"Кажется, завтра будет дождь" Часть 3

Представь, пасмурный день, небо все заволокло тучами, едва ли не на дождь собирается, ветерок свежий подул. А затем, словно точно перед бурей, все затихло. Мы с пацанами возле школьного стадиона на турниках сидели. Уже решили было по домам идти, чтоб под дождь не попасть. Мне далековато было до дома, все надеялся, что кто-то к себе позовет на чай, мне так жрать хотелось тогда. Так вот, а тут вдалеке, где-то в центре города с неба, прорезая тучи, яркие такие лучи вниз ударили. Я уже думал умом тронулся, сейчас спаситель по золотой лестнице вниз сойдет, а ангелы вокруг него летать будут. Но мы присмотрелись – не апокалипсис это: там, где луч коснулся земли, сразу же воздух задрожал, как над раскаленным асфальтом, увидели, как высотки вспыхивают, будто спички. Некоторые здания рассыпались, некоторые горели белым огнем. Через полминуты показался еще один луч, но далеко, аж за городом, думаю. После него еще четыре сразу же в разных местах. Все они медленно передвигались, выжигая все на своем пути. Прикинь, на наших глазах рухнул пилон Московского моста. Только тогда мы поняли, что дело действительно пахнет жаренным. Затем все сорвались с места и, как ошпаренные, рванули подомам. Только я, пробежав добрую сотню метров, остановился, увидев, как люди собираются в кучу возле низенького строения. Здоровый мужик, наверное, офицер, открыл одну створку ворот и все ринулись туда. Мне тоже замахали, мол, давай к нам. Потеряв пацанов из виду, сразу же побежал туда. Там оказалось бомбоубежище под этим зданием, замаскированное под котельную. Как только ворота и все шлюзы закрылись, наверху раздался страшный гул вперемешку с треском. Наверное, нас тоже тогда накрыло этими выжигателями, но все прошло. Три дня мы сидели в том бункере, а когда выбрались на поверхность, увидели, как ты и говорил «пепелища да тела обугленные».

- Фигасе! – только и смог выговорить я.

- Да, не говори.

- А чего ты с теми людьми не остался?

- Я бы остался, да всем было на меня наплевать. Даже на того офицера, который открывал ворота, никто не обращал внимания. Он попытался организовать всех, но куда там! Люди бросились к себе домой. Ну и я тоже побрел по развалинам своего родного микрорайона.

- Много я пропустил. Меня тогда вырубили, я в отключке лежал.

- А что с теми, кто тебя туда бросил? – Спросил Дима, и мне пришлось рассказать ему свою, не настолько интересную историю.

Весь оставшийся день мы занимались тем, что обустраивали новое жилище. Благо, стройматериала было предостаточно. Бывший хозяин дома не скупился, стены были добротные, кирпичи клали в два ряда, с воздушной прослойкой и арматурной перевязкой – по всем правилам фортификации. Этой же арматуры на полу валялось полно, разной длинны и диаметра. Также неиспользованные кирпичи стояли аккуратными стопками у стены, кои мы перенесли под окна на первом этаже. Нам хватило двух стопок, чтобы заложить все шесть окон. Между проемами и стопками пристроили доски, чтоб снаружи создавалось впечатление заколоченных окон и ни у кого не возникало лишнего соблазна проверять внутренности первого этажа. Куски арматуры мы запихивали в отверстия в кирпичах, чтоб соединить несколько рядов между собой для пущей крепости. Затем залили все это жидким бетоном, так чтоб он растекся во все пустоты. Получилась очень даже неплохая конструкция. Месить бетон я научился, еще когда мы строили себе здесь дом, а вот с кирпичной кладкой не сложилось – отец тогда мне не доверял это дело. Вспомнились рабочие летние деньки, когда родители уходили на работу, а я оставался дома. Мне отец поручал перенести полтысячи кирпичей из той кучи, что на улице, на ту – что возле дома. И я старался встать пораньше, пока не так жарко, носил эти булыжники, таскал, пока перчатки не протирались до дыр, но даже тогда таскал, считал каждый из них, складывал аккуратно. Каждый день стопка во дворе увеличивалась ровно на 501 кирпич. Тот один я добавлял от себя: а вдруг я где-то сбился или неправильно посчитал. Но зато потом, после работы мы с товарищами ехали на речку либо на озеро, купались, отдыхали вдоволь, валялись весь день на песке под жарким солнцем… пока у меня не заиграет мобильник. Но мне никто не звонил – это был будильник. Я его не выключал никогда, так как каждый день в восемнадцать-тридцать мне надо было ехать домой, ведь через полчаса приезжают родители, а это значит, что мне пора опять на стройку как младшему помощнику. Я сгребал свои вещи в большой рюкзак, закидывал его на обгоревшую красную спину и со всех сил мчался домой по старой бетонной дороге. Нет, я не спешил на стройку или боялся опоздать – я очень не любил там работать – лямки рюкзака натирали мне плечи, и я старался на большой скорости изворачиваться на велосипеде так, чтоб их как можно сильнее обдувал ветер. Вот это были деньки!

