"Метро 2033. Парад-алле". Отделение 3. Номер 9.

Мы разговаривали долго, рассказав друг другу всю правду, будто виделись в последний раз. Я снова окунулся в суматошный и страшный омут того дня, когда разбился маленький Эмиль. Пересказал всё, о чём никогда ни с кем не говорил, заперев свою вину, свою скорбь и свой страх где-то в душе, в тех её уголках, куда не проникал ни один луч света. Примерно на середине моего сбивчивого повествования я понял, что ночью не смогу заснуть – призраки прошлого и чувство вины не оставят меня. Они стали моими соседями, сожителями, и мне удалось настолько к этому привыкнуть за двадцать лет, что я уже не представляю себе иной жизни, без них. Умер маленький Эмиль, умер Бродяжка Чарли. А я ничем не смог им помочь, предотвратить, помешать…

Червовый Король не стал убеждать меня, что я не виноват в их смерти, как это делали все остальные. Они требовали встряхнуться, перестать переживать, повторяя «поскорбел и хватит», говорили, что жизнь продолжается. Да, она продолжилась, но уже в свои десять я понял, что во мне что-то сломалось в тот вечер. И эту поломку не устранят ни время, ни слова, ни неуклюжие утешения окружающих.

Я больше никогда не работал номера с напарником, даже если на этом настаивали режиссёры, из страха снова ощутить это сжигающее изнутри чувство вины, потери и ответственности за чужую жизнь. Нет, никогда.

Едва закончился мой рассказ, заговорил Король. Его история оказалась намного длиннее и запутанней моей. И брала она начало не от какого-то события или места, а от него самого.

- Я оказался в клинике для душевнобольных, когда был ещё ребёнком. Туда меня привезла мать. Поначалу я свято верил, что она хотела как лучше. Да, как лучше. Только для себя самой. Она получала за меня деньги от государства, ведь людям, которым присвоена степень инвалидности, положены пособия. Она ни разу не навестила меня, ни разу не забирала домой. Поначалу я хотел сбежать, мне не нравилось в клинике, меня пугали другие пациенты. Хотя многие из них были дружелюбными, они не кричали, не бросались вещами, ни с кем не дрались, могли запросто отдать свой обед голодной санитарке. Но попадались и такие типы, которых приходилось запаковывать в смирительные рубашки, привязывать к кроватям, запирать в изоляторах. Этих санитары называли «конями».

Червовый Король вздохнул, глядя в матерчатую стену палатки.

- У нас и алкаши были с последней стадией белой горячки. Один из них всё пытался повеситься, да только его каждый раз вынимали из петли, а потом и вовсе перестали выдавать простыни, чтобы соблазна не было. Часто попадались и так называемые «принудчики» - это преступники, у которых в ходе следствия обнаружили какое-нибудь психическое заболевание и отправили на принудительное лечение. Этих санитары и медсёстры частенько звали на помощь. Неудавшегося висельника спасать, подежурить у наблюдательной палаты…

Увидев в выражении моего лица вопрос, Червовый Король пояснил:

- Наблюдательная палата – это большая комната, где содержат самых острых пациентов. Понятно, что за контингент там содержится: шизофреники в обострении, психиатрические маньяки – самый цветник психозов.

- А где был ты?

От исповеди Червового Короля у меня мороз шёл по коже. Получалось, что он почти четырнадцать лет провёл практически в тюрьме. Один, без связи с родными и внешним миром.

