"Метро 2033. Парад-алле". Отделение 2. Номер 3.

«Речной Вокзал» был абсолютно пуст, словно под его сводами никогда и не пытались укрыться беженцы с поверхности. О царившей здесь панике напоминали только кучки мусора, побуревшие пятна крови, разорванная одежда, медленно превращающаяся в ветошь. Свет проникал на станцию из окон метромоста. Тусклые белёсые отсветы лились на края обеих платформ и оплетали рельсы. В выбитые окна пробирался ветер. Он завывал, растрёпывал волосы, пытался пробраться под одежду и, наконец, с воем уносился в тоннели. Под нашими ногами похрустывали осколки. Иногда с громким металлическим лязгом скрипела крыша.

Я и Король шли довольно долго, спиной к спине, для прикрытия. Мало ли что? Нам неизвестно, в какую переделку попал караван со «Студенческой» на пути к нам. Нападение мародёров? Авария на станции? Повреждение путей?

Ветер усилился. Стало холоднее. И вскоре до меня дошло, почему. Оказывается, примерно на середине реки мост обрушился вниз, и в полу образовалась брешь. Но не очень большая, несколько метров в ширину. По иронии провиденья, оба берега Оби теперь соединял один-единственный рельс. Представляете? Я нервно хихикнул, осознав нелепость ситуации.

- Провал небольшой, можно попробовать перебраться, – Хоть противогаз и искажал его голос, странные каркающие нотки, присущие лишь Рыжему, стали ещё отчётливей.

Я ещё раз осмотрел дыру в полу. Не перепрыгнуть – слишком далеко. Из переправы – только рельс.

- Ты по канату когда-нибудь ходил? – вдруг спросил Червовый Король таким будничным голосом, словно речь шла о сегодняшнем завтраке.

Я покачал головой. Воздушным гимнастом был, но по канату не ступал, ни разу. Кажется, придётся учиться…

Достав из рюкзака бухту верёвки, я пропустил её через петли на брюках и обвязался ею, на всякий случай. Не трос, конечно, но импровизированная лонжа выглядела достаточно прочной, чтобы, в случае, если равновесие подведёт меня, выдержать мой вес. Нужно закрепить её где-нибудь под потолком. Задрав голову, я нашёл вделанный в крышу крюк. Или это был просто загнутый кусок арматуры? Не важно. Главное, что через него можно было пропустить верёвку и молиться, чтобы крюк выдержал, в случае чего. Теперь оставалось только дотянуться до потолка.

- Проденешь верёвку вон там, - я показал, где именно – Вставай мне на руки.

- Что? – переспросил Червовый Король, держа в руках верёвочный хвост.

- Я удержу.

Некоторое время Король покачивался и испуганно охал. Надо же, по тоннелям он ходить не боится, на поверхность выбирается, незнакомых людей из лап серых тварей спасает, а тут испугался чего-то.

- Готово! – отрапортовал он откуда-то сверху.

Опустив друга на пол, я вручил ему верёвку. Конец её ползал где-то на рельсах. Обвязав «лонжей» руку, «монарх карточной колоды» забежал за ближайший обломок бетона, который был ему чуть ли не по грудь. Умно. Дополнительная опора как-никак.

Балансир бы какой-нибудь. Но вокруг совершенно ничего подходящего. Ладно, обойдусь. Тут пройти-то всего ничего, метров пять, не больше. Быстро пробегу и дело в шляпе. Однако, стоило мне подойти к краю пропасти и мельком посмотреть на плещущуюся внизу реку, вся решимость куда-то испарилась. Червовый Король выкрикнул что-то ободряющее.

