Степлаг. Глава 4. Розовый волчок.

Черное чудовище оскалило пасть и двинулось прямо на Настю. С каждым его шагом сходство с лисой, да и вообще с каким-либо животным, таяло. Очертания расплывались, будто тварь была бесплотной, как привидение, и когда расстояние между ними не превышало и метра, она вдруг разбилась на множество маленьких черных точек, осевших на Настиных руках и больно вцепившихся в ее запястья…

- Да не дергайся ты!

Боль пробивалась даже сквозь обморок, возвращая сознание в реальность. Настя с трудом разлепила глаза, все еще пытаясь отдернуть свои руки, которые крепко сжимал Макина. Острым ножом он аккуратно подцеплял уже бурую от крови паутину.

- Пауки… Где пауки?!

- Здесь нет пауков… почти. Успокойся.

Но Настя продолжала судорожно вертеть головой в поисках отвратительно кишащей черной массы, лезущей на ее руки. Ее все еще колотило от страха.

- Они были… только что тут… Где мы?..

- Твоя последовательность восхищает – тебе говорят шевелиться, ты замираешь, просят успокоиться - вертишься как юла.

- У меня была юла, - отчего-то вспомнила Настя не к месту, сама поразившись нелепости сказанного. – Розовый волчок…

- Рад за тебя. А теперь закрой рот и посиди спокойно.

Тело продолжал бить озноб, но когда она поняла, что никакие пауки не грызут ее руки, паника немного отпустила.

- Ты меня ударил! Там, в том тоннеле…

- А ты бы предпочла подкормить собой оголодавших насекомых? – хмыкнул Макина.

- У меня теперь голова кружится и болит, - жаловалась Настя, не в силах молчать.

- Ты это переживешь.

- Да я… Это что, бинт?!

- Молодец, садись, пять.

- Откуда он у тебя? Сто лет не видела настоящих бинтов…

- Напомни мне всегда носить с собой горсть пауков в кармане. Это будет твоя персональная кнопка «выкл».

- Очень смешно, - фыркнула Настя и стала осматриваться.

Они находились уже не в шахте, во всяком случае – не в тоннеле. Это была квадратная комната без окон и поэтому было трудно определить, под землей она или нет. Тусклая лампа на одной из многочисленных полок освещала и без того небольшое пространство, захламленное ящиками и коробками, часть из которых, впрочем, была аккуратно расставлена на высоких, в потолок, стеллажах вдоль стен. Но больше всего Настю поразило то, что она лежала на настоящей кровати – застеленной колючим покрывалом, рядом перевернутый ящик, на котором стояли кружка и будильник. Чуть левее, на небрежно вбитых в стену гвоздях висели чьи-то вещи и огромная сумка.

Место явно было обитаемым.

- Где мы? – повторила Настя, отчего-то понизив голос, будто боялась, что хозяин комнаты услышит и прогонит их.

- Мы здесь ненадолго, - Макина поднялся с края кровати, на которой сидел забинтовывая ей руки, подошел к стеллажам и снял с полки одну из коробок. – В следующий раз не трепыхайся так активно, когда ты связана этой паутиной. Разрежешь вены – и тебе конец.

- И куда мы пойдем? – не отставала она. – Будем нарезать круги по степи, пока не наткнемся на источник воды?

- Нет, никаких кругов нарезать мы не будем. Мы пойдем строго по прямой.

- Слушай, Макина, зачем тебе это надо? Если ты не заодно с горожанами, зачем ты помог им меня похитить?

- Я уже перестал надеяться, что ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, - поморщился он. - Затем, что сам я бы не справился – одновременно тащить тебя и доходчиво объяснять твоей вездесущей охране, чтобы мне не мешали…

- И ты решил помочь горожанам, а потом разделался и с ними. Сначала убил Алмаза, потом… А что с Денисом? – вдруг вспомнила Настя про второго охранника. - Ты и его убил, мразь?!

- Нет, этот благородный поступок остался на совести горожан, - равнодушно ответил Макина, достав из коробки что-то старательно завернутое в белое вафельное полотенце.

- А ты даже не пытался им помешать, стоял и смотрел, как они перерезают ему горло? – процедила Настя с презрением.

- Именно так все и было.

- Мразь.

- Ты повторяешься, - с этими словами он протянул ей нечто смахивающее на сморщенный кусок резины. – Ешь.

- А если я откажусь?

- Проголодаешься, скажешь, - спокойно ответил Макина, пожав плечами.

- Если я откажусь с тобой идти? - уточнила Настя.

- Мы кажется это уже проходили, - недовольно откликнулся он, пристроившись на одном из ящиков. – Выбор у тебя невелик: либо ты заканчиваешь свой скорбный путь в гордом одиночестве и в кратчайшие сроки, либо идешь со мной и - о чудо! - у тебя появляются шансы прожить чуть-чуть дольше. Ты ведь не будешь против, верно?

