Рассказ «Реликт»

С каждым годом спутник все ближе и ближе несся по спиральной орбите к планете. Вздымались огромные цунами, клокотали вулканы, и чудовищные ураганы опустошали острова. И вот произошло столкновение. Два небесных тела слились в одно. Поверхность превратилась в бушующий океан магмы, сотрясаемый конвульсиями раненой планеты. Атмосфера перестала существовать. Все виды жизни погибли в несколько минут — кроме двух. Один из них был слишком примитивен, чтобы обращать внимание на катастрофу. Во втором была заложена слишком сильная любовь к жизни...

* * *

Институт «Кварц» уже год, как существовал только на бумаге — сразу после того, как его перевели на «самоокупаемость». И как только институт остался наедине со своими проблемами, к нему быстро протоптали дорожку всевозможные предприниматели с предложениями продать оборудование и сдать в аренду институтские помещения.

К счастью, руководитель института Виктор Иванович Приходько не стал наживаться за счет учреждения, хотя вполне мог загнать и оборудование, и площади, и, положив деньги в карман, уйти на пенсию — как сделали многие. За что и поплатился. Приходько перевели на должность завлабораторией, а на его место посадили Скрипника, человека, который более четко знал тонкости современной жизни. Не прошло и месяца, как склад и гараж института были проданы коммерческой фирме, а в течении полугода на первом этаже главного корпуса разместились офисы и кафе. Правда, денег от этого на счета «Кварца» так и не поступило. Половина персонала рассчитались, остальные жили надеждой на выплату зарплаты и возрождение НИИ, в котором многие из них проработали десятилетия.

— Глянь-ка, Никифорыч, к нам Морозов приехал! — сказал глядевший в окно пожилой мужчина в застиранном белом халате. — Надо бы встретить.

Морозов рассчитался из «Кварца» три месяца назад и открыл мастерскую по изготовления надгробий — пригодился опыт специалиста по минералам. Он, Никифорыч и смотрящий сейчас в окно Токарчук работали вместе не один год и крепко сдружились. Правда, в последнее время Морозов видел их редко — то ли был занят новой работой, то ли нашел новых друзей.

— Интересно, он к нам или в кафе? — скептически проговорил Токарчук, подойдя к окну. — Что-то забывать нас стал товарищ Морозов. Надгробиями увлекся!

Однако через минуту дверь лаборатории распахнулась и Морозов предстал пред их ясные очи.

— Привет, Сашка! С чем пожаловал? Магарыч захватил?

Морозов махнул рукой, взял со стола графин и отпил из него половину, и только затем выдохнул:

— Уф, намаялся! Будет, будет вам магарыч! Сейчас вниз спустимся и остаграммимся. Но сначала сюрприз!

— Какой? — удивились Никифорыч и Токарчук.

— Не поверите! Я сам бы не поверил, если бы тут семь лет не проработал! Идемте, покажу!

Морозов приехал к институту в «газели», к которой и подвел товарищей.

— Получили мы вчера материал, базальт — говорил он, открывая задние дверцы микроавтобуса. — Начали один блок обрабатывать, а там какое-то вкрапление. Что за дела, думаю, ведь такое встречается очень редко. Начал шлифовать дальше — а там вот что.

В микроавтобусе лежали осколок базальтовой плиты и черный блестящий шар, размером с грейпфрут. Морозов осторожно взял его и вручил Никифорычу.

— Тяжелый! — сказал тот, держа шар на ладонях. — Это что, было внутри породы?

— Вот именно! — Морозов указал на сферическую впадину в камне. — Представляешь, Никифорыч, возраст этой породы — а мы ее из Валковского карьера берем — больше чем два миллиарда лет. А тут этот.... предмет! Слушай, давай его на исследование!

— Да какое сейчас исследование, Сашок! — Токарчук в отчаянии махнул рукой. — Все стоит, людей нет!

— Ну вы же есть! — воскликнул Морозов. — Вот и поглядим, что это такое. Послушай, может это открытие, может ты на этом диссертацию напишешь!

— Да кому она сейчас нужна, твоя диссертация! В сортире на гвоздь наколоть? — Никифорыч сердито отвернулся. — Ладно, идем!

Они вернулись в лабораторию и положили шар на стол.

