Выход 493. Глава 10

Глава 10

Стахов выскочил из кабины "Чистильщика", пригнул голову, словно боясь попасть под перекрестный огонь, глянул в обе стороны – как бы из тумана на него ничего не посягнуло – и побежал к "Бессоннице", услужливо откинувшей для него башенный люк. С юношеской прытью он вскочил на башню БМП, захлопнув за собой крышку.

На все ушло не больше десяти секунд.

Они спешили, нельзя было терять и секунды. Но, похоже, у двигателя "Бессонницы" на этот остаток дня были свои планы, так как завелся он лишь с шестой или седьмой попытки, заставив Бороду понервничать и вспомнить кое-какие давно забытые и выдумывать новые ненормативные выражения.

Зафурчал и "Чистильщик", ритмично поднимая клапан на высившейся над капотом выхлопной трубе и тем самым словно подтрунивая над засрамленной "Бессонницей", мол, видишь, вояка, я десять лет жизни плуг тягал по сельским полям и завожусь с пол-оборота, а ты… салабон армейский! Не того танком прозвали, эх…

Зато ты выглядишь, как перекормленный бегемот, - огрызнулась "Бессонница", приведя в движения гусеницы, - и тянешь свой вагон, как теща чемоданы. Тоже мне герой нашелся! Дер-р-р-рёвня!

"Монстр" со своей устрашающе-зубастой карикатурой на клине решил не соваться в их разборки. В последнее время он тоже чувствовал себя не лучшим образом. Давал о себе знать спринт, в котором они участвовали утром. Бежать на всех парах ему, оказалось, не так уж и легко.

В дверь Базы-1 постучали.

Андрей хоть и не спал, и даже не мечтал, а всего лишь отвлеченно наблюдал из кресла за тем, как, выполняя непонятные движения взад-вперед, разворачиваются боевая машина пехоты и трактор, от неожиданности подпрыгнул на месте, будто ему в задницу воткнули иглу. Выругавшись, он соскочил с кресла, подобрался к правому панорамному иллюминатору и выглянул наружу. Кто-то стоял спиной к двери, провожая взглядом уезжающие машины, в черном сталкерском костюме, уперев руки в бока и нетерпеливо притопывая ногой. Невысокого роста и с торчащим из-за спины "штайром" – автоматической винтовкой, которой в Укрытии награждали только самых отважных сталкеров. Кто именно это был, Андрей узнать не мог – из опознавательных знаков у того была лишь нарукавная нашивка с так называемым "цветком Радия" (черно-желтым пропеллером), и цифрой тринадцать под ней.

Вот идиоты, - мысленно выругался он, - ну почему не сделать так, чтобы мне было понятно, чье грызло прячется под тем шлемом? Написал бы сбоку как тебя зовут, или что?

Потому что по инструкции, - тут же вспомнились слова Крысолова с одной из лекций, - если "коробка" уже расформирована, вы не должны никому открывать дверь, не получив надлежащей инструкции от старшего по борту. Даже если на шлеме у того будет написано "Я – братан из "Монстра"! без прикрытия с других баз, предварительной проверки и разрешения на открытие дверей – вас в базе просто нет.

Сзади зашипела рация:

- Одинокий один, форма одежды номер четыре, и готовься на выход. За тобой сейчас придут.

Как же я ненавижу этот голос, - подумал Андрей, узнав в нем своего ночного обидчика.

Ему хотелось сказать в ответ что-то резкое, – не вызывающее и, упаси Боже, не оскорбительное, – а именно слегка выступающее за дозволенные между начальником и подчиненным рамки. Так, чтобы потом можно было бы, если что, без труда оправдаться. Ну, типа, извините, не расслышал, радиопомехи и все такое. Кое-какие заготовки даже готовы были слететь с его языка. Но…

- Одинокий один понял. Выполняю.

Он уже отложил в сторону ненавистный шлем и взялся натягивать штаны СЗК-5656М, как в дверь снова нетерпеливо постучали.

- Секунду! - выкрикнул он, в спешке облачаясь в костюм, который делал его похожим на боевого киборга, словно срисованного из тех ныне вызывающих лишь снисходительную улыбку, обложек фантастических книг.

Оставался шлем. Андрей посмотрел на него как на заклятого врага, с которым ему все же пришлось подписать временное перемирие для достижения общих интересов.