- Хорошо, допустим, я найду воду, и что ты будешь делать дальше? Один, посреди степи? Дорога на Весовую тебе теперь заказана…

- А с чего ты взяла, что я собираюсь возвращаться на Весовую? - пробормотал он невнятно, с удовольствием пережевывая совсем неаппетитную на вид «резину».

- Ха-ха. Даже тебе, Макина, не под силу прожить в Большой Степи и месяца без чьей-либо помощи. Пусть даже и с водой. Чего ты добился? Ты всегда получал столько воды, сколько хотел, тебе никогда не отказывали в поселке! Ни в чем! Думаешь ты сможешь держать под собственным контролем новый источник? Тебя найдут. Если не наши, то горожане уж точно!

Макина перестал жевать, задумчиво уставившись куда-то в пространство, и надолго замолчал. Настя уже не ждала, что он что-то ответит, но он вдруг заговорил глухим голосом, будто беседуя сам с собой:

- Горожане уже не жильцы, но и весовчанам осталось недолго. Аким сколько угодно может кричать о нашем светлом будущем – все это вранье. Ресурсы не бесконечны, и мы загнемся в своем поселке, если не найдем способ выкарабкаться из этой тюрьмы, - он закрыл глаза и устало потер рукой переносицу. - Караганда. Это совсем недалеко - примерно пятьсот километров если по прямой… но туда не добраться. Зимой об этом нечего и думать, тут и йети окочурится. Когда становиться чуть теплей – в степи появляется слишком много живности, через которую не пробиться и на танке. А потом начинается самый смак… Жара…

Настя удивленно глядела на Макину - сейчас он выглядел каким-то изможденным, даже затравленным, совсем не похожим на самого себя. Таким она никогда еще его не видела.

- Я уже ни один год пытаюсь добраться до Караганды. Наверное, я бы смог дойти… Но когда запас воды в моем рюкзаке доходит до половины, я поворачиваю назад. Снова и снова. Потому что не знаю, сколько еще предстоит идти и есть ли хоть что-то впереди… - Макина поднял глаза на Настю, но смотрел сквозь нее, взгляд его был рассеянным и немного безумным. – Но теперь я не поверну. С тобой у меня есть шанс, ведь тебе предсказано наткнуться на источник…

Какое-то время Настя ошарашено смотрела на Макину, не веря своим ушам.

- Но ведь… но ведь месторождение может быть где угодно… оно может быть совсем в другой стороне… – проговорила она медленно.

Взгляд Макины сфокусировался на ней и он неожиданно улыбнулся, мгновенно вернув себе обычный, чуть пренебрежительный ко всем окружающим вид.

- Вполне вероятно, - кивнул он. - Но мы пойдем в сторону Караганды. Поставим судьбу перед фактом. Это будет интересно… Предсказание сделано и если Пророк прав, то смерть от жажды нам не грозит.

- А если он ошибся и никакой источник мне найти не суждено? - с ужасом пролепетала Настя.

- Значит мы оба умрем, - весело заявил он, как будто подобный исход радовал его больше всего, и снова вцепился зубами в «резину».

- Господи, ты спятил, - прошептала она. – Даже если я найду воду, нам все равно не дойти до Караганды. Пятьсот километров по Большой Степи! Да ты в своем уме?

Она почувствовала, как ее опять начало душить отчаянье. Голова закружилась и в горле образовался комок.

- Если тебе не терпится отправиться на тот свет, то пожалуйста, но не надо тащить меня туда за собой. Я не хочу… не хочу…

Но Макина уже ее не слушал, он, расправившись с «резиновым» куском, снял со стены большой рюкзак и начал складывать туда все, что могло ему понадобиться в походе, беззаботно при этом насвистывая себе под нос, словно собирался на небольшую прогулку. То, что это его собственное убежище, не вызывало сомнений - он уверенно орудовал на полках, безошибочно выбирая те ящики и коробки, в которых находились нужные ему вещи, будто видел все насквозь. Затем снял с себя испачканную Настиной кровью футболку и надел другую, точно такую же - желтую, с черной надписью «Borusan Makina» на груди.

- Пошли, нужно успеть уйти отсюда до восхода.

Настя сразу задумалось о том, сколько же прошло времени с того момента, когда она вышла из квартиры с Бокей-ага, и как скоро взойдет солнце? Ей не верилось, что все еще продолжается одна и та же ночь. Казалось, что прошло уже несколько дней – за последние часы произошло слишком много всего, чтобы разум сумел уложить это в такой маленький временной промежуток.

- На, это понесешь ты, - с этими словами Макина вручил ей рюкзак - довольно тяжелый, и шахтерский фонарь. – Поднимайся.

