Иллюзия эпохи или попаданцы на рыбалке. Глава 3

Глава 3

Вечер второго дня или веселье без границ

«У оптимистов сбываются мечты.

У пессимистов — кошмары»

Джордж Бернард Шоу

— Капец, Ильюха, приехали… По ходу сбили кого-то, – испугался Костя, и его тёмные глаза стали невероятно большими.

— Кого? – заёрзал рядом Илья.

— Я почём знаю? Может, лося… или кабана какого… Только бы не… ну, ты понял, – он судорожно сглотнул. – Выйди, глянь, а?

Илья открыл рот, но пререкаться и спорить не стал, послушно выпрыгивая из машины под не стихающий дождь. Обошёл вокруг машины раз, другой, и, не обнаружив ничего подозрительного, замахал приятелю рукой, стараясь объяснить что-то.

Вздохнув, Костя набрался смелости и открыл дверь, впуская в салон сырой холодный воздух:

— Ну, чё там?

— Всё норм, выходи, – Илья натянул капюшон, прячась от падающих с деревьев прямо за шиворот капель. Дождь закончился так же неожиданно, как и начался.

Костя выпрыгнул и первым делом заглянул под машину, желая убедиться, что друг не соврал. Кроме порядком покорёженного и изломанного днищем бурелома, под ней действительно ничего не оказалось.

— Фу-ух, пронесло… – Костя вздохнул и многозначительно глянул на друга. – И откуда этот куст умудрился выскочить?

— Это не куст, Костян, – присел Илья. – Это шалаш какой-то.

— Пустой хоть? – Костя встал на четвереньки и заглянул под машину. Действительно, плетёное из гибких ветвей нечто больше напоминало разбросанные стены, в стороне от машины лежала и порядком измятая соломенная крыша. Запрыгнув в машину, Костя сдал назад, переезжая колёсами остатки бывшего строения, и снова склонился над развалинами.

— Пустой, не дрейфь, – констатировал Илья. – Пацаны местные построили, а может и браконьеры, с чем чёрт не шутит.

— Левый у деда навигатор… И где же обещанные Новосёлки? – Костя обвёл унылым взглядом редкий лесок и вздрогнул: из-за тёмного ствола на него смотрела в упор страшная размалёванная рожа размером с тыкву. – Ильюха… ты это видишь? – схватил он друга за рукав.

— Где? – сбросил капюшон Илья, не поняв в чём дело.

Костя махнул головой, указывая на старый раскидистый дуб, но там никого не было.

— Так что там? – прищурился друг.

— Так… ничего… показалось. Зуев, ты мне больше водки не наливай, лады? Даже если на коленях просить буду, – он всё так же испуганно хлопал глазами, пытаясь понять, мираж ли это был.

— Загнул. До деревни доберёмся, пожрём нормально горяченького, выспимся и продолжим, – уверенно запрыгнул на водительское сиденье Илья.

— Придётся обратно к деду возвращаться. Это карма нас настигла. Не фиг было навигатор тырить, — Костя обошёл машину, ещё раз обернулся к промокшему насквозь дубу, сел рядом и на всякий случай запер дверь.

Грузному, неповоротливому лэндкрузеру кое-как удалось развернуться в лесной чаще. Костя даже не обратил внимания на царапающие капот и крылья ветви кустарников, лишь бы только ехать. Куда-нибудь. Подальше.

Небо уже светлело, сквозь низкие рваные облака просвечивало мутноватое солнце. Навигатор, сволочь, молчал. Да и что он мог сказать в своё оправдание?

Но стоило им проехать пару сотен метров в обратном направлении, как лесок закончился, и машина прямо из зарослей ивняка выпрыгнула на пологий берег огромного водоёма.

— Добрались-таки! – восхищённо замер Костя, вмиг забыв про чебуреки и пышногрудую продавщицу. – Красотень-то какая!

Покинув машину, друзья заворожённо разглядывали озеро, противоположный берег которого утопал на горизонте в синевато-лиловой дымке. А дальше виднелись тёмные верхушки леса.

— Наливать? – не к месту поинтересовался Илья, испортив всю торжественность момента.

— Да подожди ты со своим наливать! Успеешь ещё! Удочки поставим и в деревню за хавчиком смотаемся, пока магаз не закрылся.

