Объяснения случайностей. Сектор

Борт со спасенными студентами взял курс на Барьер. Синицын проводил его взглядом, а после повел своих людей обратно в лес, чтобы не маячить на открытой территории.

- Студент, подойди, - позвал он Ивана, как только убедился, что деревья надежно закрывают группу от просмотра с воздуха. Конечно, вертолетами в Секторе пользовался только МАС и иногда военные, но капитан привык перестраховываться, - вот смотри. Мы здесь, - Синицын снова обвел точку эвакуации, - с Шульгой мы встречались здесь, - он обвел еще одну точку на карте. Теперь смотри здесь, группа бандитов двигалась сюда – к Второму поясу, - на карте появилась еще одна метка. – Что там, во Втором поясе?

- Ходят слухи, что – база по первичной переработке желез. Во всяком случае, барыга в этой местности трется. Цены дешевле московских, но за Барьер выходить не надо.

Синицын задумался.

- Ведь куда-то их вели. И Шульга куда-то движется. Первичная переработка желез – тоже оборудования специального требует. И барыг без охраны не бывает.

Синицын развернул карту и стал наносить на нее еще какие-то знаки. Потом посмотрел, что у него получилось, убрал карту.

- Так, все, - скомандовал капитан. - Вперед. Студент, веди. Идем во Второй пояс.

Вечерний Сектор и дневной Сектор – два совершенно разных места. Там, где искажений не было еще полчаса назад, идти оказалось невозможно, приходилось искать новые пути, терять время, лезть по в принципе непроходимым чащам, прислушиваться к звукам, доносящихся с разных сторон.

Через полтора часа движения Синицын скомандовал:

- Так, пять минут - привал.

Студент рухнул на траву и уставился в потемневшее небо. По нему плыли тучи.

- Устал, Студент?

- Как бы да.

- На, держи, - Синицын кинул Ивану жестяную банку, - это энергетики. Не бойся не та дрянь, какой молодежь травится. Пей залпом, на сутки должно хватить. Если будет хотеться много пить – это нормально.

- Спасибо, - проводник спрятал банку в карман, - пока так потерплю.

- Слушай, парень, - подал голос снайпер группы, Иван узнал его позывной – «Браво», - ты больше не геройствуй. Способности у тебя есть, а подготовка нулевая. Так что не высовывайся, следи, как мы работаем, перенимай опыт. Ты проводник. Твоя основная задача – вывести группу. Так, что, когда мы работаем, не высовывайся, и, главное, голову высоко не задирай. Ты ночью-то по Сектору проведешь?

- Не доводилось еще по ночам здесь лазить, - почти честно ответил Иван.

- Ничего, - успокоил проводника снайпер, - все когда-то в первый раз бывает. Сначала страшно – потом даже нравится.

МАСовцы засмеялись. Иван же в этой старой шутке ничего смешного не увидел, что может нравиться ночью в Секторе?

Парень вспомнил, как вместе с Шуриком они брели, пугаясь каждого шороха и своего же дыхания и сердцебиения. Они почему-то стали такими громкими, еще с каждых кустов на них таращились сотни глаз хищников, готовых напасть в любую секунду, но почему-то не нападающих. Шли они почти около самого Барьера. А что будет между границами Поясов, можно только догадываться. Во Втором Поясе Иван был лишь однажды. В то раз их с Шуриком туда выкинуло бродило.

Дело так же было под вечер. Пришлось срочно искать укрытие. Нашил. Нарвались на кого-то монстра толи мертвяка, толи оборотня, толи просто мумию бывшего хозяина дома – ели ноги унесли, забились потом в погребе. Всю ночь дрожали. Почти все, что у Ивана связано с Сектором, связано еще и с Шуриком. Как Шурик мог предать? Это не вкладывалось в голове. Человек, с которым столько всего прожито, - предатель. Но ребятам из МАС, наверное, еще тяжелее. Как Иван понял из их коротких реплик, Шульга – вообще, их боевой товарищ. И теперь они оказались по разные стороны фронта. Из-за чего? По какой причине? Если Шурика можно понять: предложили хороший гонорар или запугали – вот он и соврал, что уезжает к родителям, а сам в Сектор отправился. То вот, что происходит внутри МАС, совершенно не укладывалась у Ивана в голове. Люди из одного управления одного ведомства, боевые товарищи, стреляют друг в друга. Уже есть раненные.

