Черный снег

Пустота...Везде сплошная пустота, выжженая трава, голая земля, местами покрытая золой... Никого живого... Но что это? Вдали виднеются какие то постройки, может там кто нибудь есть? Строения начинают быстро приближаться и становится понятно, что это уже развалины... Выцветшие краски на стенах домов, разбитые окна смотрят с какой то грустью, потрескавшийся асфальт в некоторых местах с черными, обугленными воронками. Перевернутые машины, киоски... Ни одного яркого цвета... Но вдруг... Немного в стороне от основной улицы виднеется какое то движение... Из вестибюля метро выбирается человек в костюме химической защиты. Он с трудом разгребает завалы и наконец выходит на улицу. Судя по резким движениям и широким плечам это мужчина. Слышно как он громко, с хрипотцой дышит через старый противогаз. Осмотревшись, он уверено идет вверх по улице и становится понятно что он знает дорого довольно подробно. Походка говорит о том, что этот человек молод, но в тоже время уверен в себе, хотя резкие движения головой из стороны в сторону выдают его напряжение. Вскоре он доходит до высокого здания, над входом которого еще виднеется надпись:"М...У им.Ло...осо...а". Недостающие буквы лежали тут же, на асфальте. Мужчина остановился, прислушался, поправил автомат и с опаской заглянул в дом. Постояв некоторое время, он вошел внутрь, после чего на улице опять восстановилась мертвая тишина, прерываемая лишь посвистом ветра в развалинах. Внезапно в здании раздался громкий рык, а затем дробно застучал автомат. Рев повторился, но теперь это был рев раненного зверя, полный боли и ненависти... На третьем этаже окно взорвалось осколками и оттуда вылетели человек и издыхающий монстр. Они рухнули на асфальт, человек жалобно вскрикнул и затих, придавленный тушей мутанта. Зверь еще пытался встать, бессильно подгребая лапами. Книжки, выпавшие из сумки, рассыпались вокруг тел. Но вскоре затих и он.

Пошел снег... Черный снег ядерной зимы накрывал собой тела врагов, погребая их в одной снежной могиле...

*****

Я очнулся в холодном поту. На посту все было как прежде: напарник Лёха так глядел в темноту, сжимая коленями автомат, также трещали доски в костре, только на теперь чайник стоит рядом. Я потер лицо руками. Опять это чертово видение... А ведь Док обещал, что после сеансов психотерапии его больше не будет. А вот поди ж ты - опять вырубило. Леха слегка повернул голову в мою сторону, продолжая смотреть в туннель:

- Ты чего, Никит?

- Та задремал чутка, все нормально, - я встал и подобрался ближе к костру. - Чай будешь?

- Неа, не хочу. Сколько там до конца смены осталось?

Я взглянул на часы, которые мне, кстати, от отца достались. Добротные часы, довоенные еще. У них циферблат до сих пор светился слабым зеленоватым светом.

- Пятнадцать минут еще.

Леха шумно вздохнул и, подхватив автомат, встал в полный рост. Минуту постоял, глядя в туннель, потом развернулся и стал смотреть в другую сторону.

- Что с Курской слышно? - почему-то вполголоса спросил он.

- Какие-то новые мутанты на ВДНХ объявились, говорят заживо с людей кожу сдирают и с собой утаскивают, - я невольно вздрогнул, представляя эту картину. - На Авиамоторной опять чума бушует, ганзейцы перекрыли перегон в их сторону, слышал, что скоро зачищать будут. А еще мне один челнок рассказывал, что какой-то сталкер из Полиса нашел проход в Изумрудный город!

- Не может быть! - Леха всем корпусом развернулся в мою стороно и вперил в меня свой взгляд. - Всем известно, что на ту сторону пройти нельзя, мост же обрушен!

- Значит есть еще где-то мост... А может брешут все, - я достал из кармана сигареты, предложил другу и закурил. Леха продолжал стоять, крутя в руках папиросу и о чем-то думая. Я вдруг вспомнил, что его отец во время взрыва должен был быть в МГУ и мгновенно понял, о чем думает товарищ.

- Лех, да то наверняка брехня, даже не думай туда переться!

- А?.. Да я и не собирался, - также задумчиво ответ он и, тряхнув головой, закурил. Но по его глазам было видно, что и собирался, и продолжает соображать, как это дело осуществить. Я уж хотел толкнуть проникновенную речь, почему этого делать не стоит, как со сторону Бауманской послышались голоса пересменщиков и как-то все из головы вылетело. А на следующий день мой друг, не сказав близким ни слова, ушел с караваном в сторону Полиса.

