Проводник Ада.

В повести описываются события в начале ХХ века, когда чуть не настал апокалипсис. Эти события затронут и наши дни.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

КАЖДЫЙ ИЗ НАС МОЖЕТ СТАТЬ ПРОВОДНИКОМ.

«Белобог и Чернобог перунятся, и Те Сваргу удерживают, дабы Миру поверженному не быть.»

Велесова книга. (Дощечка 11-А.)

Был прекрасный сентябрьский вечер. Солнце клонилось к горизонту заливая огненным светом всё вокруг. В сухом, чистом воздухе пахло полынью и скошенной травой. Через огромное поле на закат двигалась телега запряжённая облезлой старой клячей. Подводой управлял пожилой крестьянин, рядом с ним на небольшом ворохе сена развалился молодой человек в студенческой форме. Опершись на локоть и свесив босые ноги с края телеги он грыз соломинку и напевал себе под нос какую-то песенку.

Студент был долговяз и худощав. Китель и брюки сильно измяты, в следствии долгого путешествия без комфортных условий. Рубашка из белой превратилась в серую, воротничок смялся и на его краях и изломах появились тёмно-серые, а кое-где и чёрные полосы. На голове лихо заломленная фуражка из под которой торчали чёрные вихры. Рядом с ним валялись ботинки и распространяли не передаваемое амбре, но он не обращал на это никакого внимания, наверное в следствии долгого времяпрепровождения по вокзалам и станциям с не очень чистой средой у него отпала всякая способность различать какие-то ни было запахи. Недельная щетина на лице и круглые очки в металлической оправе на носу предавали ему вид интеллигента-бродяги, ищущего смысла и справедливости в устройстве государства, коих в то время было достаточно по всей империи. С правой стороны от него стоял чёрный дорожный казённый саквояж с университетским штемпелем на боку. Парень смотрел безразличным взглядом в даль через толстые стёкла своих круглых очков покачивая головой в такт ехавшей телеги.

Савелий, так звали студента, ехал домой в Кресты, деревню в которой он родился и вырос и где давно уже не был. В последний раз приезжал три года назад да и то на неделю. Мать с отцом совсем старые и он, единственный выживший ребёнок в семье, помогал чем мог. Но ученье отнимало уйму времени да и дорога не близкая с пересадками, а где и перекладными. Дорого и долго. Село, где жили его старики, находилось в верстах двадцати от Калиновки до которой его согласился довезти мужичок. И вот он едет домой, как раз через ту деревню, где живёт и служит в местной церкви его давний друг, которого в миру звали Александром. Теперь он диакон. Сколько раз в детстве Сашка гонял мальца по двору за неуместные с его точки зрения вопросы, которые, как казалось ему развивали ересь, но по разумению маленького Савелия они были совсем не такие. Например:"Ангелы дяди или тёти?" или "Откуда берутся дети?".

Когда Савелий подрос и его отдали в сельскую школу четырёхлетку. После её окончания его в десятилетнем возрасте родители отправили в реальное училище в город на курсы фабричного текстиля где мальчик учился ещё семь лет. Там он узнал от старших что есть возможность поступить в университет и изучить ещё массу новых дисциплин. В конце обучения Савелий выбрал самый дешёвый факультет педагогики в университете находящимся в соседнем городе. Когда родители узнали о его решении продолжить образование далеко от дома мать запричитала.

- Господи-и-и! Это ж куда тебя понесло-о-о! На кого ты нас с отцом на старости лет оставля-я-яешь! Аааааа! Нет чтобы в городе на фабрике работа-а-ать, ему ещё учиться надо-о-о! Мы люди из просты-ы-ых, куда тебе в барины ле-е-езть!

- Не вой мать! - оборвал её отец - Пущай едет. Авось в люди выбьется. Будет к нам в своей тарантайке приезжать, по тридцать целковых в месяц жалования иметь станет, да подарки тебе мать красивые возить будет.

После долгих рассуждений родители Савы согласились. Семья его была не богатой, так что пришлось собирать деньги в долг со всей округи. И поехал Савелий учиться.

Учился он отлично, так что большую часть его обучали бесплатно, на средства попечительского совета. Но вот минуло пять лет и он пока свободен на целых полгода. Потом годовая практика, а там возможна столица, ведь у него свободный диплом с правом преподавания в столичных школах по курсу естественных наук и материализма. Он отлично знал работу Дарвина, мог рассказать о строении вселенной, планет и звёзд. Был знаком с работами Дж. Дж. Томсона и был уверен в том что в мире из ничего ничто не может появиться. Что мёртвая материя, просто так, без специальной среды никогда не станет живой. Что живая материя со временем наоборот становится мёртвой. Что про душу у человека, это всё бред, ведь с точки зрения материалиста это невозможно.

Мужик полез за пазуху, выудил оттуда фляжку, обтянутую рыжей кожей, вытащил из неё пробку и отпив большой глоток повернувшись предложил: - Будешь?

- Что это?

- А ты попробуй. - хитро прищурившись сказал крестьянин протягивая баклажку.

Студент, пологая что там вино, не нюхая, сделал большой глоток. Тут же спазмом перехватил горло и он сел прямо. Из широко раскрытых глаз потекли слёзы.

- Что это? - просипел он.

- Самопляc.- сказал довольный мужик забирая чеканьку - На закуси. - с этими словами он сунул ему кусок чёрного хлеба натёртого чесноком. Хлопец стал жевать краюху вытирая слёзы.

