Роман "Красная Шапочка" мир Метро2033 (часть 16)

Но пока, никто об этом не думал. На повестке дня были обычные будни сталкерского отряда и бронепоезду в нем отводилась роль обычного рабочего инструмента.

День проходил за днем, «партизанцы» все больше осваивались с оборудованием и механизмами своего «сухопутного корабля». Теперь каждый из них был способен и вести бронепоезд по дышащей опасностью поверхности, и поражать тварей свинцовым шквалом его грозного оружия, а в случае необходимости, и провести прямо в дороге необходимый ремонт.

Наконец пробил час, которого все так ждали.

- Товарищи! – торжественно объявил Петр Зайцев – Позади несколько недель напряженной учебы. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что каждый из вас в совершенстве овладел всеми необходимыми знаниями и навыками для управления нашим общим детищем. Надеюсь, в ваших руках бронепоезд станет не только грозным оружием, от которого не будет пощады поверхностным тварям. Я надеюсь, что «Варяг» станет еще одним звеном, еще одной ступенью, в развитии и укреплении содружества Бауманского Альянса и сталкерского братства «Партизанской», – он помолчал и добавил, - Мы, техники и инженеры Альянса сделали все, от нас зависящее, для достижения этой цели. Теперь дело за вами, – и закончил свою короткую речь, - Удачи!

Это был день, когда бронепоезд в первый раз отправлялся на поверхность. Руководство отряда не хотело делать из первого рейда событие, но разве можно удержать людей. В туннеле, неподалеку от гермоворот собрались почти все, кто участвовал в создании бронепоезда. Присутствовал тут и Алисин, гордо сверкающий старомодными очками, и молодой инженер, предложивший использовать нагнетатель, и все, кто проектировал и строил эту грозную боевую машину. Пришли конечно друзья и близкие сталкеров, которым предстояло отправиться на «Варяге» в первый рейс на поверхность.

Таня с дочками стояла недалеко от бронепоезда. Она пришла проводить Медведева, на долю которого выпала ответственейшая работа. Сменив машиниста-«бауманца», Николай должен был вести поезд в первую вылазку.

- Ну что-ты, что-ты, Танюша, - успокаивал он Таню, которая молча прижалась к нему, спрятав лицо на груди сталкера, - Что же ты плачешь, хорошая моя? – он осторожно поднял ее голову и заглянул в промокшие насквозь глаза, - Разве ж в первый раз идем? Уж сколько там хожено все, да перехожено. Да все пешком. А сейчас вон глянь-ка… с комфортом поедем, да под броней, да с такими «пушками». Да нам теперь ни одна тварь не страшна, - он улыбнулся девочками и заговорщически подмигнул, - Сами их пугать будем, а? – потом посмотрел в глаза Тане, погладил ее по волосам и нежно произнес, - Не плачь ладно? А то у меня уже весь комбинезон мокрый, - и снова улыбнулся.

- Да нет, - Татьяна попыталась улыбнуться в ответ сквозь слезы, - Это я так… Сама не знаю… И не хочу… А они сами текут… - она поправила седую прядь сталкера, - Ты там будь осторожнее… Обещаешь? – и заглянула Николаю в глаза.

- Обещаю, милая, - тихо ответил тот, обнимая и прижимая ее к себе, - Обещаю.

- По местам! – раздался громкий голос Бондаренко.

- Ну все, Танюша! Счастливо! До скорого! – заторопился Николай. Он раз обнял Татьяну, поцеловал, и пошел к мотовозу, на ходу натягивая противогаз и застегивая защитный костюм.

Поднявшись по лесенке, Медведев еще раз оглянулся, помахал рукой Тане с девочками и скрылся в кабине машиниста, захлопнув за собой тяжелую, обшитую металлическими листами дверь. Газогенератор был разожжен заранее и теперь только гудение пламени в стальном цилиндре нарушало тишину внутри мотовоза. Николай надел шлемофон прямо поверх защитного капюшона и подключил его в внутренней связи бронепоезда.

