Роман "Красная Шапочка" мир Метро2033 (часть 7)

Как только Марина отбежала от лестницы, ее сразу же окружила плотная волна взволнованных голосов. Встревоженные звуками стрельбы люди выбирались из палаток, выходили на платформу со свиноферм и мастерских. Все были взволнованы и обеспокоены. Никто ничего толком не понимал. Но все слышали стрельбу и понимали, что случилось что-то очень плохое.

Увидев Марину, стремительно бегущую между палаток, одна из женщин окликнула ее: - Мариша ты? Что происходит? Ой! А что это у тебя? – удивленно воскликнула она, увидев в руках у девушки автомат Хомяка.

Марина понимала, что сейчас эти люди как никто нуждаются в том, чтобы узнать, что произошло на станции. Но так же она понимала и то, что каждая секунда, потраченная ею разговоры, может оказаться для этих людей роковой. По этому она только на мгновение позволила себе задержаться и, подойдя вплотную к охваченной тревогой женщине прошептала: - Беда, тетя Маша. «Серые» на станции.

- Батюшки! – всплеснула руками пожилая женщина: - Да как же это? Да что же теперь?!

- Там Сливенко оборону держит, - Марина махнула рукой в сторону лестницы: - Меня за помощью послал, в туннель на заставу.

О том, что твари уже ворвались на противоположную сторону станции Марина решила пока не говорить. Женщина и так была в ужасе и пугать ее еще больше было совсем не к чему.

- К туннелям отходите, к «Красносельской», - Марина заглянула в испуганные глаза: - Вы поняли? К «Красносельской». Я скоро. Я за помощью!

И прежде чем перепуганная тетя Маша успела что-либо ответить, девушка уже скрылась в полумраке.

Добравшись до конца платформы, Марина быстро спустилась на пути и со всех ног бросилась по шпалам в черное жерло туннеля. Она бежала, прижимая к груди тяжелый автомат, и стараясь думать только о том, как бы не споткнуться в темноте и не грохнуться головой на рельсы. Фонаря у нее не было, и довольствоваться приходилось тусклым светом аварийных лампочек, развешенных в туннеле на проводах, тянущихся до самой заставы. Правда, не добегая несколько десятков метров до цели, девушка сбросила скорость. Нужно было окликнуть бойцов и представиться. Иначе, услышав звук приближающихся бегущих шагов, охрана туннеля могла просто расстрелять бегущую, приняв ее за нападающих.

Марина перешла на быстрый шаг, одновременно переводя дыхание, и только тут с удивлением услышала доносящийся со стороны заставы гомон голосов. Правда, спустя мгновение девушка вспомнила, как Ольга Николаевна уводила детей по путям именно в сторону «Красносельской». В ту сторону от «Сокольников» вели два туннеля, соединенные съездом, и, судя по всему, Баба Яга выбрала из них тот же, что и Марина.

Из-за шума детских голосов никто из охраны не услышал Марининого приближения. «Ничего себе охраннички», - подумала девушка: «Вот так появись тут «серые» так же тихо, как я, так их бы никто и не заметил, пока из темноты выпрыгивать не начали».

- Эгей, на заставе! Не стреляйте! Свои! – звонко крикнула Марина, когда до заставы осталось метров двадцать.

Ее крик возымел действие. Девушка услышала, как залязгали в руках бойцов затворы автоматов, и буквально кожей ощутила, что в ее сторону настороженно глядят сейчас черные зрачки нескольких автоматных стволов.

- Кто там?! – раздался от баррикады, перегораживающей туннель, взволнованный окрик.

- Я это! – ответила девушка.

- Кто это «я»?! – повторил спрашивающий свой вопрос.

- Дед Пехто! Марина это. Коршунова! Вот кто! – ее уже начала раздражать эта ситуация. На станции в этот самый момент гибли люди, а тут эти молодцы со своими «калашами» сидят в туннеле и в ус не дуют.

Девушка вышла наконец в светлый круг, озаренный пламенем костра, горящего за баррикадой.

- Марина! – голос Бабы Яги не предвещал ничего хорошего: - Где тебя нелегкая носит?!! Я чуть с ума не сошла пока ты там…

Голос Бабы Яги дрогнул, и она замолчала, внимательно глядя на девушку. Что-то неуловимо изменилось в ее облике, во взгляде. Она как будто повзрослела за те несколько минут, что прошли с момента появления «серых» и до того, как она прибежала к заставе, покрытая грязью, кровью, с автоматом в руках. Даже не просто повзрослела. Она как будто прожила целую жизнь. Жизнь, в которой ей приходилось видеть такое, что меняет человека раз и навсегда, превращает подростка во взрослого человека, слабого и нерешительного человека в воина.

В бытность свою военным врачом Ольге приходилось уже видеть такое выражение на детских лицах. У мальчика в горном ауле, сжимающего в маленьких руках тяжелый АКМ, у женщины, в Крыму, вернувшейся домой с рынка, и обнаружившей вместо дома воронку. У многих, кто вдруг увидел войну и смерть во всем ее неприкрытом виде.

- Марина, - обратилась Ольга к девушке уже тихо: - Что случилось?

- «Серые», Ольга Николаевна, - ответила Марина: - «Серые» на станции, - произнесла она уже громче, обращаясь ко всем, собравшимся на заставе. – Ворвались от гермоворот. Не знаю как. - Марина говорила быстро и отрывисто – «Звездочку» Антона смяли. Сливенко сейчас около лестницы оборону держит, не пускает тварей на эту сторону станции. Они с Михой раненным вдвоем только на станцию вышли.

- А остальные? – задал вопрос кто-то из дозорных

- Остальных не видела. Хомяк вот до станции дошел… почти.

- Как это почти?

- Да вот так! Нету больше Хомяка. Порвал «серый». Вот, - девушка подняла автомат: - Все, что осталось от него.

- А Наташа? Курочкина? Ты ее видела? Марина, ты видела Курочкину? – голос Ольги был полон тревоги, в нем ясно читалось, какой ответ она ожидала услышать. И все же Баба Яга до последнего надеялась, что ее ученица выбралась на станцию: - Ну, - повторила она вопрос: - Что же ты молчишь? Марина?

- Ольга Николаевна! - Марина подняла на учительницу глаза, и в первый раз за этот страшный вечер они были полны слез. Видимо огромное нервное напряжение, копившееся в ее душе наконец вырвалось наружу: - Наташа там осталась!… Там эти!… Много!… Сколько же их!… Да что же это!… - и бросившись на грудь Ольге, девушка разрыдалась. Выпущенный из рук автомат с грохотом упал на пол.

- Ну что ты, что ты, Мариночка, - тихо успокаивала Баба Яга девушку, обнимая вздрагивающие плечи. И странно было слышать этот нежный, ласковый, утешающий голос из уст всегда жесткой, требовательной начальницы станционного госпиталя: - Успокойся. Успокойся, - повторяла она, гладя Марину по волосам: - Ты же не видела, Наташу. Наверное, ты ее просто не заметила. Она, наверное по противоположной лестнице спустилась, вот ты и не увидела в темноте. Ведь, правда же? Ну,… ну успокойся, успокойся.

«Противоположная лестница!!!» - эта мысль обожгла Марину словно удар по лицу. «Как же я могла забыть?!!! Дура!!! Ах, какая же я дура!!!» - пронеслось у нее в сознании. Слезы, только что душившие ее пропали, как будто их вовсе и не было.

Выскользнув из объятий Бабы Яги девушка проговорила, поднимая с пола упавший автомат: - Лестница! Когда мы со Сливой держали оборону «серые» спустились на платформу по противоположной лестнице! Они уже на станции, понимаете?!! Вы понимаете?!!!

Командиру, дозора, бывалому сталкеру Ивану Аргошину по прозвищу Арго, не понадобилось лишних объяснений. Все было и так ясно.

- Так! Бойцы! Слушай мою команду! Застава выдвигается на платформу! - слова его, сказанные спокойным твердым голосом вселили в растерявшихся было бойцов уверенность.

- Сколько примерно на станции «серых»? – обратился Арго к Марине.