Я осторожно встал на рельс. Шаг. Шаг. Ещё один. Пошатнувшись от резкого порыва ветра, я оступился, поскользнулся на металле и, не успев даже вскрикнуть, полетел вниз. Но Червовый Король не подвёл. «Лонжа» в ту же секунду натянулась, не дав мне упасть. Под сдавленный от напряжения рык Короля я ухватился обеими руками за рельс. Крюк со звуком пушечного выстрела отлетел куда-то в сторону. Теперь от верёвки было мало толку. Перебросив ногу через холодное железо, я попытался переползти назад, к Королю, но не тут-то было! С лязгом рельс накренился вниз, грозя сбросить меня в речные воды. Съехав по нему, я инстинктивно ухватился за внушительный кусок арматуры, торчащий из бетона на противоположной стороне бреши. Теперь меня и Короля разделяли пять метров пустоты, перебраться через которые не представлялось возможным. Под озабоченное квохтанье Короля я с нечеловеческим усилием подтянулся и ничком упал на рельсы. Аллилуйя! Жив. От пережитого испуга ноги всё ещё немного дрожали, но в остальном всё было в порядке. В порядке, если не считать пропасти, отделявшей меня от друга и родной станции. Я беспомощно огляделся. Единственным выходом отсюда оставалась внушительных размеров дыра в потолке.

- Посмотри, можно ли пройди дальше! – крикнул Король, сложив лапки рупором и тотчас же завертевшись, придумывая, как бы помочь мне перебраться обратно, в разведанную и относительно безопасную местность правобережного метро.

Скомандовав Рыжему, чтобы он возвращался на станцию, если мне отчего-то не удастся вернуться через час, я зашагал вперёд, то и дело поглядывая под ноги. Но пол был абсолютно цел: ни единой трещины, ни дыры. Я уже мысленно набрасывал речь, которую преподнесу дозорным со «Студенческой» по прибытии на их станцию. И так задумался, что едва не ухнул вниз с нескольких десятков метров. Огромный кус метромоста здесь будто откусило огромное чудовище, пожевало и выплюнуло в реку. Печальное зрелище. Творение рук человеческих, попавшее в разряд самых-самых, теперь превратилось в бесполезную груду бетона, металла, труб и проводов. Левый берег, словно за занавесом, спрятался за серым туманом. И ни звука.

Только ветер воет.

***

Я вернулся туда, где оставил Короля, уже через тридцать минут, но рыжего отчего-то нигде не было видно. Мой окрик разнёсся по циклопической флейте ветра и растворился вдали, в тумане левого берега. Окликая Короля один раз, другой, третий, двадцать пятый, я охрип как старый радиоприёмник.

Студёный ветер забирался в горло, наполнял лёгкие и расползался оттуда по всему телу.

Так я оказался в полном одиночестве, отрезанный от людей двумя скалящимися бетоном и арматурой обрывами. Единственным выходом из этой западни была дыра в потолке, но чтобы дотянуться до неё, мне следовало быть чуть ли не вдвое выше ростом. Оглядевшись вокруг, я не обнаружил ничего, на что можно было бы встать и дотянуться до спасительной лазейки. Пробовал подпрыгнуть, но не доставал до крыши всего на ладонь. А небо, меж тем, уже начинало алеть, предвещая скорый закат. Представив, каково это – остаться ночью над пропастью в маленьком коробке из металла и бетона, по которому когда-то с рёвом проносились поезда, я поёжился. Ветер продумал обломок метромоста насквозь, грозя или заморозить, или сдуть меня в реку.

Я присел прямо на пол и попытался успокоиться. Паника мешает думать. Просидеть так довелось довольно долго, не шевелясь и замерзая. Только потом до меня дошло, что на меня напал самый обыкновенный ступор. Я наверняка окоченел бы насмерть, если бы меня не встряхнул грохот внезапно хлынувшего с небес дождя. Ноги распрямились, а мозг уже просчитал варианты спасения. Можно было ещё раз попытаться допрыгнуть до дыры в крыше. Или прыгнуть вниз, в воду и будь, что будет. Если мне посчастливится не разбиться о воду, если от холода не сведёт мышцы, если хватит сил доплыть до берега, если я не схвачу смертельную дозу радиации, если выживу после этой самоубийственной выходки, то, клянусь, уверую во всех Богов, когда-либо существовавших на Земле.

Но что случилось с Червовым Королём? Он покалечился и не может сдвинуться с места? Сорвался вниз и утонул? Бросил меня, потому что ему надоело спасать непутёвого друга?

Быстро смеркалось. С темнотой нарастал и холод. Теперь он пробирал до костей, замораживал все мысли, кроме одной: согреться. И ещё одной даже не мысли, а скорее старого воспоминания, прошмыгнувшего по памяти кэррловским Белым Кроликом. Однажды, когда мы работали в шапито, ночью разыгралась страшная буря, а когда мы утром пришли в цирк, обнаружилось, что ветер сорвал с шатра купол. Шапито без крыши. Но представление не отменили…

Внезапно наверху послышался приглушённый топот, а из дыры в потолке появилась похожая на горящую спичку большеротая голова.

