Записки мертвеца; Глава 5: По-старому

ГЛАВА 5: ПО-СТАРОМУ

Двадцать шестое августа. Двадцать девятый день с начала вымирания.

Утро. Проснулся, выпил кофе, перекусил — всё как обычно.

Не углубляясь в лишние подробности, перейду к восемнадцатому дню.

ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ

За вчерашний вечер Аркадий не натворил дел. На «утренний приём пищи» он пришёл хмурым, бледным и сел отдельно от всех. Я рискнул подойти к нему и на удивление не услышал ни проклятий, ни колкостей — даже по лицу не получил. На мои вопросы о самочувствии и дальнейших намерениях он не дал внятного ответа — сказал только, что сегодня снова поедет с группой чистить улицы. Ангелину я не стал донимать: на неё и так было жалко смотреть.

Когда Аркадий с группой уехали, её снова увёл куда-то тот мерзкий тип со стволом. Я решил подойти к её матери и спросить, почему она совсем ничего не делает.

— А что сделаешь? Начнёшь возмущаться — застрелят, — говорила она, давя слёзы.

Тем не менее, собрав остатки смелости и гордости в кулак, я решился подойти к усатому мужчине и попросить найти выход из ситуации.

— Хм… А девчонка даёт понять, что она против? — говорил он.

— Ну, она… да она и сказать ничего не может: понятно же, что…

— Так! Значит, она не сопротивляется, не отбивается, а сама с ним по подсобкам жмётся, правильно?

— Да нет! У неё же парень есть, а он…

— Я б на месте парня за голову взялся, — сказал усатый и засмеялся. Два бугая у него за спиной подхватили, и гогот их прогремел на весь холл второго этажа.

Мне нечего было ответить.

— Значит так: если какие-то реальные проблемы будут — подходи, говори, решим. А в такой херне сами разбирайтесь. Вопросы есть?

Я покачал головой, и усатый пошёл дальше. Вопросы, конечно, были, но я боялся их задавать наравне со многими. Например, многим по-прежнему было интересно, куда исчез полицейский, заправлявший здесь всем вместе с покойным пузатым мужиком. Было интересно, куда всё-таки пропала жена последнего и их дети: слабо верилось, что они просто взяли и уехали. И, что в наибольшей степени интересовало меня — как можно было заслужить право выйти в интернет хотя бы на пять минут?

С шести до десяти была моя смена в карауле. В этот раз я и ещё один безоружный паренёк сторожили главные двери. В случае прибытия новых людей или обнаружения чего-нибудь неординарного мы должны были крикнуть старшим, то есть — ребятам с автоматами, чтобы они подошли и решили вопрос. Такая вот странная система. Неясно было, для чего нужна эта игра в «глухой телефон», ведь они и сами вполне могли тут постоять. Но, видимо, у ребят с автоматами были дела поважнее.

Снаружи в тот вечер к дверям никто не подходил. А вот изнутри, ближе к девяти часам, подошли две девушки и парень — те ребята, которые заведовали едой и кормили нас всё это время.

— Пацаны, откройте. Мы сваливаем, — сказал парень.

Не задавая лишних вопросов, мы отодвинули баррикаду и отворили одну из дверей.

— Э! Стоять! Куда? — крикнул кто-то со второго этажа и мигом спустился вниз. Это был один из автоматчиков.

— Уходим. Это же не запрещено, нет?

— Предупреждать надо. Стойте, ждите. Пацан, метнись за главным, — сказал он мне.

Я сбегал и позвал усатого. Он сначала вздохнул и закатил глаза, но услышав слово «уходят» мигом встрепенулся и пошёл вниз.

— Так, что такое? — спросил он.

— Эти трое уходят, товарищ…

— Ну так иди и проводи их. Инструкцию забыл?

— Так точно! Виноват!

Ребята, явно ожидавшие, что их будут удерживать силой, озадаченно переглянулись.

— Всё, давай. Только тихо, чтоб… ну, ты понял: на уродов не напоритесь.

— Есть! За мной!

Автоматчик вышел за дверь. Ребята последовали за ним. Мы со вторым караульным обменялись непонимающими взглядами.

— Чё, так можно было? — спросил он.

— Наверное, — я пожал плечами, — поди и до квартиры ещё доведёт.

— Хех. Тогда я тоже как-нибудь соберусь. Надоело: как в казарме, ёлки-палки.

— Ты монстров видел?

— Этих-то? В инете только, на видео. Так не встречался: я тут с первого дня сижу.

— Понятно. Не знаю, по-моему, лучше в казарме, чем с Ними на улице.

Мы спокойно достояли свою смену и в десять пошли спать. Час был не поздний, так что в кинозале пока было мало народа. Я устроился на своём месте, закрыл глаза и подслушал разговор тех ребят с крыши: бессменных караульных, любителей болтовни и карточных игр.

— Да показалось тебе!

— Отвечаю! Ну, хлопка, может, и не слышал, а огонёк точно мелькнул, прям за тем углом, куда он их завёл.

— И нафига им это?

— А ты сам подумай: нафига им ещё один полоумный на районе?

