Полураспад. Глава 10. Я памятник воздвиг себе нерукотворный

Глава 10. Я памятник воздвиг себе нерукотворный

Погрузка заняла меньше часа. Больше полусотни ящиков Хром, Шарк и Рок довольно споро погрузили в кузов грузовика. Лекс в это время сидел с автоматом на позиции в соседнем одноэтажном здании, а Ястреб, тоже вооружившись найденной в одном из ящиков СВУ, расположился на крыше цеха, попав туда по лестнице обслуживания мостового крана, а потом через собственноручно выбитое окно застекленной в галерее на потолке. Груз занял большую часть объема кузова.

Хром закрыл задний борт, а Рок по его указке побежал открывать ворота, заботливо закрытые «на всякий случай» сразу после въезда грузовика в цех. Перед воротами уже ждал Ястреб и Лекс, снявшиеся с позиций, которые ловко запрыгнули вместе с оружием на свои места, едва Хром вывел грузовик на улицу. Осенняя ночь почти вступила в свои права, приняв вахту у отступившего дня. Температура опустилась ниже ноля, руки и лицо мерзли даже в продуваемой через разбитые стекла кабине, не говоря уже про кузов с разорванным тентом. Морозный воздух осеннего вечера был до сих пор пропитан гарью и пылью. В нескольких десятках метрах от цеха начинались руины депо и вспомогательных зданий и сооружений, очертания которых с трудом различались в навалившейся темноте. Света нигде в обозримой округе не было. Город медленно умирал, окутанный тьмой, холодом и погруженный в ледяной страх и безысходность. Если не будут брошены огромные силы на восстановление инфраструктуры, то через пару дней остановятся насосы в котельных и на водоканале, еще через два-три дня железобетонные коробки выстудятся, батареи лопнут, температура в помещениях опустится до уровня уличной и большинство жителей погибнет от переохлаждения. Еще через пару дней разморозятся даже магистральные элементы системы, проложенные в термоизолированных каналах. Повреждения примут фатальный характер. Спустя еще несколько дней еще какая-то часть из оставшихся в живых начнет погибать от жажды и отравлений, не сумев добыть себе питьевую воду. Жители частного сектора продержатся дольше, но в дальнейшем начнутся проблемы с продовольствием. «До повального мародерства осталось не больше двух недель», прикинул про себя Хром.

- Хром, а ведь ты и не собирался их «лечить», - произнес Рок, как только машина выбралась на поле, перескочив еще целые рельсы рядом с дизельным цехом. – Ты ведь сразу знал, что убьем их, еще когда нас на группы разделил и отправил вдоль цеха, - Рок посмотрел на друга, взглядом требуя ответа.

- Да, - не стал лукавить Хром. – Когда в цех вошли и я увидел ящики, понял что второй ходкой тут и не пахнет. Так что с нами увяжутся.

- Ты меняешься, Хром, - чуть разочарованно покачал головой Рок. – Не правильно это… Ты уже в своих стреляешь… Мы ведь за одно были…

- Ты дебил, Рок? – удивленно поинтересовался Ястреб. – Свои – вот они, – Ястреб указал пальцем на пол кабины, - мы трое в кабине, еще двое в кузове. Ваши женщины в Роще. Вот «свои»! А те своими не были. Они какие-то свои идеалы отстаивают. Воюют за них, умирают. Пусть даже эти идеалы светлы и благородны – они не наши. И мы не обязаны за них умирать. Или ты думаешь, что отвезя тех троих и груз на блокпост к тому лейтехе, тот нам спасибо сказал бы и домой отпустил? Да хера-с два! Поехали бы с ними батальон догонять, как миленькие. Под дулами стволов поехали бы, если надо. И подохли бы где-нибудь в бою с федералами. Или под ударом пендосских БПЛА. Или положили бы нас за распространение панических настроений, по законам военного времени, так сказать. Ты таких «своими» считаешь? Ты этого хочешь? Власть – она любая, только использует людей. Как инструмент. Или как расходник. Ты хочешь быть расходником, Рок? Тебя уже лишили дома – самого дорогого, наверное, что есть у человека в обычной жизни. А теперь ты хочешь на алтарь власти принести себя и своих близких?

- Да, но теперь грядет или уже началась война со штатами, - возразил Рок. – Возможно, со всем НАТО. Кто-то же должен бороться с этим… Это же крах страны, мужики! Крах всего!

