Щепки.

Илья чуть повернул руль, объезжая выбоину на асфальте, затем переключил передачу на пониженную. Грузовик сбавил скорость и взревел, с трудом взбираясь на гору. Сосед Ильи, молодой парень, по имени Пашка, заёрзал на своём месте:

- Переключай на первую. Переключай, не вытянем.

- Не учи папу любить маму, - двигатель работал уверенно, а до конца подъёма осталось уже не так много. – Я на этой машине баранку крутил, когда тебя ещё в детсад водили.

Тяжёлый восемнадцатиколёсный трейлер миновал подъём, после чего остановился.

- Смена, – Илья перелез на спальник, уступая Пашке место. Тот не заставил себя ждать, устроился за рулём, и тронул машину вперёд. Управлял трейлером он довольно ловко, но, в отличие от напарника, в его движениях не чувствовалось бессознательного автоматизма, наработанного десятилетиями.

Справа от дороги промелькнули обширные развалины. Илья вздохнул:

- Здесь двадцать лет назад был хороший кемпинг. Поесть можно было, переночевать, девочку снять, если охота. А потом, когда двадцатикилометровую зону отчуждения создали, всё это снесли. Вместе с людьми, кто убежать не успел.

- А те, кто успел?

- Без понятия. Может, кто-то и выжил, но это в декабре было, так что выжить было трудно.

- Да, говорят, это были суровые времена. В учебнике истории читал. Но лес рубят – щепки летят. Демонтаж не оправдавшего себя государства не обходится без жертв.

- Вот, ты тоже жертва. Жертва пропаганды.

Пашка обиделся, и какое-то время ехали молча. Но парень не был способен долго обижаться, а уж тем более долго молчать. Скоро разговор продолжился, как ни в чём ни бывало.

- Ты так и не рассказал, почему с женой разошёлся.

- Я всего лишь шофёр-дальнобойщик. Дома подолгу не бываю, зарплата тоже не бог весть какая. А жена была молодая и красивая, считала, что достойна большего, вот и решила, что лучше быть третьей любовницей менеджера гораздо выше среднего звена, чем женой шофёра. Побыла она в его гареме года три, а потом он её подарил своему охраннику. У того она тоже не задержалась, пошла по рукам. Буряк мне сказал в прошлом году, что она в самарском борделе работает.

- Дура она была. Именно это и называется, по-моему, продать свою честь. Она что, думала, он её до старости при себе оставит? А снова почему не женился?

- Не доверяю я бабам после этого. Временные отношения – нормально, а что-то большее – на фиг.

- Ну, должны же быть в этом мире хорошие девчонки. Не все же они меркантильные суки….

Пуля ударила в боковое стекло и бессильно отскочила, оставив трещину. Пашка подскочил и выругался, рефлекторно придавив педаль газа. Илья схватил лежащее под рукой ружьё, но ни повторных выстрелов, ни каких-либо других неприятностей не последовало, и через несколько минут он расслабился.

- Не засада, развлекается кто-то.

- Ага, развлекается! – напарник продолжал ругаться. – Кардан ему в задницу за такие развлечения! А если бы кабина не бронированная? Меня бы наповал, грузовик по грибы, груз у стрелка.

Илья достал старую общую тетрадь и, глянув на показания навигатора, вписал в неё координаты точки обстрела.

- На хрена?

- Сдам начальству, как все делают. Если будут повторы, вышлют группу чистильщиков. Но на засаду это не тянет, про то, что кабины пулестойкие, каждая собака знает, это кто-то плохое настроение вымещал, так думаю.

- Нет, ну что за гад! – Пашка всё не мог успокоиться. – Что я ему сделал? С чего он меня так невзлюбил?

- С того, что ты живёшь в «зелёной зоне», у тебя есть возможность пользоваться электричеством, газом, поликлиникой, в конце концов. С того, что твои дети пойдут в школу, получат какое-никакое образование, а когда ты в рейсе, их будет защищать полиция. С того, что когда ты состаришься и не сможешь работать, у тебя будет пенсия, достаточная, чтобы прожить. С того, короче, что ты входишь в пятьсот миллионов граждан Мирового Сообщества.

- Они не вписались в новый мировой порядок, и теперь завидуют тем, кто вписался? Если на то пошло, кто им мешал получить гражданство? Мои приёмные родители ведь получили.

- Получили. Из полутора сотен миллионов граждан России, гражданство Мирового Сообщества получили только пятнадцать миллионов.

- А остальные, получается, экономически неоправданны. Тратят больше ресурсов, чем вырабатывают, туда им и дорога.

- Смотри, как бы и тебе через десяток лет не оказаться в числе экономически неоправданных. Нефти в России всё меньше. Я слышал от… неважно от кого, что скоро «Западный Поток» перекроют. Когда сровняется с единицей, это… как её… «Energy Return on Investment», ну в общем, когда чтобы добыть и перекачать литр нефти, придётся литр сжечь. Останется «Восточный поток», газопроводы и Кубанский аграрный холдинг, не считая мелких объектов.

- Да ну, даже если и так, гражданства нас никто не лишит, переедем в другой регион, и всё. А я думаю, что эти сказки про пик нефтедобычи – сказки и есть.

Пискнула спутниковая рация, и голос диспетчера сообщил, что трасса М5 закрыта для проезда, и что им следует свернуть на дорогу Р314, затем у Оренбурга заправиться, таким образом выйти к Самаре с другой стороны. Илья подтвердил приём и попытался выяснить причину, но диспетчер не была расположена к болтовне и сразу отключилась.

- Вот это крюк! – Пашка взялся за атлас и открыл нужную страницу. – Это почему так?

- Хрен знает, может с дорогой что не так. Или кто-то в засаду попал, теперь пока не зачистят, никого не пустят.

- Такое часто бывает?

- Последний раз было лет шесть назад. Там серьёзная банда была, вооружена до зубов, с боевым опытом народ. Под Брянском, слышал, может?

- Нет, не слышал.

- Ага, вот и перекресток. Поворачиваем налево.

Трейлер повернул со знакомой и ремонтируемой, по крайней мере, раз в пять лет трассы на дорогу, которую не ремонтировали, наверное, с образования Мирового Сообщества. Скорость сразу упала, машину начало ощутимо потряхивать. Илья выругался.

- Чует моё старое сердце, что премия за экономию солярки накрылась.

- Навигатор! – недоумённо вскрикнул Пашка. – Что с ним?

Экран навигатора погас, как будто его выключили. Илья хмыкнул и нажал кнопку включения, светодиоды зажглись, но прибор тут же выключился снова. Ещё несколько попыток дали тот же результат.

- Такое впечатление, что выключатель не в порядке, выключается сам собой. Это хреново, по незнакомой дороге и без навигатора. Надо доложить.

Тут обнаружилось, что спутниковая рация тоже выключилась, и все попытки её включить оказались тщетны.

- Навигатор в порядке, – вдруг сказал Пашка. – И рация тоже. Не могли они сломаться одновременно, это комп глючит.

Перезагрузка компа ничего не дала, связь с внешним миром не включалась, хоть стреляй.

- Вирус там. И защита его не видит. Может быть, можно рацию отключить от компа и работать с ней отдельно?

- Нельзя, она так устроена, что без компа работать не будет. И навигатор тоже. По ходу ты прав. А это совпадение мне не нравится. Имею в виду совпадение с приказом свернуть туда, где давно никто не ездит.

- И что ты предлагаешь? Ехать дальше по М5? – Пашка тоже задумался.

- Вот если бы у нас была конкретная поломка, например, тормоза отказали, мы бы встали здесь и подождали, пока кто-нибудь не проедет.

- Это больше всего похоже на проверку, нам инструктор про такие рассказывал. Устроят сложность и смотрят, как мы себя поведём. Если засада, то она готовилась с участием компьютерного отдела и диспетчерской. Не жирно ли будет?

Илья тоже слышал про такие проверки. И если это так, имитировать неисправность себе дороже. Тем более, что проехать кто-нибудь мог и через неделю. Кажется, придётся ехать туда, куда послали.

На Р314, в отличие от М5, деревни вдоль трассы никто не разрушал. Да и зачем тратить силы, если эта местность Мировым Сообществом не используется. В некоторых местах из труб даже поднимался дымок. Когда Пашка увидел такое впервые, то сразу загорелся:

- Илья, тормози, сейчас попробую на наши консервы свежий хлеб выменять.

- Откуда в деревнях хлеб в это время года? Ты что, забыл, какая в прошлом году была засуха? Сюда никто гуманитарную помощь не возит, сколько вырастили, столько и съели.

Пашка не поверил, и, взяв пару армейских сухпайков, пошёл к домам. Вернулся с пустыми руками, в глубоком раздумье. Не ответив на вопрос, махнул рукой. Только через час рассказал о том, что увидел.