- Я был сначала в детском корпусе. Там, в основном, жили дети и подростки с психологическими травмами, например, пережившие автокатастрофу, домашнее насилие и всё такое прочее. Или детишки с врождёнными заболеваниями. С шизофренией там, психозами, острыми неврозами, неудавшиеся самоубийцы и так далее. Перечислять можно хоть весь день. Я жил в палате с ещё четырьмя ребятами. С Тишиной, который ни с кем не разговаривал и ни на кого не реагировал. Хороший мальчик, тихий, вот только временами на него накатывало так, что он начинал очень метко швыряться вещами. Ещё со мной жил Художник, который измазывал стены в туалете собственным дерьмом. А двоих других я плохо помню – их выписали через неделю после моего появления. Одно время мне давали разные таблетки, которые я поначалу принимал, но потом кто-то из пациентов, кажется, та женщина, что воровала чужое нижнее бельё у соседок по палате и вечно заходила не в свой корпус, сказала мне, что от этих лекарств люди превращаются в овощи. «В баклажаны», - сказала она, как сейчас помню. Я тогда очень испугался, но отказаться принимать лекарства не мог – всё равно заставили бы. Порядок приёма был таков: в назначенное время нужно было подойти к столу медсестры в коридоре, встать в очередь, выпить полученную пилюлю и открыть рот, чтобы медсестра убедилась, что ты его проглотил. Но в очереди из пациентов всегда царила такая суматоха, шум и толкотня, что медсестра не проверяла, как следует. А я просто стал прятать таблетки под язык или за щёку, а потом украдкой выплёвывал их в унитаз или за цветочные кадки…

Червовый Король внезапно замолк и поднял указательный палец вверх, призывая меня к тишине. На платформе что-то происходило. Я слышал, как громко переговаривался с кем-то комендант Ларин, как хлопнула дверь, и мимо палатки простучали подкованные сапоги. Я выбрался из палатки вслед за Королём. Гости с «Сибирской» уходили обратно в переход. Судя по их кислым лицам, договориться с Лариным не получилось.

- Вижу, в этом споре истина не родилась, - хмыкнул Рыжий – Видимо, оппоненты предохранялись.

***

Червовый Король, как взбесившаяся марионетка, скакал по улице Достоевского, пересекавшей Красный проспект, опережая отряд на добрых полтора десятка шагов. Кого другого уже одёрнули бы, потребовав вернуться на место, под защиту отряда, но возразить Королю не решались. Во-первых, он был местным аборигеном и безошибочно определял верную дорогу, петляя между домами, руинами, автомобилями и грудами обломков. Время от времени Рыжий замирал, прислушиваясь к завыванию ветра в окнах опустевших домов.

Простиравшаяся перед нами картина странным образом навевала и уныние, и надежду на лучшую жизнь, выражающуюся в мелких материальных благах, раньше таких распространённых, а теперь ценящихся на вес золота. Те же лекарства, за которыми и отправился сегодня наш отряд, достать становилось всё сложнее. Аптеки давно уже собирали на своих полках только пыль, поэтому теперь нам предстояло обшарить близлежащие дома в поисках бинтов, таблеток и прочих прелестей фармакологической промышленности, канувшей в небытие полгода назад. Червовый Король, перепрыгнув через кучу битого кирпича, остановился у одного из парадных, крепко зажмурился и постоял с закрытыми веками секунд двадцать, чтобы глаза привыкли к темноте, а после осторожно, прижимая к груди автомат, заглянул в подъезд. Короткий взмах рукой, можно двигаться дальше. Я и Король первыми нырнули в вязкий полумрак и неслышно, изо всех сил стараясь не стучать подошвами ботинок по ступенькам, взлетели по лестнице наверх, на площадку первого этажа. Червовый Король остался там, прикрывая меня, пока я бегло осмотрел второй этаж на предмет опасности. Пусто. Никого. Только стоит у одной из квартир детская коляска с козырьком, а рядом лежит на осколках стекла человеческий скелет. Не совладав с собой, я всё же заглянул в коляску, уже зная наперед, что увижу внутри. Из вороха пелёнок на меня смотрел маленький детский черепок, поросший чем-то бурым. С первого этажа на меня сердито зашипел Червовый Король. Я спустился к отряду. Леремаль и Гурский остаются у двери, Енот и Витя-Ахтунг, коренастый сталкер, напоминающий гнома из детских книжек, дежурят у лестницы на второй этаж, а я и Рыжий обыскиваем бывшие людские жилища на предмет медикаментов. Дверь первой квартиры была распахнута настежь. Видно, что жильцы бежали отсюда в страшной спешке. В страшной. В прямом смысле этого слова. Убедившись, что в комнатах никого, кроме нас, нет, мы принялись самым варварским образом перетряхивать шкафы с такой скоростью, будто хозяева жилища могли в любую минуту вернуться. Но они больше никогда не придут назад. И я не приду домой.