— И куда, барин, ехать изволите? Мы, похоже, в грозу совсем заплутали. Деда, помнишь, где оставили? Вроде ж так и ехали…

— Пить меньше надо! Или закусывать больше! Удочки давай!

— Сейчас, – Илья обрадовано полез в багажник, вновь вытряхивая оттуда уже порядком смешавшиеся с вещами снасти и спутанные леской за дорогу удочки, на которых он даже не удосужился нормально скрутить катушки.

В желудке давно шла война за выживание глистов. Стенки стянулись вакуумом, заставляя руки друзей шевелиться быстрее. И когда с горем пополам, они забросили в озеро два спиннинга, заправив кормушки вчерашней, уже порядком подкисшей подкормкой, и нацепив оставшихся сморщенных опарышей, то сразу закурили, присев на большой камень и уставившись на водную гладь в ожидании хоть какой-нибудь, пусть и небольшой, поклёвочки.

Но покурить им так и не удалось – спустя минуту оба спиннинга заколотились резкими ударами, грозя ускользнуть в недра озера. Костя с радостным криком подскочил к одному из них, невнятно мыча. Илья уже крутил катушку, подтягивая к берегу нечто большое, сопротивляющееся и заветное. Чем больше сопротивлялась рыба на крючке, тем больший азарт охватывал друзей, которые на минуту даже забыли о том, что есть хочется сильнее. А когда Костя первый вытянул на берег рыбу, похожую на леща, килограмма два весом, он издал такой пронзительный вопль, что даже птицы замолчали, с удивлением глядя на странного, скачущего по песку типа.

— У меня ещё больше, гляди, Костян! – заорал следом Илья, нежно обнимая скользкую рыбу и прижимая её к груди, не обращая внимания на липкую противную чешую. – Где наш фотик, тюлень?! И телефон так и не зарядили!

— Да и фиг с ним, – Костя уже цеплял на крючок нового дохлого опарыша. – Иди, костёр разводи! Ты же у нас специалист по походам. Завтра зарядим – и фоткать будем.

— Сам разводи, Воропаев. Я тоже ловить хочу, раз такое дело пошло, – Илья забросил спиннинг в воду, даже не ставя его, а напротив, ухватился обеими руками за удилище, как будто оно могло ускользнуть. И правильно сделал — ведь там уже сопротивлялась рыбка, размером превышающая предыдущие, а Костя радостно, как кот, подтаскивал к себе другую.

Озеро просто кишело рыбой, то тут, то там из водной глади высовывались перекатывающиеся зеленовато-чёрные покатые спины, и раздавались радующие ухо всплески. Довольно упитанные грузные чайки хищно кружили, высматривая добычу и периодически то ныряя в воду, то взмывая оттуда с рыбёшками в клювах. Охваченные азартом рыбаки раз за разом забрасывали удочки, не удосуживаясь даже заряжать кормушки, цепляя уже не просто дохлых опарышей, а объеденные половинки личинок. Но вдруг Костя сделал очередной заброс и чертыхнулся:

— Зацеп, блин, – он подёргал спиннингом, но коряга не отпускала. Когда он дёрнул им в очередной раз, раздался протяжный свист, а леска пролетела над его головой, упав где-то позади. – Не помню, куда кормушки забросил. А может ты их складывал, а, Зуев? Хотя нафиг те кормушки, тут и голый крючок сожрут.

— Да хватит уже, – Илья покосился на разбросанных в траве лещей и язей. – Стемнеет скоро, жрать охота. А мы ещё дров не насобирали. Завтра свои кормушки найдёшь – куда они денутся? И улов нафоткаем, надо же Серёге показать, чё мы могём. А то он на той неделе всё ходил, всем тыкал в планшете своём, каких окуней наловил. Да его окушки нашим и в подмётки не годятся! Вот обзавидуется…

Костя неохотно согласился, жадно косясь на прекраснейшее в его жизни озеро. Потом тяжело вздохнул, бросив последнюю рыбу на берег к остальным собратьям по несчастью, жадно хватающим воздух.

— Может, ты и прав. Опарыши всё равно закончились. Проснёмся с утречка – червей накопаем. Смотрю, местным рыбам всё равно, что жрать. А вот мне ой как жрать охота!– он брезгливо вытряхнул из ведёрка кислую подкормку, вокруг которой роились мухи. – Пойду, ополосну чуток.