Все внутри Насти кричало, что идти за этим свихнувшимся маньяком так же самоубийственно, как и пытаться вернуться домой в одиночку… но она молча одела рюкзак, взяла фонарь и поплелась за Макиной, как никогда остро ощущая свою слабохарактерность.

Они все таки находились под землей. Не ясно было лишь одно - разрушенные катакомбы, по которым они пробирались, были изначально построены здесь или провалились во время «Катастрофы». Карабкаться через завалы, когда все тело ноет от боли, да еще и с тяжелым рюкзаком за спиной, было трудно. Фонарь в руке очень мешал, но Настя скорее бы выбросила всю воду, что дал ей Макина, чем рассталась с тем единственным, что не давало сойти с ума в темноте. Луч беспокойно скакал по стенам, освещая странные, искореженные силуэты. Торчащая из переломанных красных кирпичей арматура наводила мысль о скелетах - как будто строение когда-то было живым существом и, умерев, стало прибежищем кучки паразитов, копошащихся в его разлагающемся трупе.

С каждым новым шагом чуть притупившийся было страх снова стал нарастать вместе с невнятным ощущением чьего-то присутствия. Темнота вокруг давила тисками и Настя все быстрее и хаотичней водила фонарем, чтобы хоть как-то ослабить это давление. Ей показалось, что ее нервозность передалась и Макине, потому что он начал без конца оглядываться и ускорил шаг.

- Здесь кто-то есть? – спросила она, когда отвратительное чувство, что за ними кто-то наблюдает, стало совсем непереносимым.

- Здесь всегда кто-то есть, - «утешил» ее Макина.

Настя попробовала прислушаться к звукам из темноты, но стучащая в ушах кровь не давала расслышать даже собственных шагов. Потолок снова стал медленно опускаться…

- Поговори со мной, Макина, - прошептала она. – Не молчи…

Ей на плечи словно лег неподъемный груз, колени стали подгибаться и в конце концов она, не выдержав, остановилась, привалившись к стене.

- Я не могу… нужно подняться на поверхность… здесь так… мало места.

- Глаза закрой, вдохни глубоко…

От учащенного дыхания сильно кружилась голова, и только твердая опора за спиной защищала от бредовой мысли, что тело беспомощно барахтается в невесомости. Настя заставляла себя думать о чем-нибудь другом, чтобы хоть на секунду отвлечься от того, что она глубоко под землей, в темноте, с помешавшимся убийцей, а вокруг них кишат изуродованные радиацией твари…

Караганда. Она ничего не знала об этом городе, кроме того, что он находился совсем недалеко и раньше до него можно было добраться за несколько часов. Старожилы из их поселка часто упоминали о нем в разговорах, но как-то вскользь, словно никто и не верил, что там мог кто-то выжить. В книгах ей ни разу не попадалось это название и она даже не видела ни одной фотографии Караганды. Хотя вряд ли это имело какое-то значение – все изображения городов были для нее похожими друг на друга и она не понимала, чем они вообще отличались раньше. Дороги – узкие или широкие, по которым мчатся машины, дома – высокие и низкие, одинаково целые, твердо стоящие на земле… Все это осталось так далеко, будто много веков назад, и Насте даже не верилось, что эти города не плод чьей-то больной фантазии, что они действительно существовали, и все те спешащие куда-то люди не просто безликие тени, навсегда замершие на плоской картинке – единственным доказательством того, что они когда-то ходили по этой земле. Почему-то ей нравилось вглядываться в эти мелкие силуэты и думать о том, что занимало их мысли в тот момент, когда щелчок фотоаппарата перенес их в вечность. И хоть она и понимала, что количество людей не ограничивалось теми, кто запечатлен на снимке, ей все равно было нестерпимо жаль, что она не может разглядеть их лиц, понять их, узнать, что с ними стало – словно все они были ее старыми знакомыми…

- Теперь послушай меня.

Настя открыла глаза и увидела, что Макина стоит прямо перед ней и на лице его нет и тени привычной насмешки.

- Я знаю, что тебе страшно. Это нормально. Гораздо хуже, когда человек не испытывает страха - люди без инстинкта самосохранения долго не живут.

Настя, все еще не переключившись с мыслей обо всем человечестве в целом, горько усмехнулась – действительно, людям, видимо, очень остро не хватало этого инстинкта. Как же так могло получится, что самое основное, базовое, то, что заложила в них сама природа, смогло притупиться, потерять свою ценность?

- Опасностей полно и сверху, и снизу, но пойми - там некуда убежать и негде спрятаться, а здесь это возможно! Горожане никогда не ходят по поверхности, и это при том, что физически они гораздо лучше нас подготовлены. Но даже у них нет преимущества ни в силе, ни в скорости перед теми тварями, что нас окружают. Ум – это последний наш козырь. Не теряй страха, но и не позволяй ему завладеть тобой целиком. Страх – помощник, паника – враг.

