Эмигрант. Глава 1. Столица.

Геллерт позвонил в дверь. Через секунду раздался собачий лай и женский голос:

- Тихо Франц! На место!

Геллерт провёл рукой по мокрым волосам, поправляя причёску. Он нервничал, оглядывался по сторонам, будто за ним следили. Но на лестничной площадке кроме него никого не было.

- Кто?

- Это я - он закашлялся и прикрыл рот ладонью, хрипливым голосом представился - Геллерт. Лена, открой.

- Геллерт!? - щёлкнуло несколько замков, и дверь отворилась.

На пороге стояла молодая девушка, одетая в драные джинсы чёрного цвета и плешивый серый свитер. Её спутанные грязные волосы были распущены по плечам. В правой руке девушка держала револьвер.

- Ты один? - она с подозрением смотрела на небритого гостя, вымокшего до нитки.

- Да - ответил Геллерт, вглядываясь в её лицо, пытаясь вспомнить черты той милой девчушки, с которой он прощался девять лет назад. Это была она, но уже не та.

- Заходи быстрее! Чего встал?

Геллерт вошёл в квартиру. Лена быстро заперла дверь и прикрикнула на пса, который не прекращал лаять.

- Проходи на кухню. Я заварю чай - Лена помогла гостю снять плащ, чтобы повесить и посушить его.

Геллерт прошёл через узкий коридор, аккуратно отодвинул занавеску и попал в кухню. Окно здесь заменял большой кусок прозрачного целлофана. Он шелестел на ветру. Геллерт сел на единственную табуретку в этой комнате и положил руки на стол, сомкнув пальцы в замок. На плите свистел чайник покрытый ржавчиной. Лена сняла его с огня, и залила кипятком сушеные листья в треснутой чашке.

- Я думала, ты не вернёшься - она облокотилась о подоконник и закурила.

- Я тоже так думал. Обстоятельства - хмыкнул Геллерт - Где твоя мама?

Девушка скинула пепел в пустую банку из-под пива и затянулась снова.

- Покончила с собой - произнесла Лена и, немного погодя, добавила - Чёртова наркоманка.

Геллерт смутился.

- Чего смотришь? Я ненавижу её. Преподнесла мне подарочек, тварь. Эвтаназия стала законной, и её могут проводить только "доктора". И это дорогого стоит. А самоубийство незаконно. Родственники самоубийцы автоматически становятся эмигрантами. Мать порезала вены в больнице, её не успели откачать. Адреса моего не знают, но я всё равно не расслабляюсь. Я ведь теперь нелегалка. Ты уж прости, если напугала - она похлопала по рукоятке револьвера запихнутого за пояс джинс.

Геллерт молча кивнул. Он смотрел на Елену. Какой она стала? Совсем другая, уставшая, бедная. Чужая.

- А ты давно приехал? - девушка наполнила стакан Геллерта и заняла своё место на подоконнике.

- Только что с поезда.

- Домой заходил?

Геллерт помотал головой.

- А что?

Девушка явно не хотела отвечать. Она сделала пару затяжек, затушила бычок и повернулась в сторону коридора, где за занавеской смирно сидела овчарка по кличке Франц.

- Твой отец - тихо сказала она.

Этих слов было достаточно, чтобы понять - дома дела плохи.

- Он долго болел - продолжила Лена, выглядывая в окно, - Мучился. Бедняга скончался месяц назад. Мне жаль.

Геллерт обнял ладонями горячую чашку и опустил голову. На душе было погано. Хотелось броситься на кладбище, отыскать могилу отца и проститься с ним, но Лена остановила его.

- Погоди. Я не пущу тебя в такую погоду - она указала на окно - Завтра пойдём.

На улице и вправду лилось как из ведра. Ливень не прекращался вот уже второй день. Крупные капли барабанили по железному откосу снаружи и залетали внутрь сквозь дырки в целлофане.

- Хорошо - согласился гость - Мне нужно поспать.

