Глава 1

Глаза… они были подобны зеркалам. Влад видел в них своё отражение. Видел своё испуганное лицо и капельки крови из разбитой брови. Кровь, стекая, капала на пол. Причём каждое падение сопровождалось оглушительным гулом. Так казалось Владу. Существо напротив глядело с холодным интересом. Так смотрит маньяк-убийца, прежде чем начать мучить свою жертву. Внимательно, безжалостно и, главное, осмысленно. Худая, пепельного цвета, абсолютно голая, сгорбленная фигура, очень большие глаза, провалившийся маленький нос и торчащие вверх клыки. Не забыть, про длинные грязные волосы, перепачканные в крови и испражнениях и тонкие трёхпалые руки с ногтями в виде тесаков. Одной из верхних конечностей тварь прижимала к себе оторванную человеческую руку. Владу показалось, что эта рука всё ещё подаёт признаки жизни, что её пальцы слегка двигаются. А показалось ли? Тварь не двигалась, но стоило Владу попытаться обойти ей, как она стремительно дернулась в его сторону. Так быстро, что Влад отшатнулся. Он был в западне. В другом конце комнаты другое подобное существо, встав на колени, поедало маленького Кристофера. Свет горел крайне слабо, но даже в полумраке был виден забрызганный кровью угол комнаты. Кровь окрасила кафель на стене в бурый цвет.

Комната была небольшая и абсолютно пустая. Грязные стены и пол были выложены керамической плиткой. Помещение было своего рода переходным, в которое путешественник первоначально попадал, заходя в храм Спасения. Радиация здесь была не очень высока. И те, кого не пускали в Храм, могли переждать опасность в этой комнате. Сейчас Влад, спасаясь из разорённого Храма, залитого кровью и наводнённого упырями, был вынужден воспользоваться этим выходом. Остальные выходы были запечатаны автоматической системой безопасности, сработавшей крайне неуклюже. Сотни людей оказались запертыми внутри комплекса наедине с тварями, которыми они пугали своих детей, чтобы те их слушались. Кошмар ожил, кромсая плоть и заодно и души обитателей Храма. Детский плач, крик ужаса, крик боли, а после тишина… И только дыхание упыря напротив, давало Владу хоть какую-то опору. Убеждение, что это не сон.

Отшатнувшись назад, Влад упал. Существо опустилось на четвереньки и поползло к нему. Взгляд упыря утратил прежнюю осмысленность. Теперь в нем читалась жажда и каприз заполучить лакомство любой ценой. Смотрелось это смешно. Однако Влад не засмеялся. Сказалось отсутствие чувства юмора. Он лишь сильнее сжал огромный кухонный нож. Существо было уже близко.

Удар ножом пришёлся в висок. Нож вошёл легко, проламывая не слишком прочные кости черепа. Тварь успела издать лишь подобие визга. Из глаз упыря потекла кровь, совсем как у человека. Влад потянул вниз нож, и тварь рухнула на землю. Медлить было нельзя. Собрат убитого упыря был ещё жив.

Услышав визг, второй упырь повернул голову. На его морде Влад успел прочитать смесь удивления и недовольства. Кто-то пытался помешать его трапезе. Кто-то замахивался на него чем-то острым. Кто-то совсем не такой вкусный, как маленький Кристофер, корчил из себя добычу. Упырь выпрямился, демонстрируя свой высокий рост, и развернулся, с размаху выбив нож из рук Влада. Один рывок скрюченной тени, и острые кривые зубы пронзили мясистую плоть предплечья человека. Боль здоровенным молотом ударила в висок Влада. Упырь же попытался вырвать кусок плоти, издавая хрюкающие звуки. Ему явно всё это нравилось.

Но тут всё закончилось. Тварь отпустила Влада, который словно мешок с рисом рухнул на холодный кафель. Хищник, осторожно переступая, двинулся к противоположному концу комнаты. Не сразу, но Влад понял. Маша, девочка 13 лет, которая он посадил в том конце, всё-таки заплакала, привлекая внимание упыря. Она была обречена. Упыри очень ценят мясо детей.

