"Метро 2033. Парад-алле". Отделение 3. Номер 10.

Червовый Король, первым заподозривший неладное, вскочил и бросился к дверям лазарета, спугнув прогуливающуюся по платформе красногубую птицу. Пернатое чудовище издало какой-то рассерженный звук, напоминавший нечто среднее между карканьем вороны и курлыканьем голубя, и уселось на моё плечо. Я почувствовал, как сердце будто бы споткнулось, а после застучало с утроенной силой. Птица с человеческими глазами захихикала мне прямо в ухо, оскалилась и чёрным языком облизала треугольные зубы. Я не мог пошевелиться, опасаясь, что это чудовище из зеркальных глубин съест мои глаза, не мог закричать от ужаса, потому что боялся, что оно издаст в ответ вопль такой невероятной громкости, что из моих ушей польётся кровь, а потолок обрушится вниз, на головы жителей станции.

- Циркач! – закричал кто-то за моей спиной.

Я резко обернулся и увидел, что из лазарета с занесённой для броска рукой выбегает тот самый «окровавленный» сталкер, только что «спасённый» нами на поверхности. Я успел увидеть ребристую поверхность гранаты между его пальцев. В голове мгновенно пронеслось дальнейшее развитие событий, которое никак нельзя было допустить. Я и Червовый Король ринулись к бегущему «сталкеру».

А дальше всё произошло настолько быстро, что мне не удалось запомнить всё, как следует. Блестящее кольцо чеки, мешанина рук, чьи-то налитые кровью глаза, крики, топот, щелчок, бросок, летящая по воздуху граната…

Взрыв.

Последнее, что я помню, так это чьи-то руки, обхватившие меня поперёк живота и с силой потянувшие куда-то.

Я упал в чернила.

***

Открыв глаза, я увидел себя стоящим в длинной очереди, медленно продвигающейся в сторону ярко расписанной будочке с мигающей разноцветными лампочками надписью «касса». Люди, стоящие впереди и позади меня, весело переговаривались, шутили, смеялись и звенели крупными коричневыми монетками в руках. Мимо пронеслись двое мальчишек, толкавших перед собой машинку для изготовления сахарной ваты, и несколько девочек, зажавших в кулачках большие связки воздушных шаров. Глядя на них, я невольно забеспокоился, как бы шары не оторвали девчушек от земли и не унесли по воздуху в дальние дали. Вокруг витал запах вечера, полей и жареной кукурузы. Чуть поодаль мерцала сотнями электрических огоньков ярмарка, а за кассой возвышалось огромное колесо обозрения, тоже украшенное лампочками и тут, и там. Оно крутилось без остановки, так что, и входить в кабинки, и выбираться из них пассажирам приходилось прямо на ходу. Впрочем, это не составляло особого труда, ведь механизм вращался очень медленно. На кабинке кассы было крупно выведено «Чёртово колесо». Странно, если разобраться. Почему «чёртово»? Кажется, такое название связано с тем, что рабочие, возводившие первый подобный аттракцион на Всемирной колумбовской выставке в Чикаго, еле-еле укладывались в сроки и, кляня всё на свете, стали между собой называть возводимое колесо «чёртовым». Оттуда и повелось.

Но, кажется, я ошибся, объясняя просторечное название высившегося перед нами гигантского колеса обозрения историческими изысканиями конца девятнадцатого века. Здесь всё оказалось намного проще. За стеклом, в яркой будочке кассы сидело существо с зазубренным хвостом и маленькими рожками на макушке. Я отшатнулся, выскочил из очереди и бегом припустил к ярмарке, словно испуганный страшным сном ребёнок, опрометью бегущий к первому источнику света в ночи. Там, где свет, шум и веселье, не может быть страшно. Это вам скажет любой ребёнок, а уж они-то лучше любого взрослого знают, как прятаться от тех, кто может достать вас только во снах.

Между кибитками цыганских гадалок теснились желающие узнать свою судьбу. У костра, обложенного камнями, по-турецки сидел молодой шаман, бряцающий амулетами из бронзы, олова, дерева, костей, клыков, трав и стекла. С шеи его свисали бусы из кофейных зёрен и круглый медальон с изображением какого-то предмета, похожего на обыкновенное зеркало. Заметив, что я его разглядываю, шаман встретился со мной взглядом и улыбнулся.

