Сталкер Ёся: Сказки чернобыльского полесья. Часть девятая.

Пробравшись через нагромождения ящиков и разбитых в хлам неведомых приборов, Ёся с Варварой увидели массивную, бронированную дверь с электронным замком.

- Кажется, пришли, - сказал Ёся и принялся прилаживать декодер к замку.

Позади вдруг негромко загудело, все вокруг озарилось неестественным белым светом, а когда он погас, в помещении стояли пятеро монолитовцев. Варвара раскрутила ментальный аркан и метнула в сторону угрозы, но потерпела неудачу. Фанатики уже были под чьим-то контролем, но другого рода, чем у Варвары. Ёся быстро сунул свою винтовку контролерше.

- Прикрывай! – рявкнул он.

- Я не умею! – в тон ему завопила Варвара. Она была в панике.

- Прикрывай, как умеешь, - безжалостно отмахнулся парень. – У меня нет времени на эту фигню.

Он яростно тыкал поочередно то в кнопки замка, то в декодер, не обращая внимания на происходящее. Контролерша выдала очередь на пробу и чуть не выронила оружие, ошеломленная грохотом и бурной реакцией винтовки на выстрел. Укрывшись за каким-то прибором, похожим на железный шкаф с кнопками, Варвара потрясла онемевшей после отдачи рукой и снова вцепилась в оружие. Закрыв глаза, она сосредоточилась, и в голове возникло пять красных огоньков – сознания монолитовцев. Контролерша высунулась из укрытия и, не открывая глаз, пальнула по ближайшему. Огонек погас.

- Еще минута! – крикнул Ёся. – Держись!

Воодушевленная успехом, Варвара погасила еще один огонек. Сноровисто сменила рожок и приготовилась к стрельбе, но тут снова загудело, и в сознании контролерши зажглись новые огоньки. И их было в три раза больше. Варвара мало понимала в военном искусстве, а точнее, не смыслила ни бельмеса, но все-таки осознала, что всех ей не остановить. Даже если каким-то чудом удастся взять нескольких под контроль.

Монолитовцы ударили все разом. Свинцовая метла прошлась по стенам. По двери, у которой возился Ёся, по железному прибору-шкафу, где пряталась Варвара, заставляя их упасть на пол, прикрывая головы руками в неосознанной попытке уберечься от шальной пули.

Контролерша, не обращая внимания на впивающиеся в тело пули, поползла к парню, чисто автоматически волоча за собой винтовку. Костюм Ёси превратился в лохмотья и больше не мог исправно защищать своего хозяина, выработав весь положенный ресурс. Поток свинца начал иссякать, послышались щелчки – фанатики перезаряжались. В этот момент в электронном замке что-то запищало, красный индикатор сменился зеленым, и дверь начала открываться.

Ёся приподнялся, с мясом выдрал декодер из замка и ужом проскользнул в образовавшуюся щель. Высунулся из-за двери и затащил окровавленную контролершу, что по-прежнему намертво сжимала его винтовку. Варвара была без сознания. После парень пинком закрыл дверь и обессиленный свалился на пол. С той стороны с глухим, дробным стуком грызли препятствие пули, но пробить такую толщу брони не могли.

Колоссальным усилием воли Ёся открыл слипающиеся глаза и осмотрелся. Они находились в просторном помещении, стены окрашены в унылый, казенный цвет. В дальнем конце просматривалось нечто вроде пульта управления с множеством рычагов и кнопок. А центр помещения занимало странное сооружение в виде тускло блестящих столбов из неизвестного металла, выстроенных в круг. Подойдя ближе, Ёся рассмотрел царапины от пуль на гладких боках столбов, такие же следы были на стенах. Очевидно, это и была та самая установка управления Монолитом, которую когда-то отключил Стрелок. А включается, если мыслить логически, вон с того пульта.

Но сначала Ёся подошел к Варваре и убедился, что она начала благополучно регенерировать. После направился к пульту и замер в нерешительности, соображая с чего начать. Пока он раздумывал, пол под ногами вдруг вздрогнул раз, другой, и начал вибрировать мелкой дрожью. Откуда-то из-под станции поднялся глухой рокот – Ноосфера готовилась устроить людям очередное испытание.

