Иллюзия эпохи или попаданцы на рыбалке. Глава 5

Глава 5

Утро четвёртого дня или что за праздник без мордобоя

«Если бы печень могла диктовать мозгу,

не нашлось бы ни одного повода для застолья»

Сабир Омуров

— Зуев! Вставай! – громкий голос Кости звенел над ухом, как колокол.

— Да пошёл ты... Ещё будильник не звонил, рано на работу, – пробормотал спросонья Илья, не открывая глаз и поворачиваясь на другой бок.

— Какую работу? Очнись! – дёрнул его за плечо Костя.

Илья, превозмогая себя, кое-как разлепил припухшие глаза, удивлённо рассматривая хижину, в которой, кроме Кости, никого не было. Бок, на котором пришлось спать, весь затёк от проведённой на плетёной циновке ночи. Илья с неясным мычанием заставил себя подняться и присел на ложе, вытянув ноги с так и не снятыми ботинками.

— Воропаев, – вздохнув, он потёр он лицо обеими руками, – я думал, это кошмар приснился…

— Не знаю, у кого кошмар, а у кого всё пучком. Чё раскис? Похмелить? – Костя поднял глиняную плошку, в которой плескалась водка, с плавающими в ней дохлыми мухами и скривился. – Не, новую принесу, – он поднялся, направляясь к выходу.

— Постой! – тормознул его Илья, которого едва не стошнило при виде водки. – Ты как хочешь, Воропаев, а я больше пить не буду. Я эти дни на всю жизнь запомню.

— Вчера ты так не говорил, – заметил Костя. Но плошку всё же отставил в сторону. – Да поднимайся уже! Ахтынкулук ждёт!

— Кость… тебе не кажется, что это ни фига не Новосёлки? – тихо, как заговорщик, произнёс Илья, косясь на импровизированную дверь.

— Ясен финик, что не Новосёлки. Это мы уже вчера выяснили.

— Я не о том, Костян. Понимаешь, это вообще другая страна. Как тебе объяснить. Помнишь, как в кино «С лёгким паром», заснул в Москве – проснулся в Ленинграде? Так и мы. Заснули около Новосёлок, а проснулись, хрен знает где...

— Так мы ж не засыпали, – присел рядом Костя. – И нас без боя не возьмёшь. А как же машина?

— В том то и дело, что нифига и не понятно. Слушай, Костян, может мы в прошлое попали? Ну, знаешь… гроза, разряд молнии и всё такое…

— Ты чего? Недопил? – Костя удивлённо уставился на друга. – Фильмов дешёвых обсмотрелся? У нас машины времени нет.

— Тогда сам объясни, где мы? – Илья наконец-то превозмог себя и поднялся, озираясь в поисках воды. Но во всех сосудах как назло, попадалась лишь выдохшаяся водка. Наконец-то он нашёл в углу остатки вчерашней похлёбки, которую жадно выпил, невзирая на то, что ни перца, ни соли в ней не было. – Тьфу, гадость какая!

— Где? Ну как где…– Костя почесал затылок, думая, что ответить. Он и правда, не задумывался, где они могут находиться. Этот вопрос как-то больше не приходил в его голову со вчерашнего дня. – Не знаю я, Зуев, – наконец признался он.

— Вот и я о том. Значит, будем думать логически.

— Это как? – спросил Костя, по-партизански выглядывая наружу из-за отвёрнутой занавески.

—Пока не знаю как, но разобраться стоит. Одно понятно, что мы не могли уехать далеко от Новосёлок, но их здесь нет. И магаза нет. И деда нет. Нафига только мы тот навигатор спёрли?

— А это идея, Зуев! – обрадованно заёрзал Костя. – Как сюда попали, так и обратно доберёмся, не переживай. Наверняка навигатор выведет. Идём, там все собрались уже. Праздник продолжается! Ахтынкулук меня за тобой отправил, не парься, напьёмся — разберёмся, ты же знаешь!

— Именно этого я и боюсь, – недовольно пробормотал Илья, а вслух добавил:– Иди, догоню сейчас!

Минут через пятнадцать два работника «Техноопта» уже находились на «центральной площади» посёлка дикарей, где вчера устроили такой разгром. Посреди усыпанной песком и камнями площадки возвышались шесты, сложенные домиком. А местные мальчишки, весело напевая дурацкий мотивчик, старательно заталкивали между ними сухие ветки и хворост, хорошенько укрепляя конструкцию.