Тварь приближалась к маленькой девочке. Казалось, что существо просто хочет утешить маленькую Машу. Высушить её слёзы… до такой степени робко и зачарованно двигалось существо. Оно напрочь забыло о никчёмной человеческой особи, лежащей в луже крови позади неё…

Влад вонзал нож в сгорбленную спину снова и снова. Упырь пытался кричать, но только куски плоти вылетели из его горла. Здесь не было место злости. Лишь звук метала, проходящий сквозь что-то мягкое и мокрое, разрезающий лёгкие и приносящего приятную тяжесть руке. Так продолжалось очень долго. Если бы не Маша, которая потянула его к выходу, Влад никогда не нашёл бы дорогу из Храма.

Они спаслись…

Глава 2

Дорога была заснежена. Ехать приходилось быстро. Влад выжимал из гусеничного вездехода всё, что мог. Оказаться в Ледяной пустыне ночью ни он, ни Маша не хотели.

Влад давно не выходил за пределы Храма. Не было необходимости. И сейчас картины, что представлялись взору Влада, пристрастившегося к атмосфере любви и уюта Храма, наполняли душу ледяным ужасом. Опозоренный, изнасилованный мир, накрытый ледяной шапкой, словно поседевший вмиг. Обозлённый на людей. Мстящий всем и вся. Они с Машей были тут лишние. Влад чувствовал это, пусть и неявно. Он кожей ощущал слепые взгляды прикованные к ним. Из разбитых окон небольшой разорённой деревушки, мимо которой они проезжали за ними следили. Свет отпугивает нечисть. Нужно было спешить.

Собственно то, по чему они ехали, не было дорогой. Влад ориентировался по каким-то своим меткам, которые он помнил ещё с войны. Хотя он бы всё отдал, чтобы забыть всё, что хоть как-нибудь связано с тем временем. Увы…

Обычный транспорт вряд ли бы тут проехал. Смесь грязи и снега сопротивлялась движению гусениц, затормаживая движение. Местность была пустынной. Только небольшие чёрные рощицы, которые следовало объезжать, кое-где меняли ландшафт. Серое небо над головой едва пропускало солнечный свет. Такой нужный им с Машей солнечный свет.

Вдруг Влад остановил вездеход. Маша вздрогнула.

— Спокойно, Машутка. Всё хорошо. Я просто хотел показать, - Влад указал на небольшой холмик в 30 метрах от вездехода. На его вершине был установлен крест. Обычный деревянный крест. Кое-как сбитые доски давно сгнили, но то, что это крест определялось довольно уверенно.

Влад завёл мотор.

— Эта могила здесь уже много лет. Я был среди тех, кто её копал… Там похоронено где-то 40 человек. Те, чьи тела мы сумели отбить у неприятеля, — девочка смотрела очень внимательно. — Понимаешь, Маша. Я просто хочу сказать, что… Мы должны выжить. Я хочу, чтобы ты выжила. Для этого ты должна понять одну вещь. То чему тебя учили в Храме — это ложь. Наглая ложь. Любовь — фикция. Доброта — выдумка. Гуманизм — ханжество. Когда-то они были, но теперь их нет. Совсем нет.

— Когда они были? — Маша продолжала смотреть на него. Прямо в глаза. Влад не мог и не хотел встречаться с этим взглядом.

— С первыми ударами их авиации, первым же ядерным взрывом они были уничтожены. Правда, их осколки некоторое время хранились в сердцах людей. Но в новом мире они были лишь ненужным грузом. Свой груз я похоронил в той могиле, что я показал. Вместе с теми, ближе кого у меня никогда не было. В храме пытались воскресить человечность. Вырастить вас, детей… по-человечески что ли… Оградить от насилия. Нарисовать сказку. Ты видишь, что их этого вышло. Никто не сумел оказать этим тварям никакого сопротивления. Духовники чёртовы.

Справа от них стоял обломок стены, некогда ограждающей большой завод. Нынче на месте завода были лишь развалины. На стене красовались полустёртые надписи. Одна из них гласила «Гомосеки — позор нации!». Влад продолжал.

— Сейчас мы едем в похожее место. Ещё один храм. Там о тебе позаботятся, — он продолжал. — Я не против, того, чему они тебя будут учить. Слово Божье, литература, биология, которая уже совсем не такая, какую они тебе преподают. Ради Бога! Пускай. Во многом они правы. Но ты должна помнить и то, что я тебе скажу. А скажу я следующее: бог не спасает людей. И не прощает. Постарайся выжить. Ок?

Девочка кивнула, еле-еле заметно. Она так и не заплакала.