Красный - цвет одиночества

Массивная стальная рука легко подняла бетонный блок и пристроила к другим таким же блокам на возводимой стене. Тут же другие роботы принялись подгонять его и закреплять. Через пару минут блок прочно занял надлежащее место. Манипулятор подобрал следующий из лежащих рядом абсолютно правильных прямоугольников. В стороне роботы строили другие объекты и здания, прокладывали дороги, устанавливали инженерные коммуникации и сети на огромной территории, уже отгороженной от окружающего пространства высоким металлическим забором. Работа шла отточено, скоро, без сбоев.

Ничто не нарушало монотонный шум гигантской строительной площадки, раскинувшейся посреди оголенной пустыни.

Лишь ровный строительный гул, лязг движущихся механизмов и завывания ветра разносились вокруг. Солнце постепенно растворялось в пыльной дали горизонта, и вместе с ним стремительно таяло тепло.

На Марс опускалась ночь.

Роботы один за другим завершали работу и съезжались в уже построенный огромный ангар. Когда двери ангара задвинулись за последней машиной, по всему периметру забора вспыхнули прожекторы. Все звуки умерли, и только с внешней стороны территории продолжали размеренное движение несколько патрульных роботов.

* * *

Ночь оставила планету наедине с зияющей чернотой космоса, забор и прочие постройки сковал толстый слой инея, и даже ветер приутих, покоряясь всеобщему оцепенению, когда тонкий луч прожектора выхватил из темноты два небольших силуэта. Они медленно приближались прямо к центральному входу. В тот же миг тишину прорезал пронзительный вой сирены, а прожекторы вспыхнули еще ярче. Как по команде, к воротам стянулись четверо патрульных — громадных тяжеловооруженных, закованных в броню гусеничных машин. Раздалось клацанье оружия, приводимого в боевое положение.

Фигуры вдалеке замерли, но постояв минуту, снова двинулись вперед. Теперь они шли в полосе яркого света сфокусированных на них лучей. Когда до ворот оставалось всего несколько сот метров, один из патрульных, стоявший чуть впереди остальных, громко произнес металлическим голосом:

— Приближающиеся объекты могут быть идентифицированы как гуманоиды. Видимое количество объектов — два. Принять режим боеготовности третьего уровня.

Фигуры подходили все ближе. Два человека, одетые в мешковатые скафандры, с большим круглым шлемом на голове с трудом волочили ноги. Один был выше и чуть шире в плечах, второй почти висел на нем, обхватив руками его шею. Последние метры до главного патрульного они преодолели почти ползком.

Робот выдвинулся еще немного вперед, и обратился к ним:

— Назовите свое имя, должность и номер пропуска.

Тот человек, что был повыше, поднял голову, но ничего не сказал. Затем зашевелился, нажал на шлеме несколько кнопок, и оттуда донесся глухой голос:

— Мы космонавты… с Земли… мы… наш корабль… разбился.

— Повторяю. Назовите… — начал было робот, но внезапно умолк, словно что-то выслушивая. Снова послышался металлический лязг — патрульный убрал оружие. Затем продолжил:

— Прошу вас следовать за мной.

И добавил остальным машинам:

— Принять пятый уровень боеготовности.

Развернувшись вокруг оси, робот двинулся к воротам. Говоривший с ним человек поудобнее перехватил своего спутника и побрел за роботом. Ворота были такие же массивные, как и сам забор, и столь же высокие — метров в 30 высотой. Даже роботы казались рядом с ними почти игрушечными.

Прошло с полминуты, затем ворота тяжело задрожали всем весом и не спеша раздвинулись в стороны.

Внутри уже поднялось некоторое оживление:

прожекторы теперь освещали и внутреннюю территорию, из ангара выехали другие охранники и несколько гусеничных андроидов, чьи руки больше всего напоминали захват электропогрузчика. Двое из них подъехали к космонавтам и, бережно взяв их на свои руки-подъемники, направились влево от ворот, где чуть поодаль виднелось невысокое сооружение.

Вскоре пришельцы увидели, что это одноэтажное бетонное здание. Оно вырастало прямо из грунта, совершенно гладкие стены были лишены даже подобия окон, и только с торца виднелась металлическая дверь.

