"Кажется завтра будет дождь" часть 2

Я не слышал, как ко мне сзади подкрадывался человек в маске и с битой в руках. И не видел я, как второй связывал мне, уже вырубленному ударом по башке, руки скотчем. И уж тем более не чувствовал, как меня волокли под руки в погреб, и бросили туда, как мешок. Я только потом уже очнулся оттого, что где-то там, на поверхности, за толстой, обитой металлом дверью люка стоял гул, как от реактивного самолета во время парада, от сотен турбинных двигателей. Он периодически сменялся грохотом, будто надвигалась гроза, только «гром» был непрерывным и продолжался несколько минут. Затем на пару часов наступало затишье, прерываемое слабым потрескиванием, как от статических разрядов. Вся эта какофония продолжалась не меньше шести часов, по крайней мере, столько я слушал эти звуки, пребывая в сознании.

В голове играл симфонический оркестр, громкость которого то увеличивалась, то уменьшалась резко. Боль была пульсирующей и мне хотелось вновь потерять сознание, лишь бы только не чувствовать эту пронзающую боль. Пот катился по висках и спине непрерывным потоком. Все тело покалывало, будто от невралгии, и каждое прикосновение отдавалось жжением.

Это я только потом понял, когда глянул на градусник в подвале, что внутри сейчас плюс сорок один, а тело действительно было обожжено в некоторых местах, голова болит от нехватки кислорода. Сверху послышались шаги, а затем приглушенные голоса.

Преодолевая свою боль, я поднялся к железной дверце и со всех оставшихся сил навалился на нее, но тут же отдернул руки – она была горячая! Самые дурные мысли полезли в голову. Сначала я подумал, что те, кто бросил меня сюда, устроили пожар у меня во дворе. Неужели все, что у меня было, теперь просто пропало? Ко всему букету чувств и ощущений добавилось еще и отчаяние. Как же так? Как они посмели? Небось, еще и похозяйничали перед этим, будто у себя дома.

Но потом вспомнились те странные звуки наверху, и я решил не сдаваться и предпринять новую попытку. Выбрав на стеллажах доску покрепче, я начал колотить ею в крышку люка, но напрасно. Те, кого я тогда слышал, давно ушли или, по крайней мере, просто затихли. Затем я просто пытался открыть дверцу с помощью той же доски, используя ее как рычаг. Доска трещала, и все закончилось тем, что разлетелась она на щепки, когда я повис на ней. Через пару часов там, наверху, вновь что-то затрещало и глухо плюхнулось прямо на дверь в подвал. На этом вся моя инициатива и напористость улетучились.

Я сидел взаперти около суток, бездействуя. И, наверное, просидел бы еще неделю, питаясь различными консервациями и некоторыми овощами, если бы через вентиляцию не начал поступать какой-то кисловатый воздух. Вытрусив из полиэтиленового мешка остатки картошки, я заткнул им воздуховод и начал активней перебирать возможные варианты действия. В подвал вела железная лестница с перилами из труб диаметром пару сантиметров. И вот тут-то эти перила мне и приглянулись. Пришлось раскачиваться на них пару часов, чтоб оторвать от основания. Один из концов каждой трубы я заплескал кирпичом, вываленным из помоста. Получилось нечто вроде двух импровизированных ломиков длинной пару метров. Узкий конец трубы влез в щель между дверью и стеной, и я, что было сил, навалился на нее. Труба начала гнутся, и пришлось вставлять вторую рядом. Дверца поддалась после второго подхода. Что-то тяжелое сползло с поднятой крышки на пол, дальше было уже совсем легко. В образовавшийся зазор открытого люка упала обожженная дымящаяся рука. А то, что я увидел снаружи, ввергало меня в ужас…

9 августа 2009 год:

Часы на руке показывают именно эту дату. Сегодня второй день, как я выбрался из погреба.

Делать какие-то записи не хватает ни времени, ни сил. Кругом догорают пожары, непонятно откуда взявшиеся. На улицах полно мертвых людей, обгоревших и изувеченных. Не знаю, что делать дальше. От шока немного отошел, но все равно иногда тело пробивает нервная дрожь, что даже писать не получается. Проходил мимо двора соседей, увидел там пару кучек пепла – два силуэта людей. Сначала подумал, что это чья-то тень, а потом только до меня все дошло. Не знаю, кто из них это был, даже не хочу догадываться. Обошел несколько улиц, где не так много пожаров: половина домов разрушена до основания, вторая половина – одни обугленные кирпичные стены. За два дня не встретил никого живого. Первое время даже есть не хотелось, все время рвало от одних лишь воспоминаний о мертвых людях. Даже написать ничего толкового не мог, руки дрожали, а голова ничего не соображала.