- Не знаю, - покачала девушка головой: - Много. Думаю, больше двух десятков.

- Ясно. Боеприпасы все с собой. Оружие держать наготове. Если твари прорвались на эту сторону станции, то они могут встретиться нам в туннеле, - продолжил командир, обращаясь к бойцам: - На подходе к станции смотреть в оба! Вопросы?

Вопросов не было. И отряд уже был готов к выдвижению на станцию, когда Марина обратилась к Арго.

- У меня тут один вопрос… - девушка замялась.

- Что Марина? – командир явно спешил и голос его выражал нетерпение.

- У меня всего пять патронов осталось, - смущенно проговорила девушка: - Мне бы пару магазинов.

- Марина, - Арго был явно удивлен: - Ты что же собралась с нами? Может тебе лучше здесь остаться? Хватит с тебя на сегодня войны. Заодно вот, Ольгу Николаевну с ребятишками прикроешь?

- Остаться?! – Марина вскинула голову: - Ты видел, что эти твари с Хомяком сделали?! Мы со Сливой вместе их на лестницу не пускали! Я ему вернуться обещала с подмогой, а теперь тут отсиживаться буду?! – она исподлобья взглянула на Арго: - Дадите патроны? – голос девушки был холоден и тверд. Казалось, она готова идти бить «серых» голыми руками.

- Да ладно, командир, - раздался голос одного из сталкеров: - Пусть с нами идет.

- Точно, - поддержал его другой: - Девчонка боевая, сразу видно. Слыханное ли дело, в такую передрягу попала. Другая на ее месте давно бы уж визжала от ужаса где-нибудь под платформой, а Маришка-то наша глянь, и тварей еще покрошить успела.

- Да что там говорить? Будет у нас новый сталкер! А патронов мы ей дадим. Дадим мужики?

- О чем речь? Конечно скинемся! – зашумели дозорные.

Арго еще раз поглядел на Марину, все еще смотрящую исподлобья прямо ему в глаза. Потом перевел взгляд на бойцов.

- Ладно! Будь по вашему, - он повернулся к девушке: - Но гляди, никакого геройства. Поняла?

- Поняла! – радостно кивнула просиявшая Марина.

- Ну, а раз поняла, то вот тебе, получай. Да смотри, зря не трать, - и Арго достал из подсумка полный магазин.

- Держи, Мариш! Вот еще тебе, - поддержал его другой боец, извлекая из кармашка «разгрузки» еще один полный рожок.

- И от меня прими…

- И от меня…

Спустя несколько секунд, Марина стала обладательницей четырех снаряженных автоматных магазинов. Отстегнув от автомата почти опустевший диск, девушка присоединила один из новых магазинов и со звонким щелчком взвела затвор. Ни «разгрузки», ни подсумка у нее не было, по этому остальные магазины Марина просто рассовала по карманам своей видавшей виды джинсовой куртки.

Повернувшись к Ольге, все это время молча наблюдавшей за ней, Марина спросила: - Ольга Николаевна, я правильно поступаю?

- Все правильно, девочка. Все правильно. - Ольга вздохнула и, взяв Марину за плечи, посмотрела ей прямо в глаза: - Иди. Иди и делай то, должна. Только… будь осторожна.

- Буду, - кивнула Марина: - Спасибо вам, Ольга Николаевна.

- Ольга Николаевна, - обратился Арго к Бабе Яге: - Если что, уводите детей к «Красносельской», - Ольга кивнула.

- Ну что? Теперь все готовы?! – командир в последний раз оглядел свой маленький отряд: - Тогда вперед. Покажем этим тварям, где раки зимуют!

Арго махнул рукой, и первый устремился в черное жерло тоннеля. Через несколько секунд, пять вооруженных людей скрылись в темноте.

Около опустевшей заставы осталась Ольга в окружении выведенных ею со станции детей. Она посмотрела вслед ушедшим бойцам и тихо произнесла: - Береги себя, девочка. Береги себя.

24. Николай

- Вот тебе, тварь! Получай! И ты тоже! – Сливенко выдернул из автомата связанные изолентой магазины, содержимое одного из которых он только, что выпустил в двух особо наглых мутантов, попытавшихся спуститься по охраняемой им лестнице. Сталкер перевернул их и снова вставил в автомат, «заполненной» стороной. Взведя затвор, Николай перевел дух.

Зрелище было впечатляющим. На площадке над лестницами и на самих ступенях уже валялись в разных позах трупы шести «серых». Еще одной твари удалось уйти, хотя Слива был уверен, что основательно зацепил ее очередью.

В полумраке наверху мелькнула тень и сталкер снова вскинул горячий автомат.

- Ничего, Миха, ничего! – прокричал он, обращаясь к раненному товарищу, неподвижно сидящему, привалившись к перилам. Тот все еще был без сознания, но для Сливенко это ровным счетом ничего не значило. Ведя огонь, Слива продолжал говорить с ним, как будто тот мог его слышать.

- Не боись, Миха! Мы с тобой еще погуляем! – короткая очередь и вой наверху, - Ага! Врешь гад! Думал мы тут сдохнем?! А вот на тебе!!! – еще несколько пуль нашли свою цель в полумраке – Нет, Миха, ну ты слышал, а?! Он думал, мы тут с тобой загнемся под землей! А вот дулю ему! Да мы еще с тобой и из метро выберемся! Ага?! Не веришь? А я говорю, выберемся! – короткая очередь. Щелчок. Полсекунды на то, чтобы сменить опустевшую пару магазинов на новую, последнюю. - Мы еще с тобой ко мне в гости поедем! В отпуск! Знаешь у меня дом, какой? А маманя пампушки знаешь, какие готовит?! Вот гад! Подкрался, песий сын!!! – длинная очередь по мутанту, который спустился по противоположной лестнице и тихо пробрался по краю платформы, заходя Сливе в тыл.

К счастью сталкер в последний момент успел заметить две красноватые точки в полумраке, и струя свинца швырнула «серого» на пути буквально за долю секунды до того, как тот прыгнул.

- А? Подкрался?! Ничего, полежи теперь, отдохни! - Слива бросил короткий взгляд на товарища: - Так ты пампушек таких сроду не ел! – еще несколько огненных вспышек на конце ствола, - А Оксана моя! Знаешь она какая? Чудо дивчина! Коса до пояса, глаза как озера! Получай!!! – еще один «серый» скатился, заливая кровью ступени.

После последнего выстрела снова сухой щелчок автомата, недовольного отсутствием патронов. Раненная тварь попыталась в последний момент ухватить Миху зубами за ногу, но бдительный Микола с размаху шарахнул ее по черепу прикладом.

- Кусаться?!!! Кусаться псина?!! Вот тебе!!! – мутант с проломленной головой забился в агонии. – Ты смотри, а?! Хватануть хотел!!! Ничего, Миха, нас так просто не сожрешь! – сталкер быстро перевернул магазины, вставляя в автомат последний. - Так у Оксаны знаешь подруг сколько? И не сосчитать. И все красавицы. Да мы тебе такую невесту найдем! А потом такую свадьбу отгрохаем! На весь Киев слава будет!

Сливе удалось завалить еще двух тварей прежде чем его автомат окончательно замолчал, выплюнув последнюю гильзу. Сталкер на всякий случай еще раз пошарил по карманам, но больше боеприпасов не было.

Твари на верху что-то притихли, но пауза между атаками не могла длиться слишком долго.

- Похоже, Миха, отпуск наш с тобой отменяется, – опустив автомат, Сливенко поглядел на товарища, - И свадьба твоя тоже, - он глянул наверх, там снова зашевелились серые силуэты.

Похоже, твари почувствовали, что у человека внизу закончились боеприпасы. А может они ничего такого и не поняли, а просто продолжали тупо лезть вперед. Как бы там ни было, но итог у этой ситуации мог быть только один. И итог этот был явно не в пользу сталкеров, «окопавшихся» внизу лестницы.