Макина отступил от нее на шаг и оглядел с ног до головы, словно оценивая ее способность двигаться дальше. Настя еще раз набрала полные легкие воздуха, резко выдохнула и, наконец, оторвалась от стены, встав прямо.

- Я это запомню, - тихо сказала она.

- Вот и славно. Держись возле меня, я ходил здесь много раз и знаю, что делать.

Они шли довольно быстро – темп задавал Макина и Насте пришлось смириться с тем, что останавливаться, когда она отстает, он не намерен, из-за чего ненависть к нему возрасла еще больше, если только такое вообще возможно.

- Что там, в Караганде? – проговорила она нервно, просто для того, чтобы что-то сказать.

- Люди.

- Откуда ты знаешь? Может там никого нет?

- Это будет печально, - откликнулся Макина весьма, впрочем, беззаботным тоном.

- И ты мне еще говоришь об инстинкте самосохранения… - буркнула Настя, с трудом преодолев узкий лаз с зазубренными краями. – Ты не мог бы идти помедленнее? Без меня ты все равно никуда не уйдешь…

- Как и ты без меня, так что прибавь ходу и не ной.

Но уже в следующую секунду он вдруг замер на месте и это дало ей возможность спокойно перелезть через очередную груду металлолома, без риска напороться на что-нибудь.

- Да тише ты! – гавкнул Макина и Настя, правильно расценив тревогу в его голосе, даже перестала дышать.

- Что? Что там? – не в состоянии терпеть неизвестность, прошептала она через несколько секунд.

- Уходим, - коротко ответил он и, резко развернувшись, пошел в противоположную сторону.

- Мы что, возвращаемся?

- Нет, пойдем другой дорогой. Давай сюда…

- Вниз?!

Настя в ужасе уставилась на черный провал, до дна которого не доставал даже луч фонаря.

- Макина, я… - начала было она, но он вдруг резко выхватил из ее рук фонарь и зашвырнул его подальше – тот ударился о груду кирпичей и потух. В этот же миг он, зажав ей рот рукой, оттащил к стене.

Все произошло так быстро, что она даже не успела сообразить, куда делся его собственный фонарь, потому что теперь они стояли в полной темноте, вжавшись в какую-то узкую щель. Слух ее обострился до предела и она, наконец, поняла, что так испугало его – с той стороны, куда он не захотел идти, тихо, на самой грани слышимости, раздавались странные, переливающиеся звуки, как будто по земле катился шар, наполненный жидкостью.

Макина, боясь, что Настя закричит или начнет вырываться, сжал руки так сильно, что у нее перехватило дыхание. Сердце больно билось о сдавленную грудную клетку и, казалось, стук его слышен даже на большем расстоянии и привлечет к себе всю живность в округе. Переливающийся звук, тем временем, все приближался и скоро уже был совсем рядом – едва ли не в нескольких метрах от них, как вдруг к нему прибавился уже знакомый стон, похожий на детский плач.

Настя ощутила, как ее тело покрылось гусиной кожей и волосы встали дыбом. Если б Макина не держал ее, она бы либо уже упала, либо сорвалась с места и побежала, не разбирая дороги. И стоило ей об этом подумать, как он резко оттолкнул ее в сторону, едва не выбив из нее дух, включил свой фонарь, который не выпускал из рук все это время, и сорвался с места. Когда Настя, на секунду потерявшая все ориентиры, сумела поднять голову – она лишь увидела тусклые отблески на металлоконструкциях от все больше удаляющегося света, но сил встать и побежать следом у нее не нашлось.

Он все таки ее бросил. Жалость к себе оказалась сильнее пресловутого инстинкта, и вместо того, чтобы хотя бы попытаться спастись, она закрыла лицо руками и заплакала, надеясь лишь на то, что умрет быстро и безболезненно. Совсем рядом раздавался какой-то грохот и скоро Настя почувствовала едкий запах дыма, но даже это не заставило ее шевелиться. Она лишь сильнее сжалась в комок и постаралась не слушать того, что происходит вокруг, целиком растворившись в своем страхе. Но когда кто-то, или что-то, рывком дернуло ее за шиворот вверх, она не сумела сдержать дикого крика и, словно обезумевшая кошка, начала брыкаться, не открывая при этом глаз. Впрочем, что она могла увидеть в кромешной тьме?

Противник, однако, быстро справился с ее хаотичными движениями, ловко скрутив ей руки за спиной и прижав своим весом к земле.

- Это я.

- Ма… Ма…

- Я не мама, но все равно спасибо.

- Макина…

- Быстро поднимайся, – он снова поднял ее на ноги и пихнул в руки свой фонарь. – И БЕГИ!