На всякий случай поклацал фонариком, направляя пучок света то на дверь, то на пол, послушал свист прибора ночного видения. Затем, отвешивая злосчастному шлему подзатыльники, выключил и фонарик и НВ-прибор, громко выдохнул, будто собирался осушить стопку водки, и с выражением лица, как перед чисткой забитого унитаза, надел его на голову. Застегнул все шесть застежек, протер широкое забрало.

Чувствую себя, как деталь в моторе, - раздосадовано подумал он и направился к выходу, прихватив по пути свой "калаш".

О том, что перед ним не обычный сталкерюга из "Форта", с каким-нибудь дерзким прозвищем, который будет обязательно идти первым, многозначительно молчать, громко сопеть и периодически подавать команды, которые ему, Андрею, нужно будет, как послушной собачонке, незамедлительно выполнять, он понял сразу. Нет, возможно, насчет команд он и ошибся, а что до остального – угадал. Ведь не нужно обладать сверхсообразительностью, чтобы увидев, как плотно облегает спецкостюм налитую грудь, как вырисовываются на фоне плывущего тумана крутые бедра, как грациозно, царственно и победоносно отставлена в сторону изящная ножка, понять, что за зеркальным забралом, совсем не похожего на их шлема скрывается лицо девушки. Да и насчет опознавательных знаков – промах, потому что если внимательнее присмотреться, на левом рукаве костюма вышита оса с торчащим из полосатого брюшка жалом.

Юля!

Такого сюрприза Андрей никак не ожидал. Он был готов ко всему, но имя этой особы он не вписал бы и в самую последнюю графу списка "Кто бы это мог быть?" А потому, находясь в жуткой растерянности и не осознавая, насколько глупо это выглядит, сделал шаг назад, словно перед распахнутой дверью стояла не девушка, а чудовище. Мысли в его голове спутались в один разноцветный клубок. Одни напоминали о том миге, когда Андрей, впервые оторопело уставился на нее, хоть и одетую в мрачную черную форму и обутую в армейские ботинки, но все же такую стройную, утонченную, величаво ступающую по трапу. Другие – о случае в медблоке, ведь именно она бросила на него ту тварь. Третьи – о его сне и об валяющихся на полу пуговицах.

- Пошли, - она кивнула и, не дожидаясь пока Андрей обретет дар речи, мягко, как кошка, ступая по щербатому дну реки, в считанные секунды растаяла в тумане.

Андрей спохватился, словно отойдя после цыганского гипноза, и хлопнув за собой дверью, ринулся вслед за исчезнувшей в молочно-желтых клубах Юлией.

- Э, молодежь! – из кабины "Монстра" высунулось суровое, изборожденное шрамами лицо Тюремщика. – У вас в запасе минут двадцать, не больше! Постарайтесь успеть, чтоб я за вами не шел. Возникнут проблемы – запускайте "сигналку". - Потом добавил мрачно: - Если я ее увижу, считайте вам повезло.

Юля шла молча и, ясное дело, впереди.

Андрей все норовил поравняться с ней, но как только их плечи становились на одном уровне, тут же либо возникали какие-то помехи на дороге, отталкивающие его назад, либо она сама меняла направление, словно специально не давая возможности Андрею догнать ее. Утешительным призом для него оставались лишь ее вкусный, божественный запах, который он втягивал в себя через приподнятое забрало, будто ничего лучше в жизни ему вдыхать не проходилось, и не менее приятное созерцание ее сочных ягодиц. О, ради одного этого стоило идти позади нее.

Они направлялись, судя по всему, за город. Шли по извилистому руслу реки в абсолютно противоположную ушедшим более часа назад поисковикам сторону, но Андрея это совсем не настораживало. Он был, словно та крыса из мультфильма, одурманенная запахом сыра. Даже то куда и зачем они идут, как-то само собой отползло на второй план.

- Как тебе музыка? – спросила она, когда все-таки Андрею удалось поравняться с ней.

- А… Что?

- Музыка. - Она остановилась, повернула к нему голову, и в отражении ее забрала он увидел хлопающие ресницами, растерянные глаза.

Она указала большим пальцем назад, и тогда до него дошло, что она говорит о той мракобесной пилежи гитар, что проникали наружу из приоткрытого окна в кабине "Монстра".

"… это в моей жизни заключительный каприз –

Разбежавшись, прыгну со скалы, вот я был и вот меня не стало,

И тогда себя возненавидишь ты, лишь осознав, кого ты потеряла…"

- Меня она так заводит, - так и не дождавшись ответа, сказала она и, качнув несколько раз в такт тяжелому ритму головой, продолжила путь.