О чем-то подобном, наверное, думал и Синицы, подымая группу в очередной бросок по вечернему Сектору.

Группу Шульги нагнали случайно. От пули Ивана спас Браво дернув проводника под укрытие большого дерева. Студен почуял искажение и пытался определить, от куда идет опасность, когда снайпер дернул парня за руку, а мгновением позже кора дерева разлетелась брызгами щепок. Звуков не было – спецназ, как правило работает тихо. Шум поднял Танго для того, чтобы противник понял, что о нем знают.

- Этому кто-то должен конец положить, - прошептал Синицын, перевернулся на спину и уже громко крикнул:

- Эй, Шульга! Пострелять друг друга мы всегда успеем! Давай поговорим.

- Синицы, ты что ли? – отозвался голос откуда-то из-за деревьев.

- Я! Так что?

- О чем мне с тобой разговаривать? Ты за мной по всему Сектору гоняешься!

- Стрелять-то ты первый начал!

На какое-то время наступила тишина. В воздухе повисло напряжение, готовое в любую секунду вылиться свинцовым дождем.

- Откуда мне знать, что это не ловушка? – вдруг отозвался Шульга.

- А мне с тобой делить нечего, - крикнул Синицын, опять меняя позицию.

Иван никогда не играл с однокурсниками в хардбол. Наверное, потому, что был вечно занят в Сектор – адреналина парню всегда хватало. Сейчас Студент был готов зубами вгрызться в землю. Пистолетная рукоятка, которую он сжимал рукой, совсем не успокаивала, наоборот - напоминала, где он и чем занимается. Захотелось встать во весь рост и закричать: «Вот он я! Давайте со всем этим кончим!» Огромного усилия воли ему стоило не поддаться этому порыву.

- Что-то не так, парень? – одними губами спросил снайпер, но Иван его понял.

- Да, - отозвался Иван, и только сейчас осознал, то, что происходит – надо выползать. Здесь искажение какое-то на нас надвигается.

- Принял тебя, - опять одними губами ответил Браво, после чего знаками показал командиру группы: «Опасность! Меняем позицию».

Синицын, так же знаками ответил: «Следи, за поляной. Держитесь».

Теперь уже и снайпер, и его второй номер чувствовали, как волнами надвигаются поцифические настроения. Браво захотелось бросить винтовку и во все горло заорать миролюбивые песни, что-нибудь на варварский мотив регги. Вот только снайпер песен не знал, что и сдержало его от такого шага. Танго, второй номер снайпера, сжал крепче рукоятку автомата, чтобы не потерять связь с реальностью. «Что такое реальность, по сравнению с вечностью, только в вечности можно…» Браво зажмурился, что за чертовщина в голову лезет? Откуда только могут взяться подобные мысли!

Когда снайпер открыл глаза, два командира уже стояли на открытой площадке и разговаривали. Студент отполз от огромного дерева, но всячески старался не высовываться из-под какого-то упавшего уже поросшего мхом дерева. «Вот тебе на… казалось, секунду только глаза закрытыми подержал, а ведь и не слышал ничего. Да что за чертовщина происходит?» Раньше ничего подобного снайпер за собой не замечал, а ведь Иван предупреждал, что искажение здесь рядом. Это только так чуть краем зацепило, а если полностью в него врюхаться? Снайпер снова поймал себя на мысли, что начал не ко времени и не к месту философствовать. О чем говорили командиры, было не видно, можно, конечно, прочесть по губам, но отсюда не видно ничего. Снайпер поймал Шульгу в прицел. С этой позиции не снять его, обязательно Синицына зацепит – надо менять место. Браво снова посмотрел на Ивана, тот лежал под деревом и беззвучно разговаривал сам с собой. Хорошо, что хоть только губами. Так не отвлекаться! Снайпер снова прилип к окуляру прицела. И тут его накрыло окончательно.

Не было никакого Синицына, Шульги, вооруженных головорезов МАС, а было большое чистое ромашковое поле. Покуда хватало глаз - одни ромашки и большие, и маленькие, и белы и разноцветные, вместо солнца тоже была ромашка с лепестками-лучами, Браво шел по этому полю и вел за руку Наташу. В жизни он никогда не видел этой девушки, но твердо знал, что зовут ее Наташа. Снайпер потянулся к ней, и в этот момент что-то резко бросило его на землю.