- А…

- БЫСТРО! Я за тобой…

Настя недолго думая рванула в ту сторону, откуда они пришли. У нее словно открылось второе дыхание и она уже не замечала ни тяжелого рюкзака за спиной, ни развалин под ногами. Она не оборачивалась и не видела Макины, но чувствовала, что он бежит следом. Два раза он останавливался и через секунду коридор, по которому они только что пробежали, охватывала вспышка огня, жар от которого еще долго облизывал спину.

Дорогу Настя не выбирала и вскоре поняла, что они очутились совсем не там, где шли. Макина кричал ей, указывая путь, но иногда она уже пробегала нужный поворот и заставить себя вернуться не могла, а иногда просто не слышала его криков. Паника несла ее вперед и Насте казалось, что остановиться она сумеет только когда у нее уже не останется сил переставлять ноги.

- Стой… стой!.. Не туда! ТЫ БЕЖИШЬ НЕ ТУДА!

Макина догнал ее и одним движением опрокинул на землю. Настя по инерции прокатилась еще пару метров и больно ударилась о каменный выступ.

- Да стой же ты, спринтер хренов.

- Мы убежали? – спросила она тяжело дыша. – Оно позади?

- Боюсь, мы подняли на уши полподземелья. Нужно подняться выше.

- Ты знаешь, где мы?

- Знаю, но было бы неплохо, если б ты поворачивала туда, куда тебе говорят.

Настя огляделась – над головой снова нависали грубые, каменистые своды, поддерживаемые деревянными балками. Она не могла вспомнить, когда и как очутилась в шахте.

- Туда, - указал Макина на тоннель, круто забирающий вниз.

- Мне кажется, или мы собирались подняться? – язвительно бросила она, но долетевшее до них эхо тихого стона положило конец спору, не успевшему и начатсья.

Не сговариваясь, они сорвались с места, метнувшись в выбранную Макиной выработку. Из боковых ответвлений были слышны шорохи и невнятное клацанье, и Настя старалась обегать их как можно дальше…

На этот раз плач раздался впереди, но и тот, что был сзади, не затихал – он тянулся на одной долгой печальной ноте, от которой кровь стыла в жилах.

- Черт, - ругнулся Макина, резко остановившись. – Эта дрянь уже повсюду.

- Куда, Макина? Куда идти? – нервно лепетала Настя, оглядываясь по сторонам.

Она уже не верила, что этот лабиринт выпустит их живыми, они стали его добычей, как только спустились сюда, и дороги назад уже нет…

Он снял с плеча автомат и кивнул в сторону ответвления.

- Там кто-то есть… Ты слышишь?.. – прошептала она.

- Слышу. Пошли.

Макина уверено направился вперед и Насте ничего не оставалось, как последовать за ним. Он молчал, но по отрывистым движением было видно, как он напружинен. Ствол его автомата ходил из стороны в сторону, словно маятник, и Настя, стараясь светить фонарем туда же, не поспевала за ним. Сейчас она не могла с уверенностью сказать, что пугает ее больше – жалобные стоны за спиной или тихие шорохи совсем рядом. Но когда в круг света, мельком царапнувшего потолок, попало что-то черное, явно живое – шарахнувшееся в темноту – она, не выдержав, закричала и снова сорвалась на бег.

В этот же момент тоннель заполнило мерзкое верещание. И то ли едва уловимый порыв воздуха, мазнувший шею, то ли шестое чувство заставило ее отшатнуться в сторону – и спикировавшая на нее сверху крылатая тень промахнулась.

- Береги глаза!

За спиной оглушительно загрохотала автоматная очередь, но Настя не обернулась, рванувшись в какой-то узкий проход сбоку. Звуки выстрелов не затихали и она поняла, что Макина бежит за ней, но и твари тоже не отстают, хотя то, что кто-то прикрывает ее сзади, немного утешало. Она сворачивала несколько раз, стараясь оторваться от преследователей. Перед глазами мельтешил хоровод деревянных балок, кривых каменистых стен, узких переходов – как будто один короткий ролик, повторяющийся снова и снова. Все тоннели смешались в голове и Настя молилась на то, что хотя бы Макина запоминает дорогу, потому что сама она даже приблизительно не могла сказать - куда и сколько раз повернула. Ноги несли ее сами собой и разум просто не успевал осмыслить маршрут.

Впереди показалась широкая, прямая, как стрела, выработка. Не смотря на слова Макины о том, что под землей у них больше шансов на выживание, Настя очень надеялась попасть в штольню. Ее все равно, вопреки всем доводам, подсознательно тянуло на поверхность. Но тоннель, вселивший в нее этот лучик веры, неожиданно закончился завалом.

Тупик!

