Под одним небом. Глава 1

Осеннее солнце светило уже не так ярко. Сквозь затянутое серой пеленой небо просвечивало лишь холодное белое пятно. Порой кажется, что небо – единственное, что способно оставаться неизменным. На фоне вечно суматошного мира, с его сумбуром и мелочностью небо выглядит спокойно и величественно. Что бы ни происходило, война, катастрофы, стрельба на улице, небо всегда одинаково безмятежно. Как немой свидетель оно невольно смотрит на эту сумасшедшую околесицу, не в силах отвести взгляд. Быть может оно для того и создано, чтобы уравновешивать этот грешный мир и не дать ему провалиться под землю. Думаю, если бы у неба был выбор, оно бы отказалось от своей роли.

Седой миновал блокпост и зашагал через мост к восточной части города. Река, через которую мост был проложен, давно высохла, а берега напоминали крепостные стены с бастионами. Этим охотно пользовались часовые, хотя отражать огнестрельные атаки с востока им приходилось очень редко. Само русло реки служило скорее психологическим барьером, нежели реальным.

С середины моста открывалась широкая панорама. Ни смотря на разруху, ветхие дома на берегу стояли ровной линией, повторяя изгиб реки. За западной набережной виднелся собор. В окнах домов проскальзывали редкие силуэты. Слева был ещё один мост. Не такой протяжный как этот. На нём можно было разглядеть ржавый корпус грузовика, покоящийся на серой ограде. Некогда живой город казался абсолютно мёртвым. И такой облик ему придавали не покосившееся фонарные столбы, не разбитые окна домов и магазинов, а люди. Отсутствие людей делало этот город пустым. Без людей он не больше чем бетонное плато, и в каком бы состоянии не прибывал, всё равно будет мёртвым.

Миновав мост, Седой ступил на набережную. В отличие от асфальта, гранит был почти не тронут, и только если сильно приглядеться, можно было заметить редкие сколы и царапины. Если путь будет скучным и непримечательным, тем лучше. Он зашагал вперёд.

Справа и слева стояли серые полуразрушенные панельные дома. Уже не те, невысокие и изящные сооружения, что были на набережной. Эти дома скорее походили на гигантские ульи, задачей которых был не красивый внешний вид, а вместительность. Где-то далеко впереди виднелся парк, успевший одичать за последние несколько десятилетий. И если город превратился в серые утёсы, то парк в непролазные дебри, сквозь которые пробивались редкие лучи света. Дорога к нему вела ровная, хотя и не совсем целая. Асфальт пронизывали неисчисляемые трещины, кое-где его вообще не было, а белая разметка давно стёрлась. Бывшая страна дураков и дорог ныне бедствовала: дороги стали ещё хуже, а дуракам здесь выжить не представлялось возможности.

Лёгкая поступь Седого отражалась в стенах многоэтажек глухим стуком. Было тихо. Даже слишком. Быть может, вы замечали, когда в центре города становилось внезапно тихо, исчезали звуки проезжающих машин, суета, затихали разговоры, и внутри просыпалось некое чувство опаски и тревоги. Ощущение, что такого не должно быть, что что-то не в порядке. В такие моменты хочется прислушаться и ждать, что будет дальше. Тишину внезапно оборвал отдалённый металлический рокот, как будто опрокинули мусорный бак. Седой инстинктивно остановился и прислушался. Звук затих. Ни шагов, ни голосов слышно не было.

«Наверняка крысы. Куда от них денешься…», подумал он.

Дорогу пересекла то ли скомканная газета, то ли какой-то другой бумажный мусор, на подобие перекати-поле из старых американских вестернов. По сторонам улицы стояли ржавые корпуса машин, валялись всевозможные предметы домашнего быта. Хотя люди и покидали это место в спешке очень давно, следы их повседневной деятельности оставались до сих пор. Можно подумать, что будь тут матёрый сыщик, то после символической беготни с лупой по кучам мусора, он непременно рассказал бы, как всё происходило во время эвакуации.

На часах было пол пятого. Осторожно осматриваясь, Седой пересёк очередной перекрёсток, аккуратно переступая через остатки трамвайных путей. Они хотя были и стальные, но тащить их отсюда, мало кто захочет. Намного легче походить по домам и магазинам в поисках более удобной наживы. Слева виднелся ещё один лесок. На порядок ближе, чем тот, что впереди, где-то около километра. Нахмурившись, Седой решил, что на природу его сегодня не тянет, и повернул направо.