- Во-первых, ты ничего не изменишь, - спокойно ответил Хром. – Или ты с «калашом» двенадцать авианосных ударных группировок разгонишь? Ястреб прав: пойдем к повстанцам или федералам - все одно – расходным мясом будем. Но итог от этого не изменится. А вот женщинам нашим достанется без нас… Во-вторых, ни ты, ни я, ни кто бы то ни было из нас не виноват в случившимся. Это не мы развалили армию, это не мы закрывали оборонные заводы, не мы пилили АПЛы, ракеты, самолеты и оборонную статью бюджета, не мы изменили менталитет людей. Мы лишь подстроились под эту систему. Но погибать, тем более погибать бессмысленно, оставляя на мучительную смерть своих близких…. и все из-за этой уродливой системы, лично я не хочу. Максимум нашей вины в том, что мы молчали, когда они это делали. Но молчали в том числе и те, кто сейчас внезапно проснулся и решил устроить дворцовый переворот. Они тоже молчали! И, судя по всему, не считают это чем-то страшным. А если и считают, то собираются смыть свой позор кровью. Своей. Ты готов за свое потупленное молчание заплатить своей кровью и кровью своих близких?

Рок не нашел, что ответить.

- Меня другие вопросы беспокоят, - сменил тему Ястреб. – Первое – это почему так мало? Даже если в ящиках только вооружение и боеприпас – тут роту вооружить. От силы две. А стоял батальон.

- Хрен его знает, - пожал плечами Хром. - А почему нам ПМы и «тотоши» выдали и одели в пятнадцатилетнее тряпье, а не экипировали как стелс-пИхоту?

Ястреб уставился на друга, молча ожидая пояснения.

- Потому что местные, новички, - предположил Ястреб.

- Не-а, - мотнул головой Хром. – Дефицит вооружения и амуниции у повстанцев. Их просто взять неоткуда. За последний десяток лет арсеналы ГРАУ сократили в разы вслед за расформированием воинских частей, вооружение и боеприпасы не успевали уничтожать. Вспомнить громкие пожары на складах несколько лет назад. Все это - умысел. Нормально снабжались только «вованы». Вспомните бойню у Рощи. Вованы приехали на БТР-90, который так и не поставили на вооружение минобороны. Со жмуриков я ПНВ поснимал, калаши сотой серии, в том числе четыре – со сбалансированной автоматикой, рации хорошие. А здесь что мы взяли? Древние семьдесят четвертые? Хорошо, хоть не весла сорок седьмые! Хотя не удивлюсь, если и они там найдутся. Из более-менее цивильного и реально ценного – МОНки, гранаты и СВУ – счастье Ястреба, - Хром хохотнул и добавил, - Хрен его знает, может порыться спокойно – еще чего приятного найдем.

- Второе, что более насущно, - продолжил начатую тему Ястреб, - куда мы все это теперь денем?

Хром замолчал. А ведь действительно, куда? Это не десяток баулов с хабаром, перетащенные во время драпа. Это примерно полтора десятка кубов, две тонны груза! Даже если от большей части ящиков избавиться, как от упаковки – это все равно слишком много! Оставить в кузове во дворе или разгрузить в гараж? Глупо даже думать об этом. Слишком ценный груз. Забить одну комнату под потолок? Но у них и так сейчас дефицит жилой площади. Складировать в ныне не жилой квартире родителей Лики? Как вариант. Но для начала не плохо бы все же избавиться от части упаковки. Оружие и боеприпас в цинках можно хранить и так. В ящиках оставить только мины и гранаты, может еще чего.

- Еще есть момент, - оторвался от размышлений Хром. – Что с этим всем делать?

- В смысле? – не понял Рок.

- В смысле, куда нам столько вооружения и боеприпаса? – пояснил Хром. - Нас пятеро, хрен с ним, шестеро боеспособных мужчин. А в кузове оружия на роту.

- Нельзя быть слишком богатым, слишком счастливым и слишком вооруженным, мой друг! - парировал Ястреб. – Может, фары включишь? Куда мы едем вообще? Я ни хрена не понимаю!

- На фиг фары! – покачал головой Хром. – Так доберемся. Световое пятно на окраине полумертвого города – хорошая цель для БПЛА.

- Тепловой след дизеля в инфракрасном спектре – еще лучше! – хохотнул Ястреб. – Врубай, Хром, твоя светомаскировка при реальной войне с НАТО с использованием спутников и БПЛА – как мертвому припарки. Да врубай уже, сейчас в канаву какую-нибудь провалимся – вообще пиздец будет! Эта угроза гораздо реальней!

Хром вновь покачал головой, но на сей раз, оценивая рассудительность друга, и включил фары.