Настя обернулась и с ужасом поняла, что Макины уже нет за ее спиной. Он мог свернуть не туда, а мог просто не успеть убежать и попасться в лапы подземным жителям. Она не уловила тот момент, когда перестала его слышать.

- Макина?.. Ты тут?.. Макина… - ее шепот перешел в хрип и затих.

Он не ответил. Вместо этого в глубине тоннеля кто-то снова жалобно застонал. Мышцы свело судорогой от страха. Свет от фонаря бешено запрыгал по стенам, но никакого ответвления рядом не было, значит придется возвращаться назад, прямо навстречу плачущей твари.

На негнущихся ногах Настя сделала пару шагов и замерла. Неприятный, переливающийся звук был совсем рядом. Она резко развернулось, обведя фонарем тупик за своей спиной. Руки сильно тряслись и луч света дрожал вместе с ними, из-за чего казалось, что завал из камней шевелится. Пока Настя вглядывалась в их очертания, «переливание» стало громче, и вдруг ей на плечо с потолка капнула какая-то слизь…

Заставить себя посветить наверх она не сумела, тело перестало подчиняться ей, фонарь выпал из рук. Откуда-то пришла уверенность, что ей достаточно сделать одно движение, хотя бы просто шевельнуться, и тогда она сможет преодолеть сковавший ее ужас и побежать… Но Настя как замороженная осталась стоять на месте.

Из ступора ее вывел звук хлопающих крыльев, раздавшийся откуда-то из-за спины. В голове громко, будто Макина стоял рядом и кричал ей прямо в уши, зазвенело его предостережение беречь глаза. Она зажмурилась - и этого вполне хватило, чтобы мышцы ослабли и подкосились ноги, но сил встать у нее не нашлось. Над спиной пронесся поток воздуха и через секунду что-то тяжелое обрушилось сверху, вцепившись в ее рюкзак. Крылатому чудовищу не хватало силы оторвать добычу от земли, но оно упрямо тянуло ее к себе. Каким-то образом Настя умудрилась извернуться и скинуть свою ношу. Изо всех сил тащившую ее к верху тварь от неожиданности подбросило к самому потолку, но жесткого удара об камни не последовало. Вместо этого раздался хлюпающий, вязкий звук и злобное верещание переросло в один разрывающий барабанные перепонки визг. Настя, схватив фонарь, перевернулась на спину и посветила вверх. Тошнота подступила к горлу и если бы она хоть что-то съела в убежище Макины, ее бы сейчас вырвало.

Там, наверху, раскинув перепончатые крылья, билась огромная птица, похожая на летучую мышь. Ее тело мягко окутывала прозрачная, желтоватая слизь, пока еще растекшаяся по всему потолку, но уже собирающаяся в один большой комок, заключающий в себе пойманную добычу. Он темнел и как будто уплотнялся, в то время как тело крылатой твари начало разлагаться прямо на глазах. И раздался негромкий, жалобный плач…

Что было дальше, Настя помнила смутно. Она куда-то бежала, падала, вставала, снова срывалась на бег, и вроде бы была какая-то лестница, переходы, и снова лестница… Стремление во что бы то ни стало двигаться вверх засело в голове навязчивой идеей, сознание зациклилось на этой мысли и не желало переключаться на что-то другое. Нечто более связное стало появляться в голове только спустя некоторое время. Настя обнаружила себя стоящей в кромешной темноте неизвестно где. Дрожащими пальцами она по-прежнему сжимала фонарь – но он уже не горел. Вероятно то, что он погас, и заставило ее опомниться, но она не знала точно, долго ли простояла так, пока ее мозг снова не заработал.

Вокруг была абсолютная тишина – и это пугало не меньше ставших уже привычными шорохов и стонов. Теперь Насте казалось, что она просто оглохла и что рядом кто-то есть, но она не слышит. А может быть и фонарь в ее руке горит как и прежде? Может быть она ослепла и не видит его света… Ей вспомнились мудрые цитаты из Корана, которые часто произносил Бокей-ага, и мамины молитвы Богу, в которых было столько надежды и веры… Рука сама нащупала маленький крестик на груди.

- Отче наш, сущий на небесах… да святится имя твое… да будет царствие твое…

Она вдруг замолчала. Глаза уже привыкли к темноте и перед ней стала медленно проявляться тонкая тускло сияющая полоска - словно знак, словно маленькое чудо. Настя сделала шаг вперед, вытянула руку и толкнула дверь, открывшуюся во внутрь с жутким скрипом. Там, посреди темноты повис светящийся фиолетовый прямоугольник оконного проема. Стекла в нем давно не было и в лицо пахнуло горячим воздухом наступающего дня.

Рассвет.

