На краю пропасти. Глава 2.

Глава 2. Оборотень.

- Яр, смотри, какой подарок нам сегодня сделала погода! - Николай Павлович отошел от узкой бойницы, пропуская юношу. - Ничего подобного не видел со времен "Большого Трындеца". А красиво-то как! Словно лучик надежды, будто знак свыше...

Но Ярос уже не слушал своего старшего товарища, который то ли в шутку, то ли всерьез, всегда называл Великую Катастрофу "Большим Трындецом". Юношу целиком и полностью поглотило небывалое в его жизни зрелище. Что и говорить, ради такого случая Яр высунул бы голову, как можно дальше за крепостную стену, если та не была такой толстой. Благо, разрез проема был сделан откосом наружу, что давало вполне приличный обзор местности, а каждая бойница перекрывала часть обзора другой, поэтому в любой момент времени из северной башни, где сейчас им предстояло провести ночное дежурство, открывался неплохой панорамный вид. Это было удобно и для контроля за прилегающими территориями и для обороны. Четыре башни вполне справлялись с защитой жилого периметра в несколько квадратных километров, обнесённых толстой крепостной стеной.

Сердце юноши сжалось в груди, а после быстро-быстро заколотилось от волнения, когда чуть дальше к северу он увидел луч света, скользнувший из-за тяжелых туч, мрачно плывущих над землей. Так вот ты какой... А по сути, парень никогда не видел светила. Он родился на пять лет позже Катастрофы и вырос под этим серым, озаряемым молниями небом, ничего, кроме тоски, в души людей не вселяющим. И он никогда не представлял какое оно - солнце, хотя неоднократно слышал от старших о его невероятных качествах. Оно и греет, и светит, и ласкает, и сжигает, и дает жизнь всему сущему... Хотя, если подумать, то и без его двадцатипятилетнего присутствия жизнь вокруг все еще не исчезла. Но дело не в этом. А в том, что даже луч, скользнувший из-за туч на краткий миг и разукрасивший яркими цветами небольшой кусок земли, произвел на юношу настолько неизгладимое впечатление, что даже голос старшего соратника не мог отвлечь его от созерцания.

- Слышь, парень, ты чего? - Когда тяжелая рука друга мягко легла на его плечо, Ярос, вдруг, осознал, что схватился за почти тысячелетний камень у кромки окна с такой силой, что подушечки пальцев побелели от отхлынувшей крови. Он не мог понять, что его так взволновало в увиденном. Просто одиночество внезапно тяжелым одеялом накрыло парня. Матери он никогда не знал, отец ушел два года назад на охоту, но так и не вернулся, оставив непохожего на всех Яроса совершенно одного. И возможно, одиночество не ощущалось бы так тяжело, если бы не окружающие люди, которые из-за его внешних особенностей невзлюбили парня. А исчезновение отца словно распоясало им руки, дав возможность не скрывать своего отношения. И этот единичный лучик был чем-то сродни ему, изгою, не любимому окружающими, но без какой-либо возможности избавиться от них, вырваться и уйти. «Словно луч, скованный тучами.»

- Успокойся. Вон Ивану тоже глянуть хочется.

Парень отошел, а старший товарищ подсадил десятилетнего брата Варьки к окну, но по всей видимости, явление сошло на нет, так как Ванька разочарованно протянул:

- Ну и где этот ваш знак свыше искать? На грядках нету... - Похоже он имел ввиду картофельные грядки, что начинались сразу же за крепостной стеной и уже были убраны под зиму. Палыч тоже выглянул в бойницу, и быстро забормотал, успокаивая мальчишку.

- Прошло... Ну ничего, какие твои годы? Увидишь еще. И лучик, и солнце, и ясную погоду, когда не надо прятаться от дождя или снега. Ну а теперь шуруй домой, а то мамка твоя наедет потом.

- Ну, дядя Коля! - Затянул пацан свою излюбленную песню. - Ну можно еще чуть-чуть с вами побыть? Тут так интересно. Да и сказку обещали. Я потом быстро-быстро до дома добегу. Правда-правда. Ну, дядь Коль!

- Хорошо! - неохотно сдался сорокалетний мужчина, поправляя на себе теплую шапку и сдвигая на лоб пацаненка такую же. - Только чтобы, как стемнеет, прямо бегом-бегом!

