Метро 2033: Чужие земли

ПРОЛОГ: ЦЕНА СВЯЗИ

Холодный осенний дождь падает с безымянной высоты, чтобы затем разбиться о заражённую радиацией землю мокрыми тёмными пятнами. Лужи стекают в трещины, заполняя их размывая в ямки, а эти ямки уже в небольшие овраги. Грязевое месиво, ровно, как и овраги расползлись по улицам и переулкам, потихоньку превратив их в радиоактивную трясину. Капли дождя ударяясь о вязкую грязевую жижу взрывались о слякоть водяными искрами. Водяные блики танцуют по скелетоподобным стенам многоэтажек, разрушенных в результате беспощадной, мимолётной, войны, которая окончилась для всех не в лучшую сторону. Пустые глазницы, будто в черепах домов смотрят вдаль, не видя, но пристально выискивая что-то явно безысходное.

Железные башенные краны скособочено еле стоят у недостроенных некогда многоэтажек. Гнилые машины, навсегда встали в великую, бесконечную, пробку на дорогах города. Потрескавшийся асфальт дороги тут и там будто обглоданный уходит вдаль. Совсем небрежно и довольно медленно растут сорняковые растения, что паразиты, сквозь густые заросли трещин, залёгшие буквально даже на стенах мертвых домов. Совсем далеко, посреди идущей вдаль дороге, виднеется одиноко стоящее дерево, выросшее сквозь плотное покрытие асфальта, распустившее едва зеленые, подгнившие, листья, с которых капала морось. На самой верхушке дерева зависла машина, окутанная голыми, но массивными ветками. Давным-давно, где в это время стоит дерево с толстенным стволом, была площадь, название которой кануло в лету. А дальше виднеются на пару идущие мосты: обрывистый свисающий на опорах – Октябрьский – автомобильный мост; и бирюзовый, почти выцветший, изъеденный ржавчиной – будто родимые пятна – метромост так же не доходя до другого берега, обрывается.

Река невозмутимо течет далеко и глубоко в неизвестность. Вода поднялась выше положенного, довоенного, уровня, и вышла из берегов смыв собой шепчущие никому деревья, домики и порты пристроенные ближе к водной глади.

Изрытый ямами город-призрак одиноко встал среди тайги, среди густого безграничного леса.

Совсем лениво лучи солнца пытаются пробиться сквозь свинцовые тяжелые тучи, окутавшие всё, когда-то нежно-голубого цвета, небо. Аккуратно солнце обрисовывает часть города от мглы, освещая лишь крыши едва уцелевших домов; тощие улочки и парки, заросшие деревьями, стоят во мраке, уходя от лучей спасительного солнца, теряясь меж руин домов когда-то настроенных в округе.

Щебень вперемешку со стеклянной крошкой хрустел под сапогами.

Истерически взывал сквозняк.

Выбитые окна открыли обзор на просторы пустых улиц обветшалого от неистовой бойни, прошедшей двадцать лет назад, и бесчувственного, беспощадного, времени, города.

Шаг, еще шаг.

Он шел осторожно, нарочито медленно, оттого тихо, по пыльному полу торгового центра. Назло весь его путь отражался следами на толстом слое напыли. Ребристая, почти стершаяся, подошва старых берцовых сапог разминает осколки распластанных на напольной плитке выбитых стекольных стен и витрин, свирепо разграбленных много лет назад, магазинов и бутиков.

Здание – когда-то торгово-офисного центра – располагается совсем недалеко от метро, да и от входа в метро в принципе, так как один из входов был предусмотрен в самом ТОЦ.

Но он совсем не спешил в метро, напротив. Ему требовалось найти то что приказал командующий, а затем дать команду бойцам, которые придут в подкрепление. Он искал то, ради чего погибло немало людей, в том числе и Игорь сам раз чуть не погиб от когтей и ядовитых острых зубов мутантов. Ему случилось увидеть как всё его боевое отделение раздирают на куски мохнатые серые твари с примитивными инстинктами.