- Я в сети видел фотографии жертв голодомора. Никогда не думал увидеть это вживую. Вот гадство!

Дорога, к удивлению Ильи, была сравнительно сносной. Вот что значит полное отсутствие движения, асфальт меньше разрушается. Деревни вдоль дороги теперь производили впечатление вымерших, возможно так оно и было. Ещё через час, проехав несколько крупных, но полностью обезлюдевших, городов, остановились оправиться и передохнуть. Когда уже собрались продолжать путь, к машине подошли трое. Мужчина и женщина зрелого возраста, а с ними девчонка лет восемнадцати, которую женщина держала за руку. Илье бросилось в глаза застывшее выражение красивого лица. Сам он на всякий случай влез в кабину и приготовил оружие.

- Эй, водилы, девочку не купите? Недорого.

- Недорого, это сколько? – Пашка рассматривал предлагаемый товар с интересом.

- Мешок зерна. Насовсем, не на время. А не купите, всё равно с голоду сдохнет.

Девушка, хоть и худенькая, не производила впечатление истощённой. Скорее такими можно было назвать продающую её пару. Одета, кстати, лучше них, по крайней мере, чисто. Видно было, что боится до смерти, и такое впечатление, боится именно того, что её не купят. Пашка тем временем торговался, и в итоге договорился на десять сухпайков. Через пять минут покупка сидела у двери, а машина ехала на юг.

- Хорошее место для ночлега. Как думаешь? – Пашка сидел как на иголках.

Илья, с трудом сохраняя серьёзное выражение лица, согласился:

- Я ещё с ума не сошёл, чтобы по незнакомой заброшенной дороге в темноте ехать. Сойдёт и здесь.

Машина встала, двигатель остановился, и повисла тишина. Только слышно было, как в черёмуховых кустах поёт какая-то птичка. Пашка отошёл к протекавшей рядом речушке, вернувшись, довольно поёжился, дал девушке полотенце, кусок мыла и отправил её к речке вымыться. Затем покосился на напарника:

- Осуждаешь?

Илья не осуждал. Сам бы он так не поступил, но парню ещё двадцати не исполнилось, так что его можно было понять.

- Дело твоё. По приезду стоимость половины пайков с тебя. А что с ней потом будешь делать?

- Если разочарует, высажу. Если понравится – попользуюсь до конца рейса и во время отдыха, а перед следующим рейсом отправлю в лагерь для нелегалов.

- А из этого лагеря ей куда? В бордель? Или в трансплантационную клинику?

- Ну почему, есть же производства, куда берут нелегалов.

- Есть. Только там их в такие места ставят, что они долго не живут. И это трудно назвать хорошей жизнью.

- Пох. Она же не гражданка, за неё заступиться некому, – он прыгнул в кабину и вытащил оттуда зелёную коробку сухпайка. – Ты, будь другом, после ужина погуляй часок, не люблю, когда свечку держат.

- Без проблем, погода позволяет, так что могу тебя на всю ночь оставить, а то надоело в кабине спать.

В сумраке показалась дрожащая девичья фигурка.

Замёрзла? – Пашка обнял её за талию, притянул к себе. – Согреем. А сейчас поешь, чем богаты.

Утро выдалось тёплым, на небе висела тонкая серая пелена, предвещавшая дождь. Пашка зевал во весь рот, но был доволен, как слон. Когда его подружка отошла к речке, он помолчал какое-то время, но всё-таки не удержался:

- Вот это девочка, я тебе скажу! Ничего, правда, не умеет, даже целоваться, но очень старается. С тобой не поделюсь, даже не проси, – он взглянул на Илью с подозрением. – Те двое, оказывается, вовсе ей не родня. Они на её дом напали, поскольку у них какие-то запасы ещё остались. Родителей и братьев прибили, а её решили продать Вахиту, это типа феодал местный, десять бойцов у него, всю округу в страхе держит. Он нетронутых девушек скупает, но много бы не дал, даже за такую красавицу. А тут мы подвернулись.

- Знал бы – пристрелил бы обоих. Сэкономили бы припасы.

- Вон Оксана возвращается. Торопится, боится, что здесь оставим, – на лице Пашки вдруг промелькнула нежность.

Когда машина тронулась, Пашка залез на спальное место и почти сразу заснул. Оксана сидела у двери и тоже клевала носом. По радио шла сплошная музыка, почему-то отсутствовали вставки новостей. Мелькали километровые столбы, слева остался ещё один пустой город. Скоро пришлось переключаться на пониженную передачу, грузовик медленно выезжал на длинный тягун. Дальше дорога разделялась, судя по карте, правая дорога вела в город, а левая шла в объезд, то есть туда, куда надо. Илья мысленно помянул неработающий навигатор.

Справа возникла здоровенная яма, на её дне виднелось озеро, а диаметр был не меньше четырёх километров. Что здесь добывали в те времена, когда здесь было мощное государство – на карте не было обозначено. Дорога приближалась к яме и вскоре пошла вдоль её края. А потом пришлось тормозить, так как часть дороги сползла вниз на десятки метров. Пашка даже не пошевелился, а Оксана только вздохнула во сне и устроилась поудобнее. Илья медленно вывел машину задним ходом до места, где можно было без проблем развернуться, и поехал обратно. Предстояло найти дорогу через опустевший город без нормальной карты и навигатора.

Город, в отличие от некоторых других городов, никто не разрушал намеренно. Жители сами покинули его, дома стояли с целыми стёклами, в нескольких местах мелькнули уцелевшие вывески. Такие же, как и везде: «Автомойка», «Стройматериалы», «Мебель». Разумеется, всё, представляющее хоть какую-нибудь ценность, оттуда давно вывезли, это не фильм, где в заброшенном городе можно найти всё, что угодно, начиная от еды и воды и кончая БМП с боекомплектом. Людей не было видно, город – неподходящая среда обитания для человека, если нет воды и электричества. Хотя в любом оставленном городе найдётся горстка людей, которая с необъяснимым упорством цепляется за эту землю. Одно время золотая молодёжь пробовала устраивать охоты на них, но после пары очень печальных инцидентов, это прекратилось. Теперь для таких развлечений богатенькие сынки и дочки выбирают сельские поселения, так оно безопаснее.

Машина ещё не успела миновать город, как пыль на дороге взлетела под порывами ветра, а затем на дорогу упали крупные капли дождя. Когда последние дома остались позади, на машину обрушились такие потоки воды, что Илья счёл правильным остановиться. Удары грома разбудили Пашку, он выбрался на сиденье, отправил Оксану на спальное место и осмотрелся.

- Вот это льёт! Сколько нам осталось?

- До заправки – около полутора сотен километров.

С виду это была просто большая лужа, какие на дороге попадались через каждую сотню метров. Вот только к тому, что под водой окажется вполне приличная яма, Илья оказался не готов. Скорость была невелика, да ещё и уменьшена перед лужей, поэтому всё ограничилось резким толчком и заглохшим мотором. Илья, проматерившись, выпрыгнул из машины и подошёл к переднему колесу. Теперь сквозь тонкий слой воды были видны и другие ямы, расположенные через равные промежутки поперёк дороги. Прежде, чем шофёр понял, что это может значить, сзади раздался негромкий голос:

- Замри. Медленно повернись.

Из-за остановочной будки вышли двое, один держал пистолет незнакомой конструкции, направив его прямо в живот Илье. Второй был вооружён небольшим автоматом. «Хеклер-Кох» - пришла в голову совершенно бесполезная сейчас мысль. Автоматчик держал под прицелом Пашку, на своё невезение высунувшегося из кабины.

- Положи ружьё. И спускайся на землю. Пост ДПС, – автоматчик заржал. Вот только его юмор не оценил никто, даже его напарник.

Пашка спустился, судя по выражению лица, он сейчас вспоминал все фильмы с нападениями на дальнобойщиков. У Ильи, хотя его лицо оставалось спокойным, ассоциации возникли те же.

- К кювету отойдите, а то машину кровью забрызгаем – автоматчик продолжал демонстрировать чувство юмора. Его напарник поморщился, судя по всему считая подобную откровенность преждевременной.

Илья отошёл на несколько шагов назад, Пашка последовал за ним. Автоматчик продолжил, тупо улыбаясь:

- Я сегодня занимаюсь предсказаниями. Хотите, предскажу вашу дальнейшую судьбу? Недорого.

- Кончай комедию! – человек с пистолетом убрал оружие в кобуру.

Лицо автоматчика стало серьёзным, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут со стороны кабины грянул выстрел. Заряд картечи, ударивший точно в висок, отбил у него охоту к дальнейшим разговорам.

Второй налётчик с непонимающим выражением лица схватился за рукоятку пистолета и даже успел наполовину его извлечь, но вторая порция картечи ударила ему в грудь. Камуфляжная куртка обильно окрасилась кровью, человек, уронив оружие, упал на спину.

- Женюсь! – пробормотал Пашка, с восторгом глядя на Оксану.