— Так они ж не полоумные!

— Но могут ими стать, правильно? Ну, укусят их там или типа того. И всё! Ещё три дебила будут скакать тут и других заражать.

— Да ну, ерунда какая-то.

— Ерунда… А мента того, который тут до них рулил, они, думаешь, за ручку до дома проводили? А если нет — куда он тогда делся? Не, ты чё, они не церемонятся. Чуть что — в расход.

— Зачем они так? Они ж менты всё-таки.

— Да причём тут менты? Всё уже, нет ни ментов, ни бандитов — никого. Они просто пацаны со стволами — вот и всё. А при таком раскладе они уже сами решают, что они делают, зачем и почему.

— Валить значит отсюда надо.

— Ты чё? Я лично жить хочу.

Группа на белой машине тем вечером так и не вернулась.

ДЕНЬ ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ

Не вернулись они и к обеду. Усатый был в ярости и, обкричав даже своих людей с ног до головы, отправил ещё одну машину на их поиски. Меня теперь определили на кухню вместо ушедших ребят, и почти весь день я проторчал там. В администраторскую вход был по прежнему закрыт, и я прошёлся по отделам, попытавшись выйти в интернет с компов, которые стояли там. Ничего не вышло.

Около восьми часов автоматчики пригнали к комплексу два полицейских УАЗика. Аркадий с группой так и не возвратились. Более того — пропали и те, кто был отправлен за ними. Усатый совсем поник, да и его ребята выглядели какими-то напряжёнными, а напряжение вооружённых людей имеет свойство передаваться безоружным. Словом, вечер я решил провести на крыше, вдали от всех. То же решила сделать и Ангелина.

В половине девятого прошёл мелкий дождик, после которого небо раскрасил невероятный закат. В воздухе пахло свежестью, с запада дул приятный лёгкий ветерок, а солнце медленно вжималось в горизонт и скрывалось за стройными рядами пятиэтажек вдалеке. Мы сидели рядом и смотрели на это. Тот мерзкий тип, таскавший Ангелину по укромным местам «Радуги», уехал сегодня вместе с поисковой группой, и она была рада, что он до сих пор не вернулся. Но вместе с тем она переживала за Аркадия.

— Неужели их съели там? — говорила она.

— Не знаю, — отвечал я.

И после мы молчали до тех самых пор, пока на небе не появились первые звёзды. Когда я уже собрался спускаться вниз, Ангелина вдруг сказала:

— Давай завтра уйдём. Со мной и с мамой. Тебе же тоже тут не нравится?

— Куда?

— Ну, не знаю… К тебе.

— А потом? Да и вдруг Аркаша вернётся, не думала?

— Не знаю. Не знаю, — сказала она и заплакала.

Неловким движением руки я похлопал её по плечу и сказал:

— Пойдём-ка. Спать пора уже.

Мы спустились вниз, зашли в кинозал и легли на свои места. Спали мы не долго.

ДЕНЬ ДВАДЦАТЫЙ

Около трёх часов ночи всё началось. Сначала был удар, от которого задрожал даже пол под ногами. Потом стрельба, крики, суматоха. Я вышел из кинозала прежде, чем мать Ангелины заперла его двери изнутри. Когда я оказался в холле второго этажа, то увидел следующее: внизу, на первом, стояла искорёженная, дымящаяся белая тачка. Передняя часть её была вмята в стену между супермаркетом и магазином цветов. Двери главного входа в комплекс лежали на полу, а баррикады были разбросаны всюду по составляющим частям, перемежаясь с крупными осколками стекла. С улицы, через оставленную машиной дыру, забегали монстры и устремлялись прямиком к эскалаторам, с верхней части которых по ним стреляли автоматчики. Часть монстров была увлечена машиной: они молотили руками по её корпусу, раскачивали и пытались выбить стекло. Внутри кто-то был. Он шевелился, а значит — был ещё жив, но не спешил вылезать наружу. Вероятно, ждал, пока автоматчики отвлекут существ от машины и переманят их на себя.

Усатый бегал по второму этажу и, крича и матерясь, отдавал приказы бойцам.

— А ты чё стоишь?! — проорал он мне в ухо, выведя из панического ступора.

— Я… из этого… посмотреть…

— Дебил! Вали, пока не сожрали!

Я потряс головой и побежал к кинозалу. Напрасно я избивал кулаками его двери и умолял впустить: люди внутри не намерены были рисковать.

Тогда я кинулся к лестнице, которая вела к запасному выходу. Я надеялся спуститься, выйти из комплекса и убежать к себе домой, но внизу некто сбил меня с ног и повалил на пол. Второй раз за месяц я крепко зажмурился и попрощался с жизнью.

— Костян! Ты чё?! Вверх давай! — сказал тот, с кем я столкнулся.

Открыв глаза, я увидел Аркадия. Лицо его было испещрено царапинами, на теле был бронежилет, а в руке — пистолет. Для вопросов время было не самое подходящее, поэтому я просто послушал его, и мы вместе побежали вверх по лестнице.