Неспешно шагая дальше, я с удивлением разглядывая всё и вся. Это место напоминало ярмарки конца девятнадцатого, начала двадцатого века, какими их обычно описывают в детских сказках. С аттракционами, гадалками, играми, музыкой, сладостями, гирляндами и цирком. Вспомнив о последнем, я огляделся и отыскал глазами большой полосатый шатёр. Цирк стоял на берегу реки, а чуть ниже по течению пришвартовались разнообразные суда. Подойдя ближе, я понял, что кораблики совсем небольшие, немного обшарпанные и поблекшие от постоянной влажности и солнечного света. По палубам туда-сюда сновали люди. Они бежали в свои плавучие домики и обратно на берег, заскакивали в шатёр или терялись в шумной толчее ярмарки, спеша куда-то ещё. А над всем этим разносилась музыка и зычный бас зазывалы.

- Единственный и неповторимый плавающий цирк! Спешите видеть!..

Я, не раздумывая, встал в очередь в кассу, надеясь, что уж здесь-то билеты продаёт не маленький демонёнок, а кто-нибудь менее страшный. И действительно, когда пришёл мой черёд покупать билет, из-за стекла кассы на меня взглянул кто-то в белой маске, полностью скрывавшей лицо.

- Один билет, пожалуйста, - порывшись в карманах, я высыпал на стойку горсть монет. Странный продавец как-то странно изогнул шею набок, словно сова. Такое движение для нормального человека могло бы обернуться травмой, но сидящему в будочке билетёру, кажется, не приносило никаких неудобств. Лицо в маске прильнуло вплотную к стеклу, будто пытаясь получше меня рассмотреть. Это выглядело жутковато, но я постарался сохранить невозмутимый вид, глядя билетёру прямо в прорези маски, туда, где должны были находиться глаза. Но никаких глаз там не было, только чернота. Наконец, билетёр отлип от стекла, с неимоверной быстротой пересчитал монетки, кивнул и протянул мне яркую бумажку и небольшой, чуть меньше ладони, ключик с кукольным лицом.

- А что с ним делать? – растерялся я.

У продавца цирковых билетов были такие же странные, как лицо и шея, руки. Кисти его были обтянуты ослепительно-белыми перчатками, а всё остальное, кажется, скрыто под чёрной, как ночь и темнота в кабинке, водолазкой, отчего создавалось впечатление, что рук, как таковых, у билетёра нет вообще, а перчатки пересчитывают деньги, билеты и ключики сами по себе.

Пожав плечами, я направился к шатру. Широкая тропинка, по обе стороны которой горели фонари, вела не к пологу, закрывающему вход, как это обычно бывает, а к двери.

Дверь в шатре, где это видано? Я подёргал ручку. Заперто. Ага, так вот, зачем нужно это дополнение к билету. Вставив ключ в замочную скважину, я повернул его. В замке что-то тихо щёлкнуло, и дверь распахнулась. В нос сразу же ударил запах конюшни, опилок, газировки и жареной кукурузы, самый обычный запах для циркового представления. В небольшом коридоре, ведущему к манежу, расположились ещё две двери. Не удержавшись, я приложил ухо к одной из них. Там звучали разговоры, шорохи, смех, стук и настойчивые просьбы поторопиться. Я улыбнулся. Это гардеробные артистов.

Из зала в коридор вдруг вышел человек в красном жилете и вежливо попросил мой билет, оглядел его, кивнул и аккуратно оторвал контрольную полосу.

- Ваше место в центральном секторе. Отличное. Весь манеж, как на ладони, а чуть ниже королевская ложа, - контролёр хохотнул – С недавних пор Его Величество не надевает большие короны в цирк, чтобы не закрывать обзор сидящим выше зрителям.

Я улыбнулся в ответ и торопливо прошёл в зал как раз во время третьего звонка.

***

Звуки нахлынули разом. И это был вовсе не цирковой оркестр, а адская какофония и шум из голосов сотен перепуганных людей. Ладони холодила сырая земля, а глаза удалось открыть только после нескольких безуспешных попыток. Оглядевшись вокруг, я кое-как сообразил, что полулежу под выступом станционной платформы, в центре идеально ровного круга из грибов и мха.

«Кольцо фей», - отрешённо подумал я, удивительно ясно вспомнив, как называются такие грибные окружности.

Рядом со мной, в том же кольце, сидел, покачиваясь из стороны в сторону, Червовый Король.

- Что это было? – прохрипел я, присаживаясь и чувствуя, как начинает кружиться голова.

Рыжий обернулся.

- Знаешь, - произнёс он – Скоро мне надоест вытаскивать тебя из всякого дерьма. Это был взрыв. Я еле успел тебя спрятать.

