Записки мертвеца; Глава 7: Новая история

ГЛАВА 7: НОВАЯ ИСТОРИЯ

Восьмое сентября. Сорок второй день с начала вымирания

Она спит. А я сижу за столом в её комнате и пишу дневник, о котором на время совершенно позабыл. Ей уже лучше: бледность уходит с лица, щёки не кажутся такими впалыми, и даже ходит она уже без опоры на стены или на меня. Подоспел бы раньше — застал бы её родителей, и с ними всё было бы хорошо. Дурак! Но ничего. Главное — она жива и почти здорова.

Я привык просыпаться с восходом солнца. Ира встаёт где-то в районе одиннадцати, так что у меня ещё есть время. Начну, пожалуй, с того, на чём остановился. Дорога была длинной.

ДЕНЬ ТРИДЦАТЫЙ

Проснувшись в шестом часу утра, я подкрепился картошкой, провёл последние приготовления к отходу и стал прощаться со стенами своей квартиры. Прощание затянулось: около получаса я собирался с духом и мыслями, делал разминку, отрабатывал боевые движения копьём, нелепейшим образом кривляясь перед зеркалом. Наконец, я накинул рюкзак, открыл дверь и пошёл вниз по лестнице.

Сначала нужно было найти тачку. Я заглядывал в каждую из тех, что были припаркованы во дворе, надеясь увидеть ключ в замке одной из них, но — увы. Жаль, что я не умел и не умею заводить машины ловким скручиванием проводов где-то под рулём, как делают крутые ребята в кино. Не умел я и заводить двигатель стартером, как иногда это проделывали мои помешанные на машинах друзья. Потому надеяться приходилось лишь на случайно оставленный ключ.

Обшарив всё во дворе, я вышел к дороге, чтобы поискать там. Рядом с магазином мебели, вжавшись в фонарный столб, стоял маршрутный автобус. Его двери были открыты нараспашку, а ключ зажигания лежал на водительском кресле. Обрадовавшись, я чуть ли не вприпрыжку бросился к нему, закрыл пассажирские двери и стал осматривать салон. Стёкла, кресла и пол были испачканы пятнами запёкшейся крови, внутри был кавардак, будто там очень долго и рьяно кто-то боролся. Привычная картина.

Я уселся на место водителя, вставил ключ в замок и повернул. Мотор немного поворчал, пофыркал и покряхтел, но всё-таки завёлся. Бензобак был наполовину пуст, аккумулятор был почти разряжен, но желания выходить и снова шастать по округе в поисках автомобиля у меня не было. Потому, робким движением руки включив заднюю передачу, я стал медленно давить на газ и потихоньку отпускать сцепление, как когда-то учил меня дед. Маршрутка покатилась, отъехала от столба, оставив ему на память об их крепком поцелуе кусок переднего бампера. Я остановился. Потом включил первую скорость и вновь стал неуверенно трогаться и, наверное, сделал что-то не так, потому что машина вдруг дёрнулась и, издав резкий хрип, заглохла. Я повторил всё с удвоенной нежностью, и со второй попытки поехал, боясь, тем не менее, выбираться за пределы второй передачи.

Проехал мимо «Радуги». Дыра от въехавшей в двери белой тачки не была заделана, но и монстров внутри видно не было. Я хотел посигналить, чтобы позвать кого-нибудь из оставшихся составить мне компанию, но, вспомнив об автоматчиках, убивавших людей лишь за то, что они решали покинуть стены комплекса, передумал.

Ни одного монстра я не встретил, пока ехал по району. Но как только преодолел заслон из двух здоровенных фур на главной дороге, Они стали появляться: сначала одиночки, а потом — небольшие группы. Все Они либо стояли на месте, либо тихим шагом брели куда-то вперёд, но, едва заслышав звук двигателя, резко поворачивались и устремлялись за мной по пятам. Очень сложно было держать Их на расстоянии и в то же время не ехать слишком быстро: так, чтобы справляться с управлением.