— Куда они нас везут? — спросил второй человек, до сих пор не проронивший ни слова.

— Не знаю… — ответил первый. — Надеюсь к людям…

Эта дверь просто поднялась вверх. Они оказались в небольшом квадратном помещении, но не успели оглядеться, как поднялась еще одна стена, и внутрь въехал робот.

В отличие от всех остальных, которых увидели астронавты, этот передвигался на колесах. Над колесами размещался корпус, очень похожий на человеческое туловище и снабженный руками. Только вместо головы робот имел большой прямоугольный дисплей, на котором отображалось мужское лицо.

— Добро пожаловать на МПС-12, марсианскую планетную станцию, — обратился он к людям. Его голос, лишенный металлического призвука, прозвучал мягко и естественно. Приятный мужской баритон с приветливыми нотками развеял холод окружающего пространства почти человеческим теплом. Человеческое лицо на дисплее склонилось с легкой улыбкой. — Я, интеллектуальная управляющая система «Адам-2», приветствую вас на территории станции.

Первый человек приподнялся, видимо, желая что-то сказать, но робот поднял руку в предостерегающем жесте.

— Не разговаривайте. Вы переутомлены и вам требуется покой. После того, как отдохнете, я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, а вы ответите на мои. Пока же вас отвезут в жилой отсек, где вы сможете выспаться, принять пищу и воду.

С этими словами робот исчез в проеме, из которого появился минуту назад. Дроиды двинулись за ним.

Теперь они были в просторном лифте, едва ли не большем по размерам, чем шлюз, которым служила первая комната. Спускались с высокой скоростью, но достаточно долго — главная часть здания находилась под землей. Из лифта группа попала в широкий, но извилистый коридор со множеством поворотов, дверей и отсеков.

— Помещение для вас уже подготовлено, — на ходу сказал Адам-2. — В здании поддерживается оптимальный для человеческой жизнедеятельности микроклимат. Поэтому вы сможете перемещаться без шлема и скафандра.

Теперь они двигались по коридору, в котором двери располагались с обеих сторон, на каждой был номер — 508, 509, 510…

Остановились у двери под номером 525.

Дроиды аккуратно опустили астронавтов на пол, Адам-2 нажал небольшую зеленую кнопку рядом с дверью, и та легко заскользила вверх.

— Скоро вам принесут воды и пищи. К сожалению, до выяснения некоторых моментов я буду вынужден ограничить вас в передвижении. Пока вы не сможете выйти из помещения. Внутри вы найдете большой дисплей. Если я вам понадоблюсь, просто коснитесь его. Желаю приятного отдыха.

Адам-2 снова поклонился космонавтам, и роботы укатили обратно. Переглянувшись, космонавты шагнули внутрь…

* * *

… и застыли на пороге. Они ожидали увидеть подобие камеры с жесткими кроватями, прикованными к полу, низкий, давящий потолок, холодные металлические стены. А вместо этого оказались на опушке ночного леса. Стены, потолок, пол — они просто исчезли. Вверху темнело небо, переливалось светом звезд, которые о чем-то перемигивались и перешептывались, впереди вырастала стена стройных елей и сосен, гордо вздымавших ввысь кроны, ноги тонули в мягкой хвое. Космонавты даже не сразу заметили две кровати из темного дерева, приютившиеся на мягкой траве. А вслед за этим между соснами увидели и огромный монитор.

Люди почувствовали, что им стало легче. Плавящий все вокруг жар пустыни, бесконечный белый свет, безжалостно выжигающий глаза, пыль, — все ушло, растаяло, растворилось без следа в приветливом полумраке ночи. Тело стало наполняться легкостью, свежестью, как будто их питала сама земля. Их дом — Земля. И как по команде, люди сняли шлемы.

Тот космонавт, что был выше и шире в плечах, оказался темноволосым мужчиной средних лет. Он выглядел необычно, противоречиво. Прямой высокий лоб и слегка раскосые выдавали живой ум и богатый опыт, а редкие, тонкие усики делали мужчину похожим на юношу. Заостренные черты лица были бы по-своему изящны, если бы не багровый рубец, протянувшийся через всю правую щеку, да загрубевшая, заветренная кожа.