Эта мысль словно парализовала меня. Я не вернусь домой. Ни-ко-гда. Хотя эти слова приходили мне на ум и раньше, но смысл их мне стал ясен лишь сейчас. Никогда. Какое жуткое, долгое слово для меня. Я до конца своих дней не увижу больше ни родителей, ни нашу собаку по кличке Кнопка, ни старых друзей, ни коллег. Я навсегда останусь здесь. На-все-гда. Меня словно поймали в бетонную коробку без дверей и окон, где мне предстоит провести всю жизнь, споря с нею и грызясь с собственной судьбой, вырывая у них ещё один день, ещё один час на этом свете.

В первые месяцы жители метро безоговорочно верили, что вот-вот нагрянут спасатели и вытащат их из мрачных и душных подземелий. Не сегодня, так завтра. Но вскоре все поняли – никто не придёт. Нет больше ни МЧС, ни полиции. Ни стран, ни нашего Мира. Мы сожгли его. Мы. Тупые неблагодарные твари.

- Нашёл! – прокричал из кухни Червовый Король.

Когда я подошёл, он пересыпал содержимое небольшой коробочки с красным крестом на крышке в свой объёмистый рюкзак.

- Жаропонижающее, обезболивающее, кровоостанавливающее, бинты, пластырь, - перечислял Рыжий, быстро оглядывая вынимаемые из аптечки упаковки.

Оставшиеся на лестничной клетке Ахтунг и Енот, как оказалось, не теряли времени даром. Замок одной из квартир был безжалостно сорван автоматным выстрелом. Король первым юркнул в узкую прихожую и вихрем пробежал по комнатам, но на пороге одной из них вдруг замер и осторожно, очень тихо и медленно вошёл. Готовый к возможному нападению, я последовал за ним. Но никто и не собирался нас атаковать, а лежащее на узкой подростковой кровати существо оказалось мумией девушки в маленьком белом платье. Она, как в склепе, лежала в тёмной комнате с зашторенным окном. Я хотел было отдёрнуть плотную занавеску, но Червовый Король жестом остановил меня, покачал головой и зажёг фонарь, не отрывая взгляду от мумии.

- Не трогай ничего, - почему-то попросил меня Рыжий, когда я, стараясь не смотреть в сторону кровати, принялся обшаривать ящики письменного стола и комода. Вид покойницы меня не испугал, слишком уж много я их повидал за последние месяцы. Ящичек в столе был весь заполнен коробочками, баночками и блистерами с таблетками. Инструкций почему-то не нашлось.

- Что это, ты не знаешь? – я обернулся к Королю, всё так же стоящему у кровати и неотрывно глядящему на высохший труп, и показал одну из прозрачных упаковок, до половины наполненную капсулами.

Рыжий поднял голову и подошёл ко мне, забрал баночку и осмотрел её.

- Я так и думал, - вздохнул он, покачав головой и снова обернувшись на мумию – Это средство для очень быстрого сжигания жира. То есть для ускоренного похудения. Ты посмотри на неё, Циркач, - Король неловко повернулся, случайно зацепив бедром стол, с которого тут же посыпались маленькие флакончики с косметикой, бумаги, исписанные непонятными столбиками цифр, и несколько фотографий. – Смотри. Она умерла и высохла здесь, но одежда, что на ней надета, ей почти как раз. Она при жизни была очень худой. Чуть ли не как сейчас.

- То есть она?.. – я снова посмотрел на таблетки, которые так и сжимал к руке.

Червовый Король кивнул.

- У Кристины, наверное, попросту не хватило сил, чтобы выбраться из дома и бежать к метро или хотя бы спуститься в подвал.

- У Кристины? – переспросил я.

Рыжий молча указал на кулон, свисающий с шеи иссохшего трупа. Украшение состояло из потускневшей цепочки и крупной литой надписи. Имени. Кристина. Я поднял с пола упавшую фотографию. С неё на меня смотрела, улыбаясь, хозяйка комнаты, теребящая в пальцах этот же кулон.

- Пойдём отсюда, - Червовый Король потянул меня за локоть и, уже шагнув в коридор, вдруг вернулся в комнату, посветил фонарём на пол и поднял маленький пузырёк с лаком для ногтей.

