Полураспад. Глава 9. Какого пса?

Глава 9. Какого пса?

На следующий день после вербовки «выживальщиков» Владищенко, эшелон БАНС прибыл в город. Личный состав расположили в здании деповского спортивного комплекса, недалеко от самого депо. Бронетехнику, ту, что не сняли с платформ, рассредоточили по станции, загнав платформы в ремонтные ангары, подальше от посторонних глаз. Район дислокации оцепили, по району вновь заколесили патрули на БТР с вооруженными бойцами на броне, как при старой власти. Увидев первый раз патруль БАНС, Хрома посетило чувство дежавю. Ястреб тоже растерялся и с немым вопросом во взгляде посмотрел на друга.

- Да хер его знает, - в растерянности пожал плечами Хром в ответ. – Может и шило на мыло меняется.

Ястреб ничего не ответил, только сплюнул и поправил вещмешок с экипировкой на плече. Про экипировку стоит заметить отдельно. Все ожидания выживальщиков, жаждущих увидеть пещеру Али-бабы в оружейном исполнении, после разговора с разведкой, пошли псу под хвост. Вместо современного вооружения и экипировки в большом прокуренном неопрятном кабинете, наспех переоборудованном под оружейную комнату, им выдали по пистолету и по дополнительному магазину к каждому. Оружие, правда, было только с хранения, в консервационной смазке, но возрастом старше любого члена группы. Самые новые были два ПМ тысяча девятьсот семьдесят шестого года выпуска, доставшиеся, чтобы не менять традицию, Хрому и Ястребу. Року, Лексу и Шарку достались ТТ с маркировкой «1942» рядом с курком. Вместе с оружием были выданы комплекты старой, лет пятнадцати возрастом, хлопчатобумажной формы расцветки «хаки» и ботинки с высоким берцем. Лекс и Ястреб презрительным взглядом смерили выданную форму. Оно и понятно, променять мимикрирующие под гражданскую одежду тактические шмотки от 5.11, Blackhawk и т.п. фирм на это тряпье никому из группы не улыбалось. Однако первое же задание от лейтенанта заставило выживальщиков пересмотреть свои взгляды на новую моду. Группа вместе с еще тремя солдатами РАНС была направлена на разбор здания городской администрации. Основной задачей было вместе с тремя солдатами РАНС вывезти из рабочих кабинетов все уцелевшие жесткие диски компьютеров и сейфы с документами. Вторичная задача – вывести трупы защитников здания для захоронения, собрать с трупов документы и/или жетоны военнослужащего, уцелевшие средства радиосвязи, а так же оружие. Именно в процессе выполнения вторичной задачи Ястребу удалось разжиться АКС-74У, который в последствии пополнил арсенал выживальщиков и ПБ, который Ястреб присвоил себе лично, спрятав от глаз сопровождавших солдат в своем рюкзаке.

Закончив загрузку двух Уралов, сержант РАНС распорядился:

- Хромов, берете Урал со жмуриками, вывозите на поле за районной поликлиникой. Наши там уже роют могилу. Произведете захоронение, после чего транспорт вернуть в парк к комендатуре, ключи сдать лично мне. Потом к Владищенко. Выполнять! – Сержант кивнул в сторону Урала с телами, а сам лихо запрыгнул на пассажирское сиденье второго грузовика. Урал с военными лихо рыкнул могучем дизелем, выплюнул в воздух обильные клубы черного дыма, скрежетнул коробкой, подергиваясь, тронулся и уехал по проспекту.

- Кто в руль, сурвайверы? – обратился Хром к друзьям.

Ответом была тишина.

- Я что, один среди вас «С» категорию имею? – Хром удивленно обвел взглядом друзей. – Ну пиздец, выживальщики, мать вашу. С грузовиком не справиться. Хрен с вами, поехали. Но имейте ввиду, я вам в мехводы не нанимался!

Хром залез в машину, завел двигатель и принялся ждать остальных. В это время среди остальной группы разразилась склока, по поводу того, кому ехать в кузове с трупами.

- Иди на хер, Рок! – Возмущался Лекс. – Я на такое не подписывался, со жмуриками в кунге трястись!

- Куда ты денешься? – парировал Рок. – В кабину - я!

Хрому это начало надоедать. Он вылез из-за руля, обошел машину и вплотную приблизился к яростно спорящим мужчинам.

- Хватит, блять! – рявкнул Хром. – Чо, блять, жмуриков испугались? Живых бояться надо. Припомнить жмуриков на мэрсе?

Спор осекся, участники чуть потупили взгляд.

- Вот и нехуй. Ястреб и Рок – в кабину. Шарк и Лекс - в кузов. И нехуй рожи обиженные строить, не проймете, - распорядился Хром. – Лучше бы грузовик водить сами умели.

Ястреб и Рок лихо запрыгнули на пассажирские места, Лекс и Шарк нехотя поплелись к заднему борту кузова.

- Мать твою, Хром! – выругался Рок вывалив последнее тело из кузова тентованого военного Урала в наспех организованную братскую могилу на окраине города. – На что мы подписались? Прям, блядь, бюро ритуальных услуг!