- Ну раз так… Раз уж так все погано сложилось…! Раз уж так все гнусно выходит!!! – Слива положил на пол автомат и вытянул из ножен на поясе длинный острый нож: - Так хоть одну тварь с собой на тот свет захвачу! А если повезет, то и двух!!! – он снова глянул вверх: - Ну! Что встали?! Идите сюда, гады!!! – лезвие тускло сверкнуло в свете аварийных ламп.

Как будто отреагировав на приглашение сталкера, сразу трое «серых» стремительно ринулись вниз по лестнице. Бегущий первым мутант хрипло рыкнул, оттолкнувшись задними лапами, взвился в воздух и… прямо в полете опрокинулся на спину, сраженный выстрелами сразу из нескольких стволов. В шум, царящий на станции, ворвался грохот автоматных очередей. Остальные две твари попытались броситься вверх по лестнице, но уйти от свинцового града им не удалось.

Не успели трупы «серых» скатиться по ступеням, Слива обернулся. Навстречу ему приближались пять силуэтов. Через несколько секунд Микола узнал дозорных с заставы, охраняющей туннель, ведущий в сторону «Красносельской». Еще одним человеком, столь своевременно появившимся возле лестницы, была Марина.

- Вот цэ гарно! – радостно воскликнул Сливенко: - Вовремя вы. Еще бы чуть-чуть и остались бы от меня одни пустые магазины.

Арго быстро распределил бойцов по позициям: - Иван, Сергей, вы следите за лестницей! Костя, тебе правый фланг, смотри, чтобы по краю платформы не обошли! Марина, на тебе левый. - Что с обстановкой? – спросил он Сливу.

- Лезут, заразы! – вот и вся обстановка ответил сталкер и добавил: - Патроны все вышли.

- На, держи: - Арго сунул ему горсть патронов: - Извини, магазинов пустых не осталось.

Снаряжая полученными патронами пустой рожок своего автомата, Слива быстро ввел прибывшее подкрепление в курс дела. Много времени на это ему не потребовалось, и через минуту дозорные уже примерно представляли себе, что сейчас происходит на станции.

- В общем так, - закончил Микола свою речь, вставляя магазин в автомат и взводя затвор: - На той стороне, - он кивнул в сторону противоположной стороны платформы: - Сейчас очень туго. Я стрельбу слышал, видать кто-то тварей там сдерживает, но не слишком успешно. Туда нам надо.

- Бойцы, - Арго быстро посмотрел на отряд и снова перевел настороженный взгляд на лестницу, откуда только что «снял» очередного мутанта: - План наш будет таким. Мы с Иваном поднимаемся по лестнице. Остальные прикрывают нас снизу. Поднимаемся, занимаем позицию и отсекаем «серых», идущих по туннелю от платформы. Как только закрепимся, Слива с Мариной по правому флангу, Костя, с Серегой, по левому, обходите лестницу и зачищаете края платформы. Имейте в виду, под лестницами школьная палатка, там могут быть «гости». Зачищаете и выходите к подножию лестницы на той стороне. Там встречаемся и идем по платформе в сторону «Преображенской». Движемся цепью, расстояние в пределах двух шагов. В палатки не лезем. Если есть подозрительное движение, сперва стреляем, после смотрим.

- А если там люди будут? – задала вопрос Марина.

- Черт! Верно, - Арго не секунду задумался: - Значит так. Движение в палатке, командуете «Ложись!». Если в ней люди, поймут, не глупее нас с вами. Потом открываем огонь. Никакого геройства, это понятно? Сейчас каждый боец на счету! Так что никакого «сейчас посмотрю, кто там»! Сначала огонь, потом проверяем. Вопросы?

Вопросов не было, и Арго обратился к Ивану Скурлатову. Иван, сталкер, по прозвищу Бешеный, внимательно наблюдал за лестницей. Вооружен боец был не автоматом, а пулеметом ПКМ с огромным коробом, в котором была заботливо уложена лента. Еще две ленты перепоясывали пулеметчика крест накрест. Обычно пулемет не покидал блок-поста на заставе. В туннеле его плотный огонь мог удерживать, пытающегося вторгнуться агрессора, очень долго. Но сегодня этому мощному оружию нашлось применение на самой станции.

- Тебе Бешеный, особое задание, - произнес Арго: - Когда поднимемся на лестницу, и установим пулемет, я спущусь с той стороны и с остальными иду зачищать станцию. А тебе, пока мы не управимся, придется удерживать туннель, не пускать новых тварей на станцию. Дело, сам понимаешь, опасное. Справишься?

- Чтобы с ним, - Бешеный любовно погладил приклад своего любимого ПКМ: - И не справиться? Пусть только сунуться. Наделаем дырок, свистеть будут.

- Ну, - Арго обвел взглядом отряд: - Тогда все по местам.

Послышался быстрый шорох шагов, это шестеро бойцов заняли исходные позиции. На верху, пока было тихо, но все знали, сколь обманчива и смертоносна может быть эта тишина. Шесть стволов уставились в сторону площадки наверху.

- Готов? – Арго посмотрел на Ивана. Тот удобнее перехватил пулемет и кивнул: - Тогда с Богом. Вперед! – и Арго с Бешеным бросились вверх по лестнице.

25. Марина

Одним стремительным броском сталкеры взлетели по ступеням. Очевидно, удача и вправду любит отважных, потому что пока они поднимались, ни одна тварь не высунулась из полутемного туннеля, ведущего от гермоворот. Напрасно бойцы внизу настороженно поводили хищными жалами своих автоматов. Наверху, на площадке царили тишина и полумрак, не разрываемые ни грохотом очередей, ни вспышками выстрелов, ни звериным рычанием.

Наконец, спустя несколько мгновений, показавшихся всем нестерпимо долгими, сверху послышался тихий лязг металла о плиты пола, это Бешенный установил свой пулемет. И сразу же вслед за ним раздался голос Арго: - Чисто! По флангам, вперед!

Выставив перед собой стволы, бойцы двинулись по краям платформы в обход лестницы.

- Осторожно! – тихо произнесла Марина, обращаясь к идущему рядом с ней Сливено: - Тут кровь на полу. Мокрая еще. Не покатиться бы.

- Это Хомяка? – так же тихо поинтересовался сталкер, не забывая при этом обшаривать стволом автомата пространство перед собой.

- Его. Он чуть дальше тут. А вон внизу, тварь, что его… Погоди-ка, слышишь?

- Что? – Слива спросил тихо, что Марина скорее догадалась, чем услышала.

- Вроде в палатке… Ходит кто-то…

- Ходит? Не… я, вроде не слышу. Думаешь кто-то из этих?

- Да кто их знает. Может и они. Пальнуть что ли? – Марина с сомнением покачала головой. – А ну как с той стороны кто-то пробрался, спрятался?

- Окликнем? – Слива сомневался, что кто-то из жителей станции мог избрать ненадежные брезентовые стенки палатки своим убежищем, но и палить, рискуя подстрелить кого-то из своих, ему не хотелось.

Положение становилось угрожающим. Сталкерам уже пора было бы выйти к подножию противоположной лестницы, а они все еще топтались на полпути.

- Знаешь что, - произнесла девушка чуть слышно, - Давай я подсвечу, вон там полог чуть откинут. Я через эту дыру вылезала. А ты гляди, если кто прыгнет, стреляй.

Предложение такое Сливе понравилось.

- Только ты присядь, чтобы я тебя ненароком не зацепил, - ответил сталкер, и пройдя несколько шагов вперед, аккуратно переступил через труп Хомяка и занял позицию слева от входа в палатку, держа его под прицелом.

Марина в это время, чуть выдвинулась вперед и направила оружие в сторону темного прохода, зиявшего в брезентовой стенке «школы». К хомяковскому автомату был прикреплен фонарь, и девушка не преминула им воспользоваться. Отступив назад, она присела и, направив автомат на палатку, положила палец на кнопку включения фонаря.

«Странно», - пронеслось у нее в голове: - «В палатке темно. А когда я выходила, свет, вроде бы горел. Или я что-то путаю? Ладно. Сейчас узнаем.»