Сталкеры тем временем занимали места в стальной утробе бронепоезда. Фигуры в одинаковых комбинезонах быстро карабкались по металлическим трапам и исчезали внутри «Варяга». Одна за другой захлопывались металлические двери бронекабин. Последним на борт бронепоезда взошел командир отряда Бондаренко. Он внимательно окинул взглядом всю стальную махину, посмотрел на стоящих внизу провожающих и наконец, махнув рукой Зайцеву мол, «все отлично», захлопнул за собой тяжелую стальную створку.

Несколько минут поезд стоял неподвижно. Сталкеры размещались внутри его не слишком просторных отсеков, устраивали оружие и снаряжение. Стрелки тем временем занимали места внутри пулеметных башен, проверяя легко ли те вращаются, легко ли перемещаются стволы крупнокалиберных КПВТ. Наконец все бойцы разместились в отсеках.

- Внимание, - услышал Медведев, в шлемофоне голос Бондаренко. Звук немного глушился капюшоном и противогазом, но голос командира был вполне разборчивым. – Машинное, доложите готовность,

- Говорит машинное, - ответил Николай, - К запуску двигателя готов.

- Запуск! - приказал Бондаренко официальным тоном, и добавил – Ну, с Богом!

Медведев повернул ручку стартера, и вал дизеля начал вращаться, сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее. Наконец двигатель чихнул, выплюнул облачко дыма и заработал, ровно и уверенно.

- Говорит машинное, - громко доложил Николай, - Есть запуск!

- Малый вперед, - приказал Бондаренко, - Занять позицию у гермоворот.

Раздался скрежет включенное передачи, бронепоезд лязгнул сцепным устройством и медленно тронулся с места.

К этому моменту все провожающие уже погрузились на метрокары и покинули туннель. Для выхода поезда необходимо было открыть главные гермоворота и никого не должно было быть рядом без защитных костюмов.

На самой малой скорости «Варяг» вполз с полиэтиленовый «шлюз», отгораживающий место его будущей стоянки. Двое «партизанцев» в защитном снаряжении плотно задернули за поездом прозрачную пленку и застегнули ее широкой лентой «липучкой». Теперь пластиковая палатка была плотно изолировала гермоворота, со стоящим перед ними бронепоездом, от внутренней части туннеля.

Николай повернул рукоятку и перед кабиной вспыхнули головные фары. Зеленый свет залил туннель впереди «Варяга» и массивную плиту гермоворот, преграждающую выход на поверхность. Прошло несколько десятков секунд, а потом тяжелая створка дрогнула и медленно поплыла в сторону, открывая бронепоезду путь на поверхность.

Бам! Створка скрылась в стене. Пусть был свободен. Перед бронепоездом простирались еще около ста метров туннеля, а дальше лежал путь, залитый лунным светом. Рельсы тускло блестели, отражая сияние спутника нашей планеты. Кажется луна с удивлением взирала, что это еще за странное создание собирается выбраться сейчас из под земли.

- Машинное, - услышал в шлемофоне Николай, - Малый вперед.

«Варяг» медленно тронулся с места. Не спеша миновал он ворота и почти стразу же створка начала закрываться. Не успел еще поезд добраться до выхода на поверхность, а вход в метро уже снова был надежно запечатан.

Состав медленно подползал к краю туннеля. Первой под лунный свет выплыла головная башня. Тут же на ней вспыхнул ослепительно яркий «глаз» прожектора. Настороженно вращаясь, башня сразу же начала обшаривать окрестности в поисках опасности. Яркий луч бежал вокруг, рыскал вправо и влево, а вслед за ним разворачивал свое хищное жало крупнокалиберный пулемет. Но, то ли твари не решались нападать на огромную, рычащую махину, то ли сталкерам просто повезло, но вокруг было тихо и пусто.

Следом за башней из туннеля появилась кабина машиниста, за ней бронекабина мотовоза, и наконец выплыла бронированная платформа со своей башней. Теперь уже два ярких луча шарили по окрестностям.