Плюнув на все, Ёся начал судорожно дергать рычаги и нажимать все кнопки подряд, пока не услышал за спиной жужжание. Он обернулся. Установка работала, в этом не было никаких сомнений. По металлическим столбам пробегали ослепительно-белые молнии, а центр круга мерцал багровым светом, в котором плясали языки черного пламени. Негромкое жужжание набирало силу, пока не переросло в пронзительный вой, заставляющий мозги вскипеть в черепной коробке. Ёся скорчился на полу и зажал уши, до крови закусив губу.

***

Яр не помнил, чтобы ему когда-нибудь приходилось столько стрелять. Он метался по коридорам станции, прятался в каких-то каморках, проползал под чудовищными агрегатами неизвестного назначения и стрелял, стрелял, стрелял… Время остановило свой бег, голова была пуста – ни мыслей, ни чувств, только отщелкивается автоматически количество истраченных патронов.

Наконец, фанатикам удалось зажать свободовца в крохотной комнатушке, заваленной строительным мусором чуть ли не до потолка. Яр полез вверх по куче, надеясь укрыться за нею, но мусор стал оседать, осыпаться, свободовец полетел куда-то вниз. Прокатился по бетонной плите и, крепко приложившись об нее головой, отключился. Он уже не ощущал тяжкой судороги, охватившей станцию, не слышал топота разбегающихся монолитовцев, не чувствовал, как его засыпает мусором. Яр был далеко.

Снаружи творилось нечто невообразимое. По небу вихрем неслись тучи, причем в разных направлениях. Сталкивались, порождая пучки красноватых молний. То резко темнело, то становилось светло, как в погожий денек. Шквальный ветер разносил горы «жгучего пуха», срывал остатки шифера с домов, поднимал клубы пыли. Потом пошел дождь да такой, словно разверзлись хляби небесные. И над всем этим хаосом раздавался пронзительный вой, проникающий даже сквозь толщу земли и бетонных перекрытий. Этот нереальный звук заставлял сталкеров, прятавшихся в убежищах, хвататься за головы и скрипеть зубами от резкой боли, что пронзала мозг раскаленными спицами.

Из недр станции ударили в хмурое небо два луча – зеленый и красный – изогнулись, сплелись на манер спирали ДНК и закружились в бешеном вихре. Красный луч рос, ширился, поглощал зеленый, пока от него не осталось и следа. И тогда раздался такой грохот, словно раскололось само небо, и по Зоне хлынула волна чего-то невидимого, но ужасно смертельного.

Над землей с ревом вздымались огненные столбы новорожденных «жарок», в безумном ритме кружились «воронки» и «карусели», плюясь искрами статики, целыми озерами разливался пузырящийся «холодец». Потусторонний вой затихал, и теперь в Зоне бушевала страшная, но привычная аномальная буря – Выброс.

***

Варвара открыла глаза и долго не могла сообразить, где она и что происходит. Тело ощущало слабую дрожь, что передавалась от пола, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь негромким жужжанием установки. Контролерша на пробу шевельнула ногами, потом руками. Больно, но терпимо. Подняла голову и в глазах потемнело от ужаса – в нескольких метрах лежал, скрючившись, Ёся и не подавал признаков жизни. Варвара резко вскочила, но тут же снова свалилась на пол, голова кружилась и никогда еще не казалась такой большой и тяжелой. Немного передохнув, контролерша предприняла новую попытку. Кое-как встала на дрожащие ноги, подошла к неподвижно лежащему парню и провела рукой по его лицу. Веки дрогнули, Ёся открыл мутные глаза и улыбнулся окровавленным ртом.

- Я ее включил, - невнятно сказал он.

- Ты молодец, - ласково ответила Варвара. Она сняла с него рюкзак и достала аптечку.

Пока она потрошила ее на предмет нужных препаратов и бинтов, Ёся совсем пришел в себя, поднялся и сделал несколько шагов, разминая затекшие конечности.