- В каком смысле? – непонимающе пожал плечами Андрей.

- В том, что когда я ее слышу, у меня появляется такое необоримое желание… убить кого-то.

- В каком… смысле? – сам зная, что начинает быть похожим на заевшую пластинку, повторил Андрей, облизав пересохшие губы.

- А разве в этом есть несколько смыслов?

Она взглянула на него, и он опять встретился с глупым выражением собственных глаз. И хоть ее лицо закрывало зеркальное забрало, Андрей вдруг как-то понял, ощутил, что она улыбается. Нет, не добродушной, умиляющейся, как и подобает девушке улыбкой, а той, которой награждают человека, утверждающего, что связался с Богом и тот сказал ему, что их всех скоро заберут в рай.

О, черт! Да она не в своем уме, - подумал Андрей и для чего-то перетянул автомат со спины на грудь. Одурманенность у него как рукой сняло.

- А куда мы идем? – поинтересовался он, стараясь не выдать своего беспокойства.

- На охоту, - коротко ответила она и прибавила шагу. Андрей снова оказался позади.

Они покинули русло реки и вошли в маленькую, ничем неприметную улочку, где с одной стороны – насколько это было видно – горбились вросшие в землю почти по окна, небольшие хаты с обнажившими хребты крышами, а с другой – бетонная стена. Местами плиты покосились, кое-где были видны проломы и трещины. Периодически на ней всплывала одна и та же надпись на синем квадрате: "Реализуем стройматериалы со склада. Широкий выбор, низкие цены. Тел. 8-067-...". В одной из плит зияла огромная дыра, но никаких строений или хотя бы даже темных пятен, намекающих на их присутствие, там не было. Просто туман и все.

Не останавливаясь и особо не осматриваясь по сторонам, Юля вынула из кармана какой-то полукруглый прибор с большим черным экраном, на котором от центра расходились пульсирующие круги, и принялась тыкать им в разные стороны. Так, словно пыталась взять интервью у скрывающихся в тумане людей, и навеивая тем самым Андрею не самые добрые ассоциации.

- Что ты делаешь? – наблюдая за всем этим с не скрытым интересом, спросил Андрей.

- Пытаюсь найти рыбное место, - ответила она, продолжая направлять свой прибор во все стороны.

- А кого мы ловить будем?

- Ламара. Или ты уже забыл, на кого истратили последний?

Всего-то? Значит, поэтому ты выбрала меня? – разочарованно подумал Андрей. – Я здесь только потому, что на меня пустили последнего осьминога, а не потому, что могу прикрыть тебя и защитить, если понадобится?

Эй, братишка, очнись, не будь смешным, - рассмеялся внутренний голос. - Посмотри на ее оружие. Видишь, на прикладе выгравирована такая же оса, как и на рукаве? Гравировка качественная, деланная мастером. Это говорит тебе о чем-нибудь? Это ее "штайр", именной, понимаешь? И если он у нее, то значит, она его заслужила. И наградили ее им не за красивые глазки, поверь. Так что ежели бы она действительно нуждалась в прикрытии, на твоем месте был бы кто-нибудь постарше и поопытней. Ты здесь, скорее всего, для других целей.

- Я, между прочим, не просил, - уязвленно ответил Андрей. – Смог бы и обойтись без такой помощи.

- А я и не говорю, что ты просил. Это была моя инициатива. – Прибор в ее руках издал три коротких пищащих сигнала, и она остановилась. – Он все равно уже умирал, а так хоть на пользу пошел.

- М-м-м… - вдумчиво кивнул головой он. – Стало быть, ты сразу двух зайцев убила: и применение издыхающему осьминогу нашла, и виновника его смерти к ответственности привлекла.

- А ты умнее, чем кажешься, - оглянулась она на него, пряча прибор обратно в карман.

Андрей не знал принимать ли ее слова за комплимент или за полную сарказма насмешку, но в глубине души ему было приятно это слышать. Хотелось верить, что он действительно сумел удивить ее. Это здорово повышало самооценку и прибавляло ему уверенности в себе.

- А чем они помогают, ламары эти? Ну… какими такими лечебными свойствами они обладают?

- Откуда мне знать? Я что, похожа на биолога?

- Но ты же работаешь в медблоке.

