Царство крылатой смерти.

Степь – лучшее место на земле. Зелёный ковёр молодой травы до горизонта, набирающие вес на этой травке стада, попадающиеся изредка, отдельно стоящие деревья. Нормальные деревья, не древесные монстры ущелий Кавказа – что может быть прекраснее? А если ещё прибавить отличную погоду, то есть нежаркую и в меру облачную, то понятно, почему у едущего на старом велосипеде человека настроение было приподнятое. Хотя возможно, что у него были какие-то ещё причины.

Это степь. А если проехать на пару десятков километров севернее, степь плавно перейдёт в Тундру. Сначала на сырых местах и в речных долинах появятся отдельные пятна голубого лишайника и странные хвойные кустики. Ещё продвинешься на север – и их станет больше. А затем степная растительность останется только на самых сухих местах.

А тут, где растительность и животный мир не изуродованы катаклизмом, пока живут люди. Здесь уже ночью нужно заботиться о безопасности, тундровые хищники иногда заходят сюда. Но тундровые осы, «свинцовый туман», «Проклятие Тундры» здесь не встречаются. Поэтому местные люди ночь проводят за прочным забором, а днём свободно работают. Это не значит, конечно, что ночью обязательно сожрут, это не Тундра, но чем дальше на север, тем меньше вероятность пережить ночь. Хотя оружие здесь носят все, даже днём. Дикие места, что тут говорить

Город оказался невелик, человек на тысячу, не больше. Городом его называли потому, что для этих мест это было самое крупное поселение, к тому же окружённое кольцом укреплений. Подъехавший путник с интересом осмотрел стену вокруг города. Такого архитектурного шедевра в более южных городках не встречалось. Метра четыре, не меньше, на хуторах и фермах, наверное, помирают от зависти. Ага, тут ещё и ров!

Ров не меньше шести метров в ширину и около четырёх в глубину создавал непреодолимое препятствие для любого живого существа, не умеющего летать или бегать по стенкам как геккон. Обложенные камнем стены не давали ему осыпаться.

У ворот велосипедиста остановили двое часовых:

- Фамилия, имя?

- -Феликс Ковальский.

- Оружие, наркотики, взрывчатка есть?

- Само собой. Как же без этого.

- Торговля этим – только через главу. Остальное свободно, налог десять процентов. От всего.

- А как вашего главу найти?

- От ворот по главной улице до площади, там самый большой дом – его. На первом этаже – горсовет.

Путник, слегка прихрамывая, прошёл через ворота и повёл велосипед к площади. Горсовет действительно был раза в два больше, чем любой из окружающих домов, имеющих не более двух этажей. Дома вокруг площади смыкались задними стенами, образуя крепость внутри крепости, связанную с остальным городом двумя настежь открытыми в данный момент воротами.

Войдя в дверь, Феликс оказался в просторной прихожей, где стоял, помимо всего прочего, письменный стол, за которым располагалась черноволосая, весьма симпатичная дивчина в облегающем до предела платье. Она назвалась секретаршей и скрылась за массивной дверью докладывать. Феликс сел на стул и осмотрел прихожую, которую, судя по наличию секретарши, следовало называть приёмной. Долго ждать не пришлось.

Глава города оказался невысоким, мускулистым, рыжеволосым и растрёпанным. Черты лица напоминали виденный где-то в старой книге портрет неандертальца. Гостя он встретил недоумением:

- Торговец? Сейчас? До сезона ещё уйма времени.

- Я не торговец. Вот письмо из Ставрополя.

Глава внимательно прочитал послание, на лице появилось что-то напоминающее усмешку:

- Наконец-то столица вспомнила, что мы существуем. А то уже десять лет кроме торговцев никого. «Просьба оказать содействие» - вот как? Научный работник, ну надо же. Гербарий в Тундре будешь собирать?

- Так возражений нет?

- Никаких. Жильё я тебе найду, а вот за питание – либо платить, либо работать. Еда у нас обобществлена и жёстко нормируется. Каждому по потребностям, так сказать.

- Коммунизм, блин. В качестве платы могу предложить вексель столичного банка. А если отработать… могу застрелить кого-нибудь, кто вам мешает. Или кости поломать.

Эта идея главе понравилась, судя по его лицу, но он предпочел вариант с оплатой.

- Хорошо. Тут написано, что на два месяца. Значит, две сотни и сейчас. Если потребуется работа по твоим способностям – вернём плату.

- Ты что, озверел? Две сотни за два месяца?

- Не, а чего ты хотел, даром жрать столько времени?

- Думаю, что в таком случае я лучше охотой прокормлюсь. А в город буду ночевать приходить. И не надо продукты тратить. Сойдёт?

- Ладно, уговорил. Сотня.

Это тоже было немало, но в итоге согласие было достигнуто. Глава, выйдя в приемную, удивлённо глянул на винтовку:

- Это что за система?

- Последняя разработка. «Химера» называется, вот.

- То есть кустарная, понятно. А жить будешь вон там…

Он рассказал, как пройти к нужному дому, чем вызвал на лице секретарши злорадную улыбку. Затем заполнил какой-то бланк, поставил дату, подпись, большую круглую печать и отдал бумагу Феликсу:

- Это для получения пайка. И ещё, как гостю города, тебе индульгенция полагается за мелкие грешки. Если, к примеру, морду набьешь кому-нибудь или что. Но на крупные проступки, такие как убийство или изнасилование порядочной женщины, – глава выделил слово «порядочной», – не действует.

Указанный дом Феликс нашёл быстро. Вполне приличный дом, по местным меркам немаленький. На стук долго никто не отзывался, потом послышались лёгкие шаги и женский голос:

- Кто?

- Постоялец. Меня к вам квартировать направили.

- Не принимаю. Иди и передай тому, кто направил, пусть другое жильё ищет.

- Вот ещё, буду я к нему возвращаться. Лучше сам поищу, – Феликс подумал, что надо направляться по другому адресу, но для очистки совести сделал ещё одну попытку. – Даже комнаты свободной не найдётся? А как же древние традиции гостеприимства?

За дверью молчали так долго, что Феликс уже собирался уходить, но тут замок щёлкнул. В дверном проёме показалась стройная девушка и сделала приглашающий жест. Когда Феликс вошёл, она сухо сказала:

- Комнату найду. Но на большее не рассчитывай.

Феликс разглядывал хозяйку. Среднего роста, молодая, на вид – лет двадцать. Тонкий золотой ободок обручального кольца на левой руке. Вдова? Можно было бы назвать красивой, если бы не выражение лица – напряжённое и злое. Она сделала три шага и остановилась у двери.

- Вещи скидывай сюда. Здесь твоя комната.

Комната как комната, два на два метра, с окном и кушеткой, в углу – тумбочка. Стены оклеены бежевыми обоями, чисто, как и во всём доме, кстати. Феликс вышел, снял с велосипеда сумки и занёс внутрь. Из сумки достал клетку с белыми мышами и поставил на тумбочку.

- Хозяйка, у тебя горсть опилок не найдётся?

- Зачем? – женщина заглянула в комнату. – Ой! Кто это?

Кажется, гостю удалось её поразить, даже зажатое выражение исчезло с лица. В течение следующих пяти минут Феликс познакомил её с постояльцами, пообещал, что не будет их выпускать, разъяснил, что он ими не торгует, и вообще здесь по другому делу. Высыпал им горсть зерна и повернулся к собеседнице:

- А чего это я всё «хозяйка», да «хозяйка»? Как зовут тебя? Я не просто так спрашиваю, так будет удобнее беседовать.