С входной дверью пришлось помучаться. Соорудить крепкую, но подвижную конструкцию из подручных средств не удалось, поэтому мы решили ее просто завалить разным хламом. Со всеми остальными комнатами, кроме той, на которую спускалась лестница, решили поступить так же. Старались искать разный металлический и строй-мусор, чтоб не возник вдруг пожар на первом этаже. Уже под самый вечер выкатили из двора напротив сгоревший остов иномарки и подтянули его вплотную к входной двери в предварительно подготовленную небольшую траншею. Все, баррикады готовы. На второй – жилой, так мы его прозвали – этаж забрались по веревочной лестнице, которую смастерил Димка из найденных мной кусков арматуры. Ему пришлось очень тяжело: большое расстояние между перекладинами он преодолевал с трудом. Сегодня что-либо переделывать уже не хотелось, да и сил не было. К тому же у Димки, похоже, поднялась температура из-за активной подвижности.

- Слушай, а что у тебя с ногой случилось? – Поинтересовался я, подкидывая щепок в недостроенный камин.

- Было дело. Я ведь к этим, - он брезгливо махнул головой себе за спину, - попал не просто так: захотелось мне, видите ли. Дня три назад шарился по пустым квартирам, тоже думал, может, чего полезного найду. Только зашел в подъезд, услышал на улице чьи-то пьяные вопли и смех. Из окошка консьержа выглянул – а там пару человек идут, размахивают кто битой, кто ножом. Поддатые уже были ребята. Я хотел от них спрятаться в квартире на первом этаже. Открываю, значит, первую незапертую дверь, вхожу тихонько на цыпочках – на полу стеклянное крошево. Смрад стоит ужасный внутри, меня еще на пороге чуть не вырвало. Захожу в комнату, там куча какого-то тряпья, мусор, мухи летают. Сначала подумал, что умер кто-то здесь, а потом пригляделся – в углу какое-то копошение и писк послышался. Не успел подойти поближе, а на меня как кинутся из соседней комнаты две псины. Я, оказывается, к их выводку подошел, ну а они на меня и набросились. Как через окно сиганул – не помню. В последний момент только заметил, что оно застекленное было. Короче, я из окна вывалился на улицу, прямо перед этими отморозками. Они в шоке! А в этот момент и первая собака выпрыгнула через окно. Повезло мне, набросилась на рядом стоящего, меня, видимо, сочла не опасным. Тот ее битой приложил, а тварь, оклемавшись, вцепилась ему в глотку. В общем, знатная вышла бойня. Двоих тогда псины загрызли. У третьего был пистолет, он всю обойму выстрелял, пока уложил их. Вот он-то меня и привел в свою шайку. А ногу я поранил осколком стекла. И ты прикинь, привел он меня к своим, я прошу, чтоб дали чем рану обработать – а она глубокая была – они лишь скалятся, мол, все «горючее» уже давно использовано на своих «раненых». – Дима потрогал рукой свою забинтованную ногу, хлебнул горячего чая и снова принялся рассказывать. – Нашелся среди них один более-менее вменяемый человек – удивляюсь, как он еще не стал их лидером – он-то и дал мне пару пачек чистого бинта и пузырек ёда. Эх, отблагодарить бы его, но теперь мне дорога обратно заказана. Толковый парень.