- Я работаю там точно так же как и ты. – Она сбросила со спины рюкзак, присела возле него и принялась в нем рыться. – Я выполняю работу, когда меня об этом просят. Держи вот, - вытащив из рюкзака очередную электронную безделушку, смахивающую на игрушечную летающую тарелку, она протянула ее Андрею. – Включишь, когда я тебе скажу.

Андрей взял увесистый прибор, с любопытством оглядел со всех сторон. Самое интересное, что в нем было – пара круглых цветных кнопок, одна из которых была окрашена, конечно же, в яркий красный цвет, а вторая в не менее яркий зеленый. Снизу – решетчатое дно, сквозь которое серебристыми пупырышками проглядывали пайки микросхем и телескопическая игла, вытянув которую, летающая тарелка превращалась в гигантскую канцелярскую кнопку. Все остальное – цельный металлический корпус, кое-где подмятый, словно это и вправду был неудачно приземлившийся летательный аппарат с маленькими зелененькими человечками на борту.

- Убери автомат и воткни "ловца" в землю, - закрывая рюкзак, сказала она. Затем поднялась, хрустнула шеей, наклонив голову к плечу, и сделала пару шагов назад. – Я скажу, когда включить.

Андрей, и без того не страдавший альтруистическими побуждениями к выполнению этой более чем странной задачи, теперь и вовсе пытался совладать с собой чтобы не предложить Юльке самой воткнуть своего "ловца" в землю и самой включить ее когда посчитает нужным. Она-то должна лучше знать, что делать, это все-таки ее приборы – так ведь? А он постоит на подстраховке, если что.

Но когда Юля перетянула из-за спины свой автомат, Андрею почему-то перехотелось ей высказывать свое мнение. Не то, чтобы он испугался, - еще только этим он не пуганный, - но про себя отметил, что все-таки хорошо, что сюда не слышно "музыки", которая может ее "завести".

- Включай, - отчего-то шепотом сказала Юля и, упершись спиной в бетонную плиту, медленно опустилась на корточки, затем встала на одно колено. – Жми на зеленую кнопку.

Он закинул свой автомат на плечо, воткнул "ловца"на пол-иглы в землю с противоположной стороны дороги и нажал зеленую кнопку. Прислушался. Ничего. Прибор, как бы он там не назывался, не издавал никаких звуков. Может, не включился? Андрей потянулся к нему снова, но Юля опередила его:

- Не нужно, - тихо проговорила она. – Просто жди.

- Здесь? – удивился Андрей, указывая на бездействующий, как ему казалось, аппарат.

- Да. Присядь и будь тише. Скоро они появятся. – Она взглянула на наручные часы, положила свой "штайр" на землю и вынула из-за пазухи маленький, похожий на дамский, пистолет. – У нас осталось десять минут. Не успеем - останемся здесь навсегда.

- Они? – вытаращил глаза Андрей. – Их что, будет много?

- Не знаю, всегда по-разному.

- А это тебе еще зачем? – он кивнул на пистолет.

- Здесь пули с токсином. Они не смертельны.

- Так зачем он тебе?

- На всякий случай.

Андрей уже хотел было спросить, а что же делать ему, когда наступит этот самый случай, как справа от него, в пожухлой, выгоревшей траве что-то зашуршало. Он посмотрел туда, потом на Юлю:

- Здесь что-то есть, - с опаской в голосе сказал он, тыча пальцем в туман. – Может мне, это?..

- Я знаю. Не двигайся.

Шуршание послышалось впереди. И справа. Словно шепот.

- Слушай, а если они на меня нападут? – не унимался Андрей. – Эй, ты меня слышишь?

Юля не отвечала. Она превратилась в робот, которого запрограммировали патрулировать территорию вдоль этого забора, а у него разрядились аккумуляторы. Так и замерла, направив дуло пистолета в небо и уставившись на участок дороги, где, по чистой случайности, оказался Андрей.

Он вращал головой во все стороны как человек, потерявший в толпе ребенка. Ему все еще не удавалось разглядеть существ, скрывающихся в тумане, но шуршание вокруг него становилось все заметнее и четче. Они вовсе не крались к нему, они медленно, но уверенно наступали, ощупывая своими тонкими ножками-щупальцами пространство впереди, и Андрей это понял сразу. Как и то, какая роль ему уготована. Быть приманкой – вот его задание на первый тур.