- Разговоров не обещала… зови Региной.

- Я – Феликс. И ещё, тут сейчас пройдусь кое-куда, ты сможешь ужин обеспечить? А это, чтобы я нахлебником себя не чувствовал.

Когда он протянул ей лист бумаги с печатью, она аж шарахнулась, глянув на него с неприкрытой враждебностью. Но, встретив его спокойный взгляд, через несколько секунд сменила гнев на милость. Взяла листок и предложила вернуться к закату.

На улице было пустынно. Феликс прошёл к центру и начал внимательно осматривать все дома на улице, идущей к северу. Около одного из них он остановился и дёрнул входную дверь. Она была не заперта.

Женщина, увидев вошедшего, вскрикнула, и прикрыла рот ладонью. Отступила на шаг, глядя на гостя широко раскрытыми глазами. Мужчина повернулся к двери, протёр глаза и шагнул навстречу:

- Нет, вроде не привидение. Да не смотри ты так на него, Надя, живой он.

Рукопожатие хозяина было крепким, даже чересчур. Будь гость послабее, его руке пришлось бы плохо.

- Феликс, чтоб тебя, разве можно так людей пугать? Сделаешь мою жену заикой – ей богу побью. Она же тебя покойником считала. Это я думал, что такой скользкий тип как ты в любом случае выкрутится. Как ты нас нашёл?

- Спокойно, Рома, разведка знает всё. Только делиться этим знанием с твоим тестем не стала.

- А ты, значит, теперь на разведку работаешь?

- Сейчас я работаю на Университет. Разведка всего лишь заказала исследование кафедре зоологии, поэтому помогла с информацией. А раньше я тоже не представлял, куда тебя черти унесли.

- А чего ты стоишь на пороге? Проходи, садись.

В комнату забежали две девочки, одна лет семи, другая ещё младше, с любопытством рассматривая гостя. Подошли к матери и пристроились с боков.

- Вот, – Роман с гордостью показал на них.- Это стоило всех неприятностей. А как там мой тесть поживает?

- Уже не поживает. Это одна из причин, по которым я зашёл. Вот, прочитай, – Феликс протянул хозяину сложенный вчетверо лист бумаги.

- Завещание! Да будет земля ему пухом, – он помолчал с подобающим случаю выражением лица. – Надя, теперь мы сможем обратно вернуться. Если бы ты знал, Феликс, как меня этот город достал!

- Наверное, у него перед смертью крыша поехала, – Надя прочитала завещание. – Или наоборот на место встала. Мало того, что простил и извинился, так ещё и долю в наследстве выделил.

Ещё некоторое время Феликс рассказывал подробности столичных событий, пока хозяин не спросил:

- А как Адель? Всё у вас хорошо?

- Адель в полном порядке, она замужем за Свиридовым-младшим, уже третьего родила.

Надя охнула, а Роман недоверчиво мотнул головой:

- У вас же такая любовь была!

- Её мать убедила, что я как минимум инвалидом останусь. Она поверила, даже в больницу не зашла ни разу. А когда я вышел, сразу пошёл к ней и попал прямо на свадьбу. Некрасиво получилось. С тех пор я ни с кем серьёзных отношений не строил, живу один.

- Ладно, эту тему отложим. А какие ещё причины?

- Да, мне в Тундру нужно. Представляешь, тридцать один год прожил, а Тундры не видел. Пробел в образовании. Транспорт нужен, чтобы забросить километров на полсотни, а через пару суток забрать. Таких рейсов будет несколько.

- Пару суток в Тундре одному? Может, проще верёвочку одолжить? Всё меньше мучиться. Ладно, шучу, помогу без проблем. Через два дома живёт Димка Алеут, он в Тундру регулярно катается. На леммингов охотится и мясо сдаёт. Договоримся. У тебя с оплатой как?

- Не волнуйся, даром везти не придётся. Сейчас сходим?

- Завтра сходим. С утра. Он точно дома будет. А жить у меня можно. Мансарду я тебе освобожу.

- Нет пока, мне ваш глава выделил жильё. С питанием. За полсотни в месяц.

- А где это?

- У Регины. Бело-зелёный дом к югу от горсовета. Знаешь?

- Знаю, – Роман нахмурился. – Неприятная история.

- Расскажи. А то я всё-таки там живу, лучше быть в курсе.

- Да, пожалуй, надо рассказать. Надя, девочек отправь к себе, – он дождался, пока дети вышли, а потом продолжил. – Регина не местная, из какой-то деревушки на западе. Сирота, подробностей не знаю. Главный энергетик города, Алексей его звали, взял её в жёны чуть больше года назад. Ну, пунктик у него был после первого брака, что жениться нужно на сироте. А недавно, пару месяцев назад, он умер. Странно умер.

- Убили? Или в чём странность?

- Несчастный случай. Но непонятно. То ли он на технику безопасности положил, то ли его так хитро убрали. Скорее всего – последнее, было несколько человек, которым это было выгодно. Глава в их числе, так что расследование признало, что погибший сам виноват. Так, собственно про девочку. Теперь глава её прессует, пытается определить в городские шлюхи. Она пока держит оборону, но силы неравные. Либо он её сломает, либо уморит. Думаю, что уморит.

- А остальные, значит, молчат.

- Девяти из десятка всё равно, они знают, что их такое не может коснуться в принципе. Или думают, что не может коснуться. Половина оставшихся главу поддерживает, есть люди, которым приятно чистого человека в грязь толкнуть. А ещё у мужиков добавляется желание ей попользоваться, девочка красивая и не доступная. Соблазн. А те, кто не одобряет, ничего не могут сделать. У меня, например, не та весовая категория, чтобы идти на конфликт.

- Насколько я знаю, ломают в таких случаях быстро: запирают в подвале и пару недель бьют и насилуют всей бригадой. Обычно кандидатке после двадцатого раза уже безразлично, под кого ложиться. Потом, когда синяки сойдут, ей уже обычный секс без издевательств кажется счастьем.

- Эта девочка из стойких, после такого надо будет следить, чтобы не повесилась. А она должна не только лежать на спине, но и готовить, обстирывать и так далее. Его метод медленнее, но не мягче….

Выйдя на улицу, Феликс обратил внимание на парня, грызущего семечки на завалинке и не сводившего глаз с одного из окон. На завалинках тут сидели многие, но именно этого типа Феликс уже видел у дома Регины. Итак, здесь принято следить за гостями? Чтобы не натворили чего, что-то вроде бесплатной доставки из пивнушки, вроде той, к которой он как раз подходил? Или это контрразведка местная свихнулась от безделья?

В бело-зелёном доме горел свет, а из трубы поднимался чуть заметный дымок. Феликса ждали. Он вдруг подумал, что уже давно ни в одном доме его никто не ждал. Отогнал навязчивые мысли о том, что слишком долго был один.

Феликс присел за стол, принюхался. Регина с независимым видом отступила к окну. Он сделал приглашающий жест рукой:

- Присоединяйся. Вместе веселее.

- Угощаешь, – она улыбнулась, но глаза остались настороженными.

- Угощаю, – Феликс постарался, чтобы в голосе не прозвучало ничего, кроме дружелюбия.

Она старалась есть неторопливо, но получалось плохо. «Изголодалась девчонка» - подумал Феликс. После ужина она собрала посуду и отошла к раковине. Оттуда сказала:

- Спасибо.

- В городе сложности с едой?

- Не в городе. У меня дома сложности с едой, – её лицо снова окаменело. – У нас принцип: кто не работает, тот не ест. А я не работаю.