Хром выудил из кармана камуфлированной куртки пачку сигарет и зажигалку, оперся спиной на откинутый задний борт грузовика и закурил, промолчав на возмущение друга. Что-то свербело внутри. Или скребло. Какое-то нехорошее чувство. Или предчувствие. Беды. Трагедии. Организм впрыскивал в кровь мелкие дозы адреналина, от чего Хрома чуть «колбасило». Во рту сухость, восприятие окружающего стало контрастным, ярким, контрастным, плюс ко всему Хром не мог сконцентрироваться на чем либо, кроме как на этом самом ярком ощущении «чего-то неправильного», чуть ли не болью пульсирующем в его сознании. Однако, само сознание не могло точно и ясно сформулировать источник или хотя бы направление опасности. Тело бесилось и требовало действий, но поскольку причина тревоги так и не была установлена, оставалось лишь давить в себе это желание действий. И вот теперь, пытаясь разобраться с этим ощущением, Хром курил и довольно безучастно наблюдал за работой группы захоронения – трех молодых бойцов в костюмах РХБЗ, обильно присыпающих тела в яме каким-то белым порошком. Рядом мелко лязгал дизельным двигателем маленький желтый экскаватор с надписью CAT на боку, явно экспроприированный у какой-то местной строительной фирмы.

- Ну, че заснул, младший сержант? – окликнул задумавшегося Хрома один из бойцов. – Бери пацанов своих и убирай этот сарай, - боец кивнул на Урал, - жмурики сами не закапаются.

Видно было, что бойцу «похоронные» услуги не впервой. Хром запрыгнул в кабину, завел двигатель и откатил грузовик подальше от братской могилы так, что бы машина не мешала работе экскаватора.

- Браво, грузимся! – окрикнул Хром друзей, стоящих рядом с могилой. – По-старинке, не меняемся. Ястреб и Рок – ко мне! Лекс и Шарк – в кунг.

Выживальщики ловко заняли свои места, Урал рыкнул двигателем, выехал с поля на дорогу, и, набирая скорость, направился в сторону города.

Управлять огромной машиной было трудно, поэтому отвлекаться от дороги, хоть ныне и пустующей, Хрому было не с руки. Рок и Ястреб ехали тоже молча, тупо уставившись вперед. Ощущение тревоги не покидало Хрома, но и не усиливалось. Хром никогда не был суеверным или особо чувствительным человеком, и такое состояние взвинченности для него было нетипичным.

На подъезде к мосту по крыше кабине забарабанили из кузова, Хром принял чуть в право и остановился напротив разрушенной кондитерской фабрики, рядом с заброшенным частным домом у дороги.

- Хром, я в соритир хочу, - выпалил спрыгнувший на землю Лекс и убежал в сторону заброшенного деревянного дома.

- Пиздец, до комендатуры три километра, ты потерпеть не мог? – бросил ему в след возмущенную реплику Хром, ответа на которую, в принципе, он и не ждал.

- Чо за херня? – недоуменно произнес Рок, который вместе с Ястребом вылез из кабины. – Смотри! – Рок пихнул Ястреба в бок и указал куда-то в небо.

Хром поднял глаза. В безоблачнном небе виднелись сразу несколько силуэтов самолетов, двигатели которых воем нарушали тишину безлюдного района города и разрывали безоблачную глубокую синеву неба инверсионными следами. Два самолета были большие, с огромным размахом крыльев, и рядом с ними – четыре маленьких самолета.

- Нездоровая шняга, - прокомментировал Хром.

- Смотри, два бомбаря, на «тушки» девяносто пятые похоже, в сопровождении истребителей, - сказал Ястреб, вглядываясь в небо. – Мать твою! Это еще что?

От бомбардировщиков отделился шлейф черных частиц, устремившихся к земле. Хром не верил глазам.

- Блядь, они совсем ебнулись! Они город бомбят! – выкрикнул Хром, но голос его утонул в низком утробном звуке взрывов вдали, сливающихся в единый пробирающий до самых внутренностей гул.

Мужчины, как завороженные, стояли и смотрели на буйство войны.

- Смотри, - Ястреб указал по направлению, где сбросили бомбы. Там виднелись клубы серой пыли и черного дыма со всполохами пламени. – Они по станции похоже работали. Склад ГСМ въебал. Смотри, на второй заход идут! Блядь, на центр! Воздух, сука! Воздух!

- Лекс, воздух! – что есть силы, раздирая легкие проорал Хром. – Группа, воздух! За мной!

Из окна заброшенного дома неуклюже вывалился Лекс и, застегивая на ходу штаны, рванул к остальной группе.

- К фабрике! – скомандовал Хром и рванул через проезжую часть в сторону частично обрушенного забора, огораживающего территорию с разрушенными цехами.

Группа, перепрыгнув с разбега канаву, отделяющую заросшую бурьяном территорию фабрики от автомобильной дороги, беспорядочно ввалилась через пролом в старом, поросшем местами мхом, железобетонном заборе. Хром резко остановился, остальные члены группы, продолжив движение по инерции, едва не сбили его с ног. Уже посетила глупая мысль рвануть к берегу реки, но тут Хрому, к счастью, попался на глаза холмик с трубой на вершине. Обычно, так выглядят погреба-холодильники для временного складирования скоропортящихся продуктов, которые можно встретить на территории школ и детских садов, а так же на территориях больших предприятий, с большими столовыми.

- Туда! - Хром мотнул головой в сторону отвала, обрамлявшего вход в погреб, который должен был на эту минуту стать импровизированным бомбоубежищем.

Склад встретил мужчин ладно сделанной дверью, добротно обитой стальным листом и покрытым коростой ржавчины навесным замком, размером с кулак, но, к счастью, незапертым. С невероятным усилием и раздирающим уши скрежетом, дверь открылась, но тут по ушам ударил гул, земля подпрыгнула, припечатав Хрома об какой-то стеллаж внутри погреба, сбросив Ястреба, Лекса и Шарка со ступеней, а Рока вышвырнув наружу, как провинившегося котенка…

- …мать твою… - промычал лежащий рядом с Шарком Лекс.

