Цепь Единства (Метро 2033)

***

Война – одно из самых низких проявлений человеческой натуры. За всю свою не такую уж и длинную историю мы только и делали, что воевали. Просто так. Без особых на то причин. Лицемерие, жадность, мания величия или элементарная неприязнь толкает людей на бессмысленные военные конфликты. Жить в мире стало не модно. Страх, боль, слезы и страдания сотрясают этот мир ежедневно в годы войны. Тысячи убитых, разрушенные судьбы, поломанные семьи – все это цена за первенство в этом мире. Не слишком ли она велика?

Говорят, что цель всегда оправдывает средства. Это далеко не так. Вопреки своему низменному желанию в первую очередь нельзя забывать о том, кем ты на самом деле являешься в этом мире, и поддаваться искушению якобы великой мечте, которая, как поводырь ведет тебя через тернии к звездам.

Испокон веков человек всегда был одержим манией величия. По своей природе он считает себя лучшим, но таковым в реалии не является.

Борьба за первенство – жестокая война, которую породили людские страсти и сказки о том, что человек – это крайняя ступень эволюции всего земного на нашей планете. Оттого и происходят конфликты: первым себя считает каждый из нас…

1

Победа уже была у нас в руках. Толпы загнанных в угол оставшихся солдат врага редко отстреливались, отступая все дальше и дальше – вглубь станции «Варшавская». В самом ее центре располагалась телевизионная башня – некогда штаб Красных. Наш небольшой отряд партизан, названный в честь бывшего капитана Дектера, долбил короткими очередями из «ублюдков» по небольшим колоннам оккупантов. Они были совершенно растерянны. Враг никак не мог ожидать, что почти уничтоженная станция без чьей либо помощи смогла «встать с колен» и вести равный бой с хорошо экипированными бойцами Красного Знамени.

Их, конечно, еще было довольно много, но западня и резко хлынувшая паника солдат сыграла нашему маленькому отряду на руку. Одновременно открыв огонь со всех стволов – мы крошили Красных в капусту, а отсутствие пути отступления из-за длинного тоннеля, в котором сейчас была «мясорубка», не давало им шанса трусливо сбежать, поджав свой облезлый хвост.

Их становилось все меньше. В этом туннеле состоялась наша первая крупная победа над оккупантами, и я не мог этому не радоваться, не смотря на то, что вокруг лежали отрубленные головы, трупы и кровавые гильзы.

Естественно, туннель не мог быть бесконечным, и все понимали, что часть врага уцелеет, и разбежится по станции, поэтому нашей задачей сейчас было: уничтожить как можно больше этих уже беспомощных зверей. И я с большим удовольствием исполнял эту боевую цель.

Патроны кончались с бешеной скоростью, горы стреляных гильз валялись под ногами, а мы все шли вперед, выкашивая полчища врага, словно траву.

Откуда-то сзади нашего отряда полетела граната. Насколько я понял – оборонительная. Радиус поражения осколком всего пятнадцать метров, но этого вполне хватит, чтобы не задеть нас и уничтожить часть врага. Лимонка выбила из оккупантов последнюю надежду на победу и они, развернувшись к нам спиной, ринулись к выходу из метро.

Мы не стеснялись. Как говориться, в бою все средства хороши. С кровожадными ухмылками на лицах мы с превеликим удовольствием стреляли им в спины. Солдаты, визжа, как резаные свиньи, падали на землю.

Рванула граната. Пыль и раздробленные в пыль камни сыпались мне на голову, но я на это не обращал никакого внимания. Впереди лишь была цель – убей. Восстанови порядок. Верни станцию в руки былого владельца. Убей, убей, убей…

Из этой бойни выжило всего на всего человек пять Красных. Спасенные должны сказать спасибо своим мертвым товарищам, ибо это именно они прикрыли их спины, когда бежали сзади. Впрочем, мертвецы лишь отсрочили неизбежное – мы их все равно убьем.

Выжившие счастливчики выбежали из туннеля и, как мы и предполагали, бросились в рассыпную, скрываясь в развалинах мертвой Москвы.