Илья подскочил к трупу, сорвал с его шеи автомат, думая, что в магазине ружья осталось три патрона, и Оксане ничего не стоит сделать ещё два выстрела. Судя по тому, как она уверенно держит ружьё, промахов не будет. Но девушка выпрыгнула из кабины и шагнула к ним.

- Я так испугалась, – смотрела она при этом только на Пашку.

Илья проверил карманы убитого и извлёк тёмно-синюю карточку-удостоверение.

- Во что мы вляпались, напарник?

Удостоверение службы безопасности компании «Западный Поток». И не рядовой работник, аж целый начальник отдела. Такого уровня человек разбойничает на дороге? Дичь какая-то. Одежда – полевая форма рейнджера, удостоверению не соответствует. У второго налётчика удостоверение попало под картечь, в результате можно было сказать лишь то, что оно существовало.

- Может, фальшивка? – Пашка засомневался.

- Если фальшивка, то самого высокого качества. Не в деревне сделана. Меня больше волнует, на чем они приехали. Не пешком же пришли. Я бы оставил машину вон там.

Илья прошёл в подходящий промежуток между соснами, и обнаружил там пикап-внедорожник, кузов которого был доверху набит ящиками. Пашка с Оксаной о чём-то беседовали у машины и, судя по их лицам, ничего, кроме друг друга не видели. Это плохо, даже если налётчики действовали только вдвоём, мало ли кто мог услышать выстрелы. Девушка повесила ружьё на плечо, а Пашка завладел пистолетом и теперь пытался закрепить на ремне кобуру. Поскольку он при этом не сводил глаз со своей избранницы, выглядело это забавно.

В кабине Илья обратил внимание на то, что комп, вместе с навигатором и спутниковой рацией, отключён от бортовой сети. Это было типично для дорожных разбойников, зато лежащая на заднем сиденье стопка школьных учебников – совсем не сочеталась с этим образом. Он взял с сидения кожаную папку и вылез на свет. Обычная папка с бумагами, такие папки любит носить мелкое начальство. А вот содержимое этой папки было необычным. В первую очередь бросались в глаза карты различного масштаба, с какими-то помётками. На одной из них, верхней, был нарисован маршрут трейлера по Р314. Под картами обнаружился мелко исписанный лист бумаги, при более подробном рассмотрении оказавшийся приказом руководства компании со всеми положенными подписями и печатями. Та-ак, всё страньше и страньше. Приказы сейчас действительны только распечатанные, теперь не старые времена. Илья вспомнил слух, что каждый компьютер, одновременно с выводом документа на печать, посылает туда, куда надо его копию по электронной почте. Может быть, в этом всё дело? В необходимости сохранить всё в строгой секретности?

Содержимое приказа оказалось не менее интересным. Водителям грузовиков, получивших этот приказ, в сопровождении сотрудников службы безопасности предписывалось следовать по маршруту, указанному на карте №2. С соблюдением строжайшей секретности. Илья вынужден был признать, что, получив такой приказ, он оказался бы в сложной ситуации. По букве закона, имел полное право послать этих сотрудников куда подальше, а на практике – скорее всего, пришлось бы выполнять. Непонятно ещё, как они собирались обеспечивать секретность после прибытия на место.

- Расписки что ли с нас брать? Или что? Скорее всего, проще: пулю в лоб и тушку в кусты.

На карте с новым маршрутом машина должна была вернуться на пару десятков километров, повернуть на восток по трассе Р361. Конечный пункт назначения находился где-то в Зауралье.

- Непонятно. Груз не такой дорогой, чтобы из-за него такое закручивать – сказал Илья подошедшей парочке. – Ничего не понимаю.

- А ты груз сам видел, когда его загружали? Может там не солнечные панели, а что-то совсем другое?

- Ага, атомный фугас с Ямантау. Или золотой запас Колчака, найденный в Сибири. Кто бы отправил «кое-что другое» одной машиной и без охраны?

- Тот, кто хотел, чтобы оно пропало в пути.

- А в кузове оружие – Оксана обошла пикап. – И патронные ящики, вот посмотрите!

Содержимое кузова никак не сочеталось с потенциальной атомной бомбой. Это больше походило на бегство с забрасыванием в кузов содержимого склада, оказавшегося под рукой. Пашка продолжил свои конспирологические теории:

- Это люди, что-то натворившие. Пока их не расстреляли, похватали то, что успели и скрылись. А с помощью нашего груза они собирались обустраивать автономное жильё. Их знакомые обеспечили информационную поддержку.

- Оксана половины явно не поняла, а Илья скептически покачал головой:

- Откуда тогда этот приказ? Не сходится.

Он снова полез в кабину и извлёк ещё одну редкую вещь – переносной телевизор, с помощью пятидюймовой параболической антенны автоматически настраивающийся на спутник в зоне доступности.

Центральной темой новостей была вспыхнувшая в Восточной Европе эпидемия «белой чумы» Огромный регион от Карпат до Урала и от Волгограда до Вологды объявлен карантинным. На экране мелькали люди в костюмах химзащиты, показывали карантинные лагеря для беженцев, выступали крупные политические деятели. Всех только что прибывших из заражённой зоны приказывалось немедленно сдавать в карантин. Особо подчёркивалось, что поначалу болезнь протекает бессимптомно, так что сам больной может этого не знать. Смертность от заболевания предположительно составляет более девяноста процентов. Категорически запрещались все перемещения людей между населёнными пунктами, а также выход из них, сообщалось о десантах, высаженных для оцепления городов и взятия под контроль важнейших объектов, об отключении нефтепровода «Западный Поток», всё это перемежалось картинами трупов и паники на улицах заражённых городов.

- Всё ясно. Крысы бегут с тонущего корабля.

- Ужасно! – Оксана не понимала языка Международного Сообщества, ей переводил Пашка. – А если они тоже были заражены?

- Лажа всё это, – Илья не поверил ни единому слову о «белой чуме». – Область карантина полностью совпадает с областью, питающейся за счёт «Западного Потока». Если он перестал качать нефть, никто этих людей кормить не будет, а значит, они повалят в другие регионы. Такие толпы экономических беженцев даром никому не нужны, вот и принимают меры, чтобы удержать на месте. Следующий этап будет, насколько я понимаю, ликвидация. Под видом прививок или с поставками продуктов снабдят каким-либо медленно действующим ядом, и все жертвы спишутся на «белую чуму». В карантинных лагерях, куда будут помещать беженцев – то же самое. Я помню, как десять лет назад такая же эпидемия была в Индии, под этим соусом истребили полмиллиарда человек. Мне подробности один бывший врач рассказал, после того, как наклюкался до полной потери самоконтроля.

- Ты думаешь, что «белой чумы» нет, а это всё только прикрытие к программе ликвидации?

- Именно так, хотя подобного я не ожидал. Но тут возникает вопрос, а нам теперь что делать? Ни в один город нам нельзя, может быть махнуть в Сибирь?

- Тормознут нас на границе карантинной зоны. А по бездорожью на таком не проехать. Если только его бросить и ехать на пикапе?

- Ты прав. И на пикапе не проехать, для этого надо знать, где эта граница и где стоят блокпосты. Эти собирались вести машину вот сюда, – Илья показал на карте, куда. – Вот на этой карте десяток таких значков. Думаю, что те, кто узнал чуть раньше, попытаются выжить автономно в глуши. Логично, найти мелкое поселение на такой территории даже со спутников сложно, а посылать группу чистильщиков за тысячу километров – просто неэкономично.

- Они не попытались выехать за пределы обречённой территории, значит это нереально даже для нерядовых граждан. Мы должны найти место, где можно прожить не высовываясь.

- Я знаю такое место. На полторы сотни километров выше Самары есть деревушка, про которую никто в Мировом Сообществе не знает. У меня там родня, они нас примут. Особенно, если мы туда приедем не с пустыми руками, – Илья показал на кузов пикапа.

- Если твоя родня ещё там. Когда ты их видел последний раз?

- Месяца два назад. У меня с ними маленький бизнес: от меня – солярка, от них – свежие овощи. Ну и, кроме того, я туда на рыбалку езжу.

- Блин, вот не думал, что мой напарник незаконным бизнесом занимается. И что, прибыльно?

- Нет, убыточно, это не для прибыли. Надо родню поддерживать, кто тебя прикроет, если не родня? Тебе, детдомовскому, трудно это понять.

- Да всё я понимаю, у нас свой тайный союз был, мы всегда друг друга прикрывали. Ты лучше скажи, мы там сильно застряли? А то я с этими новостями даже не глянул.

- Нет, если назад рвануть, как следует, выйдет.

- Тогда садись в грузовик, а мы в пикапе впереди поедем.

У поворота на Самару, там, где недавно был кемпинг «Приют дальнобойщика», путников встретили дымящиеся развалины.