В тот день он построил свое отделение, – в свое время Игорь был командиром отделения специального назначения, сфокусированном на выполнении особо важных задач, поступающих прямиком «сверху», – отдал приказ об общих сборах своих подчиненных. При выходе на поверхность ничего не предвещало беды, как с улицы раздались многочисленные завывания, и отчетливые скребущие звуки когтей. Отделение было загнано в угол, и Игорь отдал приказ отбиваться до последнего патрона. Так все и происходило. Патроны кончались, людей разрывали в клочья. Но при удачном стечении обстоятельств Игоря одно из существ отбросило в сторону, раздербанив грудину бронежилета. Из этой бойни его вытащил один сталкер, которого знают на обеих станциях как Игрок. Он пришел внезапно, будто из ниоткуда, появился так, будто бы он – затаившаяся жертва, осознавшая то, что произошел переломный момент, и что роли были изменены. Огрызнувшись в сторону тварей парой десятков патронов, сталкер схватил сержанта за шкирку и поволок, будто мешок с песком, к вестибюлю.

После этого дня Игорь решил уйти, бросив подразделение. Но в Общине без мужской силы никуда, поэтому он перевелся в штат караула обычным разводящим.

Но двум смертям не бывать, и через непродолжительное время про удачу Игоря вспомнил главнокомандующий, и посему его отправили вновь, приободрив лишь тем, что он довольно удачлив. Но о какой удаче может идти речь, когда его спас профессиональный сталкер, знающий о мутантах все и вся, знающий каждую улицу и переулок этого мертвого города. Зная и понимая, что он никак не сможет переубедить свое старое прямое начальство, со скрипом в зубах согласился на столь отчаянную вылазку.

Почему же туда не отправить Игрока? Игорь тоже задавался этим вопросом. Но Игрок решительно и с порога отказывался сотрудничать с Вооруженными Силами Общины.

То, за чем отправил Игоря командующий, – обычная ранцевая радиостанция дальнего действия, зачем она ему и для чего – военная тайна, даже когда Игорь был командиром отделения, его не особо-то и посвящали в это дело: приказано сделать – сделай.

Эта радиостанция оказалась там не случайно. В свое время ранее упомянутый сталкер в составе своей группы отправился в одну из воинских частей с целью разведки и, соответственно, с целью мелкого мародерства. Игрок, найдя данный трофей (трофей ли?), с целью собственной выгоды, исходя из того, что данный объект может хорошо послужить Вооруженным Силам, и что за него можно выручить отличные деньги, забрал ранец с радиостанцией. О том что рабочая ли «радейка», сталкер даже не беспокоился – полагался на мастеров со Студенческой, которые в этой сфере как рыба в воде и смогут разобраться в неисправностях этой вещи.

Не дойдя до Площади Карла Маркса, двигаясь со стороны улицы Титова, на группу сталкера напали летучие твари. Группа пыталась укрыться в ТОЦе. Пытаясь скрыться от преследующих ужасных гарпий, которые стремительно поспевали по пятам, Игрок осознал, что их сможет спасти только чудо, так как они попали прямиком в логово летучих. Он решился отделаться от ранца, выбросив оный с антресольного этажа. Умудрившись подло сбежать и укрыться на станции, сталкер пытался забыть о добытом «трофее» и о выгодном вознаграждении.

Жадность чуть не погубила его и вновь. Вернувшись в ТОЦ через восточный вестибюль, Игрок отправился на то место куда ухнулась станция в прошлый раз, но к своему удивлению сталкер ее там не обнаружил. Тщательно прочесав первый этаж, он с угасающим энтузиазмом прочесал и второй.

То, что он увидел на втором этаже – шокировало: северное крыло торгового зала было сплошь заполонено крыланами, обустроив многие торговые комнаты под свои гнезда. Так же Игрок обнаружил растерзанное тело сталкера входившего в его группу: наружу торчали внутренности, но тело относительно сохранило первозданный вид; убитый сталкер лежал у одного из бутиков, – чуть ли не в упор к одному из гнезд, – а на плечах оного он обнаружил знакомые лямки ранца радиостанции. Почему она была именно у него Игрок-таки смог смело предположить: Карач, – так звали погибшего с ранцем, – так же поняв, что группа оказалась не в выигрышном положении, по примеру Игрока тоже решил ретироваться, и обнаружив радиостанцию, он задумал завершить начатое Игроком – доставить радейку своими угасающими силами. Но схватив «радейку» и водрузив ее себе на плечи, он так и не смог добраться до входа в метро: одна из бестий перехватила стремительно приближающегося к входу сталкера, и забросила прямиком в логово. А дальше его растерзал «птенец».