— Это что ещё за хрень? – часто заморгал глазами Илья. Ему сразу же представилась картина, как их вот так просто связывают, а потом жарят по очереди, как людоеды в фильмах. А количество выпитого за последние дни алкоголя лишь добавило шугняка.

Он перевёл взгляд на Костю. Тот стоял, зажимая в зубах сигарету, и молча наблюдал, пуская дым из носа. Казалось, он был даже весьма доволен происходящим здесь действием.

— Слышь, Костян, а что происходит? – толкнул его локтем в бок Илья

— Что-что, сектанты с утра на охоту ходили, сейчас возвращаются. Хоть мяса пожрём, а то не могу больше на их похлёбку пресную смотреть и на рыбу тоже.

— А кого есть-то будем? – испуганно прошептал Илья и вновь вздрогнул, вспоминая недавно виденный в 3-D ужастик, когда его жена закрывала глаза стаканом с попкорном.

— Понятия не имею. Скоро увидим. Да не дрейфь, всё нормально будет! – Костя ободряюще хлопнул друга по плечу и направился в сторону сияющей Амилы, не отводящей от него восторженных глаз.

Со стороны леса послышалось дружное пение и нарастающий с каждой минутой шум. С песней, в которой не было понятно ни одного слова, из-за кустов показался отряд полуголых охотников с копьями и луками. Следующие за ними несли нечто, связанное верёвками поверх копыт и привязанное к длинному деревянному шесту. Что это было за животное, рассмотреть было сложно, потому как все жители посёлка с радостными воплями ринулись навстречу охотникам, а вооружённые длинными кривыми ножами женщины – разделывать добычу.

Выглядывая из-за голов столпившихся дикарей, друзья увидели то, что стало объектом всеобщего внимания. Крутые рога венчали большую лохматую голову с маленькими глазками. Крупное горбатое тело, покрытое длинной спутанной шерстью чёрно-белого пятнистого окраса, из которой выглядывало полное вымя.

— Костян, это чё за чупакабра? – осторожно приблизился Илья, вытягивая голову, чтобы лучше рассмотреть диковинное рогатое животное.

— Напоминает кого-то… Ильюха, так это же корова! – Костя по привычке с умным видом поднял вверх палец.

— А чего тогда на ней столько шерсти? – неуверенно произнёс Илья, вспоминая, как выглядят коровы. По его мнению, они были гладкошёрстными, а это нечто имело шерсть сантиметров пятнадцать-двадцать.

— Сорт такой. Порода, в смысле,— заключил Костя. – Ну, или дикая. Холодно ей зимой. Вот и шерсть отрастила.

— Сам ты дикий, Воропаев! Коровы не отращивают шерсть. Это вообще мутант какой-то! Не припомню я, чтобы коровы такие когда-то водились. Пятнистость – признак одомашненности, чтоб ты знал! Я-то, в отличие от тебя, биологию не прогуливал.

— Поздравляю, Зуев, хоть в чём-то пригодилось. По-твоему, динозавры водились, а коровы нет? Ты чё, придурок? Да и вообще, какая нафиг разница, что это за корова, главное, шашлык будет.

— И то верно, – кивнул Илья. – Надо их учить, как мариновать правильно, а то опять без соли и перца жрать будут.

— Вот ты этим и займись, знаток биологии, – ответил Костя, обнимая дочь Ахтынкулука. – Идём, Милка, в «фигвам» твой прогуляемся.

Милка что-то прошептала Косте на ухо, покраснев при этом, а потом залилась звонким смехом. А на шею Ильи вновь повисла грузная Шахра, не переставая съедать его страждущим взглядом.

— Красавчик… – томно вздыхала она, взъерошивая его светлые волосы.

Женщины мастерски, как заправские мясники, освежевали мохнатую корову, отложив в сторону ценную шкуру и швырнув кишки своре похожих на гиен мелких собачонок, которые не переставали повизгивать и грызться между собой. Затем наступило всеобщее веселье. Мясо жарилось на вертеле, прямо над стеной огня, ни о каком маринаде не было и речи. Дикари громко спорили на своём тарабарском и горланили дурацкие заунывные песни. Один из охотников добился права смотреть за вертелом, периодически подкручивая дичь, и отрезая ещё жёсткие ломти мяса длинным кривым ножом. Куски тут же расходились по протянутым рукам племени, а голодные голые детишки жадно подхватывали то, что оставалось от пиршества.