Медведев включил прибор ночного видения в кабине и приник к окулярам. Темнота за бортом расступилась перед невидимыми обычному глазу инфракрасными лучами. Перед машинистом открылся невеселый вид на заброшенный, уже начавший потихоньку зарастать метропуть. В отличие от командирского прибора наблюдения, и прицелов на пулеметных башнях, ПНВ, установленный в кабине мотовоза был неподвижным, из него можно было смотреть только вперед.

- Эх, - почему-то подумал Николай, - Назад-то когда поедем, неудобно будет. Надо попросить, чтобы еще один прибор сзади поставили. Ну… или пусть этот сделают подвижным как-нибудь.

Впрочем, вскоре он отвлекся от посторонних мыслей. «Варяг» медленно проползал мимо бетонной стены справа, за которой когда-то располагалась собачья площадка, а сразу за ней начинался Измайловский лесопарк, превратившийся сейчас в непроходимые и полные опасностей дебри. Через несколько десятков метров дорога начинала довольно ощутимо подниматься вверх, здесь путь проходил по эстакаде, перекинутой через речку, протекающую через парк.

Как только бронепоезд вошел на подъем, и скорость движения начала ощутимо падать, Медведев включил нагнетатель. К шуму двигателя и равномерному постукиванию колес на стыках рельсов, добавился постепенно усиливающийся гул раскручивающегося вентилятора. По мере того, как нарастало гудение, рокот дизеля становился громче и насыщеннее. Николай прямо всем телом ощутил, как растет мощность стальной махины. «Варяг» словно очнулся от задумчивости и уверенно покатился вверх по эстакаде.

В это время остальные сталкеры тоже не сидели без дела. Бондаренко осматривал окрестности через подвижный командирский ПНВ. Связанный с ним прожектор, сам оставаясь невидимым за инфракрасным фильтром, выхватывал из темноты пустынные строения метродепо, с одиноко возвышающейся башней. Стрелки часов на ней навсегда застыли, указывая тот момент, когда закончилась привычная история человеческого рода и начался отсчет совсем других времен… новых, диких времен, существование в котором бывших царей природы оставалось под большим вопросом.

Пулеметчики тоже не дремали. Пулеметные башни непрерывно поворачивались вправо и влево, стрелки внимательно следили через прицелы, не появится ли на пути поезда какая-нибудь тварь, любопытная и голодная.

Остальные сталкеры просто прильнули к смотровым щелям в бортах бронекабин, вглядываясь в окружающую темноту.

Впрочем, темнота эта не была столь уж непроницаемой даже для глаза, не вооруженного инфракрасной оптикой. Ночь была ясной, лунной, и привычный к подземному полумраку взгляд сталкеров различал множество деталей, проплывающего мимо пустынного пейзажа.

Именно один из сталкеров, это был Муха, безо всякого оборудования, первым заметил серый тени, мелькнувшие между домами. Бронепоезд в это время приближался к «Измайловской». Ее богатые на всякую добычу окрестности, с прилежащим рынком и множеством магазинов и были в этот раз главной целью вылазки. «Партизанцы» частенько навещали этот район и никогда не уходили с пустыми руками.

- Твари «на девять часов»! - прокричал он, перекрывая шум идущего поезда, и указывая рукой направление, - Вон там, между домами!

Шлемофоны на бронепоезде имелись только у командира, машиниста и стрелков. Остальным бойцам приходилось общаться довольно громко, чтобы быть услышанными.

- Внимание башни! – тут же последовала команда Бондаренко, - Цель «на девять часов»! Огня без команды не открывать! Повторяю, без команды не стрелять!

Крупнокалиберные патроны к КПВТ были в метро в дифиците. Обычно их покупали у бывших военных, у которых был доступ к складам боеприпасов. Стоили такие патроны дорого и, поэтому их старались не расходовать зазря.

Тем временем серые тени, кружившиеся в отдалении между домами, стали потихоньку выбираться на свет. Теперь уж и без ПНВ было видно, что это «старые знакомые» сталкеров – Стайные собаки. Их много было в городе, почти каждый район принадлежал какой-нибудь стае. Время от времени собаки начинали делить территорию, сходясь в кровавых драках, и тогда лай, рычание и визг умирающих тварей оглашал округу.