— Ну и что вы об этом думаете? — спросил Никифорыч.

— Из чего он состоит? — отозвался Токарчук.

— Я хотел его надпилить — ничего не вышло, — Морозов ткнул шар пальцем. — Твердый, как корунд.

Никифорыч вздохнул, взял с полки специальную пилу для твердых материалов и попробовал сделать надпил.

— Действительно, — вздохнул он, после неудачной попытки. На шаре не осталось даже царапины. — Хорошо бы плазменным резаком. Но он не работает.

— Дожили вы, ребятки! — удивился Морозов. — Что ж теперь делать?

— А он цельный или как? — спросил Никифорыч.

— Проверь на ультразвуке, — предложил Токарчук.

Никифорыч вздохнул, взял шар и пошел в лабораторию ультразвукового исследования, расположенную этажом ниже. Пока он отсутствовал, Морозов с Токарчуком поговорили о жизни.

— Продадут нас, как пить дать продадут, — вздохнул Токарчук. — Банк откроют или еще чего. Пока Приходько был шефом, еще держались, а теперь этот козел Скрипник все продаст.

— Ничего, будем вместе надгробия пилить, — ободрил его Морозов. — Сейчас это самый ходовой товар.

Тут вернулся взволнованный Никифорыч.

— Мужики, да он полый! — Никифорыч поднял шар над головой. — Вернее, там внутри что-то есть. Но что — это нужно на рентген нести.

Мощный аппарат, способный просветить рентгеном самую плотную породу, к счастью еще не был законсервирован. Правда, для его запуска требовалось время, но Никифорычу удалось уговорить лаборанта Славика Старовойтова помочь им.

— Ничего не выходит, — сердито сказал Славик, колдуя над панелью управления. — Не проходят через него лучи. Он у вас что, из свинца? Такое впечатление, что шар просто поглощает альфа-частицы.

— Славик, давай на полную мощность! — попросил Морозов..

— Да ты что? — испугался Славик. — Его ж после этого в руки нельзя будет взять. Он сам светиться начнет.

— Давай, что уж там! — махнул рукой Морозов.

Славик добавил мощность, нажал кнопку пускателя и тут.... шар лопнул.

— А это еще что! — воскликнул Никифорыч. Под оболочкой шара находилась какая-то черная, как смоль масса, которая пульсировала и шевелилась.

— Не нравится мне это, ой не нравится! — обеспокоено сказал Токарчук, протягивая руку к лежащей на столе металлической линейке. Но масса внезапно подпрыгнула, упала на пол и исчезла в джунглях кабелей под рентгеновским аппаратом.

Славик побледнел, потом вскочил, подбежал к висящему на стене шкафу, разбил стеклянную дверцу и ударил по большой кнопке со значком радиационной опасности. В тот же момент в институте завизжала сирена, захлопнулись двери лаборатории, а на окнах начали закрываться освинцованные ставни.

— Ты чего? — закричал Токарчук. — С ума сошел?

— Да хрен знает, что за гадость вы сюда притащили, — отмахнулся Славик. — Я ей выходы перекрыл!

В двери лаборатории уже начали стучать, зазвонил телефон. Славик взял трубку.

— Да! Старовойтов... да кнопку заклинило, оборудование старое. Сейчас исправим.

— Скрипник звонил. Матюкался. — пояснил Славик. — Кричал, что мы всех арендаторов перепугаем. Во дает! Сигнал радиационной опасности — а он про прибыль думает.

— А он вообще знает, что такое радиация? — зло усмехнулся Токарчук. — Всю жизнь то в комсомоле, то в администрации просидел. Ну да не до него! Где эта амеба?

— Ушла! — вскрикнул Морозов, показывая на дыру в стене у самого пола. — Эх, дожили — на окнах спецзащита, а стены от старости прохудились.

С наступлением ночи огни в окнах института постепенно гасли, а вот на первом этаже, где расположились кафе, наоборот, вспыхивали яркие вывески и цветомузыка, завлекая денежных прохожих и легкомысленную молодежь. Кончался обычный будний день.

— Как ты думаешь, эта амеба — инопланетянин? — спросил Морозов Токарчука. Тот ответил не сразу, оглядывая коридор, по которому они шли в поисках существа.