- Вот и заправились, – Пашка вылез и оглядывался с разочарованием в глазах. – А когда солярка кончится, что будем делать?

- Есть идея, – Оксана на этот раз решила высказаться. – Можно спрятать грузовик в укромном месте. Переливаем горючее из грузовика в пикап, добираемся на нём.

- Эх вы, молодёжь. Только бы вам бросить хорошую вещь. Смотрите и учитесь, – Илья прошел к отдельно стоящему каменному зданию, выглядевшему так, словно его не ремонтировали лет сорок. Даже те, кто разрушал кемпинг с заправкой, не стали тратить силы на эту развалюху, только убедились, что она пуста.

Войдя в дверной проём, Илья поднял лист железа, лежащий на полу, и открыл небольшой лючок. С помощью гаечного ключа снял крышку, и из отверстия повеяло знакомым запахом солярки.

- Если есть сэкономленное топливо, его можно слить сюда, не бесплатно, само собой. А если нужно неучтённое топливо для какого-нибудь мелкого бизнеса, можно купить. Подороже, чем сдаешь, естественно. И вообще, чего стоишь, доставай шланг, насос, надо заправляться.

Ехать по трассе путники не рискнули, вместо этого, покопавшись в атласе, выбрали старую, заброшенную уже не один десяток лет дорогу. Риск застрять в глуши казался меньше, чем риск нарваться на борцов с эпидемией. Несколько раз действительно удалось преодолеть сложные места, два раза возвращались, чтобы найти другой путь, миновали несколько деревень, вымерших поголовно явно от голода. Но Волга приближалась, и шансов выжить становилось всё больше.

Колек впервые ощутил беспокойство в двадцатых числах мая. Для тревоги не было ни малейших оснований, всё было прекрасно и на работе, и в личной жизни, но что-то было не так. Какие-то неуловимые оттенки в сетевых разговорах, намёки на надвигающиеся экономические трудности, внезапно воскресшие сказки о нефтяном пике… ничего конкретного. Но в то время раздумывать над этим было некогда, Колеку подкинули дополнительную работу по его побочной специальности: оператор БПЛА. Задание подкинул Аркадий, один из сетевых друзей, сын очень крупной шишки. Насколько крупной, судить было сложно, тот не раскрывался. Но Колек, с помощью его кода, получил доступ не к какому-то любительскому беспилотнику, а к настоящему военному разведчику с массой возможностей. Требовалось найти деревушку за пределами стокилометровой зоны, само собой, но и не совсем уж в глуши, чтобы население не больше четырёх десятков, и собрать максимально возможную информацию о жителях. То есть, кто в каком доме живёт и так далее. Судя по брошенным вскользь намёкам, потом заказчик и компания собирались устроить сафари на дикарей. Оплата была хорошей и вперёд, а после мероприятия обещали эксклюзивную видеозапись. За такое стоило постараться, Колек давно мечтал увидеть развлечения элиты, и поэтому он всё свободное время, а также половину рабочего, сидел за экраном компа. Разведчик то кружил на недосягаемом для зрения расстоянии, то спускался низко и, пользуясь темнотой, пытался разглядеть то, что не было видно с большой высоты.

А в начале июня, выйдя в магазин за недельной партией еды, Колек увидел, как его сосед, по имени Магомет, загружает кузов своего грузовичка «Мицубиси» ящиками и коробками. Его жена, держа на руках ребёнка, выглядывала из кабины. Магомет занимался каким-то таинственным бизнесом, о котором не говорил, и имел родственника в городской администрации, чем любил хвастаться. Сейчас этот представитель народов Кавказа заметно нервничал.

- Здравствуй, сосед. Переезжаешь?

- Здравствуй, здравствуй, дорогой. Нет, не переезжаю, к родственникам еду. В гости, давно не был, забудут, а то. Под Грозный, да.

Напоследок Магомет загрузил несколько ящиков консервов, чем поразил Колека до глубины души. Везти консервы на юг – всё равно, что компьютеры в Китай. Вскочил в кабину и выехал на проспект.

Беспокойство вспыхнуло с новой силой, Магомет, всегда уверенный в себе, спокойный и насмешливый, нервничал, как будто… боялся не успеть. Бежал?

- И чего я дёргаюсь? Человек зарвался со своим бизнесом, поссорился с кем-то круче, чем он, и теперь вынужден уехать, – Колек попытался восстановить душевное равновесие, но в голове гудел сигнал тревоги.

Под действием того же состояния, Колек совершил не один, а три рейса в супермаркет и сделал закупки в четыре раза больше, чем обычно. Теперь, если придётся, он мог месяц не выходить из дома. Также оплатил коммунальные счета и отправил начальнику заявление на отпуск, благо очерёдность уже давно подошла.

В сети что-то изменилось, несколько крупных «площадок» были закрыты, но большинство знакомых не видели в этом ничего удивительного. Позвонил Аркадий, сообщил, что они вылетают на сафари, и если Колек хочет, может воспользоваться беспилотником и понаблюдать за охотой в реальном времени. Не воспользоваться этим было немыслимо.

Код работал, несколько нажатий на кнопки и машина уже в воздухе. Колек пристроился к лёгкому вертолёту, в который сели шесть парней и столько же девушек, но тихоходный разведчик сразу безнадёжно отстал. Ничего, вертолёт сядет в нескольких километрах от деревушки, чтобы не спугнуть дичь, и пока они будут добираться, беспилотник как раз успеет долететь.

Но не успел аппарат пересечь городскую черту, как вдруг Колек заметил, как с юга приближается дюжина тяжёлых десантных геликоптеров. Это было нечто новенькое, и Колек решил потратить время на выяснение. К его удивлению, вертолёты не полетели на вертолётные площадки, а разделились на две группы, начав охват города с двух сторон. Не прошло и четверти часа, как они приземлились, охватив город кольцом. Затем из них начали высаживаться люди в костюмах химзащиты. Колеку стало не по себе. А когда эти люди развернули назад выезжающую из города машину, стало страшно. Он схватился за телефон, но его друзья ему просто не поверили. Кое-кто попросил оставить того, что он сейчас употребил. Тогда он позвонил Аркадию, но тот только посмеялся:

- Учения какие-нибудь, чего ты так всполошился. Кстати, мы думаем в полночь начать, попробуем, как оно с приборами ночного видения. Так что успеешь посмотреть… погоди, тут Милене отец звонит… так, – его тон резко изменился. – Похоже у вас действительно какая-то задница. Ладно, бывай.

Аркадий отключился, оставив Колека в недоумении. Он сделал несколько кругов, но везде, на всех выездах из города, одна и та же картина. А когда прибыла следующая партия вертолётов, и из них начали выезжать десятки шестиколёсных машинок, размером чуть поменьше малолитражки, но выглядевших как какое-то жуткое насекомое на колёсах, страх ещё усилился.

Колек перевёл разведчика в автоматический режим, замкнув его траекторию в кольцо, и начал шарить по сети, чтобы узнать, что это за машины. Но его ждал неприятный сюрприз – все серверы, расположенные за пределами Самары, оказались недоступны. Работал только портал внутригородских новостей и всё. Работало и телевидение, по которому шёл экстренный выпуск новостей. В городе «белая чума».

Колек попытался взять себя в руки, но получалось плохо. Он помнил прочитанное об эпидемии в Индии. Снова сел к экрану и переключился на разведчика. Видимое с высоты не особенно поменялось. Те же блокпосты на каждой дороге и тропинке, в других местах эти робот-машинки, что бы это ни было. Но в воздухе его беспилотник был не единственным, были подняты все разведчики города. Через несколько минут на экране зажглась надпись: «Код аннулирован, введите новый код». Ещё через три минуты экран погас. Колек снова взял в руки телефон, но связь не работала. Те, кто изолировал город, делали это качественно.

Следующую неделю Колек не выходил из квартиры. Набрал воду во всё, что могло послужить для этой цели, несмотря на то, что она текла без перебоев. Не пошёл на пункты вакцинации, несмотря на сетевые заверения, что вероятность заражения падает вчетверо. Не выходил за едой, хотя магазины работали, а в дополнение к ним открылись пункты бесплатной раздачи пищи. Страх заразиться прочно вошёл в его сознание, максимум, на что он осмеливался, это подходить к окну.

В первую неделю за окном ничего не менялось, но затем людей на улицах стало заметно меньше. В магазин напротив заходили единицы, прохожих поубавилось. Новости не радовали, эпидемией оказался охвачен огромный регион. Говорилось о многочисленных жертвах, самоотверженности врачей, скорби Мирового Сообщества, а за окном людей становилось всё меньше. К концу второй недели почти никого не было видно. Электричество и вода не отключались, но ночью никто не зажигал в комнатах свет. Колек тоже не осмеливался, в голове мелькал совершенно шизофренический страх, что если он покажет признаки жизни, его придут добить. Уличное освещение тоже не зажигалось, и ночью улицы превращались в тёмные каньоны, озаряемые светом звёзд.