Пройдя порядка двухсот метров, он услышал глухой стон и топот, доносившийся из-за угла красного кирпичного дома. Звучало, как будто бы кто-то переступал с ноги на ногу на мелком гравии. Мягко сняв винтовку с предохранителя, Седой зашагал в сторону здания, стараясь делать как можно меньше шума. Дойдя до дома, он прижался к стене и аккуратно посмотрел за угол . Из-за него показалась качающаяся фигура в лохмотьях. Это был мёртвый, и к счастью он стоял спиной к Седому. Мёртвый что-то невнятно бормотал. Причём тематика «разговора» мёртвого могла быть невероятно разнообразной. От банальных фраз «есть, убивать, мозги», до песенок про оранжевое небо и оранжевую Маму. В исполнении ходячего трупа с голосом матёрого пропоицы, такие песни вызвали мороз по коже. По непонятной причине эти существа облюбовали именно восточную часть города. И не смотря на круглосуточную охрану границы, в городе случались 1-2 случая нападения за месяц. Никто толком не знал как эти существа, некогда бывшие людьми, пробирались в населённую часть. Система канализаций была под охраной, также как и мостовая, а по пустошам, которые тянулись от города на север, юг и запад, мёртвые бродили редко. Но не смотря на это Бывший Север нельзя было назвать спокойным городом. Вход в него был открыт для всех, поэтому основную массу населения составляли мародёры, бродяги и грабители с большой дороги.

Седой поднёс прицел к глазу. Выстрел был почти неслышным. Соваться в этот район без глушителя было бы явным самоубийством. На относительно громкий звук сбегутся все кому не лень, так что бесшумность была залогом безопасности. В мёртвый район вообще мало кто решит заглянуть. Отсюда и название его жителей.

Пуля мягко вошла в затылок и вылетела через лоб, вывернув наружу всё содержимое головы. Тело ныне окончательно мёртвого шлёпнулось на асфальт как тряпичная кукла. Хотя Седой и знал, что мёртвые нередко околачиваются в группах по 2-3 особи, но всё-таки решил обыскать тело.

Возле трупа никого не было. В правом кармане ободранной зелёной куртки он нашёл промокшую пачку сигарет, с привычной внутри зажигалкой. Вынув зажигалку, Седой выкинул пачку. Трупу было около сорока пяти лет, судя по морщинистым курам. На правой руке не хватало двух пальцев. Мёртвым он стал недели две назад. Максимум месяц. Во втором кармане было пусто. Поскольку эти существа отличались крайней некаакуратностью в передвижении, найти у них в карманах что то ценное было почти невозможно.

Однообразные строения спального района монотонно тянулись вперёд. Миновав очередной перекрёсток, он остановился, расстегнул сумку и достал из неё аккуратно сложенный клочок бумаги. Развернув его, Седой принялся пристально вглядываться в схему. Это была карта города. Сам он в этом городе относительно недавно, поэтому не успел выучить расположение главных дорог, да и долго задерживаться здесь не планировал. О наличие таких вещей как карта спорить не приходилось. Карта, компас, вода, счётчик Гейгера, аптечка, защитная маска были необходимы и нередко спасали жизнь лучше, чем винтовка или крупнокалиберный револьвер. Поэтому опытный странник не брезгует лишним килограммом снаряжения, и лучше возьмёт меньше патронов, чем оставит нож или компас.

Седой сложил карту и убрал её обратно в сумку. Снова взглянул на часы. Шесть. Темп ускорять смысла не было, так как из графика он не выбивался. Дорога заканчивалась виадуком, уходящим в сторону леса. Видимо она шла по направлению к окраине города. Идти оставалось немного. Дом, отмеченный крестиком на карте, был в квартале от Седого.