- Да, дядь Коль! - запрыгал Ванька на месте.

- Тогда двигайся ближе к костру, начну рассказ, а то до темноты времени в обрез. - Ванька схватил у стены мешок, набитый соломой, и подтянул его ближе к чугунному широкому тазу, в котором, потрескивая, горел небольшой костерок, после чего радостно уставился на Николая Павловича, который склонился за своим мешком.

Ярос, в свою очередь, вновь подошел к бойнице и принялся всматриваться в окружающий Юрьев серый мир. Картофельные грядки под самыми стенами, чуть дальше пустую полосу вырубленных деревьев, и холмы, тут и там поросшие скудными лесками и тянущиеся к горизонту, где они сливались с таким же серым небом. Кое-где из-за вершин холмов выглядывали крыши разрушающихся временем и погодой деревенек. Покинутого города с этой стороны не видно. Смотрящие пустыми глазницами темнеющих окон кирпичные и бетонные дома можно было увидеть с других башен Юрьева, но зато в этой - северной, было спокойней. В поле любую тварь видно издалека, не то, что в подступающих очень близко брошенных домах. Благо старый город разделялся от крепости высокой насыпью, под которой в древности люди прорыли себе разветвленную сеть коридоров и кладовых, где в данный момент обитала большая часть населения. Стены же высотой около четырех метров и возрастом почти восемь веков оберегали выживших от опасных тварей, периодически делавших набеги на Юрьев. Внутри стен, кроме нескольких хорошо сохранившихся храмов, жители еще во времена Великой Смуты, когда люди боролись за жизнь и ресурсы с себе подобными, понаделали много различных построек. И теперь несколько тысяч человек при определенных условиях могли спокойно сосуществовать вместе, помогать друг другу, растить детей и обороняться совместными усилиями, как от тварей, так и людей, дерзнувших покуситься на столь лакомый кусочек, как бывший Михайло-Архангельский мужской монастырь, обнесенный толстыми стенами и созданный еще в средние века при Юрии Долгоруком.

Ярос поставил рядом длинный тугой лук и медленно повел взглядом по раскинувшемуся мрачному пейзажу. Такую редкость, как огнестрельное оружие, доверяли в дозоре только более старшему человеку, но это юношу совершенно не беспокоило. За долгие годы тренировок лук, сделанный по образцам древних, становился продолжением руки, а стрелы, в девяти случаях из десяти смертью для любого существа - четвероногого или двуногого, без разницы.

Также арсенал стрельца дополнялся коротким копьем со стальным наконечником и массивным ножом, которые производили еще до Катастрофы. И нож, и АКСУ Палыча были под строгим учетом у начальника стрельцов - так себе названьице, но оно вполне отображало образ и тип их работы, а было взято из истории, когда мужчины, вроде них сейчас, отбивали нападения кочевников. И большую степень в этом наименовании сыграл краеведческий музей, который до "Трындеца" находился на территории монастыря. Оттуда и название стрельцов, и образцы копий и луков со стрелами.

***

- Дядь Коль, - попросил Ванька, когда Палыч поудобнее устроился у чугунного поддона, в котором горел костер, - а давайте сегодня про оборотня!

Яр непроизвольно вздрогнул, а Николай Павлович, украдкой взглянув на юношу и его реакцию, тихо сказал:

- Э нет, давай не сегодня. Завтра. Я, как домой с дежурства приду, так тебе и расскажу эту историю. Хорошо?

- Ну дядь, Коль, - заканючил парень, жалостливо поднимая брови, - Ну... Пап!

Вот ведь шельмец! Знает, на что надавить, чтобы разжалобить мужчину. Палыч лет пять жил с матерью пацаненка, что не удивительно в столь страшное время. На замену погибшим, умершим, да и просто пропавшим мужьям, женам человеку свойственно находить себе новых. И дело тут вовсе не в верности. Человек - существо социальное и одиночество переносит плохо. А женщине с двумя детьми сильное мужское плечо необходимо втройне. Вот Ванька и изловчился в особо выгодных для него ситуациях, называть отчима "отцом", что в принципе было на руку не только мальчишке, но и Николаю - приятно.