На третьей неделе эпидемии отключилась вода. В новостях призвали всех, кто ещё жив, выходить из города, сообщили о новой вакцине, способной спасти заболевших, назвали места, где оказывается помощь. А ещё через день загорелась многоэтажка за километр от него. Было странно наблюдать пожар, который никто не тушил. Огонь медленно взбирался до самой крыши, потом стал затихать. Но через пару часов загорелся ещё один дом. А ночью – ещё один, уже ближе.

Когда вспыхнуло шестое по счёту здание, из него выбежала маленькая человеческая фигурка. Не пробежала и десяти шагов, как споткнулась и упала. К телу подкатилась шестиколёсная машина, постояла с минуту, а когда продолжила путь, тела на асфальте не было. Колек вдруг вспомнил прочитанную статью, где описывался боевой робот, способный использовать трупы как источник топлива. Ему стало так невыносимо страшно, что спина взмокла от пота.

Выбираться из города ночью нечего было и пытаться, против прибора ночного видения человек беспомощен. Нужно было уходить днём, и сейчас, пока есть хоть какой-то шанс. Колек нагрузил сумку едой, положил одеяло, кусок водонепроницаемой плёнки, две бутылки воды, кухонный нож, фонарик. Оглядываясь, вышел из подъезда и сделал перебежку до стоящего автомобиля. Так, перебегая от укрытия к укрытию, он переместился на полкилометра.

Первый труп он увидел возле здания городской больницы. Подросток, убитый несколькими пулями в спину. Что же такое творится? Он продолжал двигаться, трупы начали попадаться чаще. Иногда целыми группами, чаще по одному. Мужчины, женщины, дети. Все застрелены, нет ни одного с признаками «белой чумы», которые за последние три недели крепко сидели в памяти. А встречал ли он лично хоть одного человека с такими признаками? Нет, но это ничего не доказывает, в конце концов, он просидел дома всё это время. Но всё-таки…

Добравшись до реки, Колек забрался в ливневку, поел и начал думать, как миновать кольцо карантина. С первого взгляда, это было несложно, там они не стоят локоть к локтю, но на практике – гораздо хуже. Он просидел почти сутки, прежде чем набрался смелости. Но когда высунулся, увидел двух подростков лет тринадцати. Они так же, как и он вчерашним днём, крались вдоль стены.

Пулемётная очередь была странно негромкой. Девочка, слабо вскрикнув, упала. У мальчишки в руке блеснул пистолет, он выстрелил, но вторая очередь вспорола ему грудную клетку. Пистолет выпал и, отлетев на пару шагов замер.

Над головой Колека зашуршало. Шестиколёсный робот проехал, почти задев его макушку, и приблизился к лежащим. Остановился прямо перед пареньком, на его брюхе откинулся небольшой пандус. Из открывшегося проёма выдвинулся манипулятор, ухватил тело за руку и втащил внутрь. Пандус поднялся, робот замер. И тут Колек понял, что девочка ещё жива.

Пули, перебившие ей ноги, были небольшого калибра, кровь текла не сильно. Девочка сначала лежала неподвижно, затем пошевелилась и застонала. Робот не обратил на неё внимания. Она произнесла несколько слов, которые Колек не расслышал, попыталась отползти, но ничего не вышло. Она попробовала ещё, оставляя за собой кровавый след, робот не реагировал. Но когда её рука приблизилась к лежащему пистолету, машина двинулась вперёд, наехав на тоненькую кисть колесом. Девочка душераздирающе закричала, Колек с трудом преодолел желание рвануться ей на помощь. Крики постепенно перешли в жалобные стоны, робот продолжал держать колесо на руке. Это был какой-то невероятный садизм, на который искусственный интеллект был не способен, значит, в данный момент этот механизм управлялся дистанционно. И теперь оператор, управляющий машиной, ждал, не найдётся ли идиот, решивший помочь.

Помочь ей было невозможно. Нужно быть сумасшедшим, чтобы на открытом пространстве идти с голыми руками против боевого робота с пулемётом. Но слышать стоны и не реагировать было невероятно трудно, Колека трясло, пот тёк ручьями. Инстинкт самосохранения боролся с другим инстинктом: оказать помощь ребёнку при нападении хищника.

- Так нельзя! – трясущимися руками Колек достал из сумки одеяло.

Проползти полтора десятка метров, прячась за бордюром, оказалось гораздо легче, чем сидеть и слушать. Колек встал, прикрываясь бетонным столбом, и метнул одеяло. Попал именно так, как и хотел. Поворотная часть врага, в которой был пулемёт, а также, скорее всего и объективы камер, оказалась прикрыта. Машина рванулась с места, освободив наконец руку, и развернулась «на пятачке». Оказалось, что на передней панели тоже был глазок камеры, но Колек уже схватил пистолет. С расстояния в метр он выстрелил, целясь в камеру, прикрывающая заслонка выдержала удар пули, но потеряла свою прозрачность.

Помогло это не больше, чем на секунду, повреждённая заслонка ушла в сторону, заменившись на новую. А ещё через секунду, пулеметная очередь сквозь одеяло изрубила парню внутренности.

Через четыре часа, когда солнце коснулось горизонта, девочка затихла, а робот уехал, к телам скользнула тень. Молодая женщина подняла пистолет, шагнула к телу девочки. Её пальцы коснулись шеи, замерли на секунду, женщина вздохнула и закрыла мёртвому ребёнку глаза. Быстро перебежала к ливнёвке, спустилась вниз, удовлетворённо хмыкнула, увидев раскрытую сумку. Ещё какое-то время наблюдала за окружающей местностью, потом выглянула и махнула рукой. Девочка лет восьми, с небольшой сумкой в руке, быстро перебежала через пустую улицу, спрыгнула в низкий бетонный туннель и прижалась к женщине.

- Тётя Яна, почему ты так долго, – она говорила шёпотом, привыкнув уже не создавать шума.

Та не ответила, поглаживая ребёнка по голове. Её мысли были заняты вопросом, как выйти за кольцо блокады.

- Здесь. – Илья показал на старый металлический ангар. – Даже если бы в машине маячок стоял, ни один спутник не отыщет.

- Почему бы и нет, – откликнулся Пашка с полным безразличием. – Ты тут раньше был, а я вообще не ездил. А если не со спутника, а местное население, например?

- Нет здесь местного населения. Зона отчуждения сто километров от города. Зачистили всех, никто здесь не живёт.

Грузовик медленно вполз в ангар и заглох. Пашка подошёл с канистрой и начал сливать топливо. Скоро трейлер был подготовлен к длительной стоянке, а пикап-внедорожник заправлен почти полностью. Всё, что можно было перегрузить, уже в пикапе, Илья прыгнул на заднее сиденье.

- А здесь нет ёмкости для левого бизнеса? – Пашке тоже не хотелось бросать грузовик.

- Есть, только ближе к городу. Пока там оцепление и прочее, я туда не сунусь, если только потом. Трогай.

Пикап плавно тронулся, высохшая трава захрустела под колёсами. Илья выругался по поводу бесконечной засухи, как она его достала, чтоб её…

- Всё высохло, факт, – Пашка рассматривал окружающую местность. – Даже берёзы пожелтели. Дождей вообще нет, с марта, во как. Я тут подумал, если на Урале, где кое-какие дождички были, люди мрут, то что же здесь творится? Как мы сможем прокормиться?

- Есть два дополнительных способа. Во-первых, это Волга, рыбы там до хрена. Во-вторых, около деревни родник, которого хватает не только для питья, но и для огородов. Даже если зерно вырастет плохо, с голоду помирать вроде нельзя.

- Блин, мне только сейчас в голову пришло, я же ничего не умею! В смысле ни плотничать, ни ковать, что ещё там полагается?

По мнению Ильи, парнишка умнел на глазах.

- Научишься. Всё, что умеет один человек, может постигнуть другой. От работы ты не бегаешь, руки правильным концом приделаны. И ты молодой, тебе легче. А я – только на рыбалку гожусь.

- Да ладно, на тебе ещё пахать можно, – заржал парень. – Кто в одиночку дизель чинил под Салехардом? Тебя слесаря с потрохами заложили.

Поворот, ещё поворот, прямой участок, испохабленный до того, что пришлось ползти со скоростью черепахи… километры оставались позади, настроение у всех понемногу улучшалось. Пашка даже затянул какую-то незнакомую песенку, и Оксана тут же принялась подпевать. Спелись, блин. А это ещё что? За следующим поворотом стоял человек в камуфляже, взмахнувший полосатой палочкой в направлении обочины. А немного подальше дорогу перекрывала серая туша полуразбитого лёгкого вертолёта.