На мой вопрос, зачем ему это, Рыжий не ответил. Он, плотно прикрыв дверь в комнату несчастной девушки, с помощью пластыря приклеил фотоснимок Кристины аккурат посередине двери, а под карточкой лаком нарисовал большой белый крест.

- Спи, - едва слышно произнёс Червовый Король и быстро зашагал вон из квартиры. Мне хватило и той секунды, когда наши с ним взгляды пересеклись, чтобы заметить, что Король плачет.

***

«Всё-таки он способен испытывать такие чувства, как жалость и сострадание», - мелькнуло у меня в голове, когда Король, неся за спиной рюкзак с найденными лекарствами, ещё раз оглянулся на дверь квартиры, скрывавшей в одной из комнат мумию несчастной девушки.

Мысли эти были несправедливы. Рыжий уже дважды спас меня, Веру, значит, он умеет сопереживать, хотя большую часть времени старается прятать это чувство.

Едва спустившись по ступенькам в парадное, Червовый Король внезапно замер, прислушиваясь. Кажется, что-то не на шутку его насторожило. Все прислушались и беспокойно озирались по сторонам. Но взгляд упирался лишь в стены, покрытые чешуйками облупившейся бежевой краски с остатками третьесортных рисунков местной шпаны. А вот слух уловил странный чавкающий звук, доносящийся из-под лестницы. Червовый Король, заслышав это, круто развернулся, словно опасаясь нападения сзади, но неосторожно шагнул в сторону, поскользнулся на чём-то, поблёскивающем в свете фонарей, и с истошным воплем кубарем скатился по лестнице в подвал.

- Твою мать!.. – просипел Рыжий откуда-то снизу, охая, постанывая и цветисто матерясь.

- Чувак, ты живой там? – обеспокоенно спросил Вова-Ахтунг, осторожно ступая по скользкой слизи и держась, на всякий случай, за стену.

Однако ответом ему послужил ещё один сдавленный стон и характерный звук, свидетельствующий о том, что Короля вывернуло наизнанку. Некоторое время в подвале стояла тишина, но спуститься вниз по перепачканным прозрачной слизью ступенькам никто пока не решался. Лучи фонарей с лестницы переместились на стены и потолок. Едва увидев, что там творилось, я почувствовал, как и к моему горлу подкатывает ком. Всё пространство, окружающее лестницу, ведущую в подвал, было покрыто бледно жёлтыми, словно заполненными гноем шариками размером с палец, покрытым сверху этой самой прозрачной слизью. Снизу послышалась возня, и через пару минут Червовый Король в перепачканном какой-то беловатой тягучей дрянью защитном костюме выбрался к нам.

- Там весь подвал в яйцах, - прохрипел он, зеленея – Все стены, пол, потолок, трубы, - Король судорожно задышал, стараясь отогнать вновь накативший от всё ещё стоящей перед глазами картины приступ тошноты. – Фу-фу-фу! – И выбежал вон.

***

Пускаться в обратный путь по улице Мичурина Червовый Король не решился, объяснив наш обходной манёвр по Советской тем, что там мы чуть менее рискуем повстречать отряд с «Сибирской». А нам только их сейчас не хватало! Хотя это, окрашенное расплывчатой надеждой «чуть» особого оптимизма не придавало. Мы были готовы принять бой.

Советская улица почти не пострадала от бомбёжки, в отличие от Красного Проспекта, изборождённого воронками разного диаметра почти по всей своей протяжённости. Конечно, противник целился по одной из важнейших транспортных артерий, отрезая людям этот путь к спасению. К какому спасению? Они что, надеялись выбраться вон из города? И скольким это удалось? Сотням, тысячам из почти двух миллионов жителей?

Тяжёлый рюкзак уже начинал натирать плечи, а трофейная винтовка, доставшаяся мне от одного из бандитов в перегоне между «Проспектом» и «Площадью Ленина», тянула к земле. Вот так. Чем мощнее твоё оружие, тем ниже ты готов пасть, ощущая себя чуть ли не властелином Мира и не замечая, что ослеплён своим самообманом. Конечно, мы мнили себя Венцом Творения, совершенными существами, самыми лучшими, самыми умными, самыми главными здесь, на Земле. А вот нет. Хрен там. Получите, совершенные, умные, лучшие, распишитесь! Получите, ограниченные, тупые, неблагодарные, получите ваш ядерный пожар, который вы сами же себе устроили, и ваши норы. Живите теперь, как кроты, прячьтесь, бойтесь, перегрызайте друг друга, выживайте и станьте тем, кем и были всегда. Животными. Единственными существами, которые сами же и истребили свой вид. А жалкие выжившие пусть теперь, как трусливые крысы воровато выбираются наверх, и как падальщики собирают за вами остатки ваших общих благ, чтобы прожить ещё хотя бы день.

