Небо забвения Глава 2

Глава 2

2837 год от Рождества Христова

Бывшая территория России,

а ныне единого континента

Объединённой Территории Света (ОТС)

Забираться на второй этаж Рите было сложно. Ираклий пораскинул мозгами и давным-давно сделал для неё пандусы, которые вели круто вверх над ветхими полуразрушенными ступенями жилища. В стенах имелись поручни, благодаря которым подъём наверх стал гораздо проще. Лифтом запрещено было пользоваться уже несколько лет, а Рита всё любила делать самостоятельно.

Трудности её не просто не пугали. Она их, честно говоря, любила. Любила преодолевать себя, чтобы доказать (себе же в первую очередь) какая она сильная, стойкая и выносливая. Именно так отзывалась бабушка Инга о её давно погибших родителях. И не забывала рассказывать перед сном о их подвигах, плотнее закутывая внучку в старое шерстяное одеяло.

Нет, Риткины родители не были отважными Солдатами Света, бесстрашными Хранителями Энергии или храбрыми Обслуживателями Оборудования. Они всего лишь трудились в парниках в небольшом западном поселении. Как и сотни других поселенцев, работали на благо Города и его обитателей. Ровно до того момента, как ледяным зомби удалось проникнуть внутрь, выведя из строя реагирующий на движение и звук автомобиля люк. Нападение произошло в разгар рабочего дня, когда весь народ, от мала до велика, занимался поливом и подкормкой доставляемых в Город овощей. Риткин отец помешивал в огромном чане зловонную, успевшую перегнить зелень и собирался разливать её порциями по лейкам и вёдрам, когда в узком незастеклённом окошке так называемой теплицы заметил нечто странное. Сначала по улицам селения в немой тишине потекли к спасительным парникам и людям редкие стайки собак, одичавших кошек и даже крыс. Затем послышался душераздирающий звериный вой (голос в наказание привязанного у вагончика Альтара не возможно было спутать ни с кем), и вниз по единственной улице посёлка заскользили серые тени.

Мужчина бросил ковш в зловонный чан и поспешил известить об угрозе остальных работников. Никто из них раньше и в глаза не видел обитавших на поверхности тварей, но следуя инстинкту самосохранения и советам бригадира, имевшиеся в парниках рабочие тут же принялись баррикадировать двери имеющимися под рукой стеллажами и нехитрой мебелью.

Кто-то истошно кричал и заламывал руки, пытаясь выбраться отсюда и бежать к оставленным в вагончиках детям и престарелым родителям. Другие убеждали, что выхода нет и смерть неминуема. Один из практикантов, видя, как ледяные зомби треплют зубами тушки несчастных животных, разбрызгивая тёмную кровь на утоптанный песок, в страхе выпрыгнул из окна и бросился на утёк в противоположную от поселения сторону. Это было самое глупое решение, которое только могло прийти в его молодую курчавую голову. Через минуту успевшие забаррикадировать окна работники слышали отдалённые вопли и хрипы несчастного. Велев оставить детей и стариков в отсеке для инвентаря и запереть их, бригадир не уставал вооружать своих подопечных, вручая в их трясущиеся руки вилы, грабли, багры, заржавелые топоры и лопаты.

Некоторое время было тихо. В мерцающем свете потолочных ламп жались друг к другу вооружённые мужчины и женщины в тёмных рабочих комбинезонах. Каждый слышал лишь отдающий в ушах стук своего сердца и прерывистое дыхание соседа.

Вдруг раздался мощный удар в стену. Затем вздрогнули прислонённые к широким дверям стеллажи. И ещё раз. В одном из узких окон показалась серая, абсолютно бесшёрстная лапа с огромными кривыми когтями. Царапая всё вокруг, она принялась шарить по прислонённым к проёму доскам. Удар, ещё удар, и одна из досок оказалась на бетонном полу. А в образовавшейся щели появилась вытянутая клыкастая морда, принюхивавшаяся к содержимому парника. Взвизгнув от почуянной добычи, морда начала бешено грызть в труху ветхие доски, помогая себе и когтистыми лапами.

Град ударов посыпался и с других сторон, сильнее затряслись сваленные в кучу стеллажи.

- Клим? – подняла на бригадира глаза молодая женщина в светлой косынке.

- Всё будет хорошо, - тихо ответил он и прижал её голову к своему плечу.

- Клим, мы не продержимся, - заявил один из мужчин, перекладывая из рук в руки вилы и с опаской поглядывая на дверь. – Их много.

- Я кое-что придумал, - швырнув топор на пол, бригадир направился к противоположному окну, до которого ещё не усели добраться серые когтистые лапы. – Я уведу их к ферме, там эти твари насытятся и оставят нас в покое.