Сзади послышался свист рассекаемого воздуха. Андрей, собрав всю волю в кулак, уже собирался было оглянуться, как из сгустка тумана впереди с таким же звуком на него вылетела огромная ладонь с восемью растопыренными, многофаланговыми пальцами. От неожиданности он отскочил назад, и автомат, слетев с плеча, упал в неглубокую лужу на обочине дороги. Выпрыгнувший на него ламар плотно и со всех сторон обхватил его шлем своим телом как рука – теннисный мячик, и вмиг потерявший обзор Андрей вместо оружия соскреб раскисшую придорожную грязь.

- Да что за…

Со второй попытки ему удалось схватить за цевье свой автомат, но прежде, чем он придумал, что будет с ним делать – не стрелять же по этому ламару, верно? – второй головоногий уже охватил его запястье и автомат выскользнул из руки.

Вскрикнув, Андрей поднялся на ноги и попробовал бежать, но жуткие, длинные щупальцы десятка ламаров, облепивших его тело как муравьи червя, плотно обхватив его за колени, лишили его подвижности. Они сдавливали его с такой необычайной силой, будто у них были не пальцы, а железные клешни. Андрей снова выкрикнул, на этот раз какое-то грязное ругательство, - уже позабыв, что рядом девушка, - и сделав несколько неверных, качких шагов, рухнул на землю.

- Юля! – выкрикнул Андрей, барахтаясь в луже грязи на обочине.

- Пять секунд! – услышал он в ответ. – Четыре, три..

Она наконец включилась! – с облегчением подумал он. - Слава Богу!

В отражении ее забрала все происходило словно на экране телевизора. Она смотрела на это представление бесстрастным взглядом, не испытывая к Андрею ни сожаления, ни сострадания. Для нее – первоклассной охотницы, перенявшей от своего Учителя все знания и навыки, и даже в чем-то его превзойдя, все это было стандартной процедурой, возможно, вызывающей легкое отвращение, но не более того. Как для заядлого рыбака цепляние червяка на крючок.

-…два, один. Готово.

Зажав в одной руке свой "штайр", она подошла к торчащему в земле "ловцу", нажала красную кнопку. Прибор ничем не подсказывал, что включился во вторую фазу, но ламары, все как один, словно получив команду "спать", вдруг разжали свои пальцы и бессильно сползли с Андрея.

Краснея от переполняющего его ощущения использованности, он вскочил на ноги и, на ходу размазывая оставшуюся на забрале слизь, подошел к луже на обочине и схватил за ремень свой автомат. В первое мгновенье он еще не знал, что лучше предпринять, но то, что Юльку он готов был сейчас убить – это факт, и никакой музыки ему для этого не требовалось.

- Почему ты мне не сказала?! – выкрикнул он.

- О чем? – словно не понимая смысла вопроса, Юля вскинула плечом и снова прибегла к своему рюкзаку, откуда извлекла раздвижную металлическую сетку. Раньше такими и вправду пользовались рыбаки. – И давай-ка на полтона тише, ладно? А то, знаешь, тебя могут и услышать.

Вздернув рукой, словно запуская к земле "йо-йо", она растянула сетку и, присев возле смиренно лежащих ламаров, принялась осматривать их, переворачивая брюхом вверх и отбирая по каким-то известным только ей признакам исключительно самых молодых и полных сил.

- Пистолет-то с токси-зарядами небось для меня предназначался, а? Вдруг я буду оказывать сопротивление или надумаю, упаси Боже, одну из этих тварюк покалечить. Или не так, скажешь?

- Ты меня, конечно, радуешь своей проницательностью, но послушай, будь так добр – не ори, а?

- Не ори, - разгневанно взмахнул руками Андрей. - Могла бы хоть предупредить, как именно это все будет происходить. Я бы все равно никуда не делся, раз ты уж меня сюда притащила. Был бы я твоей наживкой, если тебе так этого хотелось. Сказать-то могла? А не вести, как скотину!

Юля оглянулась на него. Нажала на какую-то кнопку у виска и забрало с тихим жужжанием поползло вверх.

- Извини, - виновато сказала она, - ты прав, я об этом просто не подумала. Если тебе и в самом деле было так больно, в следующий раз мы поменяемся местами. Идет?

Андрея это осадило. Не то, что она сказала, а то, как она на него посмотрела – как на мальчика: беспомощного, растерянного, слабого, близкого к панике.