На лбу сразу выступил пот, но оценить, насколько уже близок восход солнца, мешала странная конструкция, громоздившаяся у самого окна и загораживающая весь обзор. Настя не понимала, зачем нужно было строить окна, смотрящие в никуда. Подумать над это мыслью помешали звуки выстрелов, прогремевшие где-то совсем недалеко, и неожиданно показавшиеся такими родными.

- Макина!.. – закричала Настя, позабыв обо всем на свете. – Макина, я здесь!

Она выбежала назад в коридор и снова хотела уже позвать его, как вдруг вокруг ее правой лодыжки затянулась странная петля, сбила с ног и с ужасной скоростью потащила в темноту.

- МАКИНА-А-А!!!

Коридор был пустым и благодаря этому она ни во что не врезалась, лишь больно прикладываясь позвоночником об пол. Кожа на спине, казалось, содрана целиком.

- ПОМОГИТЕ!..

Ее стремительное движение прекратилось так же быстро, как и началось. Выросший словно из под земли Макина одним движением перерезал ножом тянувший ее то ли канат, то ли щупальце, маленький обрубок которого сразу спал с ее ноги.

- Живая… надо же! Живая! Я уж и не верил…

Настя словила себя на мысли, что хочет кинутся ему на шею от радости - на какой-то миг ей стало почти все равно, как и почему она здесь оказалась, она просто почувствовала несказанное облегчение оттого, что рядом стоит живой человек, а не жуткое порождение радиации. В руках у Макины был новый фонарь, которым он светил ей прямо в лицо, как будто и впрямь не верил, что перед ним действительно Настя.

- Хотя ты и не должна умереть, пока источник не найдешь…

Вся радость тут же улетучилась и ей сало противно от самой себя, за такие мысли. Хотелось ударить его, задушить голыми руками... но она только устало произнесла:

- Выведи нас отсюда, здесь точно нет воды.

- Да уж. Я предполагал, что с тобой будет сложно, но что до такой степени… Два фонаря, треть всей воды… не говоря уже о патронах… Вернемся, и пойдем сначала.

Макина сунул ей в руки нож.

- Держи. Если эта гадость нападет, режь ее. Да, и постарайся вопить поменьше!

Из глубины коридора послышалось знакомое верещание. Настя вздрогнула и обернулась, но сумела взять себя в руки и не закричать.

- За мной.

Макина полностью игнорировал множество дверей по обе стороны казавшегося бесконечным коридора, который все время плавно изгибался вправо, как будто они бежали по часовой стрелке по кругу… По кругу! Настя даже остановилась от внезапного озарения. Круглое здание, гигантский розовый волчок, который она столько раз видела своими глазами издалека…

- Анненский рудник! - прошептала она себе под нос.

- Что?

- Ничего.

- Тогда пошли! Чего опять встала? Пауков тут нет…

Настя покорно двинулась за Макиной, но мысли ее уже были далеко. Какие бы зигзаги они не нарезали под землей – она все еще рядом с домом! От осознания этого факта внутри разлилось приятное тепло, и даже темнота вокруг перестала быть такой враждебной… Но стоило ей об этом подумать, как упругое щупальце, выстрелив из под дверной створки, схватило ее за левую руку. Испугаться она даже не успела, автоматически полоснув по живому канату ножом. В это же время другое щупальце обвилось вокруг ноги Макины, но как только он расправиться с ним, третье тут же сковало его грудную клетку, с силой дернуло на себя и припечатало к двери. За ним, на этот раз из верхней щели, вылезло четвертое щупальце и потянулось к его шее.

Настя, сжимая нож, кинулась было к нему, но остановилась на полдороге. Перед взором снова возникло тело Алмаза, лежащего в подъезде в луже собственной крови, и из последних сил тянущийся к автомату Денис, и даже расстреляный Макиной горожанин почему-то проскользнул в череде вызывающих в груди острую боль образов... А поселок ведь совсем недалеко. Если они в Аненском руднике, она сможет дойти до дома сама... Должна дойти!

Поколебавшись секунду, Настя подняла выпавший из рук Макины фонарь и быстро побежала прочь.

- Настя…

Но она не остановилась, думая лишь о том, чтобы найти выход. На каком они этаже? Сможет ли она выбраться в окно? После увиденного открыть одну из дверей, чтобы зайти в какую-нибудь комнату и проверить это, было страшно.

Вскоре коридор перегородили какие-то развалины. Настя остановилась, не зная, куда идти дальше – перелезть и идти дальше, или рискнуть, куда-нибудь свернув. Времени на принятие решения совсем не осталось – противно верещащая птица опять дала о себе знать. Сбиться с прямого пути там, где в принципе нет прямых коридоров, оказалось легче простого. Настя, рванув через завалы, уже не понимала, где находится, но показавшиеся справа ступени вселили надежду, что она все таки выберется. Лишь бы только не спуститься опять в шахту, ведь дорога наверх совсем не сохранилась в ее памяти…

Лестница кончилась еще одним коридором, таким же мрачным и пугающим. Настя чуть не заревела от обиды. Ведь улица где-то совсем рядом!.. Недовольный клекот раздался прямо за спиной – коряво ступая по неудобным ступеням, вниз спускалась перепончатая тварь. Узкий пролет не позволял ей раскинуть свои широкие крылья, но она явно не была настроена отступать из-за такой мелочи.