Хром с трудом разлепил глаза и осмотрелся по сторонам. Голова гудела и каждый удар сердца отдавался болью прямо в мозг. Свет из дверного проема открытой двери больно резал по глазам. Хром лежал на застланном пылью и мусором бетонном полу внутри склада рядом с покосившимся стеллажом, принявшим на себя удар, которым завершился короткий полет Хрома из дверного проема. В углу склада Рок помогал подняться Шарку, рядом лежал Лекс, тихонько постанывая и негромко матерясь. В другом углу пытался подняться Ястреб. Кряхтя, Хром поднялся, кое-как отряхнулся, подошел к Лексу и протянул руку.

- Все живы? – поинтересовался Хром, обведя взглядом друзей. – Раненые есть?

- Норма, Хром, - устало ответил Рок. – Мне так вообще меньше всего досталось. Волна не пришла – нас дорожное полотно прикрыло. Только земля колыхнулась. Одна из бомб где-то явно недалеко рванула. Меня в кучу мусора кинуло. Куча удар погасила.

- А ты, Хром, нормально приложился! – добавил Ястреб, облизнув ссадину на ладони и сплюнув кровь. - Несколько минут в отсечке полежал. Я даже испугаться за тебя успел. Рок, дай аптечку, обработать надо.

Рок достал из кармана маленькую оранжевую аптечку АИ-2. Точнее это была коробка из-под АИ-2, а все внутренности были заботливо заменены владельцем для предусмотрения более гражданских травм: в «начинке» были одноразовые ампулы с йодом и перекисью, маленький стерильный бинт, пластырь, пара таблеток обезболивающего, пара спиртовых салфеток.

- Тебе голову обработать? Вон ссадина какая! Сотрясуха может быть, - Ястреб стер остатки грязно-кровавой пены перекиси с раны и протянул вскрытую ампулу Хрому.

Хром отмахнулся. Ястреб пожал плечами, выбросил ампулу и принялся перематывать ладонь.

Шарк выглянул на улицу, вернулся внутрь погреба и задал весьма риторический вопрос:

- Мужики, что за херня это была?

- А сам-то как думаешь? – дружелюбно съязвил Рок. - Авиацией по нам отработали.

- Они ебанулись? – вступил в разговор Лекс. – Здесь повстанцев несколько сотен, остальные гражданские. Ты представляешь себе потери среди них?

- Все все прекрасно представляют, Лекс, - обрезал тему Хром. – Но это ни хрена не меняет. И в мирное время за власть калечат, убивают, сажают в тюрьмы, ломая жизни. А сейчас война, пусть и гражданская. Регуляры ни перед чем не остановятся. И повстанцы тоже – большинству из них просто терять нечего.

Рок покачал головой:

- Зря мы под это подписались. Сейчас, после авиации в город войдут регуляры для зачистки. Выхватим полную жопу огурцов…

- Не сцать! – оборвал его Хром. – Так, Ястреб, закончил? Ну и хорошо! Группа, бегом к Уралу!

Выйдя из погреба, Хром на первый взгляд не увидел никаких признаков произошедшей катастрофы. Слева, за территорией заброшенной фабрики, тянулся частный сектор, где чисто визуально разрушений никаких не было. Справа обзор закрывали дорожная насыпь и деревья, насаженные вдоль нее. Единственное, что нарушало мирную картину – черный дым откуда-то из-за деревьев и отчетливое осознание того, что еще десять минут назад им на головы сыпались бомбы.

Вернувшись тем же путем, что и попала на фабрику, группа вышла к брошенному Уралу. Тот был на месте, но волной выбило боковые стекла, разорвало тент на кузове и немного покорежило дуги кузова. В остальном, визуально, машина повреждена не была. За мостом, километрах, что-то горело, источая клубы жирного черного дыма, в воздухе висели клубы пыли и копоти.

- Грузимся! Едем в комендатуру, - скомандовал Хром.

Стряхнув с сиденья остатки каленого стекла, Хром запрыгнул в кабину, рядом вскарабкался Ястреб и Рок. Урал басовито рыкнул двигателем, выкашлял из выхлопной трубы клуб едкого дыма и с дерганьем тронулся с места.

- Надо в Рощу позвонить, узнать, все ли у них в порядке, - заметил Рок, доставая телефон. – Черт, сети нет. Ястреб, как у тебя?

Ястреб порылся в кармане, извлек из нагрудного мобильник.

- Такая ж фигня. Легла сеть, - покачал головой он. – Хром, может ну его на фиг, комендатуру! Поехали в Рощу, там же наши!

- Нет! – отрезал Хром. – Нам один хрен через центр ехать. Так что в комендатуру однозначно.

Урал, размашисто и глухо хлестав разорванным тентом по покореженным дугам кузова, бодро несся по улицам в сторону центра города. Уже на подъезде к блок-посту в районе перекрестка набережной с Третьей ударной появилось ощущение, что впереди разверзлись врата Ада и выживальщики собираются въехать на своем жалкого размера по сравнению с масштабом трагедии грузовичке прямо в него. От блок-поста осталось мало что. Остов развороченной БМД полыхал и жирно дымил рядом с обочиной, повсюду валялись покрышки и колеса, использовавшиеся в качестве баррикад, часть бетонных блоков была разрушена, их куски были раскиданы по округе вперемешку с кусками росших по обочинам деревьям, человеческими окровавленными останками в ошметках как обмундирования, так и гражданской одежды, кусками асфальта и комьями земли. Сталинская четырехэтажка рядом частично обрушилась, погребя под собой жильцов и, возможно, случайных прохожих. Несколько человек, в пыли, крови и грязи крича и плача, руками и кусками арматуры тщетно пытались разгрести обрушенную часть дома. Женщина, лет тридцати пяти, в изодранном домашнем халате, с окровавленным плечом и спутавшимися от крови и грязи волосами с надрывным воем качала на руках пыльное и окровавленное тельце бездыханной девочки. Метрах в десяти-пятнадцати от руин дома, обильно дымя, горела какая-то иномарка, перекрыв проезжую часть. Повсюду слышались крики, стоны, плач и треск горящей техники.