— Может и инопланетянин. А может реликт. Есть версия, что на земле уже была жизнь. А потом, лет так миллиарда два-три назад, планета столкнулась со своим спутником. Кора расплавилась, все погибло. Если кто и мог выжить, так это вирусы — их уничтожить практически невозможно. А вирус — это вирус. До сих пор толком не известно, что он из себя представляет. Говорят, из космоса прилетели. А я думаю, что могли остаться от той, прошлой жизни. Во всяком случае их следы мы находим почти во всех породах. Даже самых древнейших. Вот и эта амеба могла выжить. Свернулась себе в эдакую суперспору, как вирус какой-то... Ой, мы дураки!

— Чего? — удивился Морозов.

— Да подумал я тут, — Токарчук озабоченно потер лицо. — Если вирус и эта амеба из одного мира...

— Ну и что?

— Ты знаешь, что на планете существует только вида живых существ, которые уничтожают среду своего обитания? Человек и вирус! Ну, с человеком все понятно — Адам головой ударился, все потомки такие же. А вирус, в отличии от бактерий, хищников, паразитов, разрушает и уничтожает организм, в который попадает. Эдакий чужой, который не может ужиться с земной жизнью. Так то вирус, он маленький и простой.

— А эта тварь размером с апельсин! — ужаснулся Морозов.

— Была, — тихо прошептал Токарчук, хватая Морозова за полу.

— Чего? — не понял тот.

— Была как апельсин, — сдавленным голосом проговорил Токарчук, указывая рукой вперед. — А теперь выросла.

На полу, метрах в пяти от них, скрытая темнотой, ворочалась амеба. Только сейчас она была размером с выставочную тыкву.

— Пошли отсюда! — заорал Токарчук, толкая Морозова. Повернувшись, они без оглядки бросились бежать к лестнице.

Существо конвульсивно вздрогнуло, выпустило из себя несколько конечностей и быстро посеменило за ними. Увидев, что монстр преследует их, Мужчины громко завопили и прибавили скорость.

Пролетев прыжками лестницу, они ворвались в лабораторию Славика Старовойтова и заперли стальные двери.

— И чего теперь? — спросил, тяжело дыша, Морозов.

— Это у тебя спросить нужно, — отдуваясь, прохрипел Токарчк, — ты его сюда притащил. Теперь и тебе крышка, и мне.

— А может он добрый? — с надеждой предположил Морозов. — Или травоядный.

— Выйди, узнаешь, — усмехнулся Токарчук. — Двери открыть?

Они постояли, прислушиваясь к звукам за дверью, и тут Морозов вспомнил:

— Слушай, а Никифорыч-то со Славиком где-то рядом. Как бы чего не вышло. Нужно бы крикнуть им, что ли.

Переглянувшись, они приоткрыли дверь и осторожно выглянули в коридор. Существа не было. Но зато снизу до них донеслись чьи-то крики.

— Доигрались! — буркнул Морозов.

Они спустились на первый этаж, где и застыли от ужаса.

В стене, за которой находилось небольшое кафе, зияла дыра. Вполне достаточная, чтобы сквозь нее смогло пролезть существо, которое сейчас хозяйничало в помещении, и чтобы за этим смогли наблюдать Морозов и Токарчук. От увиденного у обеих подогнулись ноги.

В кафе царил хаос, центром которого было существо, заметно увеличившееся в размерах и напоминающее сейчас большую корабельную помпу, только вместо шлангов из него во все стороны торчали метровые отростки с раскроенными концами, усеянными гранеными черными шипами. Ими оно жадно пожирало тела посетителей и бармена, разбросанную по полу пищу, деревянные части мебели и обшивки бара. Одновременно, из нескольких отверстий на теле существа на стены, пол и опрокинутую мебель выбрасывались струи желтоватой пены, застывающей в виде пузырчатой эластической массы.

Когда пена залепила отверстие в стене, Морозов опустился на корточки и с испугом посмотрел на Токарчука.

— Что он делает?

— Угадай с трех раз, — мрачно ответил Токарчук.

— Тогда лучше пошли отсюда! — Морозов вскочил на ноги и загнанно завертел головой. Вызывать милицию он боялся, обезвредить существо сам тоже, бежать без оглядки было стыдно.