- Так вот, - продолжил Ястреб, - по поводу оружия. Запас жопу не ебет, сам знаешь.

- Такое количество у небольшой группы – это повод для интереса со стороны, - вступил в спор Рок. – Хром прав.

- И какие предложения? – поинтересовался Ястреб.

- Во-первых, надо укрепляться в Роще, - ответил Хром. – Укрепиться так, что можно было взять только в разы превосходящими силами, но это будет тем силам не интересно. А любой шпане давать такой отпор, что бы слухи об этом отпоре гуляли по всему району и обрастали легендами! Во-вторых, надо думать о расширении группы. Роща на две трети опустела за крайний месяц – народ разбежался, подались кто куда, в надежде, что там лучше. Так что с жильем, в принципе, проблема не стоит. Вот с рекрутами сложнее… - Хром осекся, всерьез задумавшись, как и где найти адекватных и полезных новых членов группы. – Ладно, сейчас главное, что бы с нашими все было нормально.

Фары Урала с потускневшими от времени, проведенном на консервации отражателями, выхватили покосившиеся дома окраины Курово. Урал бодро полз по полю, подпрыгивая на кочках и буйраках, хоть скорость и не превышала на самых ровных участках двадцати километров в час. Света в деревне не было, но в пригородах часто вырубались древние подстанции, люди привыкли, стали запасливыми и во многих домах мерцали тусклые огоньки парафиновых свечей и керосиновых ламп, казавшиеся Хрому после перенасыщенного дня и промерзающей кабине Урала такими теплыми и уютными. Где-то заливались лаем дворовые псы, издали услышав приближение машины, в павильоне заросшей травой автобусной остановки распивала дешевое контрафактное алкогольное пойло и горланила песни местная молодежь. Для местных жизнь не особо изменилась. Им было плевать на разбомбленный город, погибших повстанцев и гражданских, интервенцию иностранных войск… Да что там! Большинство из них обо всем этом даже и не знала! Да, очередной шухер в стране. Да плевать! В отличии от городских, от зажиточных жителей Лаврово, от большинства населения Рощи им особо нечего было терять. И тем более им некуда было бежать. Они в любом случае останутся здесь. Апокалипсис? Да они его даже не заметят! Что и говорить, апокалипсис, пусть и локальный, для конкретной страны, для конкретного города – он уже наступил. А они его и не замечают.

Урал снес остаток ветхого, заросшего травой забора у давно сгоревшего дома на самой окраине Курова, выплюнул в морозный воздух клуб черной гари, провернул под собой сразу три колеса и лихо взобрался под углом на насыпь дороги, идущей сквозь деревню. Не сбавляя газа, Хром крутанул руля влево и сразу вправо, Урал качнуло и он оказался на съезде на заброшенную объездную.

- Ну, так какие планы, - решил уточнить все же Рок.

- Думаю, сперва в Рощу, - ответил Хром. – Выясняем, как там наши. Успокаиваем, выставляем дозор за Рощу, в сторону трассы на случай появления федералов. Остальные разгружаем Урал к Николаевичу прямо в хату. Прямо через окно грузим, что бы время не терять, попутно освобождая по возможности груз от тары. В ящиках, как я говорил, оставляем только взрывчатку, гранаты, мины. Ну и если будет какая-то непонятная хрень. Оружие и боеприпас грузим так, что бы места меньше занимало. Потом надо Урал куда-то деть.

- В смысле? – не понял Хром.

- Все верно, - пояснил Ястреб. – Хром правильно говорит. Очень маловероятно, но если вдруг федералы с чисткой нагрянут – изодраный военный Урал во дворе жилого дома им покажется весьма интересным для того, что бы перетрясти все жилые дома в радиусе пятидесяти метров. У нас там не мегаполис, двухэтажки да частные дома, сил и времени на это много не понадобится.

- Логично, - кивнул Рок. – Куда денем? В поле бросать жалко – техника солидная как-никак! Может в Сухово сгоним? Там у Николаевича амбар за домом огромный, туда вроде можно впихнуть. И недалеко, десяток кэмэ всего…

- Есть одна идейка, - ответил Хром. – Сухово далековато, опять же так на нас через Николаича выйти можно, соседи опять же увидят. Если и не сдадут – сами раздербанят.

- Что за идейка-то? – нетерпеливо спросил Ястреб.

- На выезде из Рощи в сторону Сухово есть заброшенные гаражи, черт! – Хром ввалил Урал в огромную глубокую лужу, в которой во время драпа застрял Лекс. В кузове с грохотом подпрыгнули ящики.

