Записки мертвеца; Глава 18: Новый год

ГЛАВА 18: НОВЫЙ ГОД

Тридцать первое декабря. Сто пятьдесят шестой день с начала вымирания.

Как-то это бессовестно по отношению к тебе, дорогой дневник: брать тебя в руки либо в моменты липкой скуки, либо в минуты великого счастья, которое мало разделить с дедом, Ирой или кем-нибудь ещё, и которое просится быть записанным на бумаге. Сегодня… Не знаю, может быть, это прозвучит одновременно наивно, дерзко и скоропалительно, но сегодня апокалипсис для меня подошёл к концу.

ДЕНЬ СТО ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТОЙ

Утром мы с дедом отправились в лес за калиной. Термометр, висящий у крыльца, застыл на отметке минус двадцать шесть, и я хотел было предложить ему остаться дома, но желание выйти куда-нибудь и развеяться взяло верх. Мы надели лыжи, взяли в руки палки и котомки для ягоды и пошли через огород к лесу.

— А вы с Ирой это… того… ребятёнком обзавестись не планировали? — спросил вдруг дед на пути к очередному кусту с ягодой.

— Да нет, не думали как-то об этом. А чего это ты вдруг спросил?

— Да так. Мало ли, думал, решите. Всё веселей было бы.

— Куда там. Какие дети в таком мире?

— В каком? То у вас, в городе страсти творились. Здесь-то вон, всё спокойно. Чего бояться-то?

— Ну да.

Тема растворилась в общей неловкости, и какое-то время мы собирали ягоду молча. Потом возобновили разговор на всяческие повседневные, бытовые темы.

Вернулись мы к обеду. Ира за время нашего отсутствия наготовила много еды. Кое-что из вкусностей даже досталось нам, но основное было припасено для вечернего празднества в деревенском клубе, в котором мы с Антоном и Захаром месяц назад делали ремонт. Начали мы этим заниматься, главным образом от скуки, а Захар — чтобы занять себя хоть чем-нибудь, кроме беспробудного пьянства. Сперва дело двигалось очень медленно, но потом к нам стали присоединяться люди, и дело пошло.

Когда Ира освободила печь, дед поставил вариться калиновый компот. Он бегал по кухне, гремел кастрюлями, суетился, подбрасывал дров в топку и ворчал, переживая, что не успеет ничего закончить до начала торжества.

В клубе мы собрались к восьми часам. Пришла почти вся деревня, за исключением тех, кто по разным причинам не любил шумные компании. Поленья один за другим летели в печь, и собравшиеся, изначально не решавшиеся снять с себя даже верхнюю одежду, с каждым часом смелели и избавлялись сначала от шарфов и шапок, затем скидывали кофты и даже верхние штаны. Еды было много. Много было и спиртного: совместными усилиями деревенские старички нагнали столько самогона, что хватило бы до краёв наполнить детский надувной бассейн. Захар стал накидываться, едва ступив за порог. Многие поступали так же. Мы же с остальными ребятами старались проявлять сдержанность. Шампанского, мандаринов и боя курантов по телевизору, конечно, не хватало, но зато у нас была живая ёлка, которой приходилось, стоя в почётном углу, единолично излучать праздничную атмосферу.

В двенадцать часов мы организовали собственные куранты: били металлическими ложками по столам, кастрюлям и тарелкам, топали ногами, стараясь в унисон отбить двенадцать ударов, а после — разорвали годами царившее в заброшенном деревенском клубе безмолвие криками: «Ура!» Даже салют у нас был: один дедов друг принёс из дома две сигнальные ракеты и по случаю праздника согласился выпустить их. Из одной выстрелила Ангелина, а другую вручили маленькой Юле, показав, на что нужно жать. Они нажали на курки вместе, на счёт «три». Два цвета, зелёный и оранжевый, переплелись друг с другом в ярком танце и, осветив небеса и округу, вырвали из мрака счастливые лица жителей Луговки, а после — зависли вверху на несколько долгих секунд, рухнули вниз и растворились в ночи.

По возвращении в клуб из уличной тьмы тусклый свет печи и камина казался нестерпимо ярким. Мы с Ирой стали греться самогоном, разбавленным калиновым компотом. Захар и Антон пили чистый. Кристина и Ангелина не пили вовсе, предпочитая согреваться травяным чаем. Дед ушёл куда-то к друзьям и играл с ними в шахматы у камина, а мы… Мы пели, пили и смеялись.

— Слушай, слушай, Костик… Вот ответь мне честно-пречестно на один не-про-стой вопросец, — обращался ко мне Антон, будучи уже в изрядном подпитии. Вместе с ним, опершись на плечо товарища, стоял Захар, находившийся в той же кондиции.

— Ну, давай.

— Ты когда-нибудь думал, откуда повылезали все эти уроды?

— Какие уроды? Монстры в смысле?

— Ну да. Да. Вот почему… — Антон остановился, отвернул в сторону голову и скорчил такую серьёзную физиономию, что на секунду показалось, будто он задумался над чем-то очень-очень важным, а не просто давил подступившую к горлу отрыжку.

— Вот почему, — продолжил он, — вообще всё это началось? От чего? Чё это вообще такое: вирус-шмирус какой или что? И как так получилось, что вся планета им вот так вот р-р-раз! И заразилась. Как ты думаешь? Вообще задавался такими вопросами, а?

— Странно, что ты спрашиваешь. Конечно, задавался.

— И вот что вот ты думаешь? У нас с Захаркой просто прин-ци-пи-аль-ный спор, понимаешь? Прин-ци-пи-аль-ный! Вот что ты думаешь, ну-ка расскажи!

— Я думаю, что думать об этом теперь нет смысла. Есть какая-то причина, наверняка есть. Только нам-то что с того? Тем более — сейчас. Это ладно, когда в первые дни весь интернет обсуждал, мол, как так вышло… Интернет — слово-то какое! Так вот: обсуждали, обсуждали, чего-то там выдумывали. И каждую минуту рождалась новая, самая верная и самая официальная версия: от происков рептилойдов до чисто Библейской концепции о каре Божьей. И что в итоге?

Я сделал паузу и испытующе посмотрел сначала на Антона, а потом — на Захара.

— Что? — спросил Антон.

— Да ничего. Монстры до сих пор ходят-бродят туда-сюда, ловят людей, убивают, едят. И первыми, попрошу заметить, съедают тех, кто задаёт неправильные вопросы. Не о «почему» и «откуда» надо думать теперь — вот моё мнение.

— А о чём же?

— О «как». Как нам быть дальше с тем, что мы по несчастливому стечению обстоятельств имеем. Как построить что-то новое на прекрасных обломках старого. Как…

— Как не допустить подобного в будущем. А для этого разве не надо знать, как это допустили в прошлом?

— Хм… Да, наверное, здесь ты прав. А у вас у самих какие версии? Ну, про то, с чего всё началось?

— Я за инопланетян, — сказал Захар.

— А я — за безумного учёного, решившего поработить человечество, — перебил его Антон.

И мы засмеялись.

Ваша оценка: None Средний балл: 7.9 / голосов: 14

Быстрый вход