Феликс молча пожал плечами. Регина продолжила на более высоких тонах:

- Не работаю и не собираюсь! Так что можешь жаловаться главе, что я не исполняю свои обязанности. Пусть… – она вдруг расплакалась.

Он молчал какое-то время, пока всхлипывания не стали тише, а потом предложил:

- Расскажи мне всё по порядку, может быть, вдвоём найдём выход.

Регина, всхлипнув ещё пару раз, подсела к столу, помолчала и начала рассказывать. У неё был талант рассказчицы, Феликсу нетрудно было представлять картину.

Когда Регина зашла к главе, секретарша попросила сдать пистолет.

- Что за новости? Семён Сергеевич сам просил его принести. Я что, чужая? Или ненормальная?

- Новый порядок. Не пропадёт, не волнуйся.

Регина поморщилась, но сняла кобуру и отдала оружие секретарше, затем толкнула тяжёлую дверь и оказалась в просторном кабинете.

Глава встретил посетительницу радушно, предложил чаю, но Регина хотела сначала решить тот вопрос, который и послужил причиной посещения.

- Вы сказали, чтобы я зашла на сорок первый день. По поводу работы.

- Действительно, сказал. Траур кончился, надо тебя устроить на хорошее место. А то ты тут одна, ни родни, ни мужа – он заметил мелькнувшую на её лице тень боли и не стал развивать эту тему дальше. – Мы с Алексеем много лет вместе работали, так что я тебя не брошу без помощи.

Говоря это, он приблизился и мягко обнял молодую женщину за талию. Она вырвалась, шарахнулась в сторону, а на попытку приблизиться, сделала ещё шаг назад, благо размеры кабинета это позволяли. Глава нахмурился:

- Ты чего? Я же по-хорошему, – он шагнул к ней, похабно улыбаясь. Регина сжалась, растерянно посмотрела на него.

- Что ты дёргаешься, как девочка, ты же замужем была, – он снова попытался сблизиться, но Регина снова отступила. Её плечи подрагивали, она не могла понять, что происходит. До этого никто из мужчин города не позволял ничего подобного в отношении неё.

Глава сел за стол, рассматривая посетительницу исподлобья.

- Гордая, значит? А зря. Потому что для тебя свободно только одно место. Место городской проститутки.

- Вы… что вы сказали? – Регина думала, что ослышалась.

- Я сказал, что место Анжелины освободилось. Ей уже за пятьдесят, торговцев она не возбуждает, и они уже начинают на порядочных женщин поглядывать. А этого допускать нельзя. И для местных тоже иногда нужно бывает. Ты – женщина молодая, не уродина, дом у тебя большой, вот и займись. И тебе удовольствие, и для города польза.

- Нет. Как вы можете?! Я же не такая! – Регина всхлипнула, на её глазах выступили слёзы.

- То есть от работы ты отказываешься? А знаешь законы нашего города? Кто не работает, тот не ест. Мужа у тебя нет, родных нет, кормить некому.

- Дайте другую работу.

Глава встал из-за стола, шагнул к ней, взял рукой за подбородок и повернул её лицо к себе. Регина не выдержала взгляда и опустила веки. Сейчас она не была уверена, что у неё хватит смелости его оттолкнуть, если он решит продолжить домогательства.

- Ты не в том положении, чтобы выбирать. За тебя заступиться некому, а хозяин здесь я. Это на тот случай, если ты до сих пор этого не поняла. Я ведь могу посадить тебя в камеру и держать там, пока гордость не выйдет. И никто в городе мне слова не скажет. Так что иди и подумай. Как надумаешь – заходи.

Регина вышла, ни слова не говоря, протянула руку к секретарше. Та, увидев выражение её лица, открыла, было, ящик стола, но выглянувший из кабинета глава негромко сказал:

- Проституткам оружие не положено.

Секретарша, захлопнув ящик, ошеломлённо посмотрела на Регину и глупо хихикнула. Та, покраснев до корней волос, выбежала на улицу.

Прибежав домой, Регина принялась собирать вещи. Вещей за год семейной жизни накопилось порядком, поэтому она похватала самое важное и кинулась к городским воротам. Но у створок ей преградили дорогу двое часовых:

- Не велено выпускать.

Регина посмотрела на нагло обшаривающих её взглядами парней и поняла, что выйти ей не удастся. Повернулась, пошла домой, а потом рыдала до полуночи.

На следующий день ей не выдали суточный паёк «как отказавшейся от работы». Все те, кого Алексей называл друзьями, либо отводили взгляд со словами: «Я не хочу иметь из-за этого проблемы», либо с тяжким вздохом и сожалением советовали ей соглашаться. Некоторое время ей удавалось кормиться за счёт помощи знакомым: кому с ребёнком посидеть, кому сшить что-нибудь.… Но глава лично посетил всех её заказчиков, сделав каждому тонкий намёк, что если у них избыток еды в доме, то по нынешним временам могут и паёк урезать. После этого все начали отказываться от её услуг. В доме уже несколько дней не было ни крошки. Глава играл с ней как кошка с мышкой, предлагая простой выбор: либо голодная смерть, либо добровольная проституция.

- Твоя комната готова. А я ушла спать.

Она демонстративно прихватила со стола нож и скрылась в коридоре. Феликс хмыкнул, поднялся со стула и подошёл к окну. Город уже засыпал, свет почти везде был погашен. Ему тоже пора было на боковую.

На следующее утро его разбудил запах съестного. Не успел он встать, как в комнату заглянула Регина и сообщила, что завтрак готов.

Она держалась дружелюбнее, чем вчера, хотя нервное напряжение не до конца исчезло. За стол она, правда, села только после приглашения, судя по всему опасаясь, что он потом предъявит ей счёт. За завтраком Феликс рассказал ей о своих планах на ближайшее время и выслушал короткую лекцию о правилах поведения в городе.

Димка Алеут оказался высоким худым парнем сугубо европейской внешности. Рекомендации Романа для него хватило с избытком, а в качестве оплаты он согласился взять банковский вексель. Договорились, что отъезжают на ближайшем рассвете и расстались

День был рабочий, поэтому Роман скрылся, сославшись на занятость. Феликс сделал круг по городу, познакомился с десятком местных жителей, хотел по старой привычке оценить оборонительные рубежи, но вовремя вспомнил, что сейчас у него другая задача. Поэтому завернул в кабачок и взял кружку пива. К нему полагалась горсть закуски, больше ничего съедобного не продавали. Феликс нацелился на столик у стены, но компания из трёх крепких парней замахала ему руками, а один крикнул:

- Эй, гость, подсаживайся к нам, расскажешь про столицу!

Отказываться повода не было, к тому же один из троицы был как раз тем вечерним сопровождающим, который навёл Феликса на мысль о слежке. Поэтому он подсел, отхлебнул на удивление хорошего пива и начал отвечать на вопросы про столичную жизнь, а также между делом расспрашивать про местную.

Молодёжь интересовало в основном, как развлекаются в Ставрополе и насколько доступные там девушки. Но, как бы случайно проскакивали вопросы, говорящие о местных опасениях. Столицу здесь воспринимали как очаг разврата и одновременно мощную силу, способную без напряжения взять город под контроль.

Местные нравы, как понял Феликс, были очень пуританскими, женщины старательно берегли честь и репутацию. Даже случайное обнажение при людях считалось позором, а уж что-то большее, такое как секс до брака – преступлением. По отношению к мужчинам законы были мягче, никто им не запрещал посещать женщин лёгкого поведения, разумеется, в то время, пока у них не жили торговцы или другие гости города. Платить за такие посещения полагалось продуктами, паёк проституток позволял жить только впроголодь.