От этой мысли Игрока передернуло. Ведь вероятней всего эта мысль могла быть истиной.

Осторожно выбравшись из ТОЦа, сталкер отправился прямиком к командующему.

Генерал-майор Павел Орлов главнокомандующий Вооруженными Силами Общины, состоящей из двух станций – Площадь Маркса и Студенческая. На этих станциях люди живут в мире и покое, в здравии и обеспеченности, и, причем не жалуются на окружающие вокруг военные лагеря, так как не будь здесь лагерей в Общине расплодилась бы преступность, и, к тому же, граждан некому было бы защищать от свор кровожадных тварей с поверхности. На Маркса в основном развита торговля, производство, и в основе своей здесь располагаются жилые комплексы; на Студенческой же процветает образование, медицина и, какая-никакая, но наука. Военным почти негде развернуться на этих двух станциях, но все же они сумели втиснуться и найти свой укромный «уголок» в части перегона, где развивается военное дело, где молодые парни могут вступить в боевые расчеты, защищать Общину, душить в зародыше преступность, да и вообще гордиться тем что он может зваться военным. Ведь именно солдатам отведена главная роль: защита Общины, пожарная безопасность, гражданская безопасность, разведка туннелей и поверхности. Ведь именно из хорошего солдата получается хороший сталкер.

Коим и являлся Игрок.

Свою службу он помнил как вчера. Эти пять лет, отданных Разведывательному батальону, а именно второму разведывательному отделению первой разведывательной роты, которые научили его азам боевой подготовки, и мастерскому выживанию на поверхности, не прошли зря, подарив Общине такого плодовитого и живучего сталкера.

Игрок рассказал об этом походе генералу и о вылившейся в том походе проблеме. Передав всю эту проблему высшему офицеру, он без угрызений совести он стал собираться к новой ходке…

Заяц – так называют Игоря в Общине, исходя из его фамилии – медленно, но верно шел сквозь тусклое помещение торгового центра. Под тяжелыми берцами хрустела бетонная крошка. Сквозняк гулял по ТОЦу.

В руках был тяжелый счетчик Гейгера: довольно габаритная стрекочущая штуковина едва держалась в руках у Игоря – ведь он представлял из себя довольно хилого человека.

Счетчик трещал в унисон мерным шагам Игоря – фон был слабый.

Осторожно прошел под вторым ярусом около обвалившегося эскалатора. Посмотрел на самый верх. Заяц увидел силуэты кружащихся, словно коршуны над цыпленком, птеродактилей. Один из крыланов пропел своим душераздирающим визгом. Уши буквально свернулись в трубочку. Стало страшно даже взглянуть наверх. Выбитые стекла крыши свалились на пол ТОЦа еще при Катастрофе.

Было страшно красиво.

Паленое небо скалилось на Игоря, по кругу летали птицы-переростки, размешивая плотную дымку в небе. Один из птицеподобных мутантов отделился от сородичей и спланировал прямо к крыше ТОЦа. Немного пролетев над крышей, птица свернула крылья и проникла через пробоину крыши, и мастерски извиваясь, преодолевая препятствия, грузно опустился на плитку ТОЦ.

Игорь будто загипнотизированный смотрел на оскалившегося мутанта, не отводя свой взгляд от гниющих глазных яблок птицы.

Как он видит? Может, чувствует? Уйма предположений может прийти в голову на эту тему.

Взревела птица, разинув пасть, испуская на воздух белый пар, и с рыком в разные стороны брызнула слюна.

Заяц вдруг будто проснулся, бросив счетчик, он резко вскинул автомат. Пальнул. Голова чудовища разлетелась кроваво-мясным фейерверком, орошая пыльную плитку кровью, кусками черепа и мозгами; крылатая бестия упала навзничь.

Он вновь устремил взгляд наверх – еще два силуэта плавно опускались к потенциальной жертве.

Очередной выстрел, уже в воздух, продырявил одной из бестий кожаное крыло, та покачнулась: – «Только и всего?!» – Мелькнуло в голове солдата.

 Выстрел, еще и еще. Эхом пронеслись по всему торговому коридору резкие звуки пальбы. Казалось, что еще мгновение и чудом уцелевшие стекла лопнут под натиском оглушительных хлопков.