- А воды нет?

- Есть. Держи. - сермяжник дал точно такую же ёмкость - Тебя как звать то? А то едем уже добрых два часа, так и не познакомились. Меня Богданом Вацловичем зовут. Можно дедом Богданом.

- Меня Савелий.

- Савелий? Не Шалимовых случайно будешь?

- Шалимовых. А вы откуда знаете?

- Про тебя вся округа знает. Мать твоя с моей соседкой с одной деревни, замуж повыходили и разъехались. Встречаются иногда. Так она всё хвастала, что сын её Савелий учиться поехал. А у подруги её, соседки моей тоже сын, твоего где-то возраста, балбес балбесом. Хотел жениться, да с нашими забулдыгами в запой ушёл. Потом его мать продавать что-то в город послала, так он там три месяца где-то ошивался. Домой приехал без денег и торвару. Привёз какую-то бабу и мужиков двоих. Они у них с неделю пожили, потом пропали и он с ними. Так после этого приезжали жандармы, всё в доме перерыли. Дед его Аким по морде от них получил.

- За что же по морде?

- Да дед с пъяну на них матом понёс, что дескать они не имеют права в его хозяйстве рыться, что он пожалуется самому губернатору и тому подобное.

- А чего искали?

- Да литературу какую-то запрещенную. Ну в общем получил он по морде и пошёл к другу своему, Фёдору за самогоном, обиделся на власть значит, решил напиться. По дороге встретил...

Савелий достал длинную папиросу, прикурил от дорогой, массивной инструктированной зажигалки, подаренной ему одной беспутной, пустоголовой особой, в знак дружбы и любви и не слушая болтовни деда предался воспоминаниям о том как пять лет назад ехал по этой же дороге, но в другую сторону. А ехал он учиться. Любовь к знаниям как ни странно привили ему ни отец, ни мать, а друг детства, Сашка. Когда Савелий был совсем маленький, Саша днём ходил в церковноприходскую школу, а вечерами гонял его по арифметике, истязал пацана азбукой, заставлял учиться писать, так что Сава к шести годам кое-что умел. В столь юном возрасте его отдали несмотря на протесты в сельскую школу-четырёхлетку. Саша был рад за друга.

- Молодец - говорил он учись, в люди выйдешь.

- Я хочу с тобой учиться - жалобно просил Савелий.

- Нет, ты ещё не дорос - многозначительно отвечал друг.

- Почему? - ныл малыш - почему не дорос?

- Не хнычь. Ты ещё мал. К нам с восьми лет берут, а тебе только шесть.

Потом Сашку забрали в религиозное училище и они целых три года не виделись. При встрече радостный Савелий поспешил поделиться со своим старшим товарищем новыми познаниями в области анатомии, на что тот конечно с радостью согласился. Откуда таких знаний нахватался Савка, да ещё по анатомии и в такой щекотливой теме, как-то; "Размножение высшего класса приматов и человека." загадка. Скорей всего тайком у местного фельдшера-акушера Власова Накодима Фёдоровича в книге прочитал. Сашка, когда услышал тему разговора, дал малому подзатыльник и грозя пальцем строго сказал: - "Нельзя!". Савелий надулся как пузырь, но не заплакал. Старший начал читать наставление о том что можно маленькому мальчику, а чего нельзя, что за этим следует, если не слушать чему учат старшие. В итоге лекция закончилась на тему; "Нравственное воспитание девятилетних мальчиков." или что-то в этом роде. Ближе к вечеру, сидя в сарае Саша не выдержал и спросил.

- А как размножаются эти?

- Приматы?

- Да - старший покраснел - и люди.

Малой с радостью и взахлёб рассказал всё что и помнил. Бедный послушник сидел открыв рот и обливался потом. Когда речь зашла о спаривании, Сашка побледнел, но когда повествование коснулось семяизвержения и оплодотворения яйцеклетки, его в пору было выносить на свежий воздух. Старший ушёл домой подавленный, не появлялся весь следующий день на улице, но потом всё забылось и они стали вместе бегать, прыгать, лазать по деревьям, гонять чужих гусей, в общем дурачиться.

Они уже подъезжали к деревне. Дед молчал. Савелий выбросил погасший окурок. Солнце почти село, на безоблачном небе раскинулась бледная вечерняя зарница. Комары и мошки нависли над головами противно жужжа то и дело атакуя открытые части тела. Студент хлопнул себя по голой пятке.

- Что, комары заели?

- Да, жрут сволочи.

- А ты обуйся. К вечеру дело, да и болото близко. Чуешь, сыростью несёт.

Сава обулся, поднял воротник кителя, закурил очередную папиросу, наивно полагая, что табачный дым отгонит назойливых насекомых. Не тут-то было. Крестьянин накрыл себе голову мешком, оставив небольшую щель. Студент начал хлопать себя по щекам и шее, но не выдержав спрыгнул с телеги.

- Пройдусь немного, ноги совсем одеревенели.

- Пройдись. Скоро погост, видишь лесок небольшой.

- Да я же знаю эти места. За погостом околица, а за ней чуть влево на пригорке церковь. У меня в ней друг детства служит, диакон Гавриил, до этого его в миру Сашкой звали, Александр Кривошеев. Он меня старше на четыре года, вместе детство провели.

- Смотри-ка - удивился дед.

Кладбище приближалось. Савелий шёл яростно размахивая руками.

