё почти два часа, пока, наконец, не позвали к ужину.

После ужина, когда уже стемнело, измученных Руслана с Инной отправили спать, а остальные расселись вокруг костра. Разумеется, обсудили прибывшую парочку. Некоторые высказались, что не стоит им особо доверять. Вадим считал, что они не врут, всё совпадает с тем, что уже было известно, например – отсутствие скотоводов в степи или припомненные им радиоперехваты. Его поддержала Васильевна:

– У девочки вся спина в рубцах от плётки. Есть и старые, и свежие. По её разговорам сразу видно, что с жизнью невольницы она хорошо знакома. Об Эмирате они всё точно рассказали, может и про побережье им можно верить?

Встал Игорь Андреевич.

– Тут вопрос такой: можем ли мы доверить им наши жизни? Верить им, или не верить, мы всё равно едем к побережью, здесь нам не прожить. Значит, лучше с их помощью, чем вообще без информации. Пока, похоже, они говорят правду. Вот такой дальнейший план: двигаемся к морю, оседаем в заброшенном посёлке на побережье, обустраиваемся. Айгульку с Машей выдаём замуж за местных, приобретаем связи и союзников.

– А почему только Айгульку с Машей? – вышеупомянутая Айгулька, разумеется, не могла удержаться, чтобы что-нибудь не сказать. – А Зухрушку, а Вику?

– Зухрушке ещё подрасти надо, и отрастить себе всё, что положено женщине. А у Вики жених есть. Кстати, Вадим, раз так, вам стоит пожениться. Невеста – одно, а жена – совсем другое. Хочешь ли ты взять Вику в жены?

Вадим подумал, что капитан побаивается его ухода, как только возникнут другие варианты, и хочет привязать его покрепче. Вообще, согласно этикету Южноуральского ханства, нужно было ответить, что изгнанник не имеет права выбора. Но ответить так – значит нанести девушке незаслуженное оскорбление, поэтому он ответил просто:

– Буду рад. Если Вика согласна.

Все посмотрели на Вику, которая сидела, отвернувшись в степь, и притворялась, что это ей совсем неинтересно. Только учащённое дыхание выдавало её волнение.

– Вика, согласна ли ты выйти замуж за Вадима?

По этикету, она должна была сказать что-то вроде: «Как скажешь, так и будет», то есть свалить решение на старшего в семье. Но она посмотрела на Вадима и ответила:

– Согласна.

На этом её смелость иссякла, и она закрыла лицо ладонями. Айгулька, лукаво улыбнувшись, толкнула её локтем:

– Не бойся, это не так страшно, как ты думаешь.

– Ну, раз так, тогда завтра я вас и повенчаю. А теперь всем спать.

Вика скрылась почти сразу, остальные не спешили. Кто-то налил себе ещё одну кружку чая, кто-то подбросил полено в костёр. Подростки, собравшись кучкой, обсуждали, что можно будет найти в домах. По кругу прошёл шёпоток, что если с поселением на берегу не заладится, то можно вернуться сюда, воды в роднике хватит для огорода и плодового сада. Тут же сделали вывод, что о роднике при посторонних ни слова. Вадим посидел немного, но накопленная за день усталость постепенно брала своё.

С утра вся молодёжь, включая Руслана, занималась прочёсыванием домов в поисках того, что могло бы пригодиться в качестве обменного фонда. Но, из всего найденного, самым ценным были пять тонн угля, уже загруженные в качестве топлива. Горючее всех сортов ценилось на побережье. Но уголь и самим мог пригодиться, так что вопрос, на что выменять еду на зиму, оставался открытым. Имеющихся запасов хватит на пару месяцев, а вырастить своё они смогут только следующим летом.

Венчание состоялось уже ближе к вечеру. Вадим так волновался, что сама церемония почти выпала у него из памяти. Запомнился только вкус Викиных губ, когда капитан объявил их мужем и женой. После окончания церемонии, молодожёнам пришлось выслушать кучу поздравлений и пожеланий, а затем, незаметно, они остались вдвоём. Медленно шли по пустой улице, держась за руки. Вика искоса взглянула на своего любимого и улыбнулась:

– Муж. Так непривычно…

– Привыкнешь. Посмотри, какое небо.

– Тучи идут сюда. И это дождевые тучи. Будет дождь.

– А я никогда не видел дождя.

– Ничего приятного. Холодный и мокрый. Под открытым небом не нужно оставаться, вымокнем.