- Готов? – тихо окликнула девушка Сливенко, - Давай! - тонкий, яркий луч зашарил по брезентовой стенке и, скользнув по брезентовым бокам, нырнул в темную дыру входа.

Марина только успела увидеть, как в самой глубине непроницаемой черноты палатки, свет ее фонаря отразился двумя ярко красными точками, и тот час же нечто огромное, с ревом рванулось к выходу, прямо на нее.

Автомат Хомяка яростно забился в руках девушки, посылая струю смерти прямо навстречу мутанту. А с противоположной стороны, словно поддерживая огненную беседу двух смертоносных орудий, зашелся лаем автомат Сливенко, прошивая брезентовый полог, нашаривая за ним рвущуюся наружу тварь.

Расчет оказался верным. Получив в упор две очереди, «серый» вылетел из палатки, пронесся кувырком между Сливой и девушкой, и рухнул с платформы на пути, прямо на труп своего сородича, застреленного Мариной в самом начале.

- Готов?! – Слива метнулся к краю платформы, намереваясь добить тварь, если она попробует вскарабкаться обратно.

Но этого не потребовалось. «Серый» был мертв. По крайней мере, он не рычал, не шевелился, и не пытался подняться.

- Похоже готов, - Марина осветила мутанта подствольным фонарем, - Вот гад, а! Затаился! Видать хотел сзади прыгнуть.

- Молодец Марин, - Слива одобрительно хмыкнул: - И как ты его только услышала?

- Да как-то… Сама не знаю в общем, - девушка пожала плечами: - Услышала как-то. Пошли уже. Наши, небось, на той стороне уж все.

- Пошли, - согласился Сливенко, и, повернувшись, первым зашагал вдоль края платформы в сторону «Преображенской».

Марина сменила магазин и последовала вслед за сталкером. Когда они уже подходили к подножию противоположной лестницы, навстречу из темноты вынырнул встревоженный Арго. За его спиной неясно маячили силуэты Сереги и Константина.

- Живы?! – воскликнул Арго, опуская свой автомат: - Что у вас там за стрельба была?

- Да вот, - возбужденно ответил Слива: - «Серый» в палатке сидел. Хорошо Маришка его вовремя услышала. А то бы труба нам.

- Молодец Марина, - и в первый раз за этот вечер Арго посмотрел на девушку совсем другими глазами. Теперь он видел перед собой не испуганную девчонку, случайно взявшую в руки автомат, а уверенного в себе бойца: - Ты как? – обратился командир к Марине: - В порядке?

- Нормально все, - коротко кивнула Марина.

- Тогда вперед. Там, похоже бой идет на краю станции, - Арго обернулся к остальным: - Задачу все помнят?

Бойцы кивнули в ответ.

- Вот и отлично. Ну, тогда цепью встаем и пошли. – и Арго первым двинулся в темноту, откуда доносились крики и стрельба, приглушенные часто стоящими палатками.

Марина со Сливой последовали за командиром. Проходя мимо Сереги Вешнякова, девушка тихо спросила: - Вы по тому краю шли. Там Наташки не видно?

Но Пес только покачал головой: - Нет, Мариш, не видали мы твою подругу. Да ты не переживай. Может она где-то на той стороне. Стреляют там, значит, кто-то гоняет тварей.

- Надеюсь, - пробормотала про себя девушка, поудобнее перехватила автомат и быстро заняла свое место в цепи.

- Ну что, все готовы? – раздался из темноты голос Арго.

- Готовы, готовы, - ответили голоса бойцов.

- Ну, вперед. Смотреть в оба. Тварей не жалеть! – приказал командир, и цепь, ощетинившаяся стволами автоматов, двинулась вперед.

Бойцы не прошли и двух десятков метров, как наткнулись на первые страшные следы, оставленные «серыми». Несколько трупов, кто с разорванным горлом, кто с огромными ранами, лежали вперемешку с полотнищем сорванной и перекрученной палатки. Полумрак, к счастью скрывал подробности, но даже при скудном освещении было видно, что брезентовый полог почти сплошь почернел от крови.

Сжав зубы, и стараясь не отвлекаться на тела погибших, бойцы перебрались через скомканную ткань. Внезапно, чуть поодаль, послышалось ворчание, и в темноте что-то шевельнулось. Темная масса на полу словно разделилась натрое. Одна ее часть осталась неподвижно лежать на плитах пола, а две другие поднялись и вытянулись вверх. В темноте сверкнули две пары красных точки.

И тот час же, словно в ответ на этот слабый отблеск, два автомата, полыхнули огнем. Слива и Пес, шедшие на правом фланге, выстрелили почти одновременно. Пара «серых», которых визит людей оторвал от дележа трупа одного из обитателей станции, явно не ожидали, что их кровавое пиршество будет прервано столь бесцеремонным образом. Одна и тварей рванулась, было навстречу людям, но поток свинца швырнул ее назад. С разодранной пулями грудной клеткой «серый» рухнул прямо на труп человека, которого только что пожирал, и ядовитая кровь мутанта смешалась с кровью его жертвы. Его приятель оказался сообразительнее и успел нырнуть за стоящую рядом, чудом уцелевшую палатку.

- Ах ты ж, бисова болячка! Промазал! – крикнул Слива: - Вон он! Там! За палаткой!

Через мгновение Марина и Арго в два ствола изрешетили полог, доставая скрывшуюся за ним тварь.

Вдалеке, за спиной оглушительно прогрохотал пулемет.

- О! – обернулся Слива: - Ванька дает тварям прикурить!

Гермоворота все еще оставались открытыми, и, надо полагать, кто-то из "серых" пытался проникнуть на станцию. Но в конце туннеля, как раз напротив выхода, их уже ожидал горячий прием Бешенного с его неразлучным ПКМ.

- Да уж, - шедший рядом Серега Вешняков усмехнулся: - Пока Бешенный там, тварям явно ничего не светит.

Слева простучала короткая очередь. Это Костя, по прозвищу Коготь, засек еще одного «серого». Услышав стрельбу, тот спрыгнул на пути и нырнул за край платформы. По счастью сталкер заметил шевеление, когда тварь осторожно высунула длинноухую голову, пытаясь осмотреться. Пули с визгом отрикошетили от плит, но мутанту, похоже, удалось увернуться.

- Ах ты гад! А ну-ка на тебе! – Коготь отстегнул от разгрузки гранату и, сорвав кольцо, швырнул ее за край платформы: - Берегись! Граната слева на путях! – крикнул он в сторону остальных бойцов, когда металлическое «яйцо» упало на пути, со звоном ударившись о рельс.

Бойцы разом пригнулись, отворачиваясь от того места, где должна было полыхнуть яркая вспышка.

- Рот открой! – успел крикнуть Арго непривычной к таким вещам Марине, и в следующее мгновение на путях сверкнуло и уши заложило от немыслимого грохота.

Взрыв произошел внизу, на путях, по этому бойцы на платформе находились в относительной безопасности. Но несколько осколков, рикошетом отразившись от стены, все же прожужжали над головами пригнувшихся людей.

Быстро перекатившись, Костя вскочил на ноги и, подбежав к краю платформы, направил автомат на пути. Но стрелять было уже не в кого. «Серого» на путях видно не было, только чуть дальше, поперек рельсов неподвижно лежала темная масса. Боец хотел уже двинуться дальше, как вдруг заметил в стороне на путях движение.

- Эй! – окликнул он: - Отзовись!

В ответ послышалось слабое рычание и темная тень попыталась нырнуть под платформу. Простучала короткая очередь, и тварь на рельсах затихла.

- Ух ты! Глядите-ка, повезло! – обрадовано сообщил Коготь товарищам: - Там, оказывается, еще один сидел! Вон валяется. Его, видать, взрывом оглушило!

Так, пробираясь между поваленных и стоящих палаток, бойцы продолжали свое продвижение к восточному концу станции. То и дело, тут и там, им попадались растерзанные тела людей, сорванные и измятые палатки, кровь на полу, на колоннах. Очевидно твари застали жителей станции врасплох. Особенно тех, чье жилье находилось в непосредственной близости от лестницы, по которой мутанты спустились на платформу.