- А ты ветку сломай - посоветовал крестьянин. - Вон там куст, прямо у дороги, только смотри чтоб мертвец за руку не утянул.

- Дед Богдан, вам сломать? - спросил Сава отламывая ветку.

- Не надо.

- Дед Богдан, вы что в мертвецов верите? - с плохо скрытой усмешкой спросил Сава догоняя телегу.

- Я то нет. Но рассказывают всякое.

- Ну расскажите тогда - усмехнулся студент размахивая веткой вокруг себя и идя рядом с телегой.

Старик полез за пазуху, достал баклагу, откупорил, предложил. - На, хлебни.

- Нет, не хочу.

Богдан Вацлавич скинул с головы мешок и приложился к фляге, шумно выдохнул закупоривая её и тряся головой, сунул обратно и поправляя на голове импровизированную защиту начал свои рассказ.

- Дед мой рассказывал, когда ещё деревня эта строилась, жила здесь семья Антоновых, было у них шестеро детишек. Четыре пацана и две девки. Померла у них бабка, мать жены, тёща значит. Ну так вот, через сорок дней после смерти устроили они как полагается поминки. Пришли на кладбище, помянули, а вечером следующего дня младшенькая и говорит, что во сне её бабушка звала к себе. Мать перепугалась, сказала что завтра поведёт её в церковь, ну а в ту ночь была, говорят, в их доме вспышка и собаки по всей деревне выли. Утром младшенькую не нашли. Пошли к попу, он сказал что надо идти на кладбище и посмотреть на захоронение. Двинулись туда всей деревней кто с чем. С вилами, топорами, ну и дед мой с ними. Пришли, обступили могилу, а из неё детская ручка торчит. Тут вперёд выступил батюшка с иконой Богоматери, и давай молитвы читать. Вдруг земля ходуном заходила, крест упал и из под него выскочила ведьма, клыки у неё выросли, в руках девчоночку держит, а та без памяти. В общем загнали они эту фурию в лес, взяли в кольцо. Поп молитвами заставил отпустить ребятёнку. Её отнесли в сторону, а колдунью прикололи вилами к дереву, закидали сучьями и сожгли заживо. Через день девчонка померла, а ещё через месяц вся семья угорела в своей хате. Такое вот рассказывали. Где ведьму сожгли сейчас болото. Мы через него как раз сейчас проезжаем.

Савелий шёл отмахиваясь веткой от назойливых насекомых слушая байки старого крестьянина, в душе посмеиваясь над стариком. За свою жизнь в деревне он переслушал таких сказок великое множество, но подковырнуть деда в этом не хотел. Да и зачем, студент знал что Земля для него до сих пор плоская, что Солнце и Луна ходят вокруг неё. Что есть конец света, откуда вода падает вниз, а звёзды - это огоньки от свечек ангелов. Вдруг со стороны болота захохотала ночная птица, а может и не птица вовсе? Савелий озираясь по сторонам непроизвольно прибавил шагу. Вот кончилось болото, они уже проехали околицу. Прошли ещё немного.

- Ну вот и прибыли. - сказал крестьянин останавливая лошадь.

- Прибыли. - Сава подвинул саквояж на телеге, открыл его и вытащил оттуда две обёрнутые в блестящую прозрачную слюду длинные полосатые красно белые палочки. Протянул их крестьянину.

- Держи дед Богдан.

- Это что ж?

- Конфеты. Ребятишек своих угостишь.

- Благодарствую. Что за конфеты такие диковинные.

- Французы в городе магазин свой открыли, товар прямо из Парижа доставляют. - ответил студент застёгивая саквояж.

- Из самого Парижу? - изумился старый.

- Из Парижа, из Парижа не сомневайся дед Богдан.

- Ну спасибо Савелий. К нам надолго?

- Переночую, там видно будет.

- Покатили ко мне, у меня и заночуешь. А что? Места хватит.

- Мне к товарищу надо. Столько с ним не виделись.

- Ну тогда прощай.

- До свидания.

- Но!- крикнул старик тряхнув вожжами и телега со скрипом и скрежетом тронулась с места. Сава подхватил саквояж, посмотрел в след удаляющейся дребезжащей повозке и пошёл по направлению к церкви, которая возвышалась слева от него. Местные собаки подняли разноголосый гвалт. Маленькие шавки повыскакивали из дворов заливались звонким лаем до хрипоты. Псы побольше сердито бухали из-за заборов. Дорогу перебежала стайка гусей громко гогоча, за ними следом с хворостинами босоногая ребятня.

Студент подошёл к церковным воротам. Они были открыты. Из храма вышли две женщины, он разузнал у них где ему найти диакона Гавриила. Одна из них указала в сторону небольшой постройки у церкви. Савелий поблагодарил их сказав: - "Бонжур мадам."- отпустил какую-то шутку, чем сильно развеселил барышень и поспешил к дощатой хибаре, со светящимся тускло жёлтым светом небольшим окном в надвигающейся темноте. Подойдя к хибарке заглянул оконце. При слабом свете он увидел фигуру человека, склонившегося над столом. "Читает наверное." - подумал Савелий.