Жители разных линий называли этих созданий по разному. Где-то их прозвали «собачками», еще где-то «псами», а в некоторых районах и вовсе «Шариками»… в основном все названия крутились вокруг их собачьего происхождения.

Для пассажиров бронепоезда эти твари не были опасны. Но скоро сталкерам предстояло покинуть свою безопасную стальную колесницу и вот тогда «собачки» могли стать большой проблемой. Ведь, как ни крути, каждая из них представляла из себя крупную, сильную, зубастую зверюгу, превышающую размерами самых крупных волков, водившихся на земле до ТОГО дня. «Собачка» легко могла перекусить ногу взрослому человеку, а когда они собирались крупной стаей, то могли напасть даже на «топтуна», так же как прежде их отдаленные предки, бывало, разрывали на части крупных кабанов.

К тому же «собачки» обладали еще одной очень неприятной для сталкеров особенностью. В результате мутаций у них возникли, а может быть просто восстановились утраченные в процессе эволюции атавистические способности к ментальному контролю. Стоило только человеку встретиться глазами с «собачкиным» взглядом и его воля почти сразу оказывалась подавлена. В таком состоянии любой, даже самый сильный боец оказывался беспомощным, как ребенок, мог бросить оружие, снять противогаз и с улыбкой пойти прямо навстречу оскаленным клыкам.

И именно эти твари рыскали сейчас в окрестностях «Измайловской». Возможно они оказались здесь случайно, промышляя на принадлежащей им территории, а может быть и вполне специально пришли, привлеченные необычными звуками, издаваемыми приближающимся «Варягом».

Теперь, прежде чем высадить «десант», экипажу бронепоезда предстояло очистить от мутантов прилегающую к станции территорию.

- Машинное, - проговорил Бондаренко в шлемофон, - Станцию проходим и останавливаемся напротив площади перед рынком. Двигатель не глушить.

- Есть остановиться перед рынком – ответил Медведев и прибавил скорость.

- Башни! Когда будем проходить «Измайловскую», стволы на правый борт, - обратился командир к стрелкам, - Следить за парком. Чтобы оттуда никто не пожаловал. Остальным приготовить оружие и быть готовыми отразить атаку мутантов с левого борта. Без команды не стрелять. Пусть «собачки» подойдут поближе.

- Есть… Есть следить за парком, - ответили пулеметчики.

Два луча синхронно описали окружности и зашарили по плотной стене деревьев. Это башни развернулись в сторону лесопарка. Остальные бойцы, пристроив оружие в бойницах левого борта, замерли в ожидании.

«Варяг», не снижая скорости, проскочил пустынную, мертвую «Измайловскую», проехал еще с десяток метров и, лязгнув сцепкой остановился. Двигатель продолжал работать на холостом ходу, снабжая «сухопутный корабль» электроэнергией.

Тем временем «собачки», все так же кружившие на границе света и тени, начали постепенно приближаться к замершему без движения бронепоезду. Как ни странно, их не пугал даже рокот дизеля.

- Странно, - пробормотал Сергей Мокин , высматривая тварей через прицел пулемета Дегтярева. Лунный отблеск, пробравшийся сквозь бойницу, играл на большом, плоском диске грозного оружия.

- Что странного? – поинтересовался рядом с ним Петровский, тоже держащий наготове свое оружие. У старого сталкера был ППШ, и смотрелись они удивительно гармонично. Петровский выглядел словно советский партизан, из фильма о войне.

- Странно, что твари шума двигателя не боятся, - тихо ответил Муха, - Вроде бы должны, а?

- Не знаю, - задумчиво проговорил Федор Федорович, - Может и должны… Хотя… - он немножко помедлил, поудобнее пристраивая ППШ, - С другой стороны, чего им поезда бояться?

- Ну так…? – удивился Сергей.