«Господи! Хорошо, что наша палатка стоит на той стороне», - подумала Марина, обшаривая лучом подствольного фонаря чье-то очередное разоренное жилище: - «Родители, наверное, с ума сходят, где я! Эх, надо было хоть забежать к ним. Они, наверное, после работы отдохнуть прилегли. Ну да ничего. Разделаемся с тварями, первое, что сделаю, забегу домой».

А впереди уже стала проступать в полумраке лестница в конце платформы, ведущая в бывшие служебные помещения. Теперь там находился штаб отряда сталкеров, оружейка и комната начальника станции. У подножия лестницы расположился знаменитый на все метро сокольнический госпиталь. С того дня, когда раненных, обожженных и облученных укладывали прямо на плиты пола, многое изменилось в нем. Теперь несколько палаток, стоящих в ряд, включали и операционную, и перевязочную и даже рентгенн-кабинет, составлявший особую гордость местных докторов. Даже в богатой Ганзе, не было ни одного действующего рентгеновского аппарата и пациенты, которым необходимо было сделать «просвечивание» приезжали порой на «Сокольники» из самых дальних уголков метро.

К немалому удивлению бойцов, все госпитальные палатки оказались на своих местах. Было даже странно, что твари, громившие и разрушавшие все на станции, пощадили госпиталь.

Впрочем, эта странность разрешилась очень быстро. Когда до палаток оставалось метров двадцать, на фоне одной из них вдруг возникли несколько стремительных теней и бросились вперед, к лестнице. Бойцы группы Арго вскинули автоматы, но не успели открыть огонь, как темнота впереди разорвалась грохотом очередей. Стреляли сразу с нескольких точек, от подножия лестницы, сверху, с площадки, перед служебными помещениями, и даже между госпитальных палаток вспыхнули огоньки выстрелов.

Двое из пытавшихся прорваться «серых» покатились по полу, остальные шмыгнули за колонны.

Теперь становилось понятно, почему твари не добрались до госпиталя. Когда стало ясно, что на станцию кто-то вторгся, сталкеры, находившиеся на тот момент на своей импровизированной «базе», как они называли комнатку рядом с оружейкой, мгновенно сориентировались и организовали оборону. Плотный огонь бывалых бойцов удерживал мутантов на расстоянии, не давая подойти ближе некоей условной линии, за которой располагались госпитальные палатки, и куда бросились, спасаясь от гибели, те жители станции, кому удалось избежать клыков и когтей, ворвавшихся на станцию тварей.

Напоровшись на плотный огонь, «серые» остановились и попрятались за колоннами. Время от времени кто-то из них, движимый охотничьим инстинктом и жаждой крови, которые были сильнее страха, пытался прорваться к лестнице. Оттуда доносился испуганный плач детей и такой притягательный для хищных тварей запах страха. Но мгновенно возникавший из темноты шквал огня отбрасывал нападавших и заставлял их вновь трусливо прятаться за колонны или оставаться лежать на платформе, на узком пространстве, перед палатками госпиталя. И, судя по количеству трупов мутантов, попытки эти они предпринимали уже много раз.

Ситуация сложилась патовая. Защитники восточной оконечности станции занимали сейчас очень выгодную позицию, позволявшую встречать плотным, слаженным огнем любого «серого», рискнувшего высунуться из-за колонны. Сдерживать подобным образом, натиск мутантов можно было очень долго.

Но, ведь нужно было не только удержать тварей, а отбросить их, выбить со станции. А вот это уже было задачей более сложной. Как только сталкеры, занимавшие плотную оборону, рискнули бы перейти в контратаку и покинуть свои удобные позиции, они тут же оказались бы в окружении крупных, хищных тварей, которые все еще в достаточно большом количестве скрывались за колоннами. И хотя сталкеры Сокольнического отряда все были бывалыми, опытными бойцами, но рукопашная схватка с таким количеством «серых» неизбежно привела бы к очень тяжелым потерям.

И именно в этот момент появление группы с противоположной стороны станции оказалось как раз тем решающим фактором, который зачастую определяет исход битвы.

Будучи опытным командиром, Арго мгновенно оценил ситуацию. Времени на размышления уже не оставалось, «серые» конечно слышали и выстрелы, и тем более взрыв, и могли в любой момент сообразить, что с западной стороны платформы к людям подошло подкрепление.

Так и есть, в тени, на фоне одной из колонн, неожиданно засветились две красноватые точки, одна из тварей повернула голову в сторону маленького отряда, уже почти вплотную приблизившегося к концу платформы. Теперь людей и мутантов разделяли не более двадцати метров. Нельзя было терять ни секунды.

- Огонь! – крикнул Арго, вскидывая автомат, - Выбивайте их из-за колонн!

Бойцы не заставили ждать. Мгновенно взметнулись вверх пять стволов, и огненный шквал обрушился на притаившихся за колоннами мутантов. Грохот автоматных очередей, вой и рычание «серых» слились один сплошной рев. Под свинцовым ливнем, хлынувшим с тыла, не ожидавшие нападения твари заметались но было уже поздно. С противоположной стороны, от лестницы, на них обрушился такой же шквал огня. Пораженные «серые» падали на плиты пола, заливая его потоками крови. Спасаясь от потока смерти, несущегося с тыла, они выпрыгивали из-за колонн и попадали под перекрестный огонь со стороны защитников госпиталя. Некоторые, самые отчаянные, попытались прорваться в туннели. Твари прыгали на пути и отчаянно бросались в сторону черных жерл, уходивших в сторону «Преображенской». Сверху, с площадки над лестницей на них обрушивали свой огонь сталкеры, занявшие позиции около служебных помещений. «Серые» падали между покрытых ржавчиной рельсов, и их кровь стекала на потемневшие шпалы.

Все же, нескольким тварям удалось прорваться в один их туннелей. Впрочем, это не сильно им помогло. Не успели их клацающие когтями шаги затихнуть под туннельными сводами, как навстречу им рванулся грохот нескольких стволов. Заставы с непременным пулеметным расчетом находились не только на той стороне, что вела к «Красносельской».

Истребление мутантов продолжалось минут десять. Вскоре все они тяжелыми бесформенными грудами валялись на путях и на плитах пола.

Наконец огонь прекратился. Стало тихо. Слышно было только, как скулит раненная тварь, успевшая нырнуть под платформу, да раскатываются, звеня, гильзы, прыгающие по ступеням.

Громыхнула короткая очередь. «Серый» под платформой затих. Бойцы Арго медленно, держа наготове оружие, стали подходить к палаткам госпиталя.

- Эй! – голос, раздавшийся навстречу, явно принадлежал полковнику Руденко, - Все целы?

Одетый в потертый камуфляж начальник службы безопасности удивительно проворно для своих немалых габаритов спускался по ступеням.

- Все в порядке, - Арго поднял руку с все еще дымящимся автоматом, - Похоже, всех положили.

Навстречу, со своих позиций начали выходить сталкеры. Вслед за ними, наверху показались испуганные жители станции, успевшие ускользнуть буквально из самых когтей прорвавшихся тварей.

- Ай, сынки вы мои, сынки! – казалось, полковник сейчас задушит в объятиях каждого бойца, столь своевременно подошедшего подкрепления, - Как же вы вовремя! А мы уж тут думали, придется с тварями в рукопашную выходить! Засели, понимаешь, за колоннами, так их разэтак, попробуй достань! А тут вы. Молодцы сынки, братишки мои!

Неожиданно Иван Васильевич удивленно всплеснул руками.

- Да у нас тут не только братишки?! У нас тут и сестренка, оказывается воюет?! Ну что за молодец! Дай-ка я тебя обниму!!!

И не успела покрасневшая Марина опомниться, как старый десантник сгреб ее в объятия и к всеобщему удовольствию наградил звонким поцелуем.

- Вот те на! – раздался из темноты смеющийся голос Большакова, - Похоже у нас в отряде скоро появится новый боец.

- Да ладно вам, - только и смогла ответить покрасневшая еще больше Марина, но было видно, что ей чрезвычайно приятно слышать такие слова от командира отряда сталкеров.