- Ты что сдурел? – тихо сказала Наташа почему-то мужским голосом.

Браво попытался что-то ответить, но рот был зажат и не женской ручкой.

Наташа исчезла, превратившись в Ивана. Парень прижал снайпера к земле и что-то бормотал на ухо. Браво его не слышал, но уже отчетливо видел, что Синицыну удалось договориться с Шульгой. Люди Шульги выходили из леса, никакого проводника с ними не было.

- Помогите, - завопил Иван, - надо срочно бежать отсюда, одного уже накрыло и меня сейчас накроет.

- Что происходит?

- Двигаться не могу!

Бывшие враги кинулись помогать вляповшимся в искажение бойцам Синицына. Странная эта штука жизнь – секунду назад враги, теперь друзья, вчерашние друзья – сегодняшние враги, вчерашняя любовь – завтрашнее пустое место, и так до бесконечности. Когда Ивана под руки взяли люди в полевой форме МАС, Студент уже не мог самостоятельно шевелить руками и ногами, зато мог развивать философские мысли на любую тему. Например, когда его вместе со снайпером выносили из искажения, плавно их накрывшего, Иван думал о том, как здорово быть деревом.

Бойцы двух групп друг друга хорошо знали – новеньким оказался только Иван.

- Это кто? – спросил Шульга Синицына, указывая на проводника.

- Проводник наш. А ты как своими силами по Сектору бродишь, на ночь глядя?

- А наш проводничок, - Шульга как-то виновато посмотрел на коллегу, - сбежал, как только там, на поляне, стрелять начали. Он под шумок и дернул. С теми, что студентов волокли.

- Иван, - Синицын склонился над блаженно улыбающимся проводником и снайпером, - на долго вас так перемкнуло?

Все с той же идиотской улыбкой на губах Студент ответил, в том плане, что если через полчаса – минут сорок не отпустит, то надолго.

- Ясно, пока привал. Нечего по ночам без проводников шастать. А ты, Шульга, рассказывай, как здесь оказался? Ты же в командировке, вроде, в Питере.

- Не было никакой командировки, - Шульга присел на бревно, - Артемьев все документы готовил, для тайной операции. Вроде бы как, Остер лично распорядился.

- Значит, этот пацан командира решил обхитрить, - улыбнулся Синицын.

- Да вас обхитришь, - зло усмехнулся Шульга, - вы с Остром интриганы еще те, а я вот простой вояка.

- Ничего, - хлопнул Синицын коллегу по плечу, - мы же капитаны спецназа, прорвемся.

- Я капитан, - ответил Шульга, - это мой потолок. А тебе капитанских звезд мало.

- Стрелять-то по нам чего начал?

- А что мне делать, засели в кустах ни связи, ни позывных. Вот я и ответил. Вообще не предполагал, что это вы. Да откуда вы там взялись? Мне Артемьев сказал, что наших здесь нет и быть не может. Операция сверхсекретная: проследить за похитителями и отбить студентов. Какие-то, типа, крутые студенты, или родители из министерства – я не вникал в суть вопроса.

Иван встал, осмотрелся кругом.

- А что здесь происходит?

Спецназ настороженно посмотрел на своего проводника.

- Голова трещит, как после литра выпитого, - подтвердил Браво вопрос Ивана, которому, видимо, стало очень плохо.

Пятнадцать минут еще потребовалось проводнику и снайперу, чтобы в себя прийти. Только после этого, Иван сумел разобраться, где находится группа.

- А ведь мы практически на границе Второго пояса!

- Доведешь? – спросил Синицын.

Иван открыл банку энергетика.

- А теперь шансов нет. Укрытие искать надо.

Бетонные плиты с непонятным узором, оставшиеся еще с восьмидесятых годов прошлого века, ограждали территорию, способную вместить в себя три гаражных бокса и немного открытой территории. Когда-то, видимо, эта база была мастерской колхоза «Светлый Путь» или как тогда называли колхозы? Сейчас же, бреши в заборе подзаделали, по верху плит пустили колючую проволоку, такую же древнюю, как и сами плиты. Что сделалось с боксами, было не видно, а вот две вышки, возведенные в противоположных углах базы, были заметны хорошо. Они представляли из себя площадку и были пустыми. Охрана выходила из ворот, обходила периметр базы, возвращалась за ворота. Через пятнадцать-тридцать минут процедура обхода повторялась.