- А сейчас как ты себя чувствуешь? Не замечал, есть улучшения или наоборот?

- Черт его знает. Я не снимал повязку почти сутки.

- Подожди, я сейчас приду.

Вспомнив, что нашел в одном гараже не начатую пол-литровую бутылку водки, я спустился вниз, на первый этаж – в нашу кладовую. Бутылка по-прежнему лежала под лестницей, завернутая в шерстяной затасканный свитер.

- Вот, смотри! – продемонстрировал я Диме свой сверток. – Сейчас будем заниматься самолечением.

- Такой продукт переводишь… - С наигранным сожалением спившегося алкоголика протянул Димка.

- Не знаю как ты, а я не люблю водку. Мне пиво больше нравиться. – Прокомментировал его слова я. – Интересно, когда еще смогу его попробовать?

Часть содержимого бутылки перекочевала в чашку, которую я нашел в домике строителей возле этого дома. Я протянул ее товарищу:

- Не знаю, будет ли больно, но выпей на всякий случай, для храбрости. Надо отодрать старые повязки, а они присохли к ране. В принципе, это даже хорошо, нет нагноения.

Дима начал пить огненную воду маленькими глотками – чтоб быстрее опьянеть. Когда он допивал остаток на дне, я полил рану прямо из бутылки через дозатор маленькой струйкой, прямо как заправской бармен в ночном клубе. Охмелевший Дима лишь немного поморщился и прислонился к стене, прикрыв глаза.

- Алле, пациент, не спать! – На мой голос Дима приоткрыл глаза.

- Я не сплю, устал очень за день. Да еще и водка нагребла на голодный желудок. Уж прости, но больно в сон клонит.

- Оно к лучшему, не так больно будет.

Раскисшие тряпки поддавались сначала очень легко, я снимал их слой за слоем, но когда дело дошло до самых нижних – я почувствовал дрожь в руках. Рана – не из самых страшных, что я видел. Она просто была глубокая, но уже успела затянуться, лишь края никак не хотели рубцеваться. Получился такой себе открытый желоб на ноге. Следов ёда и видно не было: вокруг раны кожа покраснела – попала все-таки инфекция.

- Блин, нужно хорошенько обработать. – Обращался я к самому себе, чтоб немного унять страх. Так и до шизофрении не далеко, но это помогало. Только в фильмах непобедимый герой может без капли эмоций смотреть на разорванные трупы врагов и покалеченных, залитых кровью, как правило, чернокожих женщин с грудными детьми на руках. У меня же появилась фантомная боль: я представил, что моя нога тоже была пробита осколком и теперь рана никак не может зарубцеваться. Саднящее поцарапанное плечо перестало о себе напоминать, вся боль сконцентрировалась в правой ноге. Я мотнул головой, прогоняя наваждение, и снова взял в руку бутылку водки, поднес горлышко к носу, и меня сразу же передернуло от резкого запаха содержимого.

Хорошо, что Дима уже отключился. Точнее, он просто заснул от усталости. Сорокаградусная анестезия сделала свое дело. И тут я вспомнил, что недалеко от дороги видел брошенный, почти не обгоревший автомобиль. В нем должна наверняка быть аптечка, конечно, если водитель был добросовестным человеком и полностью укомплектовал ее. А еще я вспомнил, о веревочной лестнице. Если я спущусь вниз, а Дима не затащит ее обратно, кто-то может заметить ее и навестить раненого. Будить Димку было бессмысленно. Даже, если он оклемается и втащит лестницу назад – не факт, что он мне ее сбросит потом, когда я вернусь, ведь заснет снова. В принципе, сейчас уже темно и вряд ли кто-то заметит свисающую веревочную лестницу. Я, все же, принял решение не будить Диму, спускаться самому.