Одобрительный шум и смех пронеслись по толпе. Напряжение боя начало спадать, а люди все еще возбужденно обменивались мнениями по поводу случившегося.

- Марина! Марина! Коршунова! – услышала девушка обращенный к ней взволнованный возглас.

Обернувшись на голос, Марина увидела, что кто-то пробивается к ней через толпу, раздвигая еще не остывших от боя людей. Вглядевшись, она через несколько секунд узнала приближавшегося человека. Это был доктор Малышев, муж Ольги Николаевны.

- Я здесь, Игорь Иванович, - девушка взмахнула рукой.

- Да дайте же человеку пройти, товарищи! – голос полковника Руденко заставил, наконец, толпу расступиться и взволнованный доктор наконец пробился к Марине, так и стоящей с автоматом в руках, рядом с сияющим полковником Руденко.

- Марина, - запыхавшийся Игорь не сразу перевел дух, - Где Ольга? Она у вас занятие вела. С ней ничего не…? – выражение лица доктора было полно тревоги, за жену. Он смотрел на Марину со страхом и надеждой.

- Не волнуйтесь, Игорь Иванович, - поспешила успокоить его девушка, - С Ольгой Николаевной все в порядке. Она в туннель успела весь класс увести, когда все началось, в сторону «Краносельской».

- Правда?! – одним дыханием, радостно выдохнул Малышев. Но было видно, что пережитый страх за судьбы жены все еще не оставляет его.

- Правда, правда, - уверенно продолжила Марина, - Я сама ее потом видела. Да и остальные подтвердят. Правда ведь? – обратилась она к дозорным из группы Арго.

- Все верно, Игорь Иванович, - Не волнуйтесь, - заговорили наперебой Константин с Сергеем, - В полном порядке ваша супруга.

- А Ольга Николаевна, молодец, не растерялась, - добавил Арго, - Если бы она ребятишек со станции вовремя не увела, так страшно подумать, что было бы.

Длинная пулеметная очередь, прозвучавшая в этот момент от лестниц напомнила собравшимся, что пока еще ничего не кончилось.

- Бешеный! – вскинулся Арго, - Федор Иванович, - обратился он к Большакову, - У нас там боец на лестнице. Прикрывает туннель. Похоже, гермоворота все еще открыты.

- Понял тебя, - командиру сталкеров не нужно было ничего объяснять. – Товарищи бойцы, - обратился он к сразу посерьезневшим членам отряда, - Вы все слышали? Надо вышибить тварей со станции и закрыть ворота! Потом будем праздновать. Проверьте оружие. Держаться плотнее. Друг друга из виду не терять. Тварей, по возможности, близко к себе не подпускать. Вперед!

- Доктор! – Слива на мгновение задержался около Малышева, - Там у лестницы Миха раненный. Тварь его лапой зацепила!

- Все понял! – вновь обретший душевное равновесие доктор на мгновение скрылся в ближайшей госпитальной палатке, а через секунду появился уже с чемоданчиком первой помощи, - Сестра! – на бегу обратился он к Леночке Кольцовой, - Берите с санитарами носилки и давайте к лестницам, - и заспешил, догоняя скрывавшихся в темноте бойцов.

Не теряя времени, сталкеры, во главе с Большаковым и дозорные Арго бросились бегом к центру станции, к лестницам.

- Наташка, Наташка, - повторяла про себя Марина, прижимая к груди автомат, - Потерпи, подруга, сейчас мы тебя вызволим.

Как бы то ни было, Бешеный знал свое дело, и пока бойцы бежали к лестнице, ни одна тварь не встретилась им на пути. Видимо ПКМ в умелых руках был достаточно веским аргументом, чтобы «убедить» незваных гостей воздержаться от нового визита на станцию.

Впереди в темноте уже явно вырисовывались контуры лестниц и вход в туннель, ведущий к гермоворотам. Потолок его, и окружающие колонны время от времени озарялись яркими вспышками, и тогда казалось, что от грохота пулеметных очередей содрогается вся станция.

Вихрем, бойцы взлетели вверх по ступеням. Прежде чем выскочить на площадку они слегка замедлили темп, и Арго с Большаковым осторожно выглянули из-за перил.

Наверху, на площадке, почти у самой секции вагона, когда-то служившего кафе, а теперь превращенного сталкерами в склад, на полу расположилась темная фигура. Тонким жалом от нее в сторону туннеля протянулся длинный пулеметный ствол.

- Иван, это мы! – крикнул Арго, предупреждая своего бойца, чтобы тот в горячке не принял поднимавшихся людей за мутантов.

Вместо ответа фигура на полу брызнула огнем, и где-то совсем невдалеке, в туннеле раздался рев раненной твари.

- Поднимайтесь, быстрее! - послышался от вагона голос Бешенного, - Сейчас еще попрут.

Сталкеры быстро пересекли площадку, соединяющую лестницы между собой и заняли позицию напротив входа в туннель. Теперь уже не один, а добрый десяток стволов глядел в полумрак, скупо освещенный аварийными лампами.

- Вовремя вы. А то у меня уже последняя лента, - в голосе Ивана вместе с облегчением, явно звучало удовлетворение от сделанного. И ему было чем гордиться. Пулеметные ленты, ранее опоясывавшие бойца, теперь валялись выпотрошенными змеиными шкурками рядом, прямо на полу. Все вокруг было усеяно стреляными гильзами, а в воздухе висел запах пороховой гари. Но, судя по открывшейся картине, патроны явно не пропали даром. Вся площадка на выходе из туннеля, там, где раньше стояли турникеты, была буквально завалена трупами мутантов. Кровь уже не покрывала пол пятнами, а растекалась по нему сплошным морем, в тусклом свете ламп, казавшимся черным.

- Порядком наложил! – присвистнув, сказал Слива.

- Ну и как тебе сегодняшний вечер? – поинтересовался Никита, пришедший в числе прочих защитников восточной оконечности станции.

- Жесть! – ответил Иван, подняв большой палец, - Как они полезли! Толпой! Да все рожи зубастые свои поразевали! Думали, тут им сейчас зеленый свет на станцию будет. Ага! Вот им «красный светофор» - он похлопал по кожуху пулемета – Ух ты! Горячий! – Бешеный отдернул руку и помахал ею.

- Что делать будем, Батя? – обратился Арго к Большакову. Ему, как более опытному в столкновениях с мутантами, было решать, как сейчас поступить.

- Значит так, - Большаков быстро оглядел бойцов, - Сейчас идем к вестибюлю, закрываем гермоворота. Идем спокойно, не спешим. Вперед никто не рвется. Ты понял Ваня? – мягко, но убедительно обратился он к Бешенному, - Это я специально тебе напоминаю. Никакого геройства. Если в туннеле будут твари, встречаем плотным огнем! Магазины проверьте, чтобы ни у кого не было полупустых.

В этот момент из полумрака, снизу вынырнул доктор Малышев.

- Где раненный? – обратился он к Сливенко.

- Вот он, вот. Там лежит. Пойдемте, покажу, - Слива направился к противоположному краю лестницы и вдруг удивленно воскликнул, - Да там с ним есть кто-то.

- Кто там? – не понял доктор и направил вниз луч своего фонаря. И почти сейчас же бросился вниз по ступенькам с радостным возгласом, - Оля! Оленька!!!

- Ольга Николаевна? – удивилась Марина, тоже подходя к краю площадки, - А вы разве не в туннеле остались?

Ольга, а это именно она хлопотала сейчас над раненным Михой, ответила не сразу. Сперва ей пришлось приложить немало усилий, прежде чем стало возможным высвободиться из объятий мужа, который все никак не мог поверить в то, что смерть, весь последний час, разгуливающая по станции, обошла его любимую стороной. Он все еще продолжал радостно целовать ее, нимало не смущаясь присутствия толпы людей на лестнице, и повторяя только, - Жива! Жива! Слава Богу!

Наконец Баба Яга чуть-чуть освободилась из нежного плена и сообщила, - С детьми все в порядке. Дозор с «Красносельской» разведчиков выслал, когда услышал, что у нас тут стрельба. Вот с ними и оставила.