Студент постучал по стеклу. Тишина. Тогда он подошёл к двери и постучал в неё. Тот же результат. Стукнул кулаком со всей силы, дверь приоткрылась и до его слуха донёсся мощный храп. В нос ударил запах перегара с чесноком. Студент вошёл в каморку, пробрался через всякий скарб валяющийся прямо на полу к столу и потряс полулежащего на нём детину за плечо. Диакон поднял голову, долго разглядывал незнакомца, потом покачиваясь встал, взял со стола керосинку и поднеся к лицу Савелия пригляделся, потом стукнул себя ладонью по лбу да как заорал.

- Савка. Приехал. Ну и изменился ты. Сразу и не признаешь. - ревел густым басом Гаврила сжимая в своих объятиях друга.

- Да ничего - сдавленным голосом просипел студент. - Сколько не виделись.

- Что же мы стоим. Садись, садись сюда. К окну поближе.

Савелий сел на указанное место, поставил рядом на лавку саквояж. Напротив расположился диакон, он полез под стол и вытащил оттуда два стакана, бутыль самогона и кое-какой закуски. Начал разливать, но Сава жестом остановил его.

- Ты что, не пьёшь?

- Ваш напиток сильно крепок, давай сначала моего попробуем в качестве аперитива.

- Чего? - не понял диакон.

- Сначала пьют напитки послабее, а вот потом покрепче.

- Давай, доставай свой. - прогудел Гавриил.

Студент извлёк из саквояжа бутылку французского коньяка и плитку шоколада, завёрнутую в золотистую фольгу.

- Вот это да. - только и смог сказать диакон.

Студент откупорил бутылку, но тут же с иронией спросил.

- А тебе можно? Ведь напиток заморский.

- Иисус сказал:"Вино моя кровь", а он был не русским.

- Ну и хитрец ты. Подставляй стакан.

Савелий разлил по половине каждому. Они чокнулись. Гаврила посмотрел в чарку, понюхал, потом глянул на студента. Тот чинно потягивал напиток и откусывая мелкие кусочки шоколада разглагольствовал.

- Коньяк высшей пробы. Пять лет выдержки. А какой букет, аромат. Выстоян в подвалах на глубине пятнадцати метров в специальных бочках из особого дуба.

Диакон отпил немного, понюхал шоколадку, кивнул в знак согласия и залпом осушил посуду.

- Что за пойло. - спросил морщась Гавриил.

- Хеннесси.

- Хреннесси! Как вы там эту гадость пьёте. Слабый, вонючий. Ты лучше нашего попробуй.

- Уже пробовал.

- Ну и как?

- Крепкий сильно.

- А ты водой запей, потом сырым яйцом. Давай быстрее, чего тянуть-то.

Они уже изрядно захмелели. В хате стало совсем темно. Гаврила подкрутил фитиль на лампе.

- Сашка, ты знаешь что такое электричество? - спросил Савелий глядя на огонёк.

- Слышал немного. А ты возьми и расскажи, просвети друга. Ты у нас теперь важный барин, учёный.

- Ну что же, слушай. Электричество - это такая, как бы так выразиться попонятней, невидимая субстанция, но её можно почувствовать. Есть такой прибор, лейденская банка, внешне похожая на твой стакан, только с крышкой, из которой торчит металлический штырь. Её можно зарядить этой самой субстанцией. После этого, если допустим ты, берёшь банку в одну руку, а другой за стержень, то тебя ударит током, даже может свалить с ног.

- Надо же, как дубиной?

- Не перебивай. Есть ещё машина, называется динамо, чем-то похожая на водяное колесо у мельницы. Если её крутить, по специальным проволокам идёт незримый поток, который по ним попадает в лампу похожую на эту только без керосина и она начинает светиться.

- Это как. Без керосину горит?

- Вот так, горит. Всё равно не поймёшь. - отмахнулся Савелий.

- Это никак сам Сатана, прости Господи всё это делает. - испуганно молвил крестясь диакон.

- Да ты что? У самого царя во дворце такие стоят. Подошёл к стене, повернул специальную ручку, загорелась. Повернул опять, потухла.

- А-а. Вон оно что. Ну если у самого царя, помазанника божьего... Чему ещё тебя учили? Рассказывай, какие ещё чудеса есть?

- Ты что-нибудь о естественном отборе слышал?

- Нет.

- Знаешь что мы произошли от обезьян?

Диакон сначала сосредоточенно молчал, потом, когда до него дошло сказанное, он приподнялся и наклонившись к самому лицу студента и тряся указательным пальцем у его носа прошипел сквозь зубы.

- Что ты ересь несёшь. Не богохульствуй, а не то зашибу ненароком.

- Попробуй. Но ты меня этим не переубедишь. - ответил приподнимаясь Сава.

Они сцепились прямо над столом. Несколько минут тискали друг друга сметая всё вокруг, свалились на пол продолжая драться. Через пять минут упорной борьбы они затихли. Кое-как поднялись на ноги.

- Ну и силён ты стал Савелий. - тяжело дыша прохрипел Сашка, потирая ушибленный локоть.

- Так просто не дамся. - ответил студент трогая рукою челюсть.

- Пошли ополоснёмся. - предложил диакон вытирая с губ кровь и глядя на ладонь.

- Пошли. - согласился студент.

Друзья вышли на свежий воздух.

- Вон там колодец. - указал рукой Гавриил и они шатаясь направились в ту сторону.

Над землёю взошла полная Луна. Ярко жёлтая, она огромным диском висела над горизонтом закрывая своим светом половину звёзд. Слабый, тёплый ветерок шелестел листьями деревьев. Вокруг слышались ночные звуки, где-то матерились, кто-то навеселе возвращался домой распевая удалую песню, ему отзывались деревенские собаки беспорядочным многоголосым лаем. Они подошли к колодцу. Диакон столкнул ведро в тёмную бездну и оно со звоном полетело вниз.

