Записки мертвеца; Глава 2: "Радуга"

ГЛАВА 2: «РАДУГА»

Двадцать пятое августа. Двадцать восьмой день с начала вымирания

Исписал столько страниц и даже не представился. Меня зовут Костя Соколов, мне восемнадцать лет, в этом году я закончил школу. После неё хотел пойти учиться на графического дизайнера, да пролетел. Документы подал только в один универ, так что этой осенью я должен был идти отдавать долг родине. Жил с матерью в двухкомнатной квартире на окраине города, но через год мы с Ирой планировали снять свою. Ещё…

А впрочем — ладно, не буду особо углубляться в ненужные воспоминания. Вокруг нас теперь — новый мир, в котором человека никак не характеризуют его прошлые заслуги, победы и неудачи. Не количество прожитых лет, не положение в обществе, не работа, не профессия, указанная в дипломе, не размер ежемесячного или годового дохода. Не вещи, не модель телефона, не марка машины, но лишь то, как сильно ты бьёшь и как быстро бегаешь.

Сейчас подкреплюсь, а потом продолжу рассказ. Остановился я на девятом дне.

ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ

Я рылся в интернете, продолжая впитывать советы о том, как вести себя при встрече с монстрами. Было много статей на тему изготовления средств защиты из подручных материалов, написанных, что интересно, до вымирания людьми, помешанными на постапокалиптической фантастике. Сделать что-нибудь своими руками я так и не попробовал, но на чтение статей и просмотр видео потратил весь день.

ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ

«Надо делать что-то, нельзя тупо сидеть и ждать. Созвонюсь с пацанами, может, вместе что-нибудь придумаем»

«Что придумаете? Костя, блин! У меня нервы и так сдают: мама вся извелась и на нас с папой орёт постоянно. Машину ещё кто-то прямо из-под окон угнал. Если ты меня хоть чуть-чуть любишь — пожалуйста, не ходи никуда!»

«Я люблю тебя. Но я скорее помру, если в квартире останусь: сойду с ума и всё. Да и еду почти всю у школы оставил»

«Так спроси у соседей»

«Пробовал. Помнишь, я рассказывал про мужика, который за таблетками и бинтами заходил? С женой-то они из „Радуги“ убегали?»

«Ну?»

«Ну и я постучался к ним. А там, с той стороны, на дверь кто-то набросился и давай орать, как припадочный. Я чуть богу душу не отдал»

«Они превратились?»

«Видимо. Он говорил, что жену его покусали. А в инете пишут, что укус — это всё. Заразу переносит или типа того, и через время ты тоже дичаешь»

«Кошмар! Тем более не надо никуда ходить! Там же уйма их!»

«Под окнами, вроде, не видно. Видишь, когда президент в телеке говорить стал — все по домам попрятались, и даже те, кто заразиться успел. Вот и получается, что монстры так же, как и мы, по квартирам сидят. И будут сидеть, пока их что-нибудь не выманит»

«Всё равно. Костя, я понимаю, что ты пытаешься меня успокоить, но… я не знаю. Что бы ты чувствовал, если бы я тебе говорила, что, мол, сейчас соберусь и пойду куда-нибудь?»

«Не знаю даже»

«Ну вот что ты… Прости, конечно, но я вернусь к этой теме. Что ты чувствовал, когда сидел и не мог ничем и никак маме помочь?»

«Плохо было. Беспомощность такая, что ли. Не знаю, как назвать»

«Вот и пойми, что со мной то же самое. Костя, я тебя очень люблю и не хочу потерять. Пообещай, пожалуйста, что никуда не уйдёшь из квартиры»

«Ладно, обещаю»

Общаться с Ирой становилось всё труднее. Разумеется, я соврал ей и, сделав это, поспешил ретироваться из «Скайпа». Потом зашёл с фейка в «ВК» и стал переписываться с ребятами. У них всё было не хуже и не лучше, чем у меня, у Иры и у миллионов других людей, запершихся в собственных домах и ждавших окончания конца света, уж извините за тавтологию. Аркадий был в квартире с девушкой и строил планы о том, как бы добраться до «Радуги», где работала мать его Ангелины. Юра был с отцом в их доме, в частном секторе неподалёку, и дрожал от страха всякий раз, когда мимо заколоченных окон пробегали монстры. Паша, потерявший связь с родителями и братом, сидел в своей квартире один и медленно сходил с ума.

По мере того, как конфа заполнялась сообщениями, нам всё больше и больше начинала нравиться идея Аркадия перебраться в «Радугу» и подождать там, пока всё не уляжется. Еда, вода, связь, крепкие двери и, судя по рассказам соседа — люди. Но больше всего мне нравилось то, что развлекательный комплекс находился всего в пятистах метрах от моего дома. В конце концов, мы условились сегодня вечером встретиться у меня и выдвинуться туда завтрашним утром.