Хром сбавил скорость, лавируя между уцелевшими бетонными блоками и остатками разрушенных, с ходу левой частью бампера оттолкнул горевший седан и снова вжал педаль газа до упора. Мощный дизель рыкнул и понес грузовик в сторону центра. Вся поездка прошла молча, за исключением единственного комментария Ястреба: «Да ну нахуй!»

Дальше Урал проехать не мог. Сразу за перекрестком со Зверева дорога была завалена разрушенными домами. Комендатура тоже была разрушена. Даже не разрушена. Она была сровнена с землей, как и почти весь квартал. Ковровая бомбардировка целого квартала не оставила камня на камне. Отдаленно зрелище напоминало виды Варшавы или Сталинграда времен Великой отечественной, которые без труда можно отыскать в любом историческом музее или просто в интернете. Но в данном случае повреждения были гораздо масштабнее. Да, современные технологии строительства облегчили здания, снизив их устойчивость к бризантным разрушениям, а военные технологии наоборот, повысили условный КПД боеприпаса. От большинства зданий остались лишь пара-тройка стен. Особенно сюрреалистично выглядела «блатная» новостройка, построенная по «каркасному» проекту для сейсмоопасных районов. Большинство стеновых панелей просто вылетело, перекорежив перекрытия, внутренние перегородки частично обрушились. Но несущие колонны, хоть и скрученные и изогнутые, продолжали удерживать часть железобетонных конструкций. Теперь останки этого дома стояли наклонившись круче, чем Пизанская башня, свесив из развороченных помещений предметы обихода, мебель и куски разорванной арматуры, напоминавшей издалека обрубки лиан на тропических деревьях.

У Хрома защемило сердце. Теперь дом остался только у Лекса с Ольгой. Хром с Ликой, Ястреб, Шарк с Верой, стали бездомными. Судьба дома Рока и Кати была неизвестно точно, но, судя по масштабам разрушений, его не было тоже. Кем надо быть, что бы отдать приказ уничтожить несколько сотен или тысяч невинных ради подавления роты противника? Здесь, в центре располагалась рота, может быть две десантников. Что бы лишить дома, какой-либо надежды и будущего еще несколько тысяч невиновных? Снова лютая ледяная, выжигающая все внутри своим холодом ЯРОСТЬ заползла в душу Хрома. Куда-то отлетали в сторону ничем не помогающие в таких ситуациях эмоции, разлетались в панике от выжигающего холода мысли. На какое-то время внутри не осталось ничего, кроме той самой завывающей вьюгой ярости. Хром не хотел верить, что тех бабушек, божьих одуванчиков, собиравшихся посплетничать в тени на скамейке у подъезда, вечно веселого и беззаботного соседа Женьку, огромного даже по сравнению с Хромом соседа-увальня Ваньку, его миниатюрную жену-дюймовочку Ирину, вечно с малолетним сыном на руках, всех их Хром никогда уже не увидит. Скорее всего, их всех больше нет. Просто нет, и все! Возможно, если еще будет кому, их точно так же закопают в братской могиле на окраине, присыпав известкой или хлоркой, засыпав мини-экскаватором. Хром не хотел верить, что он никогда не придет больше с работы к СЕБЕ ДОМОЙ, не включит привычными движением компьютер, что бы посмотреть новости, не развалится на любимой широкой кровати рядом с открытой балконной дверью, не послушает заливание летних пичуг на деревьях в их некогда зеленом дворе… Ничего этого больше нет. И, скорее всего, не будет.

- Суки…. – процедил Ястреб, будто прочитав мысли друга.

- Что делать-то, Хром? – в разбитое окно грузовика из разорванного тента свесилось лицо Лекса.

- В Рощу, - отрезал Хром. Говорить ему не хотелось. Просто не было моральных сил.

- Хром, давай назад, на Третьей ударной, выйдем на Военную, оттуда к депо, - Ястреб махнул рукой, показывая жестом разворот. – Может, уцелел там кто. Там ведь целый батальон стоял! Танкистов и батальон мотострелков, вроде успели перебросить, но один ведь стоял! Не могли они все полечь! Плюс патрули десантуры по городу разбросаны были.

- Ястреб, сейчас федералы сюда наземные силы бросят, зачищать, - парировал Рок. – Нам тихариться надо! Эта битва, очевидно, проиграна. Хорошо, если не война!

Но Хром уже разворачивал машину.

- Нет, Рок, - мотнул головой Хром, - Ястреб прав. В любом случае, даже если там нет никого – до Рощи доберемся напрямки. Переедем пути возле дизельного цеха, там полем до Курово, а там - почти дома.

При слове «дом» Хром хотел ухмыльнуться, но получилась лишь перекошенная яростью гримаса.