- Неужели! – в сердцах завопил я – Где ты был?!

Вниз, в нутро моста, скользнула верёвка, по которой удалось взобраться на крышу. Но меня тут же чуть не снесло ветром в грязноватые воды Оби. Червовый Король, держа над головой старинного вида стеклянный фонарь со свечкой внутри, рухнул на крышу плашмя и быстро пополз по направлению к «Речному Вокзалу».

О, этот безумный, безумный, безумный день! Я уже даже не спрашивал себя, где «монарх карточной колоды» нашёл такой странный фонарь, а просто полз следом за гигантским рыжим светлячком. Примерно на полпути к берегу, Король осторожно подполз к краю моста, к толстенному штырю и привязанной к нему верёвкой…

- Из тараканьих усов! – перекрикивая ветер, похвастался рыжий.

…по которой он с обезьяньей ловкостью перелез внутрь метромоста через огромный оконный проём. Я попытался повторить тот же самый трюк, но едва повис над пошедшими рябью водами реки, почувствовал, что тело мне не подчиняется – в нём по-хозяйски расположился страх. Мышцы напряглись так, что не давали двинуть ни рукой, ни ногой.

- Циркач, ты там примёрз что ли?

И то ли это, едва не вызывающее зуд, вопиюще-безграмотное прозвище, то ли мимолётное воспоминание о последнем номере Звёздных Братьев подстегнуло меня. Глубокий вдох через фильтры противогаза. Я с пугающей яркостью представил, что верёвка – это те блестящие полотна, а внизу не река, а манеж. И зрители. И меня ждёт мой партнёр по номеру.

***

Едва «Октябрьская» осталась позади, я запаниковал. Опять! Опять нужно было пройти через этот треклятый тоннель, где перед глазами появится дворцовый коридор, Рыжий Король – правитель неизвестных чердаков – в длинной мантии, Птица-Скрипица и застарелый кошмар, в котором мне придётся заново пережить смерть лучшего друга. Тогда все вокруг пытались убедить меня, десятилетнего, что произошёл несчастный случай, и мне незачем себя корить. Может, так оно и было, но я всё равно продолжал винить себя в случившимся. С того дня прошло чуть меньше двадцати лет и что изменилось? Да ничего. Моя, возможно, надуманная вина продолжала иногда являться мне в ночных кошмарах и распарывать швы на ранах.

Нет, я не пойду в этот тоннель, ни за что! Снова увидеть серые руки, выжженные глаза, услышать многоголосый шёпот и едва не ослепнуть от света фар мчащегося навстречу поезда? Нет уж, одного раза мне достаточно.

- Но другого пути нет, - мягко возразил Король – Надо идти.

Не сводя с чёрного зёва подземного коридора испуганного взгляда, я отступил назад. Казалось, что, стоит мне ступить в эту губчатую темноту, она поглотит меня и исчезнуть мне на веки вечные.

- Не бойсь, Циркач! – Червовый Король тормошил меня за плечи так, будто пытался вытрясти страх наружу.

Ха! Легко сказать «не бойся». Видел ли ты то, что померещилось – а померещилось ли? – мне, Рыжий? Тебя прижгли бичом самых потаённых твоих ночных кошмаров? При одном взгляде на лежащий впереди тоннель меня начинало слегка потряхивать и бросало в озноб. Потому что я знал, что на этом отрезке пути начнётся сумасшествие.

- Циркач, ты же в клетку ко львам без страха заходил! К медведям! А ты сам рассказывал, что нет в цирке зверя страшнее медведя!

-Изменение настроения у львов, тигров и им подобных крупных кошек можно заметить по их поведению и что-нибудь предпринять. У медведей же, - бормотал я, шагая за Королём – перемену настроения от миролюбивого к агрессивному уловить практически невозможно…

Видимо, моя монотонная манера изложения мыслей Червовому Королю не понравилась, и он решил, что вполне способен говорить и за двоих. В более жизнерадостной манере. Рыжий щебетал, запутывая меня в плотной паутине слов до самой «Площади».