Они склонились над своим уловом, решая, что делать теперь с таким количеством рыбы. Последние выловленные рыбёшки ещё пытались прыгать по траве и песку, собирая на липкой чешуе слой грязи и сухих травинок. Выловленные раньше уже не прыгали, но всё ещё панически разевали толстые рты, словно пытаясь поддержать своих рыбьих родственников.

Илья достал складной ножик из кармана и, осторожно взяв небольшую рыбку, начал плавно проводить по чешуе. Но рыба никак не желала чиститься и упорно выскальзывала из рук. Наконец-то ему удалось почистить один бок.

— Да-а-а, Ильюха, – недовольно склонился над ним друг. – Ты хоть раз рыбу-то чистил?

— Конечно! – гордо вскинул голову Илья, но, встретившись с испытующим взглядом, притих: – В смысле, конечно, видел, как Ленка чистила. Зато жарил сам. Честно.

— А кто тебя так потрошить учил? – не желал отставать Костя.

— Кто-кто?! Джек-потрошитель! – в сердцах он воткнул нож в землю и поднялся.

— Правильно, лучше дров поищи и огонь разведи, это у тебя лучше получается, – Костя достал из земли широкий охотничий нож, вытирая лезвие о траву, и самостоятельно взялся за рыбу.

Илья извлёк из багажника ещё новый, поблёскивающий на солнце топорик, деловито завязал на бёдрах камуфляжную куртку и направился в лес. Только найти более-менее сухую древесину после такого дождя оказалось делом не простым. Поплутав по самой его окраине и боясь потерять из виду лэндкрузер, ему удалось наскрести небольшую охапку хвороста и подобрать несколько сухих веток, да и то хвойных. Он бросил свою находку около машины и вздохнул.

— Ещё собирай. Этого хватит только руки посушить, – бросил ему вслед Костя, который ловко соскребал крупную зеленовато-бурую чешую с очередного пузатого леща.

Теперь Илья направился вдоль озера, ему казалось, что так он точно не заблудится. Он заправски, как Робинзон, забросил на плечо топор и как суровый лесоруб с дикого севера (по крайней мере, ему так казалось) направился к зарослям берегового хмызняка уверенной и твёрдой походкой.

Пробираясь сквозь густые кусты, он расслышал впереди шум и плеск воды. Бесшумно раздвигая ветви, Илья приготовился изловить дичь в виде дикой утки или ещё какой-нибудь водоплавающей лабуды, воображая, как сейчас метнёт свой грозный, поражающий любую цель томагавк, и как обзавидуется такой добыче Костик – это вам не рыбу тупым ножом пилить!

Но вдруг он услышал шум и обернулся. На песчаном пляжике, чуть поодаль от него точно кто-то был. Он осторожно раздвинул кусты, рассматривая, что там творится и замер. Его глазам предстало куда более занимательное зрелище: с десяток полуголых подростков, в одних лишь набедренных повязках, едва прикрывающих небольшое хозяйство, стояли по щиколотку в прохладной воде и тыкали заточенными острогами и импровизированными копьями под ноги. А затем стремительно вытаскивали их обратно, уже с проткнутыми остриём извивающимися рыбёшками, незамедлительно летящими в высокую траву.

— Ох, нифига себе, пацанята — и удочки им не надо, – пробормотал он себе под нос. – Значит и деревня недалеко.

Илья не стал мешать деревенским ребятам играть в робинзонов, сдвинул ветви кустов и бесшумно попятился назад. Но через некоторое время, заплутав в прибрежных зарослях, ему всё же пришлось оказать на том же самом месте, на этот раз сражаясь с норовящими расцарапать лицо и руки ветками. Вскоре он просто вывалился на берег, не переставая налево и направо размахивать топором.

Горстка ребят в нерешительности замерла, побросав рыбу и сильнее схватившись за древки копий.

— Здоро́во, пацаны! – неуверенно произнёс он, спрятав за спину топор, и протянул руку самому высоченному и нечёсаному детине, длинная соломенная чёлка которого закрывала пол-лица. Тот швырнул на песок две обугленные палки, которые только что бешено мелькали в его руках, готовые вот-вот выдать сноп искр, ну, или на худой конец струйку дыма, и посторонился.