Но, когда шлем снял второй, то на плечи ему хлынула волна золотистых волос, и вместо темного стекла гермошлема возникло миловидное девичье личико — округлое, с большими голубыми глазами и мягкими, чуть полноватыми губами. Девушка устало, но довольно улыбнулась своему спутнику, вдохнула полной грудью и тут же удивленно распахнула глаза. Таким свежим, ароматным был воздух, что ее легкие, привыкшие за долгое время к скупым дозам кислорода, едва не вытолкнули его обратно. Голова пошла кругом, и девушка почувствовала, что пьянеет. Она раскинула в стороны руки и, часто-часто, задышав, опустилась на мягкое ложе, полная блаженства и истомы.

Все это время мужчина молча наблюдал за ней, словно боясь помешать чуду, которое переживала девушка. И когда та улеглась, подошел к ней и бережно расстегнул скафандр. Девушка уже крепко спала. Космонавт улыбнулся, нежно погладив ее золотистые волосы и улегся сам.

Вскоре сон сковал и его.

Они проснулись от ярких лучей солнца, бивших прямо в лицо. Нехотя открыли глаза, сели на кроватях.

Пейзаж вокруг остался прежним, но теперь опушка была вся залита солнцем, которое играло на ветвях деревьях, зайчиками прыгало по траве, пряталось под широкими лапами елей и снова выныривало на их стволах.

Девушка поднялась и, подойдя к ближайшему дереву, коснулась колючей ветви. Рука легко прошла сквозь иглы, ветвь покрылась мелкой рябью, но уже через секунду все было как прежде.

— Какая совершенная иллюзия! — воскликнула девушка, обращаясь к спутнику.

— Да, — задумчиво ответил тот. — Здесь все сделано для людей, для их комфорта. Вот только где же они сами?

— А давай спросим у нашего гида? — и девушка положила ладонь на плоское полотно монитора.

Черный дисплей замигал, по его поверхности пробежали разноцветные полосы, и вскоре на космонавтов смотрело уже знакомое лицо Адама.

— Доброе утро, — произнес Адам. — Вы хорошо выглядите. Как вы себя чувствуете?

— Хорошо.

Отдохнувшими и полными сил, — ответил мужчина.

— Я обеспечил вентилирование помещения специальной оздоровляющей смесью. Кроме того, пока вы спали, вам были сделаны инъекции стимуляторов, а также введены необходимые питательные вещества.

— Спасибо.

Но мы хотели бы задать несколько вопросов… — вступила девушка.

— Я этого ожидал. Но сначала я должен узнать, кто вы, откуда и с какой целью оказались на Марсе?

— Мы космонавты из России, стартовали с Земли в 2063 году в количестве 5 человек.

Цель экспедиции — исследование Вселенной в поисках разума, для чего нас снабдили новейшим прибором — рациосканом, способным обнаружить разумную жизнь в пределах нескольких соседних галактиках, а также испытание технологии гиперскачков.

Полет проходил уже четыре земных года, мы смогли обследовать большую часть доступной Вселенной, однако признаков разума так и не обнаружили. Мы уже готовились к возвращению, но что-то случилось. Что — мы не знаем до сих пор.

Известно только, что наш корабль втянуло в какое-то поле, возникшее прямо перед нами, все приборы отключились, а после нас выбросило прямо на эту планету.

Капитан сумел посадить корабль, но при этом он и остальные космонавты погибли.

Как и корабль. Выжили только мы двое. Потом… потом мы просто пошли вперед… И нашли вас.

— Позвольте уточнить: вы отправились с Земли в 2063 году, а крушение произошло в 2067 году, так?

— Да, а что? Что-то не так?

— Дело в том, что сейчас идет 10234 год по земному летосчислению.

Космонавты застыли, не в силах пошевелиться, ни даже произнести слова. Восемь тысяч лет! Сколько всего могло случиться за эти тысячелетия! Они вдруг физически почувствовали давление пластов времени, спрессованных в краткие мгновения крушения.

— Вероятно, вы попали во временную петлю, — продолжил Адам. — Либо, как утверждает одна из теорий, достигли края Вселенной, и вас отбросило в другую часть пространственно-временного континуума. Других предположений я не могу предоставить, так как не располагаю достаточными для этого данными.

— А где люди? — сдавленно спросил мужчина.