- Да ладно, Палыч, расскажи ему уже, - махнул рукой Ярос, почувствовав, как мужчина замолчал в замешательстве, пытаясь, видимо, сформулировать вежливый отказ своему приемному сыну. - Не даст ведь спокойно отдежурить.

- Да, пап, расскажи!

- Слышал ты эту историю уже! Два года весь Юрьев про это судачит. И Ярос ее совсем не хочет...

- Ничего, Палыч. Я в порядке, - юноша лишь уставился взглядом в горизонт. Это завораживало и заставляло лишние мысли исчезнуть, словно отгораживало от того, что было.

- Ладно, - сдался мужчина. - Только смотри у меня! Мамке все расскажу. Потаскает она за твою вихрастую голову! Ох, Вань, потаскает.

- Не томи, дядь Коль. - Мальчишка, казалось, совсем не боялся угроз отчима. Наоборот, глаза его разгорелись в предвкушении страшной истории, хотя он ее и слышал неоднократно. - Уже стемнело почти. Сам потом будешь ругаться, что не успел.

- Хорошо. Слушай. Это случилось года два назад. Только жизнь, можно сказать, наладили человеческую... Ну, или, почти человеческую. Да и серые падальщики начали, наконец, побаиваться наш город. Обходили стороной. Вот тут-то и в леске, что меж картофельником и речкой, где плотина, от которой мы берем электричество, завелась неведомая зверушка. Вернее, человек. А точнее - чем-то больной мужчина.

Первый обнаружил это Егор. Ну тот, что в подмастерьях у механика, который за генератор ответственный. Пошел он тогда через этот лес к плотине, чтобы плановый осмотр своего агрегата сделать, но так и не дошел. Хорошо, хоть обратно вернулся. Весь ободранный, местами в ушибах и кровоподтеках. Порол сначала невесть что - не мог нормально слова связать, так был напуган. Потом все же допытались у него что-то более-менее вменяемое. Когда же успокоился, то рассказал о напавшем на него мужчине. Оборванце. Сумасшедшем. Как хотите, называйте, одно - правы будете. Он был невероятно силен. Швырял Егора об деревья, таскал по земле и камням, словно тот ничего не весил. Но в минуты "просветления" был кроток, плакал и извинялся. И просил... Да! Просил его убить! Говорил, что-то вселилось в него. В один из таких моментов Егор и вырвался, и бежал, не жалея ног, слыша за спиной крики. То обвинения, в том, что отказал; то мольбы; то угрозы, что совершает ошибку, и скоро все вокруг погибнут.

Люди не поверили, но лесок тот все равно стороной обходить стали. И не зря. Через некоторое время оттуда начали раздаваться то крики, то душераздирающий вой, а иногда истеричный смех. И все громко так... Пугающе. Страх начал пробираться в головы жителей города. Неуютно им стало.

И тогда трое добровольцев вызвались и пошли на охоту. Одним из них был отец Ярослава. С тех пор, как отгремели последние выстрелы и стихли безумные крики, никто из них так и не явился обратно в общину. Следом отправляли группу людей, но ничего так и не нашли. Ни тел бойцов, ни следов странного мужчины. Словно все четверо сквозь землю канули. Единственным плюсом было то, что вой и крики перестали напрягать слух жителей города. Как будто ценой своих жизней бойцы уничтожили и того - другого.

- Страшно-то как... - прошептал Ванька.

- Еще бы, - хмыкнул Палыч. - Но это еще не все. Где-то год назад, дозорные, что бдели в этой башне ночами, начали рассказывать о неясной фигуре, очерчивающейся в свете молний на самом краю леса. Неподвижная и молчаливая, темная фигура, как бы наблюдающая за нашим домом. И теперь люди опасаются подходить к лесу и его окрестностям. Ремонтная бригада ходит на плотину в сопровождении группы бойцов, делая широкий круг в обход.

- Стемнело, - тихо проговорил Яр. - Вон огни зажглись на периметре.

- И то - правда! - согласился мужчина. - А ну, сын, бегом домой! А то в следующий раз с мамкой пойдешь.

- Да ну, на фиг! - протянул возмущенно паренек. - За курами и кроликами дерьмо убирать?

- Ну-ка не ругаться! - нахмурил брови отчим, и, хлопнув пацана пониже спины, негромко рявкнул:

- Живо домой!