- Все целы? – крикнул Хром в разбитое окно.

Ответом ему стал мат и присказки в стиле «не дрова везешь!»

- Так вот, - продолжил Хром, переключая трансмиссию на пониженную передачу, - заброшенные гаражи. Там место тихое, до ближайшего дома метров двести, заброшено уже больше десяти лет назад. Там то ли автоколонна была при совке, то ли площадка управления механизации… Хер его разберет, - Хром снова с хрустом переключил передачу и вдавил педаль газа. Двигатель со свистом взревел, натужно начал вращать огромные увязшие колеса и вырвал машину из грязного плена.

- Ну, вроде, нормально, - согласился Ястреб. – И от дома недалеко, и к нам не приведет в случае чего. А не спалят нас там?

- Да некому, - опроверг опасения друга Хром. – Там получается в низине, метрах в пятидесяти от дороги заросшая площадка с полуразрушенными кирпичными боксами. И сама площадка заросла давно, и вокруг еще кусты и мелкие деревья всякие. В все норм будет.

Ястреб удовлетворенно кивнул, Рок просто пожал плечами, мол, вроде нормально, но вам виднее.

Фары выхватили разрыв в густом, но почти полностью без листьев, кустарнике. Ночь была безлунной, поэтому разглядеть силуэт дуба справа от дороги было невозможно. Хром, до предела напрягая зрение, всматривался в травянистую обочину слева, силясь не пропустить долгожданный съезд к холму Рощи.

- Почти дома! – радостно, даже облегченно произнес Рок, первым заметивший и указавший пальцем в сторону с трудом различимых тропок колеи, уходящие в сторону от основного полотна. - Туда!

С приближением дома, даже двигатель, казалось, радостно заурчал и понес машину бодрее. Это было и в самом деле так, просто машина двигалась под уклон.

Роща, как и весь город со всеми его агломерациями, была погружена в темноту. Точно так же, как и в Курово, в некоторых окнах мерцали теплые и уютные огоньки свечей и керосинок. Громыхая разбитой жесткой подвеской и рассохшимися от времени бортами и настилом кузова, Урал пронесся по усеянной разнокалиберными выбоинами поселковой улице, чуть притормозил у перекрестка, выехал на центральную улицу, но, не проехав и пары десятков метров, снова нырнул в темноту дворов с противоположенной въезду стороны. Смяв огромными колесами вкопанные старые покрышки вдоль бордюра у газона, натужно скрипнув тормозами и фыркнув пневмосистемой, как заправский жеребец, военный грузовик, остановился у подъезда джокервиля, мелко лязгая многолитровым дизелем.

- Прибыли, - отчетливо, но, стараясь не кричать, произнес Хром. – Ястреб – остаешься с машиной. Остальным спешиться! Бегом до дома! На «успокоить» своих ровно минута. Лекс!

- Слушаю! – Лекс, отогревая руки дыханьем, подбежал к Хрому. Молодец, вопреки своему внешнему налету интеллигентности, порою даже с оттенками жеманности, он отчетливо понимал, что дело еще далеко не закончено. Весь собранный, серьезный…

- Сейчас берешь ключи от Грейт-Вола и юкон, - приказным тоном указал Хром. - Ты – дозор. Едешь в сторону трассы. От знака «Роща» примерно триста метров. Слева будет почти лысый холм. На него идет полевая дорога. На холме – дубовая роща. Она тянется вниз от вершины, до подножия со стороны, обратной от дороги. Загоняешь тачку в рощу и смотришь. Оттуда видна как железка, где состав федералов снесли, так и перекресток с трассой, где блок-пост был. До него почти три километра будет. Если связь будет – значит, по рации докладываешь любое движение. Если нет – значит при малейшем намеке на приход федералов или вообще кого-то – сразу рвешь сюда. Понял?

- Понял, - Лекс кивнул и посмотрел на Хрома.

- Отлично! – удовлетворенно заключил Хром. – Домой, бегом!

Группа быстрым шагом зашла в подъезд. Хром, отстал от остальных, остановился на крыльце, прислушался и обвел глазами округу. Вокруг по-прежнему было темно и тихо, лишь изредка морозную тишину нарушал шум голых ветвей деревьев перед домом под плавными задуваниями осеннего промозглого ветра. Хром взглянул на окна дома. Большинство были темны. Лишь в трех окнах мерцали тусклые огоньки свечей. Хром передернул плечом и направился догонять остальных.

Дверь квартиры джокервиля была нараспашку. Внутри мерцал свет свечей, мелькали фонари, стоял негромкий, но возбужденный гвалт.