Лена накрыла ему здесь же, на кухне. Разложила потрёпанный матрац, дала ему плед с подушкой, а сама ушла в комнату. Геллерт, не раздеваясь, грохнулся на лежанку, уткнувшись лицом в подушку. Голова трещала, перед глазами мелькали картинки прошлого дня. Он никак не мог уснуть. Причиной этому служил не жёсткий матрац, а события, которые приключились с ним за последнюю неделю. Всю ночь он ворочался, было очень неудобно, холодно и воняло псиной.

Утром его разбудил пёс. Франц грыз кость, опустив морду в глубокую миску. Геллерт скинул с себя плед, потянулся и подошёл к окну. С неба всё ещё капало.

- Как спалось?

В кухню вошла Елена. Она держала чёрный пакет и хитрым взглядом смотрела на своего гостя.

- Не буду жаловаться - Геллерт закашлял и спросил, что в пакете.

Лена сказала мясо. Содержимое пакета шевелилось.

- Деликатес - улыбнулась Елена.

Их разговор прервал громкий стук в дверь. Хозяйка квартиры резко обернулась. Её испуганный взгляд был обращён на собаку, которая бросилась лаять на дверь.

- Чёрт. Теперь они точно знают, что в квартире кто-то есть - про себя сказала Лена - Геллерт, помоги мне.

- Служба отчистки, откройте! - прогундосил мужской голос за дверью, затем снова стук.

- Каким образом? - Геллерт не знал, что делать.

- Скажи им, что ты здесь живёшь. Меня не знаешь. Отрицай всё. Понял?

- Да. А... - он не успел ничего сказать, Лена скрылась в своей комнате.

- Откройте, или выломаем дверь! Считаю до трёх. Один.

Геллерт оттащил собаку от входа.

- Два!

Пёс продолжал лаять.

- Три! Парни ломайте дверь.

Щёлкнул замок, и Геллерт распахнул дверь. В квартиру ворвались шестеро чистильщиков. Они были одеты во всё чёрное. Двое взяли его на мушку, припёрли к стенке и начали обыскивать карманы. Остальные разбежались по квартире. Собака гавкала на них, но чистильщики не заостряли на ней внимания. Они искали кого-то.

- Имя! - рявкнул один из чистильщиков, наставив автомат на растерянного мужчину.

- Геллерт.

- Это твоя квартира?

- Да.

- Четвёртый, у нас на него ничего нет - обратился чистильщик с карманным компьютером в руках - Антон Геллерт. 2035-ого года рождения. Прибыл в столицу вчерашним поездом из Питера. Является гражданином Российской Федерации.

- Что насчёт квартиры?

- Дом старый. Не оборудован идентификаторами. Не могу сказать, чья это хата.

- Обыскать квартиру.

Геллерт испугался, что Лену сейчас схватят и увезут в лагерь для иммигрантов. Он волновался. В него тыкали автоматами и спрашивали, есть ли ещё в квартире кто-нибудь? Но парень мотал головой, отрицая всё, как и просила Елена. Из соседней комнаты доносился грохот и какая-то возня. Чистильщики крушили мебель, переворачивали всё вверх дном, разыскивая нелегалов. Весь этот бардак, который они устроили, ничего им не дал, лишь попусту потратили время.

- Если ты наврал мне, гавнюк, я найду тебя и сверну твою поганую шею - главный чистильщик брызгал слюною, он хотел сказать ещё что-то, но его прервал сигнал рации.

- Четвёртый на связи.

- Это седьмой - донеслось из динамика рации - В подвале этого дома мы обнаружили засранцев-иностранцев. Спускайтесь сюда, сейчас будет потеха.

Громила поправил чёрный берет и приказал своим ищейкам покинуть квартиру. Когда они ушли, Геллерт в недоумении прошагал в комнату Лены и не обнаружил её там. В комнате царил хаос. Чистильщики разгромили всю мебель в поисках тайника, где могли спрятаться иноземцы.