Внезапно меня на интуитивном уровне кольнуло чувство острой тревоги. Я огляделся по сторонам. Улица была пуста. Шедший передо мной во главе отряда Червовый Король обернулся и, заметив мою взбудораженность, тоже принялся озираться.

- Слушай мою команду!..

Но договорить Король не успел. В ту же секунду удар чудовищной силы сбил его с ног и отбросил в сторону, а на крышу одного из автомобилей, тут же смяв её своим весом, приземлилось такое кошмарное существо, которое не могло привидеться даже в самых жутких фантазиях. Под три метра ростом, с длинными передними лапами, превосходящими туловище по длине раза в два. И огромные серповидные когти, вынуждающие создание опираться на тыльную сторону лап. Или рук? Больше всего этот кошмар, покрытый чёрной шерстью, напоминал гориллу, оборотня и росомаху . Добавьте к этому ещё и когти, напоминающие кривые костяные ятаганы, увеличьте в несколько раз и получится примерно то, что мы сейчас видели перед собой. Тварь, не желая упускать добычу, одним длинным прыжком подобралась к Королю. Я вскинул ствол винтореза и, прицелившись, выстрелил в поросшую чёрной шерстью спину твари. Раздался озлобленный вой, грянули выстрелы, а чудовище бросилось на отряд. Передвигалось оно странно, прыжками, словно кенгуру или кузнечик.

Червовый Король, сообразив, что внимание зверя пока переключилось на нас, отбежал за ближайший автомобиль и оттуда дал короткую очередь, метя монстру в голову.

- Отступаем! – зычно вскричал Вова-Ахтунг.

Пули, кажется, не причиняли твари особенного вреда, являясь не более, чем досадной помехой, словно слепни, донимающие лошадь. А если так, то нужно было спрятаться туда, где этот монстр не сможет нас достать. Например, юркнуть в узкое подвальное окошко. Точно, вон оно! Но в подвалах часто обитали серые черти. Хотя сейчас они уже не виделись нам такими страшными, как скачками преследующее наш отряд существо из ночных кошмаров. Бросившийся на помощь Королю бывший гимнаст Леремаль что есть мочи припустил между автомобилями, перескочил через капот одной из них и почти уже нагнал отряд, как вдруг споткнулся о лежащую на растрескавшемся асфальте рессору и с размаху, обдирая в кровь ладони, рухнул наземь, неловко ухватившись за защитный костюм Короля. Они попытались отползти, когда над ними нависла трёхметровая чёрная тень с красной раскрытой пастью, заполненной рядами пирамидальных зубов и уже занесённой для удара лапой. Челюсти монстра сомкнулись на ногах захрипевшего Леремаля, который мгновенье спустя исчез в огромной пасти. Наружу свешивалась только его рука. Червовый Король в ужасе взвыл, а я, подскочив, за плечи оттащил его из-под мохнатых лап, рывком поднял на ноги и потянул за собой. Всё произошло за несколько секунд, но они не растянулись в вечность, как любят выражаться все, у кого в душе хоть чуть-чуть проросло зерно поэзии. Нет, секунды пролетели, как им и положено, просто за это короткое время страшно оборвалась судьба некогда восхищавшего публику своей гибкостью гимнаста, а мне удалось опять спасти жизнь Червового Короля. Ну всё, Рыжий, теперь мы квиты.

- Берегись! – внезапно Король с несвойственной такому миниатюрному телу силой оттолкнул меня в сторону. На бегу сбитый с ног неожиданным ударом, я чудом спасся от удара серповидных когтей, откатился в сторону и неосторожно обрушился в канаву, до колена заполненную мутной застоявшейся водицей. Это место могло бы стать для меня хорошим укрытием, если бы я был трусом, бросившим отряд и лучшего друга на произвол судьбы. И если бы чудовищная тварь не избрала меня своей мишенью.

