«Сдаваться нельзя, выжить…»

Наверно, все не раз наблюдали, как малые дети резвятся в песочнице. Им всегда интересно рыть тоннели, строить замки, а совсем малышей хлебом не корми - дай, куличики полепить. Но расходясь по домам, чаще всего дети оставляют игрушки там, где играли: солдатики закопаны под грудой песчинок, посуда, наполненная якобы тортами, а ведёрки с лопатками хаотично разбросаны после использования каждого второго ребятёнка.

Линия горизонта - вечный разделитель реальности, воспринимаемой глазом, на небо и землю. Бледно-серые у земли, но угольно-черные над головой тучи распластались по всей территории небосвода. Самые, что ни на есть, снеговые грузные тучи. Мелкие надоедливые снежинки, как мука через сито, просеивались на грешную планету Земля. Но прежде, чем упасть вниз к своим сородичам для образования сугроба, они вихрились в суровых руках ветра. Он выл, и буйству его не было предела. Ветер отказывался верить, что Земля отныне мертва.

Отчаянное брожение между брошенными в снеговых толщах "игрушками" превращалось в безнадёжное рыдание. Некогда являющиеся достопримечательностями города-миллионера небоскрёбы теперь больше смахивают на четырёх стороннюю тёрку, вместо отверстий у которой окна, потерявшие свои огни. Порой некоторым домам везёт: возле них можно встретить военную технику, машины уже давно смяты под толщей сугробов. Так подле одного в вихрях бурана, словно под одеялом, придремал на левом борту совсем новый эсминец «К 166», краска с имени даже не облезла. Приближаясь, видишь, как медленно вырисовываются чёткие образы красивого и мощного корабля. Нельзя не восхититься его архитектурностью: удлинённым полубаком для обеспечения, как незаливаемости палубы, так и для всех углов обстрела из артустановки. По всей длине корпуса шпангоуты для улучшения устойчивости имеют сильный развал, надводный борт с двойным сломом, что снижает радиолокационную заметность эсминца. Мореходность неограниченная, применение оружия в обычных условиях имеет грань пятью баллами, бортовой качкой до пятнадцати градусов и килевой до пяти. Для уменьшения крена и размахов качки снабжён управляемыми бортовыми рулями с высокой эффективностью, а вместо ангара имеется сдвижное укрытие.

Зато позади, так же с креном на левую сторону, несёт свою вахту матёрый Линкор, но, к сожалению, как зовут бравого морского волка, не известно. Оскал ракетного корабля говорит о предназначении для нанесения несокрушимых ударов по надводным противникам, для обеспечения боевой устойчивости корабельных противолодочных поисково-ударных групп, для решения задач противовоздушной обороны и конвоирования в удалённых районах морей и океанов. Все меры конструкции обеспечивают живучесть и непотопляемость линкора при трёх любых из одиннадцати наполненных водой отсеков, кроме машинных отделений. В кормовой части главной палубы в виде отдельного острова размещён вертолётный ангар, который венчает тридцати тонная антенна. Время экстренного приготовления корабля к бою составляет всего двенадцать минут, автономность ровно месяц, а мореходность неограниченная.

Но к величайшему сожалению понимаешь, что оба корабля мертвы, и сердце жалобно щемит в груди. Да, не только бравые суда источают смертельный вид - всё вокруг убито. А с высоты птичьего полёта, кажется, что ребёнок великана бросил в снежной песочнице свои любимые игрушки. Только проходят дни, недели, месяца, даже годы, а ребёнок не возвращается. Игрушки медленно гниют, проседают в толщу снега, и будущего у них нет.

Сгущаются сумерки. Вьюга всё пуще злится, заставляя ветер подбрасывать верхний слой зимнего песка. Температура в сравнении с дневным показателем пала ещё на добрый, а, может, всё-таки злой, десяток градусов. Что самое удивительное в такую невыносимую погоду видеть в разрушенном мире следы человека. Да-да, живого, наверно, до сумасшествия отчаянного, но человека. Также понимать, что бредёт он сквозь километровые сугробы в несравнимых с жизнью погодных условиях к своей призрачной цели. Когда вокруг сплошной Северный Полюс, а ледяной ветер пронизывает на сквозь - неволей появляется желание: упасть и уснуть. Но в голове мотыльком надежды трепыхается единственная мысль: «Я дойду!». Массивные корабли лишь слегка придремали, зато, как проржавели изнутри, покрылись коррозией, погибли. А тот великан - небоскрёб, что наблюдал за судами, сам уже давно погряз под снежными барханами. Да поглядывает по сторонам чёрными, как плащ смерти, поникшими провалами окон. Сдавайся человек! Гиганты не выдержали натиска и поддались! А ты, по сравнению с ними, жалкий муравей! Сдавайся - тебе не выжить! А руки сами собой опускаются вниз, голова пустеет от мыслей, и ты осознаёшь, что идёшь на автомате, но с закрытыми глазами. Так ты медленно теряешь контроль над телом, через мгновение лежишь на приютившем тебя снегу, а вскоре на твоём месте образуется холмик. Только никто никогда не узнает, что там внутри снежного холма. Не стоит усугублять ситуацию. Сдавайся, человек! Твоё время пришло...

Трясущимися от холода ногами человек продолжал ступать по буграм, проваливаясь при каждом втором шаге. Силы окончательно его покинули. Стёкла очков, защищающие глаза от порывистого ветра, покрылись ледяной коркой, от которой кругозор значительно снизился. Но даже при плохой видимости, увидеть зажёгшийся свет в одном из окон где-то на девятнадцатом этаже от снежного уровня небоскрёба, не составило особого труда.

- Люди... Я нашёл выживших людей, - подумал мужчина, не отрывая взор от окна. - Я дошёл...

P.S.:

Твоя жизнь – сплошной выбор. И только в зависимости от решения можно узнать, подвластна ли тебе твоя собственная судьба. Решать всегда тебе, где ставить запятую…

Ваша оценка: None Средний балл: 8.7 / голосов: 13

Быстрый вход