А так всё хорошо начиналось. Влад вспомнил тот день, когда попался на предложение этого мудака Аркадия, чтоб ему на том свете досталась смола качественнее. «Полетим, развлечёмся, ты же никогда такой охотой не занимался. Мы с современным оружием, тепловизорами, отработанной тактикой, ничем не рискуем! А какой кайф! Особенно, когда нескольких девочек сначала оставляешь в живых. Я уже восемь раз так развлекался, ощущений – на несколько месяцев хватает…. Да ладно, меня же ты знаешь, и Анджея, ты хоть раз пожалел, что составил нам компанию?»

До этого не жалел, это верно. Развлечения Аркадия всегда были нестандартными и экстремальными, на грани допустимого для Влада. Обходились, правда, дорого, но предки денег не жалели. И, честно говоря, это стоило затрат. А то, что раньше охотой на людей он не занимался, смущало его недолго. В жизни всё надо попробовать, правда? Тем более, что Вероника, услышав про это, загорелась так, что впервые осталась у Влада на всю ночь. Такая перемена в холодной гордячке была просто удивительна, до этого она держала Влада на расстоянии целых три недели. Подобной ночи у Влада не было ни разу в жизни, все остальные подружки сразу были забыты. А потом быстрые сборы, закупка оружия и снаряжения для себя и Вероники, посещение стрельбища, и вот вертолёт отрывается от земли, неся смерть и разрушение.

В вертолёте была замечательная звукоизоляция, можно было разговаривать, не повышая голоса. Телефонный звонок тоже был хорошо слышен. Милена, подружка Анджея, взяла трубку, а через несколько секунд удивлённо произнесла:

- Отец сказал, что нам нужно отменить все планы и лететь на север, в Грязовец. В Грязовце сразу найти Сергея Сергеевича, это мой родственник. Кажется, он чем-то напуган.

- Кажется, мой папа его вычислил, – хихикнула Анжела, дочь заместителя начальника отдела борьбы с экономическими преступлениями. – Он давно подозревал, что твой папа не по рангу хапает. А почему, собственно, мы должны под тебя подстраиваться? Подождёшь, пока мы наиграемся, а потом подвезём, так и быть.

Аркадий, услышав слова Милены, сказал в трубку «Бывай» и прервал связь. Тут же его телефон запел снова. Аркадий, бросив взгляд на экран, ответил:

- Да, папа… норма, километров с полсотни отмахали.… Сесть? Здесь? Всё понял, выполняю. – Просунув голову в кабину пилота, он крикнул. – Быстро выбирай первую ровную площадку и садись. Скорей, кому говорю!

Пилот был хорошо вышколен, поэтому пошёл на посадку сразу и без вопросов. Небольшая полянка уже была совсем близко, внезапно пилот громко выругался и бросил вертолёт в какую-то фигуру высшего пилотажа. Результатом явилось то, что ракета, взорвавшаяся на расстоянии нескольких метров, ударила градом осколков не вдоль продольной оси вертолёта, а сбоку, по кабине пилота.

Пилот, разумеется, такого не пережил. Трое сидящих впереди – тоже. Но вертолёт, свалившийся с высоты пары десятков метров и сломавший по пути верхушки у пары берёз, упал так удачно, что не взорвался и не загорелся. И когда, наконец, остатки машины застыли, все, кто мог, начали выбираться наружу.

Отбежав подальше, все ждали взрыва, но вместо него слышали только проклятья Шамиля, который сломал ногу и теперь требовал его вытащить, пока всё тут не звездануло. Через час все решили, что взрыва не будет, и осмелились приблизиться.

Связь отсутствовала, спутниковая рация и оборудование для сотовой связи были разрушены. Девять человек, из которых трое были ранены, оказались отрезанными от мира.

«Нас в течение суток найдут» - такое настроение преобладало в первый день. «Мы же не быдло какое-нибудь, они быстро прилетят». Ракету объясняли какой-то немыслимой ошибкой в системе, за которую кто-то поплатится головой. Шутка ли, трое убитых, не считая пилота. Раненых вынесли, перевязали и скормили обезболивающее, решив, что остальное сделают врачи, которые должны вот-вот прибыть. Тела убитых оставили в вертолёте, чтобы облегчить работу следствию. На закате разожгли костёр и поставили вытащенные из багажного отсека палатки: «Не на улице же спать».

Настроение Вероники было приподнятое, она не знала никого из погибших, поэтому не горевала. Зато такое приключение – это как раз то, чего не купишь за деньги, пережить ракетную атаку дрона – будет, чем похвастаться. Поэтому она не скупилась на ласки, заставив Влада поверить, что в нынешнем положении тоже есть приятные стороны.

На следующий день никаких признаков спасателей не было. Взятая для пикника еда кончилась, и остались только армейские сухие пайки, лежащие в багажном отсеке как аварийный запас. Девушки сначала воротили нос, полагая их едой, подходящей разве что для работяг, но к вечеру до них дошло, что больше ничего нет. Двадцать четыре упаковки девятерым должно было хватить на несколько дней.

Перед закатом один из раненых умер. Просто умер, перестал дышать. После короткого обсуждения, решили его не трогать, оставить там, где лежал. У Дианы, раненой в плечо, аппетита не было, она лишь приняла ещё одну порцию обезболивающего. Шамиль тоже почти ничего не съел, и вообще, за день слопали только три упаковки. Но общее настроение оставалось оптимистическим. До утра.

Третий день ознаменовался истериками прекрасной половины, которые продолжались до обеда. Участия в них не принимала только Диана, у которой поднялась температура и рана выглядела как-то не так. Плечо распухло, шафранного цвета полосы протянулись вдоль вен, от раны шёл нехороший запах. Девушка была сильно напугана, умоляюще смотрела, но никто не пытался ей помочь. Все считали, что это не их проблема, к тому же никто не знал, что нужно делать.

Милена предложила идти пешком в Самару, но никто её не поддержал: «Я не дура, полсотни километров переть», «Навигатора нет, как же мы дорогу найдём», «Надо ждать, не может быть, чтобы нас не нашли. А с воздуха вертолёт заметить легче, чем людей в камуфляже». В одиночку идти она почему-то не решилась.

Так, на грани между истериками и нарастающим непониманием ситуации, прошли ещё сутки. На утро четвёртого дня Диане стало настолько плохо, что девушку отнесли подальше, чтобы не портила стонами настроение окружающим. Вера в скорое спасение почти исчезла, ближе к вечеру все собрались добираться пешком до города. Кроме Шамиля, естественно, ему пришлось остаться на месте аварии. Спор разгорелся на тему: нужно ли ему оставлять еду? Милена считала, что еды и так слишком мало, и в этом её поддерживали другие девушки. Влад и Эдик колебались. Не успели они прийти к общему решению, как из-за поворота послышался звук приближающегося автомобиля.

Все сразу приободрились, считая, что их проблемы решены. Шамиль, не разделяющий общего восторга, заметил:

- А если это не спасатели?

- А кто?

- Например, туристы какие-нибудь. Или деловая поездка.

- Всё равно, – Эдик подумал и достал полосатый жезл. – Пусть бросают все дела и везут нас в город. А если что не так, я их машину временно экспроприирую. Имею право, по закону о менеджменте.

- Хорошо, – Шамиль пододвинул к себе ружьё. – Будешь махать своей карточкой – не закрывай их от меня.

- Всё нормально, не суетись. Я видел в фильмах, как это делается.

Шамиль усмехнулся шутке, но Влад вдруг понял, что Эдик и не думал шутить. Он начал вспоминать, где его ружьё, так как, в отличие от Шамиля, он не привык держать его под рукой, но машина уже выехала из-за поворота.

Обычный пикап-внедорожник, доверху загруженный каким-то барахлом. Он остановился, то ли из-за жезла, то ли из-за вертолёта, перекрывшего дорогу. Из него вылезли двое по-рабочему одетых мужиков, за плечо того, кто помоложе, пряталась довольно красивая девчонка. «Не хуже Вероники» - мелькнула мысль. На плече девчонки висело охотничье ружьё, вроде дешёвая «Сайга», а одета она была странно. Ни на ком Влад подобного наряда не видел.

- Эдуард Махновский, старший менеджер по персоналу, – Эдик продемонстрировал карточку-удостоверение и сразу взял быка за рога. – Нам нужна ваша машина.

Те возразили, сославшись на секретное задание, о котором говорить не уполномочены, но на взгляд Влада, это была всего лишь дешёвая отмазка. Все остальные, судя по всему, думали так же, Шамиль попытался взять ружьё в руки и вдруг застыл, не спуская глаз с пожилого. Влад вдруг заметил в руках его короткий автомат, нацеленный на Шамиля. Что за ерунда?

Милена, не обратив на эту сцену внимания, подошла ближе. На её лице горели все эмоции, накопленные за долгие дни ожидания:

- Ты, мразь! Ты знаешь, с кем разговариваешь? Да я тебя сейчас пристрелю и отвечать не буду!