– Пойдём под крышу. В какой-нибудь из домов.

– В тот, где ты впервые меня поцеловал. Хорошо?

– Хорошо. Тебе там понравилось?

– Да. И ещё, я туда кошму принесла, – её лицо залилось краской, она смущённо отвернулась.

В облаках прогрохотал гром. С запада неотвратимо наползал грозовой фронт. Блеснула молния, грохот повторился, дунул порыв ветра. Молодые люди свернули во двор, поминутно оглядываясь на небо. В дом проникли так же, через окно. Внутри было уже почти ничего не видно. Вадим закрыл окно, прошёл вслед за своей избранницей в соседнюю комнату, которая, судя по большой кровати, служила спальней. На улице дунул очередной порыв ветра, по стёклам ударили тяжёлые капли воды.

– Посмотрим? – голос Вики дрогнул.

– Посмотрим, – Вадим обнял девушку за узкие плечи, она прижалась к нему. Её худенькое тело чуточку подрагивало, то ли от вида грозы, то ли от предстоящего.

За окном дождь полил с такой силой, что за шелестом не услышать разговора. Стало совершенно темно, только вспышки молний иногда пробивали мрак. С каждым ударом грома, Вика вздрагивала и прижималась плотнее. Постепенно гроза прошла, ливень перешёл в обычный дождь.

Вадим перенёс руку с плеч на тонкую талию, вторая рука погладила короткие Викины волосы, медленно прошла по спине вдоль позвоночника. Его губы легко коснулись нежной щеки. Вика повернула голову, их губы встретились и долго не размыкались, её руки осторожно легли на его плечи. В этот раз им никто не мешал…

Проснувшись, Вадим долго лежал, не открывая глаз, чтобы не спугнуть ощущение удивительного счастья. Потом осторожно приоткрыл веки. Вика спала, устроив голову на его плече, правая рука лежала у него на груди. Будить её не хотелось, но, наверное, он нечаянно пошевелился, так как серые глаза жены вдруг открылись. Она сонно улыбнулась, прижалась плотнее и потерлась щекой о мужское плечо. Он провёл ладонью по её лицу, затем его пальцы скользнули ниже.

– Пора вставать? – шепнула Вика через некоторое время, продолжая при этом ласкаться.

– Можно ещё поспать, а то когда заснули, уже светало.

– А вдруг искать придут?

Она весело фыркнула, выскользнула из-под одеяла, уже совершенно не стесняясь, начала одеваться. Вадим впервые видел её обнажённой, но возникло ощущение, что не скоро насмотрится.

Когда молодожёны подошли к краулеру, все остальные уже складывали в него всё, что за эти два дня успели вынести наружу. Все сразу бросили работу и повернули головы к ним. Вика не выдержала сразу десятка взглядов и спряталась за спиной мужа. Капитан хмыкнул и ворчливо сказал:

– Очень вовремя вы подоспели. Вадим, займись душевой, остаток воды используйте по назначению, потом разбирайте. Как уложимся – трогаемся.

Айгулька, на правах подруги, улучила момент, когда Вадим скрылся внутри душевой, и тихонько спросила у Вики, сушившей волосы полотенцем:

– Ну и как спалось?

– Тебе скажи, ты тоже захочешь, – Вика покраснела, но глаз уже не отвела.

– Ну вот, а ты боялась…

Когда солнце прошло уже треть своего пути по небосводу, многотонная машина была, наконец, готова к движению.

– Три дня пути, а потом будут горы, – Игорь Андреевич обратился к Руслану, сидящему у окна. – Ты сможешь найти дорогу без крутых подъёмов?

– Найду, – последовал ответ. – Я там все дороги знаю, проедем. Эта штука сможет пройти через железнодорожный туннель?

– Думаю, что сможет.

– Тогда нужно выехать вот сюда, – он ткнул в карту. – А потом я покажу.

Краулер тронулся, медленно пополз на запад. Туда, где были шансы построить жизнь себе и своим детям. Вадим, как обычно, двинул вперёд коня. Он думал о той, которая решила соединить свою судьбу с его судьбой. Предложить ей он мог только самого себя, у него не было ни богатства, ни влиятельных родственников. Только любовь и желание строить семью вместе. Будет ли этого достаточно – время покажет.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.9 / голосов: 20
Комментарии

Продолжай в том же духе)

Ну, ещё на одну часть меня хватило.)

Очень хороший и качественный рассказ! Мне понравился)

Быстрый вход