- Ага. Только надеюсь, следующего раза не будет.

Он не хотел этого говорить – фраза, почерпнутая из тех книг о супергероях, что ему доводилось читать, всплыла сама по себе. Внутри себя же Андрей чувствовал, как квелый огонь, невзирая на то, сколько раз он его топтал, заливал водой и накрывал мокрой рядниной, все же выжил, и искры от него взмывают вверх, обжигают ему лицо, отражаются в глазах, опьяняют разум сладострастными феромонами. Притяжение, с которым действовала на него эта слегка безумная девица, казалось, не иссякло бы даже после того, как она сбросила бы его в яму со львами.

По всем признакам, это называлось, как сказал Рыжий, "втюрился"… но Андрей все еще упрямо не хотел в это верить.

- Как знать? – игриво подмигнула она ему. – Возможно, ты сам захочешь составить мне…

Ее оборвал знакомый звук, на который она тут же переключила все свое внимание. Три коротких сигнала, поданных одним из тех приборов, коими был напичкан ее рюкзак. Юля сморщила лоб и, вытащив тот прибор, которым она раньше тыкала в туман, взволнованно посмотрела на его экран. А Андрей вдруг поймал себя на мысли, что такой она нравится ему куда больше – настороженной, строгой, сосредоточенной. Хотя... она нравилась ему всякой. По всей видимости, он втюрился.

Прибор еще раз подал сигнал.

Юля взяла его обеими руками, словно голубя мира, которого вот-вот собиралась подбросить к небу, и медленно направила на Андрея. Глаза у нее округлились, дыхание на мгновенье остановилось. Сжавшись, она всем сердцем надеялась, что определитель выдаст что-нибудь другое, но на экране высветились цифры 12.12: семейство великих перепончатокрылых.

- Сзади! – выкрикнула она.

Но в то же мгновенье, видя, что Андрей пребывает словно в астрале, никак не реагируя на ее крик, бросилась в его сторону. Она не привыкла никого спасать, – рейдерство в одиночестве способствует развитию эгоизма, – а потому ничего лучше, чем повалить бойца на землю, запрыгнув на него, ей в голову не пришло. Возможно, будь у нее чуть больше времени, она бы и успела, но было слишком поздно.

Какая же ты красивая, - последнее, о чем подумал Андрей, прежде чем вырвавшиеся из тумана огромные черные когти, впившись ему в бока и плечи, в мгновение ока вознесли его до таких высот, о которых человек за последних тридцать лет мог только мечтать.

Сначала была тишина. Такая плотная, такая густая, такая прочная, не нарушаемая даже шорохом приходящих в себя ламаров и сбивчивым дыханием разлегшейся на дороге Юлии. И только там, в вышине, Андрей что есть мочи закричал.

* * * *

В семи километрах на запад трое сталкеров замедлили шаг, оглянулись.

- Кирилл Валериевич, что это? – озадаченно посмотрел на него Лек.

- Спросишь тоже, - фыркнул Секач, видимо позабыв, что и сам недавно задавал такой же вопрос. – Не видишь какая чертовщина в этом городе творится?

- Да но… кажется, это человек кричит, - не отступал стрелок. – Может, из наших кто?

- Ага, из наших, - съязвил Секач. – Тут все "наши", начиная со старика на вокзале, который тоже казался нам человеком. Или ты уже забыл?

Услышав эти слова, Крысолов поежился, словно кто-то бросил ему за шиворот пригоршню льда и бросил на Секача пытливый взгляд.

- Ты это о чем? – спросил он, в уме пережевывая услышанное – правильно ли он его понял? Секач говорит о старике как о несуществующей материи? А ведь сам он ничего им о нем не рассказывал!

- А о том. - Секач демонстративно стянул с руки разрезанную перчатку и протянул ладонь остановившемуся Крысолову. – Видишь?

Крысолов настолько углубился в свои мысли, скрипучей дрезиной возвратившие его обратно к запыленной, неживой коморке диспетчера-начальника вокзала, что поначалу смотрел не на протянутую широкую пятерню, а словно сквозь нее. Тот сжимал-разжимал пальцы, демонстрируя их подвижность, а Крысолов сосредоточенно рассматривал линии жизни и любви на его ладони, будто их широкая вилка сейчас имела какое-то значение. И токмо пару долгих секунд спустя, Крысолов понял, на что нужно было смотреть. На ней не было повязки, хотя все трое видели, как щепетильно старик ее накладывал и проверял. Но самое главное – на ней не было и никакой раны. Даже шрамов от ожогов на пальцах, что Секач получил еще лет десять назад, когда спасал от пожара одну семью в Укрытии, и тех не было. Словно слизал их кто.