Урал гнал по почти пустынным улицам города, объезжая по широкой дуге уничтоженный квартал. Хром почему-то в голове представил, как выглядят эти проплешины на теле города с высоты птичьего полета. Первая проплешина ковра теоретически должна пролегать вдоль железнодорожной ветки, протяженностью чуть меньше двух километров и шириной в три-четыре сотни метров. Транспорта на дороге не было, однажды лишь повстречались пара машин скорой помощи со включенными мигалками и одна – пожарных. Вопреки расхожим картинам из фильмов-катастроф или книг с аналогичным сюжетом, паники не было. Не было толп беженцев, не было замерших в пробках улиц с диким количеством машин, желающих покинуть район бедствия. Все старались отсидеться дома, действуя, как всегда, по принципу «моя хата с краю». Большинство забилось в свои железобетонные коробки, надеясь, что их-то точно беда обойдет стороной.

На перекрестке Мусорского и Советской показался живой, не уничтоженный блок-пост. На посту стояло сразу два БТР, БМП, в укрытиях засели солдаты. Хром сбавил скорость, остановился рядом с первым бетонным блоком. На Урал уставились сразу три крупнокалиберных орудия, а так же десятка два стрелкового оружия в руках солдат. Хром открыл дверь и аккуратно выбрался из-за руля, спрыгнув на землю с поднятыми руками.

- Э, воины! Не стреляйте! Свои! Младший сержант Хромов! Группа Браво. Кто старший? – Хром сделал пару шагов вперед и остановился.

Напряжение, визуально, начало спадать, большинство стволов перестало целиться в выживальщиков. Сейчас, очевидно, вызывали старшего.

- Всем спешиться! – послышалось из-за блок-поста, - в шеренгу по одному, руки держать на виду! Медленно идете сюда.

Группа подчинилась и направилась к посту.

- Кто такие? Докладывай, младший сержант! – мужчина под тридцать лет с погонами младшего лейтенанта учинил им допрос, едва они подошли к КПП.

- Младший сержант Хромов, товарищ младший лейтенант! – отчеканил Хром, вспоминая армейский опыт. – Группа Браво. Возвращаемся с захоронения тел из городской администрации по заданию старшего лейтенанта Владищенко.

- Вольно, младший сержант, - дал отбой младший лейтенант. – Присоединяетесь к третьему взводу, отправляетесь к БПМ и ждете распоряжений!

Друзья подошли к БПМ и поприветствовали находящихся рядом с ней солдат и расселись на покрышки, лежавшие рядом с бронемашиной. Ястреб закурил и решил переброситься парой слов с новыми знакомыми.

- Мы правильно поняли, что это федералы отбомбились?

Сидевший на броне ближе всех к выживальщикам рядовой хмуро и одновременно устало взглянул на него.

- Да, они самые. Суки! – рядовой сплюнул в бессильной злобе.

- Потери большие? – поинтересовался Ястреб.

- Десантура почти вся полегла. Они в центре были. Все старшие офицеры в комендатуре… От нашего батальона хорошо если рота осталась. Те, кто выжил – в усиление патрулей были, по всему городу разбросаны вокруг депо, будь оно не ладно, – Рядовой опять сплюнул в злобе. – Сколько точно – никто не знает, связи нет. За гражданских не в курсе. По прикидкам – не меньше полутора тысяч двести и пропавшие. Мы даже среагировать никак не успели. Да и сделать ничего не смогли бы – нет у нас ПВО, а с РПГ и Иглами на «стратегов» много не наохотишь. Они нас как в тире раскатали.

Рядовой замолчал на несколько секунд, но потом продолжил:

- После второго захода, когда центр разнесли, эти бляди на третий вираж закладывать начали, видать корректировочные данные по первому удару получили, решили добавить по первой цели, если что целое осталось. Но тут ПВО-шники ваши, те, что в Бандино стояли, решили отказаться от нейтралитета и насовали этим ублюдкам полную жопу огурцов из Эсок. Стратег сразу лег, где-то под Сухово, может дальше. Истребители еще подергались, но не многим дальше ушли. А дальше интереснее: ПВО-шников тоже кто-то ковром накрыл. Но кто – не понятно. Других самолетов не было. Остается ракетами… Но кто? Связи нет ни с кем, есть мысль, что глушат. Слышал, даже спутники молчат…

Хром откинулся спиной к бетонному блоку. Какого черта он поперся на этот блок-пост? Сейчас в Рощу надо, узнать как там остальные, все ли в порядке. Лика, наверное, жутко напугана, у Веры и Аллы Михайловны – истерика…. Хром достал из кармана смартфон, включил без сим-карты, запустил GPS.

- Так, Хромов, группу к построению! – из караулки вышел младший лейтенант. – Значит так, берете свой Урал и едете к СВХ в помещении бывшего дизельного цеха. Задача – разведать, что осталось от склада амуниции и вооружения. Все, что найдете – грузите в машину и везете сюда. Сопутствующая задача – всех найденных выживших членов БАНС и РАНС берете с собой. Время на выполнение – три часа. Рота! Готовность – три часа. Через три часа снимаемся, стараемся догнать третий батальон.

- Есть! – отчеканил Хром, махнул своим, и группа побежала в сторону Урала.

- Хром мы реально поедем с ними? – удивленно спросил Рок, когда машина, проскочив блок-пост, тряслась по напичканной лежачими полицейскими улице Мусорского.

- Хера-с два! – чуть ухмыльнулся Хром. – Мы - параноики, а не революционеры. Наша цель - безопасность друг друга и тех, кто остался в Роще. А безопасность страны… Нет больше страны, мужики. Кончилась…

- Не понял, - Ястреб взглянул на Хрома, взглядом и выражением лица требуя пояснить последнюю фразу.