Ахтынкулук, как и подобает вождю, восседал на самом почётном месте, на возвышении, напоминавшем заросший травой и мхом бетонный фундамент здания. Рядом сидела его вечно недовольная жена. Сегодня она была как никогда «хороша», даже воткнула в причёску цветные перья и повесила в нос рыболовную блесну, на которую могла бы клюнуть щука. Блесна являлась подарком Кости, поэтому стала лучшим украшением местной правительницы. Вождь всё выпрашивал наручные часы, но Костя упрямо сопротивлялся – уж слишком дороги они были, чтобы оставлять кому попало. Колумб вон, вообще ленточки дикарям дарил в обмен на золото – и прокатывало. Жену вождя звали Зарба. Она была длинная и худощавая, как жердь, на голову выше своего супруга, и очень крикливая, в отличие от добродушного толстого Ахтынкулука и их любвеобильной дочери Амилы.

Сама же Амила гордо восседала на коленях у Кости, бросая на подруг надменные взгляды. Подружки в свою очередь тяжко вздыхали, завидуя счастливице, которой удалось урвать такого красавчика, пусть и «чужого».

Костя вновь отличился, приправив мясо в плошке вождя из своих запасов, чем несказанно удивил дикаря. А ещё водка пришлась весьма кстати. Вместо хлеба ели печёные на горячих камнях лепёшки, почти безвкусные, но вполне съедобные. Вот только соусы в этом «ресторане» не предусматривались.

— Держи, Ахтынкулук! – Костя плеснул в глиняную посудину очередную порцию водки. – Да смотри, закусывай, а то свалишься как вчера. Огненная вода!

— Огненная вода – хорошо! – согласился Ахтынкулук и как болванчик закивал головой. – Дети Амила – хорошо, дети Шахра – хорошо! Чужие – хорошо!

— Да ты здесь авторитет, друган! – заметил Илья, локоть которого не отпускала рыжая толстушка, заметно раздобревшая после выпитого спиртного.

— А то! – выпятил грудь Костя. – Наши везде прорвутся!

Вскоре честной народ побаловал своим посещением местный шаман. Вредного старикашку звали Ануканака, вождь открыто недолюбливал его, не желая делить власть. Но, как и полагается мудрому дипломатичному правителю, сладко улыбался, приветствуя его.

Сегодня он снова явился в своей жуткой маске, украшенной целым веером перьев, и снова, в чём мать родила. Смешно было смотреть на сухого сморщенного старикана, размалевавшего на этот раз своё дряхлое тело бело-сине-красными узорами и полосами. Надменно скрестив на груди руки, он ткнул пальцем в сторону Кости и что-то забормотал. Всё о том же, о своей разваленной избе, будто проблем больше никаких не было. Вождь поднялся, рявкнул что-то, и подорвавшиеся с места парни поспешили в лес выполнять приказ, вытирая жирные руки о набедренные повязки. Вот ведь гастарбайтеры – работа превыше всего!

Шаман отказался от угощения, гордо прошествовал к костру, бросил туда каких-то кореньев, отчего снопом поднялись синие искры, и извлёк непонятно откуда бубен. Несколько раз качнул им, издавая цокающие звуки, и поскакал вокруг костра, читая на своём тарабарском языке заклинание, некоторые слова которого были до боли знакомы, но вся суть, естественно, не была понятна никому. Во время прыжков его орган смешно подскакивал вместе со своим владельцем, повторяя его движения.

— Уги-уги, – пояснила Амила и почему-то указала пальцем в небо.

— Да, красавица, мы оттуда, – заметил Костя, жуя очередной кусман жареного мяса и не переставая наблюдать за цирковым представлением. – Прикольная секта.

— Воропаев, это не секта, я тебе уже это говорил. Мы попали в некое странное место. В прошлое – не в прошлое… фиг поймёшь… Да и говорят они вроде по-русски, только странно очень.

— Да брось ты! Кто там знает, что в прошлом было. Мало ли, что пишут в учебниках по истории. А наша историчка в школе вообще двинутая была на всю голову, не помнишь, что ли?

— Помню, – согласился Илья. Ему вдруг стало так грустно и одиноко, что даже и говорить больше не хотелось. Почему-то захотелось домой, к Ленке и любимым танкам, а вся эта странная история уже не забавляла его.

Одна из девушек, курносая блондинка, сидящая чуть поодаль, то и дело бросала на Илью заинтересованные взгляды, несмотря на сторожившую свою добычу Шахру, которая никак не могла получить желаемое, как ни старалась.