- А как Регинка в постели? Не разочаровала?

- Никак, а почему такой интерес?

- Ну, как же, любопытно сравнить впечатления. А у тебя с ней ничего ещё не было? – парни уставились на него с неплохо изображаемым недоверием, а потом один понимающе усмехнулся. – Она что, порядочную из себя строила? Да неужели?!

Парни дружно заржали, а затем наперебой принялись объяснять, какая она шлюха, с кем и в каких позах она изменяла мужу, а после его смерти даже конца траура не дождалась, чтобы оторваться по полной.

- Если женщина порядочная и живёт одна, глава к ней никого не подселит, так и знай. А то она ещё и замуж попросится, – они снова зашлись хохотом.

- Да, и ещё имей в виду, пока ты у неё живёшь, паёк она получает только по твоему ордеру. Будет плохо обслуживать – кормить её ты не обязан.

Взяли ещё по кружке пива и по горсти солёных орешков. Парни уже дошли до той стадии, когда язык спешит вперёд разума, и теперь болтали, перебивая друг друга.

- А вот Аллочка за Серёгой Молотом бегает. А он не спешит жениться, говорит: «Подожду пока». Вот дурак, я бы её сразу за руку и на регистрацию, пока не передумала.

- Да, будь я сыном главы, тоже бы не спешил. А Аллочка всё равно никуда от него не денется. И я даже знаю, почему.

Дверь кабачка открылась, и в помещение вошёл щупленький парнишка лет шестнадцати. Затоптался у входа, несколько раз глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Руслан, тот самый, замеченный в слежке за гостями города, резко встал, опрокинув стул.

- А ты чего сюда пришёл? – он сделал шаг навстречу вошедшему, занося кулак. – Вали отсюда, пока цел!

Тот отпрянул, врезался затылком об косяк и упал на четвереньки. Вскочил и, держась за затылок, выбежал на улицу. Руслан, довольный эффектом, поставил стул на место и сел. Его друзья заржали, откинувшись на спинки стульев.

- Чего он сюда припёрся? Он же пива всё равно не пьёт.

- Это, наверное, ко мне, – предположил его сосед, по имени Игорь. – Хотел меня уговорить, чтобы я на его сеструхе женился. Я же её… это самое. Теперь она ко мне сама приходит, всё что хочу, делает. Боится, что расскажу всем, как она давала. Парни, только об этом молчок, ни слова никому!

- Ладно, не расскажем, – Руслан усмехнулся. – Если поделишься.

- Вот ещё! – Игорь нахмурился. – Может, я сам на ней женюсь.

- Либо женись, либо делись. Три дня тебе на размышление.

Игорь погрузился в раздумья, а Феликс допил пиво и встал из-за стола.

Свежий воздух быстро выдул хмель из головы, оставив только слегка приподнятое настроение.

Регина, встретив его в прихожей, принюхалась:

- «У Петровича» заходил?

- Да, пообщался с местной молодёжью. Руслан, Игорь и Денис.

Регина несколькими точными фразами описала внешность всех троих и поморщилась:

- Представляю, что они про меня наговорили.

- Лучше даже не представляй.

Она промолчала, но во взгляде стоял вопрос: «Ты поверил?»

- Я Роману верю. И своим глазам.

- Они уже две недели слухи распускают. С того дня, как я главе отказала. Многие верят, – она отвернулась, чтобы скрыть слёзы. – И ещё несколько человек подтверждают. Дарья, секретарша, тоже. Обидно. На ней пробы негде ставить, зато она «порядочная».

- У нас сегодня ещё одно дело. Бери ордер, нужно получить паёк за три дня. Я же в Тундру уезжаю.

К удивлению Регины, паёк выдали без малейших затруднений. Как она объяснила на обратном пути, для любого местного жителя получение пайка вперёд было почти невозможным. Судя по всему, гости города имели некоторые преимущества. Хотя, возможно, завскладом просто знал про индульгенцию, разрешающую битьё морд. А когда они подошли к дому, Феликс негромко сказал:

- Если я не вернусь, обратись к Роману, он тебе поможет выбраться из города. Я с ним уже договорился. А дальше сама как-нибудь.

- Ты лучше возвращайся. Если он мне поможет, ему сложно будет жить в этом городе. Глава не простит.

- Он всё равно уезжать собирается.

Они провели в разговорах весь вечер, пока Феликс не сказал, что пора ложиться спать. Встать нужно было до рассвета, Алеут сказал, что выезжает с восходом солнца и ждать не будет.

Проснулся он от осторожного прикосновения руки к плечу.

- Вставай, рассвет скоро.

Несмотря на то, что солнце было ещё за горизонтом, Алеут уже возился с машиной во дворе. Таких машин Феликс никогда не видел. Основой послужил явно какой-то джип, но со времён выпуска он претерпел массу изменений. Первое, что бросалось в глаза – колёса. Увеличенные в диаметре и очень широкие, они идеально подходили для движения по Тундре. Алеут тем временем подошёл к капоту машины и вставил заводную рукоятку. Несколько быстрых оборотов, и двигатель заработал. Алеут облегчённо выдохнул и подал руку Феликсу.

- Привет, вот как раз завёлся. А то иногда по полчаса крутишь. Грузи свои сумки, – он показал на кузов. – Оружие не забыл?

Феликс продемонстрировал, Алеут пожал плечами:

- «Стечкин»? Для самозащиты сойдет.

Кода проехали ворота, Феликс спросил:

- Бензин твой, или город выдаёт?

- Вообще-то бензин и солярка только для городских машин и тракторов, большая часть уходит на сельхозработы. Тысяча гектаров, не считая пастбищ. Город закупает триста тонн жидкого топлива в год, одну тонну выделяет для моей охоты. Две тонны мяса за это нужно добыть и привезти. Из-за этого с администрацией конфликты, говорят, что неплохо бы машину в городскую собственность перевести. А мне лучше, когда машина моя, глава не так прессует. Могу иногда, если надо, вместо Тундры в другое место съездить. Вот смотаюсь с твоим чеком в Ставрополь, патронов закуплю и запчасти, и никто не скажет, что использую технику в личных целях.

- А здесь патроны настолько дороже, что дешевле в столицу съездить?

- Ещё как. В несколько раз. Думаешь, что я пневматикой от хорошей жизни пользуюсь? Администрация всех зажала, ни дохнуть, ни… ну, ты понял. Еда, топливо, боеприпасы – всё через неё. И если что не так, можно и без пайка остаться. Или без топлива зимой.

- И часто так бывает?

- Нечасто, но бывает. Вот, у меня сосед, Витька, задолжал за топливо. Так глава его дочку к себе в прислуги забрал. Пятнадцать лет девчонке, а его сынок, Серёга, ей проходу не даёт. И никуда ей не деться, отец как узнал, запил, а через пару недель повесился. А матери у неё давно нет. И она такая не единственная.

- И все молчат.

- Молчат. А кто пытается что-то сказать, долго не живёт. Бог наказывает, как глава говорит. Если кто-то попытается просто организовать людей на какое-то дело без приказа, по своей инициативе, с ним происходит несчастный случай. Или ещё что-нибудь. Одного вот жена зарезала. То есть жена прибежала к шерифу, что мужа убили, а расследование показало, что это она. Её в Тундру вывезли, к дереву приковали, а за ночь её съели. Так у нас убийц наказывают. А мой друг, тоже охотник, просто пропал без вести. Уехал в Тундру и не вернулся. Бывает такое, конечно, только он за день до этого поднял вопрос о злоупотреблениях администрации.

