"Метро 2033. Парад-алле". Отделение 1. Номер 5.

Жизнь на станции постепенно отлаживалась. Поставили палатки, в центре платформы мерцал общий костёр. Это место было Граф сравнивал с кухней в коммунальной квартире тридцатых годов прошлого века. Здесь сплетничали, сообщали более или менее искажённые новости, встречались, ожидали, кипятили воду или готовили еду. Разводить огонь в палатках, само собой, строжайше запрещалось. Приходя к общему костру можно было наслушаться самых разных баек, ссор, сказок или новостей. Так, например, сегодня я узнал о страшных беспорядках на станции «Берёзовая Роща», что на другой линии, единственный переход на которую располагался у нас. Отчаявшиеся вернуться домой обитатели «Рощи» растерзали дежурного по станции. Не знаю, что за кошмары там происходили, но в тот день погибло восемнадцать человек. Может, и больше. И неизвестно, во что бы все эти волнения вылились, если бы не лейтенант по фамилии Касарин. О нём, кстати, тоже рассказывали историю, будто бы он спасся от ядерного кошмара босоножками жены, которая натёрла ноги и решила, что быстрее будет добраться до дома на метро. Надо ли говорить, что никакого дома, в привычном понимании этого слова, у них не стало.

На «Проспекте», хвала Господу, ничего подобного не случалось. Мы жили мирно и даже хорошо, по нынешним меркам. У нас тоже появились фермы. Правда не с поросятами, как на «Ленина», а с курами. Постоянное электрическое освещение позволяло «Проспекту» разбить плантации зелени. У нас вырос даже подорожник, непонятно откуда взявшийся. Само собой, что медики тут же прибрали его к рукам, сообразив, что из него выйдет отличная настойка для обеззараживания ран, ссадин и порезов. Дефицитные зелёнку и йод старались экономить.

- …На «Маршала Покрышкина» свой генератор собирают… - поделился с товарищем спешащий на зелёные плантации блондин с разноцветными глазами. Товарищ его тоже трусил на работу. Но уже не к петрушке, салату и прочей зелени, а к курятникам.

Трудовую повинность на станциях ввели сразу же, как только отошли от шока и кое-как начали обустраивать быт. А работы была прорва. Вместе с бригадой других рабочих я разрыхлял грунт в одном из технических тоннелей для посадки грибов, разбирал пути, помогал Глебу в лазарете, часами просиживал в маленькой комнатке, которую у нас называли очень солидно – радиоштаб, прочёсывая волны пустого эфира в поисках хотя бы намёка на чьё-нибудь присутствие там. Выполняя ещё множество различных задач, я меньше всего любил это. Неприятное занятие: сидеть, без конца повторяя «Говорит Новосибирск! Станция метро «Красный Проспект»! Кто-нибудь слышит нас? Приём!». Но ничего. Нет ответа. Ни разу ещё не было. Я знаю, что каждого моего сменщика или сменщицу молчание в эфире расстраивало не меньше, чем меня. После таких дежурств каждый из нас с ужасом думал о том, что вдруг в Мире никого, кроме нас, не осталось? Только мы, жалкая горстка людей, запертая в подземке сибирского мегаполиса. И никого больше.

Единственным, кого освободили от работы в радиоштабе, был Червовый Король, перебравшийся на «Проспект» недавно. А к рации «монарха карточной колоды» не допускали вот почему: он рассказывал сказки шипящим, как бор на берегу моря, радиоволнам. Свои странные, почти осязаемые сказки. Казалось, что вот ты сейчас обернёшься, а за твоей спиной стоят его герои, не менее необычные, чем истории, в которые их ввязал рыжеволосый папа-повествователь. Рассказывал он так, что я даже не удивлюсь, если когда-нибудь случайно увижу его персонажей среди реальных людей. В толпе, в палатке, стоящей у самого тоннеля, на отшибе, в оконных проёмах зданий на поверхности, в заброшенных перегонах…

Маленькая Римма была от этих волшебных историй в восторге, а я…как бы объяснить, чтобы было понятно? Вот представьте себе набережную у реки. Вы стоите у витого ограждения и смотрите на воду. Над рекой навис плотный белый туман. Промозгло, но вам всё равно. Вы смотрите на старинный корабль, идущий на всех парусах. Судно, прибывшее на воды пустынной в этот час реки из прошлого. Вон и капитан. Стоит на мостике, за широкий кожаный пояс заткнут мушкет, высокие сапоги влажно поблёскивают в тусклом свете, волосы под алой повязкой развевает ветер. И вы смотрите, как «Месть королевы Анны» медленно проплывает мимо и скрывается за завесой тумана. И сразу, сразу вспоминаете все истории о пиратах, необитаемых островах, штормах, маяках и проклятых сокровищах, спрятанных в ста шагах на север от самой высокой пальмы, растущей на берегу несуществующего острова.