- Лен, ты где? - парень переступал через раскиданные вещи, пытаясь не наступить на них, - Выходи. Они ушли.

Он выглянул в форточку. Внизу, у подъезда стоял автобус с решётками на окнах, рядом броневик, вокруг которого расхаживали чистильщики. Через минуту из подъезда повалил народ с поднятыми руками. Грязных, истощённых людей, одетых в рваньё заталкивали в автобус. Тех, кто не слушался, избивали дубинками. В их адрес лились постоянная ругань и проклятия. После каждого матерного слова следовал удар дубинкой или прикладом автомата. Когда автобус заполнился, машины тронулись и завернули за угол.

В этот момент Геллерт услышал женский голос, исходивший с улицы:

- Антон, отойди от окна. Я иду.

Геллерт отшагнул и увидел свисающие ноги в окне. Лена вползла в комнату через форточку. Всё это время она сидела на крыше и ждала пока уедут чистильщики.

- Всё нормально? - спросила она, отряхивая свитер от паутины, - Скоты позорные, что они сделали с квартирой! - возмутилась девушка, увидев погром.

- И часто такое тут?

- Да почти каждый день - Елена включила телевизор, стоящий на полу.

- ... теракт был совершён шахидкой в 7 часов по московскому времени. Погибло 29 человек, 32 раненых.

Лена переключила канал и сделала погроме.

- ... и помните - истребление монголоидной расы - это закон. Смерть косоглазым!

Геллерт посмотрел на Елену, та о чём-то задумалась, уставившись на экран.

- ... а сейчас реклама. Вам надоело работать, Вас мучает труд, Вы маетесь по поводу своей маленькой зарплаты? Граждане Российской Федерации вступайте в Организацию по утилизации нелегальных иммигрантов. Очистим мир от этой мерзости!

Следующий рекламный блог предлагал зрителям какой-то новый наркотический препарат по самой низкой цене.

Геллерт выдернул штепсель из розетки и попросил что-нибудь поесть перед уходом. И Лена отправилась готовить.

- Ты так и не рассказал, почему вернулся назад? - она высыпала на раскалённую сковороду то, что было в пакете.

- Моей работе помешали массовые миграции. После того как начались эти бегства всё пошло на перекосяк.

Геллерт вдруг замолчал, вспомнив этих людей. Невиданные раньше болезни гнали их в чужые земли, а также возросло количество природных катаклизмов, которые один за другим сметали города и страны. Люди бежали. Бежали в надежде, что им окажут помощь, но здесь бежек ожидал ужас. Теперь нелегалов отлавливают как собак, создают лагеря, в которых их держат, а после выбрасывают за границы, где странствуют эпидемии.

Антон сытно поел и собрался уходить:

- Я иду на кладбище, постараюсь найти отца. Спасибо, что приютила.

Он надел плащ и уже у двери спросил у девушки, сможет ли она помочь ему. Но та помотала головой:

- Сейчас на улице полно лигавых. После терактов они ловят каждого. Я не могу рисковать. Прости.

Геллерт всё понимал и всё же обиделся на неё. Он развернулся и ушёл. И уже когда спускался по лестнице, Лена окликнула его:

- Геллерт! Постой!

Она догнала его, на ходу застёгивая куртку.

- Я иду с тобой.

Парня это очень обрадовало. На улице было сыро и холодно. Ветер метал жёлтые листья по тротуару, пасмурная погода наводила тоску. Шагая по улице, Геллерт наблюдал за жителями столицы. Прямо на мокром асфальте у телефонной будки спала старая женщина, закутанная в дырявую шубу. Прохожие не обращали на неё внимания, кто-то спешил на работу, кто-то, неспеша, шёл, разговаривая по телефону. Продвигаясь дальше по улице, Антону и Елене предложили бесплатных наркотиков, бесплатную помощь эвтаназиолога, какой-то чудик вручал прохожим деньги со своим изображением на них. Возле входа в метро собралась толпа в оранжевых балахонах. Бородатый мужик голосил из толпы о новом пришествии Христа и грядущем Армагеддоне. Оранжевые сектанты махали плакатами с изображениями распятия.