Попал!

Шальная попала прямо в голову: пуля рассекла череп насквозь, мозги разлетелись в воздухе, устремившись в разные стороны, медленно оседая на землю.

Убитая бестия летела по инерции, расправив отнявшиеся крылья, затем накренилась и врезалась в собрата, пробороздив в его пузе брешь. Вторая тварь взвизгнула от боли и, поняв, кто причинил ей боль, тут впилась когтями в светло-бурую кожу убитого крылана. Начался неравный бой. Мутанты понеслись стремительно вниз, разрезая своими крупногабаритными перепончатыми крыльями, воздух. Пробитая в живот птица разрывала когтями плоть убитого. Мертвая тварь только лишь поддавалась истязаниям. Когда от разорванной птицы ничего не осталось, лишь падающие кровавым дождем ошметки мяса и внутренности. Подбитая тварь решительно летела в выбитую крышу. Не рассчитав свои маневры, и лишь в последний заметив многоэтажную надстройку ТЦ, врезалась о крышу надстройки, и сбилась с намеченного курса. Потерявшись в пространстве совершая нелепые кульбиты, птица запаниковала. Воспользовавшись моментом, Игорь рванул на второй этаж, взбираясь на эскалатор, мгновенно оказавшись на следующем ярусе торгового центра.

Птица все же нашла вход и решила попасть внутрь не через крышу, как ожидал Игорь, а через выбитую наружную витрину: как она смогла протиснуться в витринный проем, для Игоря осталось загадкой.

Полоснув очередью птицу, от чего ей стало ничуть не хуже, Заяц побежал в детский отдел. Там он сможет перехватить радиостанцию и затаиться в темном помещении бутика.

Игорь вспомнил о том, что у одной из бестий были гниющие глаза: что если эти твари не видят, а чуют? Ведь Игорь пропитался потом от страха и волнения.

Тогда ему некуда бежать. Загнать себя в угол и принять бой?

Или, того хуже, смириться?

Ну уж нет!

 «Я солдат, и я закончу то, что начал!» – подумал Игорь.

Тварь хромала по первому этажу. Птицеподобный мутант то ползет, то остановится и понюхает запахи. И судя по монстру, ничего, что могло походить на запах свежей плоти, он не чувствовал.

Странно. Очень странно то, что мутация сделала с предками этого чудовища – нечто похожее на еще более давнего предка: наделила его великими размерами и силой, острым обонянием и осязанием, чутким слухом, но обделила зрением. Возможно чувства – это слабые места крылана, если отрезать ему запахи и отрубить звук, мутант вероятней всего потеряется в пространстве.

Игорь настороженно подкрался к гнезду, где лежал окоченевший труп сталкера. Солдат сжал зубы до такой степени, что это отдалось болью в висках. Он так вспотел, что его мыслью было только одно: как бы не встревожить своим запахом спящих тварей. Но его успокаивало только то, что он крался к трупу, от которого мог (о, правда, здесь было ключевое слово «мог») исходить аромат посильнее.

Подобравшись к трупу на расстояние вытянутой руки, Игорь настолько аккуратно и тихо, что ему показалось, будто он был в некоем вакууме, перевернул труп на бок, снимая первую лямку, тут же опрокидывая его на разорванный живот, и выудил вторую лямку. Заяц, медленно пятившись поочередно нырнул руками в лямки. Казавшийся ему вакуум моментально улетучился после того как висевшая на тренчике рация издала шум, и приняла чей-то сигнал.

 «Твою мать! Чтоб тебя!» – в сердцах выругался Игорь. Было поздно что-то предпринимать, если он решит спрятаться – его тут же найдет голодная раздразненная стая мутантов, поэтому вариант здесь только один, и тот малоэффективный.

Заяц подался к сгнившему эскалатору, и устремился вниз, даже не разбирая ступени; сзади раздался стозвучный злобный и голодный рёв.

Вход в метро только с одной стороны ТЦ. Шансов попасть туда теперь мало, тем более что птица-переросток что рыскала здесь ранее по предположению Игоря должна быть где-то в том районе, во что верить ему очень не хотелось.