До второго этажа за нами гнался монстр. Непередаваемое состояние: бежать изо всех сил с мыслью о том, что если ты хоть чуть-чуть, хоть на секунду позволишь себе оступиться или замедлить шаг — тебя сожрут заживо. На втором этаже его, вероятно, отвлёк звук автоматной очереди, и он кинулся к кому-то другому.

Лестница вывела нас на крышу. Мы закрыли люк, придавили его своими телами и стали переводить дыхание, хрипя, кряхтя, сплёвывая и тщетно пытаясь унять дрожь в руках. Минут через пять, ещё не справившись с отдышкой, я спросил у Аркадия:

— Это… Ты это… сделал?

— Ага.

— Нахера?

— Надо.

— Зачем? Ты чё, боль… больной?!

— Пошёл ты!

— Сам пошёл!

— Где Ангелина?

— Внизу.

— Где внизу?

— В кинозале.

— Блин! Дай выйду!

Аркадий встал с люка и попытался поднять меня.

— Сиди ты! Они закрылись, нормально всё. Не впускают никого. И тебя тоже не впустят.

— Закрылись?

— Да.

Аркадий снова сел. Внизу всё ещё приглушённо рокотала стрельба, слышны были выкрики надорванных голосов, перемешанные с воплями боли. Всё произошло так быстро, и в то же время казалось, будто минула вечность. Я встал и на дрожащих ногах подплёлся к краю крыши, чтобы посмотреть, что происходит внизу. Туча монстров у входа в «Радугу» сгущалась. Тогда мне выпала возможность рассмотреть их, и выглядели они отвратительно: оторванные руки, поломанные ноги, испачканные кровью лица, рваная одежда. И глаза. Я много раз бывал в зоопарках, но даже у волков, у шакалов и у хищных птиц не видел таких диких и в то же время ничего не выражавших глаз. Ни намёка на рассудок или простейший мысленный импульс — только ярость, голод и пустота. Чёрная, мёртвая пустота.

— Что делать теперь? — спросил я.

— Хрен знает. Ждать.

Вдруг Аркадий подпрыгнул на месте. Снизу в люк, ведущий на крышу, кто-то бил и кричал:

— Откройте!

Аркадий встал, открыл люк и ударил ногой кого-то, кто был с той стороны. Потом достал пистолет и дважды выстрелил вниз, а после — закрыл люк и опять уселся на него.

— Ты чё, долбанулся?!

— Шёл бы ты отсюда, — отвечал Аркадий.

— Ага! Куда?

— Домой.

— А ты?

— А я тут посижу.

Разумеется, сразу я никуда не пошёл. До рассвета я сидел у края крыши, не сводя глаз с Аркадия, который, кажется, совсем спятил. Через час стрельба и крики окончательно стихли. Часть монстров внизу разошлась по округе, а часть — скрылась внутри «Радуги». Не знаю, что творилось там тогда и что творится до сих пор. Не знаю, всё ли закончилось хорошо для тех, кто заперся в кинозале. Не знаю, что в итоге стало с автоматчиками и многих ли монстров они смогли остановить.

— Ладно, давай. Я пойду, — сказал я наконец.

— Ага, — ответил Аркадий.

— Ты это… Точно не пойдёшь? В квартире-то побезопаснее будет, чем тут.

— Нет.

— Ладно. Всего тебе… Удачи, в общем.

— Давай, — ответил он и, не глядя в мою сторону, махнул рукой.

И что в итоге стало с ним — мне тоже неизвестно.

Я спустился по пожарной лестнице и побежал к себе домой. Дорога была недолгой. На подходе к подъезду я испугался, что во всей этой суматохе мог потерять ключи, но они, как и всегда прежде, смирно лежали в правом кармане джинсов. По лестнице на свой этаж я тоже шагал с опаской: в каждый тёмный угол и закуток глядел, ожидая нападения. Обошлось.

Войдя в квартиру, я запер за собой дверь и скинул обувь. Всё было на своих местах. Даже бардак в моей комнате и разбитое обратившимся Юрой окно — всё было так же, как в тот день, когда мы отправились в «Радугу». Словно и не было этих девяти дней. Я зашёл в гостиную, закрыл двери, улёгся на диван и долго смотрел, не моргая, в тоненькую трещинку на потолке. Произошедшее казалось мне нереальным. Сном. Да, хотел бы я, чтобы всё это было одним длинным сном.

Потом я заснул и проснулся ближе к полудню. Первым делом я проверил электричество, воду и интернет — всё работало. Мой компьютер лежал в груде поломанных Юрой вещей, так что мне пришлось сесть за мамин. Ира, если верить её странице, последний раз заходила два дня назад. Я написал ей и стал ждать ответа.

Только что под окнами видел каких-то трёх парней. Они били стёкла и влезали в квартиры на первых этажах через окна. С отключением электричества отсиживаться дома стало сложнее. Когда не станет воды, люди начнут потихоньку выползать на улицы, и неясно, что начнётся тогда.

Осталось дописать последние шесть дней. Сейчас 15:43. Ближе к вечеру начну собирать вещи: завтра меня здесь уже не будет.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.8 / голосов: 9

Быстрый вход