1.2. Возвращение в тихую гавань.

Первое, что поразило Федора в этих людях так это их экипировка. Как только они приблизились, замершему в кустах бродяге стало ясно, что это не обычные мародеры. Как обычно выглядит человек, идущих на промысел в брошенные города сегодня знал каждый ребенок. Чаще всего это самая обычная старая гражданская одежда, иногда, правда, разбавляемая армейскими сапогами или плащ-палатками, в рукам что-нибудь огнестрельное вроде охотничьей вертикалки или помпового дробовика. У самых ушлых, удачных или просто везучих, как у Федора, были автоматы, чаще всего АКСУ или старые АК-47. Иногда конечно встречались и довольно экзотичные стволы, пару раз Федору приходилось видеть допотопные «эмки», но дело это было редким. За всю жизнь всего-то два раза. Ну и, наконец, самое важное для мародера – рюкзак или вещмешок за спиной. Вещь настолько важное, что зачастую люди бросали автомат, но оставляли с собой рюкзак, когда им кто-то конкретно садился на хвост. Еще бы, ведь в ней мародер зачастую тащил не просто добычу, а свой завтрак обед и ужин, а иногда тоже самое, но уже для всей семьи. Именно мешок с добычей давал возможность пополнить запас патронов, прикупить новые кислородные патроны или фильтры для противогазов, да и вообще вся следующая ходка зависела от того, как сложится эта с точки зрения прибытка. Классические законы экономики продолжали действовать и после того, как не осталось на планете никаких экономик, как бы странно это и не было.

Группа приближалась и Федору ничего не оставалось, как наблюдать и надеяться, что они не попрутся через его заросли. Пока же он наблюдал, он сделал несколько выводов об этих нежданных гостях. Во-первых, они явно бывшие военные тут сомнений не было, он не раз видел, как работают спецы этого ремесла, и эти ребята делали примерно то же самое. Первая двойка двигалась чуть впереди осматривая здания и ответвления, дороги во дворы, по центру шел, видимо, командир, а сзади на небольшом расстоянии еще одна двойка подстраховывала первую. Короче классика передвижения по городу. Во-вторых, вояки явно были новичками в этих местах, иначе они бы ни за что не стали бы так прижиматься к бетонному забору по ходу движения. Ну и экипировка – на всех одинаковые костюмы химзащиты, но модель раньше Федору видеть не доводилось, бронежилеты, разгрузка, на головах странные противогазы с огромным цельным забралом-стеклом и двумя тонкими узкими блинами фильтров с боков. В руках у каждого был неизвестный Федору модели автомат с пластиковыми магазинами и подствольными гранатометами.

Довольно быстро они поравнялись и миновали его убежище и тут снова подали голос собаки. Группа мгновенно отреагировала. Один из бойцов ведущей двойки взял улицу по которой бродяга недавно шел на прицел, но скорость вояки не снизили и, миновав универмаг, они довольно скоро скрылись за поворотом.

Эх, а они же к той девятиэтажке идут. Дорога же, как раз в нее упирается. Все товарищ Федор накрылось ваш Форт-Нокс. Эти явно собак не испугаются с такой-то огневой мощью. Придут, возьмут, что им надо и еще в наваре останутся.

С таким невеселыми мыслями он все же вылез из своего временного убежища и скорым шагом стал пробираться в тени гаражей прочь от города. Солнце уже стояло довольно высоко, надо было торопиться и миновать просеку пока туда не вылезли всякие с мощными челюстями. Гаражный кооператив, как и всегда, встречал его тишиной и иногда радовал тягучим противным скрипом ворот. Когда-то это было крайне популярное место среди таких, как он. Ведь гараж особенно для советских людей это же, как второй дом. В них чего только не находили. От подвалов полных солений в банках, до кирпича бетона и шифера. Все это понятно дело быстро растащили. Сейчас в этих ржавых гробах лежат такие же ржавые покрытые пылью мертвые тела автомобилей, из которых вытащили все, что можно было утащить хотя бы вдвоем. Хотя новички, из тех, что добирались сюда, иногда шастали по этим местам в поисках чего-нибудь эдакого.