Лена потянула Геллерта за рукав, заприметив подъезжающий броневик с чистильщиками. Они ушли подальше от метро, где началась схватка между бугаями в бронежилетах и доходягами со своими пророчествами. Когда Геллерт и Лена спустились в переход, чтобы перейти на другую сторону улицы, раздались выстрелы и крики. Чистильщики выполняли свою работу.

Они сели в пассажирский автобус, окна которого были защищены металлическими сетками. Снаружи его борт был разукрашен граффити. Внутри воняло мочой и рвотой. А из динамиков, расположенных над кабиной автобуса, раздавался женский ласковый голос, призывающий граждан вступить в ряды чистильщиков и защищать свою Родину от жалких отбросов, прибывающих в нашу страну. Геллерт смотрел в окно, он уже не удивлялся тем кошмарам, которые творились на улицах, но и привыкнуть к ним не успел. Они проезжали мимо загонов, где держали нелегалов, дожидавшихся отправки в лагерь. Полуголые, избитые и больные они просили еды у прохожих, протягивая сквозь решётки руки. На незнакомых языках они молились, просили помочь, бормотали что-то. Свирепые охранники лупили по клеткам дубинками, чтобы иммигранты перестали попрошайничать. Тем, кто не понимал русского языка и снова начинал просить, ломали руки, спускали на них собак или расстреливали в упор. Автобус повернул во двор, где Геллерт стал свидетелем казни. В одном из загонов оказался мальчик с азиатскими чертами лица. Его с трудом вырвали из рук бежек, вывели из загона и накинули на шею удавку. Мальчик заплакал и, всхлипывая, быстро затараторил на своём языке. Через секунду его вздёрнули на фонарном столбе и оставили висеть.

- Смерть монголоидам - это закон - крикнул палач, наставляя автомат на орущих узников, - Заткнули пасти, зверьё нерусское!

Геллерт и Лена вышли на конечной остановке и обошли стороною пост милиции. Нужно было поймать машину. Остановился лишь грузовик с цистерной. За рулём сидел лысый мужик, который согласился их подвести. Дальнобойщик был только рад попутчикам, так как уже вторую неделю в дороге один.

- А что ты везёшь?

- Человеческие эмбрионы.

Попутчики удивились, услышав это.

- Да. Ну, знаете новую фишку этих богатеньких уродов? - водитель достал из бардачка брошюрку.

Лена открыла её. Внутри оказался голографический экран, где начали мелькать рекламные лейблы. Потом появилась шикарная дама на белом фоне. Она была одета в дорогие меха, на шее сверкали бриллианты, запястья украшали золотые браслеты. В руках она держала какое-то сморщенное существо в ошейнике.

- Это новая мода - сказал дальнобойщик, поглядывая на гримасу девушки, - Раньше тёлки таскали мелких собачонок. Теперь же они носят вот таких уродцев.

Лена рассмотрела поближе необычное животное. Это был человеческий ребёнок, тело его представляло собой комок складок с повисшими неразвитыми конечностями. Он висел у дамы на ладони, еле двигаясь. А она гладила его по большой голове с косыми глазками.

- новая модель - хмыкнул дальнобойщик - Его удобно держать в одной руке.

Отвратительное уродство, которое нежно поглаживала довольная аристократка, широко зевнуло.

Лена закрыла брошюрку и бросила её обратно в бардачок.

- Меня тоже в дрожь бросает, когда вижу такое. Но ничего не поделаешь - работа у меня такая. Везу новую партию в лабораторию, где их будут выращивать.

- Остановите здесь - попросила девушка.

- Рад был с вами пообщаться. Удачи! - водила захлопнул дверь и поехал дальше.

