Герой войны

Комнату освещал мягкий свет, испускаемый несколькими лампами. За окном моросил дождь. Была уже поздняя ночь, и лишь редкие огни фонарей разрезали уличный мрак, но комнате было сухо и уютно: разложенный диван, одеяло с цветами на рисунке, по стенам развешаны разнообразные плакаты. На них, в основном, были изображены солдаты, защитившие свою страну, войны победители. В наше время так украшена чуть ли не каждая детская, многие мальчишки бегают во дворах с игрушечными автоматами и убивают друг друга понарошку. Не насовсем, но все же убивают. Девчонки мечтают о красивом белобрысом солдате, статном, веселом. Обязательный пункт – белая улыбка со звездочкой и смеющиеся глаза. Кажется, война закончилась совсем недавно, а эйфория уже распространилась по всей стране.

В кроватке лежал мальчишка, а рядом в кресле сидел его отец, словно сошедший с этих глянцевых постеров. Такой же красавец, любимец женщин, герой, в форме пехотной роты. Он ласково гладил сына по голове и смотрел на него своими лучистым, добрым взглядом, видевшим лишь свет на своем пути.

- Папа, как славно, что ты пришел, я тебя уже заждался.

- Да, я тоже очень рад, что могу проводить время с тобой, сынок. Я всегда счастлив приходить и смотреть на то, какой славный у меня мальчуган.

Малыш рассмеялся и посмотрел на отца, и в глазах его читалось неподдельное восхищение. А как же иначе, ведь его папа герой войны, как в кино. И когда-нибудь он сам вырастет таким же. Будет сражаться, уничтожая врагов, а на губах его будет играть лишь веселая улыбка.

- Папа, мама говорит, что ты герой.

В его словах читался вопрос, на который отец постарался ответить. Голос отца звучал тепло, от него исходила забота и любовь, которой он старался окутать сына.

- Ну, она слегка преувеличивает. Каждый из нас по-своему герой, но для того, чтобы им стать не обязательно убивать людей.

- Расскажи, пожалуйста, о войне. Там все, как в кино, правда? На тебя бегут страшные уродливые звери, а ты стоишь и стреляешь в них из своей пушки, правда, па?

- Нет, не совсем, скорее совсем нет. В фильмах все приукрашивают. Давай я тебе расскажу то, что увидел и узнал сам. Для меня все началось за пару месяцев до войны. Во время обучения в колледже мы смотрели фильмы про ковбоев и героев прошлого, даже не задумываясь, что когда-нибудь сами станем такими же «созданиями Голливуда». Вдохновленный смелостью этих людей, я решил стать солдатом. Ради этой мечты я бросил обучение и сбежал в казармы. Родители сначала злились, но потом, узнав, зачем мне все это, поняли и стали гордиться мною. Все было как нельзя лучше. Познакомившись с ребятами, мы решили, что из нас выйдет славная команда. Назвались «Четыре туза»: Я, Томми, Боб и Джо. Днем изнурительные тренировки, а вечером отдых, песни, смех, пиво, девушки… Время было просто прекрасное, пожалуй, это был лучший мой период. А потом началась война. На самом деле, её начало никак не изменило наш быт. Лишь появились фильмы о том, какие звери нацисты. О жестоких ужасах и мучениях, с которыми мы будем бороться и искоренять. Еще быв зелеными, не видевшими жизни мальчишками, мы быстро научились ненавидеть. Для нас они были не людьми, а скажем, пришельцами, которые умеют только убивать и мучить, убивать и мучить. Киноленты были встречены общим ободрением, солдатам хотелось понюхать пороху, и никто даже не сомневался перед отправкой на фронт. Так я и попал на театр боевых действий.

Соленый песок, холодная вода. Сверху разрываются бомбы. Воздух наполнен криками раненых и убитых. Мы высаживались под плотным пулеметным огнем. Рядом проносились и разрывались пули. Что-то сбоку загремело. Обернувшись, я увидел пылающий корабль. Через борт оттуда падал человек. Он уже практически догорел, и лишь лицо, съедаемое языками пламени, еще кричало, моля о помощи. А потом тело рухнуло в воду и задымилось. Мне стало страшно. Осмотревшись, я увидел отражение моего страха в глазах моих друзей. Паника начинала переполнять лодку. Вот тогда и открылся транспортный люк, и стало понятно, что бежать можно только вперед. Я никогда не забуду той атаки. Мы бежали, что-то крича. Кто-то стрелял, кто -то бросал гранаты. Повсюду свистели снаряды, укрытия не было, оставалось только бежать вперед. И мы бежали. Это странное чувство, когда услышав выстрел, сердце замирает, а в мозгу проноситься лишь одна мысль: «Меня или его?». Каждый раз облегченно вздыхая я продолжал свой бег, а рядом падал друг, знакомый или просто такой же солдат, как и я. Ему просто повезло чуть меньше. Вот такой у меня был первый день на войне. Тогда мы победили. А я плакал, идя по пляжу под вечерним небом. Песок стал красным. Не от заката, а от впитавшейся в него крови. Так развеялись все мои мифы о том, что это веселая прогулка. Нет, сынок, война - это жестокая бессмысленная мясорубка, попадая в которую ты сам становишься жестоким. Уже неважно, спасутся ли друзья, выиграем ли мы. Важна лишь твоя собственная шкура. Как бы её не опалили.