Настя снова побежала. Ей стало казаться, что этот выматывающий бег от собственной смерти никогда не закончится, и чем быстрее сдаться, тем меньше мучений выпадет на ее долю. Было жарко и очень хотелось пить, но даже если бы она не оставила свой рюкзак в тоннеле шахты, у нее все равно не было времени достать из него воды. Своим непрекращающимся верещанием птица гнала ее вперед, не позволяя остановиться и на секунду. Настя бросилась к какой-то двери впереди, но оттуда ей навстречу метнулось еще одно, точно такое же крылатое чудовище. Она с силой захлопнула дверь, на которую в следующее мгновенье с той стороны обрушилась птица, не успев затормозить. Но, тем не менее, ей хватило ума подцепить створку когтистой лапой и открыть ее на себя. Надеяться на то, что две твари передерутся между собой за одну и ту же добычу, не приходилось. Теперь они просто преследовали ее вдвоем.

Вертевшееся в голове заклинание «страх – помощник, паника – враг» не помогало, превратившись в ничего не значащий набор слов. Ужас владел и мыслями, и телом. И Настя бежала, не разбирая дороги, и уже чувствуя затылком потоки воздуха от крыльев, или это было дыхание смерти…

Она, не оборачиваясь, швырнула за спину фонарь, но не попала, лишь разозлив своих преследователей. Ее нога вдруг провалилась в пустоту, и только выброшенные вперед руки спасли ее от удара лицом о ступени. В голове был такой хаос, что даже боль от очередного падения не дошла до сознания. Настя вскочила на ноги и, как заведенная, снова побежала, не чувствуя собственного тела. Она даже не сразу поняла, что вокруг что-то изменилось.

Тьма отступила, над головой больше не было потолка и в волосах свободно гулял ветер…

Она обернулась и увидела позади себя широкую лестницу, поднимающуюся ко входу в гигантскую розовую юлу, похожую на игрушку исполина. Настя знала, что раньше рядом были еще какие-то здания, но сейчас необъятный волчок возвышался над землей в одиночестве. Для нее, видевшей за свою жизнь только просевшие до середины трехэтажки, это сооружение казалось невероятным, фантастическим. Оно давило на сознание своей монументальностью, заставляло чувствовать себя маленьким, ничтожным микробом. На секунду ей показалось, что в дверном проеме мелькают какие-то тени, но они были далеко и явно не собирались вылезать наружу.

- Что, света боитесь? – крикнула Настя хрипло. – Облезлые курицы.

Позади нее, у самого горизонта, висели свинцово-красные облака. Дышать было трудно, легкие горели от раскаленного воздуха и жажда душила горло. Настя огляделась – в какую сторону двигаться? Терриконы были повсюду, они тянулись бесконечными цепями, сколько хватало глаз. За каким из них Весовая? Судя по тому, каким крохотным казался из поселка волчок рудника, и каким огромным он был сейчас – расстояние их разделяет не такое уж маленькое, как она думала раньше. Уверенность в том, что она добереться, стала таять.

От этих мыслей ее отвлек рык старой знакомой – черная, похожая на кошку, лиса ползла к ней на пузе, пристально разглядывая предполагаемую жертву. Настя попятилась. Теперь сказанные Макиной слова дошли до нее в полной мере – она на открытом пространстве, здесь негде спрятаться и убегать не имеет смыла, ведь тварь намного быстрее и догонит ее в два счета… Побежать назад в здание? Даже на таком расстоянии она чувствовала, что крылатые твари все еще ждут ее у входа.

Так и не решив, что делать, Настя в растерянности остановилась на месте, будто вросла ногами в землю, и неотрывно следила за приближающимся хищником. И в этот момент тучи у горизонта расступились и выглянувшее солнце окатило степь огнем. Лиса разочарованно взревела и попятилась назад, скрывшись в какой-то щели. Настя упала на колени, хватаяртом воздух - ей показалось, что ее бросили на сковороду. Кожу начало жечь, голова закружилась и все вокруг потемнело. Адские лучи как будто выжгли все ее мысли и она никак не могла сообразить, с какой же стороны встает солнце у них в поселке и куда ей теперь идти.

- Я дойду… - прошептала она и, не в силах выпрямиться, уперлась руками в землю, - я дойду…

Ваша оценка: None Средний балл: 7.5 / голосов: 20
Комментарии

10

Быстрый вход