Около семи часов раздался первый звонок в домофон. Это были Аркадий с Ангелиной. У обоих глаза были по пять копеек, и, едва переступив порог квартиры, они стали наперебой говорить:

— Мы… Одного видели, прикинь?

— Вообще! Он такой за нами…

— Ага, бежит такой, а мы…

— Тоже ка-ак побежали! Я чуть из кроссовок, блин, не вылетела…

— Да подожди ты, дай я расскажу!

Словом, ребятам пришлось нелегко.

В десять подтянулся Юра. Его одежда была усыпана маленькими красными горошинами крови, и он был один.

— Они папу… Мрази! Я вон… а они меня… — говорил он.

Сквозь слёзы Юра рассказал о том, как на них напала целая группа монстров, и как его отец пытался с ними разобраться, и как в итоге они разобрались с ним.

— Я ему хотел… А он: «Беги!» А тот меня… вон… за руку.

Едва Юра показал укус, мы машинально отпрянули. Рана была глубокой и страшной: чуть ли не до кости. Обработав её и наложив повязку, мы рассказали Юре о том, что в интернете пишут об укусах. Он перепугался, стал мотать головой и говорить:

— А может, нет? Может, не обязательно? Там же слюна только, а вы всё обработали. Всё нормально будет!

В самом деле, наверняка мы знать ничего не могли, но на ночь, всё же, попросили Юру запереться в моей комнате. На всякий случай.

Паша не явился даже к полуночи.

ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ

Юра не пережил ночь. В половине четвёртого нас разбудил рёв машины за окном, а после — уже человеческий рёв из соседней комнаты. Грохотала мебель, бились об пол предметы, падавшие с полок и стола, а после — звон разбившегося стекла, после которого всё стихло. Я вышел на балкон, выглянул наружу и увидел внизу Юру, распластавшегося на земле. Потом мы открыли комнату, в которой он ночевал. Страшный был беспорядок: будто бы после недельной гулянки большой, шумной и пьяной компании. Компьютер, телефон, книжная полка, шкаф, письменный стол — всё было разбито, сорвано с петель и перевёрнуто вверх дном.

В семь часов утра Паша так и не появился, и мы решили выходить без него. В рюкзак я положил кое-что из одежды, мыло, зубную пасту и щётку. В руках нёс всё тот же молоток. Аркадий и Ангелина были вооружены ножами, а рюкзаки набили продуктами. Очень долго мы стояли перед дверью и не решались выйти.

— Может, у меня ещё посидим? Еда пока есть, можно…

— Так мы никогда не выйдем! — перебил Аркадий.

— Да. Пошли уже, я к маме хочу.

И мы вышли в подъезд.

Дорога была быстрой: всё время мы бежали, опасливо озираясь по сторонам. Оказавшись около «Радуги», мы стали барабанить по двери главного входа, а потом — минут пять ждали. Дверь открыл мужчина в полицейской форме. В руке у него был пистолет, и перед тем, как впустить нас, он спросил:

— Кусали?

— Нет, — хором ответили мы и принялись нелепейшим образом крутиться вокруг себя, показывая со всех сторон руки и ноги.

— Ладно, не вертитесь. Заходите.

Увидев свою маму в толпе людей, Ангелина кинулась ей на шею. Я подумал, вдруг уцелевшие при бегстве из школы пришли сюда? Но их там не было.

Мама Ангелины показала нам помещение. Все мы бывали здесь и не раз, ведь долгое время «Радуга» была единственным торговым центром во всём районе. Но после конца света здесь всё поменялось. Люди спали в кинозале на втором этаже, ели — в фудкорте, на связь с внешним миром выходили из кабинета администрации, где были все компьютеры и телефоны. Ещё там был боулинг, батут-центр, куча бутиков, гипермаркет, словом — всё. Но главное — в местных кафе было столько вкусной еды и напитков, что сырая картошка и консервы из рюкзаков Аркадия и Ангелины выглядели как гастрономическое недоразумение.

Мы обошли весь комплекс, заняли спальные места в кинозале и распаковали вещи. Вечером, на общем собрании, нас стали расспрашивать о том, что происходит снаружи и как нам посчастливилось остаться в живых. И нам было, что рассказать.

Снова проголодался, вспомнив про те кафе в «Радуге». На часах 16:32, а это значит, что я уже четвёртый час старательно вывожу в дневнике буквы, описывая девятый, десятый и одиннадцатый дни. Рука устала и молит об отдыхе. Прервусь, пожалуй, открою банку солёных огурцов и, зажав нос, наверну с картошкой. Оказаться бы сейчас там, в «Макдональдсе» или «Бургер кинге», да поесть по-человечески…

Хм, забавная вещь: даже мыслями не хочется больше возвращаться туда. Но придётся, если хочу закончить историю.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.6 / голосов: 14

Быстрый вход