- И вот еще, - он повернулся к Крысолову, закатал левый рукав и показал ему часы, которыми еще как гордился. – Пока мы были там – они стояли.

Крысолов ничего не ответил. Многозначительно вздохнул, повернулся и зашагал по направлению к уже проблескивающей промеж выжженных холмов автостраде.

За ним молча, тяжко ступая по размокшей земле, пошли и Лек с Секачом.

Андреевы крики к тому моменту уже стихли.

* * * *

Растерянность у Юли длилась не дольше трех секунд. Мыслительный процессор в голове, обученный в свое время самим Учителем, просчитав за короткое время все возможные варианты, выдал единственный верный – уходить.

Догонять перепончатокрылую тварь было бессмысленной затеей. В тумане, в незнакомом городе, в одиночку, не располагая ни временем, ни возможностью, со стопроцентным успехом можно было найти только верную смерть. Никакие навыки охотника, никакое чутье не могли даже примерно указать направление, куда тот мог затащить свою жертву. Это может быть и крыша девятиэтажки, и подвал частного дома, и рабочий кабинет в городском суде, и открытые склады на железнодорожном вокзале, и загородный лес, и опрокинутый самосвал, под кузовом которого можно было удобно устроиться для беззаботной трапезы… Версий – тысячи, и все они могли соответствовать действительности. Если кто-то допустил мысль, что достаточно было просто идти на Андреев крик, то он наверняка ни разу в жизни не был в пустынном городе, и не знает, что звук в таких местах неподвластен направленности. Он идет вроде бы сверху, а как будто бы и снизу. Справа, а будто бы и слева. Звучит вокруг, а одновременно и внутри. Идти за звуком, значило идти по наклонной в пропасть.

Ей было искренне жаль парня, но этого оказалось явно не достаточно для того, чтобы сломя голову ринуться за ним вслед, преследуя слепую, бездумную надежду отбить его у хищного крылача. Холодный, трезвый расчет вмиг подавил в ней все сердечно-душевные, присущие каждой женщине, порывы самоотверженно бежать на помощь. И хотя это не мешало ей себя корить за абсолютно несвойственную ей нерасторопность, она, продев руки в лямки рюкзака и схватив сетку с временно бессознательными головоногими, развернулась и резво зашагала к руслу реки.

Посмотрела на часы и чертыхнулась. Пора было возвращаться. Вопли Андрея Тюремщик, скорее всего, за музыкой не слышал, а если их и услышал Рыжий, то до подачи сигнала ракетой Тюремщик все равно вряд ли выдвинется на подмогу.

Ему, как и Кириллу Валериевичу, как и любому другому сталкеру, побывавшему на поверхности хоть с десяток раз, не единожды приходилось слышать, как плачут стены. Надрывно, со стенаниями, со всхлипываниями, точно как живые, а, подойдешь, откроешь дверь – пустотища…

Не раз приходилось слышать, как в эфир пробиваются чьи-то сообщения, молящие о помощи и указывающие адрес, по которому находится дотла сгоревшие дома, школы, военные училища.

Или как кто-то зовет на помощь из окна квартиры. А ты, услышав этот полный боли стон, первым делом забываешь, что это невозможно в принципе. Идешь, упорно идешь на зов, веря в промелькнувшую перед глазами звезду ложной надежды, на миг ослепившую тебя человеческим присутствием. Мы не одни! Мы не одни! Кроме этой мысли, ворвавшейся в сознание громадным, сгребающим все на своем пути бульдозером, все остальные становятся брюзжащими, неуклюжими старцами, без устали толкующими о неминуемой гибели. Но ты их не слушаешь, ты не думаешь больше ни о чем… А когда подымаешься в квартиру, откуда тебя призывали к помощи, к тебе неожиданно резко возвращается способность здраво мыслить. Объяснение приходит само – никто тебя не звал. В углу комнаты сидящий скелет мужчины держит на руках маленький, хрупкий скелетик ребенка. На кровати, в пожженной постели, сплошь покрытой коричневыми пятнами, лежат кости в цветном тряпье…

Вы не одни, это правда. Мы всегда с вами, - говорят их скалящиеся черепа. – Вы никогда не будете одни… Никогда!