- Да бегу-бегу! - бросил на ходу Ванька, потом остановился на верхней ступеньке винтовой лестницы, и обратился к Яросу:

- Ах да! Забыл! Тебя Варька просила после смены к ней забежать.

Яр покраснел. На бледной коже в одно мгновение образовались красные пятна. И он, не отворачиваясь от бойницы, бросил назад:

- Хорошо, мелочь, приду!

- Сам-ты... - обиженно пролепетал Ванька и метнулся вниз по лестнице. Палыч лишь глубоко вздохнул, искоса глядя на Яроса.

***

- Палыч, а ты правда думаешь, что эту темную фигуру видели дозорные? Я вот уже полгода с тобой здесь, и - ничего подозрительного...

- Не знаю, Яр. Врать не буду - я не видел. Но парни рассказывают.

- Может это привиделось им? Ну, там дерево какое - шибко скрюченное.

- Может, но не стольким же сразу.

Ночную тишину нарушила далекая автоматная очередь, перекрываемая воем серых падальщиков. Стрельцы прильнули к бойницам, вглядываясь в накрывшую землю тьму. Некоторое время ничего не происходило, потом первым заметил Яр.

- Смотри огонек!

- Точно, - теперь и Палыч увидел. - Сюда движется.

- Будем следить?

- Обязательно! Не-то ты правил не знаешь, балбес! – впрочем, сердитость мужчины была напускная. На всякий случай он начал расчехлять старенький, но еще работающий прожектор.

***

Почему, когда начинает падать снег, человеку становится теплее? Может потому, что огромные, медленно кружащиеся снежинки вбирают в себя излишнюю влагу из перенасыщенного ей воздуха? Или потому, что во время первого снега спадает ветер, который словно успокаивается к тому времени, как сделал свою тяжелую работу - донес, наконец, до места наполненные влагой серые тучи? Этот вопрос всегда возникал у Игоря еще до катастрофы, когда они с друзьями гоняли мяч во дворе собственного дома, или когда он сопровождал свою первой девушкой по ночной аллее среди старых, удивительно разлапистых вязов, или позже, во время прогулок с широкой двухместной коляской около общежития, в котором жили после окончания универа вместе с Ритой.

Сейчас, если этот вопрос и волновал его, то где-то на краю подсознания, так как в данный момент Потемкину было очень даже жарко. Ольга, хоть и была худой и легкой, но, обмотанная в одеяла, представляла собой довольно габаритную ношу, что не могло не создать Потемкину дополнительные трудности. Было тяжело, душно, пот стекал по спине мужчины, забираясь в самые труднодоступные места, вызывая неприятную резь и желание их почесать. Но это было невозможно. Снег огромными хлопьями залеплял глаза, норовил залететь за ворот, и мешал рассмотреть что-то дальше пяти метров. Игорь лишь шестым чувством старался поддерживать выбранное ранее направление, благо ореол сигнальных огней можно было еще рассмотреть. Шарф, обмотанный вокруг лица, сбился, открыв его снегу, АКСУ, хоть и прижатое тяжелым плащом к телу, натирало бок и спину, да и вещмешок от невозможности его поправить теперь болтался на локте, и тянул левую руку вниз.

Потемкин, матерясь, продирался сквозь плотный кустарник, заполонивший низины, еще пару раз поскользнулся и завалился со своей ношей в мокрый снег, а также был вынужден сделать несколько остановок, отдыхая от усталости. Но о тварях он сейчас не беспокоился. В этих местах в основном обитали серые падальщики. Твари "серьёзные", границы своих владений охраняют не только от других видов, но и от других стай себе подобных. Так что никаких странностей в ближайшее время не предвиделось.

И уже часа через три, преодолев около пяти километров, присел передохнуть метрах в трехстах от конечной цели. Ольга все еще была без сознания, а поселение, находившееся по пути, обозначалось чередой не очень ярких лампочек, развешенных по стене и служащих скорее для быстрого обнаружения возможных незваных гостей, нежели их отпугивания. Игорь не сомневался, что его уже давно ждали - фонарик, прыгающий в темноте, заметен издалека - но темные бойницы пока были пусты и не выдавали хозяев. Что ж, Потемкин на их месте, тоже не спешил бы выходить к первому встречному. Особенно ночью. Но выхода не было. Состояние девушки ухудшалось, ей срочно нужно тепло и покой, которые Игорь никак не мог ей обеспечить в поле. Ждать до утра, значило - обречь ее на смерть.