- … господи, мы уже не знали, что и делать! – причитала мать Лики. – Слава, что у тебя с ухом? Господи, грязные-то какие! А Володя где?...

- Олег! Муж, что это за фигня? – возмущалась Вера. – Мы тут чуть с ума не сошли! И ведь правда, не знали что делать. Сидели и ждали…

Хром перешагнул порог. На плечи тут же бросилась Лика. Волосы растрепаны, лицо отражало пережитое нервное напряжение, но теперь светилось от счастья. Она запрыгнула Хрому на пояс, скрестив ноги за спиной, обняла за шею, поцеловала и что есть мочи сжала шею Хрома в объятиях:

- Никому не отдам! – вполголоса прошептала она на ухо мужчине.

Хром искренне улыбаясь, отстранил Лику от себя, мягко пресек ее попытку вытереть грязь и пыль со своего лица и ответил:

- Все хорошо. Я же говорил: такие гады, как я – живучие.

- Дурак! – Лика смешно насупилась и хлопнула ладонью Хрому по лбу. – Знаешь, как мы все испугались, когда город бомбить начали! За себя я не волновалась, я помнила, как ты говорил, что Роща нафиг никому не нужна из военных. Я за вас боялась. За тебя…

- Все хорошо, - Хром успокаивающе провел рукой девушке по волосам, но заметив, на сколько рука его грязная, как бы невзначай осекся. – Ладно, дела впереди. Лекс, ноги, юкон рацию в руки и в дозор! Остальные, за мной, разгружаться. Всем взять налобники! Николаич, возьми ключи от вашей квартиры и пойдем с нами. Надо вещи разгрузить.

- Какой нахрен дозор? – начала было возмущаться Ольга.

- Дома сиди! – Лекс на удивление мягко, но при этом тоном, не терпящем никаких пререканий осадил жену.

Лекс сбегал в маленькую комнату, взял свой «сто пятый» и пару дополнительных магазинов, поцеловал на прощание жену и побежал вниз по лестнице.

Лика вопросительно смотрела на Хрома.

- Так надо, Лик. Жди, - пояснил Лев и добавил, обращаясь к группе, - Шарк, Рок, дружно идем в первую спальню с Николаичем и открываем окно настежь, но аккуратно.

Хром выскочил на улицу, открыл задний борт грузовика, скомандовал Ястребу запрыгивать в кузов, а сам подал машину задом к окну, за котором уже бликовали яркими пучками светодиодов фонари Лекса и Шарка.

Хром заглушил двигатель, выпрыгнул из кабины, включил рацию, фонарь на голове, достал мобильник. Последний показывал, что сети нет.

- Лекс, - Хром зажал тангетку и пытался вызвать друга, - это Хром! Как слышно? Прием.

- Слышу отчетливо, похоже глушилку сняли, - отозвалась рация голосом Лекса. – Позицию займу – доложу. Прием.

- Нет, Лекс, - отверг идею Хром, - Соблюдай радиомолчание. Береженого сам знаешь… Прием.

- Понял, - подтвердил Лекс. – Конец связи.

- Конец связи, - Хром с облегчением выдохнул и полез в кузов.

- Так, ящики вскрываем, как договаривались, все поняли? – Хром обвел взглядом друзей. – Я, Рок и Ястреб в кузове, Шарк и Николаич, принимаете то, что мы вам передадим и аккуратно размещаете в этой комнате. Не роняете, не кидаете, а аккуратно. Принято?

Народ подтвердил, что усвоил информацию, и вся группа приступила к разгрузке.

В кузове оставалось чуть больше десятка не тронутых ящиков, когда рация ожила.

- Тревога! Колонна с запада по трассе! – доложил Лекс. – Прием.

Хрому в кровь впрыснулась мелкая доза адреналина, о разум тут же осек организм. «Стоп! Какая колонна может идти с запада?» недоумевал про себя Хром. Он сделал жестом знак остальным прекратить работу.

- Принял тебя, Лекс. Снимайся, не рискуй. Прием.

- Поздно, колонна перекресток прошла - на удивление спокойно ответил Лекс, от чего у Хрома защемило в груди. – Они мимо. По трассе дальше идут. Прием.

«Сука!» выдохнул с облегчением Хром. «Так ведь и до инфаркта доведет, засранец!»

- Лекс, глуши связь, пока не запеленговали от греха, - распорядился Хром с улыбкой облегчения на лице. – После прохода колонны иди к перекрестку на Сухово и жди меня. Конец связи.