- А что? – продолжал Петровский, - Они людей боятся, потому как стреляем, убиваем их. Да и людей-то, - он покачал головой, - В последнее время все меньше бояться стали. А бронепоезд… не знают они его пока. Ну приползла какая-то штука… ну пошумела… потом встала. Людей вокруг не видать, сама не шевелится… Может тварь какая, здоровенная притащилась из парка, да издохла на рельсах? Мы же не знаем, что тут за чудища днем шастают. Может по сравнению с ними и «Варяг» не таким уж страшным покажется… Непуганые они, - закончил сталкер свою мысль, - Непуганые… вот и не боятся, - и добавил, - Пока…

- Ух ты! – Муха уж присвистнул восхищенно. Впрочем в противогазе присвистнуть у него не получилось и парень только просипел что-то неразборчивое, - Ну ты, Федор Федорович, голова! Я бы до такого в жизни не додумался!

- Ну так поживи с мое, - довольно хмыкнул Петровский, - Тоже много чего знать будешь. Эх молодежь…

- А ну, кончайте трепаться! – раздался голос командира, - Похоже сейчас попрут!

Бондаренко оказался прав. Не успел он закончить свою фразу, как «собачки» двинулись через площадь к стоящему на рельсах бронепоезду. Несколько секций забора, в прошлом отгораживавшего линию метро от улицы, были повалены сталкерами еще вовремя первых вылазок, чтобы всякий раз не перелезать. «Варяг» остановился как раз напротив пролома.

«Собачки» тем временем растянулись широкой полосой и, осторожно переступая по растрескавшемуся асфальту, подходили все ближе. Они явно намеревались взять незнакомого им, невесть откуда приползшего «зверя» в полукольцо, словно охотились на крупную добычу.

До мутантов оставалось около пятидесяти метров, вожак, двигавшийся в центре, уже перешел с шага на легкую, пружинистую рысцу, явно готовясь бросить всю стаю в стремительную атаку, когда Бондаренко коротко скомандовал - Огонь!

В то же мгновение молчавший бронепоезд ожил. Из узких щелей на его бортах ударили яркие всполохи пламени. Словно огненные жала, вырвались они навстречу стае мутантов, которые никак не ожидали, что по их рядам пройдется свинцовая коса. Грохот выстрелов смешался в воем и визгом тварей.

Все было кончено очень быстро. Плотный огонь восьми ППШ и одного пулемета Дегтярева, ведущийся практически в упор, за несколько секунд выкосил большую часть «собачек». Остальные бросились врассыпную, пытаясь спастись от смертельного града, летящего с бронепоезда. Только спастись удалось далеко не всем. От крупной стаи уцелело всего несколько тварей, успевших скрыться за ближайшими домами и автомобилями. Несомненно, им тоже досталось от сталкеров, и сейчас они с воем удирали, кто на трех лапах, кто с пулей в боку или спине, под защиту привычных им темных улиц. Впрочем, никто из бойцов не поручился бы, что спустя не слишком долгое время эти «собачки» не вернутся снова. Живучесть и способности к регенерации поврежденных тканей были у теперешних обитателей поверхности просто невероятными. Если раненый мутант не погибал сразу, то можно было быть почти уверенным, что уже через несколько дней его раны затянутся, а организм вернет утраченные силы.

Очевидно такая фантастическая жизнеспособность была необходимым условием выживания в жестких условиях отравленной войной поверхности. Впрочем, эта способность являлась одновременно и даром и проклятием мутировавшей живности. Невероятная скорость регенерации основывалась на очень быстрых биологических процессах в организме. Платой за это становилось быстрое старение и короткий срок жизни мутантов. Почти ни один из них не доживал до возраста, превышающего пять-шесть лет. С другой стороны, быстрая смена поколений позволяла тварям эволюционировать с немыслимой скоростью, видоизменяясь и приспосабливаясь к окружающим условиям.

У людей, населяющих московскую подземку, такой способности не было. И это предопределяло для них заведомо менее выгодные позиции в новом мире, нежели у мутантов. Впрочем, у людей всегда оставался выбор. Те, для кого был приемлем другой путь, могли попытаться выйти и выживать на поверхности. Несомненно, большая часть их погибла бы от радиации, отравления и болезней, или была бы сожрана тварями.