- На, взгляни, - Хром выудил из кармана свой смартфон со светящимся экраном и протянул Ястребу. На экране отображалась рабочая среда навигационной системы Garmin, одной из многих, установленных Хромом себе в телефон. Курсор-указатель в виде маленького внедорожника с непропорционально большими колесами показывал, что они сейчас едут параллельно Мусорского… но по болоту, за гаражным кооперативом на окраине города, со стороны Бандино, метрах в пятистах-семистах от реального местоположения. При этом указатель «прыгал» на десятки метров из стороны в сторону при каждом обновлении интерполяции спутникового сигнала, скорость плавала на значение в два раза…

- Пендосы сместили сигнал GPS, - пояснил Хром. – Помнишь, что рядовой возле «бэхи» говорил? Кто-то ракетой ПВО отработал, связь лежит, спутники молчат. Я еще там GPS включил. Сперва ГЛОНАСС, но тот вообще спутники не увидел. Ни одного сигнала! Все молчат! А GPS работает вот с таким ебическим смещением. Что может означать подавление ПВО ракетным ударом, уничтожение спутниковой группировки страны с одновременным изменением вещания GPS? Правильно. Война. Доигрались. Дождались пендосов.

- Блядь…. – выругался себе под нос Ястреб. – И каков план?

- Едем в дизельный цех, - ответил Хром. - Смотрим, что там можно урвать, если он вообще еще цел. Если есть кто из караула – лечим, что вернемся на вторую ходку. Не получится – валим. Связи нет. Через три часа вояк в городе не будет. Федералы, в свете последних событий, тоже, думаю, сюда не сунутся – стратегических объектов нет, инфраструктуры нет, даже железка уничтожена – защищать нечего.

Урал выехал на Т-образный перекресток улицы Гагарина, вдоль которой было вытянуто депо и вспомогательные организации. Теперь от всяких ТЧ, ПЧ и НГЧ остались лишь руины. Справа, к самому депо ехать было бесполезно – сейчас там остались лишь один дымящиеся развалины. Все тот же ад, что и в центре города. Хром вывернул руль влево и направил машину в сторону съезда к дизельному цеху.

Урал скрипнул тормозами, фыркнул пневмосистемой тормозов и остановился в паре метров от помещения дизельного цеха – огромного железобетонного ангара с четырьмя колоссальных размеров воротами из-под каждого проема которых змеей выныривали рельсовые пути. Рядом располагались какие-то строения поменьше, все, как один, грязно-серого цвета – типичная картина промзоны постройки времен СССР. У некоторых частично сорвана крыша, выбиты окна. Никакого транспорта, за исключением Урала параноиков, рядом не наблюдалось. Все ворота цеха были заперты на большие навесные замки, за исключением крайне правых. Калитка в них и вовсе была распахнута настежь.

Осмотрев территорию и обойдя цех по кругу, группа никого не обнаружила. Хром достал из поясной кобуры ПМ, передернул затвор и, держа пистолет двумя руками, но стволом вниз аккуратно, двинулся в сторону открытой двери. Остальные поступили так же и последовали за ним. Переступив порог основного помещения, Хром пригнулся, и дал жестом группе сигнал замереть. Помещение было огромным – больше сотни метров длиной и порядка пятидесяти. Внутри было темновато, пахло нефтепродуктами и типичным для промышленного помещения запахами стали, абразивов и чего-то минерального, затхлого. Справа вдоль стены с дверными проемами во вспомогательные помещения тянулись различные верстаки и механические устройства, назначения которых Хром не знал. В дальнем левом углу виднелись штабели ящиков, явно сгруженных сюда недавно. Рядом располагалась комната мастеров или что-то подобное, застекленная по кругу, ныне приспособленная под караульное помещение, подсвеченное тусклым светом карманного фонаря, направленного в грязно-белый потолок, обеспечивающий хоть какое-то рассеивание света. В караулке находилось трое, один безуспешно пытался вызвать кого-то по рации, двое других сидели на стульях, сжимая в руках автоматы и загнано обводя взглядами цех. Хром жестом указал Лекс и Року двигаться вдоль левой стены, Ястребу и Шарку – вдоль правой. Сам же Хром, дождавшись пока обе группы преодолеют хотя бы половину расстояния, двинулся по центру цеха, не скрываясь.

- Стой! Кто идет?! – один из караульных наконец-то заметил Хрома, когда тот уже преодолел две трети расстояния до караулки, а обе группы прикрытия уже давно заняли позиции. Караульный лязгнул затвором и выскочил из помещения, целясь в незваного гостя. Следом с автоматом на перевес выскочил второй. Третий караульный остался на месте, лишь заинтересованно посмотрел на чужака.

- Свои! Ствол опусти! – спокойно и уверенно потребовал Хром.

- Руки вверх! Назовись! – потребовал караульный.

Хром осмотрелся. Один целился прямо в него. Второй держал автомат в руках, но опущенным. Третий был безоружный. Так, Ястреб сейчас по-любому выцеливает этого нервного, вон как он расположился за станком, полусидя, скрытый со всех сторон оборудованием. Шарк разместился за металлическими ящиками на небольшом пандусе, ведущем в какую-то подсобку. Значит второй караульный, вышедший из помещения, тоже на прицеле, дернуться не успеет. Рок пробрался почти вплотную к караулке и сейчас находился спереди и чуть слева от Хрома, целясь в спину «нервному». Значит третий на прицеле у Лекса. Нормальный расклад. Теперь надо сделать так, что бы «нервный» не выстрелил. А если и выстрелил – то не зацепил.