— А как же эта тварь? — сердито спросил Токарчук. — По-моему, это ты ее сюда притащил!

— У тебя предложения есть? — с вызовом крикнул Морозов. — Тогда молчи!

Милиция все-таки приехала — ее вызвал прохожий, ставший невольным свидетелем погрома в кафе. Остановившись перед входом, наглухо запечатанном желтой массой, сержанты почесывали затылки, тыкали в пузырчатую поверхность дубинками и не знали, с чего начать. Они вообще не понимали, что происходит. А те, кто знал, в это время поднимались в лабораторию Славика Старовойтова.

— Интересное дело, — Славик уже сидел у себя и разглядывал осколки черного шара, из которого вылупилось существо. — Мне кажется, что большая доза радиации ему не только не повредило, но и заставило проснуться от спячки для того, чтобы покушать. Возможно, радиация для него как солнечный свет, или воздух, или еще что-то. Короче, оно питается радиацией.

— Не только, — мрачно сказал Токарчук. — Только что оно слопало несколько человек.

Он вкратце рассказал о том, что произошло внизу.

— Интересно, — повторил Славик, поправляя очки. — По-моему, оно делает себе гнездо.

— Так она что, собирается яйца отложить? — вздрогнул Морозов.

— Я не уверен, — пожал худыми плечами Славик. — Но будет лучше, если мы ее посадим в клетку или убьем. Пока она нас самих не прикончила!

Тем временем милиционеры решили все-таки проникнуть в помещение кафе. Один из них разорвал упругую пленку и тут же закашлялся.

— Ты что? — второй патрульный подхватил трущего лицо товарища.

— Глаза... печет очень, — милиционер вытащил из кармана платок и начал вытирать слезящиеся глаза.

Находящиеся рядом люди тоже начали чихать и закрывать лица — в воздухе сильно запахло аммиаком. Милиции пришлось отказаться от попытки проникнуть в кафе — для этого вызвали пожарных, у которых были изолирующие костюмы.

— Ты гляди! — Славик выглянул в окно. — Пожарные приехали!

— Пошли вниз, чего зря время терять! — предложил Токарчук.

К тому времени, как пожарные приготовились вскрыть кафе, на улице собралась не очень большая толпа из прохожих, в основном молодых людей. Среди них метался и директор института Скрипник.

— Глянь-ка, — толкнул Токарчук Славика. — Руководство уже тут.

Надев защитные костюмы, пожарные разрубили топориками пенистую массу и осторожно вошли в кафе. Но уже на пороге они остановились. Их изумлению не было предела.

От пола до потолка помещение затягивала выработанная существом субстанция, превратив кафе в фантастическую пещеру. Ее пронизывали фиолетовые полупрозрачные жилы, по которым бежала какая-то жидкость. На полу покачивались фиолетовые стебли, напоминающие морских червей. Само существо уютно устроилось за стойкой бара, выбрасывая в воздух струйки пара из многочисленных отверстий.

Пожарные испуганно переглянулись и поспешно ретировались.

— Вызывайте армию или еще кого, — орал на милиционеров командир пожарного расчета. — А мы туда больше не полезем!

И пожарный обрушил на сержанта град ругательств, сопровождая их энергичными жестами. То не остался в долгу и через полминуты началась потасовка между четырьмя пожарными и тремя милиционерами. Толпа прохожих радостно засвистела, болея за огнеборцев:.

— Давай! Мочи мусоров!

Пока они увлеченно выясняли между собой отношения, Славик, Морозов и Токарчук, зажимая носы, заглянули в кафе.

— Аммиак! — прогнусавил Славик. — И еще что-то!

— Ой, идем отсюда! — не выдержал Токарчук.

В этот момент существо издало тонкий свист и выпустило струю пены в направление входа. Инженеры едва успели увернуться от этой гадости и отбежать в сторону. Дыра, прорубленная пожарными, опять затянулась.

— Мужики, а ведь эта зараза создает атмосферу! — вдруг радостно закричал Славик.

Токарчук и Морозов с неодобрением посмотрели на него.

— Вы не поняли! Атмосферу, которая существовала миллионы лет назад, — продолжил он, не обращая внимание на скептически выражения лиц товарищей. — И что теперь? — буркнул Токарчук. — Прыгать вокруг него?