- Весело тут у вас.

- А у вас что, не так?

- Всякое бывает. Но, по крайней мере, есть куда бежать.

- Да, это плюс, – Алеут саркастически ухмыльнулся. – Твой друг, Ромка, сюда именно бежал. Так что у вас в чём-то ещё хуже.

- В чём-то лучше, в чём-то хуже. Блин, полмира стёрла эта зараза, а люди не изменились. Но нет ощущения того, что тебя зажали в угол. А здесь такое у многих. И у тебя тоже.

- Поэтому я и цепляюсь за эту работу и за машину. Хоть какая-то независимость. А ты кем работаешь?

- Служба безопасности Университета. Защита сотрудников, обеспечение безопасности и так далее. Сейчас – доставка образцов из Тундры. Профессор Зыков сам сюда не поехал, меня уговорил. Ты мне лучше расскажи про Тундру, а то я там ни разу не был.

- А вот она, родимая. Уже началась.

И действительно, вместо зелёного ковра степи за окном уже был серо-буро-голубой ковёр лишайников и карликовых деревьев. Дорожная насыпь ещё не заросла, а вокруг неё зелень виднелась только на южных склонах.

- А вот и лемминг.

- Лемминг выглядел точно так же, как на фотографии. Нечто среднее между крысой и зайцем. Машина двигалась всё глубже в Тундру, под колёсами уже начало хлюпать. Голубой лишайник впитывает воду, как губка, поэтому Тундра всегда мокрая. Даже если дождей давно не было, высыхает только верхний слой лишайника.

- А вон псевдомолочай – Алеут показал на кустик с характерными пальчатыми листьями, экспорт которого составлял львиную долю доходов северных городков. Легальный наркотик, гораздо менее вредный, чем табак, приобретавший за последние полвека всё больше поклонников. Его плантации располагались по южной границе Тундры, там, где днём не было серьёзной опасности.

Лемминги встречались всё чаще, сперва одиночками, потом небольшими группами. Обычно они копались в лишайнике или объедали листья кустиков, увидев машину – замирали, а, проводив её взглядом, продолжали свои дела. Алеут продолжал рассказывать про тварей Тундры, найдя благодарного слушателя, а потом спросил:

- Скажи, а в Университете знают, откуда Тундра взялась? Раньше ведь её не было, а потом раз – и появилась.

- Точно не знают, так, разные предположения. Некоторые считают, что это ответная реакция биосферы на антропогенное воздействие. А кое-кто думает, что Земля столкнулась с чем-то в другом измерении, и произошёл обмен. Я согласен с теорией инопланетного вторжения.

- А мне дед рассказывал, что американцы по нам ударили мутагенным оружием.

- У американцев такая же фигня. Южная граница Тундры почти по северной границе степи, на всех континентах. И возникла она быстро, за несколько лет. Как будто кто-то из космоса споры высыпал. Там, где влаги хватало, они закрепились.

- Может здесь тебя высадить? Я обычно отсюда охоту начинаю.

- Здесь я ночи не переживу. Ещё километров пятнадцать, там, судя по карте, подходящее место.

Когда Алеут увидел это место, разочарованно выдохнул:

- Думаешь в здании запереться? Не выйдет, и там достанут.

- Если достанут, возьмёшь вон там конверт, передашь с любым торговцем в Ставрополь. Там ещё будут пятидесятирублевые векселя, разделите с торговцем.

Алеут окинул взглядом местность, скорбно поджал губы. Леммингов в поле зрения было не меньше двухсот, ближайший сидел в десятке метров и таращился на людей. Алеут снова полез в кабину и достал пневматическое ружьё, прицелился и уложил ближайшего лемминга точно в голову. Остальные зверьки даже не почесались.

- Однако, их здесь немало. И непуганые совсем, видно с людьми ещё не встречались, – он уложил ещё двоих. – А я сюда раньше не ездил.

Феликс снял вещи и потащил их к заброшенным домам. Лемминг, сидящий на дороге, лениво подвинулся, пропустив человека в двух шагах. Феликс положил сумки на сухое место и начал обходить ближайшие здания. Он искал такое, чтобы крыша была плоская, и можно было закрыть вход на неё сверху. Одна из пятиэтажек подошла, он зашёл в подъезд и поднялся наверх. Большинство дверей были закрыты, выламывать некогда. А люк на чердак был не заперт. Уже лучше.

Увы, соседний люк отсутствовал совсем, пришлось идти к следующему зданию.

Через два часа поисков, подходящее место было найдено. Типовая школа, два этажа, один вход на плоскую крышу, пожарная лестница, неприступная для тварей, не имеющих рук, да ещё и обрезанная достаточно высоко. Довольно хмыкнул и пошёл за вещами.

Алеут за это время загрузился мясом.

- Однако, какое место хорошее. Я за тобой заеду послезавтра, не волнуйся. А может, передумаешь? Я никого не знаю, кто без брони двое суток продержался.

Когда машина скрылась, Феликс пошёл к своему временному прибежищу. Пока в Тундре было не очень опасно, не опаснее, чем в степи, но на него давило ощущение, что в три стороны света нет человеческих существ на тысячи километров.

- Ничего, если всё пройдёт нормально, мы и Тундру освоим, – пробормотал он и полез на крышу.

Сначала – полог. Палатка из газа, пропускающего воздух, но непроницаемого для насекомых. Жизненно необходимая вещь, иначе ночи не пережить, тут Алеут прав. Затем прочее имущество. После всех приготовлений Феликс обнаружил, что до заката ещё далеко и решил пошарить по окрестностям.

С помощью ломика и загадочной чьей-то матери удалось вскрыть несколько квартир. В некоторых лежали человеческие кости, некоторые были пусты. Феликс медленно проходил по комнатам, пытаясь представить живших здесь людей. Просматривал найденные фотоальбомы, книги на полках, полностью погрузившись в мир, который уже не существовал. А когда солнце коснулось горизонта, он забрался на крышу, наглухо закрыл вход и забрался под полог. Было страшновато, это не перестрелка в горах и не драка в переулке.

Первую осу он увидел, когда посветил на полог через несколько часов после заката. Оса попала в кармашек-ловушку, специально созданный для этого. Небольшая, около сантиметра, блестящая, как чёрный бриллиант, с тонкими золотыми кольцами на брюшке. Оса тундровая, падальщик, крылатая смерть.

- Так вот ты какая. А ну-ка, проверим, ты это или не ты.

С помощью специального приспособления он соединил кармашек с прозрачной коробочкой, в которой сидела белая мышь. На них яд действовал так же, как и на людей. Оса сразу атаковала, ужалила мышь, а затем отлетела и начала ждать.

Спустя десять минут мышь была мертва. Так и должно быть, учитывая её массу, человек, например, умирает за полчаса. Оса подлетела к трупику и начала работать челюстями, отгрызая кусочек мяса. Феликс воспользовался удобным моментом и обрызгал осу светящимся в темноте составом, а также ещё одним веществом, помогающим на следующем этапе поисков.

- Ну что, сволочь, нажралась? Тогда лети к своей мамочке, – он открыл кармашек и выпустил осу. Сам, одетый в плотную одежду и накомарник, выбрался из-под полога и с помощью бинокля начал следить за маленьким светящимся пятнышком. Через полчаса состав окислится и перестанет светиться, но этого времени должно было хватить с избытком, чтобы определить место, куда оса сядет.

Вот только вредное насекомое не спешило садиться, скоро Феликс потерял его из виду. Но когда он забрался под полог, обнаружил, что вокруг кружат ещё две осы.