Я, пошатываясь, поднялся на ноги. И только сейчас заметил, что всё это время сжимал в руке ключ с кукольным лицом. Из меня вырвался нервный смешок. Так, спокойно. Всему можно найти логическое объяснение. Но чуть позже.

Я и Червовый Король взбежали по чугунной лестнице на платформу. На станции царил хаос. Размётанные тела и палатки, горящий брезент, копоть, крики и дым. Граф и Гурский волоком тащили в подсобные помещения вопящего «сталкера», подорвавшего станцию. По тому, как неестественно были изогнуты его ноги, было видно, что ходить самостоятельно он сможет не скоро, если сможет вообще. Осатаневший Граф то и дело наступал изувеченному террористу на места переломов, извлекая из того всё новые и новые болезненные вопли. Кореец был в ярости. Ещё бы! Только что он едва не лишился собственной дочери, единственного родного человека, который у него остался. Было видно, что Граф кое-как сдерживается, чтобы не убить диверсанта прямо здесь и сейчас, безо всяких допросов и выяснения обстоятельств.

- Командир, пожалей! – хрипло прокричал подрывник.

Король, стоящий рядом со мной, вздрогнул и повернулся на голос. Во все глаза уставившись на «сталкера» со сломанными ногами, Рыжий глубоко вдохнул, до хруста сжал руки в кулаки и стремительным шагом подошёл к нему.

- Пожалей!

Увидев Короля, «сталкер» умолк, будто подавился собственными словами. Подойдя ближе, я смог рассмотреть его лицо. Это был тот самый Глом, что повстречался мне и Королю в пыточной камере на «Сибирской». Только я на память о нашей встрече приобрёл лишь тонкую белёсую полосу на лице, а вот постепенно заживающие на груди Короля ожоги оставляли после себя уродливые следы.

Глом беззвучно открывал и закрывал рот, будто надеясь выдавить из себя хоть один звук, но пристальный взгляд жёлтых глаз Рыжего словно навеки отнял у него дар речи.

- Помнишь меня? – протянул Король, ухватив онемевшего подрывника за подбородок и угрожающе нависая над ним – Помнишь. Пойдём, поговорим. Как ты со мной говорил, не забыл? И я тоже не забыл. За мной.

Король быстрым шагом удалился в подсобное помещение, а следом прошли Граф, Гурский и повисший у них на руках «сталкер» со сломанными ногами.

А я остался стоять в выкрашенном синей краской коридорчике, растерянный и не до конца поверивший в случившееся. Как всё это могло произойти за какую-то четверть часа? Вернувшись на платформу, я отрешённо оглядел творящийся там хаос. Тех, кто не мог идти самостоятельно, относили в лазарет, где, судя по количеству пострадавших, скоро не останется свободных мест.

***

Все последующие часы слились в один бесконечный белый бинт, который я разматывал и отрезал минуты. Хозяин времени – Глеб – сбивался с ног, несмотря на добрый десяток помощников. Лазарет заполнился пациентами за какие-то несколько минут, а тех, кому не хватило мест, осторожно переносили в общие спальни.

Пока я перебинтовывал раненую Шаповалову, Вера хлопотала над Златой и каждую минуту оглядывалась на распахнутую дверь.

- Где он, ты знаешь? – внезапно спросила беловолосая девушка, продолжая перекапывать содержимое металлического ящика с лекарствами.

Я вопросительно приподнял брови, а Вера, столкнувшись с моим продолжительным молчанием, пояснила:

- Король.

Я услышал, всего на мгновение, как в её голосе что-то зазвенело от напряжённого ожидания. Это было не простое беспокойство за товарища и спасителя, а что-то совсем другое, что-то такое, чего Рыжий боялся и искренне не понимал.

Ответа, впрочем, и не потребовалось, потому что Червовый Король появился сам, с выпачканными в крови руками и маленькими блестящими маникюрными ножницами, зажатыми в пальцах. Интуиция, коротко звякнув, подсказала, как именно применялись эти ножницы, и тотчас испуганно куда-то спряталась. Я и сам непроизвольно отступил на шаг, едва заглянув в лица Короля и стоящего за его спиной Графа. Сейчас они были похожи на вышедших из Ада демонов. А я некстати подумал, что настоящая фамилия корейца сейчас подходит ему ещё больше, чем когда-либо. Чертанов. Граф всегда говорил всем вокруг, что она происходит от слова «черта», но у меня почему-то была совсем другая версия.

Шаповалова хотела было что-то просить у вошедших, но, наткнувшись на звериный оскал Короля и змеиный взгляд Графа, поперхнулась своими вопросами и сделала вид, что просто закашлялась.