- Слышь, мужик, ты ствол-то опусти, - спокойно, но требовательно сказал Хром.

- Назовись, блядь! – караульный на нервах подернул головой. – Или стреляю!

Хром остановился.

- Владищенко распорядился привести пса к нему, - спокойно, глядя прямо в лицо караульному отчеканил Хром.

- Какого пса? – напряжение с лица караульного слетело, как только в воздухе прозвучала знакомая фамилия, но его место заняло выражение глубочайшего недоумения.

- Да вот этого, дебилы! – Хром плавно кивнул головой ему за спину, куда-то в угол цеха. Караульный приопустил ствол и повернулся через левое плечо. Хром резко сместился влево, максимально дистанцируясь от линии огня караульного, одновременно с этим выхватил ПМ, но еще до того, как успел навести его на цель – третьего караульного в помещении, затхлую тишину цеха разорвали выстрелы.

«Нервный» караульный рухнул с дыркой в голове сразу, моментально. Без всяких киношных сцен с медленно оседающим телом или, наоборот, с полетом тела на несколько метров, будто его грузовик сбил. Нет, просто, обыденно. Как будто споткнулся. Бах! Шмяк. Все. Только правая рука еще пару секунд рефлекторно мелко сучила. Второму караульному досталось сразу две пули в грудь и одна в спину. Без шансов. Третий не успел даже дернуться, как на него через стекло уставились сразу два пистолета Хрома и Лекса. Шарк, Ястреб и Рок выбрались из своих укрытий и аккуратно направились к остальным.

- Руки в гору и не дергайся! – скомандовал Хром, - Отошел от стола! Шаг назад, блядь!

Караульный выпучил глаза и, не моргая, уставился на незнакомцев, только что убивших его соратников.

- Шаг назад от стола! – повторил приказ Хром, продолжая целиться. – Я тебе сейчас колено прострелю!

- Сссуки… - раздосадовано прошипел караульный, опустив глаза.

Внезапно он резко сорвал с жилета на груди гранату, одним движением выдернул чеку и вновь поднял глаза на Хрома. Это были глаза человека, которого только что окончательно покинул рассудок, войдя в непримиримый конфликт с жестокой, калечащей тело и душу реальностью. Караульный сорвался с места и, подняв руку с гранатой вверх, рванул к выходу из караулки.

На размышление времени не было. Хром три раза подряд вдавил спусковой крючок. Стекло караулки рухнуло, а рядом с ним, будто споткнувшись, рухнул последний караульный. Граната вылетела из его ладони, отскочила скоба….

- Ложись! – проорал Хром, рухнул на пол, перекатился и, увлекая за собой Лекса, ввалился в грязную замасленную смотровую яму между рельсами. Взрыв РГД-5 в полутора десятках метров от себя Хром запомнит на всю свою жизнь. Ощущение, что тебе по ушам проехал груженый КАМАЗ. Голова гудела и кружилась, большую часть звуков Хром не разбирал. Единственное, что сейчас волновало Хрома – как остальные. Вот рядом сидит Лекс, ковыряя пальцем в ухе, будто пытаясь вытащить невидимую пробку, так сильно мешающую слышать. Хром выглянул из ямы. Вот Рок сидит за каким-то механизмом, тоже пытается прийти в себя. Вроде, не ранен. Спрашивать бесполезно. Не услышит. Где Ястреб и Шарк? Шарк, обводя стволом пространство впереди себя, быстро вернулся в цех через дверь из соседнего помещения, куда спрятался, едва увидел катящуюся по полу караулки гранату, благо стоял рядом с дверным проемом перед взрывом. Ястреб вылез из соседней ямы. Бинт на ссаженной руке уже такого же цвета, как стены и пол ямы, лицо и форма в грязи. Тоже чуть поплывшее выражение лица. Да, легкая контузия им всем сегодня обеспечена, кроме разве что более везучего Шарка.

- Все целы?! – проорал Хром, с трудом слыша свой голос. Голос показался даже не своим, а каким-то чужим, издалека. Лев выбрался из ямы и протянул руку Лексу.

Ястреб вместо ответа показал другу жестом «ОК». Шарк что-то проговорил, но Хром не разобрал, хотя глухота начинала отпускать.

Лекс помог подняться Року. Ему досталось больше всего – из правого уха протекла тоненькая струйка крови – взрывом повредило барабанную перепонку. Теперь парень будет как минимум глуховат на несколько недель на одно ухо. Страшного ничего, но и хорошего мало.

- Ты как, Рок? – сочувственно поинтересовался Хром, чуть хлопнув друга по плечу.

- Хуже бывало, - громко ответил Рок, кивнул и натяжно улыбнулся.

- Осмотрели себя! – Хром обернулся к остальным. – Видимых повреждений ни у кого нет?

Мужчины оглядели себя и друг друга. Кроме пары ссадин, грязной и разорванной формы ничего страшного обнаружено не было.

Хром осмотрелся вокруг. Ошметки пластиковых стен и стекол караулки были раскиданы вокруг. Сама караулка представляла собой руины с провалившейся внутрь декоративной крышей.

Хром сел на какой-то верстак, рядом примостился Ястреб. Лекс стоял напротив и продолжал ковыряться в заложенном ухе. Рок и Шарк уселись прямо на пол.

- Какого пса? – Ястреб засмеялся и с довольным прищуром посмотрел на Хрома, повернувшись в пол-оборота. – Хром, ты псих ебаный! Что за срань у тебя в башке? – Ястреб заржал уже в голос.