Она попыталась направить на водителя ствол ружья, но девчонка уже держала свою «Сайгу» в готовности, и Милена не успела даже поднять оружие. Удар картечи в сердце уложил её на месте. Влад видел, как в замедленной съёмке, как Шамиль вскидывает ружьё, как короткая очередь сносит ему верхнюю часть черепа, как троица окидывает взглядом всё вокруг, в поисках возможной опасности. Он счёл, что самым правильным будет застыть, как статуя. У Эдика было, судя по всему, другое мнение:

- Вы покойники. Вы хоть представляете, на кого руку подняли?

Ещё одна короткая очередь пробила ему голову. Воцарилась тишина, только Анжела начала тихонько всхлипывать.

- Лечь на землю, лицом вниз, руки за голову, – пожилой сказал это негромко, но все выполнили приказ меньше чем за секунду. Молодой толкнул ногой всхлипывающую Анжелу:

- А ты встань.

Та покорно поднялась, тихо прошептав:

- Пожалуйста, не убивайте.

- Одежду сними, – парень чуть усмехнулся. Анжела стала послушно расстёгивать рубашку.

- Это ещё зачем? – девушка с ружьём взглянула на него с некоторой ревностью.

- Хорошая одежда у неё. Тебе не помешает.

- Ладно, – она посмотрела на Анжелу с интересом. – И бельё тоже снимай.

В течение десяти минут все три девушки лишились одежды, и настала очередь Влада. С ним обращались гуманнее, по крайней мере, ему позволили оставить бельё. Потом его отвели поближе к вертолёту, дав своей спутнице инструкцию стрелять в каждую, кто попробует встать, сделать резкое движение или оторвать взгляд от земли. Владу пришлось в течение ближайшего получаса рассказать, кто они, что здесь делают и как дошли до жизни такой. Когда он рассказал про охотничьи планы, он увидел выражение их лиц и подумал, что его убьют прямо сейчас. Но не убили. Когда молодой начал освобождать багажный отсек вертолёта, он нашёл сумку, наполненную одноразовыми пластиковыми наручниками, и тут же одни потратил на то, чтобы зафиксировать Владу руки за спиной, а другие – на ноги в щиколотках. Девушек зафиксировали таким же образом, после чего им оставалось только наблюдать, как оружие, патроны, одежда, обувь и снаряжение исчезают в пикапе. Девушка проверила карманы убитых, с довольной улыбкой извлекла из куртки Шамиля новенькую «Беретту» и несколько магазинов к ней

. - Всё, садитесь, поехали, – пожилой мужчина направился к водительской двери. Его напарник недоумённо посмотрел на поляну.

- А что, одну из этих не возьмёшь? – он перевернул Веронику на спину, отчего Влад бессильно стиснул зубы. – В хозяйстве пригодится и ночью удобно.

- Обуза и лишний рот. Думаешь, они что-нибудь умеют делать, кроме макияжа? – энтузиазма пожилой не проявил. Вероника взглянула на него так, что не поймёшь, рада она тому, что не заинтересовала грабителя, или наоборот возмущена такой низкой оценкой.

Мотор заработал, пикап развернулся и скрылся за поворотом. Влад высмотрел подходящий кусок металла, торчащий у края пробоины, придвинулся и начал перетирать наручники. Девушки, после нескольких безуспешных попыток освободиться, перестали дёргаться и молча следили за его действиями. Пластик был крепкий, пришлось работать минут сорок, и за это время, к удивлению Влада, ни малейших признаков истерики или попытки дать совет не было.

Терпение и труд всё перетрут. Влад, освободив руки, сделал два прыжка и оказался рядом с трупами Аркадия и Анджея. Насколько он помнил, по их карманам никто не шарил. Запах от тел исходил такой, что Влада чуть не вывернуло, но он сразу нашёл то, что искал. Извлёк из кармана складной нож, перерезал пластик на ногах и подбежал к Веронике. Несколько секунд – и она освободилась, но когда он сделал шаг к Анжеле, схватила его за руку:

- Потом. Идём скорее.

Они прошли к деревьям. Анжела сзади громко всхлипнула, Лейла жалобно застонала. Вероника, не обращая на них внимания, тащила Влада в глубь леса. Выбрав подходящее с её точки зрения место, она вдруг повалилась на спину и потянула Влада на себя. Ну что же, такой способ снять стресс лучше всякого другого. А стресс был неслабый, это точно. Когда всё закончилось, Вероника поднялась на ноги.

- Есть ещё одно дело. Мне нужна одежда.

- Где я тебе её возьму?

- Идём.

Через полминуты до Влада дошло, что она имела в виду, они вышли к месту, где оставили Диану. Увидев их, девушка обрадовалась, попыталась встать, но не смогла. Её кожа побледнела, приобрела какой-то желтоватый оттенок, её всю трясло.

- Дайте воды, пожалуйста.

- Нету воды, – Вероника присела и начала расстёгивать на девушке пятнистые брюки. – Одежду снимай, быстро.

- Ты с ума сошла? Я же умираю!

- Не дёргайся, дешёвка! – Вероника залепила попытавшейся противиться девушке пощёчину. Затем повернулась к Владу. – Помогай, давай.

Влад начал расстёгивать камуфляжную рубашку. Когда Вероника закончила со штанами и помогла её снять, Диана вскрикнула от боли. Влад ужаснулся виду раны. Опухоль захватила часть туловища, мышцы плеча потеряли упругость и превратились в серую зловонную массу, при каждом движении лезущую из раны. Сердце девушки бешено колотилось, кожа была холодной и липкой. Вероника быстро одевалась, не обращая внимания на запах, пропитавший одежду.

- Обувь по размеру, это самое главное, – на полуживую подругу она не смотрела, как будто её не было, и на повторную просьбу дать воды не среагировала. – Пойдем отсюда.

Вернувшись, Влад дал Веронике нож и отправил освобождать остальных. Сам попытался подобрать себе одежду и обувь, так как на вещи убитых никто не покусился. Вероника, судя по всему, успела сказать несколько слов Анжеле и Лейле, Влад видел ненавидящие взгляды, направленные ей в спину. Чтобы одеться, девушкам тоже пришлось снимать одежду с мёртвых, что вызвало давно готовую истерику, прекратившуюся, впрочем, после пары пощёчин и предупреждения, что ещё раз – и они останутся здесь. Влад, пока его подружка разбиралась с девушками, преодолел отвращение и обшарил тела в вертолёте. Результат порадовал, в карманах он нашёл два «Глока», ещё один нож, два фонарика, зажигалку, а также целую кучу ненужных в данном случае мелочей, вроде коммуникатора или карточек-удостоверений.

Еду забрали грабители, воды в баке вертолёта осталось пара литров, не больше, а минералку выпили ещё вчера. Пришлось разлить остаток воды по пустым бутылкам. Вышли сразу же, как только Влад с этим справился, никто не хотел задерживаться в этом жутком месте. Вот только никто не подумал, что солнце уже заходит, много пройти всё равно не удалось, ночевали в заброшенном здании, сбившись в кучку, чтобы не замёрзнуть.

Сколько времени нужно, чтобы пройти полсотни километров по старой дороге? Влад думал, что день. Но не прошли и десяти километров, как Анжела и Лейла стёрли ноги. Вот что значит, обувь не по ноге. Девушкам пришлось снять её и идти босиком, что не прибавляло скорости передвижения. Воды к обеду осталось всего пол-литра, а взять её было негде. Пришлось взять левее и выйти к Волге. Вдоль реки тянулись непроходимые заросли пойменного леса, а обнажившееся дно было илистым и местами топким. Потратили время ещё и на выход к дороге, к вечеру прошли километров пятнадцать.

Через три дня голодные и злые путники вышли к той черте, где начинается город. За это время от голода не ослабнешь, но комфорта подобное путешествие не добавляет. Но то, что они увидели, не понравилось Владу.

- Лежать! – он сбил рванувшуюся вперёд Веронику с ног. Та вскрикнула от боли, но подчинилась. Анжела с Лейлой побежали, забыв про босые ноги, как будто не видели ничего странного в том, что вокруг города разъезжают «муравьи». Обычно эти машины применяются для охраны важных объектов, реже – для контрпартизанских операций. Но здесь их появление было непонятным, и Влад заподозрил, что это связано с другими событиями, случившимися за последнюю неделю.

Влад видел, как его спутниц встретили люди в костюмах химзащиты и куда-то увели. Он начал обходить город по периметру, стараясь держаться на достаточно большом расстоянии. Вероника, недовольная и голодная, следовала за ним по пятам.