Спать ночью не вышло, до рассвета он пытался засечь место осиного гнезда. К утру он убедился в эффективности костюма и уже не обращал внимания на летающую вокруг смерть. А когда с восходом солнца осы улетели, он залез под полог и уснул до полудня.

Остаток дня Феликс сидел на крыше и рассматривал в бинокль обитателей Тундры. Паслись лемминги, на них охотились несколько видов хищных зверьков, половина из которых относилась к неизвестным ему видам, шныряла какая-то мелочь. Ничего крупнее сурка в Тундре днём не встречалось. Хотя ночью даже небольшие существа опасны, любой из них может из любопытства, или привлечённый запахом еды, разорвать полог.

Второй ночью тоже не пришлось спать, и пользы от этого было ничуть не больше. К тому же перед рассветом пошёл мелкий моросящий дождь, испортивший охоту напрочь.

Алеут, увидев живого клиента, не проявил особой радости, только ухмыльнулся:

- Подождёшь, пока я поохочусь? Или есть повод спешить?

Леммингов было больше, чем в предыдущие два дня, так что кузов был загружен уже через час. А когда мотор взревел, и машина начала набирать скорость, Алеут повернулся к пассажиру:

- Теперь рассказывай.

Поездка, отдых, снова поездка… Гнездо оказалось недосягаемым. Феликс уже привык к Тундре, разобрался, куда наступать опасно для жизни, причём отделался только лёгким ожогом стопы. Ну а сгоревшая обувь – мелочь, не стоящая переживаний. Новую пару подобрать удалось легко и недорого. Хищники Тундры, про которых ходило немало страшных историй, были обожравшимися настолько, что человек для них был неинтересен. А прочих ужасов, вроде «проклятия Тундры», он так и не встретил, чему был очень рад.

Отношения Феликса с Региной теплели день ото дня. Она совсем перестала его бояться, с удовольствием болтала с ним и искренне радовалась, когда он возвращался из очередной поездки. Вот только на ночь продолжала уносить в спальню охотничий нож. Феликсу она нравилась, такое сочетание душевных качеств и внешности встречается нечасто. С ней было легко. И как женщина Регина его привлекала, хотя он не пытался перевести отношения на новый уровень.

На шестой рейс, когда он устроил логово на крыше какого-то двухэтажного здания, раньше, по всей видимости, бывшего конторой, оса не растаяла во мраке, удалившись на расстояние, недосягаемое для бинокля, а села на поверхность не так уж далеко.

Феликс выбросил наружу трупик мышки, забрался под полог и обнаружил, что за ним влетела ещё одна оса. Прихлопнул насекомое, внимательно осмотрел внутренность полога, облегчённо выдохнул и снял накомарник.

Утром, когда рассвет прогнал ночных тварей в логова, Феликс выбрался из-под полога, посмотрел на скелетик мыши, которую осы за ночь обглодали полностью. Спустился на грешную землю и, вооружившись небольшим детектором, тщательно прочесал квадрат, в который села оса. Через три часа он нашёл маленькую дырочку в почве, в которой, судя по слабой специфической радиоактивности, располагалось гнездо.

- Ага, попались – он накрыл дырочку сетчатым колпачком. Это вряд ли задержало бы насекомых надолго, в случае тревоги, они могли выйти и в других местах, но так было спокойнее.

Одетый в непроницаемую для ос одежду и накомарник, он следующие три часа осторожно обкапывал гнездо со всех сторон. Очень осторожно, словно мину, поднял гнездо и перенёс его в заранее приготовленный ящик с сетчатой крышкой. Потом заполнил промежутки между гнездом и стенками ящика извлечённым грунтом и покрыл голубым лишайником. Наконец закрыл крышку, облегчённо выдохнул и снял надоевший накомарник. Плотная одежда отправилась в сумку, всё, что было под ней, промокло насквозь. Мало того, что работа нервная, а тут ещё и день жаркий. Оставалось пережить следующую ночь.

Алеут, прикативший точно по графику, был озабочен, несмотря на множество леммингов, бегавших вокруг:

- Не нравится мне это. Сматываться надо.

- Ты сегодня не охотишься?

- Не сейчас. Прыгай в кабину, погнали!

Феликс прыгнул, не забыв прихватить бесценный ящик с добычей. Алеут покосился на него, но вопросов задавать не стал. Вместо этого заговорил сам:

- Я езжу охотиться уже шестой год. Столько леммингов не было ещё ни разу. И самое неприятное, что они перестают бояться людей. Ты это замечал?

Феликс замечал. Если раньше зверьки отходили с его дороги, то сегодня утром пришлось их отгонять пинками. Неприятное ощущение, когда травоядные животные начинают проявлять интерес. Когда он рассказал об этом, Алеут покачал головой:

- Они всеядные. Иногда они и мясо едят. А сейчас их тут столько, что растительной пищи для них не хватает. Ты как хочешь, а так далеко я больше не поеду. А то они оголодали, непонятно, кто на кого охотиться будет.

- Как знаешь, я уже почти закончил. А ещё, я наблюдал с крыши и заметил, что в основном они на юг двигаются.

- На юг? – он задумался, на лице мелькнуло странное выражение. – Ты знаешь, я боюсь, что будет нашествие. По приезду схожу к главе, пусть меры принимает.

Нашествие. Одно из бедствий этой местности. Миллионы леммингов выбегают из Тундры и лавиной движутся на юг. Именно от такого явления природы город окружён стеной и глубоким рвом, три пережитых нашествия подтверждают его необходимость. Но горе тому, кто окажется без укрытия, лемминги сожрут и костей не оставят. Сожрут и урожай на полях, и попавшуюся корову. Прогрызут камеры машины и деревянную дверь дома.

Что-то в растительности за пределами Тундры ядовито для тамошних тварей, через неделю, или чуть больше все лемминги умрут. Но прежде они съедят всё, что смогут, а значит, следует ожидать неурожая. Такое бывает раз в десять-одиннадцать лет.

Южнее Алеут всё-таки нашёл время для охоты, пристрелив несколько десятков зверьков. А по приезду отправился в горсовет, сообщать об угрозе. Феликс, прихватив из кузова, как обычно, тушку лемминга, отправился домой.

- Ой, здравствуй, – Регина чуть застенчиво улыбнулась, поправив полотенце на мокрых волосах. – Ты сегодня рано. Как съездил?

- Удачно. Осторожно, не трогай этот ящик. И не вздумай уронить, а то городу будет плохо.

- В гробу я видела этот город… это образцы? Они опасны?

- Опасны, поэтому к ящику не прикасайся и вообще близко не подходи.

Осы, обеспокоенные тряской, ползали по внутренней стороне сетки. Когда Феликс подсунул им кусок мяса лемминга, они сразу начали отгрызать от него кусочки и таскать в гнездо. Убедившись, что его добыча не собирается помирать от голода, он занялся собой.

Как всегда после поездки, в первую очередь необходимо поесть и вымыться. Только после этого возможно чувствовать себя человеком. Теперь, для полного счастья оставалось выпить кружку хорошего пива, что Феликс решил отложить до вечера. А пока нужно было подготовиться к отъезду, причём так, чтобы администрация не знала. Регину он здесь бросать не собирался.

Роман согласился с планом, попросил Феликса посидеть и отлучился. Через час вернулся и сообщил, что поменялся вахтами на воротах с приятелем. А дальнейшее – дело техники.

