Парень, который влюбился. Часть 2

Предыдущая часть.

… Никогда ещё, по дороге в школу, Андрей не чувствовал себя так погано. Алгебру он всё-таки забыл («Ну и фиг с ней!»), про другие уроки даже не вспоминал. Ему не хотелось думать ни о чём другом, кроме как рисовать. Не хотелось шевелить мозгами, дабы давать ответы на вопросы учителей. Он ещё раз пожалел о том, что не остался дома.

Обычно музыка вдохновляла его на весь день, помогая представить и оживить образ будущей картины; но сейчас он шёл, и тяжёлый рок звучал как будто не для него. Казалось, что жизнь вот-вот рухнет в тартарары.

А ведь неделя только стартовала. Вторник.

Безыдейный и кислый, как лимон, Андрей показал охраннику пропуск и прошёл в раздевалку. Невзирая на разгоняющие речи учителей-дежурных, ученики сидели на скамейках и ожидали переодевающихся товарищей. Кто-то откровенно списывал.

Вот какая-то идея забрезжила в мозгу Андрея, но сразу же исчезла и больше не беспокоила, только усилила волнение и беспокойство. В такие редчайшие моменты его творческой жизни он думал: «Не дано мне стать художником! Пусть другие этим занимаются. У них это лучше выходит, чем у меня». А «ВКонтакте» ставил статус «Творческий кризис… Что делать?»

Он беспомощно скинул портфель на пол и расстегнул верхнюю кнопку куртки. Рано или поздно, но это проходит, успокаивал себя Андрей. Вот увидишь: в тебя врежется идея, и ты, жадно, как при нехватке кислорода, будешь изрисовывать листы в поисках твоего идеала; пожелается весь мир перевернуть, таким ты будешь счастливым.

Самовнушение помогло, стало легче.

— Привет, Художник! — тяжёлая рука легла на плечо. Вздрогнув, Андрей узнал голос своего лучшего друга Алексея, повернулся и пожал протянутую руку.

— Здорово, Лёх!

Лёша стал раздеваться, заводя разговор:

— Алгебру сделал?

— Да. Но забыл дома… Я, когда её делал, провалился в сон, и мне привиделось, что у меня под окном мальчика сбили. А потом он, мальчик, в смысле, пришёл ко мне на ужин. Весь избитый, страшный…

Алексей, не дав договорить, хмыкнул и посоветовал:

— Художник, не смотри всякие страшилки. А то и не такое увидишь!.. Подождёшь?

— Да, конечно.

— Я быстро…

Алексей пренебрежительно бросил классный журнал на учительский стол и проследовал к своему месту — за последнюю парту класса математики.

— Господи, как я её ненавижу! — воскликнул он затем, затаив дыхание и глядя на доску. Андрей странно взглянул на своего дружка и бросил короткий взгляд на доску. «Контрольная работа по геометрии»

«Я же ничего не знаю!»

Внутри всё похолодело.

— Чёрт, я даже не помню, что такое треугольник! — как бы хвастаясь, кричал Алексей в непонятном восторге. — А ты помнишь? — обратился он уже к распаковывающему портфель Андрею.

— Ага, конечно. А что вообще такое, «геометрия»?

Все, кто был в классе (восемь человек), рассмеялись.

Но в этой ситуации свою партию сыграла свойственная ученикам «школьная фобия»: всеми ненавистная, что было обосновано Алексеем, учительница алгебры и геометрии запамятовала, что первый урок у восьмого класса «А», а не у восьмого «Б» и что никакой контрольной не намечается. «Пока», — почти обиженно нарекла она.

Фортуна всё ещё зубоскалила Андрею, который освободил 120-тистраничную тетрадь «Рисунки Андрея Байкалова. Начато 02/09/08» из довольно прожорливой пасти портфеля. Отыскав в пенале припасённую для таких случаев ручку с чёрными чернилами, он сжал её, вздохнул и принялся рисовать. Создавать.

Созидать…

«Проверяется домашнее задание. Номера семьсот три и шестьсот девяносто пять. Что-нибудь вызвало сложности?»

«Да, Галина Эдуардовна. Я не решила семьсот третий — не поняла»

— Интересно, кого она вызовет «доказывать, что это простейшее из всего, что может быть»? — смеялся про себя отсутствующий на уроке Андрей. Ему было глубоко начихать на все изучаемые в школе точные науки. Единственное, что его серьёзно интересовало, — это литература, живопись и рисование на всех, без исключения, уроках.

«Для чего вы ходите в школу?»

«Пообщаться с друзьями и порисовать!..»

«А кто сделал это задание?»

— Никто, — ехидно подумал Андрей и подбавил главному герою руки.

Конечно, все подняли руки, но два человека из пятнадцати остались недвижимы — это сам Андрей и Женя, уже предупредившая учителя.

— Ты не сделал? — спросил Алексей, любопытно глядя в тетрадку; там проявлялись черты, которые определяли сюжет картины.

— М-м-м, — ответил Художник утвердительно, хоть и не расслышал вопроса. Шарик неустанно ездил по бумаге.

— Красиво получается.

Одобрение не было воспринято.

«Ну, давай, Веретков, отвечай!» — сдавшимся голосом выбрала учительница и нацепила свои дурацкие очки на нос. Было слышно разочарованное «Блин!» Но Игорь встал со своего тёплого места и оказался у доски с треугольником в одной руке и кусочком мела — в другой. Про себя Андрей называл это «выступлением».