Госпиталь находился на расстоянии около километра от кольца оцепления. Огороженный участок в пару гектаров, весь заставленный палатками с красным полумесяцем. Влад увидел, как из ворот выезжает грузовичок, медленно движется вдоль рощи и подкатывает к длинному рву. Как кузов поднимается, и в ров высыпаются трупы. Вероника испуганно вскрикнула и судорожно ухватила своего спутника за плечо. Влад решил, что пока лучше туда не соваться. Сами солдаты, по-другому их воспринимать не получалось, несмотря на отсутствие знаков различия, жили в лагерях также расположенных за городской чертой.

Голод брал своё, и на следующий день Влад совершил настоящий подвиг. Он сумел прокрасться в лагерь, вскрыть складскую палатку и украсть десяток сухпайков. Прихватил ещё несколько листовок, предназначенных, судя по всему, для распространения в городе. Из них он узнал о ситуации и перестал проклинать Аркадия. Судя по всему, отказавшись от охоты, он рисковал бы не меньше. А вот что делать теперь? Второй раз лезть за едой – слишком опасно, заметив следы первого вторжения, хозяева склада примут меры, а значит, делать тут было нечего.

- Армавир. Это наш шанс, – Влад размышлял вслух. – Там живёт мой дядя, он там не последний человек. Ты идёшь со мной или остаёшься здесь?

- Я иду с тобой, – Вероника была напугана, но не колебалась.

Три месяца спустя:

За последние шесть лет Волга отступила на несколько метров, многолетняя засуха не прошла даром, но слишком многоводна она была, чтобы сдаваться. И рыболов, посидевший с удочкой вполне мог накормить ужином большую семью, а при удаче – завялить несколько рыбин впрок. Два таких рыболова сидели на берегу реки, поглядывали на поплавки и неспешно беседовали.

- Нет, Илья, соляр был очень даже в тему. Куда как вовремя. И солнечные батареи к месту, вон как сразу жизнь облегчилась. Но когда я думаю о том, сколько добра в Самаре пропадает, плохо сплю. Ты же тамошний, всё там знаешь, что думаешь?

- Думаю, что в ближайшую пару лет не стоит.

- Так ведь по твоему телевизору ещё месяц назад говорили, что врачей и спасателей вывели всех. Некого уже спасать, так вот. И теперь Самара – такой же заброшенный город, как и все остальные, только неразграбленный.

- Роботов могли не вывести. Помнишь, что Яна рассказывала?

- Повтори вкратце, мне она только раз рассказывала, по приходу. Тебе, наверное, частенько по ночам шепчет.

- Мне она по ночам другое шепчет. А что касается этих штук, то они имеют солнечную панель, поменьше той, которая сейчас у тебя на крыше, но достаточную, чтобы работал комп и приборы наблюдения. Если заметит кого-нибудь, то расстреляет, заглотает тело и получит достаточно энергии, чтобы включить связь с базой и сменить позицию. Хотя, может быть, на связь у него энергии и так хватает, я по ним не эксперт. Считай, что в городе пара сотен передвижных самонаводящихся пулемётов, заезжать туда на грузовике – привлечь такое внимание, что выехать уже не получится.

- А если пешком? Машина в три метра замаскироваться не сможет, её можно заметить издали, а тогда её легко обойти или расстрелять. Она бронированная?

- Автомат не возьмёт, наверное. Но не танк, конечно.

- Тогда можно взять те две винтовки, двенадцать и семь, которые ты привёз, КСВК, вроде. Яна твоя говорит, что Люську и Володьку с городскими лекарствами сможет на ноги поставить. Что же, теперь им два года ждать? Да и мало ли кто ещё заболеет. А через два года лекарства уже непригодны будут. И ещё много всего нужно, я тут список составил. Короче, пусть Пашка твой возьмёт Витька, Димку с Шуриком, они давно просятся, сделают рейс-другой.

- Да, эта компания сдружилась, так что пойдут. Лишь бы не перебили их там. Но ты прав, проверить надо.

- Если будут сложности – пусть вернутся, не лезут. Ну а вдруг получится?

- Что же, тогда дня через три отправим.

Машина была далеко не высшего класса. Год назад Влад даже не стал бы в такую садиться, но теперь не прежние времена. Родители, как оказалось, эпидемию не пережили, завещав перед смертью всё состояние в фонд борьбы со стихийными бедствиями, теперь приходится довольствоваться малым. Ничего, всё ещё наладится. Влад вылез из-за руля машины и прошёл к воротам небольшого, но со вкусом оформленного особняка. Не своего, конечно. Особняк принадлежал дяде Влада, крупному криминальному авторитету. Дядя, ранее считавший Влада ни на что не пригодным раздолбаем, возможно, в чём-то был прав. Но на него произвело впечатление, как его племянник выбрался из оцеплённой зоны, и он помог с легализацией, а в качестве бонуса, поставил управлять коллекторским агентством. Методы агентства были полукриминальными, но работа у Влада спорилась так, что дядя уже дважды его похвалил. Влад и сам чувствовал, как изменили его последние месяцы. Прежние взгляды на жизнь казались чем-то детским и несерьёзным, а, вспоминая своё поведение в некоторых ситуациях, он морщился от стыда.

У Вероники влиятельных родственников не оказалось, поэтому статус у неё сейчас был не выше, чем у любого нелегала. Это значило, что её судьба полностью зависит от Влада, и больше всего она боялась того, что он захочет с ней расстаться. В этом случае бордель для девушки становился лучшим исходом. Влад не собирался пока избавляться от неё, в постели Вероника по-прежнему была на порядок лучше любой другой девушки. Кроме того, она стала тихой, скромной, перемена статуса резко улучшила её характер. Прежняя Вероника ни за что не стала бы готовить или убирать квартиру.

Дядя сидел у камина, прихлёбывая чай мелкими глотками, на столике стояла ваза с печеньем. Он махнул племяннику рукой, приглашая сесть на соседнее кресло. Влад вежливо поздоровался и присел. Молчаливая и очень красивая девушка, судя по лицу – кореянка, налила ему чай, какое-то время сидели молча, наслаждаясь вкусом дорогого напитка.

- Ну что же, – наконец произнёс дядя, глянув на парня. – У тебя неплохо получилось эту ситуацию разрулить. Я, когда узнал, подумал, что мне придётся впрягаться. Сколько ты потерял?

- Нисколько. Я остался с прибылью.

- Вот как? – дядя повернулся к собеседнику. – Рассказывай.

Влад рассказал, чем поднял родственнику настроение. Потом они обсуждали другие дела, всё менее значимые, пока дядя не сказал:

- Думаю, что зря трачу твои способности в этой банде. У тебя как-никак высшее финансовое образование, нужно его более продуктивно использовать. Агентство сдай Ножу, он справится, а ты будешь управлять финансовым отделом. Давно пора навести там порядок, а ты для этого подойдёшь.

Это было повышение, причём неплохое. В случае успеха светила финансовая независимость и серьёзное повышение статуса. Он обсуждали детали ещё некоторое время, пока в комнату не зашла девушка, статус которой Влад до сих пор не мог определить:

- Лев Андреевич, к вам Херес. Говорит, что срочно.

- Пусть подождёт минуту, – он развёл руками. – Завтра с утра, как только передашь дела, зайди ко мне, познакомлю тебя с твоими людьми.

Влад вышел, сел в машину, тронул её вперёд, толком ещё не зная, куда ехать. Можно было в клуб, там всегда есть с кем пообщаться, но вдруг ему захотелось домой, рассказать Веронике о сегодняшнем дне. Представив себе её голос и улыбку, он вдруг ощутил, как хочется ему ощутить под руками её гибкое тело. «Уж не влюбился ли я в неё»? Мысль вызвала у него смешок: влюбляться в нелегалку, немногим отличающуюся от рабыни, было глупо. И, тем не менее, этот вечер он проведёт с ней. Просто потому, что ему так хочется.

Дождя не было, как не было его уже несколько месяцев. Сухой ветер нёс пыль по улице, трава, высохшая ещё в июне, торчала из земли редкими жёлтыми пучками. Владу вдруг пришла в голову мысль, что засухи в последние годы всё сильнее и сильнее. Всё меньше урожай на полях, всё меньше скота могут прокормить пересохшие пастбища. Для тех, кто не связан с сельским хозяйством напрямую, тоже настают тяжёлые времена. Вот только он пока не знал, что это не просто несколько засушливых лет, что климат меняется, что опустынивание Евразии признано неотвратимым. И всё ближе то время, когда поддерживать весь этот район станет экономически неоправданным.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.6 / голосов: 31
Комментарии

+10. Продолжение будет?

Хорошо. Сюжет тоже, соответствует тенденциям)

Это рассказ или что то большее? Если большее, то повествование немного сжато, на мой взгляд. Сюжет стоило бы тоже раскрывать объёмно.

Продолжение?

Это рассказ. Продолжение не планировалось.

Спасибо на добром слове.

вроде и не ново, но читабельно, увлекает, получил истинное удовольствие от прочтения!Спасибо!

у солдата вечность впереди, ты её со старостью не путай

Интересно, понравилось.

Быстрый вход