- Клим! – отбросив лопату, в его рукав вцепилась всё та же женщина. – Клим, ты не успеешь!

- Успею. И пикап запирается изнутри, - снял он её руку со своего плеча. – Позаботься о Рите, - и улыбнулся: - Всё будет хорошо...

Стоило бригадиру скрыться в оконном проёме, как пара рабочих снова завалила его досками и мебелью. Царапающие звуки не прекращались, лапы и морды стали пробиваться и в другие щели. Но двигатель пикапа уже работал, а значит, бригадиру всё же удалось добраться до него.

Атака началась внезапно. Забаррикадированные двери затряслись под многочисленными ударами мощных поджарых тел и с грохотом рухнули на металлические стеллажи. Один за одним в помещение начали проскальзывать серые тени, бесстрашно стремящиеся к толпе людей. Рабочие ощерились всем имеющимся оружием, выставляя его вперёд. Но даже по одиночке справится с этими живучими тварями было не просто. Раненые, истекающие тёмной кровью, они всё равно яростно шли в атаку, исступлённо клацая длинными зубами и прыгая в гущу толпы, которая к этому времени начала редеть, не столько от нападений, сколько от страха: бросая лопаты многие принялись с криками разбегаться по углам, пытаясь найти укрытие и становясь лёгкой добычей.

Женщина, поправив сбившуюся на бок светлую косынку, кричала, приказывая не сдавать позиций и держать оборону, уводя монстров подальше от склада инвентаря, где притаились их родные. По пути она набрала полный ковш зловонной, предназначенной для удобрения жидкости и выплеснула её в котёл, загасив огонь и не оставляя растениям шанса для обогрева.

Прорвавшимся с поверхности существам удалось разделить обороняющихся рабочих на несколько группок. Одну из которых, самую малочисленную, твари успешно теснили в угол, не оставляя надежды на спасение.

Другая распалась сама, занимая места у окон и беспрестанно тыкая баграми и вилами в появляющиеся в оконных проёмах дикие морды.

Жена бригадира, вместе с остальными обороняющая вход, вскоре очутилась на улице, раздавая удары вилами налево и направо. Её взгляд был устремлён на дорогу, которая вилась мимо селения на небольшую ферму. Увидев стоящий на дороге с распахнутыми дверцами пикап, вокруг которого вертелось с десяток зомби, она оглушительно закричала и бросилась бежать по направлению к машине, но сильные руки рабочих схватили её, не давая сдвинуться с места.

- С ума сошла?! – рявкнул один из них, дёрнув её за плечи. – Ты здесь нужна, у тебя дочь! – и поволок её, плачущую, внутрь, где не стихала битва. По всей видимости, что-то случилось с генератором, так как лампы гасли одна за другой. Людей заметно поубавилось, причём злобные твари не спешили разрывать и поедать их, охотясь в порыве азарта за новыми жертвами, словно готовя их впрок. От сиротливо оставленного пикапа, перебирая всеми конечностями, к парнику прыгали всё ещё не насытившиеся твари, и вскоре они уже были внутри.

Крики, стоны, рычание, лязг зубов и железа не прекращались ни на минуту. Серые тела покрывали бетонный пол у грядок с пузатыми кабачками и румяными помидорами. Оставшиеся в живых, раненные и покалеченные люди жались к стене, загоняемые в ловушку злобными тварями, несколько из которых уже хищно царапали дверь инвентарной комнаты.

- Что ж так газом-то несёт, - кивнула одна из женщин в сторону давно погасшего котла. – Лучше бы мы сегодня отравились...- и уронила багор на пол, безвольно разжимая руку.

Зомби подходили всё ближе, привлекаемые запахом крови и страха. Принюхиваясь, они морщили уродливые носы, хищно горели в глубине страшных морд маленькие чёрные глазки.

Подождав, когда все до единого противники приблизятся, облизываясь и сбиваясь в кучу, жена погибшего бригадира вздохнула, стянула с каштановой головы светлую косынку, затем извлекла из нагрудного кармана комбинезона пьезозажигалку и, чиркнув, даже не успела метнуть её в котёл.

Зомби тогда погибли все. Из людей остался лишь далеко лежащий раненный парнишка, единственный очевидец тех страшных событий, которому жутко опалило лицо и руки, и он скончался через несколько дней. А в инвентарной комнате выжили все. Взрывом раскjрёжило дверь и часть стены, принёсшей увечья находившимся рядом детям, но все, до единого, остались в живых. Если не считать скончавшегося через пару лет после трагедии восьмидесятилетнего старика.