Искать на ощупь в полной темноте тонкие пруты перекладин было очень страшно и тяжело, учитывая также тот факт, что лестница свисала впритык к стене. Надо будет днем придумать какой-то упор, чтоб лестница свисала на расстоянии от стены.

На улице была кромешная темнота. Все небо заволокли тучи: ни луны, ни звезд. Минуту другую я стоял на месте, ждал, когда глаза привыкнут к темноте. Все было бесполезно, и я начал идти на ощупь, осторожно шаря ногами перед тем, как сделать шаг. Помню, здесь, вроде, лежали сложенные доски. Да, вот они – рука натолкнулась на шершавый торец стопки и аккуратно скользила вдоль нее. Найдя опору, я стал чуть уверенней идти и прибавил ходу, но сразу же налетел на ведра, которые остались здесь после нашей работы по укреплению окон. Блин, шуму наделал и испугался не на шутку. Пару секунд я стоял на месте, стараясь даже не дышать, прислушиваясь к окружающим звукам. Все тихо, лишь кое-где ветер шуршал клеенкой на стройплощадке. Пару раз доносились эхом отзвуки собачьего лая со стороны большого города.

Выбравшись со двора на улицу, я все время шел вдоль заборов на расстоянии вытянутой руки. Передвигаться таким образом было гораздо легче, но один раз я влетел в заросли крапивы, изрядно изжалив руки и ноги. Но зато следующий жгучий куст удалось обойти – успел учуять запах этого растения. А ведь действительно, при отсутствии зрения остальные чувства обостряются очень даже прилично. Через пару минут ходьбы я снова остановился, услышав какое-то шуршание позади. Определить даже примерное расстояние до источника шума не удалось, так как звук был очень тихим, и я не был уверен, действительно ли я что-то слышал.

Я уже минут двадцать бродил по улице в поисках покинутого автомобиля. Точно помню, что он был припаркован возле скамейки под забором. Чертыхаясь, я развернулся и пошел назад, подумав, что уже прошел то место, но небо, наверное, услышав все мои проклятья, на мгновение освободилось от туч и вниз на землю упали мертвенные лучи холодного лунного света. Они сейчас были для меня спасением, я не дошел до той машины буквально пару метров, а теперь видел ее отчетливо перед собой.

Хоть капот и был открыт, демонстрируя внутренности без аккумулятора, а вот двери и багажник так и остались заперты. Подергав каждую ручку, я, не долго думая, поднял с обочины обломок асфальта и, бросив его на лобовое стекло пару раз, забрался внутрь, изрядно исцарапав при этом ладонь. В салоне царила темнота, несмотря на то, что небо очистилось от туч. Я сел на место водителя. Стеклянная крошка врезалась в джинсовые шорты, я испугался: «Как бы не исцарапать задницу!». Привстав немного, нашарил справа от себя бардачок, извлек оттуда какую-то книжечку, наверное, карту автомобильных дорог, ручку-фонарик, на дне нашел папку с листами, а под ней пару вафельных конфет. Развернув одну, бросил себе в рот, обверткой вытер кровь с ладони и бросил ее себе под ноги. Все содержимое бардачка я переложил через разбитое окно на капот – потом заберу. Перебираясь на заднее сидение, я подсознательно старался не хвататься за дорогую кожаную обивку салона кровоточащей рукой, постоянно сжимая ее в кулак. Сзади ничего стоящего внимания не оказалось. Теперь предстояло пробраться в багажник. Нашарив рукой за подголовником рычажок, я потянул его на себя. Половина заднего сидения опустилась пониже, спинка аккуратно улеглась на него. Те же манипуляции были проведены и с другой половиной. Все, путь в багажник свободен. На его содержимом заплясало маленькое желтое пятно от фонарика, освещая большую дорожную сумку, лежащую на боку, большой кулек и черный чемоданчик с нарисованным жирным красным плюсиком на крышке. Аптечка размещалась сбоку багажника, над колесом в специальной нише. Вытянуть этот кейс при закрытой крышке багажника было трудно, но возможно. Пришлось оторвать пластиковую стенку ниши, сомневаюсь, что хозяин мне упрекнет в этом, как, впрочем, и разбитом лобовом стекле.