- Какая – то у тебя неправильная война, па. Я думал, что все совсем по другому.

Отец кисло улыбнулся и потрепал сына по голове.

- Я тоже так думал, пока сам не увидел. Слушай дальше.

Через пару месяцев мы отправились в разведку. Теперь, приспособившись к распорядку, к ежедневным потерям и жестоким условиям, я смирился с такой жизнью. Моя ненависть к нацистам возросла еще больше. Я понял, что эти хищники не остановятся и будут сжирать моих друзей одного за другим, если мы их не остановим. Тогда я получал лишь удовольствие, стреляя, наблюдая за смертью очередного зверя. Пробравшись на холм, найдя удобную позицию, я посмотрел в прицел своей винтовки. Ночь была умиротворяющей. Лес тихо колыхался под дуновениями вечернего ветерка. Мой нос различал многообразие запахов, пропитывающих лесную подстилку. Было бы хорошо просто сидеть и наслаждаться природой, но у нас была иная цель. Вернувшись к своему прицелу, я посмотрел на лагерь нацистов и испугался…

- Что же ты увидел, па? У них были какие-то крутые пушки, или там, на кострах жарили военнопленных?

- Нет, этого я ожидал, увидел совсем иное. Понимаешь, они такие же солдаты, как и я. Так же развлекаются вечером, сидя вокруг костра. Травят байки, смеются. Тогда пришло осознание того, что все это время я убивал не зверей, а людей, на которых просто были тряпки другого цвета. От этой мысли становилось жутко. Наверное, им тоже самое говорят и про нас. Выходит, что война - это один большой обман, из-за которого гибнут люди, а другие сходят с ума. И все это ради кусочка земли и пары капель нефти, которые какой-нибудь магнат возьмет себе, построив на них очередной дом. В те секунды мне стало противно. Я больше не чувствовал себя героем. Теперь, видя все в более многообразном свете, я начал думать. Опустив прицел, я бросил ружье на землю. Мои движения прервал свист, сверху падали бомбы. Одна из них, шипя, рухнула среди нас. Прогремел взрыв.

- И как же ты выжил, па?

- Честно, сынок, в тот день «Четыре туза» умерли, все до единого, и я вместе с ними.

- Но почему мы с тобой говорим?

- Потому что ты спишь, родной.

Затем солдат исчез. А малыш, открыв глаза, подошел к стенке и одним движением сорвал плакат с красивым летчиком. На глазах ребенка виднелись слезы.

Расправив перепонки своих крыльев, я отпрянул от окна и снова вылетел под дождь. Как известно, демоны простудой не болеют, а значит бояться нечего. Я всегда говорил, что на небесах живут глупцы и фашисты. По их мнению, самое главное – это дела, а не слова. Так они и смотрят на все свысока, гордясь белизной своих перьев. Если бы не я, этот бедняга бы загремел в ад. Видите ли, он запятнал свою репутацию и не достоин рая, теперь хоть с сыном видится…

Мысли, вот что по-настоящему важно, а слова или дела – все это так, шелуха.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.3 / голосов: 10
Комментарии

Воздух наполнен

криками раненых и убитых.

Как убитые могут кричать?

Это

странное чувство, когда услышав выстрел, сердце

замирает, а в мозге

проноситься лишь одна

мысль: «Меня или его?».

Пуля быстрее звука. Он бы услышал звук уже после того, как в него попала пуля.

А так мне понравилось. Неплохо

DRUID34 пишет:
Пуля быстрее звука. Он бы услышал звук уже после того, как в него попала пуля.

При попадании в сонную артерию или сердце человек может жить до 20-30 секунд, из практики фронтовых санинструкторов. И это самое печальное. Пуля и осколок не гуманны, в отличие от близкого ядерного взрыва... :) :(((

________________________________________________________________

Гуманизм - наша профессия. Никто не должен страдать бессмысленно, ибо это садизм.

О боже мой, да это ж наши танки...

Их 300, все подбиты, горят.

Подняв глаза, я вижу надпись на крыше:

"Эй, ребята, добро пожаловать в АД."

Ну, очередной опус "про военный ад" от человека, опаснее хуйца в руках ничего не державшего. Длань-чело.

Тут Вы не совсем правы, в моих руках были вещички пострашнее "танков" "автоматов" и прочей чепухи. В свое время я держал пробирки с вирусами чумы, ВИЧ и еще многой заразы... Просто я противник войны, если Вы понимаете.

прямо таки пробирки?))

ха-ха-ха!!!

пробирка с вирусом ВИЧ?!!! И что будет, если разбить эту пробирку? Или вылить ее в водоем?

НИ-ЧЕ-ГО! Вирус ВИЧ страшно нестоек - разрушится очень быстро.

ВИЧ передается только через кровь и прочие биожидкости

Быстрый вход