- Ну что? - пробормотал Потемкин, поднимаясь, и как бы обращаясь к бессознательной Ольге, - осталось чуть-чуть. Пойдем к свету. Посмотрим, куда он нас приведет. Только бы не во тьму...

Он поднял девушку на руки и медленно зашагал вперед, стараясь держаться вдоль поваленного местами забора, огораживающего участок пустой земли. Видимо здесь что-то выращивают во время короткого, в месяц длинной, лета. Слева темнел небольшой лесок. Руки немели от тяжести ноши, а фонарик, до сих пор исправно светивший, начал тускнеть.

Игорь потряс головой. Вроде ничего. Свет вспыхнул с новой силой. Но когда мужчина в очередной раз посмотрел в сторону леса, то замер. Луч выхватил из мрака стоящую меж стволов скорченную фигуру. Потемкин даже не сразу сообразил, что его так поразило в этом странном силуэте. Это не был человек, но тем не менее, существо стояло прямо! Ни одна из известных лекарю тварей этого не могла. Кроме того, с могучего торса чудовища свисало какое-то тряпье. И этот факт вызывал еще большее недоумение.

В голове Игоря лихорадочно закружились мысли, навязываемые медленно растекающимся по телу страхом. Оно и понятно - не каждый день встретишь неизвестную тварь, которую надо еще понять, как убить. А тут и ночь к тому же.

Пока он опускал девушку на землю, чтобы направить на чудовище автомат, странного существа уже и след простыл. Лекарь в нерешительности посветил по сторонам, пытаясь обнаружить тварь, но безрезультатно. Тихо и незаметно она растворилась в ночном лесу.

Фонарик заморгал вновь и Игорь, более не мешкая, подхватил Ольгу и пошел дальше, но уже с большей осторожностью. Все чаще поглядывая на лес. Не кроется ли там неслышимая тень, с пугающей постоянностью преследующая мужчину? И он уже готов был расслабиться и списать исчезновение твари на ее трусость, как в фонарном свете вновь возник этот странный силуэт. Но чуть ближе.

Игорь замер, ожидая от твари действий, потом медленно, не сводя с нее глаз, попытался положить Ольгу на землю, чтобы достать автомат, скрытый под плащом, и, видимо, на секунду отвлекся. Когда он поднял глаза вновь - никакого силуэта и в помине не было.

Странная игра. Можно даже сказать, страшная. Игорь никогда не слышал о тварях, стоящих на задних лапах, укрывающихся неким подобием одежды и играющими со своими жертвами.

В этот раз он не продолжил путь, а медленно пошел к лесу. Туда, где существо недавно стояло, по-видимому, изучая Игоря. Сильно мешал снег, да еще фонарик опять попытался отключиться, оставив хозяина в полной темноте, наедине с неведомой и страшной тварью. Только не сейчас. Света периметровых огней города явно не хватило бы, чтобы можно было что-то различить во мраке, хотя городская стена была не так уж и далеко. Всего каких-то сто метров до ее северной башни, в основании которой темнела дверь.

Бешено билось сердце, отдаваясь в ушах, заглушая все остальные незначительные звуки. Шорох слева - нет, показалось. Или существо настолько быстрое, что трудно уследить человеку с более медленной, по сравнению с чудовищем, реакцией. Так. Дальше. Вот вроде слева тень мелькнула. Поворот - никого. Да что же за тварь-то такая?

Фонарик погас совсем. Потемкин лихорадочно стал стучать по нему, пытаясь реанимировать.

Когда луч снова вспыхнул, Игорь застыл. ОНО стояло рядом. Прямо напротив, в каком-то шаге от него, одной верхней конечностью отводя ствол автомата в сторону. Игорь попытался вырвать АКСУ или хотя бы направить в сторону твари, но не тут-то было. Монстр, стоящий на задних лапах, не применяя никаких усилий, плавно отводил автомат в сторону, приближая свою нечеловеческую морду к лицу Потемкина. Тот инстинктивно подался назад, но существо легко потянуло его обратно, приближаясь.