- Ну все же в порядке, милый. Ну что ты? Что ты? – эти слова предназначались уже Игорю, - Видишь, я жива! Со мной все в порядке! – нежно продолжала она, - Ну не могла я в туннеле отсиживаться, когда тут такое. Тут раненные.

- Ты точно не ранена? – все еще недоверчиво проговорил Малышев, нежно сжимая Ольгу в объятиях.

- Точно, точно. Вот честное слово со мной все в порядке. А вот с ним, - Баба Яга показала на Миху, - Нет.

Только сейчас Игорь, наконец, отпустил ее и присел над раненным бойцом.

- Успела диагностировать? – спросил он Ольгу. Первый стресс прошел и в докторе снова заговорил врач.

- Похоже сильное сотрясение. Видишь, какой кровоподтек на голове. Удивительно, как ему череп не проломили. Хорошо хоть других травм нет. По крайней мере, руки ноги целы. Уже хорошо.

- Да уж, в рубашке родился парень, - улыбнулся Игорь.

- Ага, - согласилась Ольга, в свою очередь, улыбнувшись, - И в каске.

- Товарищи, - раздался сверху голос Большакова, - Вам помощь требуется?

- Нет, Федор Иванович, - ответила за двоих Ольга, - Сейчас носилки будут, доставим в госпиталь, там разберемся, - и на немой вопрос решительно добавила, - Жить будет!

- Вот и хорошо! – удовлетворенно кивнул Большаков, - Все слышали? – обратился он к сталкерам, - А теперь пора объяснить этим тварям, что на нашей станции им делать нечего! Магазины все проверили? Ваня, у тебя как с патронами? Целая лента еще? Отлично! Ну, тогда пошли.

Развернувшись плотной цепью, ощетинившейся стволами, бойцы осторожно вступили под своды туннеля.

Перебираясь через трупы мутантов, убитых Бешеным, защитники станции настороженно поводили стволами. Но ни одна из тварей не подавала признаков жизни. Очереди, выпущенные из ПКМ практически в упор, шансов не оставляли.

Когда цепь преодолела первые несколько десятков метров, Слива тихо сказал, - Вон там, чуть дальше, мы одного из наших потеряли. Впереди, на полу из полумрака проступила темная масса. Вокруг нее суетились несколько серых теней. Слышно было, как мощные челюсти с хрустом пережевывают что-то. Что именно, об этом никому из бойцов думать не хотелось. Периодически «серые», пожиравшие труп убитого сталкера, угрожающе порыкивали, оспаривая друг у друга наиболее аппетитные части.

Твари были так увлечены дележом, что не сразу заметили приближающихся людей. Внезапно, сначала одна, а потом и остальные подняли головы и посмотрели на бойцов. Удивительно, но даже увидев столько вооруженных людей, «серые» не выказали ни страха, ни попытки скрыться. Самый крупный из них положил когтистую лапу на изуродованный труп и хрипло, страшно зарычал. Хищник не собирался уступать свою добычу.

- Огонь! – коротко скомандовал Большаков, и свинцовый ураган буквально растерзал тварей. И тот час же из глубины туннеля на сталкеров бросились сразу несколько «серых».

- Беглый огонь! – крикнул Батя, опрокидывая одного из мутантов короткой очередью, - Не пропускать их!

Теперь уже каждый сам выбирал себе цель. Грохот десятка стволов в тесном и гулком туннеле слился в один сплошной рев. Вспышки выстрелов освещали заляпанные кровью и гарью колонны и плиты пола. То и дело в лучах фонарей возникали жуткие, оскаленные морды мутантов, все еще пытавшихся прорваться на станцию. Грохот, рычание, вой «серых» и крики людей, все перемешалось в этом адском хоре.

Но, с каждой секундой натиск тварей ослабевал. Против большой группы хорошо вооруженных бойцов у «серых» не было шансов. Плотный огонь косил их, не давая приблизиться вплотную и пустить в дело свои страшные когти и зубы.

- Как глупо! Господи, как же глупо! – думал Слива, глядя, как его пули рвут в клочья очередную тварь, - Если бы не внезапность нападения! Если бы мы знали! Сейчас вся «звездочка» была бы цела. Эх…! – он прошил очередью еще одного мутанта, - Вот вам гады! Получайте!

- Вперед! Вперед! – голос Большакова перекрыл шум боя, - К воротам!

Продолжая поливать поредевших «серых» огнем, цепь бойцов двинулась к вестибюлю. Хоть, количество тварей и уменьшилось, но почти каждый десяток метров туннеля приходилось брать с боем.

Когда впереди уже забрезжил слабый отблеск костра, все еще чадившего у гермоворот, Марина увидела впереди, прямо перед собой, странную картину. Девушка, сперва даже не поняла, что перед ней. Создавалось такое впечатление, что с десяток тварей, затеяли здесь жестокое побоище и все полегли, буквально усеяв своими телами залитый кровью пол. Впрочем, мгновение спустя, стало ясно, что эти «серые» погибли вовсе не в результате драки. Все они лежали в разных позах и на разном расстоянии вокруг странного темного пятна на полу. Создавалось впечатление, что некая огромная сила расшвыряла тварей в разные стороны, словно кучи тряпья.

Ощущая недоброе предчувствие, Марина повела подствольным фонарем по месту побоища в сторону темного пятна на полу. Плиты в этом месте были покрыты трещинами и выбоинами, как будто по ним прошлись длинной очередью. Теперь уже стало ясно, почему этот участок темнее других. Он был опален и залит кровью.

Внезапно фонарь одного из сталкеров, нетерпеливо шарящий по полу и стенам в поисках затаившихся тварей, на мгновение выхватил из полумрака что-то светлое. Боец, не заметив странного предмета, двинулся дальше, но Марина успела разглядеть, что узкий луч выхватил из темноты пучок чего-то светлого, какие-то спутанные пряди, густо заляпанные красным. Вид их показался девушке смутно знакомым, и она сделала шаг в сторону находки, пытаясь сообразить, что же это такое.

Марина подняла автомат, направив луч на подозрительный предмет. И в этот момент она почувствовала, как по всему телу ледяной волной пробежал озноб, а в желудке словно вспыхнул огонь. Марина поняла, почему ей были знакомы эти светлые пряди.

По какой-то странной прихоти случайности, взрыв гранаты пощадил Наташкино лицо. Сейчас, в пляшущем из-за дрожи в Марининых руках, луче фонаря, оно казалось почти спокойным. Казалось, что Наташка просто заснула, и ее длинные светлые волосы растрепались во сне. Только спала она с открытыми глазами. Удивительно, но в них не было ни боли, ни страха. В широко распахнутых глазах девушки застыло какое-то удивительное умиротворение. Словно в самый последний миг, перед тем как увидеть ослепительную вспышку, она вдруг обрела нечто столь важное, что по сравнению с этим даже жизнь была не более чем способом оплаты.

В этот момент Марина запнулась обо что-то. Под ногами у нее, глухо лязгнуло по плитам железо. Девушка опустила глаза, на полу лежал автомат с расколотым прикладом. А когда она вновь взглянула на тело подруги, то от увиденного потемнело в глазах, а к горлу отвратительной волной подкатила тошнота.

Взрыв пощадил только Наташкино лицо. Но все остальное… Не в силах смотреть на изуродованный труп лучшей подруги, Марина снова повела вокруг себя фонарем. Так получилось, что остальные бойцы, к тому времени уже ушли вперед. Выстрелы и предсмертный хрип тварей доносились теперь почти из самого вестибюля.

Перебегая от колонны к колонне, луч на мгновение выхватил из темноты заляпанные бурыми пятнами складки опаленного и изодранного защитного костюма, метнулся назад и наткнулся на лежащий возле разделительного барьера труп. Голова мертвеца была опущена на грудь, сталкерский комбинезон сплошь залит кровью, но Марина и так могла с уверенностью сказать, чьи останки сейчас были перед ней.

- Антон! – девушка почувствовала, как слезы туманят взгляд, - Так вот как закончилось ваше с Наташкой свидание.