- Варвара, глянь-ка, - воскликнул вдруг он, - какая красота!

Контролерша с улыбкой обернулась. Парень, задрав голову, с восторгом смотрел на порхающую под потолком оранжевую бабочку. Или нечто, похожее на нее. А за его спиной раскрывался висящий в воздухе огненный глаз. Вот его края обросли языками пламени, словно ресницами, а в центре вспыхнул раскаленный зрачок.

«Огненный полтергейст!», - хотела крикнуть Варвара, но не смогла выдавить ни звука из внезапно пересохшего горла.

- Красиво? – улыбаясь, спросил Ёся, и в тот же миг исчез в струе пламени, а спустя несколько мгновений на пол свалилось обезображенное, дымящееся тело.

Окаменевшая Варвара услышала, как что-то жалобно дзинькнуло и разбилось – посыпались из ослабевших рук ампулы с антибиотиком и болеутоляющим, но не обратила на это внимания. Подтянув к себе винтовку, она, почти не целясь, выпустила весь рожок по огненному мутанту. Полетели кровавые ошметки, взвизгнули срикошетившие пули. И только после этого Варвара закричала.

***

Голова раскалывалась от боли. Это первое, что почувствовал Яр, когда пришел в себя. Вторым было ощущение тяжести, давящей на грудь и не дающей сделать полноценный вдох. С трудом выпростав руки, сталкер принялся раскидывать завал мусора, под которым оказал погребен.

В голове все время слышался чей-то невнятный шепот, но свободовец никак не мог различить слова. Наконец, освободившись, он сел и осмотрелся. Ничего, кроме осточертевшего мусора и обломков. А из-под бетонной плиты, на которой он сидел, льется голубоватое свечение. И в тот же миг шепот в голове стал громким и величественным голосом: «Иди ко мне. Я вижу твое желание».

Яр на четвереньках прополз под плитой и оказался в огромном помещении. Вместо пола расплавленный когда-то и застывший песок с намертво вмурованными в него железными и бетонными обломками. А в самом дальнем углу стоял и звал к себе он. Монолит.

Свободовец забыл боль, страх и тревогу за друзей. Только чистый, концентрированный восторг наполнял сталкера, омывал прохладными струями горящее лицо, заставлял расслабиться ноющие от перенапряжения мышцы. Мир для Яра больше не существовал. Этот манящий, небесно-голубой свет обещал ему ВСЕ. Только он был его миром. Сталкер благоговейно опустился на колени, и некоторое время стоял, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону. Но Монолит звал все настойчивее, и Яр сдался. Сейчас его заветное желание осуществится.

***

Научники считают, что контролеры неспособны плакать. Какой-то сбой или особенности анатомии, а, может, просто незачем. Варвара не плакала. Она, не отрываясь, смотрела на почерневшее тело и тихо выла сквозь сжатые зубы. В голове хороводом плясали образы предыдущих дней: веселый Ёся, грустный Ёся, задумчивый, испуганный, улыбающийся перед тем, как…

А потом в памяти возникло другое лицо. Мудрое, покрытое морщинами лицо Яги с упрямо поджатыми губами.

«Воно й ликуэ, вид смерти рятуэ. Але тильки того, хто в серци. Иншому не допоможе».

Боясь надеяться, контролерша нащупала в кармане куртки маленькую склянку. И как она только не разбилась, пройдя столько передряг? Варвара подползла к трупу и разбрызгала по нему жидкость из склянки. Потом легла спиной к телу и заплакала.

Как показалось Варваре, прошла вечность, прежде чем за спиной ощутилось движение.

- Что случилось? Ты плачешь? – спросил грубый, чужой голос, но с до боли знакомыми интонациями.

Варвара замерла.

- Ёся? – прошептала она, не поворачиваясь.

- Чего?

- Уза? – снова спросила контролерша, млея от радости.

- Ну, да, да! Так что случилось?

Варвара села и медленно повернулась. Напротив сидел и вопросительно смотрел на нее молодой и очень симпатичный контролер.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.7 / голосов: 7

Быстрый вход