Геллерту тоже стало дурно после того, как узнал, что перевозит этот человек. Они с Еленой добрались до кладбища пешком. Когда отыскали могилу отца, Лена оставила парня наедине с могильным камнем.

- Привет, отец - Антон отряхнул плиту от опавших листьев - Извини, что не был рядом.

На глаза накатились слёзы.

- Прости, что оставил тебя.

Ему было трудно говорить.

Лена стояла в стороне, отвернувшись от Геллерта. Она посмотрела в небо. Над кладбищем пролетел тяжёлый вертолёт. Он летел в сторону города.

Елена долго стояла одна, прислонившись к покосившейся оградке. Она выкурила две сигареты, прежде чем Геллерт закончил своё общение с усопшим.

- Вечером, наверное, опять дождь пойдёт - предположил Антон, кивнув на серые тучки, сгущавшиеся над их головами, - Лен, спасибо тебе.

- Да ладно - улыбнулась девушка.

Впервые Антон увидел её улыбку. Как ему этого не хватало. Как долго он этого ждал. Этот мир изменился, превратился в гноящуюся клоаку, где творится беспредел. Где не осталось ничего человеческого, где отсутствует добро и любовь.

Они вернулись в город, сели на автобус и снова наблюдали за ужасами за окном. Какие-то обкуренные панки закидали автобус кирпичами и бутылками. Но металлические сетки защитили пассажиров. В автобусе всю дорогу рекламировали клинику, где в шикарных условиях проведут эвтаназию. Также детским голосом было сказано несколько сообщений. Первое о том, чтобы граждане Российской Федерации не забывали размножаться в целях роста населения. Второе сообщение гласило о том, чем иностранцы так опасны. Был перечислен список заболеваний, которыми чаще всего страдают иммигранты. Дабы не заразиться от них, нелегалов следовало изловить, изолировать и жестоко утилизировать. Этот бред продолжался до самого дома Елены. Геллерту хотелось заткнуть уши и закрыть глаза, он не желал существовать в этом мире, он ненавидел его.

Они вышли из автобуса и побрели к подъезду, ёжившись от холодного ветра. Снова пошёл дождь. Геллерт поднял воротник своего плаща, когда Лена остановила его.

- Пойду, возьму чего-нибудь поесть.

Она перебежала дорогу и зашла в магазин в соседнем доме. Как только за её спиной закрылась дверь, прогремел взрыв, который снёс Антона с ног. Взорвался тот самый магазин. Витрины снесло огненным смерчем, проезжавшие мимо машины отбросило на тротуар, а людей разбросало по дороге. Дым чёрными клубами повалил из окон квартир, находившихся над магазином. В рядом стоящих домах посыпались стёкла. Спустя секунды прогремел ещё один взрыв в верхних этажах здания. Завизжали сигнализации припаркованных автомобилей, завопила пожарная тревога. Послышались стоны раненных, крики и писклявый плач.

Геллерт приподнялся на локтях. В голове свист, и перед глазами всё плывёт. Он никак не мог сообразить, что произошло. Ошарашенный Антон находился в полусидящем положении посреди лужи. Около него лежала оторванная нога с женской туфлей. Он не сразу обратил на неё внимание. Его взгляд был направлен в сторону горящего магазина, откуда выползали израненные покупатели. Некоторые люди горели, падали на землю, сбивая с себя пламя, другие подбирали собственные конечности. Геллерт был в шоковом состоянии, оглох и перестал соображать. Через какое-то время до него дошло, что Лена была в том магазине.

Ваша оценка: None Средний балл: 9.9 / голосов: 8
Комментарии

НА все 10/10!

Просто жесть %)

Ставлю 10, думаю очень адекватная оценка.

--------------------------------

мне нравятся эти миры...но в них нам места не будет

Блин. Даже и не знаю что поставить.