-…А вообще, цирк – это, по-моему, отдельное государство. Странное такое. Ваши города иногда стоят на одном месте, возведённые из бетона, а иногда вырастают на пустырях за одну ночь, чтобы, постояв там с неделю, также незаметно исчезнуть и появиться где-нибудь ещё. Блуждающие круглые городки. Но не это самое интересное, а то, что в цирке исчезают границы. Там люди не делятся по возрасту, по национальности, доходу, образу мыслей, вероисповеданию и Бог весть каким ещё критериям, по которым глупые люди так любят разделять всех окружающих. Вот смотри, Циркач, если ты, например, христианин, а я – кришнаит. Это что, значит, что один лучше другого? Нет ведь! Не лучше. Просто мы разные, так? Так! Или, к примеру, один - музыкант, а другой – инженер? И пусть мне кто-нибудь попробует доказывать, что музыканты, в сущности, не особо нужны людям, в отличие от инженеров. Музыкантам нужны инструменты, которые год от года помогают совершенствовать инженеры. А инженерам, как и всем нам, иногда нужна музыка, чтобы им лучше работалось и веселее жилось…

Червовый Король замолчал и перевёл дыхание, только когда тоннель осветили отсветы костра на блокпосту «Площади».

Я с удивлением заметил, что меня не только не преследовал свистящий шёпот, не наползал морок и не набрасывался тщательно спрятанный в глубинах памяти кошмар, но и вообще не происходило ничего странного, чего я так боялся. Если, конечно, не считать странной несмолкаемую и местами несуразную речь друга.

-«Довольно!.. Баста!.. Хоть оно и лестно -

Быть первым балагуром королевства,

Но лучше мне лишиться колпака,

Чем развлекать такого ду!..»…

Червовый Король прикусил язык, едва заметил, что от костра отделились две фигуры. Уже наученный опытом, я, вздохнув, полез в карман за очередной «пошлиной», взимаемой со всех чужаков, проходящих на станцию.

- Стоять! Руки за голову!

Мы медленно подошли к костру, вокруг которого сидело ещё несколько человек. Двое из них играли в «Бридж» и не обращали на происходящее вокруг никакого внимания.

- Открыть сумки! – потребовал один из встретивших нас дозорных.

Я ссыпал ему в широкую как лопата, ладонь несколько блестящих патронов, чтобы пройти побыстрее. Такие «таможенники», даже если ты абсолютно чист и не проносишь с собой ничего особенного, всю душу вымотают.

- Эй, пацан! Тут мало. По пять со шкуры! – произнёс прокуренным басом дозорный.

Я посмотрел на Короля, но тот только развёл руками – ни патронов, ни оружия при нём почему-то не было. Вдруг он обернулся, сделал страшное лицо и, испустив вопль, полный нечеловеческого ужаса, кинулся бежать. Я – за ним, пока дозорные не успели опомниться.

- Мрак! Спасайтесь! – голосил рыжий, галопируя через станцию – Кайтесь! Чума идёт! Чума по пятам! Монстр из ящика Пандоры боится своего освобождения! Но скоро он будет здесь! И возвестят его трубы конец! Спасайтесь!

Он завывал громко, пугая всех встречных и поперечных, разбрасывая чьи-то бумаги, устраивая «салют» из перьев недошитой подушки, расталкивая зазевавшихся и призывая всех спасаться от наспех придуманного им монстра.

Притормозили мы лишь около противоположного блокпоста, чтобы нас не приняли за воров или налётчиков.

Здесь никаких проблем не возникло. В тоннели, не принадлежащие станциям, путников пропускали быстро и без проволочек. И даже без пошлины.

Такого как Король я бы тоже постарался побыстрее отпустить на все четыре стороны, лишь бы он перестал безобразничать на моей станции и пугать её жителей.

Отойдя на приличное расстояние от блокпоста, я перестал кусать губы и расхохотался.

- Согласись, это было эффектно, - гикая и задрав курносый нос, отчеканил Король и тут же принялся рассуждать о лечении икоты испугом.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.6 / голосов: 5
Комментарии

Очень приятная речь на фоне массы других книг "по "Метро".

Быстрый вход