Записки мертвеца; Глава 13: Отделение

ГЛАВА 13: ОТДЕЛЕНИЕ

Шестое октября. Семидесятый день с начала вымирания

Сегодня было сделано многое, и совсем скоро нам тоже предстоит долгий путь.

ДЕНЬ СЕМИДЕСЯТЫЙ

Чудесное утро: из-за облаков вновь показалось солнце, а воздух разогрелся до уверенных десяти градусов. В фитнес-центре было много народа. Большинство сегодня решило поработать над силовыми, а мы с Ирой и Кристиной занялись выносливостью. На собрание мы немного опоздали: в момент нашего прихода народ уже горячо обсуждал что-то. Голосованием было принято окончательное решение по поводу безоружных: ничего не давать, ничего не возвращать, пусть выкручиваются, как хотят. Потом мы смогли, наконец, толком обговорить вопрос холодов и переезда. Помимо вчерашних вариантов, появилось ещё два: кто-то предложил посёлок недалеко от города, на другой стороне реки, а бородатый сорокалетний мужчина, о котором я несколько раз упоминал ранее, и вовсе высказался о готовности остаться тут. Он категорически отказывался покидать стены своей квартиры и на вопросы о том, как он собирается её отапливать, заявлял, что сделать печь дома для него — дело нескольких дней. Ещё он выказал готовность поделиться технологией и оказать помощь всем желающим, но, само собой, не бесплатно. По Лёхиному лицу было видно, что он только что сбросил огромный камень с души, ведь теперь было, с кем оставить ту больную женщину, и ему не нужно больше беспрестанно думать об этом.

Удивительным для меня стал итог голосования по поводу переезда. За вариант с коттеджами проголосовало шестнадцать человек, и это уже с учётом тех, кто не явился на собрание. Двадцать четыре человека, включая сумасшедшую женщину, оставались здесь. И только шестеро: я, Ира, Лёха, Сергей с Кристиной и их маленькая Юля были готовы ехать в деревню.

После такого расхождения во мнениях и взглядах на дальнейшее будущее перед нами встал закономерный вопрос: что делать дальше? Искать консенсус, придумывать какую-то приемлемую для всех альтернативу, или разделиться на несколько лагерей, объединённых общими интересами? И точку соприкосновения мы, наверное, нашли, судя по тому единодушию, с которым абсолютное большинство подняло руки за второй вариант. За продолжение диалога остался только Лёха.

— Да вы чего? Нельзя же так просто взять и разойтись! Мы же вместе тут всё строили, всё делали, жили как-то. Как так? — возмущался он.

— Лёшка, вот хороший ты парень, ей богу: никогда не помню, чтоб ты кому-то слово плохое сказал или ещё что. Всё как-то думал что-то, старался… Но ты ведь понимаешь, что дальше все эти разговоры — потеря времени? Нет, не спорю, может, к чему-то мы и придём, да только что толку-то? Дольше на месте протопчемся. Как в басне-то той, помнишь? Про лебедя, рака, да щуку?

Когда бородатый закончил говорить, все закивали и стали переговариваться между собой. Лёхе ответить было нечего. К половине второго все разошлись, и на крыше остались только я, Ира, Лёха, Сергей и Кристина.

— Надо торопиться тогда. Вшестером — ладно, давайте вшестером. Но в дорогу собираться надо уже сейчас, — говорила Кристина.

— Я в одёжный магазин слетаю, вещей тёплых наберу, — сказал Сергей.

— Я в отделение. Рация нужна, — сказал я.

— Зачем?

— А, я не рассказывал?

Пришлось потратить ещё около пятнадцати минут на то, чтобы выложить ребятам историю про «Фаренгейт» и группу оттуда. Глаза у Лёхи загорелись.

— Надо съездить туда! — говорил он, — Рацию тоже возьмём, но нужно и самим туда смотаться.

— Зачем? Всего-то пару слов надо сказать: чтобы ехали туда же и что, мол, хорошо бы сделать это вместе.

— Не знаю, братан, не знаю. Я бы сгонял лучше.

— Да ну, лишние движения. Тачку найти надо — вот это да.

— Так есть же.

— Побольше. Нас шестеро, в седане тесно будет.

— А помнишь маршрутку? На которой ты приехал?

— Там стёкла битые, да и сама она битая.

— А где ты небитую и с ключами сейчас найдёшь? В автосалоне только если.

— Ну да.

— Короче, пусть будет она. Тогда нужен аккумулятор и бензин. На заправку?

— Ну да, куда ещё?

Сергей полез запасаться в магазин одежды. Ира с Кристиной пошли домой, чтобы упаковать вещи к отъезду. Я отправился в отделение полиции, а Лёха — за маршруткой. Мы условились, что он пригонит её ко мне через полчаса и отвезёт нас на заправку.

Рация нашлась быстро. Вопреки моим представлениям о таких штуках, на ней было множество разных кнопок, в которых я поначалу растерялся. Однако, поэтапно вспомнив инструкции ди-джея с «Фаренгейта», я стал что-то понимать и даже смог включить её. Батарея была заряжена наполовину. Помимо показателя заряда, на маленьком оранжевом экранчике было много других символов, в которых мне только предстояло разобраться.