Вероятно, это выглядело смешно: восемнадцатилетний парень вцепился в руль так, что костяшки на пальцах побелели, боязливо давит на газ, не решаясь включить третью передачу, и округлившимися глазами смотрит вперёд, объезжая каждую кочку. На то у меня были свои причины, уходившие корнями в детство, как это зачастую бывает у разного рода фобий. Летом, гостя в деревне, я иногда брал старый дедовский «Запорожец» и днями напролёт катался по лугам туда-сюда, наслаждаясь свежим воздухом, уединением и барабанной дробью старого мотора, сотрясавшей округу. И однажды, в очередной такой заезд, я не заметил обрыв, вовремя не затормозил и улетел в реку. Если бы ветровое стекло не было опущено, я бы, возможно, погиб, однако мне посчастливилось выплыть на берег и уже оттуда наблюдать, как утопающий «Запорожец» выпускает из-под воды последние пузырьки воздуха. Больше с тех пор я за руль не садился.

Но жизнь порой преподносит сюрпризы, и вот я веду маршрутку по путепроводу, всё прибавляя и прибавляя газ, отрываясь от всё новых и новых монстров. По мере приближения к центру Их становилось больше. Ещё теснее сжав руль и стиснув зубы, я переключился на третью передачу и, выехав с развязки на прямую дорогу, надавил на педаль акселератора. Автобус помчался под гору. Стрелка спидометра минула сначала цифру «60», потом «80» и почти приблизилась к «100». Я нёсся по полупустой дороге навстречу ветру, пока не увидел впереди толпу. Тогда я затормозил, вернувшись к прежним сорока километрам в час. В какой-то момент объезжать монстров стало невозможно, и мне пришлось Их давить. Они бились о капот, скребли ногтями стекло, били по корпусу и тянули свои искривлённые оскалами лица ко мне. Один из Них упал и захрустел под колёсами, заставив маршрутку подпрыгнуть. Потом ещё один. И ещё. И ещё. Я словно бы снова ехал по ухабистой дороге на деревенских лугах. Это было отвратительно.

В какой-то момент, сам того не заметив, я отпустил педаль газа. Они облепили автобус со всех сторон, и он остановился. Ужас парализовал движения: Они были всюду, молотили и молотили по корпусу и стёклам, стремясь влезть внутрь и разорвать меня живьём. Я вылез из водительского отсека в салон автобуса, открыл люк и выпрыгнул на крышу. Едва я оказался наверху, снизу послышался звон стекла, и один из Них стал забираться внутрь. Я поспешил захлопнуть люк.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что мне конец. Монстры раскачивали машину и, заметив меня наверху, стали карабкаться на крышу. И всё это происходило в каких-то нескольких сотнях метров от Ириного дома, который уже виднелся там, впереди, за перекрёстком. Маршрутка раскачивалась сильнее и сильнее. Чтобы не потерять равновесие и не рухнуть к Ним в объятья, я лёг, вжался в крышу и стал думать о том, смогу ли я выиграть для себя пару лишних минут, забравшись обратно внутрь. Когда автобус уже был готов перевернуться, мои размышления прервал рёв сигнализации где-то неподалёку. Монстры как по команде отпрянули от маршрутки и строем пошли к источнику звука. Соображать я не мог. Притупился и слух, потому я не сразу среагировал на то, как некто на крыше трёхэтажного кирпичного здания у дороги позвал меня скорее заходить внутрь. Дождавшись, пока монстры полностью освободят проход, я спрыгнул с маршрутки и побежал туда.

Большая металлическая дверь отворилась не сразу: видимо, человеку понадобилось время, чтобы спуститься вниз и открыть её. Я зашёл. Внутри был полумрак. Напротив меня стоял здоровый, крепкий парень лет двадцати пяти и спрашивал:

— Живой?

— Ага, — отвечал я, силясь побороть отдышку.

Он привёл меня в какой-то кабинет и усадил на диван. Я скинул тяжёлый рюкзак с едой, бросил на пол копьё и попросил воды. Парень наполнил в кулере пластиковый стаканчик и протянул мне.