Бетонный забор, которого Федор так опасался, здесь изгибался и под углом в 90 градусов уходил в глубь леса. Фактически тут и начинался сам лес. Федор помнил эти места еще до всего, правда тогда он был еще ребенком, но в его памяти четко врезалась картина солнечного погожего дня, он держал за руку маму, слева проплывали гаражи из открытых ворот которых доносился смех шум двигателя, иногда сдобренный несколькими ругательствами, а справа секция за секцией шел забор. Забор кончался и ему открывался вид на небольшую полянку, за которой и начинался лес. Справа вдоль забора все также бежала гравийная дорожка, по которой в обе стороны вышагивал взрослый дядя в странной форме, а справа было то, что так любили все дети его возраста. Несколько каруселей, песочница, взрослые дядьки чуть поодаль в теньке сидели и резались в домино. А женщины похожие на его маму шли с колясками по дорожке, уходящей в глубь леса.

Сейчас же это место выглядело не так гостеприимно. От каруселей и песочницы не осталось и следа, те резные столы, за которыми разного рода дедки играли в домино заросли так, что их и видно не было, да и сама дорога в лес – теперь это было узкая тропка посреди хитросплетения деревьев. Бетонный забор тянулся прочь в глубь леса где пересекался с единственной не заросшей в лесу дорогой которой иногда пользовались караванщики и все бы ничего, но две секции забора метров через двадцать были повалены, до сих пор можно было разглядеть там следы сажи, а если присмотреться через монокуляр то, наверное, и следы от пуль и осколков. Это было своего рода напоминанием, что правила, какими бы идиотскими они не казались, отдельным умным личностям лучше не нарушать.

Миновав полностью заросшую детскую площадку, Федор углубился в лес. Ровно настолько насколько это было нужно, чтобы не встретить здешних обитателей. Преодолевая заросли крапивы и огибая особо крупные деревья, мародер искал отметки, которые здесь оставил двумя днями ранее. Без них заблудиться и выйти или вообще не выйти из леса было более чем вероятно, особенно если у тебя нет компаса. У Федора его не было и что еще хуже пройдя метров тридцать по чаще он понял, что не видит следующую метку.

Приплыли дорогой! И что будем делать? Идти назад? Допусти, а дальше что? Через путь караванщиков? Он через самую пакостную часть леса идет. Увольте! Ну, тогда идти вперед и выйти в районе МСЗ какого-нибудь. Мля.

Положившись на свое чутье, которое подсказывало, что лучше продолжить движение вперед, Федор прислушался к звукам за спиной и, когда не обнаружил даже и намека на собачий лай, удовлетворенно хмыкнул

Правильно мои дорогие. Пусть с вами те вояки разбираются, чтоб им пусто было А мы пойдем своей дорогой.

После получасового блуждания по лесу впереди, наконец, забрезжил яркий солнечный свет, и Федор вздохнул с облегчением - чутье не подвело. Выбравшись на опушку, он первым делом схоронился под ближайшей березкой. Место там было великолепное. Береза была старая, но стояла на холмике, и видать от проливных дождей его сильно размыло, да так, что под ним получилась импровизированная берлога, где в принципе может поместиться один человек. Снаружи его не видать, зато ему отличный обзор, как на опушку, так и просеку, что шла впереди. Первым делом осмотрелся, но тишина стояла идеальная, даже как-то тревожно стало. Обычно зверье доставляло не мало хлопот, по два-три рожка за ходку, а здесь всего один, да и то на пути в город. Оттянув рукав, Федор бросил взгляд на часы – часовая стрелка приближалась к одиннадцати.

Значит можно перекусить. Из-за этих чертовых собак не крошки с утра. Сволочная жизнь, мать! – лезвие ножа аккуратно вскрывало банку с тушенкой, фляга с водой покинула рюкзак и примостилась тут же у ног мародера. – А неплохо! Совсем не плохой тушняк. Еще бы сюда помидорчиков парочку, да огурчик малосольный. Эх, да хлеба краюшку...

Гастрономические мечтания Федора были прерваны самым наглым образом. Тишину молчащего леса разорвали звуки выстрелов. В одно мгновение банка тушенки полетела в сторону, нож скользнул в ножны, а сам бродяга проворно залез в свое убежище и выставил в сторону опушки короткий ствол АКСУ. Звуки стрельбы к счастью оказались далекими.

Похоже где-то в городе. Ну что мои дорогие встретили тех, кого искали. О как стреляют-то а! По полрожка зараз. Ты смотри и кончать даже не собираются. Идиоты!