Пройти под виадуком, обойти парковку, технопарк, свернуть во двор и подняться на 11-й этаж дома, макушка которого уже виднелась. Делов-то. С этими мыслями Седой двинулся в сторону первой точки маршрута. Обогнув пару воронок напоминающих о том, что город вымер не просто так, он неторопливо приблизился к виадуку и уже был готов выйти из под него, как вдруг остолбенел. Его взгляд скользнул по витрине ларька, метрах в 20 слева. В ней отчётливо отражались серые фигуры. Они ничего не делали. Ни ходили, не говорили, они просто стояли. Стояли как, вкопанные. Это была целая толпа мёртвых, и Седой стоял в пяти метрах от неё. Заверни он за угол, и они разорвут его тело за считанные секунды. Он никогда не был фаталистом, но просто случайностью это быть не могло. Да и относительно спокойная дорога словно предупреждала о грядущей опасности. Невообразимая ситуация. И в ней было как минимум два выхода: или идти напролом, скашивая волну за волной, или обойти скопище тварей, делая при этом крюк в пару километров. Даже к такому топорному решению прийти весьма трудно, если учесть что сердце бьётся как у гипертоника, а по венам течёт чистый адреналин. Находиться в паре метров от смерти мало кому понравится, что бы вам ни говорили хвастливые сорвиголовы. Седой выбрал ни первое, ни вторе. Не отводя взгляда от витрины, он попятился назад. Не смотря на то, что расстояние между ним и толпой увеличилось всего на десять метров, рассуждать на такой дистанции было гораздо удобнее. Седой вынул из-за пазухи дымовую шашку. Редко случаются, когда такая вещь может пригодиться. И уж точно никогда не подумаешь, что за обычным углом окажется смертельная угроза, хотя в большинстве своём, за такими углами она и скрывается. Седой повесил автомат на плечё, и приготовился. Толпа в отражении стояла, как и прежде. Секунду подумав, он вынул чеку и бросил шашку к краю виадука. Улица наполнилась серо-зелёным дымом. Из-за угла послышалось недовольное рычание. Седой подождал, пока дым целиком скроет перекрёсток и рванул вперёд. В таких ситуациях считанные секунды растягиваются на долгие часы, но он даже сам не понял, как очутился на парковке. Присев и облокотившись спиной на груду ржавого железа, оставшегося от машины, он выдохнул. Переведя дух, Седой привстал и посмотрел сквозь оконный проём машины. Дым рассеялся, толпа мёртвых всё также стаяла около виадука, будто ничего не произошло. Он аккуратно двинулся в сторону отмеченного дома. Что символично, 13-й этаж в этом доме был последний. Первоначальная планировка была рассчитана на 14 этажей, но теперь их было только 13, и то почти без потолка.

После столкновения с толпой мёртвых подъём по лестнице показался не таким утомляющим. Пожарная лестница была на манер исписана избитыми фразами. Кто бы мог подумать, что «здесь был Вася» сохранится куда дольше, чем памятники архитектуры.

Поднявшись на самый верх Седой посмотрел на обстановку внизу. Ни виадук, ни парковка, ни толпа тварей никуда не делись. Подумав, что лучше так, чем иначе, он подошёл к двери слева. Она была не заперта, и поэтому входить не было смысла. Расположение дома, этаж и запертая дверь это пожалуй всё, что он знал. И надо сказать этого было вполне достаточно, чтобы найти то, зачем он сюда пришёл. Следующая дверь не поддалась. Оно. Отмычки нужны, когда необходимо открыть замок не повредив дверь, и тем самым не вызвав никаких подозрений. Тут же они были совершенно ни к чёрту, и Седому хватило двух ударов прикладом.

Обычные бетонные стены, пол, покрытый мусором. Примерно так выглядели все дома изнутри. Это помещение было абсолютно таким же. В одной из комнат стояла кровать. На дырявом матрасе лежал серый всёрток, замотанный бечёвкой. Седой положил свёрток в сумку. Тот на его удивление оказался весьма увесистым. Не смотря на сравнительно небольшие размеры, весил он как кусок приличный свинца.

Седой пересёк порог квартиры и направился к лестнице. Внизу всё также стояли машины на парковке, виадук. А вот толпа местных жителей пропала. Пропала так же внезапно, как и появилась. Иногда так бывает, что проблема, с которой уже, казалось бы, разобрался, возвращается в десятикратном размере. И плохо не то, что придётся возвращаться назад. Намного хуже, что старый способ её решения не сработал, а значит, проблема, или её обстоятельства, обвела тебя вокруг пальца, поиграла с тобой в пол-силы чтобы ты воспылал надеждой, а затем сняла маску и показала своё оскаленную морду, готовую в любой момент вцепиться в твоё лицо. С этими мыслями он прошёл четыре этажа, как услышал монотонный недочеловеческий стон. По спине пробежал холод. Сомнений не было. Компания мёртвых решила постоять около парадной, а некоторые уже поднимались на второй этаж лестницы. Времени размышлять, как прошлый раз не было. Оставался один путь- рвануть обратно наверх к пятому этажу. Он вылетел на балкон и столкнулся взглядом с мёртвым, идущим ему на встречу. Седой резко поднял винтовку и не прицеливаясь всадил очередь в грудную клетку. Противника отбросило назад, но не более того. Утихомирился он только после выстрела в лоб. Звуки из-за спины становились всё отчётливее и громче.