Завскладом уже привык, что Феликс получает паёк раз в три дня, поэтому, не задавая вопросов, выдал всё, что нужно. Осталось сложить всё необходимое в седельные сумки и ждать. Но незадолго до заката прибежал подросток и принёс конверт.

- Вам письмо, – мальчишка вручил послание и скрылся.

Феликс с любопытством изучил конверт. Плотная бумага, сургучная печать, ну и ну, как всё запущено. Он вскрыл конверт и извлёк лист бумаги. Регина бесшумно подошла сзади и заглянула через плечо.

- Приглашение на ужин. У вас всегда так официально? Или только мне особое уважение оказали?

- Не всегда. Но такое приглашение нельзя проигнорировать, это воспримут как оскорбление. Лучше пойти.

- Схожу. Интересно, что ему от меня надо? Вербовать будет? Вот только одежды, кроме рабочей, нет, пойду, в чём есть.

- Есть одежда, от мужа осталась. Сейчас…

Войдя в здание горсовета, Феликс повернул не направо в кабинет главы, а налево на широкую лестницу. Его встретила полная, богато одетая особа и пригласила его в гостиную, где познакомила со всеми.

Все расселись вокруг стола, уже заставленного закусками. За столом были все члены семьи главы: он сам с женой, Сергей, старший сын, плотный парень лет двадцати, Люба, старшая дочь, пухленькая, но симпатичная шестнадцатилетняя девушка, младший сын, шустрый четырнадцатилетний подросток, и парочка десятилетних дочек-близняшек. Кроме членов семьи присутствовала секретарша, представленная как Даша, а также две совсем молоденькие девчушки-служанки. Одетые в одинаковые чёрные платья с белыми фартучками, с заученными улыбками на лицах и почти незаметным макияжем, они двигались тихо и расторопно, пытаясь предупредить желания хозяев.

Феликса усадили справа от главы, а с другой стороны от него пристроилась секретарша, бросившая на него долгий взгляд из-под опущенных ресниц. Одетая в тёмно-синее облегающее платье, подчёркивающее отличную фигуру, она была не просто красива. В каждом её движении и взгляде скользила неповторимая женственность, которую трудно описать словами. Разумеется, она присутствовала не просто так, человек становится откровеннее после выпитого спиртного и в обществе хорошенькой девушки. Феликс наполнил бокалы себе и ей, отхлебнул вина и одобрительно хмыкнул:

- Мне бы пригодилась дома пара бочек.

Глава расплылся в улыбке, поддержал беседу и ловко перевёл разговор на столицу. Феликсу пришлось довольно долго отвечать на вопросы из серии «кто есть кто в Ставрополе». Как оказалось, глава собирался отправить туда дочку поступать в Университет, а также, возможно, найти для неё подходящую партию. Создавалось впечатление, что только ради этого Феликс и был приглашён. Через час, когда в желудке уже появилось приятное ощущение сытости, хозяин дома отправил детей спать, и сам вместе с женой куда-то вышел. Осталась молодёжь, в лице Феликса, Сергея, Любы и Даши, а также служаночек. Сергей щёлкнул кнопкой, и заиграла негромкая музыка.

- Пригласи на танец – Люба улыбнулась и показала на свободную часть комнаты.

Феликс последовал совету, взял девушку за руку, второй рукой обнял за талию и они закружились по комнате. Подобные танцы были здесь популярны, в пуританском обществе это чуть ли не единственная законная возможность пообниматься. Краем глаза Феликс заметил, что Сергей, пригласивший Дашу, что-то шепчет ей на ухо, а она согласно кивает. Когда танец закончился, Даша подошла к Феликсу вплотную, а с другой стороны присел Сергей, налил вина и снова продолжил расспросы.

Через час непринуждённой болтовни и танцев, Даша засобиралась:

- Феликс, проводишь меня до дома?

- Конечно.

Они медленно прошли по тёмной улице, разговаривая шёпотом. Феликс с удовольствием ощущал под ладонью девичью талию, а Даша доверчиво прильнула к нему.

В любовь с первого взгляда Феликс не верил ни разу. В мечту выйти замуж за столичного жителя – тоже, в таком случае она бы поинтересовалась его семейным положением. В простое желание добавить заезжего гостя в свою коллекцию верилось больше, но он держал в голове её разговоры на ушко, которые больше напоминали последние инструкции. А если это приказ начальства, то для чего? Обвинить в изнасиловании и убить? Нет смысла, убить можно гораздо проще, без шума. Как говорил Алеут: «Уехал в Тундру и не вернулся». Допросить с пристрастием – тоже нет смысла так усложнять. Значит, остаётся либо надежда, что он сболтнёт лишнего, либо вербовка. Тем не менее, он чувствовал, что ему очень приятно обнимать девушку, и его это весьма волнует.

Дом Даши располагался у самого внутреннего кольца, совсем небольшой, неосвещённый.

- Даша, а почему тебя никто не встречает?

- Я одна живу, – вздохнула девушка. – Спасибо, что проводил. С тобой интересно.

Она неловко наступила на крыльцо, тут же ойкнула и присела, держась за щиколотку. Феликс, как и полагается, присел рядом, с беспокойством расспрашивая, что случилось.

- Ой, больно-то как! Помоги, пожалуйста, добраться…

С трудом, опираясь на крепкое мужское плечо, она поднялась на крыльцо, открыла дверь и тут же почти повисла на своём спутнике. Ему пришлось взять её на руки, шепнув в ушко:

- Я бы тебя всю жизнь на руках носил.

Она, забыв про ногу, закрыла ему рот ладошкой. Он поцеловал тонкие пальчики, рука сразу отдёрнулась. Девушка обхватила его за шею, прижалась, часто дыша. Он сделал шаг, другой, коснулся плечом стены.

- Направо – прошептала она, как бы случайно проведя ладошкой по волосам.

Через два шага колени упёрлись в край кровати. Он осторожно уложил Дашу, но рук с его шеи она не убрала.

- Спасибо. Что же это со мной? Я…

Феликс в темноте нашёл губами её губы, она ответила на поцелуй одновременно сильно и нежно, его рука случайно коснулась её бедра, скользнула выше. Всё, что произошло после этого, было так естественно и просто, что Феликс на какое-то время выпал из реальности и пришёл в себя только тогда, когда Даша расслабленно замерла под ним.

Стиснутые на мужских плечах, её пальцы разжались, она затихла, лицо, смутно видимое в свете заглянувшей в окно луны, приняло осмысленное выражение. Девушка оглянулась вокруг и испуганно дёрнулась в сторону стены, вырываясь из обнимавших её рук.

- Что мы наделали! – она упала лицом в подушку и её плечи задрожали. – Что же со мной такое?

- Всё будет хорошо.

- Ты теперь будешь обо мне плохо думать.

Феликс попытался упокоить её, через некоторое время девушка повернулась к нему:

- Не говори об этом никому, пожалуйста! – в её голосе звучал неподдельный страх. – Здесь не столица, здесь за это наказывают. Если глава узнает, мне будет плохо. Тебе-то чего, штраф возьмут и из города выгонят, а меня кнутом высекут. И если будут знать, что я не девушка, никто нормальный замуж не возьмёт.

Феликс попытался уверить её, что его не нужно бояться, она снова прижалась и шепнула:

- Я совсем потеряла голову. Не скажешь? Правда?

Они целовались долго, осторожными движениями изучая тела друг друга. Время словно пропало для них.

За окошком по небу медленно двигалась луна. Обрисовывала очертания девушки, лежащей в мужских объятиях. Даша подняла голову и заглянула Феликсу в лицо.