Но кто-то мог бы и выжить. Такие «счастливчики» могли бы измениться, адаптироваться к жизни в новых условиях и, может быть, даже дали жизнь новому виду, более приспособленному к нынешнему миру. Бесспорно, они имели бы преимущества перед обычными людьми, обреченными на прозябание в темных подземельях метро, позволяющих себе лишь короткие вылазки в покинутый город. Все это так. Но остались бы они при этом людьми? Сохранили бы свою человеческую природу, свою душу… ту искру в сердце, которая даже сейчас, тлея из последних сил, не позволяла обитателям метро снова впасть в дикость и варварство? И стоило ли выживать такой ценой, убив в себе то немногое светлое, что удалось спасти, уберечь под надежными сводами станций и туннелей?

Трудный вопрос. Ответа на него не знал никто из жителей подземки. Не знали его и члены экипажа «Варяга». Зато, именно в эти минуты, они узнали нечто другое, менее глобальное, но от этого ничуть не ставшее менее важным. А именно то, что у человека появился новый, весьма убедительный аргумент в споре с тварями за то, кому будет принадлежать поверхность. Только что этот самый аргумент, без особых усилий разметал стаю опасных мутантов и сейчас, мерно попыхивая дизелем, был готов к дальнейшим подвигам.

- Неплохо, - подвел итог Бондаренко, обозревая картину побоища через командирский ПНВ.

- Точно, - отозвался Муха, - Теперь не скоро сунутся.

- Скоро или не скоро, а рот не разевай, - остудил его пыл Петровский, - А то, они тоже того… пасти разевать большие любители.

- Бойцы! Слушай мою команду! – голос командира разнесся по отсеку платформы и, переданный по телефонным проводам отозвался в десантной бронекабине мотовоза, - Выходим аккуратно! Твари хоть и разбежались, а вернуться могут в любую минуту. Так что внимательно смотреть по сторонам! Всем понятно?

- Понятно… понятно… что уж тут неясного… - донеслось из отсеков.

- Башни, - продолжал Бондаренко, - Носовой, смотреть за парком. Кормовой, прикрыть группу в пределах видимости. Прожектор не включать, использовать ПНВ. А то нас всех ослепите, - добавил он – В случае, если заметите движение, осветить тварей прожектором. Может и стрелять не придется. Машинное, - проговорил командир в гарнитуру шлемофона, - Двигатель не глушить. Николай, ты там тоже следи за местностью. В случае чего подай сигнал сиреной. – Бондаренко задумался и тихо проговорил, - Эх, надо «бауманцев» напрягать, чтобы обеспечивали отряд радиосвязью с поездом. А то будем мигать… гудеть… Ну что, все готовы?

- Готовы… Все готовы, - донеслось из отсеков.

- Тогда пошли!

Сразу же, вслед за этими словами раздался лязг отпираемых засовов, и в бортах бронепоезда, почти одновременно, распахнулись тяжелые створки железных дверей. В то же время, один из лучей, шаривших по темной стене зарослей парка погас, и мгновенно погрузившаяся в темноту кормовая башня развернулась в сторону площади. Прожектор на ней продолжал работать, только свет его был невидим за угольно-черным инфракрасным фильтром. Впрочем, не смотря на это, его невидимые лучи продолжали ощупывать полумрак рядом со станцией, позволяя стрелку через прицел ночного видения четко различать малейшие детали окружающей обстановки.

Один за другим сталкеры спрыгивали на насыпь, хрустящую гравием под подошвами тяжелых армейских ботинок. Вскоре вся группа, ощетинившись стволами собралась возле мотовоза. Прямо перед бойцами лежала темная, пустынная площадь, напротив рынка. Когда-то здесь была конечная остановка наземного транспорта, и несколько навечно замерших автобусов и троллейбус, все еще загромождали ее своими ржавеющими корпусами. Внешне все было спокойно. О том, что еще несколько минут назад это место стало ареной кровавой битвы, напоминали только трупы убитых «собачек», темными пятнами выделяющиеся на фоне более светлого асфальта.