Ветер отогнал тучи довольно далеко, теперь ночь была ясная. Я шел по дороге, немного прозябнув, испачкав ноги в пыли, перед этим пройдясь по росе. Раненой рукой тащил за собой, там, где это позволяла дорога, сумку на колесиках с выдвижной ручкой. В другой руке был тот самый чемоданчик-аптечка и большой пакет, в котором, похоже, была какая-то одежда. Теперь я официально мог считаться мародером: в чужой дом пробрался, ограбил пару соседних, в машину проник, нанеся вред имуществу, украл из нее все, что только можно было. С одной стороны это было как-то странно: я мог позволить себе то, за что раньше пришлось бы отвечать и загреметь в тюрягу. Но с другой стороны – я делал это чтобы выжить, а не из прихоти. В конце концов, мой дом полностью сожгли, а перед этим ограбили, и никто за это уже не ответит, потому что некому и нет, перед кем отвечать. Сидеть и ждать, что кто-то придет и поможет тебе – глупо. Скорее, кто-то придет, чтоб отобрать у тебя все и, возможно даже убить тебя, как, например, бывшие друзья Димы. Хотя, бывшие ли? Надо было взять пистолет с собой, а калаш оставить ему.

В своих раздумьях я обошел нашу «крепость», вошел на строительную площадку и только теперь услышал какое-то шуршание в домике, где жили строители. Пройда еще пару метров на автомате, я остановился.

- Димон, это ты? – В полголоса спросил я. – Дим?

В ответ внутри загремели кастрюли и железные миски. Затем из-за самого домика выглянула оскаленная морда псины. Это был здоровенный дог. На неуклюжих длинных лапах-ходулях он вышел, брызжа слюной издал глухое «Уф!» и бросился в мою сторону. Выронив все из рук, я побежал ему навстречу, но лишь для того, чтоб вскарабкаться по лестнице, которая была в трех метрах от меня, наверх. Вслед за догом из домика выбежали еще два пса, их разглядеть я не успел. Те десять-пятнадцать шагов, которые нас разделяли, собаки преодолели за пару скачков, но я оказался проворней. Подбежав к лестнице, дог стал передними лапами на стену дома, пытаясь дотянуться к моей ноге, но ему это так и не удалось.

Вскарабкавшись наверх, я перевалился через подоконник, упал на пол, переводя дыхание. Лай внизу затих буквально через минуту. Дима крепко спал похрапывая. Сейчас его и танком не разбудишь. Мой автомат стоял у стены, пистолет Дима, скорее всего, положил под подушку. Умиляющая картина предстала бы перед человеком, решившим забраться по веревочной лестнице в пустующий дом: бери все, что нужно, пока хозяин спит крепким сном под мухой. Я в сердцах покачал головой – нужно что-то думать по поводу лестницы. Внизу опять послышались шорохи, зазвенела кухонная утварь в домике строителей. Что, интересно, псы нашли там, соль да перец? Конечно, такая охрана во дворе нам не помешает, но нужно подобрать брошенные мной вещи внизу, да и утром тоже придется выбираться наружу для очередного мародерского рейда.

Разбудить товарища оказалось непростой задачей. Пока Димка умывался холодной водой из грязноватой пятилитровой баклажки, я взял привод, осмотрел его, подключил контакты аккумуляторов, подкрутил колесико подачи шаров и, забросив его на плечо, подошел к окну, откуда свисала лестница.