Милиция и пожарные все-таки помирились и пришли к «компромиссу» — мощная струя воды рассекла затянувшую вход пленку и ворвалась внутрь помещения, смешивая в мокрый клубок биомассу, осколки мебели, стекла. Существо отчаянно засвистело, напор отбросил его назад.

— Это они зря! — многозначительно произнес Морозов.

Несколько щупальцев схватили за ноги пожарного, держащего шланг, и резко дернули. Тот упал, ударившись спиной и выронив брандспойт, который тут завертелся как уж, разбрызгивая во все стороны воды. А затем пожарный был просто вдернут во внутрь кафе.

Не успели смолкнуть вопли несчастного, как на улицу выстрелили несколько шупальц, из которых на людей со свистом начал выходит газ. На этот раз это был не аммиак — люди хватались за грудь, хрипели, у них синели лица.

— Закройте носы! — крикнул Токарчук, и побежал прочь, увлекая за собой товарищей.

Они почти отбежали на приличное расстояние, когда Морозов остановился и схватил Славика за руку.

— Так из чего там состояла древняя атмосфера? — спросил он, тяжело переводя дыхание.

— Когда? — не понял его Славик.

— Тогда!

— А-а! — Славик махнул рукой. — Кажется, аммиак, метан и водород. Возможно немного цианида. — Понятно. Спички дай! — Морозов выбросил перед ним ладонь.

— Зачем? — удивился Славик. Потом понял, но сник. — У меня нет!

— На вот, — протянул ему зажигалку Токарчук. — Бензиновая!

Морозов схватил зажигалку и бросился к зданию института. Около тридцати человек лежали на асфальте, кто-то уже без признаков жизни, кто-то еще хрипел и дергался. среди уже отдавших Богу душу был и директор «Кварца» Скрипник. Остальные просто убежали. Морозов глубоко вздохнул, задержал дыхание и подбежал к входу. Существо, видимо решив, что опасность его уютному мирку исчезла, снова начало выпускать пену, чтобы заделать прореху в эластической стене. Морозов не стал рассматривать подробности, щелкнул зажигалкой и бросил ее вовнутрь, после чего мгновенно упал на землю.

Тяжелый глухой хлопок заложил уши. Окна кафе вылетели вместе с лоскутами пенистого вещества и обрывками фиолетовых артерий, а следом за ними вырвалось пламя.

— Метан смешался с кислородом, — констатировал Токарчук, смотря на клубы пламени. — Горючая смесь. Не знала амеба, что в нашей атмосфере полно кислорода.

Они спешно направились к пылающему кафе. Им на встречу, похрамывая и закрывая голову от огня, шел Морозов.

— Ну как? Все? — устало поднял он лицо.

— Не думаю, — покачал головой Токарчук. — Оно выжило в магме. Что ему этот небольшой пожар!

Ваша оценка: None Средний балл: 7.5 / голосов: 25
Комментарии

Комичность и знакомые реалии привлекают. Сеттинг забавный, только концовка вызывает недоумение.

Кстати, как «сеттинг» будет по-литературному? «Интерьер»? «Место действия»? «Обстановка»? Не могу слово подобрать никак.

Антураж

О, если бы я еще знал что такое сеттинг!

:))

Вообще у меня получается все время что-то нестандартное, вокруг да около.

Например, есть довольно большой рассказ "Пророчество". Но он лишь о похищении тетради, в которой якобы предсказано начало ядерной войны.

Но вот как только освобожусь, допишу рецензию на "На следующий день".

Жаль что так и не увидел "Нити" - можно было бы тогда сравнить их.

Сеттинг — синоним слова «вселенная», используемый в настольных и компьютерных играх. Это описание мира, в котором происходит действие игры — его космологии, географии, истории, населения. Примеры.

Класс:)

Не знаю, круто оно и оригинально ли, но настроение мне почему-то очень подняло, а это дорогого стоит.

А вы читали "нашествие с Альдебарана" Лема? Мне отчего-то оно вспомнилось. Там взгляд с другой стороны, атмофера немного похожа. Только этот... сеттинг совсем другой:)

Быстрый вход