— У него такая стрёмная рожа, когда он что-то решает! — улыбнулся он. Алексей только пожал плечами, смотря умным видом на доску. Веретков успел изобразить всем окружность, вписанный угол и то, что «дано». Теперь карябал страшные, по меркам Андрея, уравнения.

«ЧТО ТЫ ПИШЕШЬ?» — вскричала Галина Эдуардовна Пескова и хлопнула ладонью по столу. Это всех забавляло, но сейчас класс промолчал. Смешок выскочил из груди Андрея, и он умело замаскировал его под кашель.

— Как думаешь, он знает, что пишет? — Алексей тыкал пальцем в свой «Айпод», чей дисплей отражался на слезливом глазу.

— Небось — он ведь без тетради…

Завершающее фразу слово замерло на губах.

На рисунке был изображён кошмар вчерашнего вечера. Стоявший в арке двери, всё такой же — с вмятиной в черепе, с выпученным глазом. Всё было выполнено в чёрно-белых тонах, напоминая кадр из старого триллера.

Засевшее в подсознании, оно воспроизвело всё то, что творилось в голове у Андрея: стены лились в пол и казались облегчением после этого сна; два не закрашенных, словно вделанных в стену позади Мальчика, глаза вселяли исполинский ужас и иррациональность тогдашней ситуации. Вместе, не проконтролированный шедевр жанра «ню» был, ни дать ни взять, олицетворением безысходности того вечера, внезапно пришедшего, как ясный день опосля бури, и также убравшегося восвояси, как провинившийся щенок…

… Мозг на секунду отключился, потому что издалека возник голос Алексея:

— … ет сейчас.

— Что?

— Алгебра. Следующий урок. Расписание поменяли… А это что?

Разодранный в клочья, тетрадный листок покрывал исцарапанную парту, как хлопья первого снега — землю. Импульсивный механический порыв разделался с ним в секунду, когда коридоры первого и второго этажей огласил звонок.

Но с того момента прошло пятнадцать минут — целая школьная перемена — и Андрей вдруг догадался, что время-то потрачено впустую, а жара кабинета душит его не хуже маньяка; пристыжено оглядевшись, Андрей поспешно смёл листики в ладонь и отряхнул над корзиной.

— Пошли! — бросил он другу и унёсся на первый этаж — узнать, в каком кабинете урок.

Под конец дня (учебного) виски как будто волочились друг к другу, нанося неприятнейшую боль. Глаза закатывались, хотелось спать, долго и сладко. Последний урок помог сомкнуть веки, погрузиться в царствие сначала бесконечной тьмы, а затем — снов и грёз, не опасаясь того, что тебя вызовут к доске.

… Мысленно Андрей пребывал в мчащемся куда-то автобусе. Блюдя обычаю, слушал свой плеер. Но не хард-рок или дэт-металл, а объёмный бархатный баритон биолога. Рядом сидела какая-то девчонка и, приложившись лбом к раскалённому холодом (ехали в зимнее время) окну, смотрела на сплошную белую полосу под колёсами. Вытянутый салон галдел тремя десятками не похожих друг на друга голосов. Всё раскачивалось, как маятник, усыпляя любого, кто путешествовал сейчас из Москвы в…

«А куда мы едем, не скажешь?»

На стекле осталось жирное пятно ото лба, голова Гали Жуковой отделилась от тела и шмякнулась на пол, откуда затем покатилась колобком в конец автобуса. Сзади петлял кровавый след-полоса

«Осторожно, окрашено!»

Существо из вне больно пихнуло локтём в бок. Класс начал обретать ленивые формы: волнами пошли стены, дождём накрапало паркетный пол, из него тотчас выросли стулья с учениками.

«Хорош спать… Тебя чуть не запалили!»

Веки поползли вверх, под действием предостережения, как занавес, чтобы представить зрителю картину парты с бедно лежащим учебником. Сознание никак не желало возвращаться в расслабленную плоть… Дайте ещё чуточку покемарить…

«Идиот, ты же на уроке!»

Тут Андрей мигом оклемался.

А через мгновенье раздался звонок. Перекрикивая его и нарастающий гомон собирающихся учеников, биолог говорил:

— Домашнее задание — читать про болезни, передающиеся половым путём. Будет самостоятельная!

Ваша оценка: None Средний балл: 8.9 / голосов: 9
Комментарии

ТЫ же писал про наро фоминск помоему прикольные рассказы пишеш

_________________________________

Апокалипсис только он спасет наш мир,

Потрясающе!!! Обе части прочитал мгновенно! Хотя...первая мне показалась лучше.

Хорошо пишешь.Однако вторую главу немного тяжелее читать,нежели первую.Сюжет этой главы как будто откололся от основной темы повествования:читать интересно,но не все понимаешь.

P.S. Продолжение будет?

Да, будет. Предупреждаю сразу, - ещё как минимум в двух частях будет описание жизни Андрея. Школьной.

Но я попытаюсь вделать элементы триллера и здесь.

Классно пишешь. Мне очень понравилось. Только мелкие огрехи все же наблюдаются. Хотелось бы тебе пару советов дать, только как с тобой можно связаться?

Моя ася - 438437775. Ты только представься Стрэнджэром

Быстрый вход