Метро. Нерасказанные истории. Глава 3

Глава 3

- Ни для кого не секрет, что мы до сих пор снабжены электричеством благодаря аварийному генератору. А электричество для нас это: пусть и слабый, но свет на станциях, работа противорадиационных фильтров и вентиляции, возможность сварки и починки оборудования… Одним словом – жизнь. – начальник станции загнул четыре пальца и, подумав, загнул пятый, сжав руку в кулак.

- Последствия поломки генератора все вы уже испытали на себе. Резервного тока от мельниц хватает лишь на слабый свет с перебоями. Люди задыхаются от недостатка воздуха, отравленного излучением.

- Но поломка уже должна быть исправлена – вернулся отряд разведчиков с поверхности! Детали для починки генератора у них. – начальник Текстильщиков – толстенький мужичок с залысиной – нетерпеливо перебил начальника Рязанки, бросив беглый взгляд на часы.

- Отряд разведчиков ходил за пищей и припасами, Игнатий Петрович. И они вернулись ни с чем.

- Но постойте, как же это… - Игнатий Петрович недоумённо уставился на начальника Рязанки, - Владимир Ильич, вы же поставили сроки починки генератора. Почему разведчики ходили не за деталями?

- Невозможно вдохнуть жизнь в умершего – вот почему, Петрович. – устало проговорил Владимир Ильич. – аварийный генератор уже никогда не заработает. За эти годы его запас энергии был полностью израсходован.

- Разведка с поверхности сообщила, – продолжал Владимир Ильич, не обращая внимания на поднявшийся в комнате шум. – Доступная нам территория полностью истощена. В магазинах, складах, жилых домах не осталось ни одной облучённой пачки чипсов и коробки патронов. Боеприпасов и запасов продовольствия, которыми располагает Рязанский Проспект в данный момент, при должной экономии хватит на месяц-полтора.

- А как же фермы?

- Можно расширить территорию сбора припасов!

- У нас еще ведь есть фактически неистощимые запасы крыс!..

Каждый в комнате пытался что-то сказать начальнику станции, но создавалось ощущение, что они обращались сами к себе. Споря и перебивая друг друга, люди, казалось, совсем забыли о замолкшем Владимире Ильиче.

- Хотите опровержения всех ваших теорий? – неожиданно громко сказал он, моментально переключая на себя внимание всех присутствующих. – Пожалуйста! Ни один нормальный человек не выйдёт за пределы окрестностей Трои. Почему? Выхино и ближайшее Подмосковье обработано бактериологическим. Туда даже мутанты соваться боятся. За текстилями многочисленные гнезда вурдалаков и строителей, по сравнению с которыми уборщики кажутся пушистыми котятами. Даже хорошо вооружённый отряд вряд ли вернётся из этих мест в полном составе. Если вообще вернётся. Это раз. – Владимир Ильич взглядом победителя обвёл окружающих его людей. – Фермы не способны прокормить всю станцию. На одних грибах и кое-где пойманных крысах мы долго не протянем, а без патронов не сможем сдерживать напирающих с юга и севера мутантов. Того электричества, что мы вырабатываем, не хватит для жизни даже на протяжении нескольких месяцев. Итак, кто-нибудь из вас еще питает надежды на дальнейшую счастливую жизнь Трои?

Ехидно сказав последнюю фразу, Владимир Ильич с интересом начал искать несогласных. По толпе прошёл небольшой шумок и все затихли. В этот момент в моей душе даже появилось чувство гордости за начальника станции. Владимир Ильич, втихомолку называемый старожилами Лениным, был сухощавым мужчиной лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Пробившись в начальники почти сразу после катастрофы, он изо всех сил старался держать станцию в порядке и не выпускать из рук бразды правления. По иронии судьбы его профессия до войны была одной из самых пустяковых – продавец журналов, карт Москвы и прочей мелочи в поездах метро. И это при двух высших образованиях, которыми он жутко гордился! Обычно он зазывал своим сипловатым голосом покупателей во время перегона с Текстильщиков на Волгоградский Проспект. Но той ночью ему «повезло» остаться на нашей стороне. Фамилия его была Чемоданов.