Рукопожатие осталось без ответа. Ребята сбились в стайку, как мыши под веником, и дружненько сделали несколько шагов назад.

— А вы из Новосёлок? – продолжал наступать Илья, ничуть не обидевшись на диковатых сорванцов. – За хлебом не сгоняете? Во, как надо!

Илья чиркнул ребром ладони по горлу, пацанята хором ахнули и отступили ещё дальше.

— Пацаны, да вы чё? – он сделал шаг навстречу. – А? Сгоняйте кто-нибудь в магаз, вернётесь – копытные оплачу, у нас тут джип недалеко, вон там, – он махнул рукой в сторону их машины и успел заприметить ещё одного паренька, старающегося старинным способом добыть огонь. – Да что трёшь, как ненормальный? Сказал бы я… На, не парься, – Илья выудил из кармана зажигалку.

Ребята стояли как вкопанные, не сводя с незнакомца испуганных глаз. Илья пару раз чиркнул зажигалкой, прикурил, хорошенько затянувшись и с криком «Дарю!» швырнул зажигалку в толпу. Толпа прыснула в разные стороны, только пятки босых ног замелькали. Постояв с минуту на внезапно опустевшем берегу и почесав в нерешительности в затылке, Илья поднял и отряхнул зажигалку, пряча её поглубже в карман, пожал плечами и принялся собирать с высокой травы ещё шевелящуюся, оставшуюся без хозяев рыбу, цепляя её за жабры на прут лозы. Не выпуская из рук рыбу, попытался собрать с таким трудом собранные запасы хвороста, но всё сыпалось из рук. Пришлось выбирать: или – или. Плюнув, он бросил рыбу, сильнее прижал к себе хворост и направился сквозь кусты, цепляясь за них и трёхэтажно матеря всех, кто был причастен к этой злополучной рыбалке, начиная от снабженца Серёги и Воропаевской тётки и заканчивая странными пацанами.

— Воропаев! Здесь деревня недалеко! Вон, пацаны местные рыбу ловят!

— И где же они? – Костя даже не обернулся, увлечённо подбрасывая в костёр сухие дрова. – Может, до деревни какой пяток километров, чё не спросил-то?

— Так они это, дикие какие-то – и разговаривать не стали, – растерянно пробормотал Илья и бросил дрова на песок.

— Сам ты дикий! Орангутанг, блин! Чё принёс-то? Такими только в носу ковыряться. Я уже и без тебя собрал, – Костя махнул рукой в сторону стопки вполне пригодных сухих стволов, что притащил сюда из подлеска. – Давай сюда топор, сейчас нарублю. Я тебя, дикий Зуев, буду теперь каждые выходные с собой брать. Проводить с тобой, так сказать, курс молодого бойца. А то если война начнётся – так с голоду сдохнешь. Это тебе последствия «танков» твоих. Кроме компа не видел ничего.

— Да хватит уже, – обиделся Илья и закатил глаза. – Не ценишь ты моих усилий. Давай рыбу. Соль есть?

— В машине. Да бутылку тащи. Уже давно пора начинать. Да музон включи.

— Ага, опять аккумулятор посадить? Нет, Костян. Сегодня будем тишину слушать. Ты споёшь, а я послушаю.

Обилие рыбы позволило друзьям выбирать, и теперь они пекли на костре наспех вырезанное филе. От костра потянулся дымок, а жирный бочок начал подрумяниваться, образовывая хрустящую на вид корочку. Костя уже облизывался, глядя на своё творение. Потянув ещё по сотке, они похватали полупрожаренную первую партию, вывалив на пакеты, и жадно, словно им не удавалось поесть уже неделю, начал глотать. И в тот момент им казалось, что ничего вкуснее в своей жизни они никогда не пробовали. Да это же самая вкусная рыба на свете, во стократ лучше, чем в любом столичном ресторане!

— Наливай, Ильюха. Не поедем мы сегодня никуда. Будем как тюлени, рыбой питаться, – порядком разомлевший Костя лениво развалился у костра на своей куртке. Ему даже петь не хотелось.

— Держи, – Илья протянул другу стаканчик. – Сейчас набулькаю, тюлень. Знаешь, навигатор деду завтра вернём. Он всё равно фуфловый — по кругу провёл и всё.

— Точняк, – согласился Костя. – Проснёмся – и в деревню. А деда не трогай, всё же завёл нас. Интересно, поймал он своих браконьеров?