- Не сильно я тебя? - виновато спросил Гаврила.

- Да нет. - успокоил его Савелий. - Как ты?

- Нормально. - ответил он. - Ты Савка прости что я на тебя набросился. Но то, что мы произошли от обезьян... - диакон с досадой махнул рукой - Чему вас только там в этом городе учат.

- Истине. Ты знаешь что про душу у человека это всё байки?

- Не начинай.

Савелий пошатал пальцами передние зубы и тихо произнёс: - Хорошо.

Гаврила глядя на друга начал хохотать вращая рукоять ржавого вала со скрипом поднимая ведро на верх. Студент тоже не удержался. Друзья умылись студёной водой прикладывая её в пригоршнях ладоней к ушибленным местам. Потом вернулись в хибарку. Сели за стол. Диакон налил ещё. Выпили за истину, каждый за свою. Было уже за полночь.

- Савелий, ты какой дорогой ехать собираешься?

- Самой короткой, через усадьбу графа Полецкого.

- Нет больше графа.

- Так где же он? Уехал? Сгорел?

- Нет, не уехал и не сгорел. Крестьяне его убили, а сами разбежались. Хоть и лютый был, пусть земля ему будет пухом. Помянем его душу. - диакон перекрестился и выпил.

Студент хотел было снова заикнуться о душе, но потрогав челюсть не рискнул, выпил молча.

- Так вот слушай. - продолжил жуя закуску диакон. - Усадьбу мужики не тронули, целёхонька и сейчас стоит. С тех пор поселился в ней не кто иной, как сам нечистый. Как-то пристав с жандармами имущество описывать ездили, наследника то нет, так днём ездили, никто не вернулся. Да мужики, кто по той дороге двигался, все пропали. Ни слуху ни духу. Лошади с подводами приходили, а людей с ними нет. В конях как бес какой-то сидит. Скачут, ржут, никого к себе не подпускают, а на третий день, вот тебе крест околевали.

- Врут. - уверенно сказал Савелий откусывая кусок от варёной картошки.

- Вот и не врут. Крестьяне сказывают что ночью в той усадьбе сам покойник по комнатам ходит и свечкой в окна светит, как будто ждёт кого-то. Волосы на голове дыбом, в глазах свет как у волка, сам в исподнем, а если заметит кого, то рукой машет, к себе зовёт. И нет говорят такой силы что бы назад поворотить. Сколько душ православных сгинуло. - утвердительно сказал Гавриил неистово крестясь.

- Это же как? Значит кто-то видел и вернулся?

Диакон задумался. - Не знаю. Сказывают так. Может кто и видел как покойник звал, так побоялись окликнуть идущего. Говорят идёт человек не шелохнётся прямо к дверям. Они сами открываются, а за ним, когда он заходит в дом, захлопываются.

Савелий прикурил папиросу, выпустил струю дыма вверх и предложил: - Сашка, что если я целую ночь просижу в этом доме, а утром вернусь?

- Не дури Савелий. Я тебя не пущу.

- Почему? Это ведь всё не правда. Выдумки что бы детей на ночь пугать когда они спать не ложатся, да и только.

- Эх Савелий, Савелий. Спорить я с тобой не стану, знаю бесполезно. Пойдём спать, уже поздно.

- Пойдём. Где спать будем?

- Во флигеле. Можно здесь, да места мало.

Настало утро. Монах сходил на заутреннюю, уже дело к обедне а студент всё спит, наконец Савелий проснулся. Приподнялся на локте и опять упал. Сильная боль в голове отозвалась по всему телу.

- Пить хочешь? - спросил диакон. Савелий кивнул. Тут же перед его носом появился ковш с квасом. - На, пей. Хорошая вещь, на хрене настояна.

Сава с трудом приподнялся и припал губами к ковшу. Резкий запах ржаного хлеба ударил в нос.

- Вставай. Пошли умоешься. Рожа вся опухшая после вчерашнего. Скоро обедня, негоже будет если кто тебя таким увидит.

Студент вышел следом за другом на улицу. Яркое солнце светило высоко в ясном небе припекая больную голову Савы. Птичье пение летело со всех сторон. Они двинулись к колодцу. Диакон толкнул ведро, оно полетело с грохотом вниз, гулко отдаваясь в голове Савелия. Монах поднял ведро наверх при ужасных скрипах вращающегося вала. Студент от этих звуков сжал скулы. Нижняя челюсть заныла. Он глянул в ведро, вспоминая вчерашнюю потасовку.

- Чего смотришь? Подставляй руки! - скомандовал диакон.

Савелий умылся. Вытерся подолом рубахи.

- С утра баньку истопили у Медведевых. Сейчас туда пойдём. Одежду свою отдашь Марье, служанке ихней, она постирает. Наденешь мою, пока твоя сохнуть будет.

- Поповскую? - усмехнулся Сава.

- Да нет. У меня обычная есть. Порты тафтяные и рубаха. Всё новое, один раз только и надевал, когда мерил.

- Спасибо Санька. Банька в самый раз. Три недели без помывки, грязью зарос, за версту несёт.

- Да брат, несёт от тебя как от свинарника. Ну что пойдём?