- Ситуация действительно критическая. – серьёзно проговорил мужчина с красным лицом и неестественно серыми волосами, нарушая общее молчание.

- Что я и пытаюсь до тебя, Капрал, и до всех вас донести. – вновь проговорил уставшим голосом Чемоданов и опустился на табурет. – Теперь-то вы понимаете, как важно присутствие Аякса на собрании лично? А я ведь говорил… - Владимир Ильич обречённо махнул рукой и опять замолк.

- Хм. – начальник Текстилей задумчиво хмыкнул и посмотрел по сторонам.

- Если ты собрал нас всех здесь, то я думаю, что одной новостью о гибели всех жителей ты не обойдёшься. Предлагай свой план действий. – проговорил Капрал, не сводя взгляда с Чемоданова.

Чемоданов глянул на Капрала, процедил что-то сквозь зубы и заговорил:

- Да, господа, он прав. Для того чтобы в очередной раз крикнуть «мы все умрём» я бы вас всех собирать не стал. Надеюсь, мною сказанное будет передано Аяксу, - говоря это, Владимир Ильич косо посмотрел в сторону стоящих рядом со мной советников из Кузьминок. – раз уж он сам не соблаговолил явиться.

- Что касается плана действий, - продолжали Чемоданов, воодушевляясь и поднимаясь с табурета. – то он заключается в следующем.

Начальник Рязанки открыл большую папку, лежащую всё это время на столе, и достал оттуда целый ворох бумаг.

- Выхиновское депо. Там находится наше спасение. – Чемоданов положил сверху стопки листов один большой разноцветный, испещрённый координатными осями, нанесёнными в спешке надписями и грязными пятнами. – Хотя нет, начинать нужно не с этого… Поезд, недалеко ушедший от Текстилей, все помнят? Его весь разворовали, но технически он ещё способен двигаться. Конечно, его не сдвинуть с места просто так – ведь для этого нужно электричество… Вот, посмотрите, план поезда… Да, для этого нужно электричество, которое мы не в силах выработать. Но, господа, выход есть всегда! Слышали о такой штуке, как двигатель внутреннего сгорания? Для его работы не нужно многоваттового напряжения, а топливом может быть обычный бензин! А теперь посмотрите вот сюда. Да, это план депо… Вот здесь и здесь крестиками отмечены кладовые, в которых хранятся запчасти для поездов. Нет-нет, ты не туда смотришь, Петрович, вот же! Если мои подсчёты верны, там мы сможем найти всё необходимое для сборки двигателя… А вот здесь – план района. Оранжевые стойки с краниками – бензоколонки. Многие пострадали после бомбёжки, но в этой части…Да, которая обведена… Вот в этой части есть как минимум три уцелевших бензоколонки. Там мы найдём топливо. Нет, не перебивайте меня, дайте договорить!.. Итак, когда мы будем располагать двс-ом (двигателем внутреннего сгорания) и топливом, тогда и сможем поставить на ноги, образно выражаясь, поезд рядом с Текстильщиками. Спросите, зачем это нужно? Ежу понятно, что прорваться к Волгоградскому Проспекту без транспорта невозможно. Во-первых, радиация. Чем быстрее пробежим заражённый участок, тем больше шансов выжить. А во-вторых, окопавшиеся в низине уборщики. Там прямо на рельсах гнездовья – раздавим их к чёрту…

- Это бред какой-то! – не выдержал, наконец, один из «советников с Кузьминок».

- Рваться к закрытым гермоворотам? Флаг вам в руки! – загнусавил второй «советник».