При этом бетонные блоки забора на своем веку выдержали ни один штурм: их поливали из огнестрельного оружия, пытались снести мутанты, но стены выдержали.

Дело двигалось к ночи. Ивана этот факт очень беспокоил. Сильно уж проводник не хотел проводить ее под открытым небом Второго пояса Сектора. Спецназовцы, похоже, забыли, где они находятся, и не спеша продолжали наблюдать за базой.

- Спецназ без связи – просто куча крутых ребят. Все это барахло можно выкидывать, - Синицын лег удобнее, но ничего из разгрузки выкидывать не стал.

Шульга изучал в бинокль плиты забора и крепления колючки. Ничего другого увидеть он просто не мог. А вот Браво – снайпер подгруппы Синицына, расположился на дереве и видел значительно больше.

- Наблюдаю троих. Могу работать, - передал Танго – второй в снайперском расчете – слова первого номера.

- Стоп, - Синиц убрал бинокль, - сработали этих троих, дальше-то что?

- Дальше мы спокойно заходим в лагерь, - продолжил мысль снайпера Шульга, видимо что-то различивший за бетонным забором.

- Мы про эту базу не знаем ничего, что там внутри, сколько людей, сколько оружия, есть ли собаки. Связи нет. Остер не давал задания на штурм.

- Командир, - Танго снова передавал слова Браво, - периметр базы охраняют трое. Меняются через два-два с половиной часа. Итого девять человек. Троих Браво работает сейчас. Останутся шестеро. Связи у них тоже нет. Это Второй пояс. Здесь электроника не работает. Через сорок минут будет темно. Смысл такой: надо либо штурмовать, либо искать укрытие, иначе, - Танго выдержал паузу, но все поняли, что будет «иначе». - Зайдем двумя группами и перережем всех, пока они будут соображать, что к чему, - Танго помолчал и явно от себя добавил, - если у них, конечно, нет собак. А если и есть, пока сообразят, пока выпустят. Периметр они без волкодавов стерегут – так что, скорее, барбосов у них нет.

- Синица, боец дело говорит, - Шульга посмотрел в глаза Синицыну, - можем рискнуть. Чем черт не шутит.

- Да ничем он не шутит, - трудно понять, какой аргумент стал решающим, но Синицын принял решение. - Все готовы? Танго – Браво: работать через три минуты. Я, Тайга, Скрипка-1 – внутрь, остальные – прикрывают. Через десять минут не возвращаемся. Уходите без нас. Старший - Студент. Вопросы?

Назначение старшим Студента для всех явилось неожиданностью, но вопросов не было. Хронометр смерти был запущен и отсчитывал поседении минуты жизней тех, кто сейчас смеялся около бетонного забора. Синицын махнул рукой, дав сигнал к началу акции. Браво надавил на спусковой крючок: одно нажатие пальца, и голова человека, курящего около плиты забора, взрывается кучей осколков. Со стороны кажется, что череп не выдержал внутреннего давления мозгла и лопнул по швам. Совершенно ничего не предшествовало беды. Двое дозорных еще не сообразили, в чем дело, а Браво, еще одним движением пальца, отправлял в полет вторую пулю. Взорвалась голова еще одного дозорного, а третий наконец сообразил, что происходит, набрал в грудь воздух, чтобы закричать, позвать на помощь и замолчал на веки, поймав открытым ртом еще одну пулю.

Синицын, Шульга с позывным Тайга и Скрипка-1 синхронно кинулись к воротам, которые дозорные не успели запереть, зачем-то покинув территорию базы. Оставшиеся ребята напряглись, всматриваясь и вслушиваясь вдаль. Только один Иван не знал, что делать, но, вспомнив совет Браво, решил лежать дальше, предоставив войну профессионалам – они же не лезли со своими советами, когда он вел группу через искажения во Второй пояс.

Стрелять начали только через семь минут, пятнадцать секунд. Еще через десять секунд с базы выбежал какой-то мужик и, не разбирая дороги, помчался к границе поясов. Браво проводил этого обитателя базы равнодушным взглядом и снова прилип к прицелу своего «Винтореза». За беглецом гнался Шульга, стреляя одиночными по верх головы мужика.