За те несколько секунд, что длился контакт, лекарь успел рассмотреть тварь во всех подробностях, благо фонарь светил прямо на нее.

Полностью черные, блестящие глаза, не мигая, вперились в Игоря. Такая же черная матовая кожа, которая, казалось, поглощала свет, падающий на нее, и состояла из мелких чешуек. В целом лицо походило на человеческое, но лишь слегка. Слишком широкие скулы, слишком большие, без век, глаза, искривленный в ухмылке рот и скошенный вниз подбородок. Нос, если и был, то он словно растворился в лице, превратившись в две узкие щелочки. Вместо волосяного покрова и ушей, короткие, но острые иглы, которые периодически шевелились.

Некоторое время существо молча вглядывалось в глаза Игоря, затем низким голосом неожиданно прошептало, коверкая звуки:

- Помоги... Убей! - после чего выбросило вперед вторую лапу-руку и схватило Потемкина за горло. Игорь почувствовал, как его отрывает от земли, а горло сдавила огромная сила, намертво перекрыв доступ воздуха. Он отчаянно забарабанил свободной рукой и ногами, стараясь достать тварь. Но хватка была настолько сильной, что все его удары для существа были жалкими толчками или похлопываниями.

Когда уж в глазах начало стремительно темнеть, Игорь непроизвольно вдавил спусковой крючок до отказа. Хватка сразу исчезла, позволив Потемкину рухнуть в холодный снег, с жадностью глотать воздух и тыкать автоматом в разные стороны, ожидая, пока восстановиться зрение. Существо, по всей видимости знало, что такое оружие, поэтому и ретировалось с первыми выстрелами.

Несколько минут спустя по воздуху, наполненному снежинками, прокатился рев. Трудно сказать, то ли тварь задело автоматной очередью, то по каким-то то другим причинам, но она явно злилась. Зрение достаточно быстро восстановилось, и теперь Игорь, тяжело дыша, озирался вокруг с поднятым автоматом. Картинка перед глазами слегка расплывалась, но теперь смерть явно была вокруг, поэтому не стоило обращать внимания на свои слабости. Необходимо выстоять, выжить.

Рев с одной стороны, фырканье, топот, потом рев с другой. Игорю приходилось резко перестраиваться, пытаясь поймать тварь в прицел. Но у него это выходило плохо. Лишь краем зрения иногда удавалось зацепить жуткого монстра, а уж о том, чтобы поймать в прицел, и говорить не стоило.

И вот в один миг все остановилось. И тварь и Игорь. Фонарный луч выхватил из тьмы кошмарное существо, застывшее над бессознательной Ольгой. Холодные щупальца страха обволокли Потемкина, связывая суставы и сковывая движения. Стрелять было нельзя, тем более очередью. Можно было попасть в девушку. А сменить режим стрельбы и снова прицелиться - слишком долго. Девушку от смерти отделяли считанные секунды.

Как в замедленной съемке, лекарь наблюдал за тварью. Как она понюхала жертву, как приподнялась над телом, обнажив острые зубы, как...

Внезапно на ближней башне вспыхнул прожектор. Довольно слабенький, но его света хватило преодолеть сто метров и осветить монстра, заставить его зажмуриться и застыть. Потом с легким свистом что-то пронеслось в темноте, и плечо существа пронзила стрела. Тварь удивленно уставилась на торчащую из плеча деревяшку. Еще свист, и следующая впилась куда-то в грудь. От такой наглости существо взревело, попыталось вырвать инородные предметы из своего тела, но лишь обломала тонкие древки, после чего, бросив Ольгу, рванулось к стене, за один прыжок покрывая не меньше трех метров.

Стрелы же летели одна за другой, и Игорь восхитился меткостью стрелка. Лишь одна, скользнув по спине, отскочила, не причинив вреда твари. Тут же включился механический лязг "калаша", одиночными выстрелами вспарывающий ночную тишину. Чудовище замедлилось. Было заметно, что выстрелы автомата и стрелы причиняют ему большой вред. Не долго думая, Игорь тоже переключил свой АКСУ на одиночные, прицелился и стал стрелять в спину удаляющейся твари. Существо совсем остановилось. Вернее, потеряв цель, завертелось на месте, не соображая, куда лучше метнуться, чтобы хоть одного врага уничтожить. Эта заминка и стала его погибелью. Оно еще несколько минут так крутилось, пока силы, выпитые пулями и стрелами, разрывающими тело, не покинули совсем. Тварь рухнула в снег, издав напоследок какой-то совсем по-человечески тоскливый рев, от которого у Игоря мурашки пробежали по спине.