Искать оккупантов, сбежавших с поля боя, нет никакого смысла и желания. Бой выдался хоть и не сложным, но утомительным, поэтому мы решили немного перевести дух и отсидеться в соседнем от туннеля здании когда-то жилого дома.

Обстановка была, конечно, удручающая. Брошенные пожитки людей, старый хлам сталкеров, которые раньше тут, так же как и мы перекантовывались, несколько трупов мутантов и все это вырисовывалось в одну противную картину.

Для большей безопасности мы решили обосноваться на первом этаже. Выставили караул, полупустые рюкзаки вместе с лишней амуницией скинули в угол комнаты и уселись кто где. Все было тихо. Только где-то вдалеке пустынного городка раздавались короткие автоматные очереди. Видимо, второй партизанский отряд Кулия вышел на охоту. Не завидую я оккупантом. Этот человек настоящий фанатик – убивает врагов, как мух! Без жалости и тени сомнения. Как же нам повезло, что мы одного поля ягоды, иначе нам туго пришлось – он настоящий маньяк.

После трапезы была изучена будущая стратегия разгрома Красных. По ней выходило, что мы, кроша врага и щепки, должны любой ценой прорваться в его штаб – телевизионную станцию. Там были сосредоточены все основные силы противника – двигательный центр, иначе говоря. Если он будет захвачен нами - победа гарантирована.

В отряде одиннадцать человек. Все хорошо обученные бойцы без страха и упрека, готовые убивать всех и вся по приказу главного. Капитан – опытнейший человек, которому верят все до единого. Думаю, достигнуть намеченной цели мы сумеем.

После часового отдыха наш военный караван двинулся в путь. Освобождать оккупированную страну-станцию, как когда-то в далеком сорок первом году.

История дураков ничему не учит… Если ты слаб, то это не значит, что слабее своего врага…

2

Пробиться к станции оказалось не так просто, как мы предполагали. Прячась от мощного огня врага за брошенными автомобилями, выжидали момент, при котором прорваться в центр оккупантов станет возможным. Нам не давали шанса даже поднять голову. Крупнокалиберные снайперские винтовки плевались свинцом, который рикошетом отскакивал от асфальта буквально рядом со мной и другими бойцами.

Лоб вспотел. Я одним глазом наблюдал за телебашней и толком не мог понять, откуда стреляют Красные – слишком много их было. По моей баррикаде яростно застрочил пулемёт, и мне пришлось вжаться в холодный бетон опустевшей улицы. Нельзя рано праздновать и быть слишком самоуверенным иначе это обернется против тебя. Этот урок я усвоил навсегда. Жаль, что поздно.

Смотря по сторонам, краем глаза наблюдал остальных членов отряда. Правда, не всех. Я лежал впереди остальных, поэтому кое-кто остался вне моего поля зрения. Большинство ребят цело – хоть сейчас начинай штурм, да вот запара вышла с этими Красными. Что же делать?

Подтянув к себе автомат, я решился поднять голову и оценить ситуацию. Канонада, продолжавшаяся около десяти минут, стихла так же резко, как и началась. Может, они решили, что прикончили нас? Возможно. Тогда, скорее всего, они должны послать своих бойцов проверить действительность нашей кончины, а заодно и обыскать нас. Стервятники. Мародёрством здесь промышляют все и ничего постыдного, как это казалось раньше, еще до катастрофы, нет. Выжить любой ценой – вот главный закон здешних метро.

Я дал сигнал рукой остальным бойцам. Из-за противогазов на лицах, не видел выражения их лиц, но зато услышал звук передергивающегося затвора. Предстояла сложноватая задача: убить проверяющих при этом не попасться на глаза пасущих и прорваться в здание. М-да, сейчас любой спецназовец с десантником нам позавидует.

Стеклянная дверь здания открылась так аккуратно, что я даже не сразу это заметил. На улицу вышло трое бойцов. Первый пробежал по асфальту несколько метров, после чего присел, вскинув оружие, и наблюдал за обстановкой. Второй вышел вульгарно, с опущенным оружием – сразу видно, что капитан или кто-то близкий к этому званию. Он остановился возле первого вышедшего солдата и обвел взглядом нашу «мертвую» компанию, после чего развернулся назад к входу. Третий солдат остался караулить выход, водя стволом «калаша» из стороны в сторону.