Услышав снаружи звук двигателя, я вышел на улицу, но маршрутки не увидел. Передо мной стояла Лёхина машина: избитая, исцарапанная, измазанная кровью и начисто лишённая стёкол. Это была та самая машина, которой он отвлекал монстров — охранная система.

— Твоя не завелась, — прокомментировал он, — Видать — всё. Да и этой, по ходу, не долго осталось, так что погнали.

Дорога до ближайшей заправки пролегала через развязку, по которой я когда-то, больше месяца тому назад, ехал сюда. В общей сложности — где-то пара-тройка километров. У самой заправки было чисто: ни одного монстра ни там, ни в округе. Однако пистолеты из рук мы не выпускали.

— Так, давай, ты за аккумулятором, а я бензин буду сливать, — распорядился Лёха, после чего уже в спину крикнул мне, — А! Захвати ещё канистры! Собрался, блин, сливать, ага.

Внутри был бардак. На всякий случай при входе я пару раз топнул ногой, нарочно создав шум, но никто не вышел и не выбежал, а значит — пусто. Собрав все тары, какие только нашёл, я вынес их Лёхе. Погода начинала портиться: с севера пришла прохлада, небо заплыло тучами, грозившими вскоре пролить на нас обильный дождь.

Я вернулся и стал искать аккумулятор. Он был тяжёлым. Я притащил его к машине, погрузил на заднее сиденье и только тогда заметил, что Лёхи нигде рядом не было. Огляделся по сторонам — нет. Возвратился в здание заправки — тоже никого. Тогда, покрепче сжав в руке пистолет, я позвал:

— Лёха!

— Ага, я тут! — откликнулся голос с обратной стороны призаправочного магазинчика.

Прибежав туда, я увидел, как Лёха бегает вокруг серого целёхонького минивена и осматривает его.

— Видал? И ключи в бардачке, прикинь?

Он залез в салон, вставил ключ и повернул. Двигатель машины заурчал, а потом — взревел, когда Лёха поддал газу.

— Кайф! — сказал он, стукнув кулаком по рулю, — И бак почти полный!

— Ты давай потише: мало ли, что.

— Да тут уж сто лет никого нет, братан: мы ж Их сами отсюда к реке увели.

— Мало ли.

Почувствовав, как на меня что-то капнуло, я испугался: нервы. Оказалось, это был всего-навсего дождь, наконец решивший просыпаться с небес. Лёха подогнал минивен к своей машине, и мы стали перебрасывать вещи в него.

— Класс же! Чё-то по-моему ты не особо рад, нет? — говорил Лёха.

— Да рад, рад… Не знаю. Чё-то как-то слишком тихо.

Словно в такт моим словам раздался оглушительный раскат грома, заставивший нас обоих подпрыгнуть на месте.

— Вот тебе и тихо! Ха-ха!

Дождь лил всё сильнее и сильнее, вскоре став сплошной серой стеной, скрывавшей за собою всё, что находилось дальше пятидесяти шагов вперёд. Мы перебросили вещи, сняли с Лёхиной машины аккумулятор и почти были готовы уезжать.

— А что с бензином-то?

— Что?

— Что с бензином?! Канистры-то пустые! — приходилось сильно повышать голос, чтобы перекричать шум дождя.

— В колонках пусто! Но ничего: бак-то почти полный! Если только с моей слить… Да, так и сделаю: чё добру пропадать!

— Помочь как-то?!

— Не, сам справлюсь!

Я вернулся в салон и оттуда стал наблюдать, как Лёха возится со шлангами и канистрами, переливая в них остатки бензина из своей убитой тачки. Через десять минут он закинул канистру внутрь, сел за руль, и мы тронулись.

По дороге я заметил двух монстров, которые не обратили на нас ни малейшего внимания. Они стояли на месте и с открытыми ртами глядели в небо, будто бы ловя языками капли дождя. Мне стало интересно: если у них такая острая реакция на звуки, что с ними происходит во время грозы? Куда они в итоге бегут: стремятся каким-то образом забраться наверх, к облакам, или просто несутся в ту сторону, откуда в последний раз громыхнуло?

Припарковавшись у Лёхиного дома, мы заглушили мотор и забежали в подъезд. Вещи вытаскивать не стали: не за чем. Только рацию я взял с собой, намереваясь после того, как стихнет дождь, залезть на крышу и связаться с «Фаренгейтом». По поводу конкретного времени выезда мы решили договориться завтра, и на этом разошлись.

Дождь не утих до сих пор, а время уже позднее. Но на крышу я всё-таки вышел, настроил рацию по инструкции, нажал на кнопку и, прокашлявшись, сказал: «Приём-приём», — при этом отчего-то слегка смутившись. Ответа не было. Я попытался снова — тишина. Собравшись уже бежать назад в квартиру, я случайно глянул вниз и застыл. Их, кажется, были тысячи. И сейчас не меньше. И все Они стоят там, внизу, и смотрят в небо, подставляя под дождь свои обезображенные болезнью лица. Ира переживает. Я — тоже. Похоже, переезд на какое-то время придётся отложить.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.7 / голосов: 9

Быстрый вход