И сейчас, спустя двенадцать лет, Ритка часто воображала себя такой же, как мать, героиней, спасающей поселения и большие города от любой напасти. Представляла сыпящиеся на неё благодарности,дифирамбы и хвалебные оды. А затем, тихонько посмеиваясь, записывала их в старый, видавший виды, пожелтевший блокнот. Впрочем, записывала она не только оды и дифирамбы. Стихи у неё тоже получались неплохо, и всевозможные разглагольствования о смысле бытия, и описания унылых улиц города, и дерущихся за кусок хлеба тощих котов, и постных физиономий своих сверстников. Прослыв среди них «странной», «ненормальнойхромоножкой» и «не от мира сего», Ритке приходилось играть одной, или зачитывать свои фантазии своей добродушной бабушке Асе.

Настроение у Ритки сегодня было хорошим. Оставив коляску у входа, в одну руку она взяла миску с капустным пирогом, в другую – старый костыль и заковыляла к двери. Подниматься наверх было жутко неудобно, алюминиевая миска в руках не давала ухватиться за поручни, и потому шагать по лестнице пришлось долго. Но Ритке нравилось это. Порой казалось, что она сама себе выдумывает сложности, когда в жизни их не достаёт. Стукнув костылём в дверь, девушка не стала ждать ответа и распахнула её.

Протиснувшись в маленькую бедную комнатушку, она закрыла здоровой ногой обшарпанную дверь и крикнула:

- Рик! Ты где? Уснул, что ли?

- Не называй меня так, - выглянул из-за кухонной занавески щуплый парень со светлыми, достающими до плеч, волосами. Рукава его старой рубашки были закатаны, и он спешно вытирал руки о широкие, собранные ремнём камуфляжные штаны.

- Ох, простите, Ираклий Максимович! – Ритка облокотилась о стену в попытке нащупать выключатель.

- Сюда иди, не разувайся, - голос Ираклия звучал уже из кухни.

- Я в курсе. Фууу! Что за дым? У тебя сгорело что-то! – поплелась следом Ритка, в полумраке ногой задев сваленные в углу железяки. – Не дом, а гараж, честное слово! И свет у тебя не работает.

Отодвинув локтем старую занавеску, Рита шагнула в тесную кухоньку и поняла, почему в квартире не было света.

Ираклий всегда так делал, когда паял или варил свои железяки, чтобы Хранители Энергии не вычислили. За расходование энергии не по предусмотренным пунктам грозили всевозможные штрафы, наказания и даже каторжные работы на благо общества.

- Падай, - парень толкнул ногой высокий стул, не отрываясь от паяльника и плат.

Прислонив костыль к закопченной стене, Ритка взобралась на стул с высокими ножками, сделанный для неё Ираклием.

- Опять фигнёй страдаешь? Ставь чайник, я пирог принесла, бабушкин. Твой любимый.

- А сама когда научишься? – Ираклий не желал отрываться от своего занятия, спаивая меж собой тонкие проводки и пуская тонкие струйки ароматного дыма.

- Тебе первому сообщу, - Ритка поставила миску на колени, связала тёмные волнистые волосы в пучок и подалась вперёд: - Давай, колись, что ты на этот раз выдумал.

- Давно уже думаю, как Максу работу облегчить, - Ираклий отложил в сторону своё занятие и выдернул из розетки вилку. – Да и опасно это, реакция уже не та.

- Везучий твой Макс. В рубашке родился. Скольких напарников уже похоронил, а сам ничего, держится...Ему сколько уже, лет сорок?

- Сорок два.

- У-у-у, древний старикан. Ты давай, не отвлекайся, чайник кипяти. А я рассказывать буду. – девушка передала в его руки пирог и поёрзала на стуле. – В общем это...Спасибо за дополнительное освещение в парнике, теперь бабуля не знает, где всё это добро хранить. Вот, просила тебя с холодильной камерой что-нибудь придумать. Ты уж прости, конечно...И так спасибо, что с нами возишься. И трубу отопительную залатал. Я ей скажу....

- Скажи, что придумаю. Ещё одну отводку сделаем. Под полом место найдём, - он разливал по кружкам кипяток, заваривая шиповник, цветы ромашки, листья шалфея мать-и-мачехи и сухие ягоды выращенной риткиной бабушкой земляники.

- Спрятал бы ты свой паяльник, да проветрил, пока Макс не вернулся. Он на задании?

- Нет, в управление вызвали. Успею ещё, - Ираклий положил себе и Ритке ещё по кусочку. – Ты не думай, что он бухтит всё время. Его тоже понять можно: работёнка нервная, начальство мозги парит. Слушай, Рит, нам пороха достать нужно.