Но смерть не ушла. Она таилась в тенях, отбрасываемых кустами и деревьями, пряталась внутри стальных коробок машин, выглядывала из каждого окна окружающих площадь зданий. Смерть ждала. Ждала, когда человек, пришедший забрать у поверхности малую часть того, что когда-то принадлежало ему безраздельно, сделает ошибку. Такой ошибкой мог стать неверный шаг, или взгляд, не вовремя отведенный о подозрительной тени, замершей перед прыжком. Смерть всегда сопровождала сталкеров в их поисках, она шла впереди, то отбегая подальше, то подкрадываясь, играла с людьми прежде чем нанести неотвратимый удар.

Смерть была здесь и сегодня. Но сегодня был особый день, а точнее особая ночь. Сегодня, впервые за долгий срок, прошедший с ТОГО дня, сталкеры чувствовали себя уверенно на поверхности, разумеется, настолько, насколько это вообще было возможно. Сегодня, у них за спиной была не голая колея метропути, и не утлая лодчонка ручной дрезины, неспособная противостоять яростным волнам, которыми встречал людей океан опасности, в который превратился город. Сегодня, за спиной бойцов мерно дышал дизельным выхлопом боевой корабль, мощный, защищенный броней, способный в любой момент обрушить на любую тварь ослепительные лучи прожекторов и смертоносные потоки свинца. Люди буквально ощущали спинами ту силу, которая таилась в бронепоезде. И от этого ощущения появлялось чувство уверенности в собственных силах, уверенности в том, что тварям отныне придется считаться с бывшими хозяевами планеты.

Медленно, осторожно осматриваясь и поводя стволами оружия, сталкеры направились вперед. Помимо испытаний бронепоезда на бойцах лежали и обычные, повседневные обязанности по снабжению станции. Испытания испытаниями, а рутинную работу никто не отменял. Стараясь не шуметь, обходя трупы лежащих «собачек» бойцы выдвинулись на площадь. Здесь Бондаренко поднял руку и отряд остановился. Предстояла самая опасная часть вылазки. Сталкеры должны были разделиться и выйти из зоны, находящейся под обстрелом бронепоезда.

Одной части отряда предстояло направиться в темный, пустынный павильон рынка. Весь пригодный к употреблению товар, «партизанцы» вывезли уже давно, но в осветительных плафонах под крышей павильона все еще оставались в немалом количестве вполне исправные трубки люминесцентных ламп. Как раз незадолго до первого рейса бронированного состава «партизанцы» получили заказ на большую партию таких трубок. Заявка пришла из Ганзы, где на богатых станциях на освещении не экономили. Платили ганзейские купцы хорошо, и отряд был жизненно заинтересован в поддержании отношений с таким выгодным клиентом.

Второй группе предстояло выполнить не менее ответственную задачу. Навьюченные большими, металлическими канистрами бойцы должны были проникнуть во двор одного из домов, в окрестностях станции и «надоить» из баков ржавеющих автомобилей столь высоко ценимый в метро бензин. Впрочем, самим «партизанцам» топливо не было так уж необходимо. Электроэнергией их снабжал «Альянс», а вырабатывали ее генераторы, чьи огромные ветрянки непрерывно вращались туннельными сквозняками. Но бензин был нужен на других линиях и станциях для бензогенераторов и мотодрезин. Да на той же Ганзе, больше половины перегонов обслуживалась этим простым и неприхотливым транспортом. На нем ездили и «челноки», и бойцы охраны, и сталкеры, и просто пассажиры, которым нужно было по делам срочно попасть на другую станцию. Разумеется такими пассажирами могли стать только те, у кого в карманах водились патроны, чтобы оплатить поездку. «Бауманцы» с успехом торговали топливом, поставляемым «партизанцами», а взамен сталкеры «партизанского отряда» получали электроэнергию, снаряжение и первыми становились обладателями самых новых разработок, создаваемых «Альянсом».

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 2

Быстрый вход