В общей спальне, временно превращённой в ещё один медпункт, воцарилась тишина, пахнущая ржавым железом. Червовый Король отрешённо оглядел свои руки, словно видел их впервые, и шагнул было к умывальнику, установленному в углу спальни, как вдруг послышался скрип колёс, и Рыжего за пояс обхватили две белые руки с проступающими веточками голубоватых вен.

Червовый Король уставился на обнимавшую его Веру с таким испугом, будто попал в клетку ко львам.

- Всё в порядке, - выдавил из себя Рыжий и, мягко отстранив девушку от себя, отвернулся к умывальнику.

Я озадаченно переглянулся со Златой, всё это время молча наблюдавшей за происходящим. А Червовый Король вдруг развеселился. Захохотал так громко и заливисто, будто его кто-то щекотал, и запел во всё горло, дважды проскакав по комнате туда-сюда.

- Твой каждый крик от боли

Мне добавляет сил,

Как жалок стал и мерзок

Тот, кто меня гвоздил!

Ты надо мной был грозным,

Жестоким палачом,

Теперь и мне, как видишь,

Моления нипочём!..

Даже не глядя на дверь, я знал, что на ней сидит птица с человеческими глазами и, раскачиваясь, скрипит петлями. Птица там, где страх, там, где Червовый Король.

Руки сами собой сжались в кулаки, и я поспешно спрятал их в карманы. И тут же наткнулся на странный витиеватый ключ с кукольным лицом. Мне пришлось украдкой вытащить его на свет, чтобы рассмотреть получше. Ключ оказался большим, примерно с ладонь, с замысловатой резьбой и большим кольцом с причудливыми завитками. В этой вещице, в общем-то, не было бы ничего примечательного, кроме размера, кабы не кукольное личико, намертво прикреплённое к кольцу. Белое, с розовыми щеками и большими нарисованными глазами.

Да. Да, я бы мог придумать, откуда взялся этот сувенир и как он оказался у меня после того, как я увидел его во сне, но как раз в этот момент ко мне подкрался Червовый Король.

Вот почему всё странное происходит, когда?..

- Где взял? – поинтересовался Король, отобрав у меня ключ и разглядывая его со всех сторон.

- В «кольце фей», - я ответил первое, что пришло в голову, потому что сам не знал, откуда взялся этот странный ключ непонятно от чего.

…когда он рядом?

- Эй, ты чего? – воскликнула Злата, вскакивая с кровати и с оханьем держась за перебинтованное плечо.

Я обернулся, чтобы посмотреть, что произошло, и увидел, как Вера, всхлипывая, стремительно отъезжает в дальний угол комнаты, преследуемая обеспокоенной Златой. Я порылся в одном из ящиков у стены и вытащил оттуда кружку с отбитой ручкой. Потом налил воды из слегка помятого эмалированного чайника и поспешил к Вере. Та сидела в своём кресле, согнувшись и завесив лицо волосами.

- Что случилось? – уже в который раз повторяла Злата.

Вера не отвечала, а только отмахивалась и просила, чтобы её оставили в покое.

- Так, уйдите все отсюда, - гаркнул Червовый Король, встав на колено перед коляской – Нечего тут глазеть.

Как раз в этот момент в спальню из лазарета вернулся Граф с двумя медицинскими лотками, покрытыми следами засохшей крови с заскорузлых бинтов. Я отправился к умывальнику – мыть, и исподтишка подслушать разговор в углу комнаты. Однако Червовый Король и Вера говорили настолько тихо, что мне не удалось разобрать ни единого слова. Не удержав своё чрезмерное любопытство в узде, я всё же оглянулся через плечо, хоть и понимал, что наблюдать за чем-то, не предназначенном для чужих ушей и глаз, есть самое настоящее свинство. Червовый Король и Вера о чём-то едва слышно переговаривались между собой. Рыжий время от времени понимающе улыбался и кивал, а Вера вдруг ни с того ни с сего с нескрываемой нежностью погладила его по лицу. Король дёрнулся, будто его ударило током.

В эту же секунду в комнату широкой поступью вошёл комендант Ларин и позвал меня, Короля и Графа за собой. Червовый Король с нескрываемой радостью на лице и облегчённым вздохом вскочил и вышел вслед за комендантом. Я удивлённо взглянул на Веру, на опустевший дверной проём, побросал в раковину с отбитыми кусочками белой эмали недомытые лотки и вышел вон.