- Зачем он это делает? – спросил Иван у Танго.

- Не попадает-то? – Танго улыбнулся, как будто ему предстояло объяснять прописную истину, но потом все же объяснил, - он же не просто так бежит. Сообщить кому-то хочет, что базу накрыли. Вот Тайга и решил узнать, кому он докладывать будет.

Кто только пускает слухи, что в спецназе тупые? Иван видел, что не самая сложная операция спланирована и рассчитана до секунд. Потом, уже через девять минут операции, из ворот ринулась толпа каких-то чумазых и очень худых людей.

- А это кто такие? – удивился Танго.

- Наемные рабочие, - отозвался Браво, слезая с дерева. – Все, бойцы. Студент, командуй.

Иван смущенно посмотрел на снайпера, какой, мол, из меня командир, это Синицын пошутил. Но все спецназовцы ждали его команды, и Студент скомандовал:

- Вперед, как Браво говорит.

«Наемные» работники, как только появилась возможность, ломанулись из темных подвалов, снося все на своем пути, хуже мутантов. Не разбирая дороги, помчались кто куда, но большей своей частью – прямиком в искажения, которые Студент тщательнейшим образом обходил, ведя групп по Второму поясу. Только видя, как люди превращаются в кровавые лохмотья или просто исчезают на казалось бы ровном месте, бойцы спецназа поняли цену проводника и почему командир оставил его за старшего.

- Нет, Студент, - прошептал Браво, - ты старший, ты и веди.

«Синицын, оказывается, - быстро анализировал происходящие Иван, - тоже чувствует искажения. Шульга – так по следам шел».

Идти на саму базу оказалось ненужным. Появился Синицын, а за ним – Скрипка-1, закрыл ворота и подпер их аккуратно бревном, делая вид, что база закрыта изнутри.

- Все, - скомандовал капитан, - идем к Барьеру.

Шульга дожидался остальную группу в Первом поясе, разглядывая телефон.

- Смотри, Миша, - позвал он Синицына, - а это ведь спецсвязь МАСа. Такие только мы и безопасники применяем, при чем друг друга слушать не можем.

Синицын взял в руки телефон. Внешне обычный сотовый с моноцветным дисплеем – цена такому аппарату пятьсот рублей.

- А крайний звонок с этой трубы сделан…на личный номер Артемьева, - Синицын положил трофей в отдельный пакет.

- Группа, связь на прием, полное радиомолчание. К точке В-1 марш.

Около Барьера сканер радиоволн остановился на армейской частоте, и радиостанция, совершенно бесполезная во Втором поясе, ожила, начав передавать переговоры военных. Синицын сразу же дал команду остановиться, и вся группа начала слушать короткие реплики военных.

- Что же там происходит? – озвучил общий вопрос Скрипка-1.

- Кому-то засаду готовят, - ответил Синицын, высылая дозор из Браво и Танго, разобраться, в чем там, за Барьером, дело. Иногда, когда есть связь, пользоваться ей – нельзя. Присутствие группы в непосредственной близости от места проведения боевой операции войск должно оставаться незамеченным.

У Синицына пискнул телефон, принявший короткое сообщение. «Через сколько на В-1?», - писал Островский. Военные по рациям отчитывались о визуальном наблюдении кого-то, командиры не давали команду применять оружия, выжидая «объекты».

«Уже», - отписался Синицын. В следующею секунду на армейской частоте появился новый позывной:

- Говорит Остер – действуем по обстоятельствам. О готовности доложить. Эфир не засоряем.

Синицын щелкнул переключателем рации, чтобы связаться с Браво.

- Браво, готов повеселиться?

- Всегда, командир, - с каким-то энтузиазмом отозвался снайпер.

- Тогда начинаем.

В джипе Василия была вмонтирована радиостанция со сканером основных частот, поэтому переговоры военных Кац мог слушать, но понять что либо определенное из них был не в состоянии. Не то, чтобы ребята шифровались, просто основную часть разговоров безопасник прослушал, и теперь эфир пестрил докладами о готовности и неготовности отдельных групп. Похоже, военные тоже не до конца понимали, что происходит, где враг, и кто он.