— Откуда сам? — спросил он, когда я, наконец, напился.

Я ответил и указал на дорогу, по которой приехал.

— Как зовут?

— Костя.

— Я — Лёха.

— Приятно. Ты тут живёшь?

— Теперь да. А вообще — вон в той девятиэтажке жил раньше.

Окна были завешаны одеялами, а снаружи были защищены решётками. Само здание раньше размещало в себе Федеральную миграционную службу, а ныне — было Лёхиным убежищем.

Позже, за кружкой крепкого кофе, мы разговорились. Он рассказал мне о своей охранной системе, благодаря которой я остался жив: обыкновенная сигнализация на обыкновенной тачке, которую он заставлял орать обыкновенным нажатием кнопки, если нужно было освободить улицу от монстров. У системы, правда, был и побочный эффект: на звук сбегались не только монстры с дороги, но и из соседних дворов, улиц и даже квартир окрестных многоэтажек. Я рассказал ему о том, как меня занесло в центр города и что мне необходимо как можно скорее попасть в дом дальше по улице.

— Братан, это вряд ли. Там они скопом тоже тусуются, через них только на танке пробьёшься. Во дворах тоже не знаю, что творится. Такое вот дело. Я бы даже не совался на твоём месте.

— Мне к девушке надо. Срочно.

— Да я понял. Смотри сам, я просто тебе говорю.

— Может по-другому как-то можно? На машине, например?

— На моей-то? Они там вокруг неё хоровод водят, братан, ты сам видел. На твоей можно, конечно, но скорее всего это так же закончится, как и здесь, только на помощь уже точно никто не придёт.

— Блин!

Я встал с дивана и заходил по комнате, пытаясь выдумать хоть что-нибудь. Но в голову ничего не шло, кроме бредовой идеи доскакать по крышам домов, которую я даже озвучивать не стал.

— Слушай, а можно пока у тебя перекантоваться? — спросил я.

— Конечно, братан, ты чё? Падай, где хочешь. Я лично на третьем сплю: так спокойнее.

Мы поднялись на третий этаж, и я оставил свои вещи в одном из офисов. День был мучительно долгим: я словно физически, всеми клеточками тела ощущал каждую минуту промедления. А что, если Ира умрёт или с ней случится что-то непоправимое, если я не подоспею сегодня? Ещё тяжелее становилось от осознания нашей близости: каких-то жалких шестьсот или семьсот метров! Наверное, я бы сожрал себя этими мыслями, если бы не разговоры с моим новым знакомым. Я рассказал ему свою историю, а он мне — свою.

Лёха потерял отца. Как и многие, они очень долго сидели в квартире, боясь куда-либо высовываться, но нужда в итоге заставила сделать вылазку за припасами. Они направились в магазин, который был прямо под окнами их дома. Еды они набрали с лихвой, да только Лёхин отец дорого заплатил за это: выскочивший из тьмы подсобки монстр вцепился зубами в его ногу, вырвав кусок плоти. Лёха проломил ему голову, а днём позже — убил своего заразившегося отца. Говорить об этом ему явно было тяжело, так что я не стал расспрашивать его о подробностях.

Потом долгое время он был в своей квартире один. На вылазки он больше не выбирался, а пропитание добывал бартером с соседями: кому-то нужны были стройматериалы, кому-то — электроника и батарейки, а кто-то менял продукты на такую архаичную и безнадёжно отжившую свой век вещь, как деньги. Неделю назад он перебрался сюда, в здание ФМС, и стал его обустраивать. Выбор убежища он сделал на редкость удачный: крепкие двери, решётки на окнах, близость продуктового магазина и полицейского участка, в котором он пару дней назад смог раздобыть пистолет.

Мы проболтали почти весь день. Спать разошлись около девяти вечера, договорившись завтра непременно придумать способ добраться до дома Иры.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.8 / голосов: 10

Быстрый вход