Раскалённое июльское солнце в красноватом мареве лениво валилось за горизонт, бросая последние кроваво-красные лучи на спокойную гладь необъятного озера. Лягушек слышно не было, в этой местности их щедро заменяли не смолкающие ни на минуту сверчки. В высокой густой траве, разбросав руки и ноги, блаженно развалились удачливые, а главное сытые и тёпленькие рыбаки. Рядом беззаботно потрескивал костерок, и пахучий горьковатый дымок костра тонкой струйкой уносился ввысь.

Но что-то всё же нарушало эту благословенную тишину. Друзья переглянулись и, не сговариваясь, поднялись. Самый чудесный звук, какой может быть в этом медвежьем диком уголке, донёсся до их слуха – радостный женский смех и плеск воды.

— Думаешь, доярки наши? – Илья поправил воротник и пригладил волосы.

— Будут наши, – струной, как почуявшая добычу борзая, вытянулся Костя, сворачивая голову в сторону доносившихся издалека милых сердцу и многообещающих звуков. – Так всё-таки недалеко Новосёлки. Надо было за хлебом тебя отправить. Хоть толк был бы.

Поднявшись, и расправив прокопченную дымом измятую майку, будто она от этого станет краше, Костя подтянул штаны и, как зачарованный, направился вдоль берега. Практичный Илья, отряхнув с себя песок и прихватив начатую бутылку с пластиковыми стаканчиками, стал его догонять.

Шли как лунатики – напролом, по кустам, позабыв про оставленный, открытый настежь джип, пекущуюся на огне рыбину и вообще про все сегодняшние горести и печали. Над головой одна за другой зажигались далёкие бледные звёзды.

Ожидания оправдались, даже более чем: в бледном мерцании вечерних звёзд у самой воды белели мрамором стройные женские тела. Четверо абсолютно голых длинноволосых красавиц (а с водкой это чувствовалось особенно) беззаботно резвились в воде, хохоча и задорно окатывая друг друга брызгами.

— Доброй ночи, девчонки! – с ходу начал ослеплённый таким зрелищем Костя. – Не замёрзли?– смело шагнул он вперёд.

Девчонки и не думали шарахаться, но на доярок они никак не тянули. Вот ведь весёлые бабы в этих Новосёлках! Ну чем не город, а точнее село, невест?

Девушки одна за другой повернули головы, рассматривая незнакомцев. Одна из них махнула подругам рукой, и те, расправив плечи, начали выходить из воды, обступая мужчин. Другая, темноволосая, осторожно дотронулась до Кости, и тут же отдёрнула руку в сторону.

— Новый! – улыбнулась она, а остальные поддержали её дружным смехом.

— В смысле? – не понял Костя.

Она подошла к Илье, обняв обеими руками за шею. Тот приосанился, выгнул колесом грудь и даже поднял нос вверх.

— Илья, – представился он и зачем-то поклонился, чуть пошатываясь, а после по-джентльменски протянул удивлённо рассматривающей его девушке руку.

— Амила, – протянула тонкую ручку девушка с тёмными, как смоль, волосами и заулыбалась, обнажая мелкие острые зубки.

— Девчонки! – вдруг осмелел Илья, глядя, как его друга обнимают две красотки. – А пойдёмте с нами к машине! Там и беленькая, и рыбка жареная, и музон есть! Идём, Милка. Танцевать будем.

— А кто боялся аккумулятор посадить? – вскинул брови Костя.

— Ничего, заведём потом.

— Чувствую, сейчас нас куда-нибудь заведут, – довольно промурлыкал Костя, поворачиваясь к своим спутницам. – Идёмте, девчонки. Чего молчите, как рыбы об лёд? – он звонко рассмеялся, а потом взял за руки «своих двоих» и повёл к машине.

Над озером поднималась злая оранжевая луна, её колдовское отражение дрожало на воде. Костя подбросил в костёр несколько дров. И пламя вновь заиграло, озаряя золотистыми сполохами голые тела их спутниц.

— Музон врубай! – крикнул охмелевший от такого счастья Костя. – Потом обниматься будешь.

Девчонки, скрестив ноги, уселись, как стайка пташек, вокруг костра, жадно посматривая на «новых». А Костя прилёг на песок и закурил:

– Будешь? – предложил он сигарету своей соседке.