Бродил по поселку до сегодняшнего утра. Так никого и не нашел. Вернулся домой, вернее туда, где раньше был мой дом, а теперь лишь пепел. Собрал все съедобное и отправился снова искать выживших. Не может же быть такого, что лишь я один остался.

11 августа 2009 год:

Вчера вечером дошел до недостроенного коттеджа на отшибе. Он почти не пострадал от этих разрушений. Даже кирпич до сих пор был красный, как новый. Никого не нашел. В город идти боюсь: оттуда время от времени доносятся крики и вроде бы выстрелы. Вылез было на обугленное дерево, чтоб оттуда осмотреться, но никого не заметил, лишь испачкался весь в саже. Поняв, что просто так бродить по вымершему поселку бессмысленно, решил залезть на самый высокий уцелевший дом и прислушиваться к окружающим звукам. Что я никого не найду – это я уже понял. А вот услышать голоса шансы были больше.

12 августа 2009 год:

Дом, в котором я переночевал, стоял на краю поселка. За запустевшим полем, в сотне метров впереди начинался город. Почему-то внутри закрадывалось такое нехорошее чувство, что в поселке никого больше нет, и я подумал, что теперь лучше искать выживших в городе. Но идти туда побоялся. Поэтому просто всматривался в такие же почерневшие коробки высоток в надежде заметить среди них движение.

Несколько раз я было чуть не вскрикнул от радости, заметив между домами черные силуэты. Но это оказались лишь бездомные псы. Они вертелись около груды обгоревшего мусора. Когда я присмотрелся, смог различить покореженный остов автомобиля. Собаки копошились именно возле него. Не сложно было догадаться, что они там делают. Меня снова вырвало, а так как желудок был абсолютно пуст, ничего кроме желчной лужицы из этого не получилось.

Уже вечером со стороны поля донеслись какие-то крики. Ну, это уже что-то, ведь они были человеческие. Я выглянул из окна в единственной уцелевшей стене чердака, которая смотрела в сторону города. Через поле бежал человек с целлофановым пакетом и размахивал им над головой. Следом за ним бежали еще двое – вроде парень и девушка. Все трое что-то весело орали уже осипшим голосом. Затем они остановились. Я уже начал идти к ступенькам, но что-то заставило меня остановиться и еще раз глянуть в окно. В этот момент девушка, продолжая гоготать, подскочила к парню с кульком и пырнула того ножом в горло, радостно, будто поздравляла. Мне показалось, что тот парень с ножом в шее, даже когда захлебывался собственной кровью, пытался смеяться. И я снова опустился на колени, подползая ближе к окну. Парочка извлекла из добытого кулька бутылку пива, парень открыл ее ножом, вытянув его из трупа, а затем деловито вонзил его обратно на место, будто в кухонную подставку. Обдолбились…

13 августа 2009 год:

Ноль эмоций. Все надежды рушились быстрее, чем возникали. Мне сегодня впервые захотелось плакать. Пытаясь сдержаться, я бросился сломя голову на улицу. Утро было жаркое, разгар лета. Я хотел было добежать до озера, чтоб искупаться. А еще из-под обломков воняло разлагающейся плотью. Но мне все равно хотелось на пляж. По дороге нужно зайти к Димке, может и он пойдет. Хотя вряд ли.

Это я уже только сейчас, вечером, понял, что у меня были галюны и ступор. Я так просидел прямо на дороге возле своей ночлежки до обеда, пока не перегрелся на солнце и не отключился. Трупная вонь стояла невероятная. Преодолевая слабость от перегрева и озноб, я решил понабирать воды из колодца во все найденные мной резервуары, пока трупный яд не начал проникать в землю.

Переборов страх и отвращение, я решил осмотреть тело того бедолаги с ножом в горле. Идти по заросшему высокой травой полю было и боязно, и неудобно. Я минут десять искал тело, пока не услышал противное жужжание мух. Вся земля и трава вокруг слиплись комками от засохшей крови. Парень, лет шестнадцати лежал на спине. Лицо его мне было незнакомо, да и как его узнаешь: в глазницах запеклась кровь, рот искажен в дурацкой ухмылке, шея распухла и была толще головы. На очках пацана тоже были большие коричневые капли. Наверное, он плохо видел, и поэтому так неудачно выбирал себе друзей. Меня снова стошнило, но уже от запаха, а не от самого вида мертвеца. Ничего, кроме ножа и пустого пакета я там не нашел. Ощупал карманы, но там оказалась только пару монет – отголоски былой жизни.