Видимо, их капитан, спокойно потягивая папиросу, был абсолютно уверен в том, что мы мертвы, поэтому и послал на обыск одного человека – первенца. Безусловно – это было нам на руку.

Так как я лежал лицом вниз к нему ближе всех, мародёрство он начнет с меня, значит, и ликвидировать его без шума придется мне. Весело.

К моему лицу приблизилась пара ног в черных, грязных сапогах. Едва заметным движением я взял из чехла на бедре острый, как бритва, нож, и приготовился к атаке. Когда Красный нагнулся ко мне, я ловким движением перекатился на спину и со всей силы вогнал ему холодное оружие прямо под нижнюю челюсть. Удивленные глаза смотрели на меня, в то время, как человек не мог произнести не слова. Его остывающий труп тихо упал на землю. Я вынул нож и несколько раз обтер об камуфляжный комбинезон оккупанта. Огляделся.

Оказывается, не сильно «тихо» я его прикончил, как хотелось. Курящий капитан уже спустя пару секунд заметил пропажу своего товарища и приказал третьему обойти стоянку машин справа, в то время как сам обходил ее слева. Слабенькая ловушка для отряда из одиннадцати человек.

Пока капитан смотрел себе под ноги, видимо опасаясь задеть предполагаемую растяжку, был уничтожен караульный. Убил его наш главнокомандующий Драк, действуя по моей методе. Я польщен. Жаль только то, что он сработал не очень аккуратно, и мы были замечены сверху. По нам снова открыли огонь.

Больше прятаться не было смысла. Я резким движением вскочил с земли и всадил смачную пулю вражескому капитану в голову. Обезображенное тело рухнуло навзничь.

У каждого, кто стреляет сверху, есть слепая зона – это три четыре метра от начала здания. Стрелять тупо вниз под развернутым углом просто не реально. Наш капитан тоже это понял. Оперативно раздав команду, мы ринулись под градом пуль к зданию телебашни. В самое сердце врага.

Наша невыполнимая цель была сделана…

3

Первый этаж здания был полностью завален разнородным мусором, служивший, как я понимаю, одной сплошной баррикадой. Чего здесь только не было. Всякие гнилые шкафы, двери, бетонные плиты – все это таскали с места на место Красные солдаты. Не поленились даже остов старой машины внутрь затащить. Кудесники.

Мы рассредоточились по первому этажу. Наша нынешняя цель – это поимка лидера Красных, который именовал себя Райдером. Редкостная сволочь. Все время прячется за спинами своих солдат и командует, как краса, из-за угла. Пристрели такого, и рука не дрогнет. Но мы приготовили ему смерть похуже. Даже не просто убийство, а самую настающую казнь.

Я зло сплюнул на пол, покрытый белой плиткой. По нашим, возможно и не таким достоверным данным, лидер оккупантов располагался на втором этаже здания. Однозначно, его уже известили о том, что в центр проникли партизаны, то есть мы, значит, он удвоил охрану и приказал своим бойцам спуститься вниз и любой ценой постараться остановить нас.

Время еще было. Нам сильно повезло с тем, что со второго этажа был всего лишь один выход. Ладан – наш подрывник – за несколько десятков секунд установил довольно мощную, на мой неопытный взгляд, растяжку. Мы отошли на безопасное расстояние и в это время с лестницы послышались едва заметные звуки. Конечно, уничтожить всех врагов одной ловушкой мы не рассчитывали, но уровнять наши силы – это, пожалуй, то, что надо.

В дверном проеме показалось двое мужчин в камуфляжной форме и противогазах. Они были либо беспечными, либо просто дураками, ибо под ноги они не смотрели вовсе. Теперь я радовался нагромождению хлама в здании, так как мы вновь спрятались за ним. Конспирация - наше все.