Та осторожно взяла и вдруг откусила кусок фильтра. Пожевала, выплюнула и в замешательстве уставилась на Костю.

— Плохо! – поморщилась она, швыряя сигарету в кусты. – Совсем плохо!

— Конечно, плохо. А ты думала, в сказку попала? – улыбнулся Костя. – Мамка, небось, курить запрещает?

— Костян, а чего врубать? – раздался крик из темноты, где стоял автомобиль.

— А давай чего повеселее. Врубай «Сектор Газа». Где-то диск валялся.

— Очень в тему, – пробурчал Илья. – Больше ничего не придумал.

— Девчонки, – вдохновлённый Костя повернулся к девушкам. – Вы же не против? Те покачали головой в ответ. – Слышь, Зуев, они не против.

Илья что-то ещё пробурчал себе под нос, но никто не услышал его возмущения, так как из динамиков громко раздались звуки со словами «Вечером на нас находит грусть порой…».

— Громче давай! – крикнул Костя, видя, как закачались в такт музыке весёлые девчата. – Домой, пора домой! Наливай, Зуев! Живём!

Девушки поначалу с каким-то неприкрытым страхом рассматривали странную повозку на холме, откуда громко орала неизвестная им доселе музыка. Но тут подскочил Илья, держа в руках три бутылки водки.

— Ну чё, за знакомство? – Илья суетливо раздал всем стаканчики и начал разливать то попадая, то проливая мимо драгоценную жидкость.

— А мы ж ещё и не познакомились толком, – Костя смело ущипнул одну из девушек за бедро и на всякий случай отклонился. Но удара не последовало. – Костя, Илья, – махнул он в сторону. – Мы из Минска.

Девки дружно закивали головами и захихикали, окружив растерявшегося Илью, протягивающего наполненные стаканчики. Затем одна из них глотнула водки, кашлянула и поморщилась.

— Девчонки, вы уж извините, запить нечем, – оправдывался Илья. – Вы рыбку, рыбку берите…

Но девушка подняла вверх указательный палец и выхватила и второй стакан, без зазрения совести заливая обжигающую жидкость внутрь.

— О! Проскочила, – прокомментировал Костя. – Как тебя зовут, моя прелесть?

— Захра, – елейно засветились её тёмные глаза.

— Странные они какие-то, – Илья растерянно смотрел на опустошённые стаканчики.

— Да ты погляди, какие сиськи! – Костя вдруг осмелел и обхватил рукой грудь Амилы, и та заулыбалась во весь рот. – Очень даже привлекательные доярки.

В начале третьей бутылки девушки перестали шарахаться от музыки. Они уже весело скакали вокруг костра, обнимая счастливых рыбаков. Илья раз за разом наливал, уже не закусывая остатками рыбы, а девчонки галдели, шептались и заливались смехом.

В мерцающем свете костра и оранжевой луны Илья увидел, как его друг целуется с Амилой, а её подруга, пристроившись к Косте сзади, массирует его плечи. Камуфляжная куртка давно валялась на песке, а Костя остался лишь в полосатой майке без рукавов. А потом он как в тумане увидел двух целующих и гладящих его торс прекрасных фей. Но что самое интересное – две луны. И проскочила мысль: «Допился до белой горячки…». С этой мыслью он и вырубился.

— Слабак! – хмыкнул Костя, глядя на поникшее тело друга, и нежно взял за руку Амилу. – А пойдём-ка, Милка, в машину, там помягче. А вы подождите, – строго кивнул он остальным. – Ваша очередь потом. За костром присматривайте.

Язык заплетался, а ноги не слушались, но ему всё же удалось добрести до машины и даже выключить музыку. Что произошло дальше – он уже не помнил…

Ваша оценка: None Средний балл: 8.7 / голосов: 19
Комментарии

"..ему удалось наскрести небольшую охапку хворостаи подобрать несколько сухих веток, да и то хвойных."

Э-э-э, а почему хвойные ветки рассматриваются, судя по всему, как плохие для костра? :О

))) Для костра может и неплохие. Они хотели, чтобы и угли вышли, чтобы рыбу жарить, искали потолще. Потом подправлю.

Вот оно "Мичуринство" во всей красе... Амилу вам в дышло)))

Быстрый вход