Они зашли во флигель за чистой одеждой, вышли за ворота церкви и направились к центру деревни где жили Медведевы. Встречающиеся жители почтительно здоровались с ними. По дороге им встретился Богдан Вацлович. Они поприветствовали друг друга.

- Куда путь держите? - поинтересовался старик.

- Да вот, в баню собрались. С дороги человеку помыться надо. - ответил диакон.

- Это дело нужное. А за гостинцы спасибо. Сначала ребята долго разглядывали, потом драться стали. Ну я их быстро утихомирил, поделив всё поровну. Ребятки одну конфету вчера съели, а другую припасли на потом.

- Сколько же у вас внуков? - поинтересовался студент.

- Семеро.- ответил довольный крестьянин.

- Дед Богдан, сам-то конфету не пробовал?

- Нет. Что я дитя? Им нужнее. Ладно не буду задерживать. До свидания.

Они попрощались. Вскоре друзья подошли к двухэтажному, весьма внушительному дому. Вокруг него шёл высокий забор, выкрашенный в зелёный цвет из-за которого выглядывали верхушки плодовых деревьев, увешанных яблоками и грушами. Диакон подошёл к двери расположенной рядом с воротами и подёргал за верёвку висящую на косяке. Тут же раздался громкий лай.

- Сашка, а кто здесь живёт?

- Местный зажиточный. Не поведу же я тебя к босякам.

Лай утих. За забором щёлкнули засовом и дверь открылась. На пороге стояла молодая, миловидная девушка в костюме, какие носят в европейских гостиницах горничные. Чёрное платье с белым воротничком и белый кружевной фартук. На голове была небольшая белая шапочка, на ногах туфли на каблуках. У Савелия от удивления открылся рот. Он вопросительно посмотрел на друга. Тот глянул на него и улыбнулся.

- Знакомься, это Марья, служанка.

- Бонжур мадам. Савелий. - представился студент наклонив голову и щёлкнув каблуками.

- Бонжур. - Мария сделала лёгкий реверанс - Проходите. Прошу в дом.

Они пошли следом за ней через огромный двор. Из большущей конуры выглядывала морда огромной собаки. Псина не поднимая головы лениво проводила их взглядом.

- Смотри морда какая. - кивнул диакон в сторону будки. - Всё время удивляюсь что за порода?

- Это сенбернар. Их вывели монахи монастыря Святого Бернара для спасения людей в горах. - пояснил студент.

- Всё-то ты знаешь, только не то что нужно.

- Сашка, чего она так одета?

- Это Медведев Филарет Аполлоныч под старость лет чудит. Он раньше в армии служил, ушёл в отставку в чине полковника. Служил где-то в посольстве в Европе там и нахватался всяких штучек ихних. Говорит там так все служанки ходят, а свою только по особому случаю одевает.

- А что за случай сегодня?

- Ты.

- Я?

- Да. Филарет Аполлоныч страсть как любит с образованными людьми пообщаться, а у нас в глуши это большая редкость.

Они прошли в дом. В просторной комнате стоял большой стол накрытый белой скатертью, на нём посуда и столовые приборы. К ним на встречу в парадном мундире вышел Медведев.

- Здравствуйте гости дорогие. - приветствовал их Филарет Аполлонович. - Проходите. Сейчас в баньку, а после соблаговолите у меня отобедать.

После бани сели за стол. Савелий путался в одежде диакона, так как она была больше него. На столе уже стоял большой дымящийся самовар. Разлили чай по чашкам.

Филарет Аполлонович отхлёбывая чай спросил у Савы: - Савелий, а правда что в городе французы недавно магазин открыли?

- Правда.

- И чем они там торгуют?

- Галантереей, алкоголем, кондитерскими изделиями.

- Надо же? - удивился Медведев. - У меня кстати есть хороший коньячок, французский. Не желаете попробовать?

- От чего же, можно. - утвердительно кивнул студент.

Диакон поморщился. - Я не буду.

- Почему? - удивился Филарет Аполлонович.

- Не люблю я это пойло иноземное. - ответил диакон. - Филарет Аполлоныч, у вас водки нет? - он умоляюще посмотрел на полковника.

- Как же без водки русскому человеку, конечно есть. Марья! Принеси ка нам, пожалуйста, графинчик водочки! И коньячку!

Опустим все подробности встречи старого вояки с Савелием. В общем посидели они после баньки под хорошую закуску. Попрощались и пошли обратно покачиваясь как шесты на ветру. Вернулись в каморку, в которой накануне напились.

- Слушай Сашка что это за хибара такая? - спросил Савелий разглядывая стены пристройки.

- Бывшее складское. Здесь раньше кувшины да горшки пустые валялись. Я его себе у священника выпросил.

Они сели за стол. Забежал пацан, принёс большую, накрытую белой тканью корзину.

- Что это? - спросил Савелий.

- Оплата за письма. Долги возвращают. Ну-ка что нам принесли? Так, индюшка жареная, каравай, зелень, яйца, сало...

Диакон вытаскивал и раскладывал всё на столе. Чего здесь только не было и колбаса, и сыр, чеснок натёртый с хреном, сметана.

- Вот это да! - студент аж привстал, от запаха закружило голову.

- Савелий. - Сашка навис над корзиной - Смотри.

В руках он держал четвертину с полугаром, чистым как слеза.

- Как к тебе самогон попал? - спросил Савелий забирая бутыль и ставя её на стол.