Поднялся шум. Чемоданов пытался что-то объяснить «советникам», те его в свою очередь убеждали в обратном, остальные пытались что-то донести друг до друга, внося свою лепту в общий спор. Я был настолько удивлён услышанным, что просто потерял дар речи и переводил взгляд с одного спорщика на другого. К тому же, до меня никому не было дела. Не знаю, сколько бы я ещё так мог простоять и как долго бы начальство рвало друг на друга глотки, если бы в глубине комнаты не открылась дверь и из неё, потеснив нескольких удивлённых спорящих, вышел уже знакомый мне человек. Этот новый персонаж неожиданно оказался почти в самом центре комнаты. После его появления спор резко прекратился, а недавние спорящие все, как один, глядели на незнакомца.

- Господа, если кто-то ещё не в курсе, то спешу представить вам человека, благодаря которому все ваши вопросы отпадут сами собой. – у Владимира Ильича будто открылось новое дыхание, он воодушевлённо подошёл к новоприбывшему и, положив руку ему на плечо, торжественно проговорил, - Знакомьтесь – Живой.

Живой (а это был именно он) оглядел столпившихся вокруг людей и сдержанно кивнул.

Реакция была неоднозначная – гробовая тишина.

- Думаю, с каждым по отдельности нам познакомиться не удастся. – проговорил Живой и глянул на дверь. – Так что я лучше пойду.

- Постой-постой! – Владимир Ильич вцепился ему в плечо, - Куда же ты? Нужно рассказать подробнее о плане действий, – и, не давая Живому опомниться, Чемоданов потащил его к столу. – А действия наши выглядят следующим образом…

Начальник станции покопался в бумагах, которыми уже был завален весь стол.

- Начнём с самого начала. В первую очередь требуется разведотряд, который добудет запчасти для двигателя и топливо для него. Для успешного выполнения задания нужны: механик, медик, трое или четверо бойцов, снайпер и, конечно же, предводитель отряда. Кандидатуры я уже отобрал и некоторых из них вы можете видеть уже сейчас… Света, Игорь, Антон, подойдите сюда.

Услышав своё имя, я по инерции сделал несколько шагов вперёд и оказался в центре комнаты. Игорь был тоже здесь, сверля глазами миловидную девушку, замершую рядом со мной

- Не смотрите, что перед вами девушка, господа! Света является главным техником на станции. До войны закончила технический вуз, знает о поездах, машинах и их двигателях всё и даже немного больше. Игорь – один из лучших бойцов не только на станции, но и, пожалуй, на всей Трое. – Чемоданов указал на меня, - А это снайпер Антон. Хороший стрелок и пока единственный член отряда, который знаком с Живым. Ну и, собственно, предводителем отряда…

- Хватит. – Живой умудрился вырвать плечо из цепких рук Чемоданова, - я сюда не вам помогать пришёл и в ваших планах не учувствую.

- Но!.. Но ведь...

Живой направился к выходу. Всё вокруг всколыхнулось, давая ему беспрепятственно пройти к двери.

Через мгновение его уже не было в комнате.

- Ну и ну… - сказал кто-то.

Я посмотрел на Владимира Ильича. Он был в полной растерянности и лишь хлопал глазами вслед ушедшему.

- Владимир Ильич, послушайте, - из толпы вдруг вынырнул доктор и что-то быстро начал нашёптывать на ухо начальнику.

- Да, да, конечно… - Чемоданов конфузливо посмотрел на доктора, как бы говоря «ты, брат, не подумай ничего… у меня всё под контролем».

- Я так понимаю, часть вашего плана уже нуждается в замене, - ухмыльнувшись, проговорил один из «советников с Кузьминок».

- Всё в порядке, господа. Это ничего… С формировкой отряда вопрос ещё не до конца решён, а в остальном вы и так всё знаете.

- Подведя черту, ваш план заключается в следующем, - перебил Чемоданова краснолицый Капрал. – Собрав отряд добровольцев, проникнуть на территорию выхиновского депо и там с помощью механика найти детали для двигателя. Затем этот же отряд должен добыть с одной из уцелевших бензоколонок топливо. Двигатель устанавливается на поезд из застрявшего рядом с Текстильщиками туннеля, заправляется бензином и состав вывозит нас с более нежизнеспособной территории Трои. Так?