От приземления огромной туши вязкая земля под моими ногами задрожала. Отступать было некуда. Спиной я инстинктивно вжался в земляную стену с торчащими оттуда корешками. Винторез, оброненный при падении, скорбно поблёскивал на сухом островке прямо между громадных лап рычащего чудовища. Доля секунды на принятие решения, мысль-вспышка. Нет времени думать, нет времени бояться. Я хочу жить. Я хочу спасти друзей. Злость, первобытный ужас загнанного в угол и животная ярость обречённого. И будь, что будет! Не дав себе времени на метания, я, извернувшись, упал на спину, прямо под лапы зверю, подхватил винтовку и выпустил весь магазин твари в мохнатое брюхо. В лицо тотчас брызнула горячая, почти бурая кровь, монстр заревел так, что зазвенело в ушах, заметался и, едва я успел чуть отползти, рухнул наземь. На меня. Из лёгких словно выдавили весь воздух, как из тюбика грим. В спину упёрлась кочка, заставляя меня неестественно выгибаться и грозя вот-вот выдавить позвонки. Я попробовал пошевелиться, выбраться из-под этой волосатой туши, но куда там! Капюшон соскользнул на затылок. Волосы намокли в грязной и наверняка фонящей воде. Голову приходилось держать на весу, чтобы жидкая грязь не залилась мне в глаза. Я сдавленно захрипел, когда в овраг спрыгнул Червовый Король, а за ним и остальные.

- Ну ты, брат, даёшь! – восхищённо вскричал Вова-Ахтунг, вместе с отрядом пытаясь стащить с меня истекающую бурой жидкостью тушу невиданного зверя.

Вскоре я смог встать на ноги и свободно дышать. Нужно было убираться отсюда, как можно скорее, иначе сейчас на произведённый нами и тварью с серповидными когтями шум сбегутся орды серых чертей.

- Вместе не страшно! – воскликнул Червовый Король и бегом припустил к метро.

Торжествующий победный клич подхватил весь отряд. Страшная битва была позади, а скорбь по принявшему ужасную смерть в клыках чудовища Леремалю, мы оставим до возвращения домой, в метро. Организмы, всё ещё перенакаченные адреналином, отторгали от себя тоску и страх.

Внезапно от мутных стеклянных дверей перехода донёсся сдавленный хрип. На земле, у перехода, безвольно привалившись спиной к стене, сидел окровавленный сталкер. Бесполезный уже автомат без рожка лежал рядом. Слипшиеся от крови тёмные волосы падали на лицо, а глаза умоляюще смотрели на нас.

- Ребят, давайте вниз его, - кивнул Енот.

Вова-Ахтунг и Гурский осторожно подхватили несчастного и медленно, стараясь не растрясти, понесли на станцию.

- Не надо! – закричал Червовый Король, бросаясь вслед за ними по извилистому переходу, заполненному разграбленными торговыми киосками.

Гурский, сверкнув глазами в праведном гневе, рассерженно высказал Королю всё, что думает о таких законченных эгоистах, как Рыжий, продолжая идти к станции.

Червовый Король в растерянности покрутился на месте, как огромная юла, и с написанной на лице тревогой затрусил за Гурским, Вовой-Ахтунгом и изувеченным неизвестным сталкером. Что именно в последнем ему не понравилось, что насторожило, Рыжий, как ни старался, толком объяснить не мог даже самому себе.

Окровавленного ходока на станции тут же передали на попечение подоспевшему Глебу, а наш отряд, не сговариваясь, с дружным вздохом облегчения и глупыми улыбками счастливо спасшихся уселся на станционную скамейку неподалёку от лазарета. От усталости и пережитого страха не хотелось куда-либо идти, разговаривать и вообще шевелиться. Я так и сидел, привалившись к плечу Червового Короля, и уже начал было потихоньку задрёмывать, когда к нам подошёл Граф сидящей у него на плечах Риммой.

- Кто-то ранен? – спросил кореец, пробегая взглядом по цепочке алых капелек, тянущихся к лазарету.