- Это по отдельной договорённости. - ответил монах хитро улыбаясь в бороду.

- Эксплуататор. - заключил студент.

- Чего?

- Это когда наживаются за счёт других.

- Ну это ж за труд. За умение писать. - насупился приятель.

- Верно, всё верно. За труд надо платить. Я тоже детей буду учить читать-писать и за это жалование получать буду.

- Вот видишь, сам не лучше.

- Не обижайся. Это я так...

- Умничаешь?

- Привычка.

- Да иди ты... - Гавриил открыл бутыль, понюхал содержимое. - Смотри-ка. Почти без запаха. Молодец Ефросинья, постаралась.

- Сашка, ты вчерашний разговор помнишь?

- Ночной? Конечно. Ты ещё всякую ересь рассказывал, богохульник.

- Да нет. Про усадьбу Полецкого. Ну, вспоминай. Ты меня ещё пускать не хотел.

- Отстань Савка. Завтра поедешь домой. Сегодня пей, отдыхай с дороги.

- Нет. Давай поговорим. - не отставал Сава.

Они ещё поспорили. За это время прикончили пол бутылки. Наконец диакон сдался.

- Ладно. Только я один не пойду. Боязно.

- Бери хоть всю деревню. - махнул рукой перед собой Савелий.

- Зачем? Я двоих с собой возьму.

- И кто они?

- Кузнец наш Иван и его помощник Васька. Только на вечернюю схожу. Заодно одежду твою принесу.

Уже смеркалось.В хибарку завалилось трое.

- Вот Савка и мы. Знакомься. Да вы садитесь потеснее. Это Иван кузнец, а это его помощник Васька.

Надо сказать что Васька был похож на медведя, а кузнец на зайца. " Странно. - подумал студент - Кузнец то маленький." Выпили за знакомство. Диакон вкратце рассказал суть дела. Решили что выйдут они через час когда совсем стемнеет. Доведут до луга где стоит усадьба. Утром будут ждать его в этой каморке. Подошло время. Изрядно захмелевшие они вывалились из тесной комнаты на улицу. Свежий воздух слегка отрезвил их. Ни ветра, ни шороха листьев, кругом стояла мёртвая тишина. Силуэты деревьев и домов еле проглядывались в темноте. Небо заволокло тучами. Диакон зажёг фитиль в фонаре.

- Видать гроза будет. - ни к кому не обращаясь сказал кузнец раскуривая трубку.

Они молча пошли в сторону усадьбы. Вышли за околицу и свернули в сторону рощи. Еле видная заросшая тропинка вилась через поле. Нужно было пройти через него с пол версты, потом через рощу, за ней заболоченный луг на котором стоял особняк. Вот кончилась рощица. Впереди, сквозь начавший сгущаться туман, виднелось двухэтажное здание и другие мелкие постройки. Из разрывов облаков промелькнула Луна осветив ненадолго мрачное строение, возвышающееся посреди луга. Начал подниматься ветер.

- Ну вот Савелий. Пришли. Прощаться не станем. Плохая примета. С Богом. - диакон обнял студента, наклонился к его уху и шепнул. - Может не пойдёшь? Одумайся дурак.

- Да ну тебя. - Савелий высвободился из объятий друга.

Подошёл Иван С Василием и тоже попытались отговорить. Студент с усмешкой оглядел всех троих, отошёл спиной назад несколько шагов и громко сказал перекрикивая усиливающийся ветер.

- До завтра! - развернулся и решительно двинулся к усадьбе.

С каждым шагом заброшенный дом зияя темными окнами приближался. Казалось что он смотрит на Савелия и хочет поглотить его в своё чрево. Студент непроизвольно вжал голову в плечи. Ноги начали вязнуть в грязи заболоченного луга. Вдруг ему показалось что что-то блеснуло в окне на втором этаже. Он мотнул головой. Нет, показалось.

- Что за чёрт! - выругался он - Мне нечего бояться. Ничего такого на свете нет.

Савелий пустился быстрее к усадьбе напевая какую-то весёлую песню. Но страх крепко вцепился в его сердце и уже не отпускал. В кромешной тьме он наткнулся на какую-то решётку. Опять вышла Луна осветив всё вокруг. Решеткой оказался кованый забор. Савелий пошёл вдоль него и скоро наткнулся на калитку. Она была закрыта. Студент оглянулся. Там где они прощались никого уже не было, только мертвенный лунный свет высвечивал корявые деревья.

- Может и правда не ходить. - прошептал он - Догоню, окликну своих. Подождут. А может здесь переждать до утра, потом вернуться и не опозорюсь ни перед кем.

Савелий посмотрел на усадьбу. За спиной что-то скрипнуло, он резко обернулся. Калитка, которая только что была перед ним, оказалась сзади. Сава повернулся в сторону дома и увидел в окне второго этажа человеческую фигуру в белом с горящей свечой в руке. Луна опять закрылась тучами и среди кромешной тьмы, там где стоял человек в окне, вспыхнули две точки. В голове четко прозвучали слова. "Иди ко мне." Студент схватился за голову закрыв уши. Но голос продолжал звать.