Из еды оставались у меня лишь консервации из уцелевших в пожаре погребов и то, что не усохло от жары на огородах. Скоро и это все закончиться, и мне придется что-то думать.

14 августа 2009 год:

Небо затянуло тучами, но не дождевыми. Просто еще один хмурый день.

Сегодня я собираюсь пройтись по уцелевшим домам, поискать полезные вещи, которые возможно уцелели после пожаров. В своем новом жилище я ничего, кроме кирпичей и прочих стройматериалов не нашел. А вот в бытовке, где, похоже, жили строители облюбованного мною коттеджа, нашлась посуда, соль, старые верблюжьи одеяла и даже газовый баллон с плитой. Но готовить на ней я пока еще не пробовал, да и нечего пока.

15 августа 2009 год:

Вчера я снова ходил к своему дому, смастерив перед этим повязку на лицо, чтоб хоть как-то перебить запах тухлятины. К своему удивлению, я нашел там под обгоревшей скамейкой свой привод – калаш для страйкбола. Рядом с ним лежал труп того мужика, что ударил меня по голове. Смотреть ему в лицо было приятно. Еще больше я обрадовался, когда проверил привод, дав холостую очередь. Аккумулятор был не полностью разряжен. А еще магазин – в нем оставалось примерно полсотни шаров. С этим много не навоюешь, но отбиться от бродячей псины вполне реально, доказано мною.

А еще я встретил людей!

- Стой, где стоишь, пассажир! Без фокусов!

Я не успел рассмотреть стоявшего позади меня человека. Как только я развернулся, меня со всей дури ударили в грудь. Такое ощущение, будто на грудную клетку опустили тяжеленную колоду. Дыхание моментально вышибло, в глазах потемнело. Уронив автомат, я схватился за живот, пытаясь судорожно проглотить хоть каплю воздуха. И только зрение начало возвращаться, последовал второй удар в нос. Не сильный, но глаза заволокло туманом, выступили предательские слезы. «Неужели, снова вырубят и бросят в погреб?» - пронеслось в голове.

Следующий удар пришелся под колено. На этот раз я повалился на землю. Желание отбиваться улетучилось, а на его место пришла боль. Меня еще пару раз пнули ногами, наступили с размаху на плечо.

- Ну че, понравилось? Заберем его с собой или сломать ему ноги? – Последняя фраза явно была адресована не мне.

Голоса были незнакомы. В произношении явно угадывались гоповские нотки. Везет мне на подобные встречи. Еще с прошлого года поломанный локоть полностью не зажил после очередной драки, так еще и сегодня досталось.

Бить перестали – уже хорошо. Значит им от меня что-то нужно. Не трудно догадаться, что именно. Знают же, что все это время я существовал на какие-то средства. Значит, их можно будет отобрать, но сначала – найти.

- Погодь, не бери, щас старшой придет. Слушай, сгоняй и приведи его. – Говорил один и тот же человек.

- А может, ты сам и сбегаешь? Я не против посидеть здесь и подождать, пока он придет. Мне некуда спешить. – Подал голос второй. Этот выражался более приемлемо, без матов и не похоже, что он был гопник. Увидеть их я не мог, так как лежал на боку, а они стояли позади меня.

Кто-то из них подобрал с земли автомат, щелкнул магазин. Оружие осматривали молча, без лишних слов.

- Слышь, ну покань! Че ты жмешься? Я еще никогда не держал в руках калаш. – Обратился гопник к своему товарищу. Значит, он не знал, что оружие не настоящее, видимо, второй счел ненужным доводить до него этот факт.

- Беги, давай! Скажи, что нашли калаш новенький с полным рожком! – Зачем-то соврал его собеседник.

- Угу! – Пробубнил тот.

Раздались за спиной тяжелые шаги – гопник убежал куда-то за своим «старшим».

- Сам встать сможешь? – Обращались ко мне с нотками вины в голосе.

Я перевернулся на живот, уперся руками в землю – левая подкосилась – снова упал на живот, собираясь с силами. Вторая попытка была удачней и я снова стоял на ногах. Первые пару секунд меня не покидало ощущение, что сейчас последует очередной удар, но ничего подобного не произошло. Наконец, отплевываясь кровью вперемешку с дорожной пылью, мой взгляд пал на человека, который стоял передо мной и держал небрежно в руках мой привод.

- Надеюсь, бежать или кидаться на меня не станешь? – Он приподнял грязную футболку, прожженную в нескольких местах, так, чтобы я увидел рукоятку ПМ, торчащую у него из-за пояса. – Предупреждаю сразу: догонять не стану, - он кивнул на свою ногу. Левая штанина была распорота до колена, а голень перемотана старыми тряпками багрового цвета – или это была кровь?