Таких случаев много. И разобрать где просит помощи человек, а где не успокоившееся воспоминание о нем, почти невозможно. Не раз отряды сталкеров шли на зов – такой явный, страдательный, настоящий – а когда приходили, заставали лишь скопление иссохших останков, а на полу под ними широкие засохшие пятна…

Кровь не смывается.

И от этого невозможно избавиться, поставив даже миллион свечек в церкви. Прочитав даже миллион заупокойных молитв. Даже всенощно стоя на коленях пред алтарем. Нет больше жертвы, которая могла бы понести за это ответственность. Нет приношения, которое могло бы ослабить чью-то страдальческую участь. Нет скульптора, который смог бы из него высечь хоть часть той боли и тех вечных страданий.

С этим нельзя бороться, это нельзя задобрить, к этому невозможно найти деловой подход, с ним можно лишь смириться, как с тем, что над тобой уже не порхает божий Ангел - хранитель… Его место заняли другие ангелы, с перепончатыми крыльями и темными лицами…

Над городом снова воцарилась мертвая тишина.

Ракету Юля так и не запустила.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.6 / голосов: 75
Комментарии

Ух 52 страницы 14 шрифтом) заждался рассказик этот)

______________________________________________________________

Сила зависит лишь от того, какого рода знанием владеет человек. Какой смысл в знании вещей, которые бесполезны? Они не готовят нас к неожиданной встрече с неизвестным.

ууух! вот оно! наконец-то))))спасибо огромное))мурашки меня не покидали на протяжении всего прочтения)))))МММММММММ)))почти экстаз))спасибо еще раз))))

//почти экстаз

:)))))))

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

ну я хотела другое словцо написать, но оно немного не в ту степь ;)))

чем дольше чего-то ждешь - тем больше кайфа от того, что это получаешь))ммммм))

Я рад, что смог удовлетворить тебя :)) Хоть и в такой нетрадиционный способ :))

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

с последних двух постов долго смеялся)))

извините за офтоп

______________________________________________________________

Сила зависит лишь от того, какого рода знанием владеет человек. Какой смысл в знании вещей, которые бесполезны? Они не готовят нас к неожиданной встрече с неизвестным.

Обалденно!!!!!! Теперь спать не буду пока не дождусь продолжения!!!)))

Супер, Дим, десятка полюбому, после того, как начал читать твою книгу даже проникся к этому жанру в целом.

Великолепно!

Непонятен только момент беспечного существования такого количества зомби, почему они выпали из пищевой цепочке?

Я думаю, что зомби действительно выпали из пищевой цепочки, в следствии этого постепенно умирают, но в моменты когда их никто не тревожит, вполне могут очень сильно экономить энергию, вплоть до полной остановки почти всех процессов в организме.

Но это исключительно ИМХО.

Дух, привет калина клубу :)))

//вплоть до полной остановки почти всех процессов в организме

Так и есть. В 11-й распишу об этом.

Являются ли зомби для кого-то едой, вот что интересно?

Все таки столько бестолкового белка не может задарма пропадать...

А кто ж их жрать будет? :))

Тот, кто хочет есть и не брезгует падалью...

Или их боятся животные?

Так они же толпой всегда ходят, сами сожрут кого хочешь. Как саранча.

Если отбился от стада кто, может и зомбика сожрать могут.

Просто апплодисменты стоя..)

Дима, ну ты и сам все знаешь..да?)

________________________________________________________________

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

Пора новую главу выложить!

Терпееееение...

Ждем, ждем :)

В пятницу приглашаю... :)

____________________________________________________

В мире, который существует над нами, есть только Свет и Тьма. Но Тьма из них больше...

Отлично :) а то счастье в виде 10 глав сразу быстро закончилось :)

Хорошо!

Порадовал отрывок из песни "Прыгну со скалы " )

Рассказ интерессный , да и к тому же я живу в Харькове , так что мне будет очень интересно, когда события будут розворачиваться там )

Не трать время, Дракон. Читай лучше "Изоляцию" - следующий мой роман. 493 во-первых недописан, а во-вторых сказка. Причем, как по мне, малоправдоподобная. Во всяком случае, по моему имху.

____________________________________________________

Когда читаешь эпитафии, возникает ощущение, будто бы спасти мир можно только воскресив мертвых и похоронив живых.

Пол Элдридж

Быстрый вход