- Замолчи! - закричал он. Но это не помогло. - Нет. Нет. - шептал Савелий, но тут всё тело налилось свинцом. Руки и ноги стали ватными, голову сдавило как стальным обручем. Сознание лихорадила мысль " Сопротивляйся", но и она угасла. Студент выпрямился и безвольно двинулся прямо к дому. Взошёл по ступенькам к самым дверям. Они сами открылись впуская его внутрь и сразу за ним захлопнулись. Тут же вспыхнули свечи осветив помещение. Тяжесть отпустила. Студент стоял посреди большого зала. Деревянная маршевая лестница, с чёрными перилами, покрытая красной дорожкой, спускалась со второго этажа прямо к его ногам. Вдруг дверь сверху с грохотом открылась. Из неё вышел старик с косматой головой и большими седыми усами в изорванной пижаме. Всё лицо у него было в запёкшейся крови, глаза горели как у волка. Правая рука сломана у левой в локте через ткань торчит кость. Он посмотрел на Савелия.

- Граф Полецкий. - прошептал студент.

Старик поманил скрюченным пальцем Саву к себе. Тот безропотно пошёл по ступеням к деду. Старик молча указал ему на открытую дверь, откуда только что вышел. Студент вошёл в неё. Посреди просторной комнаты, освящённой чёрными свечами, за длинным, пустым столом сидели скрюченные страшные люди. Перегнутые и переломанные тела, с вывернутыми шеями и горящими глазами. Старые, молодые были даже дети.

- Садись! Вот твоё место! - указал старик на стул, стоящий во главе стола.

Савелий сел. Он диким взглядом посмотрел на молчащих, шевелящихся чудовищ, на пустой стол и спросил.

- Где я? Кто вы?

В ответ раздался дикий хохот. Чудища смеялись над студентом.

- Зачем я здесь?

Кто-то заорал "Ты наша еда!" и все принялись тянуть к нему свои лапы. Савелий вскочил с места и прижался к стене. Кривые, с гниющей плотью руки потянулись к нему со всех сторон пытаясь схватить. "Кровь, хотим твоей крови!"- кричали они со всех сторон.

- Нет, нет.- зашептал студент - это не правда. Я сплю.

Уже корявые пальцы коснулись его кителя, вцепились в волосы в шею. Страшные, с большими клыками пасти потянулись к нему.

- Стойте! - крикнул граф.

Все сразу же отскочили от него как ошпаренные и расселись по своим местам хищно озираясь и слизывая длинными языками пену со своих морд.

- Он нам нужен живой! Это единственный с их стороны кто пришёл к нам по своей воле. Он наш проводник в мир живых. Сейчас ты исполнишь обряд и станешь один из нас. - обратился к студенту старик - Если ты откажешься, они сожрут тебя заживо. Ты должен сам сказать "согласен".

Савелий стоял прижавшись к стене, растопырив руки. В горле пересохло, в голове сплошная каша. Сознание отказывалось согласиться с действительностью. Оно бунтовало, заставляло сказать нет.

- Нет. - пошевелил одними губами он.

Тут же, по знаку старца, на него накинулись со всех сторон. И когда он почувствовал их холодные лапы, их смрадное дыхание, не помня себя охрипшим голосом крикнул "Согласен!".

Все тот час отскочили от него. Полецкий выкрикнул что-то на незнакомом языке. Двое монстров, мужик в истлевшей одежде с выгнутой горбом спиной и баба с головой повёрнутой назад кинулись из комнаты, а когда вернулись, в руках у них была детская люлька. Они поставили её на середину стола. В ней мирно спал малыш. Вдруг малютка открыл глазки, несколько раз моргнул ими, покрутил головой и заплакал. Старик подошёл к колыбели. Своими кривыми, переломанными руками достал из неё ребёнка и положил на столешницу. Развернул пелёнки. Малыш оказался мальчиком.

- Сядь на своё место! - приказал граф.

Савелий сел. Полецкий взял ребёнка на руки и поднёс к нему.

- Держи! - приказал он снова.

Студент взял малыша на руки, дитя сразу успокоилось. Старик молниеносно когтем разрезал шейку ребёнку. Из раны потекла алая кровь, и гавкнул: - Пей!

Студент диким взглядом посмотрел в глаза чудищу, стиснул зубы, но сознание уступило место какому-то жуткому чувству голода и он с остервенением впился в детскую плоть.

- Всё, достаточно! - повелел граф.

Сава оторвался от тельца. Мозг, как ток от лейденской банки прошила мысль, "Что я наделал!". С его подбородка капала кровь с прокусанных губ на безжизненное тельце. Вдруг оно стало чернеть превращаться в пепел. Через растопыренные пальцы на стол просыпалась зола.

- Только что ты съел собственную сущность. Тебя больше нет. Ты никто. Никто тебя не узнает. Даже мать.

- Так это был я?

- Да. Этот ребёнок был ты сам. Теперь ты с нами. И ты исполнишь нашу волю. Ты наш проводник в ваш мир. А теперь нам пора.

Граф махнул рукой. Всё вокруг закружилось. Сознание студента сузилось до точки и он отключился.

Почти рассвело. Над землёй нависли густые тучи. Сверкнула мощная молния и ударила в крышу дома. Через секунду оттуда ввысь выбился столб яркого света и ушёл в землю. Вдалеке завыли волки. Начался дождь.

Продолжение здесь, жми на ссылку: > http://deadland.ru/node/14969

Ваша оценка: None Средний балл: 9.8 / голосов: 42
Комментарии

Переделанная и изменённая "Усадьба." Здесь вместо семитских и христианских божков присутствуют славянские боги и артефакт, который... в общем сами прочитаете.

Быстрый вход