Все стихло и замерло. Только крупные хлопья снега кружились в свете прожектора, засыпая землю. Потемкин еще несколько минут стоял в оцепенении, опустив автомат и потирая шею, пока со стороны башни не раздался голос человека. Лекарь слегка вздрогнул.

- Эй! Мужик! Ты меня слышишь? - Игорь кивнул. Притворяться в обратном не было никакого смысла. Он у них, как на ладони, и если им что-то не понравиться, через секунду такая же стрела пронзит и его тело. И Потемкин сомневался, что у него здоровья больше, чем у твари, так долго продержавшейся от полученных ран. - Тогда хватай свою ношу, и дуй сюда. К башне.

***

- Ну вот он, я! - крикнул Потемкин вверх, в темнеющие бойницы сторожевой башни. Он несколько минут назад подошел и ждал возле клепанной чугунной двери, открывающейся изнутри. Она все еще была закрыта. Когда терпение начало иссякать, он напомнил о себе.

- Видим. Жди, - последовал короткий ответ. - Как будет доложено Воеводе, за тобой выйдут.

- Да, можете не торопиться, - проговорил Игорь с досадой в голосе. Ему было жаль времени, которое может быть потрачено в пустую. Но тут он с интересом оглянулся. Само провидение давало ему возможность остаться наедине с телом неведомого чудовища. Без лишних глаз, ушей, без всякого надзора над собой, что всегда удобно.

Он посадил к стене Ольгу, плотно заворачивая ее в размотавшиеся за время похода одеяла, и подошел к телу твари, находящееся метрах в десяти от стены, и осмотрел его повторно, стараясь вникнуть в детали, которые в пылу схватки не бросились в глаза.

Строение тела, как у человека! Только, если можно так выразиться, гораздо мощнее. Это Игорь ощутил не только на своей шее, но и хорошо рассмотрел рельеф расслабленных смертью твари мышц. И еще одна деталь вызвала недоумение лекаря - изорванная в клочья, грязная одежда, что была на чудовище. Этот факт пугал больше всего остального, что было в этом существе, как и его единственные слова: "Помоги... Убей!"

Над этим стоило подумать, но, как ни странно, именно сейчас ничего путного в голову не приходило.

Потемкин еще несколько секунд молча осматривал тело, пока его взгляд не наткнулся на клочок чего-то, что выглядывало из кармана рваных штанов. Мужчина нагнулся и выудил оттуда находку, но рассмотреть не успел, поспешив спрятать в карман. Дверь сзади заскрипела. И громкий, властный голос оповестил лекаря:

- А ну отойди от него! И руки держи на виду. - Из дверного проема высыпали бойцы с "калашами" наперевес, в защитного цвета форме и штурмовых касках - и где, интересно, нарыли? Они окружили Игоря. Следом вышел низенький, толстый мужчина в папахе и овчинном тулупе, и огляделся.

- Что с ней? - мотнул он головой в сторону девушки.

- Больна. Лечить надо, - ответил Игорь.

- Ее и тело твари в лазарет, - тут же распорядился толстяк, - а этого - за решетку. Днем разберемся. Не хватало нам еще тут лазутчиков под утро.

- Но... - попытался протестовать Потемкин, но его руки тут же скрутили за спиной, стащили войлочный плащ, скрывающий оружие, после чего, обыскав, разоружили, и повели внутрь крепости. Хорошо, что на смятый, грязный клочок, выуженный из кармана твари, никто не обратил внимание.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.7 / голосов: 21
Комментарии

+10.Жду продолжения.

10 ждемс проду

Доброго дня!

Вещи получилась великолепная, не сравнимая с певрой частью, как будто писали два разных автора

Уверяю, что один) но разные события показываются по-разному. От этого может быть несостыковка) конечно, буду исправляться) Спасибо, Антон

Третья глава уже скоро...

Быстрый вход