Примерно такие же непонятные и плохо поддающиеся мало-мальски понятному объяснению сказки и рассказывал Червовый Король. От них слегка кружилась и становилась лёгкой голова, на несколько минут исчезала куда-то палатка, станция, метро, город, весь разрушенный Мир. Всё это заменялось теми картинками, что вырисовывал словесными кистями Король. И они были настолько яркими, что я пару секунд бывал после их окончания растерян. Куда подевалась только что проплывавшая перед моими глазами «Месть королевы Анны», знаменитый пиратский корабль, захваченный капитаном по прозвищу Чёрная Борода?

Как Червовый Король мог так рассказывать? Какими чарами слов он навевал на тебя то же, что в своём воображении так детально и реалистично рисовал сам? Талант. У него был громадный талант. В прошлой жизни, там, на поверхности, он мог бы стать известным писателем или актёром. Но – увы! – Червовому Королю оставалось довольствоваться известностью рассказчика и гениального сказочника только на паре станций метро. Хотя в нынешнем Мире это уже немало.

Я рассказывал ему о цирке. Король признался, что ни разу там не был. Все его представления об этом виде зрелищного искусства ограничивались лишь тем, что манеж круглый.

Мне нравилось почивать друга, а вскоре Червовый Король стал мне именно другом, разными историями. Случившимися со мной, с коллегами. Услышанными или подслушанными краем уха. Смешными и грустными. Правдивыми и не очень. Я разъяснял Королю разные цирковые слова и выражения.

- Авизо – это либо оповещение артистов о направлении в другой город, либо расписание репетиционного времени; также этим словом называют извещение о задолженности по зарплате артистам, адресованное в другой город.

-Как это? – не понял Червовый Король.

- Такие авизо или авизовки выдавали артистам, если из-за низких кассовых сборов – ну не пошёл народ в цирк! – в цирковой кассе попросту нет денег, чтобы выплатить им зарплату. Отработал артист, допустим, десять представлений в полупустом зале, а платить нечем. Денег-то нет. Тогда выдавалась авизовка. Предъявив её, артист мог получить деньги за отработанные представления в другом цирке, где ему предстояло выступить.

- А если и в следующем цирке не было сборов?

- Выдают ещё одну авизовку. У некоторых артистов авизовок на несколько десятков тысяч рублей, или какой другой валюты, набиралось. Бардиан потом авизовки отменил…

Закончив объяснять Червовому Королю, какие неприятности доставляли такие справки артистам, я пояснил ему ещё одно значение слова «авизо»:

- Уведомление о порядке появления артистов на манеже. Авизо обычно вывешивались за кулисами возле выхода на манеж. В старом цирке, где было много неграмотных артистов и иностранцев, авизо писали в виде схематичного изображения реквизита…

Червовый Король полюбил цирк ещё больше, нарисовав его в своём воображении красками моих рассказов. И иногда огорчался, что так никогда и не видел выступлений вживую.

- А может, ты самодеятельность организуешь? – хитро прищурился он – Ты же директор цирка. Цирк-это весело. А у нас тут с радостью туго…так и с ума сойти не долго.

Я с удивлением уставился на друга. Тот сидел на кровати, в нашей с Графом и Риммой палатке, попивал чай из кружки с отбитой ручкой и проникновенно глядел на меня. А удивительным в этой ситуации было то, что и в мою голову иногда приходили подобные мысли. Что, если собрать артистов, также соскучившихся по цирку, и сделать новое представление? Как сможем при таком-то, сокращенном, составе. В новом Мире, впрямь, без маленьких радостей и свихнуться можно запросто…

Ваша оценка: None Средний балл: 8.2 / голосов: 14
Комментарии

Быстрый вход