Рация не ответила, Лекс слова о пеленге понял верно.

- Так, продолжаем! – скомандовал Хром.

Через десять минут в кузове грузовика остались лишь два-три десятка разномастных пустых зеленых ящиков. Хром спрыгнул с кузова, отогнал машину на пару метров, вылез из кабины и закрыл задний борт.

- Ястреб, охраняешь хабар, - распорядился Хром. – Остальные – домой. Мы с Лексом будем минут через двадцать.

Сухо скрежетнула деревянная рама окна и фонари за ней куда-то удалились. Хром запрыгнул в кабину, Урал дернулся и, подпрыгивая на колдобинах разбитой дворовой дороги, пополз в сторону выезда на дорогу.

Нельзя сказать, что на душе у Хрома полностью отлегло. Все-таки были еще нюансы, которые скребли на душе. Во-первых, разгрузку стопроцентно видел хотя бы кто-то из соседей, пусть и осталось в их доме лишь пара жилых квартир. В принципе, страшного ничего, если не придут федералы и ситуация не начнет выравниваться. Но вероятность этого, особенно в свете интервенции, стремительно приближалась к нулю. Возвращения повстанцев по этой же причине тоже ждать не приходилось. Только если «миротворцы» решат организовать в городе оккупационную администрацию, которая в свою очередь займется люстрацией вверенной ей территории….. Но кому нафиг может быть нужен полуразрушенный умирающий небольшой город, да еще и накануне зимы? Была еще вероятность, что завтра могут на ведаться в гости не в меру любопытные и наглые соседи, если таковые найдутся, и потребовать поделиться запасами. Но это уже надо быть полностью на голову отмороженным или бессмертным. Теперь их группа запросто может сдержать мотострелковую роту, а то и пару. Кучка маргиналов им теперь явно не страшна. Так что эта опасность, хоть и не отметалась в сторону полностью, но передвигалась на второй план. Во-вторых, Лекс. Пока друг Хрома не выберется из той жопы, в которую его Хром вынужденно отправил (находиться в трех, а может и меньше, километрах от проходящей мимо военной колонны – это действительно огромный риск) – до тех пор кошки на душе Хрома не перестанут скрести.

Урал подъехал к Т-образному перекрестку. Налево уходила широкая грунтовка на Сухово, прямо дорога шла к федеральной трассе. Условленное место встречи. Лекса пока не было. Либо колонна на столько огромна, что Лекс до сих пор на наблюдательном пункте, либо… Хром отмел у себя в голове «либо», переключил трансмиссию на пониженную передачу и свернул на грунтовку. Метров через триста Хром замедлил машину до скорости бегущего человека и накатом направил ее в заросший травой и мелким кустарником съезд. Машина всей своей массой с хрустом пробивалась сквозь природный заслон. Метров через сорок Хром, миновав останки ржавого решетчатого забора, некогда ограждавшего территорию, и сорванные с петель ворота, вывел грузовик на огромную прямоугольную площадку, устланную поросшими мхом, местами травой и даже мелкими отдельными кустами железобетонными плитами. Со всех сторон площадку окружали крупные кусты и небольшие деревья. Там, за кустами, метрах в трехстах начинался дачный кооператив Роща-2. В одном углу площадки находился кирпичный остов административного здания или «конторы», как ее называли во времена, когда все это функционировало. Еще с двух сторон площадку опоясывали полуразрушенные гаражи и мастерские. Рядом с одним из сооружений находился склад металлолома – проржавевшая насквозь кабина ЗиЛа и покрытый бурым налетом ржавчины остов какого-то трактора. Хром оглядел местность, выглядевшую в свете фар весьма зловеще, и подтянул по ближе свой «сто седьмой», лежащий на пассажирском сиденье. Для временного (а может и постоянного, кто сейчас даст прогноз?) размещения Урала Хром выбрал спаренные боксы, стоявшие торцом к въезду на площадку. Со стороны единственного въезда на территорию содержимое боксов сквозь переломанные ворота видно не было, что дополнительно защищало грузовик от обнаружения «на дурака». Хром обогнул по дуге кучу металлолома и чуть призадумался на секунду, выбирая в какой из боксов загнать грузовик. С одной стороны, чем дальше от въезда – тем лучше, но у дальнего бокса частично обрушена крыша, а у ближнего ко всему прочему были ворота, пусть перекошенные, прогнившие и стоящие на распашку, но ворота! Хром нажал на газ, Урал дернулся и, хрустя мусором и кустами, закатился в бокс. Хром заглушил двигатель, закинул за спину автомат, прикрыл, насколько это было возможным, ворота и отправился назад по колее, пробитой в густой пожухлой траве грузовиком.