- Все понял, что нужно делать? – Переспросил я на всякий случай сонного товарища.

- Да, да. Ну, что, спускайся.

Я долез до половины стены, примерно на тот уровень, где дог меня едва не хапнул за ногу. В кустах послышалось тихое рычание. Оттуда выбежала беспородная дворняга, похожая на потрепанную гиену, за ней – еще такая же, но покрупнее. Обе подпрыгивали, крутились на месте на задних лапах, лаяли, обливаясь слюной. Неужели, больны бешенством? А вот из домика показался и сам главарь шайки. Дог неспешно доковылял до лестницы, не спуская с меня взгляда, при этом наступив на одну шавку длинной лапой. Та заскулила, попыталась огрызнуться, но дог, деловито рявкнув, пресек эту попытку. Он стал прямо подо мной, тоже сделал пару ритуальных кругов вокруг себя. Его большие глаза все время смотрели в мою сторону, поблескивая в свете луны. Дог сел, задрал голову, дворняги стояли по обе стороны от него и тоже, высунув языки, смотрели не меня. Они вовсе не ожидали, что та большая железка у меня в руках способна причинить им вред. Крепко зажав между ног перекладину и обхватив рукой веревку, я прицелился догу прямо в морду. Мушка и целик выплясывали дикий танец: руки немного дрожали от предвкушения мести (я еще ни разу не стрелял по животным), поза была крайне неудобной, но зато надежной. Переводчик огня клацнул один раз, переходя в позицию «АВ», и хорошо различимая струя белых шариков, как рой пчел из мультика, устремилась в серую морду блохастой твари. Дог подскочил на месте, запутался в своих лапищах, клюнул головой в землю. Я выпустил еще одну короткую очередь. Пес со всей силы побежал, врезался в стопку битых кирпичей – значит, попал я ему по глазам. Две шавки с новой силой принялись скакать и лаять во всю глотку. Та, что побольше, на секунду остановилась, я прочертил длинную очередь, попав ей в филейную часть, и она, как ошпаренная, помчалась прочь. Вторая тоже решила оставить свою добычу в покое и шмыгнула вслед за остальными.

- Все? – Послышался голос сверху.

- Да, спускай!

Дима свесил конец бельевой веревки, я взял его, еще раз прислушался к звукам ночи. Кругом было тихо, даже сверчки не пели. Это даже хорошо. Мои ноги все равно подкашивались от переизбытка адреналина. Вспомнилось почему-то, как отец рассказывал, как он в детстве воровал сливы и убегал от соседской дворняги: та выскочила на него неожиданно из конуры, а он вскарабкался на высокий забор, который был чуть ли не в два раза выше его, и со страху пробежал по его кромке хороший десяток метров до своего двора. Я спустился вниз, не выпуская из рук автомат, быстро, стараясь улавливать все шорохи и треск вокруг, прошелся к брошенным вещам, пропуская через ручки конец веревки, закрепив его затем на петле сумки. Вновь вскарабкался по лестнице, и уже наверху скомандовал «Тащи!».

Аптечка оказалась укомплектована на все случаи жизни, не было в этом сером чемоданчике разве что только водного чипа и комплекта по созданию города-рая. Хотя, сравнивать не с чем было, раньше мне ни разу не приходилось открывать и уж тем более пользоваться автомобильной аптечкой. Уж больно он напоминал тот злосчастный кейс из игры. Я повертел его в руках, осмотрел снизу. Где-то в глубине души, чуть дальше от сердца, во мне теплилась слабая, детская надежда найти на стенке чемоданчика заветную надпись «ГЕК» (ну или «КОСОГОР» - без разницы), открыть инструкцию, напечатанную на старой совковой пожелтевшей бумаге, прочитав ее, нажать небольшую круглую красную кнопку с ямкой посредине и под сухое «Тыц!» проснуться у себя дома в кровати.