*****

Я полулежал на тахте в своей палатке и потягивал чай, листая раз 50 перечитанный учебник сопромата. Время было позднее и после дежурства усталость накатывала волнами, но из головы не шел Леха. Прошел месяц, как он ушел, и с тех пор от него не было ни слуху ни духу. Нач станции Николай Романович, помнится, говорил, что беспокоится не о чем, и раз про него ничего не слышно, то он дошел до МГУ и, скорее всего, остался там, с отцом. Но меня не отпускало чувство, что все не так уж радужно. За брезентовой дверью палатки послышались шаги, а затем из-за полога послышался голос:

- Никита, это Гурылев, не спишь?

- Нет, заходите, дядя Олег, - я отложил учебник и принял сидячее положение.

В палатку вошел главный инженер станции, лучший друг моего отца и по совместительству мой крестный.

- Как смена прошла?

- Все тихо, дядь Олег, со стороны Семеновской никого не приходило и не приползало.

Крестный устало улыбнулся и сказал:

- Тебя Руденко к себе вызывает. К нему челнок пришел, какие-то вести для тебя принес. Сможешь сейчас подойти?

Мысленно застонав, я бодро кивнул и отставил кружку с чаем.

- Всегда готов, дядь Олег.

- Пойдем тогда.

Я встал, чувствуя, как со скрипом разгибаются уставшие суставы. Накинул на плечи куртку и мы с крестным вышли на темную станцию. Время было позднее, поэтому на платформе было пустынно. В полном молчании мы прошли до комнаты начальника станции, где горел свет и о чем-то спорили два голоса. Негромко кашлянув, дядя Олег прошел внутрь.

- Вот, Николай Романович, привел.

- Хорошо, садитесь, - Николай Романович указал на два стула, стоящих в углу, затем обратился к мужчине, сидящему перед ним. - Мы потом еще обсудим этот вопрос. А пока расскажи парню, то, что хотел.

Я посмотрел на мужчину, который, видимо, и являлся челноком с "новостью для меня". Тот немножко поерзал, устраиваясь поудобнее, и без лишних предисловий начал:

- Твой друг Алексей месяц назад пришел к нам в Полис.

Мое сердце пропустило удар, в мозгу шевельнулась мысль, что таким тоном не говорят ничего хорошего, а челнок продолжал.

- Он сразу направился к нашему военному начальству и спросил их про проход в Изумрудный город. Его, естесственно, сразу же послали, по причине секретности этой информации. Но, благодаря случаю, в это время там был еще один человек, занимающий одно из высших мест в касте браминов.

- Это у них так называется каста бывших ученых и работников библиотеки, - вставил Николай Романович.

- Этот брамин поймал Алексея на выходе из кабинета и сказал, что откроет ему, как пройти к МГУ, в обмен на услугу. Он хотел, чтобы твой товарищ принес ему книги из библиотеки университета. Судя по всему, Алексей согласился и через три дня он ушел со станции.

Я сглотнул подступивший к горлу комок, потому как подсознательно знал, чем все это закончится.

- Неделю назад брамины послали еще одного сталкера в МГУ. Он вернулся изрядно потрепанный, но живой и с книгами. Он мне и рассказал, что возле входа увидел труп человека, накрытый полуразложившимся трупом мутанта. Там же он нашел это, -он протянул мне какую-то вещь, зажатую в кулаке. Я молча взял ее и увидел на ладони жетон на цепочке с гравировкой S.T.A.L.K.E.R. Помнится, Леха очень гордился им, когда нашел в одном из магазинов наверху. Мне на глаза накатила пелена слез. Помню как дядя Олег прижал меня к груди и начал успокаивать, как Николай Романович что-то тихо сказал челноку. А потом разум помутился и я снова увидел свой сон...

На третьем этаже окно взорвалось осколками и оттуда вылетели человек и издыхающий монстр. Они рухнули на асфальт, человек жалобно вскрикнул и затих, придавленный тушей мутанта. Зверь еще пытался встать, бессильно подгребая лапами. Книжки, выпавшие из сумки, рассыпались вокруг тел. Но вскоре затих и он.

Пошел снег... Черный снег ядерной зимы накрывал собой тела врагов, смешиваясь с кровью и приобретая зловещую красно-черную расцветку. Красно-черная могильная плита на последнем пристанище Алексея и безысветного мутанта...

Ваша оценка: None Средний балл: 8.4 / голосов: 15
Комментарии

привет, химик! Ты проду написал?

привет) что написал? о_О

продолжение. Кратко - прода.

немножко дополнил, да. сейчас начинаю писать приключения Лехи по пути в МГУ)

Мне на глаза накатила

пелена слез. Помню как

дядя Олег прижал меня к

груди и начал успокаивать,

как Николай Романович что-

то тихо сказал челноку. А потом разум помутился и я

снова увидел свой сон...

Или напарник был близким другом детства, или он очень ранимый для ПА

Сто лет не была на дэдленде, а тут вон чего)))))

Быстрый вход