Преодолевая дрожь, Марина снова перевела луч на тело Курочкиной. Лучшая подруга продолжала смотреть на нее неподвижным взглядом. Осторожно, словно боясь потревожить Наташкин сон, девушка приблизилась.

За этот страшный вечер Марина, кажется, перестала ощущать запах крови. Он уже не выделялся из общих ароматов, не слишком свежего воздуха метро, не казался чужеродным и противоестественным. Он теперь был повсюду, настойчиво лез в ноздри, путался в волосах, застревал в одежде. Запах крови, словно навсегда поселился на станции, стал ее частью, ее неотъемлемой составляющей, ее главным ароматом, ее клеймом, от которого невозможно отмыться ни скудной струйкой горячей воды в душевой, ни мощным потоком в камере дезактивации.

Осторожно переступая через разбросанные трупы «серых» Марина подошла к подруге и опустилась на колени. Она не говорила ни слова, а только долго, как ей показалось, смотрела в спокойные, мертвые глаза. Потом, протянула руку и нежным движением опустила Наташке веки.

- Вот так, - тихо прошептала Марина, - Вот так.

Она еще несколько секунд смотрела на спящее выражение лица Курочкиной, старательно избегая задевать лучом изуродованное тело. Потом девушка поднялась на ноги.

И снова, так же как тогда, у лестницы, когда она подняла автомат убитого Хомяка, боль и слезы были смыты волной страшного гнева.

- Твари! Мерзкие твари!! Что же она вам сделала?!! Твари! – Марина уже не смотрела назад на застывшую Наташку. Она, может быть, поплачет по ней. Потом. Если конечно у нее еще осталась способность плакать. Но сейчас она может только убивать. Убивать без сожаления и пощады. До тех пор, пока последнее адское порождение поверхности не падет, заливая кровью плиты пола.

В несколько мгновений преодолев расстояние до конца туннеля, девушка вбежала в вестибюль. В одно мгновение она охватила взглядом всю открывшуюся картину. Марина поспела как раз к самому финалу кровавой пьесы, разыгравшейся в этот вечер на станции.

Посреди вестибюля исходил смрадом костер дозорных. Чадил он оттого, что в нем лежал убитый «серый». Шерсть твари уже занялась и источала непереносимое зловоние.

Бойцы, рассыпавшись цепью, истребляли последних мутантов, некоторые из которых успели скрыться за колоннами. Еще двое, кажется забрались в камеру дезактивации, оборудованную в бывшем помещении касс.

Одна из толстых стальных створок гермоворот была распахнута настежь и прижата к стене. За ней, в почти непроницаемой темноте клубились темные призрачные силуэты. Красными угольками вспыхивали глаза тварей.

Время от времени, то один, то другой «серый» делал попытку выбраться из-за колонн, но шквальный огонь со всех сторон тут же опрокидывал его на пол.

Через распахнутые гермоворота в вестибюль огромным прыжком влетел еще один мутант. Марина и еще сразу несколько сталкеров распороли его свинцовыми струями прямо в прыжке, не дав коснуться пола.

Наконец последний «серый», притаившийся в вестибюле рухнул изорванный пулями.

- Ваня прикрой! – Ник, Пичуга и Арго под прикрытием пулемета ворвались в бывшие кассы. Внутри загрохотало, заметались отблески автоматного пламени. Спустя мгновение все было кончено.

- Вход! – голос Большакова перекрыл стрельбу.

И тот час же все стволы дружно ударили в темный прямоугольник распахнутых ворот. Поток свинца буквально смел столпившихся у входа тварей.

И «серые» не выдержали. Люди услышали, как когти отступающих мутантов царапают ступени лестницы, ведущей к выходу. Азартный Бешеный, а вслед за ним и Ник с Пичугой выскочили за гермоворота, во внешний вестибюль, поливая свинцом отступающих вверх по лестнице тварей.

В этот момент Арго, Костя и Серега бросились бегом к распахнутой створке, и навалились на тяжеленную стальную плиту. Через мгновение к ним присоединились и полковник с Мариной.

- Ваня! Ник! Назад!!! – рявкнул Батя и тоже схватился за край стальной двери.

Под общим натиском она сдвинулась с места и, стремительно набирая скорость, начала поворачиваться.

В закрывающийся проход влетели Никита с Пичугой. Спустя мгновение, вслед за ними, выпустив длинную очередь вслед бегущим «серым» в вестибюль ворвался Бешеный.

С оглушительным грохотом створка встала на свое место.

- Зарывай! Закрывай! – Арго первым схватился за облупившееся колесо замка и начал из всех сил вращать его, запирая мощные засовы. Через мгновение к нему присоединился Коготь.

Бах! Сделав несколько оборотов, штурвал замка со стуком уперся в ограничитель. Дверь закрылась. Нападение на станцию было отбито.

В наступившей тишине слышалось только тяжелое дыхание людей. Да потрескивал паленой шерстью догорающий костер.

- Все целы? – вытирая пот со лба, хрипло спросил Батя.

Все бойцы были целы. Люди смотрели друг на друга, на заваленный трупами мутантов вестибюль и не могли поверить, что кошмар закончился.

- Все. – тихо проговорил Арго, - Кончено со всеми.

- Смотрите, - луч фонаря Сергея выхватил из темноты труп. Лица у него уже не было, но по одежде человека можно было узнать.

- Салага, - глухо произнес Бешеный, - Как же ты так, а…?

И в этот момент, откуда-то из темноты послышался приглушенный стон. Бойцы мгновенно вскинули оружие, лучи фонарей заплясали по стенам, выискивая врага.

Но в вестибюле никого не было. Стон повторился, на этот раз более отчетливо. Теперь стало ясно, что стонет человек.

- Это там! – Пичуга первым бросился вперед, туда где труп «серого» лежал на куче поломанных деревянных ящиков.

В одно мгновение несколько пар рук оттащили тушу мутанта в сторону. И тут все увидели, что под мертвым «серым» лежит человек.

- Петрович?! – удивленно воскликнул Руденко.

- Он жив! – удивленно воскликнул Костя, склонившись над лежащим.

- Ваня! Быстро за врачом! – полковник еще не успел закончить фразу, а Бешеный уже умчался по туннелю на станцию.

- Тихо! Тихо! – поднял руку Костя, все еще сидевший над Петровичем, - Он пытается что-то сказать!

Невероятно, но старик был в сознании. Собравшиеся, затаив дыхание, вслушивались в неразборчивые хриплые слова. Видно было, что каждое слово дается Петровичу нелегко. Словно каждое из них уносит частицу, оставшихся ему недолгих минут жизни. Но он продолжал говорить.

Когда изорванный когтями убитого им мутанта, Петрович упал на пол, погребенный под тяжелой тушей, никто из «серых», бегущих через вестибюль, просто не обратил на него внимания. И только это дало ему возможность прожить следующие полтора часа.

И еще ему не давала умереть одна мысль, о том, что «серые» постучали в ворота условным сигналом. Он должен предупредить! Он должен дожить, дождаться и предупредить остальных. Предупредить, чтобы кошмар не повторился вновь. Эта мысль стучала ему в виски, пульсировала болью в сломанных ребрах, горела огнем в пробитых легких. Отдавалась в каждом ударе сердца.

Дождаться… Сообщить… Дождаться… Сообщить…

Он дождался. И теперь спешил сообщить, пока жизнь не ушла окончательно из его тела.

В туннеле послышался топот нескольких пар бегущих ног, и через мгновение под сводами вестибюля зазвучали голоса Ольги и Малышева, -Пропустите! Где раненный! Носилки сюда! Надо его в госпиталь срочно!

- Не спеши, дочка, - голос Большакова, обращенный к Ольге, первой подбежавшей к раненному, был на удивление тих, - Ему уже не надо спешить.

Люди молча стояли над трупом человека, который прожил последние минуты только ради того, чтобы сообщить остальным жителям станции новость, которая в дальнейшем могла бы спасти десятки жизней.

Ваша оценка: None Средний балл: 5.8 / голосов: 4

Быстрый вход