Так как дверной проем был узкий, проходить Красным пришлось по одному. Тяжелый ботинок солдата зацепил незаметную проволоку, чека с легким щелчком отлетела в сторону, и спустя момент раздался оглушительный взрыв – это был сигнал к началу атаки.

Двоих «наживок» убило мгновенно. В радиусе пары метров от места бывшей ловушки валялись оторванные части тела.

Мы открыли яростный огонь по врагу. Похоже, в этот раз мы их недооценили. Они искусно обращались с огнестрельным оружием и в этой кровавой каше мы умудрились потерять двоих бойцов. Однако это не помешало нам разбить этот небольшой отряд Красных. Ребята, пусть земля вам будет пухом.

Проделав небольшой ритуал прощания с павшими воинами, мы двинулась на второй этаж, не теряя при этом голову от жажды мести. Теперь нас осталось девять…

Вопреки опасениям на лестничном пролете, что вел на второй этаж, никаких признаков растяжки или тому подобной ловушки обнаружено не было. Полагаю, что эта мразь Райдер был абсолютно уверен, что его десять молокососов смогут нас остановить. Как опрометчиво…

В его кабинет мы ворвались эффектно. Граната, пущенная Ладаном, повергла всех, кто там стоял в шок. Пошла паника и в возникшей суматохе наши бравые парни смогли перебить всю его охрану ихз нескольких человек, почти не напрягаясь. В это время главнокомандующий Красных сидел за ветхим столом и, открыв рот, наблюдал за тем, как к нему подходят два парня в камуфляже. Выйдя из ступора он открыл ящик и непослушными от страха пальцами пытался достать оттуда пистолет, но ему помешали.

Спустя несколько минут он уже сидел на полу со связанными руками, ногами и рыдал. Пока мы готовились к казни, Райдер вдруг перестал ныть и каким-то истеричным голосом спроси: «А вы знаете, что вам конец?». И вдруг зашелся в безудержном хохоте. Естественно мы решили, что это лишь просто запугивание, жалкая провокация со стороны Красного и хладнокровно отрезали ему голову, поставив ее на спину казнённому.

Вот тут как раз и произошло нечто странное. Здание вдруг затряслось, я чуть не полетел на залитый кровью пол, отрезанная голова, упав со спины, покатилась по белой плитке. Это было вовсе не землетрясение, как подумали мы в первый раз, это было нечто гораздо страшнее.

Весь отряд держался за что попало, здание продолжало шатать и в моей голове висела мысль, что это просто столкнулись литосферные плиты. Однако дикий рев поставил все на свои места…

Появилось «оно»…

4

Когда тряска более-менее утряслась, я осторожно шагнул к разбитому от землетрясения окну и аккуратно выглянул на улицу – мало ли. То, что я увидел, потрясло меня до глубины души. Прямо по улице мертвой Москвы, от телебашни в которой мы сейчас находились, ползло нечто. Оно было похоже на гигантского осьминога красного цвета. Быстро перебирая огромными щупальцами по асфальту, оно двигалось по направлению к туннелю, что вел в соседнюю станцию. Вокруг меня собралась толпа из отряда. Все, разинув рты, смотрели на неведомое существо. Откуда оно взялось было совершено не ясно, но ничего хорошего оно в себе не несет – это точно. Вскоре мои предположения оказались верны. Осьминог, подминая под себя огромным весом все атрибуты улицы, стал расти прямо у нас на глазах. Еще через пару минут в самом центре этого красного чудовища появилась небольшая дыра диаметром около десяти сантиметров. Осьминог, подобно морскому киту, издал звук, отдаленно напоминавший мычание коровы, напрягся и выплеснул наружу какую-то зеленую жижу.

Она поднялась вверх метров на пять и облепила все в радиусе около пятнадцати метров. Каша оказалось кислотой. Попав на твердый бетон, она разъедала его, оставляя глубокую воронку. Да, попали.

Такими темпами, если эту штуку не остановить, все жилое метро превратиться в настоящее кладбище. Надо что-то делать, а верее – попытаться любыми способами остановить эту штуку.