- Если в общих чертах, то да…

- Тогда у меня есть несколько вопросов. Что, если гермоворота на Волгоградском Проспекте закрыты (а я уверен, что они закрыты)? И как вы собираетесь обезопасить от радиации мирных жителей, которые поедут в поезде? Ведь противорадиационных костюмов на всех не хватит!

- Гермоворота на Волгоградском можно подорвать. Я всё рассчитал – грунтовки там не проходят, динамита для взрыва должно хватить. А людей укутать во что-нибудь и разместить поглубже в вагонах. Всех бойцов, на которых хватит костюмов, поставить на охрану поезда…

- Хорошо. Я доложу о нашем положении и вашем плане Аяксу. Отобранных вами людей пока можно не тормошить, а, наоборот, пусть отдохнут и наберутся сил. На этом всё. Ждите в ближайшую неделю решения совета.

Не говоря больше ни слова, Ястреб прошёл мимо меня к выходу из комнаты. За ним последовали «советники», а за ними и все остальные. Петрович – начальник Текстилей – пожал Чемоданову на прощание руку и, покривлявшись, исчез в дверном проёме.

- Вот тебе и рассказал план эвакуации…Ай! – вдруг вскликнул начальник Рязанки и, в спешке покидая кабинет, крикнул доктору, указывая на оставшихся, - Разберись!

В комнате остались только мы с Игорем, девушка Света и Шприхов.

- Что ж, молодые люди, вы, как основные действующие лица нашего плана были посвящены в него наравне с главами станций. Другим жителям разглашать то, что вы услышали в этой комнате, запрещается. В ближайшую неделю Игорь с Антоном снимаются с дежурств. Света, ты можешь продолжать вести ремонтные работы на станции.

Девушка фыркнула. Не обращая на это внимания, Шприц продолжил:

- Если вопросов нет, то всё. Ждём решения оттуда. – доктор указал пальцем на потолок.

***

- Нет, ты себе представляешь? Ты представляешь? – Игорь, наконец, дал волю захлестнувшим его эмоциям.

Мы стояли на краю станции и глядели вслед уходившей к Кузьминкам дрезине.

- Что? – не отводя взгляда от удалявшегося огонька, спросил я.

- Ты ещё спрашиваешь? Да сейчас столько всего произошло, что я даже не знаю с чего начать! Станция обречена, а мы с тобой будем спасать Трою… Да что там Трою? Мир! Как в детских комиксах про суперменов. – Игорь неожиданно рассмеялся, - Вперёд, к лучам восходящего солнца! Обгоняя ветер и собственный голос!

Я вздрогнул и посмотрел на друга.

- Откуда ты это взял?

- Да вспомнилось чего-то… В какой-то старой книжке давным-давно ещё вычитал. А что?

- Показалось знакомым…

- Наверное, одну и ту же книжку в детстве читали.

- Наверное.

Огонёк совсем исчез в темноте туннеля, оставив лишь небольшое фантомное пятнышко. Вскоре пропало и оно.

- Слушай, как тебе этот мужик?

- Который? Их там много было.

- Да Живой этот. – Игорь присел на край станции и взял в руку валявшийся рядом камешек. – он тебе вроде как жизнь спас, да и всей станции помог. А потом при всех отказался в спасательной операции участвовать. И вообще – ты видел, как на него все отреагировали? Будто призрака какого увидели или чёрта. Я его вообще впервые вижу.

- Я тоже. - отворачиваясь от туннеля, я подошёл к Игорю и сел рядом с другом.

- Откуда он взялся? Что там произошло на заставе? – с любопытством начал расспрашивать Игорь.

- Да я сам не разглядел ничего толком. Бросился оттаскивать бригадира, а тут спину прихватило.