Через десять минут ходьбы по обочине пыльной гребенчатой грунтовки Хром добрался до остановки. В тусклом свете звезд Хром уже на подходе различил силуэт Great Wall Лекса, загнанного задом за облупившийся остановочный павильон, и на душе у него окончательно отлегло – друг выбрался живым и здоровым.

- Тебе надо было это видеть! – с некой восторженностью в голосе вместо приветствия сказал Лекс, когда Хром взгромоздился на переднее пассажирское сиденье, поудобнее устраивая между ног автомат.

- Что именно? – не понял Хром. Тяжелый день, исполненный переживаниями, физическим и нервным перенапряжениями давал о себе знать: мозг, получив бессознательную команду «отбой, все закончилось» при виде целого и невредимого Лекса, начал давать сбои в построении логических цепочек из прошедших, текущих и возможных будущих событий. Бессознательная часть мозга поняла, что все эти погрузки, перевозки и захоронения трупов, сыплющиеся на головы бомбы, бешеный спринт на многотонном грузовике по пыльному и дымному полуразрушенному городу, ограбление пусть и слабо охраняемого, но тем не менее воинского арсенала с уничтожением караула, все эти укрытия в грязных замасленных, пропахших дизелем, маслом и охлаждающими жидкостями смотровых ямах от взрывов гранат, погрузки-разгрузки награбленного, офф-роад спринт в промерзшей кабине того же грузовика по полям и пригородам, виды умирающего в предсмертных конвульсиях города, переживания за товарища, отправленного в столь рискованный дозор, укрывание украденного грузовика в каких-то заброшенных ангарах, где волки срать боятся – все это осталось где-то там, позади, пусть и вечным клеймом-отпечатком в воспоминаниях, но позади. А впереди – теплый дом, горячий душ, свежеприготовленная еда, любимая женщина, верные друзья рядом и чистая, свежая постель, чуть жестковатая после стирки, но так приятно пахнущая порошком, чистотой и домашним уютом.

- Колонну, Хром! – пояснил Лекс. – Несколько вертушек в авангарде, хамви, какие-то грузовики, типа КШМ, системы залпового огня, бронетранспортеры, зенитки, РЛС, треки с танками или САУшками, я не знаю. Колонна километров на пять растянулась! Там целая дивизия шла…

Лекс осекся, будто сам осознал, что восторгаться тут нечем.

-… это конец, да Хром? – Лекс, посмотрел на друга.

Хром пожал плечами:

- Не знаю. Стране – конец. Теперь жизнь можно смело делить на «до» и «после». Но нам не конец. Мы вместе. Мы выжили в самом начале. У нас есть потенциал и не малый! И надо постараться выжить дальше. На тебя рассчитывает твоя Ольга, на тебя рассчитываю я, на тебя рассчитываем все мы! Ты прекрасно справился сегодня с задачей в дозоре, не испугался, не побежал, а сидел один и наблюдал. Ты – молодец! Не раскисай! Все будет пучком!

Лекс кивнул, завел двигатель, внедорожник прошуршал колесами по обочине, выскочил на извилистую ленту асфальта и унесся в сторону Рощи.

- Так, надо бы Ястреба сменить, - мозг Хрома немного восстановился, воспользовавшись физической и эмоциональной передышкой и вновь включился в рабочий ритм, едва Лекс пиликнул брелоком сигнализации, припарковав внедорожник во дворе джокервиля. – Сегодняшнюю ночь дежурим посменно, по два часа, включая Николаича.

- И что? Теперь каждую ночь по одному в этой хате сидеть? – недовольно поинтересовался Лекс.

- Завтра придумаем, - ответил Хром уже на пороге подъезда. – Утро вечера мудренее. Сейчас я дежурю. Сменишь меня в два ночи. В четыре скажешь придти Шарку, в шесть – Року, в восемь – Николаичу. Рации включить на полную громкость. Спим до десяти. После сегодняшнего надо бы выспаться.

- Как скажешь, Хром, - сказал на последок Лекс, расставаясь у двери квартиры родителей Лики. – До встречи в два ночи.

Хром кивнул, но в кромешной тьме подъезда Лекс вряд ли это заметил и, не дождавшись ответа, устало поплелся на второй этаж.

Хром хотел было постучать в дверь, но ее услужливо распахнул Ястреб, услышавший голоса друзей на лестничной площадке.