Коротко посовещавшись, мы спустились вниз. С первого этажа хорошо было видно, как с наружи бегали целые толпы Красных, охваченные паникой. Неприятное зрелище. Еще бы: видеть, как человека разъедает заживо какая-то гадость и спокойно это переварить может только психически больной недочеловек. Но мы же не такие, хоть и прошли не одну войну в Метро.

Я отчётливо видел, как красное чудовище уже начало вползать в туннель, который вел в другие жилые станции Москвы. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы из-за этой штуки пострадали невинные люди. Нужно что-то предпринять.

План в моей голове созрел быстро. Необходимо было просто завалить метро и погрести заживо этого монстра. Я посоветовался с нашим капитаном, он дал добро и сказал, что взрывчатка должна находиться в центральном штабе Красных. На поиски были посланы два человека, а остальной отряд двинулся на перехват красному чудовищу.

Догнать его оказалось не так-то просто. Хоть монстр и имел колоссальные размеры, скорость передвижения у него тоже была не слабая, поэтому с тяжелой амуницией нагнать эту штуку практически не представлялось возможным. Но мы смогли.

Когда монстр уже на двадцать метров заполз вглубь туннеля, мы только подошли к метро. Стрелять в него из обычных автоматов просто бесполезно – ему пуля, что слону дробина. Только боеприпасы переведем. Остается только взрывчатка.

Туннель до соседней станции не очень длинный примерно в километр, а скорость у чудовища становиться все больше. Время уходит, счет на минутах.

Когда подоспели два члена отряда, которые ходили за минами или чем-то подобным, монстр уже дополз практически до половины, но тут нас ждала печальная новость – взрывчатки не было. Посыльные утверждали, что во всем здании телебашни они не нашли даже петарды, не говоря уже о серьезной мине. Естественно, наш капитан Драк не поверил этому, сочтя, что посыльные просто схалтурили. Но сейчас было не время ссориться, и мы вновь сконцентрировались на плане по остановке монстра-осьминога.

Как еще можно было остановить эту штуку, я не знал. Трезвых мыслей не было вообще. Один из пришедших протянул мне рацию. Сначала я не понял, зачем он ее притащил, но уже через секунду меня осенило.

Я взял рацию и вызвал соседнюю станцию. На том конце провода отозвались. Я вкратце рассказал о том, что происходит, они сказали, что их патруль уже заметил странное движение со стороны Варшавской и их отряд подрывников уже вовсю работает над большой растяжкой для незваного гостя.

Спустя пять минут в туннеле послышались звуки приближающейся дрезины, короткие автоматные очереди и удивленные выкрики людей. Я заметил, как чудовище замедлило шаг, и напрягла спину, готовясь атаковать. Быстро предупредил о готовящейся атаке соседнюю станцию по рации и снова прислушался.

Какой-то солдат крикнул готово, и в этот момент рация приняла сигнал. Я ответил. Главный станции сказал, чтобы мы отошли на безопасное расстояние и что скоро будет большой бабах. Как выяснилось, он не соврал. Успев отбежать на сотню метров, мы синхронно упали на бетон не жалея тела. Рвануло так, что оставшиеся стекла поломало в радиусе километра от эпицентра, а у нас заложило уши.

Я посмотрел на туннель. Точнее на его останки. Огромные монолитные плиты неумолимо давили под собой монстра. Он взревел и попытался отбить внезапную атаку своей кислотой, но ее оказалось не достаточно. Чудовище было похоронено.… Заживо…

Эпилог

После уничтожения монстра, соседняя станция прислала нам в подмогу несколько десятков своих бойцов для полного освобождения Варшавской от полчищ Красных. Через несколько дней изнурительных боев оккупанты были окончательно перебиты, а чудом выжившие бежали восвояси. Как позже выяснилось, монстр был создан неким ученым-оккупантом по имени Хороль в подвале здания телебашни. Каковы были его предназначения до сих пор не ясно.

Радует лишь то, что станция вновь в руках своего законного владельца. Этот бой войдет в историю Метро. Может быть, именно он научит жалких обывателей, что не стоит недооценивать слабых и беззащитных…

Ваша оценка: None Средний балл: 4.9 / голосов: 7

Быстрый вход