- Всего-то? – рассмеялась девушка, прищурив серые глаза. – С тех пор, как фермы перевелись на электрических пастухов, а затем и на обычных, этот пугательный порошок для загона животных уже не используется.

- Я знаю. Но мне нужно. Ты говорила, что в том поселении, где ты провела детство, был склад.

- Был. Далеко от посёлка, у фермы. Но с тех пор как...ну ты понял...в общем, не осталось там никого и посёлок не восстанавливали.

- Нам обязательно нужно туда попасть, понимаешь?- Ираклий поднялся с табуретке и приблизился к Рите.

- Понимаю, - вздохнула она. – Нужно, значит попадём. Думаю, что он уже не охраняется, столько лет прошло...Только знаешь, Макс ведь тебе служебную машину не даст, так что разрабатывай турбины для моей коляски, погоним с ветерком! – и снова расхохоталась.

Ираклий тоже улыбнулся. А когда он был в хорошем настроении, его глаза становились такими светлыми, как доставшееся в наследство от матери риткино платье. Бабушка Инга утверждала, что это и есть цвет неба.

Вечером явился Макс. Сбросил на пороге тяжёлые ботинки и направился в кухню.

- Там пирог на столе, - крикнул Ираклий из комнаты. – Ритка притащила.

Но Макс вошёл в освещённую комнату с бутылкой вместо пирога и шмякнулся в старое пыльное кресло.

- Опять пьёшь? – Ираклий отложил в сторону потрёпанную книгу по квантовой механике и сел.

- Не пью, а снимаю стресс. Имею я право расслабиться? – он забросил ноги на соседнее кресло и приложился к горлу бутылки.

- День тяжёлый?

- Нудный. Тяжёлый завтра будет.

- А тебе не кажется, что всё было бы гораздо проще, если бы не было зомби?

- Ну ты просто капитан очевидность! – Макс рассмеялся. – Отряды солдат уже прочёсывают на поверхности местность, да силы пока не равны. Хитрые эти твари, что не говори... Я еды принёс, там, в бумажном пакете....

- Так значит нужно не подпускать их к генераторным площадкам вовсе, - нетерпеливо перебил его Ираклий. – Неужели правительство не понимает, что разряды электричества им не страшны?

- Там не дураки сидят, Рик. Разработки ведутся.

- Слушай, мне нужна твоя машина.

- Перед девчонками покрасоваться? – снова отхлебнул он. - Ты же водить не умеешь.

- Так научи. А ещё лучше – свози меня к бывшему западному поселению, там, поговаривают, есть пороховой склад.

- Если и есть, то тебе он не принадлежит. Это во-первых. А во-вторых, что зна этот раз ты выдумал? Для риткиного дома это точно не понадобится.

- Это для тебя. Точнее, для всех нас. Если установить по периметру площадок мины, то со временем зомби не станут туда соваться.

- Свихнулся?! – разозлился Макс. – Думаешь, это вот так легко, взять, и дома натоптать пороха в твои железяки? Вот так легко взять и установить, чтоб тебе самому руку или башку не оторвало? А если свой Солдат заденет, а? Ты об этом не подумал?

- Не ори! – поднялся Ираклий. – Я всего лишь предложил вариант защиты, оговори об этом в управлении, с тобой считаются.

- И слушать не станут, - махнул рукой Макс. – Это не моя работа. Моя работа – заменять генераторы.

- Значит, о встрече с полковником буду просить я. Я записался в ряды Солдат, Макс. Через неделю отборочные.

- Что?! Что ты сказал? – он поставил бутылку на подлокотник.

- Я записался в ряды Солдат. Я хочу работать с тобой, Макс.

- Ни за что! Слышишь? Ни за что и никогда ты не пойдёшь туда! – подскочил он с кресла. – Да, со мной считаются! Ещё как считаются! Именно поэтому тебе не попасть туда, Рик!

Он долго ещё орал и расхаживал взад-вперёд по комнате, что-то доказывая себе и объясняя Ираклию. Но тот плохо слышал его за запертыми дверями своей комнаты. Когда освещение за окном стало совсем тусклым и большинство фонарей погасло, сообщая о наступлении ночи, Макс сделал себе большую кружку травяного чая и приблизился к комнате Ираклия.

- Рик, ты спишь? – начал он беседу, прислонившись к двери. –Ты пойми меня, Рик. Стольких близких я потерял там, на поверхности. А тебя нашёл. Ты мне как сын. И я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, понимаешь? Надеюсь, что поймёшь...

Ваша оценка: None Средний балл: 7.3 / голосов: 9

Быстрый вход