— Чего уставилась?– бросил Илья в её сторону. Девчонка не поняла, лишь смущённо заулыбалась в ответ. В очередной раз наполнив глиняную плошку огненной водой, вернулась рыжая толстуха.

—Изольента – нельзя, чужие – Шахра! – она по-хозяйски ткнула пальцем в Илью. – Идти далеко!

— Чего? – не понял Илья и перевёл глаза на девушку, – Как-как тебя зовут?

— Изольента! – представилась девчонка и закивала головой, едва успевая увернуться от пинка Шахры.

— Слыхал, Воропаев?– толкнул он не устающего «наполнять бокалы» Костю. – Изолента. Откуда дикари такое слово знают?

— Совпадение, – отмахнулся Костя. – Может, наши имена тоже по-дурацки переводятся. Нормальное имя, гламурное даже.

— Да уж. Лучше не придумаешь, – проворчал Илья в ответ, покосившись на шамана, который уже совсем выдохся и теперь стоял перед костром на коленях, подрагивая плечами в такт бубну.

Жаркое закончилось быстро, как и ящик со спиртным. Друзья решили, что на сегодня достаточно. У них ещё было ни в одном глазу, а большинство местного населения уже лежало покатом, то тут, то там из кустов доносился жуткий храп, женщины, покачиваясь в такт, распевали свои заунывные песни. Почёсывая округлое бедро, у ног Ильи мирно дремала Шахра. Некоторые, самые стойкие, всё ещё бродили по окрестностям, спотыкаясь и ругаясь. Все дела и проблемы были позабыты – горы костей и грязной посуды возвышались над напоминающей свалку площадкой, за кости, покусывая друг друга, дрались тощие мерзкие собачонки.

Грузный вождь уже сидел на земле, заикаясь и пытаясь рассказывать Косте какие-то истории о небесных светилах и уги-уги. И Костя, похоже, понимал его с полуслова, добавляя свои комментарии.

Илья высвободил ногу из объятий рыжей Шахры, аккуратно переступил её и направился к большой хижине, надеясь подремать в тенёчке и одиночестве. Но не успел он до неё добраться, как чья-то тонкая рука вынырнула из кустов и ухватила Костю за майку.

— Илуха уходить! – зашептала прижавшаяся к нему Изольента.

— Илуха спать! – улыбнулся в ответ Илья, обрадовавшийся женскому вниманию, и даже приобнял её за талию. Девушка была совсем тоненькой и хрупкой, как фарфоровая куколка, и её волосы приятно пахли незнакомыми сладкими цветами.

— Илуха уходить! – повторила она вновь, высвободившись из его объятий. – Чужие плохо! Уги-уги плохо!

— Раз плохо, так чего на шею вешаешься? – он убрал с талии руку и пригладил её длинные растрепавшиеся волосы.

— А-а-а! Изольента-шалопендра! – заревел за спиной Ильи густой мужской бас.

Обернувшись, Илья заметил покачивающегося бородатого амбала, который недавно приглядывал за вертелом. Тот грозно надвигался на них, вращая красными глазами и тряся кулаком. Изольента испуганно заморгала и вжала голову в плечи.

— Да ты что? Совсем охренел? – поймать на лету кулак охмелевшего громилы не составило большого труда. – На девку руку поднимать?! Герой, блин, нашёлся! – Илья легко оттолкнул его. – Делов-то! Уже и поговорить нельзя! Сдалась мне твоя Изольента! – и, повернувшись к ней, добавил: – Хороший у тебя дружок!

Дикарка развернулась и скрылась в густых зарослях, оставляя мужчин наедине для выяснения отношений. Илья покосился на сжимающего кулаки громилу, сплюнул и зашагал к большой хижине – не положено Уги-уги с простыми смертными связываться, да ещё из-за свихнувшейся бабы.

Смеркалось. Оранжевый лик луны показался над верхушками деревьев, освещая лагерь. А в небе кружили смахивающие на огромных летучих мышей птицы, кровожадно парящие над посёлком, будто голодные вампиры. Судя по всему, они ждали остатков пиршества, не решаясь атаковать собак и играющих среди них чумазых ребятишек.

Искры от костра летели вверх и таяли во тьме, подобно светлячкам.

Ваша оценка: None Средний балл: 9.6 / голосов: 8

Быстрый вход