- Да хрен знает, - хмыкнул Хром. – Что первое пришло в голову – то и сказал. Размышлять под прицелом автомата не с руки как-то! Да и его это в ступор ввело. На это тоже расчет был… Ты видел, сколько времени его мозг эту информацию переваривал?

- …пса! Сука, вот ты даешь! Ха-ха-ха-ха! – Лекс тоже начал хохотать, присев на корточки. Рядом улыбался Рок, широко растянув белоснежную улыбку во все свое перепачканное грязью лицо.

- А ты лицо его видел?! - ржал Шарк. Постадреналиновый отходняк давал о себе знать, напряжение выплескивалось у друзей в виде беспричинного веселья.

- «Какого пса»? – передразнил Ястреб покойного караульного удивленно выпучив глаза. Тут уже не выдержал Хром и тоже прыснул со смеху.

- «Этого, дЭбилы!» - продолжал цитировать Ястреб, сгибаясь со смеху. – Главное, протяжно так, через Э – дЭбилы! Сука, не могу!

Мужчины смотрели друг на друга, грязные, изодранные, сидящие на полу какого-то цеха в полуразрушенном городе и ржали, как компания обкуренных наркоманов.

- Ладно, параноики. Пошли смотреть, ради чего все это, - Хром кивнул в сторону штабелей зеленых ящиков, размазал по грязному лицу слезы, выступившие от смеха, слез с верстака, прихватив с него какую-то стальную палку, похожую на монтажку для бортирования автомобильных шин, и направился в сторону штабелей зеленых ящиков.

Остальные, подобрав подобный инструмент, двинулись следом.

- Ищем в первую очередь ящики, где индекс начинается с 6, 7, 53, 56 и 57. Это вооружение, взрывчатка и боеприпас, - посоветовал Ястреб. – Не видно нихера!

Действительно, за грязными окнами под потолком цеха виднелось серо-розовое морозное осенне небо с небольшой россыпью далеких звезд. Хром включил подсветку на часах – восьмой час. Группа достала маленькие карманные фонари из комплекта EDC – носимого запаса так называемых «ништяков».

Первый вскрытый ящик был заполнен гранатами Ф-1, каждая из которых была заботливо уложена в свою ячейку. Вскрыли второй, третий… Патроны 5,45х39, 7,62х54, АКМ, АК, мины МОН-50, опять гранаты….

- Хватит! – оборвал вандализм ящиков Хром. – Вооружаемся, грузим это наследство первого батальона и уебываем. Шарк, за мной, открываешь ворота. Я в руль, загонем Урал. Ястреб – прикрываешь. Лекс с ним в охранение. Остальным закрыть взломанные ящики и готовимся к погрузке!

Ваша оценка: None Средний балл: 7.8 / голосов: 17
Комментарии

Мат в тексте выглядит нелепо. Даже если герои столь круты, что яйца их звенят как бубенчики - мата в тексте быть не должно.

Поствлю семь

почему не должно быть мата? Русский мат - такая же ценность, как и русский балет, автомат Калашникова и космические корабли. К тому же без русского мата, возможно, не было бы ни автомата Калашникова, ни космических кораблей. Про балет не решусь...

10

Мат - это убожество и бессилие автора.

Поставлю 10. А Бабр хоть предыдущие главы читал?

не, Бабр только по верхушкам скачет. Его, видимо, маты смущают. Месье полагает, что на войне солдаты разговаривают как британские джентльмены в клубе: "Рядовой Иванов, я позволю себе заметить, что нагретый ствол Вашего автомата задевает мою шею и я, к великому сожалению, вынужден признать, что сей факт причиняет мне некоторые неудобства..."

Константин Симонов написал великий роман о Войне "Живые и мертвые". Первая часть романа полностью соответствует личному дневнику автора, опубликованному под названием «100 суток войны». Мата там нет.

Эрих Мария Ремарк написал бессмертный роман о войне "На Западном фронте без перемен". Мата там нет.

Учитесь писать у Великих.

мата там нет ибо цензура.

даже у Толстого мат есть.

Расскажи, где там мат у Толстого?

Чаво-то я тёмный

Ты Толстого (с бородой) и Пушкина (с бакенбардами) не спутала?

а ты почитай, почитай... найдешь... (подсказка: "Война и мир")

Что-то поиск по тексту ничего не выдает

mon cher monsieur, qu'est-ce que c'est? А Вы педантично, страницу за страницей! Авось и перестанете писать слово "балл" с одной "л", ха-ха-ха!

Вообщем, херня. Я понял

в общем

Всеравно херня. Нет мата у Толстого

все(пробел)равно

Внезапно, мат есть. Однако, читать действительно нужно педантично, поскольку цензурные органы радостно замазали буквы или заменили их троеточиями, где надо.

Но для освещения данной тематики, советую прочитать Анну Коренину.

"sergeidart" пишет:
троеточиями

"sergeidart" пишет:
Коренину.

Всё сказал? А теперь пошёл вон, грамотей, блин.

Я сейчас и так "вон". С ума сходят только так.

К слову. "Каренина", случайно, бывает, слетает. Ачепятки. А что вы против троеточий имеете против?

Мат действительно не уместен в данный момент, всю дорогу герои нормально общаются а тут резко начали материться относительно тактической задумки. Коряво мат выглядит, не гармонично.

Но рассказ супер! Как всегда твердая десятка!

Здравствуй безликий, товарищ ты видишь безликий рассвет? Ты поедаешь в безликом мире людей, безликий обед. Ты сам себя приговорил к высшей мере безнаказанности. Остановись, прекрати делать то что ты делаешь...

Быстрый вход