Игорь жадно бежал к дверям входа в тамбур, чувствуя, как по спине бегут мурашки и течет холодный пот; Зайцев поскользнулся на скользкой жиже, явно оставленной до этого рыскавшей тварью, и по инерции прокатился несколько метров на спине, раздирая плотную ткань ранца и не такую плотную на штанах о выбитые стекла.

Вход в метро прямо у него под носом. Заяц прыгнул сквозь невидимое препятствие, вообразив его вместо выбитой двери, и очутился в тамбуре ТЦ. Впереди была лестница вниз, не успевая закончиться, она была оборвана толстой железной стеной, сооруженной из различных листов.

Быстро перебирая ногами, он очутился у стены, отделяющей его от метро. Игорь тут же начал колотить по двери, что была посреди стены.

Спасительно заскрежетали засовы.

Дверь открылась, и он пулей влетел внутрь.

В стену врезалось что-то тяжелое. Явно преследовавшая его тварь.

Игорь облегченно припал к стене, запыхаясь, он снял резиновую маску, откинул её в одну сторону и плюнул в другую, тяжело отдышавшись, он вытер грязным рукавом лоб от пота. Рукав моментально пропитал пот, при этом потемнев.

Постовой у двери протянул руку в ожидании сдачи автомата, Игорь без проблем отдал его. Потом Заяц расстегнул куртку, чтобы проветриться.

Он пошел по широкому, но низкому коридору в сторону станции к пункту деактивации.

В воздухе стоял терпкий запах одеколона: резкий, на языке будто ложился горьким осадком. Кто-то решился развести костер посреди коридора, хотя по правилам пожарной безопасности это было запрещено.

Войдя в вестибюль, он резво направился в служебное помещение, переобустроенное под кабинет генерала Орлова.

Станция Площадь Маркса довольно протяженная, высокая и без колонн. Округлый свод станции покрылся мелкими трещинками, и оголил бетонный фундамент в некоторых местах отошедшей и отвалившейся известкой. Короткие блоки фигурного, будто переплетающегося, красного гранита покрывающие нижнюю половину стены с обеих сторон станции – смотрится как-то смело что ли; когда-то на граните красовались рекламные плакаты, но их сорвали в первые же дни и пустили на розжиг, о себе они напоминали лишь темными пятнами не оторвавшегося материала, намертво пригвождённого клеем.

Площадь Маркса освещена довольно скудно в отличие от Студенческой, лишь гирлянды слабых мигающих лампочек Ильича свисают со свода, вытеснив собой пришедшие в негодность люминесцентные лампы. Посреди станции стоит два состава метропоезда обитых деревянными панелями, – так как все железо что обивало вагоны пустили на возведение защитных стен, – при всем при этом на составах настроили жилые вторые ярусы, устремленные к округлому потолку; в вагонах располагаются торговые ряды, столовая и бар, а также пара вагонов были отведены под бордель. Так же жилые отсеки находятся перед турникетами: домики стоят вдоль низкого коридора ровным рядом строго по стеночке, квартиры располагаются прямо в старых ларьках, так же некоторые живут в палатках в вестибюле после турникетов. Игорь же живет на втором ярусе на одном из вагонов метро.

Игорь с деловым видом прошел в подсобку, в ней за столом находилась куча людей: начальник станции, зампотех и замкомандующего, и еще множество людей, которых он по сути не знал. Чуть пройдя, Игорь не увидел генерала на своем месте: его место занимал комиссар Общины – Анатолий Буздыхан. Внутри солдата все ёкнуло, и он внезапно опешил. На Игоря устремились все взгляды, комиссар было открыл рот, чтобы что-то произнести, но Зайцев тут же пришел в себя: Игорь, как положено солдату, встал по стойке «смирно», громко и четко произнес:

– Товарищ комиссар, разрешите командующего генерал-майора Орлова для доклада?

Буздыхан посмотрел на Орлова: неотесанный солдатишка, ворвавшийся в кабинет, во-первых, без стука, и во-вторых, посреди совещания!

– Ну попробуйте, – будто взяв «на слабо» предложил комиссар.

– Есть! – ответил Игорь, переводя взгляд на вставшего из-за стола Орлова, – Товарищ генерал-майор, сержант Зайцев Ваш приказ выполнил!

После доклада Игорь поставил перед собой ранец с радиостанцией, решительно открывая его.

Ваша оценка: None Средний балл: 8.5 / голосов: 4

Быстрый вход