- Антон!

- Это всё ерунда и не смотри так на меня. – я отвёл взгляд и продолжил. – Думал уже, что конец мне пришёл. Вся жизнь пронеслась перед глазами, а потом смотрю – стоит человек с той стороны бруствера, а рядом - труп здоровенного уборщика.

- То есть, ты хочешь сказать, что он со стороны гермоворот пришёл?

- Я ничего не хочу сказать, но если подумать, то и дураку становится ясно, что он с той стороны гермоворот пришёл – откуда ж ещё?!

- Что это с тобой? – удивлённо спросил Игорь, выпуская из рук камешек. Тот, гулко стукнув, отлетел от рельс в потёмки туннеля.

- Извини, погорячился…- я привстал. Игорь поднялся вслед за мной.

- Да ничего. Я тебя понимаю. Пережить смерть матери, а потом самому быть на волоске – и всё в один день… Иди отдохни лучше. Ведь завтра нужно готовиться спасать мир!

Я улыбнулся на прощание Игорьку, и, засунув руки в карманы, зашагал к своей палатке. Холод на станции стоял дикий. Отопления, как двадцать лет назад в уютной квартире, здесь не было и в помине. Костры не разожжёшь – вентиляционные системы не функционируют, а от дыма легко задохнуться.

Хорошо, что начальство выдавало жителям тёплые бушлаты и шерстяные одеяла. Иначе, мы бы тут все закоченели.

Левый карман оказался не таким пустым, как во время атаки матки уборщиков.

Впрочем, гор патронов и панацеи в нём так же не было. Подойдя к палатке, я выловил из кармана огрызок бумажки, свёрнутый пополам.

Развернув листок, я прочёл: «Сегодня ровно в полночь. Кладбищенский туннель. Будь один».

И всё. Без подписи, инициалов и подробностей. Я повертел листок в руках и изнеможённо рухнул на рваный спальный мешок, роняя из рук листок и большой шуршащий пакет. «Наследство… Совсем забыл».

Чертыхаясь, я выглянул из палатки и посмотрел на тусклые цифры электронных часов. Ровно девять. До таинственной встречи оставалось три часа. Идти или не идти?

Нырнув обратно в палатку, я зажёг керосиновую лампу и взял в руки приятно шуршащий пакет. В тусклом свете керосинки, я открыл его и извлёк пухлый альбом в твёрдой коричневой обложке. Не смотря на время, альбом хорошо сохранился, а на заглавной странице было выведено каллиграфическим маминым почерком: «Записки рабы Божьей Татьяны».

Что-то внутри меня затрепетало. Сердце непроизвольно сжалось в комок.

Я открыл первую страницу и начал читать.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.9 / голосов: 21
Комментарии

интересно, буду ждать продолжения)

ОЧень интересно. Атмосферно, главное не подкачай с продолжением!!! :) Издаваться будешь?

Сделаю всё для этого, если получится действительно качественный роман :)

Badmaestro,написано хорошо +9. Огорчает наличие синтаксических ошибок в тексте и скудность характеров героев-как машины,ей богу.Но ведь все еще впереди,не правда ли?

T-80 предложил издаваться.Если ты правда этого хочешь,то вот сайт для начала: http://obzorkino.livejournal.com/16280.html. Глуховский рассказывает о поиске молодых талантов для написания книг по вселенной Метро,и как понял я -по идее попытаться может каждый.

Дерзай и удачи!

Скудность... Хм. Понимаешь ли, это собрание. Здесь говорят о технических подробностях. В жизни так и бывает. Да и появление Живого, который повел себя не совсем, как запланированная машина, разбавляет этот холивар, как и последующий разговор с Игорем. А вот на ошибка хотелось бы посмотреть - мне важно мнение каждого :)

Считаешь, что я ошибаюсь - тоже можешь сказать %)

Спасибо за ссылку.

Быстрый вход