- Что… надо? – Слова давались с трудом, воздуха по-прежнему не хватало.

- Ты что, астматик? – Незнакомец либо искренне удивился, либо недостаточно наиграно пошутил. Я и вправду говорил на полном выдохе с длинными паузами.

- Нет, блин!.. – Попытался прикрикнуть я, но напрасно. – Сильней бить… надо было,… тогда, может, и стал бы…

- От этого астма не появляется. – Он криво улыбнулся. Лицо, перепачканное гарью, покрылось светлыми морщинками чистой кожи. Похоже, этот парень – а он был примерно моего же возраста, может, чуть старше – давно не улыбался. – Ну, так что, будешь нарываться или бежать?

- Есть другие варианты? – Дыхание вернулось, а вот голос оставался сиплым. Вдруг резко лицо взорвалось болью, опухший нос дал о себе знать. В глазах потемнело, в голове застучали молотки, и мне захотелось снова упасть на землю. Вместо этого я просто присел на корточки и обхватил голову руками, чтоб не дать ей расколоться пополам.

- Да ты и так уже выбрал его. Нужно поговорить, но не здесь. Скоро вернется этот полудурок с товарищем, а они не должны нас найти. Иди вперед. – Он забросил привод на плечо, достал пистолет и махнул мне стволом, мол «Вставай, пошли!».

Все тело ныло, ссадины на солнце быстро присыхали и стягивали кожу. Идти было очень больно, но я уверенно шагал впереди, а мой конвоир едва плелся. Он то и дело прикрикивал «Не так быстро! Убежать вздумал?».

- Где ты жил все это время?

Говорил парень устало, он все время прихрамывал на забинтованную ногу. Когда я пару раз оборачивался, заметил, как он кривиться, ступая на раненую конечность.

- Здесь и жил. – Я махнул на двухэтажный дом на отшибе. Отсюда он казался громадиной по сравнению с окружающими домишками.

- Неужто всю неделю продержался сам? – Оказывается, прошла неделя с того самого дня, когда все это случилось. Ну и вовремя же меня посадили в погреб.

- Сначала выживших искал, потом решил где-то обосноваться. Надеялся, что со второго этажа виднее будет, авось кого увижу. На днях занесла нелегкая тут одну парочку… - Я оглянулся на парня, когда тот весьма громко ахнул, делая очередной шаг. – Может, отдохнем?

- Нет. – Резко оборвал он меня. – Так что там за парочка?

- …Бежали, значит, в сторону моего, ну, в общем, уже моего, дома. Гнались за кем-то. Затем зарезали его, – от одних воспоминаний о том жутком запахе к горлу подошел комок, – забрали бутылку пива, поржали и убежали прочь. Наверное, вся троица укуренная была. А я, дурак, чуть им навстречу не вышел – еще б и меня прихлопнули. – Я и сам не заметил, как мой конвоир поравнялся со мной. Или это я сбавил ходу и шел рядом с ним.

- А что за человек тот был, который убегал? – Как-то тихо спросил он.

- Ну я ж говорю – укуренный. Или что ты имеешь виду?

- Нет-нет, ничего. Это и имею…

Мы уже стояли возле убежища. За время моего отсутствия здесь кто-то успел побывать. Наверное, живность, потому что к воде в бутылках и не притронулись, а вот незакрытые банки все валялись на полу в лужах воды, некоторые разбиты. На бетонных полах на втором этаже еще не успели высохнуть отпечатки собачьих лап. Надо будет придумать какую-то дверь или калитку в дом, и хорошо было бы заколотить все окна на первом этаже.

Пока я обходил помещения наверху, мой новый знакомый стоял внизу у двери, прислонившись спиной к косяку. Закончив осмотр, я махнул ему рукой, чтоб он поднимался.

- Слушай, я внизу покараулю, а ты там наверху смотри по сторонам. Если увидишь того ублюдка, что тебя приложил по носу, с дружками, скажи мне, а сам не высовывайся. – Он сейчас пытался играть роль старшего брата, хотя был моим сверстником.

- Чего это ты его ублюдком назвал? Вы же вместе меня и словили там в поселке.

- Это еще не значит, что я такой же, как они. Ты думал, я тебя на мушке всю дорогу сюда вел, чтоб потом они смогли нажиться на твоем добре? – Он скорчил удивленную рожу. – Да нафиг оно им сдалось?

- А тебе? – Я старался скрывать свое недоумение. Этот парень собирался «кинуть» своих товарищей, оставить все себе. Жаль, что оставлять-то нечего.