Видимо вояки действительно были не шибко умными, потому что своей какофонией они весь город растревожили. И даже если они и повалят всех собак, то на гниловатый запах мертвечины сбежится вся живность не то, что города, могут и из леса пожаловать поближе к темноте. Неутихающая стрельба периодически прерывалась громкими хлопками, по-видимому, стреляли из подствольников.

Позавтракал, называется. Сейчас весь лес разбудили, как пить дать разбудили! Мудаки! – Федор злобно сплюнул, вылез из своего убежища и, перехватив автомат поудобнее, чуть ли не галопом двинул к просеке. Стреляли еще минуты четыре-пять все в том же темпе, хотя ему казалось, что палит уже явно меньше стволов чем начале. Видать кого-то уже успели приговорить «местные жители».

Просека тоже была одной из местных достопримечательностей. Когда здесь был все тот же лес, но кому-то пришло в голову провести здесь ЛЭП. Сказано, сделано - очистили местность, прорубили просеку шириной метров в пятьдесят, да и понатыкали здесь вышки ЛЭП. Теперь же это место выглядело донельзя странно. Покосившиеся ржавые опоры ЛЭП, провисающие или же просто стелящиеся по земле змеями провода, по которым уже никогда не потечет снова ток. Кое-где небольшие болотца, от которых тянуло сыростью и ядовитыми миазмами. Но самым конечно примечательным фактом было то, что просека до сих пор не заросла. За столько лет, через песок, которые навезли сюда самосвалы, пробилась конечно кое-где трава, кустарники, несколько хилых деревцев, но оккупировать это место целиком лес все же еще пока не мог.

Продвигаясь по самой кромке леса, Федор цепко всматривался в заросли кустарника, стараясь разглядеть какие-либо шевеление или движение раньше, чем его само разглядят и оценят, как вкусную еду на завтрак. Волноваться было с чего - эта просека была излюбленным охотничьим местом у своры собак поселившихся в микрорайоне оставшимся за его спиной. Стоило быть настороже еще и потому, что, из-за недавних стрельб в военном городке, весь лес был на ушах, и мародера не покадило вязкое чувство чужого взгляда из чащи. Однако взгляд взглядом, но сегодня на просеке было чересчур спокойно. Ни одной собаки он так и не встретил, хотя миновал он уже четвертую опору ЛЭП, за которую те обычно редко заходили.

Что-то эта ходка слишком уж хорошо заканчивается! Не к добру это, вот как чувствуется не к добру.

Миновав половину просеки, Федор пришел-таки к выводу что возможно сегодня просто его день. Самый сложный отрезок пути был позади, а впереди был лишь самый неприятный. Опушка леса, по которой он шел, напоминала по больше части обычный лес с березками и травкой зеленой, но после пятой опоры он стремительно менялся. Деревья стояли гуже, образовывая над тропинкой свод из ветвей и листьев, там было гораздо темнее и пахло сыростью, но самым пугающим были свисающие отовсюду белесые нити, которыми была покрыта даже трава. Никто из тех кто с ним был знаком не знал что это: то ли растение какое мутировало, то ли эта живность, какая. Но все сходились к тому, что уж больно эти нити паутину напоминают. Лично сам Федор считал гигантских пауков-людоедов чушью несусветной, но проверять сам не спешил, да и не было раньше такой нужды. Здесь, после пятой опоры, он обычно всегда переходил на другую сторону просеки. Правда, приходилось перед эти немного поплавать в болоте. Еще в самом начале здесь разбился «крокодил», что его сюда занесло одному Богу известно, но упал он знатно – запутался винтом в проводах, да и рухнул. Конечно, его почти сразу разобрали на запчасти, благо уже тогда здесь было достаточно людей его профессии, но корпус остался и вот сейчас он был тем самым ориентиром, что можно переходить. Подняв «калаш» над головой Федор погрузился почти по грудь в склизкую жижу и побрел к останкам вертолета. Дело было в том, что как раз там где упал этот вертолет он путем проб и ошибок нашел себе безопасную тропку на ту сторону.

Переправа заняла у него всего минут двадцать. И вот впереди уже был знакомый холм, распутье на котором сходились тропа караванщиков, дорога из Приюта и узкая тропка в Ближнее Приозерье. Как только он поднялся на него, взору открылась уже знакомая до мельчайших деталей картина.

Ваша оценка: None Средний балл: 9.1 / голосов: 11
Комментарии

неплохо, жду продолжения

Зер гут, продолжение в студию!

В скорости появится. Пытаюсь выкроить на него пару часиков.

Быстрый вход