Гурский наскоро пересказал историю спасения неизвестного ходока и едва начал рассказ о невиданном монстре с поверхности, когда Граф вдруг поставил дочь на станционную платформу, присел на корточки, потрогал пальцами крупную каплю крови на полу, растёр её, поднёс испачканные пальцы к носу и в полном шоке уставился на нас.

- Парни, а кровь-то театральная. Фальшивая.

Ваша оценка: None Средний балл: 6.7 / голосов: 13
Комментарии

Отлично)) десятку))

Спасибо!

Интригующая концовка. :)

Последняя неделя для меня определённо была неделей Вашего романа. Во-первых, я нашла и прочла первые части, которые почему-то упустила, а во-вторых, вы порадовали нас двумя новыми главами. Знаете, столько всего перевернулось в голове от вашего произведения, а что Вам сказать - не знаю. В общем, просто спасибо за то, что эту неделю я фактически прожила в "Метро", за несчастного сумасшедшего рыжего монарха и чертёнка в одном флаконе, за благородного и безродного одновременно Графа, за маленького Марка, за Циркового, без которого я бы и не поняла, насколько мир этого романа безумен, за жуткую птицу... Спасибо вам за новую чудесную вселенную, такую страшную, но так полюбившуюся!

Последние две главы (публикацию которых я благополучно упустила, спасибо учёбе) очень... Неожиданны. Допустим, насчёт Анчутки я догадывалась :), а вот Кристина, из-за которой он в кои-то веки так огорчился, и бутафорская кровь... Чем дальше, тем интереснее, кажется, грядёт трэшак.

Я, кстати, тоже всплакнула в этих главах. Дважды. В первый раз меня некисло напугало, во-первых, то, что Король - настоящий сумасшедший, во-вторых, от его слов о том, что никто никогда не знает, нормален ли он, и, в-третьих, от того, как отреагировала Скрипица.

Во второй раз - когда они нашли Кристину.

Пишите ещё, мы ждём!

Спасибо Вам, Розовый Кварц!

А я уже по Вам скучать начала, думаю, куда Вы делись?

Я Вас читала))) Ну, и ещё плюс меня пугает перспектива первой сессии в моей жизни ._. Я в этом году поступила в институт Геологии, Геофизики и Минералогии.

Я какой-то неполноценный студент - у меня есть только зачёты, практика, но нет сессии!

Розовый Кварц, а Вы могли бы указать минусы романа?

Минусы... Хм. Вообще-то, пожалуй, могла бы, но очень Вас прошу не воспринять их как оскорбления или желание уязвить!

Минусы... Хм. Вообще-то, пожалуй, могла бы, но очень Вас прошу не воспринять их как оскорбления или желание уязвить!

Нет, я всегда стараюсь учитывать замечания.

Кварц, Вы есть на других ресурсах? "Проза.ру", "Контакт" и др.?

Во-первых, роман определённо не для всех - он, вроде бы, выстроен в форме лёгкого чтива, и в то же время затрагивает очень сложные и тяжёлые темы - религиозное помешательство, психические расстройство, экология, деформация личности в тяжёлых условиях, достаточно неприятного контента в виде трупов, сожранных птенцов и мумии-анорексички... И всё это под цирковой марш и весёлый голос шпрехштайльмейстера. Такое безумие очень на любителя. Кого-то оно заводит и будоражит, кого-то - отталкивает и ужасает.

Во-вторых, в изложении присутствует лёгкая сумбурность и перескакивание с темы на тему.

В-третьих, для того, чтобы разобраться в сюжете, нужно вникать и перечитывать. Как в книге "Властелин колец". Не каждый сможет с первого раза выстроить у себя в голове сюжетные линии и понять, а главное, запомнить, что откуда взялось.

Вот, пожалуй, и всё.

М-да, в том, что роман сильно на любителя, я убедилась ещё в середине первого отделения, когда появился этот рыжий психоз - Червовый Король.

Сумбурность я постараюсь исправить или хотя бы уменьшить при окончательной редактуре, когда уже всё будет готово.

Перечитывать, да, увы. Потому что всего много и всех много. Кажется, слишком. Что-то, возможно, придётся в дальнейшем вырезать.

Нет, я не зарегистрирована в соц. сетях по личным убеждениям.

Быстрый вход