- А когда столица здесь наместника поставит, ты ведь будешь здесь? Может быть, оставишь меня при себе?

- Пока такое будет, мы от старости помрём. На фиг этот городок столице не нужен, – это была правда, насколько Феликс знал, Ставрополю даром был не нужен этот геморрой.

- Правда? А говорят.

- Врут – улыбнулся Феликс. – Ничего не будет.

Она расслабилась, провела пальчиками по его груди. Он привлёк её к себе….

Второй раз получился не так ярко, как первый, но дольше и интимнее. Отдышавшись и облизнув искусанные губы, девушка прошептала:

- Никогда не думала, что с мужчиной может быть так хорошо. Ты ещё долго будешь в городе?

- Две недели. Потом уеду.

- А ты ещё придёшь? Я буду ждать.

- Может быть. Ты замечательная.

- Тебе нужно уйти до рассвета, чтобы никто не заметил, что ты от меня выходишь. Уже пора, небо светлеет, – она включила маленький ночник, света которого еле хватало, чтобы сориентироваться. – Ополоснуться хочешь?

У Даши в доме уместилась маленькая душевая, в которую она спровадила Феликса. После него скрылась там сама. Пока она споласкивалась, он оделся, проверил карманы, и пошёл к двери. У дверей она догнала его.

- Что, даже не поцелуешь?

При свете ночника, в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, она была невероятно красива. Сделала ещё шаг, приникла горячим телом и долго не отрывалась от его губ.

На востоке небо действительно начало алеть, надо было спешить. Феликс быстро подошёл к дому, открыл дверь. Регина, как и договаривались, давно ушла. Походная одежда лежала на стуле, на переодевание не ушло много времени. Феликс вывел велосипед с заранее подвешенными сумками и покатил к Роману.

Надя с детьми и Регина уже выводили из дома транспортное средство. Велоколяска, так его можно было назвать, доверху нагруженная вещами, катилась легко, почти не требуя физических усилий. Когда Феликс подкатил, Регина радостно пискнула, подалась к нему, но тут же отступила со словами:

- Скорее, уже рассвет.

У ворот Роман уже начал нервничать: на пастбище скоро должны были выгнать скот. Велосипед и велоколяска проскочили в ворота и скрылись в предрассветной мгле. Роман спокойно закрыл ворота и поднял мост. Затем зашёл в караулку и начал расталкивать сладко спящего напарника:

- Вставай, а то сейчас стадо пропускать. Я что, один ворота открывать должен?

Вовремя. Через пять минут к воротам стали подходить первые коровы, подгоняемые хозяевами, а ещё минут через десять на лошади подъехал зевающий пастух.

- Открывай, чего ждёшь?

- Тебя. Или надо было на вольный выпас? Так это проще всего, только намекни, – Роман с напарником начали проворачивать рукоятку.

Ворота дрогнули и бесшумно начали открываться. Роман махнул пастуху и снова сел под навес. До смены оставалось ещё два часа.

Роман догнал путников уже часов в одиннадцать, когда они остановились передохнуть. Весело улыбнулся, присаживаясь к импровизированному столу, и сцапал бутерброд.

- Кажется, ушли без шума. Я смену сдал, добрался до дома, взял велосипед, тяпку, рюкзачок, и поехал к восточным воротам. Там спокойно выехал, вроде как на прополку, и укатил. Если повезёт, нас до вечера никто не хватится.

- В твоей мастерской шум поднимут, что на работу не вышел, – предположила Надя.

- Мне после дежурства отгул полагается, я же им сказал, что поменялся. Каким путём едем?

До вечера проехали почти шестьдесят километров, для неподготовленных женщин это очень много. Зато место для ночлега было почти идеальное, в таком здании можно ночевать даже посреди Тундры. Почему такое место пустует, никто не знал.

- И отстреливаться удобно, – Феликс расположился рядом с окошком на втором этаже.

- Кому мы нужны? – Роман был настроен благодушно. – Думаешь, Администрация погоню направит?

За ужином обнаружилось, что нигде поблизости нет источника воды, а уходить на поиски, на ночь глядя, не хотелось. Поэтому воду использовали только для питья. Феликс убедился, что входная дверь заперта, улёгся на спину и выключился. Бессонная ночь дала о себе знать.

Когда Феликс проснулся, все вокруг спали, как стадо сурков. Рома с Надеждой улеглись в обнимку напротив двери, их девочки пристроились к ним, а Регина, свернувшись в позу эмбриона, устроилась у груды вещей, положив голову на узел с одеждой. Во сне она улыбалась, как будто ей снилось что-то очень хорошее. Феликс полюбовался ею, а потом толкнул Романа в колено.

- Утро. Вставай.

- Ох, чтоб меня, это сколько же мы спали?

Все просыпались, создавая обычную суматоху, Руслан махнул Феликсу рукой:

- Выйдем, пусть приведут себя в порядок.

- Вот-вот, валите, – поддержала его жена. – Не смущайте нас.

После быстрого завтрака тронулись, хотя женщины стонали о ноющих мышцах и костях. Постепенно мышцы разработались, и жалобы стали значительно реже. К вечеру, преодолев ещё полсотни километров, остановились в заброшенном посёлке, где Феликс ночевал ещё во время пути на север. Здесь была вода, роща обеспечивала путников сухостоем, а хищники Тундры так далеко на юг не заходили. Надя уложила дочек, уставших за время долгого пути, а взрослые расселись вокруг небольшого костра.

- Если завтра пройдём столько же, выйдем к городку, где можно арендовать машину и ехать с комфортом до самой столицы.

- А почему ты не арендовал когда к нам ехал? – Роман тоже устал и сейчас думал, что на машине ехать было бы гораздо удобнее.

- Экономия, друг. Вот вернулся бы я без добычи, да ещё и весь аванс потратил на машину, получилось бы, что зря жизнью рисковал.

- Зачем им гнездо? Биологическое оружие? Если такое забросить во вражеский город, мало не покажется.

- В первую очередь, хотят понять механизм действия яда и создать антидот. Или прививку. Так я понял, хотя мне могли чего-то и не сказать.

Роман показал на Регину, отошедшую к роднику:

- В любом случае, ты с добычей. Из неё получится прекрасная жена. Хватит тебе холостяцкую жизнь вести.

- Да? Ты думаешь, она согласится?

- Ну почему мужики такие тупые? – возмущённо высказалась Надя. – Ты просто не в курсе, каким взглядом она на тебя смотрит, когда ты не видишь. И переживает, что ты на неё внимания не обращаешь.

Феликс почесал затылок, глядя на возвращающуюся Регину, и вдруг представил её в своей квартире. Некоторое время с удовольствием размышлял на эту тему, затем вздохнул: «Эх, мечты...».

Ваша оценка: None Средний балл: 8.4 / голосов: 27
Комментарии

Понравилось, буду ждать продолжения.

Автор, ты обосрался

не слушай этого гостя мне понравилось 9

не слушай этого гостя мне понравилось 9

Говно

Обчитался Гумилева. Думает что Гумилев это бог. Далпаеп

очень хорошо.10

Щенок, пока молодой и глупый, так же лает на все незнакомое... Ну и вы, "гости", имени не имеющие, такие же. Только вот щенок вырастет и, возможно, поумнеет, а с вами этот вариант... Грамоте обучились ( хреново, но все-таки ), а мысли выражать никак.

Пьяный я просто, трезвый с грязью не зацепился бы.

Гавкните в ответ, только что-нибудь интересное, а не, как обычно, "сам дурак".

Неплохо написано, хотя большинство главных героев какие-то неприятные люди.

Быстрый вход