С одной стороны, читал с удовольствием - давненько на этом сайте не появлялось рассказов не про сталкеров и зомби. Очень живая картинка. Диалоги вроде тоже удались. Впринципе, до момента, когда Геллерт с Еленой покинули квартиру, написано на твердую Десятку (просто замечательно)

С другой стороны, вторая половина рассказа - прямая копия моего любимого фильма режиссера Альфонсо Куарона (думаю,maxxx-vash, ты знаешь, что это за фильм)

Тут и легальная эвтаназия, и бежки, плачущие на разных языках за забором, и ребята, кидающие бутылки в защищенные решетками окна автобуса, исписанного граффити, и проповедники, и, боюсь, даже взрыв в конце навеян гением Куарона.

Получается, что первая часть - 10/10, а вторая - 2/10 (за копирование моего любимого фильма)

И все-таки, т.к. рассказ я дочитал (что в последнее время делаю редко) поэтому ставлю 9, в надежде, что продолжение получиться уже без заимствования картинок из фильма.

Пи.Эс. Все же очень интересно, что же будет дальше...

_________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

И чуть не забыл. Что такое цсалафан? Впервые такое слово вижу. Может ты имел виду целлофан? =)

_________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

Да Bucky_Sligo рассказ пишется под влиянием "Побегов" и "Дитя человеческого", (одни из моих любимых фильмов). Спасибо за оценку и за подсказку. Вообще вдохновение пришло, когда вышел из метро "Проспект мира" в будний день. На улице творился кошмар. На асфальте спали беспризорные дети, а прохожие чуть ли не спотыкались об них. Этим произведением хочу показать, что человек, какой бы он ни был национальности, остаётся человеком, все люди равны.

Сам я не расист))) хотя кому-то может показаться, что это так. Не обижайтесь, если в диалогах появятся такие слова как "чурка" "хач" "узкоглазый" и т.д.

Я думаю, что адекватные люди нормально отнесуться к словам "чурка" "хач" и тд. Понятно, что ты не смакуешь эти выражения, а используешь их для правдоподобной картинки. Я, например, не могу представить чистильщика, который кричит на беженца, что-то вроде: "Остановитесь, лицо иностранной национальности!"

________________________

Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться палки и камни.

Альберт Эйнштейн

Фильмов этих я не смотрел, поэтому судить об оригинальности не могу. Но начало в целом понравилось. А потому покритикую. Много покритикую, уж не обессудь.

Ну, во-первых, в век Интернета стыдно путать понятия, о которых пишешь, особенно если понятия эти элементарные. 50 лет назад писатели не ленились ходить в библиотеки и штудировать энциклопедии. А ты перепутал здесь всех. Прежде всего, иммигрантов с эмигрантами.

Поясню на простом примере. Таджик, переехавший в Россию, будет для нас иммигрантом, а россиянин, переехваший в Таджикистан для нас будет эмигрантом. Для таджиков, соответственно, наоборот.

Второе. Эмигранты бегут сами. Процесс вышвыривания за границы называют депортацией (к родственникам самоубийц).

Третье. Не понравилось слово «утилизация». К людям оно не применяется, так как означает буквально "употребление с пользой". Попробуй заменить на что-то другое.

Что не понравилось еще.

Не понравилось, как описана сцена, когда Геллерт узнает о смерти отца. Вот он рвется сию минуту бежать на кладбище, а когда ложится спать, о нем и не вспоминает. Да и блекло как-то описано, скупо.

Не понятно по чистильщикам. Если они по КПК узнали, что Геллер только с поезда, они, что, не могли узнать, кто зарегистрирован в квартире? Странно…

Не менее странно и нахождение лагерей беженцев в самом городе. Скажу больше – просто абсурдно.

Вот. Старайся, работай, и все получится :)

P.S. Я, кстати, сейчас и сам пишу на тему России в будущем. Так что твое произведение мне интересно вдвойне ;)

____________________________________________________

Вначале было Слово...

Быстрый вход