Но вместо этого внутри оказалась не инструкция, а список содержимого аптечки и в каких случаях его применять. Вывернув все на пол, я отложил чемоданчик в сторону, бросив на него наивный взгляд. В куче пластиковых герметичных упаковок нашлась и одна бумажная полоска с таблетками. Так, что тут у нас? Левомицетин. То, что нужно! Куском кирпича я истолок две таблетки прямо в упаковке. Дима, сидевший под стенкой все это время, размотал старую повязку. Нога все еще была красная, а кое-где выступал гной. В этот раз он сам себе обильно полил рану водкой.

- Вот блин, у нас же перекись теперь есть. Опять продукт перевели… - Прошипел он сквозь стиснутые от боли зубы. – Подай бинт, пожалуйста!

Он закончил свои процедуры, я тем временем пересыпал порошок на согнутый лист бумаги.

- Ну что, снова будем заниматься самоврачеванием?

- А разве у нас есть выбор? – Ответил вопросом на вопрос Димка и распрямил ногу.

Я положил побольше порошка в саму рану, изрядно посыпал вокруг. В воздух поднялось небольшое бледно-желтое облачко пыли. В этот раз у нас было все необходимое для перевязки: и асептическая салфетка, и бинт нормальный, и даже сеточка, чтоб зафиксировать все это.

- Все, готово. – Заключил я. – Нигде не давит?

- Нет, нормально. – Дима оглядел свою ногу. – Как новенький!

- Да уж, новее не бывает. – Зевнул я.

- Слушай, Сень, а чего ты до утра не дождался, а ночью полез в ту машину? А что, если б дворняги эти на тебя там напали, а?

- Ну, полез, так полез. Чего уж теперь? Не могу я на месте сидеть, все надеюсь, что кто-то еще выжил. Найти хочу хоть кого-то нормального… - Я осекся. «Блин, сейчас подумает, что я его к нормальным не отношу».

- Спасибо, что не остался равнодушным, что помог мне!

- Пожалуйста… - На автомате произнес я. – Не нужно всех этих благодарностей. Мы сейчас не в том положении, чтоб выбирать, кому помогать, а кому – нет. Я бы здесь с ума сошел, если б не встретил тебя и твоих дружков. – Мы вместе заулыбались.

- До этого ты никого так и не встретил? – Спросил Дима. – Тот парнишка убитый – не в счет…

- Ну, да вы первы… А откуда ты знаешь, что то был пацан?

Еще один долгий рассказ состоялся этой ночью. Оказалось, что в их шайку прибился парень, мягко говоря, не совсем нормальный, с синдромом Дауна. Он все время лазил по развалинам и каждый раз возвращался с ценными, на его взгляд, находками: то с разбитой мобилкой, то игрушку какую-нибудь притащит. Пару раз, конечно, он находил и еду, но приносил только то, что сам не мог доесть. Удача улыбалась парню в этом плане, не зря говорят «дуракам везет». Потому его и оставили в своей компании, но за это же и откровенно недолюбливали. Разве объяснишь ему, что нужно делиться. Один раз этому полоумному удалось раздобыть несколько бутылок пива и лимонада. Кто-то из шайки заметил, как он, открыв газировку, осушил ее за один присест, а затем открыл пивную бутылку, и, сделав несколько больших глотков, начал плеваться. Естественно, это вызвало смех у наблюдавших. Но, когда парень бросил бутылку о стену, затем другую, не открывая ее, смех прекратился и перерос в возмущение, а у некоторых личностей, которые перед этим накурились, – в ярость. Они-то и бросились на бедолагу с криками и угрозами. Тот не долго думая начал убегать. После пары кружков вокруг сгоревшего магазинчика, наблюдавшие просто давились со смеху. Ну, тогда та парочка, не особо долго думая, раздобыла нож и тогда началась настоящая охота. А чем она закончилась, я и так видел.