- Заходи, - Ястреб приглашающе посторонился, запер дверь и они вдвоем направились в первую спальню, где теперь хранился их арсенал.

Комната была забита почти на треть своего объема была забита ящиками, вдоль стен было расставлено вооружение и цинковые коробки боеприпаса, кровать поднята вертикально к стене для экономии места, постельное белье и матрас валялись свернутыми на полу в длинном коридоре, тумбочка и пара стульев сдвинуты в угол к платяному шкафу. Окно было плотно зашторено, дополнительно уплотнено накинутым на карниз пледом, снизу завернутым за батарею. Ястреб взгромоздился на один из стульев, переставил поудобнее СВУ, на которой уже красовались штатные сошки, найденные в комплекте ЗИП, огромный кронштейн с трехсторонними планками Weaver на ствольной коробке, снятый с Сайги, на котором в свою очередь разместилась дорогущая цифровая оптика фирмы ARMASIGHT и ЛЦУ. Сразу стало очевидно – у Ястреба появилась новая любимица. Хром мысленно ухмыльнулся, радуясь за удовлетворенного друга, сел на стул напротив и поставил рядом автомат, прислонив к стене. Между ним и Ястребом стояла прикроватная тумбочка, которая ныне использовалась Ястребом в качестве импровизированного столика, где уже разместилась пачка сигарет с зажигалкой, пепельница, явно принадлежащая Николаичу и принесенная Ястребом с кухни уже после разгрузки и маленький кемпинговый фонарь с выкрученным в минимум регулятором, освещающий комнату тусклым холодным светом. Хром достал из пачки Ястреба сигарету, прикурил его же зажигалкой, разорвав вспышкой кремния нависающую темноту холодной ночи, вытянул вперед гудящие ноги и с наслаждением выдохнул ароматный дым в холодный воздух нежилой квартиры.

- Нормально все? – поинтересовался Ястреб.

- Да, без приключений, - лениво ответил Хром. – Лекс говорит, большая колонна прошла по федералке с запада. По описанию и направлению, думаю миротворцы, НАТОвцы. Порядка пяти километров длиной.

- Пиздец… - Ястреб покачал головой. – Чо думаешь?

- А что я думать должен, Вов? – чуть огрызнулся Хром. – Ну, пиздец рассиюшке, чо уж тут. Сами себе злобные Буратины. Все хороши. И мы тоже в той или иной степени. Но мы как раньше ни хера не могли изменить, так и сейчас не можем. Так что продолжаем жить дальше, подстраиваясь под постоянно меняющуюся ситуацию. Или выживать… Что вообще ты хотел от меня услышать?

- Не кипятись, Хром, - успокаивающе протянул Ястреб. – Мы все тебе благодарны. И я, и все те, кто этажом выше… Если бы не ты со своей заразной «паранойей» в свое время – лежали бы мы все там, - Ястреб кивнул куда-то в сторону темного коридора холодной квартиры, подразумевая остывающий где-то там за окном город, - под руинами. Или от холода на улице загибались бы… Даже если кто еще и не осознал – подсознательно уже благодарны. Твое появление в наших жизнях, Хром, изменило их, жизни еще в мирное время. Всем нам, мне в том числе, ты, сам того не желая и не осознавая, показал вкус жизни. Если не смысл ее, то как минимум стимул. Вытащить десяток человек из трясины бытовухи – это уже памятника заслуживает. А сейчас, получается, де-факто ты наши жизни спас.

- «Я памятник воздвиг себе нерукотворный», - процитировал вслух Хром, чуть ухмыльнувшись уголком губ, и посмотрел на друга. – Я чего пришел-то? Тебя сменить. Иди отсыпайся. Заслужил.

- Мы все заслужили, - Ястреб, вскинув брови вскинув брови взглянул на Хрома, поднялся со стула, дружелюбно хлопнул друга по плечу, подобрал винтовку и направился к двери.

- Может Лике сказать, пусть поесть тебе принесет? – поинтересовался Ястреб уже из дверей.

- Не надо, - отказался Хром. – Наемся – буду спать хотеть. Пусть кофе принесет. Крепкого и обжигающего. И пару конфет шоколадных… Если б еще и душ – убил бы за такой набор, - Хром хохотнул.

Ястреб довольно улыбнулся и бросил на прощанье:

- Сделаем!

Ваша оценка: None Средний балл: 7.5 / голосов: 36
Комментарии

Жирно и жизненно, как всегда!

10

+ 10, супер!

22

Пора бы уже и побаловать своих почитателей :)

+10, спасибо!

Быстрый вход