Рыжий цепко держал хрипящего Глома за комбинезон, хотя удерживать подрывника не было никакой необходимости. С переломанными ногами и многочисленными ранами он всё равно не уполз бы далеко. Янченко в это время громко зачитывал приговор.

- …приговаривается в смертной казни через расстрел, - закончил усатый подполковник.

Вот так. Не прошло и трёх часов, а уже вынесли вердикт, не подлежащий обжалованию. Янченко спрыгнул на пути, я и Король спустились по лестнице, волоча за собой Глома, а позади, чуть не скрипя зубами от ярости, шагал Граф, поглаживающий свой автомат, как любимого кота. Идти пришлось недолго, всего лишь до ближайшей сбойки, где за покосившейся решётчатой дверью находилось какое-то машинное отделение. Наверное, ещё несколько месяцев назад здесь стоял невообразимый гул от работающих машин непонятного мне назначения, но теперь устрашающие агрегаты только собирали пыль, остановив свою работу навек.

Пройдя несколько коротких коридоров, мы вышли к заброшенной лифтовой шахте. Я на секунду взглянул вниз, но не увидел ничего, кроме черноты. «Как зрачок», - подумалось мне и сразу стало совсем не по себе. Словно мы находились на великанском глазном яблоке невиданного подземного чудовища.

- Лицом к стене! – скомандовал Граф и прицелился.

Поставить смертника на колени из-за сломанных костей не получилось, поэтому пришлось просто положить его на пол, затылком к автоматному стволу.

Сказать по правде, Графа я не узнавал. Пожизненный пацифист и миротворец исчез без следа, остался только холодный, жестокий, убеждённый палач.

Змей.

В памяти эхом зазвучали слова того чёртового проповедника, повстречавшегося нашему отряду не так давно в перегоне между «Площадью» и «Проспектом».

«...И породил Змей существо, плоть от плоти своей, как и он, мечущее молнии из глаз!..».

От резкого выстрела и без того сумбурные мысли разлетелись, как мотыльки.

- Давайте вниз его, - произнёс Граф, и мы оттащили труп с остатками головы к тёмному и, кажется, бездонному проёму лифтовой шахты.

И в свете нескольких фонарей я заметил, что тело подрывника сплошь исполосовано мелкими, но глубокими ранами.

От маникюрных ножниц.

Ваша оценка: None Средний балл: 3.7 / голосов: 40
Комментарии

Рассказ слабый.

С уважением foka-alf

Как и весь "роман". 2.

Плоский сюжет и такие же невзрачные персонажи.

Ура, Олька подарочек на новый год приготовила! "И много-много радости, деадленду принесла" :)

"«Кольцо фей», - отрешённо подумал я, удивительно ясно вспомнив, как называются такие грибные окружности. "

А у нас они называются "ведьмин круг" :)

"Ответа, впрочем, и не потребовалось, потому что Червовый Король появился сам, с выпачканными в крови руками и маленькими блестящими маникюрными ножницами, зажатыми в пальцах."

Чорт, а мне этот персонаж нравился...:(

З.Ы. Спасибо, как всегда хорошо написано.

"Рассказ слабый."

Вы наверное привычный поп-корн к нему забыли взять, поэтому он у Вас и не пошел? :Р

"Рябушинский

Плоский сюжет и такие же невзрачные персонажи."

И не говорите. Про цирк буквально в каждом втором ПА рассказе говорится :) Да и персонанажи жутко невзрачные. Даже еще никого не изнасиловали! Ну что это за персонажи! :)

Спасибо, Гость! Вы, как всегда, меня радуете))

"Спасибо, Гость! Вы, как всегда, меня радуете))"

Это Вы радуете читателей сайта, разбавляя мутный поток однотипных ПА рассказов, глотком чистой и оригинальной прозы :)

Мне всё время кажется, что этот какой-то уж слишком...э-э...нетипичный что ли?

Что тут нетипичного? Чувак пытается языком проникнуть в самые твои глубины. Расслабься и получай удовольствие.

"Мне всё время кажется, что этот какой-то уж слишком...э-э...нетипичный что ли?"

Боитесь, что он перейдет в другую крайность? И отойдя от берега банальности и клише, рассказ рухнет в водопад безумной эклектики и сумбура? :) Не переживайте, на мой взгляд, Вам пока довольно удачно удается лавировать между Сциллой штампа и Харибдой бреда :)

Не представляете, как боюсь.

"Не представляете, как боюсь."

Шутите? :)

Нет, нисколько.

"Нет, нисколько."

Серьезно там у Вас. :)

Быстрый вход