Джип ехал прямиком к Барьеру, но БМП преградила дорогу. Василий сумел не попасть под лучи прожектора военных. Свернул в какой-то проулок и там замер, но глушить мотор не стал.

- Что здесь происходит?

- Пока не знаю, - ответил Кац, и в этот момент рация выдала короткую фразу:

- Говорит Остер – действуем по обстоятельствам. О готовности доложить. Эфир не засоряем.

Кац тут же включил маленькую переносную радиостанцию. Радиус действия такой станции ограничивался десятью километрами без преград. В условиях города он сокращался, но услышать что-то было возможно. Кац переключился на частоту УЧC, и во время. Переговоры вели командиры:

- Остер – Синице: организовать коридор и обеспечить прикрытие отхода в Сектор. Повторяю: «Отход в Сектор».

- Принял тебя, Остер. Отходим в Сектор.

«Что Островский задумал», - промелькнуло в голове у безопасника.

- Браво – Синице, подтверждаю наличие трех «коробочек». Наблюдаю три «коробочки». Как принял?

- Принял тебя, Браво.

- Синица, еще пять «коробочек» на подходе, - Кац узнал по голосу Островского.

- У вас, что тут военные действия начались?

- Браво готов к работе.

- Скрипка-2 готов к работе.

- Браво, жди команду.

- Принял. Браво.

В эфире повисла тишина.

- Прорыв через три минуты, - в эфире вновь появился Островский.

Снова наступила тишина, и у Каца заиграл мобильный.

- Кац.

- Ты где? – заговорила трубка голосом главного чсника.

- Я на месте, ваши переговоры слышу.

- Обозначь себя, - сказал Островский и отключился.

- Кац – Остру: к прорыву готов.

- Кац, командуешь своими людьми. Прорыв по команде Синицы. Через две тридцать три.

- Принял тебя.

Тишины в эфире не последовало, влез какой-то незнакомый голос с предложением не валять дурака, а сдаваться, чтобы никто не пострадал. Маленькая рация Каца булькнула помехами, и сразу же стало не до прослушивания переговоров. Прожектора закрутились в разные стороны. Где-то загрохотали несколько автоматов, почти сразу же к ним присоединился пулемет. Все лучи прожекторов направились в сторону Барьера. Стрельба же почему-то переместилась к джипу Каца. Автоматы били совсем рядом, но кто и в кого – было не понять. Замелькали камуфляжи, в условиях города больше демаскирующие, чем наоборот. Начальник соббеза быстро собирал своих людей, некоторые из которых успели отнять оружие у мальчишек-срочников и были готовы поддержать огнем спецназ УЧС.

- Браво – Синице, - спецназ не стал уходить на резервную частоту, Браво докладывал прямым текстом, явно издеваясь над коллегами из другого ведомства, - отработал без замечаний. Позицию занял. Готов работать.

- Всем, - Синицын говорил больше для командиров военных, чем своим, - прорыв через тридцать секунд. Мужики, не дурите, дайте нам спокойно уйти. Потери будут минимальными. Повторяю, дайте нам уйти.

Кац мог только догадываться, какую именно позицию занял Браво. Военные тоже этого не знали, но кто-то из их командиров обматерил Синицына. И капитан спецназа рявкнул в эфир:

- Браво, работай.

Одна из «коробочек» начала методически расстреливать свои позиции из автоматической пушки. Ошалели все, но безопасники, собравшиеся около джипа Каца - лишь на мгновение. Соббезовец, не выходя в эфир, кинул своих людей на прорыв, прямо на вторую «коробочку», которая еще только разворачивала башню. По переговорам стало ясно, что ей уже управлял Танго, который получил от Синицына нагоняй за «шуточки в эфире», но не успокоился, а предложил Браву потренироваться на кошках. На которое боец отозвался согласием и увеличил плотность огня, чтобы заодно посветить и ребятам, показывая, куда двигаться.

- Осетр – Браво: не заигрывайтесь, на подходе еще три «коробочки».

- Сколько у нас времени, командир? – отозвался Танго.

- Двадцать секунд.

- Я пустой, - выдал Браво.

- Уходи. Прикрываю.

Судя по всему, спецназовец вовремя покинул машину. Военные откуда-то приволокли РПГ и одновременно прямой наводкой выпустили несколько гранат в машину. Та вспыхнула, словно была сделана из сухой фанеры.