- Мне? – Он в сердцах покачал головой, глядя в пол. – Если бы я хотел отобрать у тебя имущество, коего и так почти не оказалось, то пристрелил бы еще на дороге, когда ты указал мне на свое убежище, я бы не стал заводить разговор. Неужели не понятно: тем отморозкам ничего не станет меня придушить, когда я буду умирать от заражения крови. Это проще, чем искать доктора или лекарства. – Он смотрел на меня, вопрошающим взглядом вперемешку с надеждой. – Теперь я знаю, что ты здесь один, и вряд ли сможешь оказать мне медицинскую помощь. Но, может, у тебя есть какие-то медикаменты? Или, может, ты знаешь кого, кто мог бы мне помочь, а? За мной не заржавеет, ты не думай! – Он вдруг взбодрился. – Можем выгодно поменяться: ты мне поможешь, а я отдам тебе пистолет. Ну, так что, есть у тебя хоть какие-то перевязочные принадлежности?

- Нет, я не думал, что они мне понадобятся, потому и не искал. Но я могу поискать что-то в развалинах, может, что и найду. – Человек, который только что держал меня под прицелом, просит у меня помощи, а я ему не могу отказать. Что это? Сочувствие? Или страх вновь оказаться в одиночестве?

- Спасибо тебе. – Эти слова давались ему тяжело, он, видно, давно их не произносил. Ведь в той компании, где он был, они считались проявлением слабости или слабохарактерности.

- Не за что. – Улыбнувшись краем рта, ответил я. – И пушку свою спрячь. Мне кажется, она нам еще пригодиться.

Он неуклюже оттолкнулся от стены, едва не упал, когда ступил на раненую ногу и с трудом запихнул ПМ за пояс. Я спустился на пару ступенек вниз, а он помялся на месте, и снова достал пистолет. Мое сердце сразу екнуло: «Неужели выстрелит?». У меня нет никаких лекарств, значит, я ему не нужен. Я замер на полушаге, а он прилип взглядом к холодному куску металла в своих руках.

- Пускай будет у тебя. – Он протянул мне оружие левой рукой, держа его стволом к себе, и застыл в этой позе. – Я Дима. – Едва слышно выдавил он из себя.

- Сеня. Очень приятно. – Вместо того чтоб взять пистолет, я взял Диму за правую руку и крепко пожал ее.

Ладонь была влажная. Либо от волнения, либо из-за инфекции в ране у него поднялась температура.

- Я и не надеялся, что смогу еще найти нормальных людей в этом городе. Прибился к первой попавшейся стае. – Он опустился на пол, придерживаясь за косяк двери и усаживаясь так, чтоб нога не болела. – Мне просто не хотелось оставаться одному, быть сам по себе – это не для меня.

- Да, понимаю. У меня последние пару дней крыша едет по полной программе. Все стараюсь чем-то себя занять, лишь бы не сидеть на месте. Я когда очухался, осмотрелся – чуть волком не завыл: вокруг никого, одни пепелища и обгоревшие тела. Не пойму как такое случилось… - Я на секунду задумался. – Меня в тот день, когда пожары начались, в погребе держали какие-то ублюдки. Я слышал странные звуки с улицы, пока там сидел. Расскажи, что случилось и как появились эти пожары?

Дима смотрел на меня с открытым ртом, когда я повернул голову в его сторону. На его лице читалось и удивление, и недоверие.

- Тебе повезло! Или нет... В общем, ты много пропустил, - он, будто, о фильме говорил, - в городе такое творилось! Да что там в городе – везде, откуда только слухи доходили. Короче, я не знаю, что это было, но не война и не бомбардировка – точно. Картина была просто завораживающая…

Ваша оценка: None Средний балл: 9.1 / голосов: 32
Комментарии

Решил первый комент написать... хотя ещё не читал... как прочитаю обязательно отпишусь, автор молодец! быстро пишет.

Отлично, мне понравилось, твердая 9.

Надеюсь в 3 части ты сделаешь большое описание всего что случилось, пока главный герой сидел в погребе)))

ЕЕЕЕЕЕ Красавег, и оч оперативно притом быстрота не сказывается на качестве, 10 =)Еще!!!!

Третья часть начнется с описания произошедшего, как бы прямая речь раненого Димки. Она внесет больше подробностей, но пока нет возможности влепить в нее дневник гг. Выложу не раньше выходных, времени нет почти... (((

Как по-вашему, не стоит ли добавлять больше мыслей героя по поводу произошедшего?

Jinn

Мыслей достаточно, ну это мое мнение...

Быстрый вход