— Их здесь нет. Первая МПС была построена в 2089 году по земному летосчислению.

Тогда же сюда прибыли 5 экспедиций из разных стран. Раз в несколько лет с Земли прилетала смена, но в 2120 году связь с ней внезапно оборвалась. Ни один из земных центров не выходил на контакт. Тогда три экспедиции отправились обратно, но при вхождении в плотные слои земной атмосферы связь с ними также была потеряна. Остальные остались здесь. Последний человек скончался в результате естественных причин в мае 2178 года. Больше никаких сообщений с Земли не поступало. До вчерашнего дня ни один корабль также не появлялся в зоне видимости МПС.

Компьютер замолчал, и лицо на мониторе застыло с выражением сочувствия. Люди стояли потерянные, испуганные, оглушенные этой сухой, но страшной информацией. Cо всей безжалостной очевидностью предстал перед ними тот факт, что они одни на всей этой огромной планете, вдали от родной Земли, почему-то упорно молчавшей вот уже восемь тысяч лет. А вокруг — только голая пустыня, бетонная станция и стальные машины. Одиночество стало реальным, плотной сгустившейся массой накрыло каждого из них, легло на их плечи и давило, давило своей тяжестью. Хотелось кричать, рыдать, звать во весь голос, но холодная, мрачная пустота сковала их тела, высасывая жизнь и надежды.

И тогда солнце, лучисто игравшее на зеленой поляне, вдруг поблекло, съежилось, уменьшилось до размеров теннисного мячика, стало желтым кругом, намалеванном неумелыми руками на куске фанеры.

Выгорела и поникла трава, а деревья сгорбились, скукожились, превратились в колючие кустарники, сожженные долгой засухой…

* * *

За несколько следующих дней, проведенных на станции, космонавты узнали, что та, на которой они были сейчас — уже двенадцатая по счету. Раз в несколько сотен лет, когда ресурс одной станции истощался, начиналось строительство другой. Когда оно заканчивалось, первую демонтировали, и переезжали на вновь построенную. Так было раз за разом, и ничто не могло изменить заведенного порядка. На вопрос девушки, зачем они строят все новые станции, если людей все равно уже давно нет, Адам спокойно ответил:

— Такова моя программа.

Именно Адам управлял всей сложной системой станции, он был ее мозгом, ее нервным узлом. Каждая часть МПС, каждый робот подчинялся ему. Но и Адам мог не все. И когда космонавты спросили его, что произошло с Землей, то услышали в ответ:

— Могу только сообщить, что были зафиксированы значительные изменения в атмосфере планеты. Также произошло небольшое смещение ее орбиты, однако через три тысячи лет Земля вернулась на исходное положение. К сожалению, не могу сказать больше, так как станция не располагает требуемым астрономическим оборудованием. Кроме того, это не входит в мои функциональные обязанности.

Так прошло несколько томительных месяцев.

Адам послал несколько роботов на поиски рухнувшего корабля. По возвращении они подтвердили слова космонавтов. Но ничего ценного на корабле не сохранилось.

Машины также принесли тела найденных там погибших, и космонавты попросили провести церемонию захоронения.

В дальнем углу станции выкопали несколько могил. Под завывания песчаного ветра космонавты при помощи дроидов пронесли один за другим три металлических заклепанных гроба сквозь ровный строй выставленных в шеренги роботов. Опустили гробы в землю, и несколько машин принялись их быстро зарывать в жаркий песок. Патрульные роботы выступили вперед и, уткнув в красное небо орудия, дали три коротких залпа. Но небо промолчало…

После выяснения всех вопросов Адам разрешил им перемещаться по всей станции, но ничего особо интересного для себя они не обнаружили — почти все оборудование было им незнакомо. Вскоре над станцией вознесcя огромный купол, и теперь по всей ее территории можно было передвигаться без скафандров и не опасаться песчаных бурь. Но глядя на строящуюся станцию, на поднимающиеся из песка новые здания космонавты не испытывали никакой радости. Они скучали в своей камере-лесу, томились одиночеством внутри огороженного периметра, тосковали среди бетона, металла и песка. И с каждым днем становились все мрачнее.