- Браво, успел? – впервые в голосе Танго послышалось некое волнение.

- Все в норме, брат, сам уходи. Прикрываю.

Один гранатометчик упал, так и не успев нацелиться на «коробочку» с Танго внутри. Граната разорвалась прямо под ногами расчета – сдетонировал оставшийся боезапас. Фейерверк получился захватывающий. Несколько солдат катались по асфальту, пытаясь сбить с себя огонь. К этому времени отстрелялся и Танго. Крупнокалиберное пулемет «коробочки» замолчал, хотя, где-то находились машины пехоты, но в бою участие они не принимали. Повсюду стреляли из ручных автоматов, где-то продолжал работать ручной пулемет, но, похоже, для вида – солдаты поняли, что воевать со спецназом – опасно для жизни.

Беглецы прорвали оборону и уже пересекали Барьер. Мальчишки-срочники жгли патроны, не зная, куда те расходуются. Стреляли они и после того, как все прорвавшиеся бежали по Сектору в сторону муляжной деревни, которую показал Иван.

Никто не разбирал декорацию, поэтому укрыться прорвавшимся бойцам удалось без проблем. Их никто не преследовал. Военные за Барьером продолжали стрелять еще с полчаса. Отсутствие погони немного настораживало, но Островский грамотно распределил людей. Вообще полковник в своем гражданском перепачканном кровью костюме с автоматом смотрелся как гангстер из зарубежного фильма. Кац быстро пересчитал людей, сумевших прорваться за Барьер. Около пятидесяти человек – достаточно крупная группировка. В основном спецназовцы, что безопасников, что ЧСников. Потрепало больше людей Каца: большей своей массой они пробивались без оружия, медикаментов, но ЧСники чем могли, помогали. Кто-то кого-то бинтовал, кому-то перетягивали жгут, наскоро наложенный на поле боя, несколько санинструкторов штопали разорванные осколками мышцы бойцов, но в целом раненных было немного. Все же сказывался профессионализм двух силовых ведомств МАС.

Двое совсем молодых парней сидели отдельно от остальных бойцов и, разложив около себя несколько автоматов, пулемет и снайперскую винтовку, делили между собой оставшиеся патроны. Из всего арсенала, что парни выволокли из боя, патронов набралось совсем немного. Ребята распотрошили ленту пулемета и теперь молча снаряжали магазины автоматов. Кац заглянул им под банданы. На совсем юных лицах парней расположились выцветшие глаза совершенно древних стариков. Танго и Браво не обращали никакого внимания на безопасника. Трудно себе представить, что сейчас происходило в головах двух этих парней, только что покрошивших в фарш десятка полтора своих менее подготовленных сверстников. Но такова жизнь. Каждый сам себе ее выбирает и живет по мере своих сил. В свое время Островский со своими командирами снимал с этих парней на занятиях по семь шкур, чтобы однажды сберечь им одну-единственную. По сути дела, только благодаря их навыкам и профессионализму, получилось остаться живым и Кацу, и всем остальным. Идеальные машины для убийства готовили себя к новому бою. Профессионал – это в том числе куча деталей и мелочей филигранно подогнанных под конкретную задачу или человека.

Еще один совсем юный парень расположился около этой двоицы и охотно со всеми делился оставшимися патронами. Именно у него их осталось больше всех, но никто его не упрекал в том, что он практически не стрелял. Спецназовцы смотрели на него с уважением. Похоже, в группе он ценился не за бойцовские качества и больше пользы приносил не на поле боя. Бывают и такие люди. Особенно в спецназе, где у каждого своя конкретная роль и задача.

- Командир, а мы отвоевались: у нас с Танго на двоих, - тихо докладывал Синицыну Браво, – девяносто патронов к АКМ и у меня пять для «Винтореза».

В целом картина с боеприпасами была не радужная. Где-то завыли мутанты, явно почуяв свежую кровь.

- Второй раз ночью до Второго пояса мы не дойдем, - доложил Островскому Синицын.

- Тогда командуй отбой, с первыми лучами солнца уходим во Второй пояс. Студент, задача ясна?

Парень, который раздал почти все свои боеприпасы, кивнул головой.

- Тогда, спать, ты не дежуришь – завтра тебе много работы предстоит.

Ваша оценка: None Средний балл: 7 / голосов: 1

Быстрый вход