Ни смотря на свой внешний вид, мёртвые могли быстро передвигаться и даже бегать. Заражение повлияло только на мозг, так что во всём остальном эти существа ничем не уступали людям. Массовое заражение началось в начале большой войны, когда город начали бомбардировать разрывными снарядами, и заодно кинули пару снарядов с вирусом. После этого были зафиксированы первые случаи странной болезни, симптомы который были крайняя агрессивность, безразличие к боли и канибализм. Вирус выкосил намного больше народу, чем разрывные снаряды. Казалось смерть от осколка, перебившего артерию намного гуманнее, чем превращение в монстра, или того хуже, безжалостные челюсти бывших людей.

На лестнице уже появились несколько существ. Путь назад был отрезан. Седому оставалось только бежать без оглядки мимо шахты лифта к некогда жилым квартирам. Распахивая ветхую дверь, он вбежал в первую комнату после прихожей и высунулся в окно. На расстоянии пяти метров справа был балкон. Седой залез на окно и упёрся ногами в раму, готовясь к прыжку. Высота была не малая, поэтому попытка была всего одна. В квартиру уже вбегали мёртвые. Устремив взгляд вперёд, Он напрягся и прыгнул. Руки вцепились в бетонную плиту. Тело закачалось на манер маятника. Смотреть вниз не было никакого желания. Седой начал вскарапкиваться на балкон, как вдруг его схватили за левую ногу. Его резко дёрнуло вниз, и одна рука соскользнула с края балкона. Вынув из кобуры на ноге свой потёртый, но безотказный пистолет, Седой сделал четыре выстрела в мёртвого. Две пули попали в грудь, одна в плечо, одна в голову. Хватка мёртвого разжалась, и он полетел вниз. Досматривать Седой не стал и начал залезать на балкон. Из окна, пытаясь дотянуться, на него озлобленно смотрели пара существ.

На лестничной клетке было ещё трое мёртвых. Двоих он скосил очередью. Третий рванул к Седому, но тот сбил его ударом приклада в челюсть и, когда тот упал, пробил голову ударом ноги. Если они были и здесь, то спускаться вниз не было смысла. Перезарядив винтовку, Седой начал подниматься наверх. В ушах стояли бредовые монологи мёртвых, и думать получалось плохо. Тем не менее, план медленно, но верно созревал в его голове.

Поверх бетонной платформы гулял ветер. Не то чтобы сбивало с ног, но плащ плотно «прилип» к телу. Седой осмотрелся. Оказалось, что этот дом, чуть ли не вплотную, прилегал к другому, почти не тронутому. Оставалось только дотянуться до края, и желательно не угодить в метровый проем между домами. Было ещё одно но: из дыр в бетоне, между Седым и проёмом, выползали десятки мёртвых. Их стеклянные глаза моментально нацеливались на жертву, а угловатые движения делали непредсказуемой траекторию броска. Тварей на крыше собралось около тридцати и вопрос «что же делать, бежать или стрелять?» становился всё актуальнее.

До парапета дома было около ста метров. Седой поднял автомат на изготовку, и начал медленно двигаться навстречу бегущим в его сторону безумным существам. Пока он сосредоточенно ступал по бетонной крыше, винтовка начала отпускать прицельные комментарии в сторону противника. Пули входили в их черепа треском, выворачивая наизнанку и без того повреждённые мозги. Не смотря на это, толпа неслась, сломя голову. Седой снял с пояса гранату, вынул чеку и катнул по полу в сторону тварей. Через считанные секунды раздался громкий хлопок, и по ближайшим домам покатилось эхо. Тела мёртвых рвались на многочисленные части. Крышу залило багровыми разводами. По сторонам разлетались обезображенные туши. Некоторые мёртвые ещё бежали. Сделав несколько выстрелов по существам, Седой опустил винтовку.

Он зацепился за парапет, и на мгновение повис над четырнадцатиэтажной бездной. Поднявшись на ноги, ещё раз посмотрел на поле боя. Бетон был красным от крови. Куски тел валялись по всей крыше. Спустившись на первый этаж Седой ещё раз удостоверился, что поблизости врагов не осталось. Он вынул карту, сверился с маршрутом, и зашагал в сторону западной части Бывшего Севера.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.6 / голосов: 13
Комментарии

критика приветствуется)

Быстрый вход