И с каждым днем росла в них решимость направиться к Земле, чтобы узнать наконец, почему она замолчала и заговорит ли когда-нибудь снова. Спустя три месяца их невольного марсианского заточения, сидя под искусственным светом фальшивой луны, они решили, что ждать нечего и следует отправляться. На их вопрос Адам ответил, что не имеет никакого права удерживать их здесь и более того, предоставит им помощь. Благо на станции было несколько кораблей, как раз и предназначенных для перелетов с Земли на Марс и обратно.

* * *

Огонь, рвущийся из сопел, плавил песок, превращал его в стынущее стекло, разворачивал пустынные ветры в обратную сторону, наполнял собой пыльный обожженный воздух. Титановая махина корабля мелко и часто дрожала, стремилась к свободе, туда, где в раскаленных небесах горел красный глаз солнца. Гул двигателей разрывал густую тишину, веками и тысячелетиями укутывавшую планету в липкий саван, разносился по пустыне, теряясь в бескрайних песках. А затем корабль оделся в тугое облако огня и дыма, мелькнул серебряной стрелой и растворился в сухих небесах.

Сидя в кабине управления, космонавты смотрели, как Красная планета, размноженная на нескольких мониторах, уменьшалась, сжималась, превращалась из огромного красного шара в крохотную точку посреди черного пространства. И лишь, когда она исчезла окончательно, мужчина поднялся с кресла, проронив:

— А теперь спать.

Впереди было шесть недель полета и анабиоза…

… они судорожно метались от прибора к прибору, от монитора к монитору и боялись посмотреть друг другу в глаза. Они уже все поняли, но еще боялись, еще не могли впустить эту мысль в сознание, еще надеялись на чудо.

Но приборы были точны. Системы корабля отключили анабиоз и остановили корабль на подлете к Земле, точно на заданных координатах. И теперь Земля была перед ними. Точнее, то, что от нее осталось.

Вместо прекрасного зеленовато-голубого шара на них пялился уродливый коричневый карлик. Исчезла атмосфера, обнажив сморщенную кожу планеты, изъеденную оспинами метеоритных ударов, рассеченную широкими шрамами мощных взрывов. Испарились полноводные океаны, бесстыдно выставив напоказ котлованы и вмятины, уходящие вглубь застывшей материи.

Сгинули леса, оставив вместо себя острые опаленные камни, злобно скалящиеся в черное небо. Земля, их милая Земля, была мертва. Мертва навсегда.

Мужчина поднял с колен беззвучно рыдающую девушку, и та прильнула к нему, уткнулась лицом в грудь, стараясь прогнать прочь это ужасное видение, стереть из памяти этот жалкий комок остывшего камня, бывшим некогда их родным домом. Но не могла.

Они висели посреди холодной бездны космоса, одинокие, потерянные, лишенные всего. Со всех сторон их окружала холодная пустота, слепила их своей чернотой, невыносимо жгла глаза, кислотой съедала душу, обволакивала паутиной отчаяния.

Девушка подняла голову и с надеждой, робко светившийся в глубине ее голубых глаз, тихо спросила:

— Но ведь мы живы, да? Мы станем новыми Адамой и Евой, мы возродим человечество. Мы сделаем своим домом Марс, и однажды наши потомки вернутся на Землю, чтобы снова сделать ее прекрасной. Ведь так?

Мужчина заглянул в ее глаза цвета Земли, и правда острой льдинкой застыла у него в горле:

— Конечно, милая. Конечно. У нас еще все впереди.

И девушка еще глубже зарылась у него на груди, каждой клеточкой хрупкого тела прижималась к нему, находя в нем защиту от неземного одиночества.

А он смотрел на высохшую Землю, на холодную Луну, на безжизненный космос, и думал о том, что они — последние разумные существа из живших во Вселенной. И только там, вдалеке, на красной планете, сжигаемой безжалостным солнцем, еще теплится последняя свеча холодного механического разума. И будет теплиться еще миллионы и миллиарды лет, бессмысленно воспроизводя самого себя, пока не сгинет со всей Вселенной в вечном потоке времени.

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 26
Комментарии

Старое по новому))

Но очень таки качественно написано.

Молодец

Очень хорошо!

Присоединяюсь, события не привносят ничего нового в наш мир, но опять же, как круто все описывается))

очень понравилось! навлекает на размышления

концовка грустная(

Быстрый вход