Ближе к утру меня разбудил Димка. Он уже давно бодрствовал – выспался, пока я ночью по поселку шастал в поисках злосчастной машины. Я перевернулся с затекшего бока на спину. Локоть, на котором я спал, и нос были как ледышки, утро было прохладное и сырое. Ничего не говоря, Димка поднес палец к губам и указал за спину в окно. Окончательно проснувшись, я услышал странные звуки, доносящиеся с улицы. Знакомые звуки, но я их не слышал уже очень давно. Да, точно! Это же звук двигателя.

- Там какие-то лопухи на тачке разъезжают по улицам. – Прошептал Дима. – Я уже давно не спал и слышал вдалеке очереди из автомата и писк автомобильных покрышек. Думаю, это они там веселились.

- Хорошо, если просто дурака включили и в небо палили, а не в людей. – Сказал я сам себе.

Встав, поправил сбившийся набок за ночь свой китель. Мы вместе подползли к окну, остановились за метр до проема и так же синхронно выглянули на улицу. Там уже светало, а нас в окне не видно, помещение-то темное.

По длинной прямой улице, выходящей прямо на наш дом, посреди дороги метрах в пятидесяти стоял серебристый «Лэндкрузер». К его капоту присохли комья грязи и травы, лобовое стекло было все в пыли, только две широкие дуги, прочерченные дворниками, давали понять, что окна затемненные. Обе передние двери нараспашку. Из люка в крыше высунулся человек в полный рост. Он держал в руке автомат за цевье, и, казалось, посмотрел в нашу сторону, но нас не заметил. Из-за джипа появился еще один. Мужик шел к водительскому месту, поправляя на ходу ширинку. Люди перебросились парой фраз, загоготали своей шутке, затем начали что-то весело орать в сторону уцелевшего дома. Оттуда вышел третий человек, подтягивая хорошо известные из отечественных комедий синие спортивные штаны Адидас и поправляя АК за спиной. Да, с такими людьми лучше не шутить, особенно, если у них есть такой весомый аргумент как автомат. Затем послышались звонкие женские голоса. Две девушки вышли из-за угла с другой стороны того же дома и тоже подошли к машине. Тот, что был с калашом, подбежал к одной, схватил ее сзади за талию. Девушка для вида замотала головой, похлопала наглеца ладошками по рукам и под веселые визги они завалились в салон джипа. Остальные последовали их примеру и, минуту поломав комедию, загрузились в машину. Мотор заревел еще громче, джип сорвался с места, оставляя за собой глубокие борозды, вспаханные протектором покрышек. Веселая компания приближалась к нашему дому. «Интересно, заметят ли они, что здесь кто-то обосновался?» пронеслось в голове, мы ведь пока что ничего не делали для маскировки нашего жилища. Мы с Димой отошли на пару шагов вглубь помещения. Но машина, сделав резкий поворот, понеслась дальше в поселок. Проезжая возле нас, из люка снова показался тот самый парень. Он пустил в воздух очередь. Я рефлекторно упал на пол навзничь, а Дима лишь прищурился и попятился, он видел, что стреляли явно не по нам. Доля секунды стрекотания автомата сменилась сухим клацаньем. На сегодня свето-шумовое шоу закончено. «Выстреляли все патроны!» - с дебильным недоумением и в матерной форме сообщил парень, глядя вниз в люк.

Ваша оценка: None Средний балл: 9 / голосов: 26
Комментарии

УРАААА, счас буду читать... быстро ты)

Отлично 9, жду продолжение.

Что понравилось, а что нет? Может, чего-то не хватает (у меня такое чувство, что так оно и есть)?

Народ, где критика???

У меня такое ощущение, что после первой части пропал весь интерес публики...

Убедительная просьба, даже, если и не дочитали до конца, все равно обьясните причину занижения оценки, ок?

Дочитала)) до конца)) все понравилось - 10-ка)) Не поняла только про тему о лучах, расскажи, пожалуйста, в следующей главе, почему и зачем это сделали? Что стало с родителями гг?

Быстрый вход